Текст книги "О бедном мажоре замолвите слово 4 (СИ)"

Автор книги: Виталий Останин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

– Это не более, чем предположение, – сказал старший, выслушав версию подготовленную для его семьи. – По сути, слова. Мне кажется, Шувалов, ты просто сеешь раздор. Вот только цели понять не могу.

– Я прошу лишь ничего не делать, когда случится то, во что ты не веришь. Когда император начнет карать, лучше находится среди зрителей, а не действующих лиц.

Сын главы весь разговор молчал, только внимательно слушал пикировку старших. Толковый юноша, из него выйдет толк. Надо бы их с Михаилом познакомить поближе. Возраст примерно один. А эту глупую вражду с Черкасскими стоит заканчивать уже.

Трубецкой не отнесся к предупреждению серьезно. Выслушал, кивнул и ушел. На лице князя играла легкомысленная улыбка. Но и это было неплохо. Слова произнесены и услышаны. А когда придет время – вспомнятся.

Ну а Строганову даже объяснять ничего не пришлось. Монополисты-промышленники, интересы этого молодого, в сравнении с остальными, рода лежали далеко за границами столичных земель. Плюс, с главой старший Шувалов дружил с детства.

– Как скажешь, Юра. Мне эти древнекровные никогда не нравились. Пусть бы и все друг друга пережрали. Ну, кроме тебя, конечно!

– Важно сохранить баланс, Саша. Чтобы упал только старший Долгоруков, а не весь род. Пусть его сын останется в Совете.

– Еще раз, как скажешь. Теперь, может, поедим? Я только прибыл в столицу, сразу в «Ямщика», а ты с этими мутными темами. Знаешь ведь, как мне на это плевать!

– Если человек не занимается политикой, она начнет заниматься им, – усмехнулся Шувалов.

– Вот для этого я с тобой и дружу! – рассмеялся Строганов.

Еще раз мысленно пройдясь по всем разговорам, Юрий Антонович удовлетворенно кивнул. Все сделано правильно. В высшее общество запущен слух, что глава рода Долгоруковых токсичен и от него следует держаться подальше. Правда это или нет – аналитики семей выясняют прямо сейчас. Даже Строгановские, сколько бы Саша не уверял, что плевать хотел на политику.

И они найдут то, что нужно. Не доказательства, а указания, подтверждающие слова Шувалова. Этого, в конечном итоге, окажется достаточно. Правда или ложь – эти понятия субъективны в политике.

– Хороший план, сын, – сказал он пустому залу. Допил чай и вышел.

Глава 26

В кои-то веки сегодняшнее утро я начал с кофе – давно такого не было. Все как-то суетно, то одно, то другое, то третье. Постоянно с кем-то надо встречаться, куда-то бежать, с клиентами, опять же, общаться. У нас их немного пока, но зато как на подбор все – из высшей аристократии. Да еще и с такими делами, что в приличном обществе, да и вообще, где угодно, вслух не скажешь. Одни только семейные тайны чего стоят…

О чем я? А, надо же было сразу сказать. С неделю уже, как я основал детективное агентство. Из полиции уволился сразу, как в отношении рода Шуваловых свернули проверку по непотизму. И окончательно перебрался в помещение, что арендовал в деловом центре «Колизей». Основным профилем своей компании определил дела, за которые никто другой взяться не мог или не решался. Лежащие в плоскости взаимодействия дворянских семей. То есть, занялся тем, что мне в свое время «сосватали» графини Воронцовы.

Ну а что? Я в этом объективно хорош, а фамилия помогала открывать нужные двери и закрывать ненужные рты. Так что выбор, можно сказать, был очевиден – влезть в тайны мадридского (пардон, владимирского) двора, и попытаться при этом не сдохнуть. Заодно опыта нужного поднабраться, связями обрасти – не с ментовским же портфолио наследства отца принимать. А рано или поздно делать это придется.

И вот сейчас, удобно расположившись в своем шикарном директорском кресле перед панорамным окном, и взирая на раскинувшийся под ногами мегаполис, со всеми его монументальными зданиями, парками, дворцами и типовыми девятиэтажками, я неторопливо потягивал горячий горький напиток. На лице моем блуждала легкая улыбка, а в душе царил покой. Начинался финальный этап операции, к которой мы готовились… целую неделю.

Все приготовления нами уже были сделаны, все процессы запущены и оставалось только ждать новостей. Сработает или нет – ни от кого из нас уже не зависело. А раз так – смысл волноваться? Не лучше ли расслабиться и насладиться этим чудесным утром… Хотя, ноябрь, конечно, не самый мой любимый месяц. Что в средней полосе России, что в родном Питере.

– Началось! – возбужденно выкрикнул из-за своих многочисленных мониторов Туров. И все, кто находился в данный момент в офисе детективного агентства «Лунный свет», тут же бросили свои дела и направились к его столу.

Название своей новой конторы я банально сплагиатил. Нравился мне этот сериал с молодым Брюсом Уиллисом, чего греха таить. Да и тут про него никто не знал, а значит и предъявить не мог. Коллеги – Гия, Саша, а также вошедшие в штат как силовое ядро, телохранители Влад с Игорем – только плечами пожали и согласились. Мол, ну и ладно, пусть так называется. Не лучше и не хуже любого другого.

К моему удивлению, причиной для выбора такого названия заинтересовались только туровские нейросети – Касуми и Ксюша. Перерыли целую кучу материалов в сети, провели семантический анализ, и хором выдали, что глубокий символизм, заложенный мною в бренд, как нельзя лучше подходит для детективного агентства, в котором числится аж два князя. Даже попытались объяснить, но я – убейте меня – так и не понял сути.

Они же не в курсе были, что я заложил в само название возможность возвращения Аники к работе. Когда-нибудь.

– Что там? – к Сашиному столу я подошел последним, как и положено большому боссу.

– На закрытой полицейской волне объявили о проведении операции в районе перекрестка Баженова и Мира, – поднял глаза от экрана ломщик. – Туда уже выехала спецгруппа Главка, а дорожные и патрульные службы оцепляют территорию и эвакуируют гражданских.

– Хорошо, – кивнул я.

Это был один из самых тонких моментов плана. По сути своей, мы устроили небольшую подставу. Клейн ведь уже передал часть чертежей «Святогора» покупателю из «Пера» для проверки подлинности. И пока представители международного синдиката по торговле секретами эти занимались, мы организовали еще одну встречу. Непосредственно, князя Долгорукова с неким человеком, представившимся джассанцем. Кстати, настоящим – Брюс с лисой помогли, выдали на операцию графа Литте. Что-то ему пообещав за содействие. Я не интересовался, что именно, но зная изворотливого «мигранта» из другого мира, был уверен – он точно не прогадал. Хотя в тюрьме ему посидеть придется.

Ирис должен был явиться на встречу с «чудесно спасенными результатами исследований» по Ворониной, в которых Долгоруков был заинтересован. С учетом его физической старости и одержимостью бессмертием – крайне заинтересован. А на деле подсыл держал при себе вторую часть чертежей похищенного секретного «мобильного доспеха». Ну а генерал Платов получил наводку о проводимой сделке «Пера». И сейчас окружал место встречи.

– Мне все равно кажется, что это слишком топорно, – высказался вдруг князь Орбелиани. – Ну возьмет Платов Долгорукова, так ведь отпустит сразу. Вина ляжет на посредника, а дядя императора с полным на то основанием заявит о подставе и провокации.

– Ложки нашлись, но осадочек остался, – хмыкнул я. И когда грузин недоуменно поднял свои густющие брови, пояснил в очередной раз. – Нам и не нужно, чтобы Платов задержал или арестовал Долгорукова. Достаточно и того, что он будет там, где проводится полицейская операция. И тогда уже одно к одному пойдет: участие, пусть и косвенное, в финансировании джассанской лаборатории, и задержание при передачи похищенных чертежей. От каждого отдельного факта сановник его уровня отмашется без проблем, а вот по совокупности – уже нет. Сам император очень сильно заинтересуется делишками своего родственника. И снимет с него статус неприкасаемого.

– А одновременно с этим, он еще и поддержки других родов лишится, – добавил Туров, закрывая на экране одни окна и открывая другим. – Акции большинства его компаний последние несколько дней падают в цене из-за разрыва соглашений с другими домами, тут Мишин батя очень хорошо поработал. А когда старшего Долгорукова еще и на ковер к императору потащат, вообще дно пробьют.

– То есть, он потеряет только деньги? – как боец, Гия был великолепен, но сложные многоходовки, да еще и с результатом, где противника не сжигают дотла, понимал плохо.

– Деньги, влияние, доступ к целой куче привилегий, доступным сейчас, – кивнул я. – К тому же, партнеры отвернуться от него, после чего финансовые дела Долгоруковых окончательно сорвутся в крутое пике. И чтобы спасти род, он будет вынужден отказаться от титула главы, передать всю власть старшему сыну, и отправится в изгнание.

– В шикарное имение под Муромом, – все еще недовольно буркнул Орбелиани.

– Да хоть в Крым – вообще пофиг. Главное, что он, как и весь его род, будет так занят своими личными проблемами, что даже не вспомнит об Анике. А раз никто не будет ее искать, то и не найдет, верно?

Да, я запустил всю эту схему, в результате которой очень сильно пострадает один род из Семи, а куча служб, ведомств и преступных синдикатов передеруться между собой, с одной-единственной целью. Вывести из под удара Воронину. Дать ей жизнь, в которой никто не будет рассматривать, как стратегический ресурс. Или подопытную мышь – что по сути одно и тоже.

Кому-то такой подход к решению проблемы мог показаться избыточным – запустить целый кризис в элите империи лишь для того, чтобы вывести из под удара женщину, которая мне даже любовницей не приходится. Но я так не считал. Бить нужно так, чтобы враг не поднялся. Желательно – никогда. А то потом призраки прошлого настигают тебя в будущем, и ты, как дурак, снова от них отбиваешься. Зачем, если можно сразу все решить?

К тому же, я был зол. И банально хотел мести. Все эти люди, которые сейчас начнут крутить па в своем марлезонском балете, выясняя, кто из них больше виноват, играли человеческими жизнями с такой легкостью, будто те вообще никакой ценности не имели. «Ковчег», «Перо», Долгоруков, джассанцы – много кто. Я пофамильно большой список мог составить. Вот теперь пускай и сами полной ложкой хлебнут того, чем других кормили. Жалости ни к кому из них я не испытывал.

– Запускаю закладку, – произнес Туров, отбивая на клавиатуре комбинацию клавиш. Посмотрел на меня со смешком в глазах и с театральностью произнес. – Эфир через три, два, одну… Погнали, ваше сиятельство!

Еще одна наша наработка, которая не позволит Долгорукову соскочить слишком уж легко. Взломанные камеры наблюдения в ресторане на Баженова, где он проводил встречу с «графом Литте», доступ к которым сейчас получили все ведущие столичные телеканалы и новостные ресурсы. Понятно, что дадут это в эфир «не только лишь все», большинство себя сами задавят самоцензурой. Но хотя бы один, да выдаст. А после того, как в лентах проскочит фраза «дядю императора задержали силовики при невыясненных обстоятельствах», на будущем великого князя можно было смело ставить жирный крест. Такого ему племянник уже не простит. И на тормозах спустить не позволит.

– Ну все, дальше уже неинтересно будет, – махнул я рукой, глядя на черно-белое изображение в одном из окон на мониторе у ломщика, где престарелый вельможа пытался застроить ворвавшихся спецназовцев, а те, даже не понимая, кто перед ними, укладывали его мордой в пол.

– Наоборот, сейчас-то самая жесть и пойдет! – возбужденно воскликнул Туров.

– Не для меня, – улыбнулся я в ответ. – Гия, по бокальчику вина?

– Не откажусь, – хмыкнул грузинский князь. – Как знал с собой прихватил домашнего. С наших виноградников, отец ставил лет двадцать назад.

Дальнейшее меня и правда нисколько не интересовало. Будет скандал, долгие разбирательства, непростые решения, но это уже без меня, господа-товарищи. Я свою работу сделал, и сделал ее настолько хорошо, что конкретно на княжича Шувалова никогда никто не выйдет. Так что, пару глотков домашнего вина из личных запасов Орбелиани, были совершенно кстати.

– Пусть так будет со всеми нашими врагами! – поднял бокал Гия.

– Только пусть их будет поменьше, чем раньше, – со смешком поддержал я тост.

– Не с тем видом деятельности, что ты для нас выбрал, – обломал весь момент ломщик. И залпом выпил все, что было в бокале.

Гия глянул на него укоризненно, мол, ну как вот можно так вино пить, будто самогон деревенский! А потом подмигнул мне, и сделал тоже самое. Мне осталось лишь последовать примеру друзей.

Мы ещё немного постояли, молча наблюдая, как на мониторах Турова разворачивается чужая драма. Потом я поставил бокал и глянул на часы.

– Пойду, – сказал я ребятам. – Один старый лис очень хочет со мной встретиться.

Те молча кивнули, а Гия еще отсалютовал вслед бокалом. Мол, если что, мы тут все закроем, не переживай. А я и не переживал.

* * *

Клейн ждал меня в крохотной кафешке на три столика. И едва я сел напротив, накинул на наше место «купол».

– Сработало? – спросил он, сделав глоток из своей верной фляжки. Чашка кофе стоявшая перед ним оставалась нетронутой.

– Время покажет, – пожал я плечами. – Но, думаю, все будет так, как мы и спланировали. Долгоруков получит по заслугам, а вы и я останемся за кадром.

– Крайне признателен, Михаил, что в разработке своей стратегии, вы учли и мои интересы, – кивнул Роберт Леопольдович. – Имя в моей профессии, знаете ли, значит очень многое. А я слишком стар, чтобы начинать все сначала.

– Не прибедняйтесь, – усмехнулся я. – Уверен, что своей деятельностью вы уже заработали достаточно, чтобы не думать о деньгах. Кстати, а почему вы до сих пор этим занимаетесь? Давно могли бы отойти от дел.

– Так ведь скучно! – Клейн сделал еще глоток. – Чем я, по вашему, должен заниматься на пенсии? Цветочки выращивать в Крыму, как Дима Ладыженский? А тут тайны – интересно! Я ужасно любопытный человек.

– Вы неисправимы, Роберт Леопольдович…

– И, к слову, о любопытстве, Михаил, – посредник отставил фляжку, и серьезно взглянул на меня. Из его глаз исчезла вся шутливость. – Я тут свел в одну кучу все разрозненные факты о вас. И, должен сказать, получившаяся картина меня немного напрягла. Так что я хотел с вами встретиться не только для того, чтобы передать способ связаться с Аникой, но и задать один вопрос.

– Вперед, – я знал, что он спросит, слишком уж умен был этот «пенсионер». Но не волновался ни капли.

– Вы такой же переселенец в чужое тело, так ведь? Как те, с кем мы сражались – джассанцы? Михаил, вы можете не волноваться об этой своей тайне…

А Брюс назвал меня «крестником». И сегодня, под занавес всех этих событий, обещал рассказать, что это значит. К слову, я уже догадывался, что услышу – что он как-то причастен к моему появлению в этом мире и этом теле. Другое дело – как это все произошло?

– Другой, – ответил я, не дав ему закончить. – Все вышло случайно, пришлось приспосабливаться в процессе.

– Я так и думал! – Клейн не удержался, и вновь приложился к фляжке. – Расскажите, кем были? Или может быть, о том, откуда пришли?

– Нет, – с улыбкой сказал я.

– Понимаю, – легко принял отказ старикан. – Но может когда-нибудь?..

– Возможно. Но сильно позже.

– О, я умею ждать, Михаил! – рассмеялся Роберт Леопольдович. – Кстати, об этом. Вам бы тоже не торопиться, выждать хотя бы пару-тройку месяцев, прежде чем связываться с Аникой. Чтобы не пустить прахом все мои усилия.

– Я тоже умею ждать, Роберт Леопольдович, – сказал я, принимая из его рук лист бумаги, на котором были записан телефонный номер, по которому я мог связаться с беглянкой. – Не волнуйтесь.

Когда он ушел, я еще некоторое время сидел за столом, глядя на так и не тронутый посредником кофе, и вспоминая нашу последний, перед долгой разлукой, разговор с Аникой. Клейн уже начал процедуру создания новой личности для «вечной графини», но чтобы все вышло, как надо, ей нужно было надолго пропасть с радаров. Моих, в том числе.

– И что мне теперь делать? – беспомощно и совершенно растерянно спросила она.

– Жить, – пожал я плечами. – Просто жить. Можешь мне поверить, это само по себе стоящее дело.

– Где?

– Да где захочешь, в общем-то. Когда страсти улягутся, мы можешь выбрать любое место.

– А ты?

Вопрос прозвучал требовательно. Таким же был и взгляд Аники.

– Рано или поздно, я окажусь там же, – ответил я, не отводя глаз.

– Хорошо, – серьезно сказала она.

Села в машину, и уехала. С тех пор я ее не видел. И не увижу еще минимум два месяца. А то и дольше, уж какая вся эта история получит развитие. Но – это совершенно точно! – увижу.

Вместо эпилога

Роман Брюс упал на стул напротив с таким видом, будто у него из тела разом выдернули все кости. Выглядело это даже немного комично, с учетом юной внешности Кочевника. В смысле, где этот школяр мог так устать, чтобы изображать такую смертельную усталость? Вагоны разгружал?

– Давно ждешь? – после той заварушки в промзоне, мы как-то легко и просто перешли на «ты». Парень мне нравился. Хотя бы тем, что умел держать в узде бешеную кицунэ. Да и в целом уже показал себя очень порядочным человеком.

– Не больше получаса, – ответил я. – Но мне было о чем подумать, так что я не в претензии.

– По делам министерства нервы мотали, – пояснил он, наливая в свою кружку уже порядком остывший чай. – Как узнали, что я завтра обратно на Дальний Восток отбываю, так будто с цепи сорвались. Тут я у них не расписался, там табель не заполнил… Ужас, короче.

– Ты там постоянно живешь? На Дальнем Востоке?

– Ну, как с местными властями обо всем договорились, то, считай, безвылазно. Мне нравится, там просторно. Ринко тут суету наводит, врагов ищет, а у меня, сам понимаешь, работа в другом заключается.

– Переправлять в наш мир своих соплеменников?

– Спасать обреченных на смерть людей, – мягко поправил меня юный граф.

– И многих уже спас?

– Это служебная информация, к которой у тебя нет допуска, – жестче его тон не стал, но в голосе появились ироничные нотки. – Ты о чем-то другом хотел меня спросить, Михаил, так ведь? Не тяни – спрашивай. Даю слово, если это не секретно, я отвечу.

– Почему ты назвал меня своим «крестником»? – как в воду ныряя, рубанул я. – Ты меня сюда притащил?

– Да. И нет, – без задержки ответил Кочевник. Тут же поднял руки, как бы защищаясь. – Я не юлю, если что. Просто, там все сложно вышло. Я хотел протащить в тело умирающего княжича Шувалова одного из своих людей, был готов это сделать… Но пришел ты. И я понятия не имею, как это случилось.

– Вот как? – ответ Брюса меня, признаться, не очень удовлетворил. – Мне казалось, вы в этих вопросах лучше местных разбираетесь.

– Уметь пользоваться каким-то сложным механизмом и понимать принципы его работы – не одно и тоже, – усмехнулся Роман. – Мы, я имею в виду своих соплеменников, в этом вопросе очень похожи на обезьян. Которые обнаружили в лесу странную железную штуковину, и методом проб и ошибок выяснили, что если стукнуть по определенному месту, она выдаст банан. Разочарован?

– Немного, – не стал скрывать я. – Хотелось бы понять…

Много чего. Например, почему я оказался именно здесь, в этом мире, а не в каком-то другом. Почему смог опередить леновца, который был уже готов занять умирающее тело княжича.

– Не забивай голову, – Брюс покровительственно хлопнул меня по плечу, что с учетом его и моего вида выглядело, наверное, некоторым хамством. Пацан, который успокаивает взрослого мужика.

– А как ты вообще рядом со мной, ну, то есть, с Шуваловым, рядом оказался? – спросил я тогда. Подозрительно прищурился, и добавил: – Специально его до полусмерти доводили?

– Ага, – хохотнул Кочевник. – Только не я, а джассанцы, которых я в тот момент считал неблинцами.

– Это как?

– Долгая история, – отмахнулся юный граф.

– У меня полно времени.

– Тогда давай закажем что-нибудь поесть, – не стал спорить он. Раскрыл меню, с начала разговора так и лежащее перед ним, начал быстро листать страницы, одновременно начиная рассказ. – Началось все с неудачного перемещения…

Уважаемые читатели, спасибо вам, что все эти полгода были вместе со мной и Мишей Шуваловым. На этом цикл «Мажора» официально объявляется закрытым. Но если вам понравился мир и герои, и вы по каким-то причинам не читали «Кочевников», смежный с этим цикл, то вот вам ссылка на еще две книги. Там можно узнать, как граф Брюс появился в этом мире, и как он дошел до жизни такой.

/reader/418488/3872723

Ну а я не прощаюсь, пойду придумаю еще какую-нибудь историю)