Текст книги "Халява. 90-е: весело и страшно (СИ)"

Автор книги: Виталий Держапольский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Вали! – Оставшись в одиночестве, озадаченный авторитет набрал номер Суркова.

Трубку долго никто не снимал. Звонок обрывался, но Министр упорно продолжал накручивать диск, матерясь сквозь сжатые зубы. Он чувствовал себя беспонтовым фраером-первоходкой, пряником, первый раз попавшим на зону. Когда ты ничего еще не понимаешь в тюремных раскладах. Ему срочно нужно было пролить хотя бы какой-нибудь свет на эту мистическую ситуацию. Ибо то, с чем он столкнулся, не поддавалос никакому объяснению. Министр, с детства воспитанный (если можно так выразиться с его уголовным прошлым) советской системой, не был верующим. До сего момента он не верил ни в бога, ни в черта! Он верил только в себя, в острую заточку и во всесильный воровской закон, благодаря которому он поднялся по жизни. Но сегодняшняя встреча поколебала эту уверенность, ранее казавшаяся незыблемой, словно железобетонная стена. И ему нужно было срочно обкашлять ситуацию с кеи-нибудь, кто раньше него оказался в теме. И единственным «посвященным» был Митрофан. По крайней мере, Министр на это надеялся. Не зря же говеный корешок посоветовал ему не цеплять Зябликова, за которым, как оказалось, стоит совсем не Москва, а абсолютно другие силы.

– Какого хера так трезвонить? – Первое, что услышал Министр, когда Сурков наконец-то снял трубку. – Идите все в жопу, меня нет! И не будет… – Сурков опять был в зюзю.

– Он был у меня, Митрофан! – произнес Министр, пытаясь достучаться до бывшего партнера. – Он! Был! У меня! Ты понял?

Сурков затих, видимо переваривая услышанное.

– Это тот, о ком я думаю?

– Не знаю, о ком ты там думаешь, – прошипел авторитет, – но этот сопливый пацан…

– Это он! – выдохнул Сурков. – Надзирающий! Значит, он добрался и до тебя?

– Надзирающий? Че это еще за хрень?

– Он не назвался? – удивленно спросил Митрофан. – Мне он представился Надзирающим… Как я понял – он нечто среднее между ангелами и демонами – крылатая тварь, смотрящая за нашим миром.

– Бля! – выругался Министр. – Какие еще ангелы?

– Ну, те самые… с небес. Он еще сказал, что нам повезло, если бы разруливать ситуацию призвали одного из ангелов – Владивосток превратился бы в Содом и Гомору! Они не стали бы разбираться, кто прав, кто виноват, и наказали бы всех! Хотя сам Надзирающий без всяких угрызение совести отрубил мне руку мясницким ножом! Предварительно отфигачив каждый палец…

– Так ты сейчас без руки?

– Нет, он восстановил все, как было, лишь прищелкнув пальцами!

– Сука, ну какой же бред! Слушай, Митрофан, а ты не думаешь, что он просто сильный гипнотизер? Что нас с тобой просто разводят, пытаясь отжать прибыльное дело?

– Я не знаю, что думать, Министр… – Авторитет услышал, как Митрофан захлюпал «в трубке» носом. – Но я хочу жить! Жить, сука! Я не готов умирать молодым! К тому же, он пообещал мне вечные муки… Я видел ад своими глазами… И я туда не собираюсь!

Глава 22

Я объявился в кабинете Зябликова тихо и незаметно, просто соткался из окружающего пространства на стуле у окна. Степан Филиппович, встопорщив усы, что – то громко орал в трубку. Обычно спокойный и рассудительный он был не похож сам на себя. Его экспрессивный и чересчур эмоциональный монолог состоял преимущественно из одних матюков и междометий. Я даже и не догадывался, что майор может так виртуозно ругаться. Я не стал отвлекать его от такого завлекательного занятия, продолжая мирно сидеть «в уголке» и не отсвечивать, наслаждаясь многоэтажными бранными конструкциями. Вот, ей-ей, не совру, хотелось взять ручку и увековечить в жесткой прозе некоторые из его матерных выражений. Чего хотел добиться Зябликов от собеседника, мне было непонятно. Но на его месте я бы обязательно прислушался.

Наконец майор в сердцах бросил трубку на рычаги телефонного аппарата, отчего тот жалобно звякнул, и прошелся налитым кровью взглядом по своему кабинету. Я заметил, что несколько сосудов в левом глазу Зябликова лопнули, похоже кровяное давление у майора зашкаливало. «Наткнувшись» на меня, майор вздрогнул от неожиданности, а затем с облегчением выдохнул:

– Сергей Вадимыч… живой! – узнал именно меня, а не мою молодую ипостась Зябликов, рожу-то я себе не омолодил. Так и появился с оригинальной. – А я уж не знал, что и думать! Клял себя, дурака, что за Сережкой не доглядел… Сигнал тут пришел, – сбивчиво затараторил майор, скинувший нервное напряжение, – что какого-то пацана прямо средь бела дня скрутили и в джип затолкали! Ну я, грешным делом, на Сережку подумал… И не ошибся!

– Оперативно до тебя информация доходит, Филиппыч! – Я даже удивился: не должны были так быстро менты о похищении узнать. Ладно бы это лет тридцать спустя произошло, когда на каждом углу видеокамеры, и у всех телефоны. Но на дворе-то девяностые! – Не ожидал такой ошеломительной скорости!

– А! – отмахнулся Степан Филиппович. – Случайно все вышло. Когда тебя… то есть Сережку скрутили, там на переходе бабулька одна стояла. Она как раз к нам в отдел шла – очередное заявление на своего соседа-алкоголика нацарапать! И вот вместо одного – два нацарапала. Ну а остальное я уже домыслил. На хату слетал – Сережки нет…

– Ты это, Филиппыч, нервы береги! У тебя давление шкалит так, что сосуды в глазах лопаются! Хочешь до кучи инфарктом с инсультом разжиться?

– Перетрухал я мальца, – признался мент, – перенервничал. Тебя-то, Вадимыч, хрен чем проймешь – ты ж как гребаный горец Маклауд!

– Я круче, Зябликов – у меня новая башка вырастет, если её отчекрыжить!

– Вот, и я об этом! – согласно закивал Степан Филиппович. – Тебе хоть бы хны, а как Сережка? У него-то новая башка отрастет?

– Фиг его знает, Филиппыч, но проверять отчего-то не хочется! – согласился я с опасениями майора, попутно подлечивая собеседника. Лопнувшие сосуды в его глазах восстановили свою целостность, а покрасневшие белки очистились.

– Ох, твою – полегчало, кажись! – Словно сбросив с плеч тяжелый груз, выдохнул Зябликов. – Твоя работа, Сергей Вадимыч? – Он покачал головой из стороны в сторону, но пульсирующая боль, мучавшая майора вот уже который час, улеглась.

– Моя. – Не стал я отрицать очевидного. – Подлечил тебя мальца – а то краше в гроб кладут, в белых тапках!

– Спасибо! – поблагодарил майор. – Так чего с Сережкой делать будем? Его одного уже и отпустить никуда нельзя! Настоящая приманка для неприятностей!

– А чего тут поделаешь, старина? Я уже объяснял, что его, как ты говоришь, неприятности, это следствие моего появления в вашем мире. И они не исчезнут, пока я буду пребывать в таком вот состоянии! Саморегулируемая система реальности пытается погасить возмущения…

– Как же ты вообще выжил в таком случае?

– Ты, бляха муха, так и не понял, чего я тебе все это время талдычил? Понимаешь, в чем прикол: я как бы здесь, но меня как бы нет! Есть – Сережка, а я существую лишь в качестве его «придатка» что ли… Это все будет продолжаться до тех пор, пока наши сознания не сольются, либо он не станет моим полноценным аватаром. И уже тогда система официально меня примет, «подтвердив» мои права на уровень вмешательства в естественный ход вещей этой реальности. Так сказать, вручит официальные рычаги управления.

– Блин, Вадимыч, ты меня не грузи этой заумной лабудой! – попросил Зябликов. – Я все равно нихрена не понял! Лучше скажи, чего с Серегой делать будем?

– Ничего не будем делать, – спокойно произнес я. – Ты же не думаешь к нему охрану прикрепить?

– Ну… – замялся Зябликов.

– И как ты себе это представляешь? – Я усмехнулся. – Пацану в институте учиться, а твои архаровцы за ним по пятам следовать будут? На парах вместе с ним сидеть? Не смеши п. зду, Филиппыч, она и так смешная! Да и не поможет это ничем, только людей своих можешь зазря положить! А Сережка выкрутится, он далеко не конченый придурок, как многие в его возрасте. Выкрутился же он в этот раз? Выкрутился! А ведь у самого Министра в гостях побывал…

– Сука! – Зябликов ударил кулаком в открытую ладонь. – Значит, все-таки, Министр… И… как… все прошло?

– Жив-здоров ублюдок, если ты об этом.

– А чего так? – ехидно поинтересовался майор.

– Так ты же у нас гребаный праведник, Зябликов! – Вернул я ответную «любезность». – Я бы их всех, как Колобка – на лоскуты… Но решил проявить сострадание, чтобы не травмировать твою тонкую натуру и психическое состояние твоей широкой души.

– Слушай, Вадимыч, не ёрничай! – попросил Степан Филиппович. – Ну, не могу я вот так запросто людей в расход пускать. Несмотря на то, что они, сука, твари злобные! Должно быть в них что-то человеческое? Судить их надо… по закону… по совести…

– Ты еще скажи, что перевоспитаются?

– А вдруг, хотя бы один из сотни?

– Ладно, Макаренко недоделанный, считай, что я принял твою точку зрения. Но частично! У тебя будет еще возможность её основательно пересмотреть! Да, и по просьбам трудящихся, я дал шанс даже такой гниде, как министр! Выбор прост: либо пусть завязывает, либо валит нах! Иначе… Сам понимаешь… Если он не внемлет – тогда я его уничтожу с чистой совестью! Со всей его бригадой!

– Думаешь, он сможет завязать?

– Вот и посмотрим. А после вынесем окончательный вердикт, если ты, конечно, не против?

– Ну… Если не послушает… Тогда пусть…

– … земля ему пухом! – добавил я. – Ладно, Зябликов, я «выдыхаться» начал. В кои-то веки не хочу бухать! Сереге объяснишь политику партии?

– Постараюсь, – заверил меня Степан Филиппович.

– Не скучайте тут без меня…

– Ага, – ворчливо произнес Зябликов, наблюдая, как стремительно молодеет на глазах его собеседник, – соскучишься с вами тут!

Меня в очередной раз посетило «дежавю»: я вновь очутился в кабинете Зябликова, только на этот раз рот не забит печеньками и чая нет.

– Степан Филиппович! – радостно завопил я, разглядев сидящего в кресле майора. – У меня получилось съ. баться от Министра?

– Получилось, Сережа, получилось… – не скрывая радости в голосе, ответил Зябликов. – Только я, мля, чуть не поседел! Сережка, ну чего ты на улицу выперся?

– Так я к вам собирался. А тут эти… уголовники на джипе… мне мешок на голову… – сбивчиво принялся оправдываться я. – Хорошо, что заперли в каком-то баре, а там выпивки море было…

– А если бы не было? – Не отставал дотошный мент. – Что бы делал?

– Ну… так это… – выдал я версию, которую продумал заранее, – башкой бы в стену с разбега вхреначился! Чтобы дух вон… А в моей бессознанке он тут же… просыпается…

– А если и так не выйдет! – Вот, сука Зябликов, пристал как банный лист!

– Какой-нибудь вариант всегда найдется! – не уставал мазаться я. – Ну, Степан Филиппович, как вы себе мою дальнейшую жизнь представляете? Вы же знаете, что все неприятности из-за него! И они никуда не исчезнут, как бы мы с вами не усирались! Я что, не прав? Скажите?

– Прав, Сережа, прав, – погрустнев, произнес майор. – Но постарайся быть осторожнее… что ли…

– Степан Филиппович, клятвенно обещаю! – Я приложил раскрытую ладонь к груди. – И пусть разразит меня гром, если я нарушу эту клятву!

– Не паясничай! – Сделал мне замечание Степан Филиппович. – Я просто переживаю…

– Да понимаю я – не дурак… – Я вздохнул и потупился. – Это просто отходняк… Я же что и думать не знал, когда мне руки заломали и мешок на голову нахлобучили…

– Бля! – вновь выругался майор. – Не думал, что доживу до того времени, когда у нас на людной улице, средь бела дня, людей будут похищать! Как гангстеры в гребаной забугорной Чикаге! Ан, нет, дожил! Но почему тебя?

– Степан Филиппович, ну вы чего? – Тут уж я откровенно удивился. – Кто из нас мус… Ой, простите, мент? Ну, в смысле, сыщик? Пошевели же мозгами, или они у вас совсем от стресса отключились?

– Ну, что тебя похитили именно из-за меня – это и ежу понятно, – принялся размышлять Степан Филиппович. – Но какой в этом смысл? Надавить на меня? Ладно, если бы моим сыном был… Но ты абсолютно посторонний…

– Министр хотел узнать, куда пропал Колобок, – немного подтолкнул я его мыслительный процесс.

– А ты-то здесь причем? – попался на мою уловку майор. – Погоди-ка… – наконец зашевелил он извилинами. – Выходит, что Министр знал, что ты находился у меня в кабинете в тот момент? Сука-сука! Кто-то сливает информацию бандюкам!

– В дырочку, Степан Филиппович! У вас в отделе крыса! Эта тварь – оборотень в погонах, работает на два фронта!

– Как ты сказал? Оборотень в погонах?

– Ну, да. – Я тоже задумался, откуда из меня выпрыгнуло это емкое и правильное определение предателя. От него? Точно!

– Надо запомнить, – произнес Степан Филиппович. – Значит, у нас кто-то работает на братву, – подвел итог майор. – Займусь «на досуге» вычислением этой сволочи. А у тебя, кстати, какие планы?

– Да вот завтра с пацанами решили материал для клипа снять на том пляже.

– Дело хорошее, – одобрил мои устремления Зябликов. – Только Сереж, давай я тебе в нагрузку своих орлов дам, – предложил он. – Все ж таки у тебя оборудование и техника дорогущие! Вдруг кто опять отжать захочет? Времена, сам видишь, какие – просто безумные.

– Ну, – пожал я плечами, – если не жалко – давайте.

– Колыванова с Петровым с тобой отправлю, – сообщил Степан Филиппович. К тому же ты с ними знаком. Можешь смело привлекать их к своей работе. Ну… если понадобятся, конечно.

– Спасибо, Степан Филиппович! – поблагодарил я майора – еще пара свободных рук лишней не будет. Придумаю им занятие.

– В общем, Сережка, ты там все равно поаккуратнее… Скажешь парням, во сколько за тобой заехать.

На том мы с Зябликовым и расстались. Я зашел в гараж, договорился с Петровым, у которого даже настроение поднялось от такой новости, когда встретимся. После чего со спокойной совестью отправился на свое съемное жилище. Приготовил пожрать – Ленка должна была вернуться из института голодная, как тигрица. Хе-хе, во всех смыслах! Уже поздним вечером, отработав «обязательную», но еще совсем не надоевшую программу, когда мы расслабленные лежали в постели, она прильнула ко мне своим крепким и упругим телом:

– Сереж… Сережка… Ты ругаться не будешь?

– Ну, это смотря, какую пакость моя дрянная девчонка натворила, – прижав её к себе покрепче, произнес я, целуя её в бархатную шею.

– Я своих подружек на завтра пригласила, – прикусив мне мочку уха, произнесла она. – Я проболталась. Про ребят из «Мумий Тролля» и что мы с ними клип снимать будем… Блин, Сережка, я не могла отказать!

– Ленка, ты прелесть! – воскликнул я, тиская прелести подружки. – Как мне самому это в голову не пришло? Я думал, что достаточно и твоего присутствия… Но, блин, несколько красивых девчонок нам точно не помешают! А они у тебя точно красивые?

– Ты на что это намекаешь, кобель? – Она шутливо двинула мне маленьким твердым кулачком. – Смотри у меня! Если увижу, что пялишься, почем зря – прибью на месте! А подружки у меня красавицы!

– Здорово! – Обрадовался я, наваливаясь на Ленку. – Готов отработать и загладить будущие свои будущие косяки!

– Ненавижу тебя! – Ленка забросила свои умопомрачительные ножки мне на спину и резко прижалась ко мне своим горячим телом. И понеслась душа в рай…

Зябликовские бойцы явились с утра точно по расписанию. Хорошо, что на этот раз в гражданском, как обычные люди – шорты-футболки-босоножки. Правда, на желто-синем «луноходе», но наличие каких бы то ни было колес, не могло не радовать. Леню я уже предупредил, что мы не будем грузить оборудованием его «Муравья» – нашлось более вместительное транспортное средство. Мы быстро перетаскали в «луноход» все железки и загрузились сами.

– Мужики, вы не против, если мы по дороге еще двух девчонок подберем? – поинтересовался я для проформы. Ведь итак понятно, что подберем. Указания своим сотрудникам майор дал однозначные – помогать мне во всем.

– А девчонки хоть красивые? – хохотнул Колыванов.

– Все вы, мужики, одним миром мазаны! – шепнула мне на ухо Ленка, и поднесла к моему носу сжатый кулачок.

– Писаные красавицы! – ответил я. – Ну, по крайней мере, так разведка донесла.

– Тогда у матросов нет вопросов! – весело хохотнул сержант. – Петрович, наша компания немного увеличится за счет прекрасного пола. Ты как, «за»?

– Я всегда за любой кипишь, кроме голодовки! – вращая баранку, отозвался Петров. – А если учесть, что мы парни тоже хоть куда… Э-э-э! Куда прешь, баран! – заорал он, резко тормознув, когда через дорогу в неположенном месте перебежал какой-то затрапезного вида мужичонка в застиранной майке и растянутых на кленках трениках. – Как меня эти бичи напрягают! Зальют шары с утра… Куда рулить-то? – вернувшись к предыдущей теме разговора, поинтересовался он. – Где ваши красавицы ждать нас будут?

– Одну на Центральной площади давайте заберем, а вторую – на Луговой, – ответила Лена.

– Курс понятен! – произнес прапорщик и добавил газу.

Девчонки, как и обещала Лена, оказались действительно красавицами: идеальные фигурки, симпотные мордашки, ну и там, где чему положено быть все в полном ажуре! Блондинка, которую мы подобрали на Центральной площади, представилась Светой, а рыженькая с Луговой – Оксаной. После того, как вся наша команда оказалось укомплектованной, мне пришлось посадить Лену к себе на колени – места в загруженном аппаратурой автомобиле стало катастрофически не хватать. Но ничего, я не гордый, с такими телочками в тесноте, однозначно не в обиде. И это хорошо, что мы с Леной вчера основательно сняли, так сказать, сексуальное напряжение. А то бы еще неизвестно, как бы мой, переполненный молодыми гормонами, организм, среагировал на такое тесное сотрудничество с Ленкиными подружками.

Когда наш «луноход» с разгона залетел на пляж, там уже обнаружился Леня, лениво покуривающий, привалившись к своему «Муравью».

– Ты давно здесь трешься, старик? – Я выскочил из машины и поручкался с приятелем.

– Да не, только подъехал.

– А пацанов, значит, еще нет?

– Нет, никого нет, – ответил Леня, наблюдая, как следом за мной из тачки выплывают наши красавицы-спортсменки и просто хорошенькие девушки.

– Мля… – шепотом произнес Ленька. – Серый, ты где такой цветник откопал?

– Места знать надо! – задрав нос и натянув на лицо маску завзятого ловеласа, та же шепотом ответил я, не хватало еще, чтобы Ленка услышала. А то прилетит. – Нравятся?

– Зачетные шмары! – хмыкнул Леня, продемонстрировав мне оттопыренный большой палец. – А замутить с ними можно? Есть у них кто-нибудь?

– Хрен его знает – полчаса назад познакомились. Это Ленкины подружки.

– Так ты это, поинтересуйся… как бы между прочим… – попросил приятель.

– Сделаю, – пообещал я. – А теперь давай в работу впрягаться – тут столько всего еще разгружать. А солнце вечно светить не будет!

Я познакомил Леню с приехавшей компанией и, пока девчонки бегали по песку и «пробовали» воду, мы принялись разгружать прихваченное с собой оборудование.

Глава 23

К тому моменту, когда подтянулись парни из «Мумий Тролля» мы уже успели притащить на берег мотоциклы, собрать рельсы и тележку для камеры и надуть банан. Пацаны подкатили на пляж на стареньком «Москвиче», остановились рядом с ментовским «Луноходом» и высыпали на улицу.

– Серега, слов нет! – слегка охренев от увиденного заявил Илья, после того, как все поручкались. – Я такого даже и в мечтах себе представить не мог! – Он обошел по кругу вокруг собранных рельсов, а от камеры, которая уже была установлена на тележку, его едва ли оттягивать не пришлось. – Фантастика, пацаны! Это все твой «спонсор» устроил? – осведомился он шепотом, когда вся компашка побежала глазеть на водные мотоциклы и банан.

– Он, – кивнул я. – Только это… блин… аккуратно надо со всем эти обращаться. А то я потом всю жизнь ущерб отрабатывать буду.

– Серый, да мы с понятием, – заверил меня Илья. – Тут же… баблища вбухано немеряно! Ты ментов для охраны собой зацепил? – произнес он, указав на «луноход».

– Угу, Степан Филиппович прикрепил, – подтвердил я Ильюхину догадку. – Мы несколько дней назад ходовые испытания для моциков решили устроить, так у нас их едва не отжали!

– Как? – изумился Илья.

– Да вот так! Прямо средь бела дня подкатили какие-то бандюки. Вот Степан Филиппович и переживает, чтобы и на этот раз такого не повторилось.

– А с теми упырками что случилось?

– Прикрыли, – ответил я. – Размотают их Зябликовские следаки лет на пять, если не больше. Они ведь сопротивление при задержании оказали. Да и в машине пара стволов нашлась. А они с этими волынами, по ходу, совсем не на охоту ездили… Или на охоту, но явно не на уток…

– Офигеть! – присвистнул Ильюха. – Не, ну Степан Филиппович мировой мужик! Были бы все менты такие, как он, так и преступности, наверное, не осталось бы.

– Согласен, – я усмехнулся. – А тебе не кажется, Илья, что все менты по умолчанию и должны такими быть?

– Хех, – задумался Лагутенко. – Никогда об этом в таком ракурсе не размышлял. Но, похоже, есть в твоих словах здравое зерно. Обещали же нам когда-то коммунизьм-социализьм.

– В котором каждому по потребности?

– Ага, и от каждого по способности, – фыркнул Ильюха. – Во там такой зверь, как правильный мент, и должен был водиться! А Степан Филиппович, похоже, просто обогнал свое время.

– Похоже! – согласился я. – Жаль только, что тот самый обещанный коммунизьм оказался не больше чем сказкой для кучи деревянных буратин о поле чудес, – со странной горечью произнес я. Кажись, меня вновь догнали и захлестнули чувства «соседа». – А поле, поле, поле, поле чудес, – пропел я известную, наверное, каждому ребенку строчку песни. – Поле чуде-е-е-ес – в стране дураков!

https://www.youtube.com/watch?v=kfhMIXTNg00

– Вот такой у нас крэкс-пэкс-фэкс получается! – Расплылся в своей бесподобной улыбке Лагутенко. – Но это и к лучшему, Серый! Когда еще такая свобода наступит?

– Как бы не обожраться этой свободой до рвоты, Ильюха! – произнес я в ответ, чувствуя, что это тоже слова моего «старшего товарища», неоднократно проходившего период этой самой «свободы». Только основную массу народа она, та самая долгожданная, поставила на самую грань выживания. И не каждый выжил… – Ладно, давай не будем о грустном, – предложил я закончить наши «политические дебаты», – не для этого мы здесь собрались.

– А ты очень необычный человек, – неожиданно заявил Лагутенко.

«Знал бы ты насколько!» – мысленно усмехнулся я.

– После нашего знакомства моя жизнь очень сильно изменилась. И думается мне, что я даже не представляю насколько сильно…

– Не забивай голову! – Я засмеялся и хлопнул музыканта по плечу. – Давай прикинем, какие сцены мы сегодня сможем отснять. Я тут небольшой сценарий набросал.

– Чего? Сценарий? – глаза Ильи полезли на лоб – он даже не представлял себе такого подхода. – Настоящий сценарий написал?

– А чего ты так удивляешься? Мы же с тобой не «хоум видео» (вот тоже выскочило словечко из лексикона «соседа») хотим снять, а настоящее – профессиональное!

– Хоум видео? А, типа домашнее? Семейное?

– Ну, типа того, – кивнул я. А открывшийся мне на этот счет блок памяти «путешественника во времени», показал насколько «хоум видео» соответствует семейным ценностям. Таким термином, оказывается, еще откровенную порнуху в его времени называли. – За работу?

– А сценарий почитать?

А метнулся к «луноходу», достал из бардачка тетрадку в клеточку и, вернувшись, протянул её Илье:

– Здесь два сценария: один – «на банане», а второй – «аморе море». Нужно попытаться отснять…

– Блин, Серый, я тебе поражаюсь… Ты действительно это все сам придумал? – Он тряхнул тетрадкой. – Вроде бы простенько, но смотреться должно…

– Ты даже не представляешь, как это все на экране смотреться будет, когда я смонтирую!

– Слушай, а можно будет посмотреть? – попросил Илья. – Ну… монтаж, озвучка, и все-такое… И клипы я тоже пробовал… Но чет не особо у меня вышло!

– Боюсь тебя разочаровать, Ильюха, но не получится. Оборудование для монтажа и обработки видеоизображения вообще умопомрачительных денег стоит! Так что монтировать я у самого «спонсора» буду. А он никого постороннего к себе не пускает. Так что извини, старина! – И я хлопнул Лагутенко по плечу. – Рад бы, да не могу! – повторил я. Ну на самом деле, не светить же ему компьютер из будущего? Еще бы к видеокамере никто не лез… – Да, Илья, чуть не забыл: где треки писать будем?

– Там же где и последний альбом записал – на «Декаде».

– Подкинул бы альбомчик, Илья, – попросил я его (но на самом деле он мне был не нужен – в компьютере из будущего все это было).

– Да не вопрос, Серый – все будет! – заверил меня Лагутенко.

– Отработаешь солистом обе песни? – поинтересовался я. – А то мне не с руки будет и за камерой, и в кадре…

– Не, Серый, ты меня правильно пойми – «на банане» совсем не моя тема! – сразу пошел в отказ Илья. – Вот «Аморе» – эт да! Даже отказываться не буду!

– Блин, чего же делать-то? – Я сильно озадачился, ведь реально рассчитывал на Илью. – Ладно… Используем в главной роли кого-нибудь… Вон, хотя бы Леню. А звучок и голос потом подложим…

– Ну вот, и договорились! – обрадовался Илья. – Погнали?

И мы погнали…

Это было здорово, весело и весьма поучительно. Кое-что в моих сценариях пришлось тут же переделывать и переписывать прямо на коленке. Мы купались, дурачились, рассекали на мотоциклах по морской глади, катали девчонок на банане и просто на гидроциклах, залезали на прибрежные скалы и ныряли с их отвесных уступов. Когда солнце перевалило за полдень, а мы все знатно проголодались, оказалось, что наши красавицы заранее озаботились решением этой проблемы. Горячий чай в термосах, бутерброды, выпечка, огурцы-помидоры – да у нас вышел самый настоящий пикник на пляже. Подкрепившись, мы продолжили съемки, которые продолжались до самого вечера. Коллекция запечатленных кадров пополнилась еще и офигительски красочным закатом.

Распихивали технику по местам стоянки уже в полнейшей темноте. Сторож на метеостанции, получив «в дар» очередной сорокоградусный презент, нас уже принимал едва ли не за своих лучших друзей-приятелей, и был готов распахивать двери гаража в любое удобное для нас время. Домой, а я уже считал съемное жилище родным домом, мы с Ленкой вернулись далеко за полночь и, приняв освежающий душ, завалились спать. Ни о каких сексуальных утехах в этот раз речи даже не шло – умотались за день на море, хоть ноги бери и отстегивай. Да еще и руки ныли, «натруженные» плаваньем и видеокамерой, которая поначалу казалось совсем не тяжелой, а уже к вечеру руки у меня ощутимо подрагивали. Благо материализованные «соседом» операторские приспособы здорово облегчили процесс. Иначе к утру я совсем бы рук не почувствовал. Камеру в этот день я никому так и не передавал.

Следующим утром Ленка «отпросилась» домой. Я особо и не спрашивал, зачем, видать накопились какие-то семейные дела. Я «по договору» с Зябликовым вновь «арендовал» автомобиль с двумя охранниками, опять целый день мотался по городу, подбирая фактурую натуру для клипа. Мы побывали на Шаморе, где я отснял забитый под самый жвак отдыхающими песчаный пляж. Оно и понятно, люди старались перед надвигающимися холодами урвать себе еще хотя бы кусочек солнечного лета. Объехали несколько видовых площадок – вид приморского города, залив, забитый торговыми и военными судами, с высоты птичьего полета смотрелся просто обалденно! Побывали в районе аэропорта, где отснял взлетающие самолеты… В общем материла для монтажа мне должно было хватить. Осталось только решить с озвучкой – и дело в шляпе! А вот как дальше продвигать свое творчество, я пока не задумывался: будет новое утро – будут новые песни.

Ближе к вечеру, когда я уже вернулся, позвонил Илья, сообщив, что сегодняшней ночью можно попытаться записать хотя бы один трек. Студия свободна. Не откладывая дело в долгий ящик, я тут же согласился – как говориться: раньше сядешь – раньше выйдешь! Эк, как меня после всей херни на тюремную лирику потянуло. Перезвонив Зябликову, я предупредил майора о намечающихся ночных посиделках.

– Хорошо, Сережа, – ответил Степан Филиппович, – только давай тебя мои хлопцы до места доставят.

– Да они и так меня целый день сегодня катали! Пусть отдохнут, Степан Филиппович – заработали!

– Ты не понял, – рассмеялся Зябликов, – Колыванов с Петровым пускай вялятся, а тебя мои патрульные в твою эту студию звукозаписи отвезут. Им все равно в наряде по городу мотаться. Совместят приятное с полезным.

– Понял, товарищ майор! – обрадовался я. Напрягать пацанов, что возились со мной уже вторые сутки, не хотелось… Хотя, если прикинуть, то вчера у них не работа была, а реальный такой оттяг – на море и с красотками. Да и где они еще на водных мотоциклах погонять смогли бы? Вот именно! И кто еще кому должен быть благодарен? Но отдых от службы они все равно заслужили.

Ленка, вернувшаяся от родителей, притащила мне шикарный ужин: завернутые в фольгу шикарные жаренные куриные ножки, в количестве двух штук и небольшую кастрюльку вареного картофана, приправленного укропчиком. Все это было аккуратно замотано в большое махровое полотенце и засунуто в примитивную авоську.

– Ух, ты! – Я алчно разглядывал один из окорочков, истекающий прозрачным жирком. – Откель тако богатство?

– Маме на работе в качестве погашения задолженности по зарплате выдали, – просветила меня Лена. – Сказали, что настоящие американские! – похвалилась она. – Ножки Буша. Давай, жуй, пока не остыло!

– Давай со мной! – Успев захлебнуться слюной, я схватил одну из ножек и впился в нее зубами. Гоняя по городу с пацанами из ментовки, мы как-то и не удосужились пожрать.

– А я уже успела дома перехватить, – отмахнулась Лена. – Только пить хочу! Запарилась – на улице духота жуткая!

Она налила себе чаю, а продолжал поглощать не виданный ранее «деликатес» – американские куриные ножки. Что сказать, умеют же чем-то буржуи своих кур откармливать, по сравнению с нашими, худыми и синюшными курями, эти ноги как будто не пернатым принадлежали, а ископаемым динозаврам! Да еще и жирные, падлы!

Часов в восемь вечера со двора дома послышался требовательный рев клаксона. Я выглянул в окно – так и есть, возле подъезда меня дожидался ментовской козлик. Зябликов прислал-таки за мной очередную «охрану».

– Красавица, собираемся! Карета прибыла! – сообщил я подружке. – Поедем на студию – будем записывать нашу песню.

– Ух, ты! – Радостно захлопала в ладоши Лена. – На настоящую студию?

– Ну, это мы сейчас и посмотрим, – скептически произнес я, – какая она настоящая. Но Илья на ней уже записывался… Но лучше в городе мы просто не найдем.

Наскоро собравшись (а чего, лето на дворе, и собраться – только подпоясаться!), мы выскочили во двор и забрались в ожидавший нас патрульный автомобиль.

– Куда катим? – поинтересовался водила.

Я назвал адрес и «Козлик» лениво выкатился со двора. К счастью ехать было недалеко, а то в жестяной кузов «ментовоза» жутко нагрелся, и даже при распахнутых окнах в машине было просто нечем дышать. Нас высадили в очередном дворе, я попрощался с пацанами, и они уехали на дальнейшее патрулирование улиц вечернего города.