Текст книги "Железный лорд. Наследник (СИ)"

Автор книги: Влад Лей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Прошли долгие двадцать минут, и я уже отчаялся, решил, что министр задумал что-то, например, отправил свои войска в обход, когда на экранах наконец появилась первая отметка, за ней вторая и третья…

Все же каков бы изворотливый ни был министр в политике, а в военном деле он звезд с неба не хватал и предпочел предсказуемую атаку в лоб.

Что же…у него есть численное превосходство, так что он может себе это позволить.

Вот только если бы он хоть немного интересовался последними событиями на периферии, то понял бы, насколько такое решение ошибочно. Ну да это уже его проблемы…

– Не открывать огонь! – приказал я. Хоть воители и были в курсе моих планов, я решил продублировать приказ – пусть лучше лишний раз напомню, чем кто-то не выдержит и сорвет нам все планы…

Меж тем вражеские мехи продолжали наступать. Судя по направлению их движения, направлялись они прямо к дворцу. Уж не знаю, в курсе ли министр о моих мехах и воителей, но почему-то, судя по происходящему, мне кажется, что не в курсе – уж больно нагло и совершенно ничего не боясь идут мятежники.

Что же, им предстоит за это дорого заплатить.

– Ракетные платформы! Разобрать цели, огонь по приказу, – проговорил я в микрофон, – остальным – разобрать цели, огонь открывать после платформ.

Тактический экран тут же ожил – вокруг точек, обозначающих вражеских мехов, стали появляться эдакие «окружности» – это означало, что вражеские роботы взяты на прицел тем или иным союзным мне мехом.

– Платформам! Подтвердить готовность к открытию огня!

– Готов! Готов! Готов! – один за другим отозвались воители.

Ну все, понеслось!

– Платформам! До открытия огня! Три! Два! Один! Пли!

В небо над парком полетели ракеты, стоял дикий рев, а уж когда ракеты, достигнув заданной высоты, разворачивали носы и устремлялись к своим целям…

Взрывы звучали один за другим, земля вибрировала, но это было только начало – до завершения боя еще далеко…

Следом за ракетами ударили кинетические орудия и энергопушки. Несколько вражеских мехов, получив критический урон, скрылись в яркой вспышке, которая их попросту сожрала.

Что же, первый удар оказался чрезвычайно эффективным. Судя по тактическому экрану, более трети противников уничтожено или серьезно повреждены.

Значит теперь нужно закрепить успех.

– Вперед! – приказал я и первым повел свою машину навстречу противникам.

Глава 11
Зачистка

Стоит отдать должное – противник в этот раз был куда менее опытный, но зато многочисленный и упрямый.

Наступающие на нас мятежные части не отличались особыми умениями. Их командиры не проявили каких-то удивительных тактических схем – они просто перли на нас.

Но все же я оценил, с каким упорством, с каким отчаяньем они пытаются одержать верх: даже сильно поврежденный вражеский мех, не способный передвигаться, потерявший нижнюю конечность и рухнувший на землю, продолжал вести огонь ровно до того момента, пока залп одного из наших воителей окончательно не ставил на нем крест.

Что касается остальных, то их было много. Настолько, что даже несмотря на наш бешеный огонь, первая волна смогла добраться до наших позиций и, что поразило меня до глубины души, вступила в рукопашную схватку.

Это были мехи, у которых для этого ничего не было, у которых единственным оружием в ближнем бою был в лучшем случае манипулятор на одной из рук и, собственно, вес самих мехов.

Как бы там ни было, а парочку наших боевых роботов они смогли свалить, при этом потеряв минимум троих своих.

Наше преимущество было более чем очевидно, но противник не хотел его признавать – продолжал наступать, невзирая на потери.

Мне не оставалось ничего другого, как приказать своим отступить и вызвать резерв, без которого я надеялся обойтись.

Не получилось…

Вражеский мех был покорежен и побит множеством попаданий, броня на правом его плече оплавилась, стекала на торс, одно из орудий на руке было повреждено. Но мех был в строю, а его воитель уверенно вел машину вперед, на меня.

Судя по всему, единственное оружие, которое осталось у противника – лазеры высокой мощности, предназначенные для работы на короткой дистанции. И именно их враг сейчас применил.

Для моего «Волка» они пока не представляли опасности – вражеский мех был слишком далеко, так что, в лучшем случае несколько лучей, ударивших в грудь моего робота, лишь немного нагрели броню, да и то несущественно.

Однако если упустить ситуацию, дать противнику подойти ближе, его лазеры могут стать для меня серьезной проблемой…

Пока рядом не было других целей, представляющих непосредственную опасность, я сосредоточился на этом мехе.

Первый выстрел из гаусс-пушки оторвал на вражеской машине руку, заставил меха развернуться и чуть ли не опрокинул его.

Но пилот умудрился сохранить равновесие, его машина, перетоптавшись на месте, вновь развернулась ко мне и направилась вперед.

– Смерть диктатору! Долой тиранию! – услышал я истошный вопль на открытом канале и почему-то не сомневался, что это орет именно мой противник.

Я навел на него пульсары и нажал на гашетку.

Яркие лучи сорвались с раструбов излучателей и полетели к меху врага, угодив ему в торс.

Броня у него не выдержала, начала медленно стекать вниз. Довольно много ее упало на колено меха, когда он как раз шагнул вперед.

В силу потери массы и перераспределения центра тяжести вражеский воитель вынужден был остановить своего меха. Точнее не мог продолжать движение, так как мех отклонился назад.

Но тут снова воитель удивил меня своими талантами – всего за несколько секунд он справился с проблемой, его мех чуть подался вперед, будто собираясь бежать спринт, и…

А вот тут случилось неприятность. Для него, естественно – разгоряченная броня, стекавшая с торса, попав на колено меха, начала остывать и, как понимаю, то ли повредила сустав, то ли забила там все свободное место, не давая ноге распрямиться.

Даже на мостике своего «Волка», несмотря на сражение, идущее вокруг, я услышал отвратительный скрежет, с которым вражеский мех пытался распрямить свою ногу.

Все же ему это удалось, но нога так и не разогнулась до конца. Теперь вражеский мех шел, прихрамывая, качаясь из стороны в сторону.

Я же скосил глаза на показатели температуры.

Черт! Слишком много стрелял – слишком жарко. Если дам еще один залп – температура подскочит до совсем уж неприличных высот. И хрен бы с ним, но…я в центре сражения. Если случится что-то непредвиденное, я буду совершенно беззащитен, не смогу воспользоваться оружием, ведь следующий залп будет означать аварийное отключение моего меха из–за перегрева.

Но проблема вон, уже идет ко мне, и она уже достаточно близко. Если буду тянуть, противник подберется ко мне и даст залп из своих лазеров ближнего действия. А урон от них на короткой дистанции будет более чем достаточный.

К этому моменту и к моему облегчению тихо пискнул сигнал оповещения – гаусс-пушка готова к стрельбе.

Вовремя!

Я выстрелил практически сразу и снаряд угодил в ногу вражеского меха. Но не ту, где броня заблокировала колена, а в другую, так сказать, «здоровую».

Расчет оказался правильным – огромная болванка, выпущенная гаусс-орудием, смогла проломить броню, повредить внутренние механизмы: я видел, как подогнулась нога у меха противника, как его перекосило.

Его воитель вновь показал свое мастерство – удержал машину в вертикальном положении, но дальше все же совершил ошибку – попытался сделать шаг вперед, то ли забыв о проблеме с коленом, то ли же банально рассчитывая на свою удачу.

Как бы там ни было, а мех его в этот раз не устоял и, будто огромная статуя, которую тросами стаскивает с постамента толпа, провернулся вокруг собственной оси и начал заваливаться.

Миг, и многотонная машина с грохотом рухнула на землю.

Все, с этим покончено. Больше опасности он не представляет.

Я уже двинул своего «Волка» к следующему противнику, как вдруг…

Лежащий на земле мех ударил по мне своими лазерами. Луч прошел по торсу, по ноге моего «Волка».

Сообщения о повреждениях тут же посыпались одно за другим. У меня была повреждена гаусс-пушка, броня в правой части торса теперь отсутствовала, часть механизмов в правой же ноге повреждена.

Клянусь, я не собирался добивать врага. Более того, он заслужил мое уважение своими умениями и отчаянной безбашенностью, но сейчас…

Он прекрасно понял, что его не добили, не уничтожили только из благородства. Настоящее сражение – не арена. Если враг представляет опасность, если может сообщить своим нечто важное, угрожающее оппонентам, его уничтожат без колебаний. И если уж твой мех рухнул, у тебя нет шансов его поднять, то сиди и не рыпайся. К тебе проявили благородство, над тобой сжалились и не убили – ну так играй по правилам: либо катапультируйся, либо сиди и жди окончания боя, когда тебя либо выковыряют свои, либо возьмут в плен чужие.

Во всяком случае, у меня была такая логика. Нет, конечно, даже в таком положении можно нанести врагу поражение. Но то, что сейчас сделал этот ублюдок – пакость, не более того. Уничтожить меня он не мог, но подгадил от души.

И естественно, что внутри меня вскипела такая злость, что я мгновенно развернул «Волка», направился к лежащему вражескому меху и попросту раздавил ему мостик своей ногой.

Воитель, правда, сообразив, что происходит, успел катапультироваться.

Но ничего…если выживет – заплатит за свою подлость.

Меж тем бой затихал – даже упорная атака и большое количество мехов не помогла, противник проигрывал – он понес огромные потери и продолжал их нести. Хватило, конечно, потерь и у нас, однако соотношение сил было на нашей стороне, причем оно было лучше, чем в начале боя.

Я успел схватиться с еще одним вражеским мехом, а затем на всех каналах мятежники начали вещать о том, что готовы сдаться.

Когда они прекратили огонь, со мной на связь вышел сам бывший министр.

Забавно, как он изменился всего за несколько часов. От гордеца, пытающегося меня сжечь взглядом, не осталось ничего. Теперь с экрана на меня смотрел дряхлый усталый старик, который будто бы потерял все, что имел, что смог собрать за свою долгую жизнь.

Собственно, именно так и было.

– Я прошу вас остановить бой, – тихо сказал он, – признаю вашу победу и прошу об одном…

– Поздно просить, – перебил я его, – вы помните мое предложение? Помните, что я обещал сделать?

Старик вздрогнул и с ненавистью поглядел на меня.

– Будь ты проклят! – вырвалось у него.

Я же лишь усмехнулся.

* * *

Хотя было множество прошений высокопоставленных чиновников и глав древних родов (причем не только графства, но за его пределами), я не собирался менять свое решение.

Бывший министр получил сполна, равно как и его семья. Сам министр был лишен всех титулов и привилегий, гражданства империи и отправился в изгнание. Что касается его семейства – не больше родовитого клана, не было у них имущества, денег, собственности. Я не стал их лишать гражданства и отправлять вслед за главой в изгнание. Более того, объявил, что за проступок своего родственника они наказание уже понесли, и теперь, если желают вернуть часть или вовсе все то, что у них было, то следует это заслужить.

В принципе, я был уверен, что мои слова не произвели впечатление, и все родичи бывшего министра были необычайно злы на меня. Что ж, если кто из них прислушается и будет верно служить мне и графству – будут сполна вознаграждены. Ну а если будет намечаться какая-нибудь смута, то я знаю, с кого нужно будет начинать… Они у меня теперь будут вечными козлами отпущения и первыми в очереди в случае заговоров.

Что касается воителей, которых министр подбил на мятеж, то все они отправились в ряды «Падших», за исключением двух. Один из них был тем самым засранцем, что подло ударил по мне, второй – уже когда они сдались, этот ублюдок выхватил припрятанный лазер и убил одного из моих людей.

Оба эти недоразумения сейчас болтались в петлях, повешенные в прямом эфире.

* * *

После расправы над мятежниками, точнее после сражения с войсками министра, ничего не закончилось. Остальные мятежники, которые обитали в тюремных камерах, продолжали вещать и тем самым пополняли соседние камеры новыми обитателями. Заговор министра оказался обширным, он смог завербовать множество благородных, воителей, чиновников и даже простой люд, который по большей части поддерживал деньгами или шпионил.

Часть из заговорщиков я казнил, часть продолжал держать за решеткой. И при этом по всем новостным каналам, во всех ток-шоу не забывали эту тему обсудить и всячески меня облить грязью.

Такое впечатление, что это не я, законный правитель, заговорщиков наказываю, а, будто какой-нибудь тиран, хватаю кого попало и творю беззаконие.

Впрочем, что творится в средствах массовой информации, я понимал. Дело в том, что большинство каналов, шоу, журналистов так или иначе спонсируется знатью или даже к ним принадлежит. Прикормленные журналисты подняли вой и дальше его подхватили, принялись раздувать и перевирать.

Уж даже не знаю, какая цель была у всего этого? Заставить меня отступиться, успокоиться? Настроить против меня большинство граждан? Или все вместе?

Кто ж знает. Но как бы там ни было, а никуда отступать я не собирался. И даже более того, раз уж вылезла такая проблема (что СМИ мне не принадлежат, уж тем более не являются независимыми, работают на конкретных людей), то ее надо решать.

И я начал. Собственно, у Рок Арана на каждого значимого лорда имелась компрометирующая информация. У кого-то были мелкие грешки, но все же в разрезе того, что они станут общеизвестными, это приведет к серьезному удару по репутации, на кого-то компромата было больше, причем такого, что если все обнародовать, то бедолагу придется защищать от праведного людского гнева. У кого-то было рыльце в пушку, кто-то нагло крал государственные деньги. Короче говоря, каждого из тех, кто мне противостоял, можно было так или иначе прижать. И что самое забавное, в такой «войне» они мне противопоставить ничего не могли – в отличие от оппонентов, в моем шкафу скелетов не было.

Впрочем, я не был столь наивен и понимал, что если скелетов нет, то их можно придумать. А доказательства…если вылить ушат дерьма на человека, то пусть попробует отмыться, но справедливо это было или же наглое вранье – уже вторично. Главное, что люди запомнят, в чем его обвинили, и будут постоянно ему это припоминать.

А раз так, то я решил начать с тех, кто этот ушат вылить может – с каналов и журналистов, а точнее с их «хозяев».

Первым «пострадал» виконт Лемер – хитрый и пронырливый тип, состояние которого было таковым, что по слухам он легко бы мог содержать все мое баронство. Лемер был скользким и подлым, запустил свои щупальца везде, где только мог, так что и начинать я решил именно с него – часть тех, кто мне сейчас противостоит, находятся на крючке у Лемера, и стоит только крючок убрать, как эти люди мгновенно перейдут на мою сторону. Ну или, по крайней мере, перестанут мне гадить, что уже неплохо.

Едва я только начал свою «операцию», едва только за Лемером явились мои люди и арестовали его, тут же поднялся крик.

О…как меня только не называли – и тираном, и диктатором, и террористом. Вопили все, кто только мог, о том, какой я негодяй.

Но я и мои люди, сжав зубы, терпели. Терпели ровно до того момента, пока все делишки Лемера не начали всплывать наружу (Рок Аран в этом помог).

О…что тут началось! Обо мне мгновенно забыли. Большинство дворян находилось в глубочайшем шоке, ведь оказалось, что «друг и союзник» копал под них: одного хотел «кинуть», забрав все, на другого набрал компромат и хотел сделать свой послушной марионеткой, третий выяснил, что все его проблемы были результатом деятельности Лемера…

Ох и понеслось же по всем каналам! Информации было так много, она была настолько сенсационной, что последующие мои действия и действия моих людей прошли мимо широкой публики.

А очень даже зря, ведь в результате я получил под контроль несколько популярных газет и пару каналов, смог «вскрыть» кубышки парочки наглых дворян, кравших из казны, и теперь получил «инструменты» для работы с журналистской братией.

Уже через неделю ставшие моими каналы (понятное дело, что через третьих лиц) начали вещать так, как было нужно мне. Появились программы, в которых проводились расследования деятельности чиновников и дворян.

Рок Аран щедро поставлял материал для этих шоу и они с бешеными темпами набирали популярность.

Несколько выпусков – и полиция получила доказательства преступной деятельности тех, кого пыталась закрыть на протяжении нескольких лет. Одно шоу – и часть чиновников написали заявления по собственному. Небольшое журналистское расследование – и полетели головы всяких свадебных генералов, раскрадывающих графство.

Я мог быть доволен собой, ведь так использовать ситуацию, перевернуть все в свою сторону еще надо уметь. И я смог. Хотя, надо признать, действовал по наитию и мне просто повезло.

С другой стороны, именно в таких ситуациях многие правители лишаются своих «тронов». Но тут все получилось иначе – я смог перенаправить волну народного негодования прочь от себя, нацелил на тех, кто эту волну и поднял.

В течение нескольких месяцев с момента, как я стал наместником, в графстве все очень сильно поменялось. Причем даже то, с чем ничего не мог поделать мой отец.

Забавно, но за то, что я навел порядок в графстве, расправился со многими чванливыми дворянами, смог найти управу на чиновников-взяточников, простой народ меня просто обожал. А уж как я расправился с мятежниками им понравилось ее больше – даже фильмы об этом начали снимать.

Не знаю, кто первым подал эту идею, но в одном из фильмов, в котором речь шла об освобождении Туманности Лимар, очень большой упор делался на сражении за Железную. И та история так людям понравилась, что мне придумали прозвище – лорд с Железной. Чуть позже вышел еще один фильм о том, как я разбирался с мятежниками уже в графстве. Актер, сыгравший меня, на мой взгляд отлично справился со своей задачей – показал меня непоколебимым и жестким, бескомпромиссным и даже где-то жестоким.

После выхода фильма мое прозвище преобразилось, приняв новый вид. Теперь меня называли Железным Лордом.

Что ж, я и не против. Мне это даже по-своему льстило…

Глава 12
Мессия

Я прекрасно понимал, насколько сильно «закрутил гайки». По большому счету основной массы жителей графства это никак не касалось, а вот дворяне… Их новые законы и правила должны были серьезно напрячь.

Причем даже тех, кто был не у дел. В том плане, что никакие интриги против меня никто крутить не собирался.

Но я намерено усложнил им жизнь, чтобы сейчас, пока для этого имеются благоприятные условия, как можно больше вылезло всякой пакости, с которой я могу быстро разобраться. Ведь в дальнейшем я планировал существенно ослабить хватку и опасался, что тогда на свет полезут те, кого я не добью сейчас. Нет, в любом случае заговоры случаться будут, но все же мне было жизненно необходимо сократить число своих недругов прямо сейчас, плюс еще это было эдакой демонстрацией. Нате, мол, поглядите, что с вами будет, если за ум не возьметесь.

А еще кроме кнута у меня имелся и пряник – с момента, когда министр поднял восстание, прошло уже три месяца, и я внимательно приглядывался к одному из его племянников, которого, как и всех других родичей министра, я лишил регалий.

В отличие от других «племянник» не выражал (во всяком случае публично) недовольство мной, молча тянул службу (а служил он в одном из гвардейских полков), и не раз, и не два хорошо показал себя в боях против мятежников.

Кстати, об этом – как на заказ после того, как в столице начались брожения, на окраинах тоже возникли бунты. Их я усмирял жестоко и быстро, в очередной раз оправдывая свое прозвище.

Ну так вот. Родич опального министра безропотно выполнял приказы, успел подняться по служебной лестнице, перепрыгнув сразу две ступеньки, и…идеально подходил для очередной моей затеи.

О…это надо было видеть! Какие же лица были у тех, кто явно не одобрял мои методы, у тех, кто так или иначе поддерживал мятежников (но на людях вовсю клялся мне в верности), и главное, как долго это мусолилось во всех ток-шоу. А говорю я о дне, когда вызвал к себе того самого опального родича министра и…вернул ему титул, имущество и даже наградил сверх того. Новоиспеченный полковник, лично мной произведенный в это звание, не верил тому, что видел и слышал.

Он даже вышел из тронного зала с таким видом, будто был негнущимся оловянным солдатиком. Ну да ладно, отпустит. Зато он стал отличным примером того, насколько я ценю преданность и верную службу.

Свежеиспеченный полковник получил под свое командование несколько мех-бригад, отбыл на окраины, наводить там порядки. А затем, вернувшись в столицу, вновь был мною одарен. Но в этот раз не он один. Немало дворян, у которых гулял ветер в карманах, которые ничем не владели, быстро сообразили, как можно быстро подняться. Так что награждение бравого полковника было не единственным в тот день – многие благородные воители были мной отмечены.

Затем наступила очередь чиновников и даже выходцев из простого народа.

Метод кнута позволил мне завоевать уважение и страх, заработал для меня нужную репутацию, ну а «пряником» я смог быстро заполучить себе верных последователей. В людях, которых я награждал в тот день, можно быть уверенными – они горой будут стоять за меня, ведь до меня у них не было ровным счетом ничего. А теперь все, что имеют (а получили они немало), имеют только и исключительно благодаря мне. Так что наместник Лэнгрин Тирр для них и начальник, и «бог» в одном лице.

Если бы Рикар вернулся, дело шло к его восшествию на престол, уверен, эти люди могли бы поднять восстание, ведь от этого уже зависело их собственное дальнейшее благополучие. А уж как относится ко мне Рикар, ко мне и моим людям, многие знали…

Однако напрасно я готовился к противостоянию к брату (или отцу, если он вдруг передумает), беда пришла, откуда не ждали.

Первые сигналы о чем-то странном, происходившем на окраинах, начали поступать уже давно, но я не придавал этому значения – вооруженного восстания нет, люди работают, платят налоги, логистические пути не нарушены. Короче говоря, кроме сигналов никаких других признаков проблем нет.

Но вот когда мне донесли о некоем «мессии», меня это знатно напрягло.

Уж не знаю, действительно ли так, однако мне казалось, что всякие мятежники, бунтовщики и заговорщики – куда меньшая опасность, чем всякого рода фанатики. Особенно религиозные.

Именно последние мне казались самыми опасными. Быть может, орден, вторгшийся в мое баронство, заставил так думать, быть может, тот факт, что против меня играли высшие чины церкви, повлиял на меня, однако именно сообщение о «мессии» меня заставило напрячься.

А уж когда Рок Аран смог навести справки о нем, я уже занервничал всерьез.

– Ну, докладывайте, – кивнул я Рок Арану, и тот начал.

– Значит, новоявленный мессия по большей части только проповедует. Откровенных призывов к чему-либо нет. Но…вам, ваша милость, стоит посмотреть на это самому.

Рок Аран протянул мне мини-диск.

– Что это? – нахмурился я.

– Короткая нарезка из его проповедей.

Я вставил диск в терминал и уставился в экран.

Мессией оказался молодой человек возрастом, судя по виду, не более двадцати пяти лет. Однако манера речи у него была своеобразной. Формулировал он свои мысли точно и просто, благодаря чему его проповеди и стали популярными.

В большинстве своем он говорил о соблюдении прописных истин и всячески критиковал тех, кто заповеди нарушает.

Вроде бы ничего такого, но…

В нарезке он ни разу не назвал ни одного имени, у меня сложилось впечатление, что «кровавые еретики», «помазанники нечистого» и «дитя порока и греха, антихрист» – никто иной, как я.

Мессия приводил множество примеров несправедливых или жестоких наказаний (причем, сволочь такая, всячески избегал моментов, связанных с тем, за что именно упомянутые им «мученики» страдали), взывал людей к послушанию, но при этом очень завуалированно намекал, что терпеть ничего не надо. И уж тем более «волка в овечьей шкуре».

Я выключил видео и уставился на Рок Арана.

– Что еще?

– Теперь конкретика, – заявил тот, – этого юношу зовут Джейден. О нем мало что удалось узнать. У меня нет никаких доказательств, однако я уверен – он связан с церковью.

– Само собой, – усмехнулся я, – ты гляди, как стелет!

– В свое время ходили слухи, что церковь проводит эксперименты над людьми, – меж тем продолжил Рок Аран, – ведь искусственный интеллект у нас запрещен, мы боимся новой войны с машинами. Так вот. Вы тогда были еще совсем ребенком, но все общество взбаламутил тип, который заявил, что был рожден в инкубаторе одного из святых монастырей. Рассказывал он о том, что церковь создает армию ему подобных, и люди эти смогут стать идеальными воителями, верными сподвижниками церкви, и вообще…

– Суть понял. И чем закончилась эта история?

– Да ничем, – пожал плечами Рок Аран, – сошла на нет. Затем появилась информация будто тип, выступивший в роли обличителя, оказался известным мошенником, его биографию можно было легко найти в сети, а затем и сам тип исчез, будто в воду канул.

– И куда же он канул? – поинтересовался я.

– Думаю, церковь его убрала, – ответил Рок Аран.

– Даже так? Думаете, он говорил правду?

– Понятия не имею, – вздохнул Рок Аран, – но в чем я уверен – так вся информация о нем, уголовные дела, биография, факты были фальсификацией. Кто он и откуда – выяснить мне так и не удалось. Впрочем, многим моим коллегам из разных графств, герцогств и баронств это тоже не удалось…

– Так что же, думаете, он действительно был создан церковью? – хмыкнул Рико.

– Понятия не имею, – честно признался Рок Аран, – но зато посмотрите, какая забавная вещь получается…

Он протянул мне фотографию, на которой был изображен человек. Я внимательно вгляделся в лицо, но не заметил в нем ничего странного. Разве что он был очень похож…

– Думаете, это был папаша нашего Джейдена?

– По возрасту не совсем подходит, – ответил Рок Аран, – но они очень похожи между собой. Не так ли?

Я кивнул.

– Вполне возможно, что тот, первый, не обманщик… А то, что происходит у нас в графстве…

– Церковь через своих «гомункулов» хочет захватить графство или устроить в нем хаос? – догадался я.

– Именно так, – подтвердил мои догадки Рок Аран, – так что предлагаю не откладывать и заняться этим делом незамедлительно.

– И что ты предлагаешь? Схватить этого новоявленного мессию?

– Да, – кивнул Рок Аран.

– Это вызовет массу недовольства и…

– Лучше это сделать сейчас, – перебил меня Рок Аран, – если его влияние и известность будут расти с прежними темпами, то мы можем упустить удобный момент для атаки и, в конце концов, можем оказаться в весьма плачевном положении. Представьте, если этот фанатик сможет собрать армию.

– Да ну…быть не может.

– Часть воителей уже присягнули ему, – заявил Рок Аран, также в распоряжении Джейхема есть и корабли. Пока это публично не афишируется, но…

– Вот же черт, – вздохнул я, – нам только не хватало религиозных фанатиков.

– Именно так, сир, – кивнул Рок Аран, – поэтому предлагаю разобраться с ним сейчас, пока он не набрался сил.

– Хорошо, – кивнул я, – отправьте корпус генерала Териба.

Териб – это и был тот самый родич мятежного министра, который стал, по мнению большинства, моим любимчиком.

Естественно, это было не так. Надежный и пока что лояльный ко мне генерал был удачлив и обладал к этому моменту огромным опытом в подавлении восстаний. Именно поэтому мой выбор и пал на него.

* * *

В графстве наконец-то наступило спокойствие. Мятежники были выявлены, и сейчас либо над ними шел суд, либо они ждали своей очереди в казематах. Я уже начал потихоньку разжимать мертвую хватку, в которой держал графство.

Хотя об этом, конечно, никто в открытую не говорил, но люди должны были почувствовать, что становится легче. А то ситуация была доведена до такого, что я чуть ли не военное положение в графстве готов был объявить.

Однако больше некому было меня за это осуждать или обсуждать мое внезапное «одобрение» – каналы теперь были либо государственными (то есть вещали, что нужно главе графства – мне), либо остались в частных руках, но их владельцы быстро смекнули, что к чему, и предпочитали помалкивать (а ну как ослабления, которые устроил наместник, – лишь ширма для следующего захода?).

Дела графства тоже были полностью под моим контролем и, как казалось, ничего не предвещало…

Генерал Териб уже добрался до окраины, где «орудовал» новоявленный мессия, и пока ничего страшного не случилось – Териб не проводил никаких карательных операций или чисток, Джейден – тот самый мессия, не предпринимал никаких ответных ходов, ну, или правильнее – не совершал первый ход. Даже, было такое впечатление, что он, осознав, чем все может кончиться, притаился и помалкивал.

Но это лишь казалось…

Спустя две недели с момента прибытия Териба на Гвинелу (как называлась планета, где свои проповеди вел Джейден) вдруг оборвалась связь. Не только отчеты генерала не поступали, но и связь с планетой отсутствовала.

Спустя два дня ближайшая патрульная эскадра, зашедшая в систему, чтобы проверить, что же именно там случилось, также пропала из эфира.

Пока мои подчиненные разбирались с ситуацией, пытались хоть как-то прояснить, Джейден сам вышел на связь. Точнее начал вещать с одного из каналов Гвинелы на все графство.

Я, к сожалению, его выступление увидел только в записи, но сути это не меняло.

– Еретики уже давно наполнили империю, – вещал он, – существа, использующие запретные технологии, способные заставить человека подчиниться их воле, орудуют на ваших родных планетах! Графство Тирр стало местом их обитания. Порождения бездны уже среди вас, они уже сеют смерть и хаос. И лишь только те, кто сохранил веру в создателя, кто следует его заветам и помнит о миссии, возложенной на потомков первых, принявших удар нашего врага, способны противостоять им. Мы уже дали отпор этим существам, смогли изгнать их из своего родного мира. Теперь ваша очередь! Станьте с нами плечом к плечу, и мы вместе избавим мир от порождений хаоса! Очнитесь и сбросьте с себя чары! Где ваш граф? Почему не правит его законный наследник? Кто сейчас сидит на троне? Еретик, который привел в наши дома внешников, отступник, забывший о том, что такое церковь!

Рок Аран отключил запись.

– Дальше то же самое, – заявил он, обращаясь ко мне.

– Ну вот, не дал дослушать, – хмыкнул я, – еретик, отступник, порождение хаоса и…

– Существо, использующее запретные технологии, – подсказал Маркус. Они с Серым вернулись буквально несколько дней назад. Как оказалось, очень вовремя.