Текст книги "О бедном мажоре замолвите слово 4 (СИ)"

Автор книги: Виталий Останин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Все остальные присоединились к нему с секундной задержкой. Аника с нукерами увлеченно расстреливали мечущиеся фигуры врагов из винтовок, Влад гвоздил их сосульками, Игорь выхватывал то одного, то другого короткими пробоями электричества. Даже мы с Клейном успели отметиться. Я – разрезав выбранную цель от плеча до паха «лезвиями», а старый маг – придавив несчастного к земле с такой силой, что кровь брызнула так, будто тот этажа с десятого свалился.

За какие-то двадцать-тридцать секунд мы выкосили больше половины отряда джассанцев. Расчет простой – шесть машин, в каждой, допустим, четыре человека, вот и выходит, что максимум сюда могло прибыть двадцать четыре, ну пусть тридцать человек. А мы положили полтора десятка точно. Не бой, а бойня какая-то.

Вот оно – столкновение магов и неодаренных во всей его кровавой красе.

Это сейчас еще огнестрел да взрывчатка хоть как-то нивелируют разницу в возможностях. А представить, что вытворяли одаренные на средневековых полях сражений – это же ужас просто! Даже Подмастерье вроде меня мог пройти сквозь строй врагов не встречая сопротивления. Про Воина и говорить нечего.

Одно только во всей этой кровавой вакханалии напрягало. Отсутствие защиты у атакующих. Здешняя охрана вся была снабжена щитами джассанского образца. А эти – будто голыми на пулеметы пустили.

Не на всех хватило? Щиты плохо работают с возможностями менталиста и их ради скрытного подхода отключили? Или же на нас в лоб пустили мясную волну зелотов, чтобы дать возможность приблизится более тяжелой пехоте?

Ответ я получил буквально через пару ударов сердца. Когда на крышу слева от нас, полезли щитоносцы. Трое. Что это именно они, я понял когда увидел мерцание воздуха – один из нукеров встретил их длинной очередью. Пули не причинили новым врагам никакого вреда. А вслед за ними из-за края уже лезли новые противники. С тяжелыми винтовками, которые они сразу же пускали в дело.

Вот теперь и по моей мане прилетело! Я находился как раз слева, и первые выстрелы джассанцев, крепко просадили мой резерв. Хорошо хоть скорострельность у их «слонобоев» была невысокой, даже не очередями лупили, а частыми одиночными: Дум! Дум! Дум!

Зато калибр как бы не двенадцать с копейками миллиметров – от каждого столкновения снаряда с все еще державшейся пленке щита, в мои жилы будто всаживали по раскаленному свинцовому шарику.

– Держу! – я принял четыре попадания, прежде чем передо мной возник Влад, закрывая своей более совершенной и прочной защитой. – Бросай!

Я послушно снял щит и вдохнул холодный ночной воздух горящими изнутри легкими. Чтобы еще хоть раз вот так – ни за что! Заканчиваем с этими магическими битвами, ты опер, Дрозд, а не боец первой линии!

Над головой уже свистели пули нукеров и Ворониной, встречавших новую угрозу плотным, но пока не способным пробить джассанские силовые щиты, огнем. С характерным звуком выжигающего кислород из воздуха пронесся пламенный болид – Гия присоединился к веселью.

Я же, получив недолгую передышку, на остатках дыхания – выматерился. Справа показались головы еще трех щитоносцев.

Глава 21

И словно и этого было мало, над нашими головами вдруг возник летательный аппарат. Беспилотный дрон, если быть точным – сравнительно небольшой агрегат, с голову человека примерно, с четырьмя жужжащими пропеллерами и непонятным прибором, закрепленным под днищем. И про «вдруг возник», я тоже, пожалуй, немного перегнул палку. Беспилотник появился, сопровождаемый треском и кряхтением слабосильного движка – словно трактор в мороз завести пытались.

Сделан он был так, что не оставалось никаких сомнений – это детище сумрачного гения джассанцев. Собранный из элементов разного цвета и размера, грозящий развалиться от слишком резкого поворота или порыва ветра, он, ко всему прочему, еще и имел своеобразный «хвостик». Тонкую, едва заметную в темноте нить, уходящую куда-то очень далеко. Видимо, к оператору.

Несмотря несуразность поделки, я к нему отнесся максимально серьезно. Джассанцы уже успели доказать, что их изделия превосходят технологические возможности здешней науки – вероятно потому, что цивилизация другого мира не имела таких костылей, как магия.

В голове пронеслось много чего. От желания крикнуть соратникам «ложись» – мало ли чем начинен этот несерьезного вида аппарат. До попытки сбить его – я даже начал готовить «порыв». Рассуждая, что легкому дрону, даже снабженному силовым щитом, не удержаться в воздухе после сильного толчка. Физику-то не отменяла и магия, что уж говорить о технологии.

Но сделать ничего не успел. Ни крикнуть, ни ударить. Заметил еще одну странность. Стробоскопное моргание прибора под брюхом беспилотника. И одновременное, в такт с короткими вспышками света, мерцание щитов джассанцев. Как у старого, с неисправным кинескопом, телевизора: секунда защиты, секунда провала.

Что заметил не только я. Один из нукеров, не будь дурак, пальнул в паузе. Пуля ушла точно в цель – джассанец даже охнуть не успел. С глухим стуком его тело упало на землю.

– Огонь! – тотчас проорал я, сделав единственно верный вывод. – Бейте в мерцание!

«Кто бы ты не был, дружище, – мысленно обратился я к оператору дрона, запуская лезвие в одного из щитоносцев, – Ты появился удивительно вовремя!»

В следующие несколько секунд магия вернула свои позиции, в очередной раз доказывая превосходство боевых магов над вооруженными обычным оружие неодаренными. Огненные сполохи, ледяные сосульки, мои «лезвия», автоматные очереди – уже через десять ударов сердца крыша была полностью зачищена от противника. На ней, с видом вымотанных в хлам победителей, остались только мы.

– Кто там еще, к хренам, едет? – прохрипел Орбелиани, глядя в сторону дороги, откуда приехали и мы, и джассанцы.

– Выбирайте выражения, князь, – таким же севшим голосом пожурил его Клейн. – С нами дама.

– Даму, кстати, тоже интересует, кто это, к хренам, такие, – не замедлила отреагировать Воронина, опираясь на штурмовую винтовку.

Все мы, с тревогой и надеждой, уставились вдаль. Где по трассе, буквально в паре минут езды от промзоны, двигалась целая огненная змея – колонна техники с горящими фарами. Раньше мы ее не замечали, как-то не до того было. Навскидку в колонне было машин двадцать. Если это были новые противники, то нам точно конец.

– Ставлю на лису, – тем не менее сказал я вслух. – Зуб даю, что хвостатая нас каким-то образом отследила, и выслала кавалерию. Ну и дрон этот. Он же точно был за нас. Да и не может во Владимире быть столько пришельцев…

– Хорошо бы, – невесело хмыкнул Гия. – Потому что я практически пустой. Сперва в особняке, теперь тут еще… Давненько так не выкладывался.

При въезде на базу, машины разъехались в разные стороны, беря всю территорию в оцепление. С нашего наблюдательного пункта было хорошо видно, как из черных внедорожников высыпают люди в темной одежде и с оружием. Разбиваясь на небольшие группы, они устремились к каждому из здешних зданий, проверяя их, и беря под контроль.

Довольно быстро стало понятно, что прибыли все-таки «наши», а не джассанцы. Нам удалось разглядеть, как из одного из боксов выволокли трех мужчин, что там скрывались. И я был готов поручиться, что это не местные механики, решившие поработать сверхурочно. Впрочем, появившаяся вскоре Ринко, сопровождаемая молодым человеком, почти мальчишкой, в дорогом костюме, окончательно поставила точку в этом вопросе. Легко взобравшись на крышу, она остановилась в паре шагов, будто издеваясь, выбрав образ девочки-школьницы.

По Анике лишь взглядом скользнула, но я отметил, как она стрельнула глазами в мою сторону. Правда, прочитать эмоцию полностью не смог. Что-то вроде: «Спас-таки свою принцессу?» и «А она ничего!»

– Я же приказывала дождаться меня, – без агрессии, скорее, смеясь, произнесла она. – Не послушались – и, смотри, Шувалов, к чему это привело? Пришлось миленькой Рин-рин спасать ваши задницы из огня!

Я на ее подколку никакого внимания не обратил. Кивнул, улыбнулся благодарно – она и правда нас спасла – и стал внимательно рассматривать ее спутника. Сперва было подумал, что компанию нашей хвостатой составляет еще один ёкай, любят они по каким-то причинам, выглядеть сущими детьми. А потом заметил в его руках пульт управления с прикрученным к нему телефоном. И понял, что вижу перед собой нашего настоящего спасителя. Оператора, который привел дрона, переломившего ход боя.

– Михаил Шувалов, – шагнул я вперед, протягивая мальчишке руку.

– Роман Брюс, – с улыбкой он ответил на рукопожатие. И добавил после небольшой паузы. – Кочевник Ленова.

Сперва я на фамилию среагировал – кто в империи не знает графов Брюсов! Уж я-то, благодаря памяти реципиента, точно не из их числа. В этой семейке чуть ли не каждое поколение рождается какой-нибудь государственный или военных деятель, с пяток даже в учебники истории попали. А потом и вторая часть фразы дошла. Кочевник Ленова. Попаданец. А-фи-геть! Таки я прав был, считая, что хвостатая работает с иномирянами.

Ринко откровенность спутника совсем не порадовала. Она скорчила гримаску, мол, ну и кто тебя за язык тянул? Но Брюс лишь отмахнулся от ее неудовольствия. В прямом смысле. Совершенно покровительственным тоном положил ладонь девушке на голову, и взлохматил волосы. Будто не с могучей кицунэ говорил, а с… не знаю – младшей сестренкой?

– Да ладно тебе, Рин-рин, – рассмеялся он дружелюбно. – Михаил ведь мой крестник, фактически. Какие от него могут быть секреты?

А вот сейчас непонятно было. Крестник? Кочевник из другого мира и я как-то связаны? Хотелось бы понять, как именно, вот только сейчас имелись вопросы и поважнее, чем этот.

– Вы взяли менталиста? – обращаясь к лисе, спросил я.

Романа с его простодушной открытостью я немного опасался. Она мне казалась более пугающей, чем хитрая загадочность Ринко. С такими людьми никогда не поймешь – правду они говорят или прикидываются душками. Вот с хвостатой все ясно – девица себе на уме. И ты понимаешь, что доверять ей полностью опасно.

– Давайте спускаться, его сейчас должны притащить, – кивнула ёкайша. – Вы, я смотрю, тоже с уловом? Кто это?

Спрашивала она про нашего пленника, доктора Инютина. Гиины нукеры как раз поднимали его на ноги.

– А вот сейчас и выясним, – подмигнул Брюс. И легко спрыгнул с крыши.

Я на пару секунд завис – тут высота метра четыре, а то и все пять. Ноги отобьешь в лучшем случае. А когда у края крыши оказался понял причину такого бесшабашного поведения. Роман оказался магом земли. И спрыгнул он не на землю, а на земляной столб, который сейчас плавно опускал его на землю.

Вот ведь позер!

Почему-то тоже захотелось повыдрыгаться, например, опуститься вниз, используя «поток». В теории это возможно, всего-то и надо правильно управлять воздушной массой. Но на деле я такого никогда не проворачивал, так что побоялся смешно грохнуться вниз или улететь еще выше. Так что спустился, как обычный человек, прыгая по паллетам. Анике, опять же, помог.

Внизу уже собрались те самые «люди в черном». Четверка мужчин окружала тех самых трех «механиков», вытащенных из бокса. Двоих я сразу определил, как зелотов, вон как глазами бешено вращают, воины без страха и упрека. А третий, если судить по глухому мешку на голове, с приставленным к виску стволом пистолета, и был этнархом. Менталистом, который помог пехоте подобраться к нам в упор.

– Да можно уже не держать, – махнула бойцу Ринко. – «Лотос» вкололи?

– Три минуты сорок секунд назад, – отчитался тот.

– Ну и все, ничего он уже не сделает, – подвела итог кицунэ, стягивая мешок с головы пленника. – А убивать он себя не станет. Не станешь ведь, правда?

Вероятно, она еще что-то сделала своей ёкайской магией, отчего лицо молодого мужчины перекосило от боли. Но возражать он не стал, лишь бросил на лису злой взгляд. А его подручные рванулись, желая защитить господина. Безрезультатно.

– Этих увести, – распорядился Брюс, указывая пальцем на зелотов. – И обеспечить отсутствие свидетелей.

Распоряжался он легко и уверенно, и Ринко, кажется, против этого ничего не имела. Вообще, я заметил, что люди в черном своим командиром больше считают именно его, а не лису. По куче мелких деталей – взгляды там, осанка, реакция на приказы. Ни дать ни взять – личная гвардия, а не спецназ.

А если Брюс у нас пришелец из Ленова, не значит ли, что и его люди тоже? Вполне может быть, кстати. Впрочем, пофиг. Я бы просто здесь закончил уже, подхватил Анику и свалил куда-нибудь отдыхать. Как ни крути, а свою задачу я выполнил – спас ее. Дальше все эти игры уже без меня.

Дальше начался полевой допрос. Перво-наперво лиса с Брюсом позаботились о том, чтобы из круга в десять метров были удалены лишние свидетели. Я было хотел к ним присоединиться, но граф попросил меня остаться. Как и Гию с Аникой. Мол, можем понадобится. А вот телохранители и нукеры Орбелиани были вынуждены отойти.

С Клейном вообще забавно вышло. Эта парочка на него посмотрела со значением, мол, а не пора ли и вам, господин незнакомец, честь знать. А тот им ответил обезоруживающей улыбкой пенсионера. И выпустил силу. Все вдруг сразу поняли, что с магом его уровня никто бодаться не хочет. Признали его право присутствовать при допросе.

– Итак, – Ринко села на колени возле своего пленника. – Начнем? Джассанское имя, должность, род занятий?

Несколько формально, как по мне. Будто она «языка», вытащенного из-за линии фронта колола. Подумав, впрочем, я признал, что так оно и есть. Лиса вела войну – невидимую для большинства жителей этого мира, но от этого не менее реальную и кровавую. И сантименты остались в той, «гражданской» жизни. А сейчас она действительно собиралась допрашивать пленного офицера вражеской армии.

– Кадий, – равнодушно, похоже, кицунэ как-то давила его своим даром, ответил мужчина. – Этнарх. Ты сама это знаешь, оборотень.

– Ну, имя например не знала, – пожала плечами девушка. – Скажи мне, Кадий, а чего вы все сюда ломанулись, как ошпаренные? Нет, я рада, конечно, что все или почти все джассанцы собрались в одной точке – удобно в моей работе. Но что вас на это подвигло, а?

– Повторю – ты сама все знаешь, – снова сказал пленник.

– Давай проверим? И для протокола. Если будешь сотрудничать, тебе будет сохранена жизнь. И обеспечены приемлемые условия существования. Но не свобода.

Впервые с начала допроса на лице Кадия мелькнула эмоция. Даже несколько, сменяя друг друга. Сперва раздражение, потом недоверие. Последней было удивление.

– Ты не знаешь, – это был не вопрос, констатация. Слова про жизнь и условия он, кажется, пропустил мимо ушей. – Но как тогда?..

А вот я все сразу понял. То, к чему он ведет. И ощутил холодок между лопаток – разговор явно выворачивал на Анику.

Для пленного этнарха все выглядело простым и понятным. Группа их противников нашла лабораторию, где доктор Инютин проводил опыты над вечно молодой графиней Воронцовой. Получив сигнал тревоги, старший офицер собрал всю пехоту и рванул на выручку. На месте он попал в засаду. И первое время был уверен, что таков и был план врага. Заманить джассанцев в ловушку, ударив по суперценному для них проекту.

И тут вдруг выясняется, что лиса не в курсе о ценности Аники Ворониной. Вот же черт!

Он был умным человеком – иные на вершине власти и не удерживаются. Махом просчитал ситуацию, он прошелся взглядом-сканером по всем, кто его окружал, безошибочно остановившись на мне. Неудивительно, так-то! Я стоял, непроизвольно прикрывая от всех Воронину. Подсознательное желание защитить подругу, которой и так досталось.

– Он – знает, – двинул он подбородком в мою сторону. – Спроси у него.

– Что за игру ты затеял, Кадий? – прищурилась лиса, но на меня все же посмотрела. – Если ты пытаешься выиграть время и запутать…

– Ничего я не пытаюсь, – дернул щекой этнарх. – Спроси сперва этого человека, зачем он сюда пришел?

Сука! Нет, ну понять-то его можно. Он в плену, он под «лотосом», а значит все его менталистские штучки бесполезны. Кажется, выхода нет. Но вдруг выясняется, что в группе его пленителей нет единства. И кто-то чего-то недоговаривает. Как же не разыграть эту карту. Мало ли, вдруг она приведет к свободе? Или хотя бы улучшению переговорной позиции.

Так что да. Я понимал, что он делает. Но – сука!

На лице, впрочем, я хранил выражение а-ля: «Вы что-то сказали, граф? Простите, я отвлекся, пробовал это коллекционное шампанское семьдесят девятого года. Большинство знатоков уверены, что это был отличный год для вина».

– Михаил, о чем он говорит? – прищуренные глаза Ринко навелись на меня.

– Ты у меня спрашиваешь? Я здесь ради Аники, ты сама это прекрасно знаешь, – пожал я плечами.

– А кто она такая? – тут же ввернул этот гад.

– И кто же? – кицунэ не сводила взгляда с меня.

– Мой друг.

И вот что делать? Пристрелить его прямо сейчас не получится. Да и доктора тоже надо валить… надо было раньше! Сейчас или через минуту лису ждет караван офигительных историй. А мне срочно нужно придумать, что делать дальше.

Сказать правду? Так или иначе, она вскоре прозвучит. Так что это не вопрос. А вот что будет после? Похоже, чтобы сохранить тайну Ворониной, тут придется всех убить. И лису, и этого Брюса, который Кочевник. Гия меня поддержит, тут без вариантов. Клейн тоже встанет на мою сторону… скорее всего. А там уже и нукеры с телохранителями подтянутся. Правда, и у Рин-рин тут людей полно.

Тихо-тихо, кровожадный ты мой! Валить, ага! Для начала, не факт, что получится. Даже при поддержке всех остальных. А во-вторых – что за мысли такие. Как ни крути, Ринко и Роман – союзники. Которые спасли наши жизни. Что же теперь, убивать всех, кто узнает, что Аника живет уже семьдесят лет и не стареет?

– И почему же ради одной девушки, друга вашего Михаила, сюда сорвались целых четыре ячейки моего народа? – хмыкнул Кадий.

Да не, ну просто выхватить пистолет и пустить ему пулю в лоб! Никто и отреагировать не успеет, не ждут такого. А потом отбрешусь как-нибудь. Душевный порыв, вот! Аристократическая блаж. Знаешь, Рин-рин, он так на меня смотрел, что я не смог удержаться. А-а-а! Конструктив, Дрозд, конструктив! Думай башкой, опер!

– Ты про вечную молодость, что ли? – с тем же скучающим выражением лица произнес я. – Ринко, ты не в курсе, что ли? У госпожи Ворониной редкий генетический сбой. Она не стареет. Фиг знает, как это работает, но наши имперские ученые уже пришли к выводу, что повторить этот трюк нереально. Уникально сочетание целой кучи факторов. А эти клоуны, вероятно, решили, что им задачка под силу.

Под конец еще и фыркнул, мол, ну что взять с юродивых. А сам внимательно отслеживал реакцию лисы. Но тут снова заговорил Кадий, добившийся, тварь такая, чего желал.

– Мы – сможем. Ты знаешь, оборотень, верно? Наши знания о возможностях человеческого тела превосходят таковые у людей в этом мире. Так что, давай начинать сотрудничать. Твои хозяева не простят тебе, если ты по дурости упустишь такую возможность. Мы ведь можем ею поделиться. С союзниками. Да и вообще, не пора ли уже перестать работать только с Леновом? – едкая улыбка в сторону Брюса, который так до сих пор ни слова не проронил, просто слушал. – Мы можем предложить больше, чем этот заштатный городок. И согласны соблюдать ваши правила.

Ринко замерла. И насколько я ее уже успел узнать, очень опасно замерла. Слова Кадия она восприняла всерьез – да и как иначе? Он полностью в ее руках, даже если сейчас соврет – расплатится за это позже. Риска никакого, а вот потенциальный прибыток – весьма высок. К тому же джассанец очень точный удар нанес, про хозяев. Какой бы независимой не была лиса, чтобы там не значил ее статус и серебряный жетон инфильтратора Тайной Канцелярии, она лишь часть системы.

А система не простит, если от нее спрячут вечную молодость.

Взгляд лисы переместился сперва на меня, скользнул на Анику за моей спиной. Быстро прошелся по Брюсу – мальчишке она послала виноватую улыбку. И остановился на Кадии. Джассанец понял, что сумел таки разыграть свою карту, ухмыльнулся.

Так с этой ухмылкой и умер.

Легко, словно ветерок, Ринко шагнула к нему. В неуловимый миг вырастила на пальцах острые звериные когти. И одним движением вонзила руку в грудь мужчины. А спустя секунду, вытащила ее обратно. Сжимая в окровавленном кулаке его сердце.

– Ринко, какого хрена! – заорал Брюс.

Анику за моей спиной стошнило.

А я стоял и понять никак не мог – что это сейчас было?

Глава 22

Никто толком не знал, как реагировать. Одно дело, если бы удар нанес враг. Тут бы все, конечно, оживились, начали заклинаниями кидаться, стрелять, бегать. Но когда непонятную совершенно хрень вдруг исполняет союзник – что делать? Хватать лису за шкирку, бить по щекам и выяснять, чего она вдруг с катушек слетела? Или искать менталиста (в теории тут мог прятаться еще один), который и заставил учинить ее жестокую расправу?

Поэтому, когда кровавый комок плоти выпал из ее ладони и упал на землю с влажным шлепком, а сама она той же неуловимо-танцующей походкой двинулась ко второму пленнику-джассанцу, на ее пути оказался лишь граф Брюс. Смешной мальчуган пятнадцати или шестнадцати лет. Особенно, если понимать, что выступил он против зверя в человеческом обличье, способным вырывать сердца.

– Уйди, Ром-ром, – Ринко чуть склонила голову на бок, остановившись прямо перед леновским Кочевником.

– А то что? – с вызовом ответил он. – Вскроешь меня, как этого бедолагу? Здоровья-то хватит?

– Не буду я с тобой драться, – фыркнула лиса с легким пренебрежением. – Ты сам должен понимать, что я должна это сделать.

– Слушай, девочка, тут никто не понимает, что ты творишь, – первым из нашей компашки очухался Гия. И, как ни странно, встал рядом с пацаном. – Сперва обещаешь ему жизнь, потом режешь, как барана. Зачэм?

– Может тут еще один джассанец прячется? И голову ей задурил? – Клейн озвучил предположение, которое и у меня в голове вертелось.

– Да вы чего такие трудные-то! – произнесла кицунэ прежним, до «нервного срыва» голосом. Даже в челку свою школьную знакомым манером дунула. – Этих двоих нужно убить! Иначе всем конец!

– Когда ты так говоришь, еще непонятнее становится, – высказался и я, продолжая стоять рядом с Аникой. – Если честно, то твой поступок тянет на психоз какой-то. Давай ты успокоишься и постараешься все нормально объяснить. Никого больше не убивая. Не то чтобы мне жалко было джассанца – помер Максим, ну и хрен с ним – но пугает, знаешь ли, когда милая лисонька с катушек слетает.

– А-а-а! – проныла девушка, задрав голову к небесам. Вдруг села на землю прямо там, где стояла, и сообщила. – Ладно, раз вы такие непонятливые. Расскажу. Но потом мы этого типа, – она указала окровавленным пальчиком на доктора Инютина, – убьем. И без споров, чтобы!

Упомянутый джассанец задергался, замычал, но спеленут он был надежно, да и кляп во рту мешал членораздельно изъясняться. Тут, конечно, нукеры Гии слегка перебдели. С другой стороны – менталист же? Менталист. Вот и нефиг, все равно не понимаем, как его дар работаем, а «лотоса» с собой никто взять не догадался.

– Добро, – первым кивнул я. Спорить с психами вообще занятие предельно неблагодарное, с ними лучше соглашаться и тихонько санитаров вызывать. – Рассказывай.

Остальные тоже выразили одобрение, а Брюс плюхнулся на землю также, как и Ринко. И уставился на нее, как на больного ребенка. С жалостью и… любовью. Никак я не мог понять, что этих двоих связывало.

– Я убила вирус вечности, – сказала лиса, когда все обратились в слух. – Человека, который его предложил. Представьте на минутку, чтобы случилось с этим миром – я сейчас не только про империю говорю – если бы люди получили возможность длительное время сохранять молодость.

– Ты сама-то… – начал было граф Брюс, но Ринко его оборвала.

– Я совсем другое дело. Да, ёкаи могут жить очень долго, сотни лет. Но мы это делаем за счет доноров, плюс наши способности нельзя масштабировать, – заметила мои вскинутые брови, и пояснила. – Пытались. Я лично в одном закрытом НИИ добровольцем просидела лет шесть. Ничего у ученых не вышло. И слава богу. Я тогда молодая была, дурная. Сейчас бы за одно такое предложение глотку бы вскрыла.

– Разве долго жить – плохо? – прогудел Орбелиани. Как-то незаметно он тоже уселся на землю рядом с Брюсом, и эта троица почему-то напомнила мне туристов у костра. Сидят, болтают, картоху в углях пекут. О вечном беседуют, ага.

– Когда случай единичный – нет. Когда есть маленькое племя, которое может продлять свою жизнь за счет других – тоже нет. Даже когда такой сбой, как у вашей подружки Ворониной, ничего страшного. Статистическая ошибка в обществе, не более того. А вот когда есть рецепт, который может воплотить в жизнь каждый, у кого достаточно денег и власти – вот это уже полная задница, Гия.

– Не понимаю… – хмыкнул грузин.

– А ты представь, что твой отец никогда не умрет. Ну или живет достаточно долго, лет, скажем, триста-четыреста. Это хорошо?

– Ну… да! – огненный князь задумался лишь на секунду, а потом решительно кивнул. Прямолинейный, как всегда. Впрочем, я бы на его месте тоже ответил утвердительно.

– А когда вы, его дети, так и остаетесь в его тени. Сто лет. Двести. Когда, вырастая, вы так и продолжаете считаться наследниками, которые никогда этого самого наследства не получат – это хорошо? И когда ваша семья разрастается, в ней начинаются склоки за власть в роду, дележка денег – это хорошо?

По мере того, как она говорила, голос ее взлетал все выше и выше. И хотя она не кричала, возникало ощущение, что она прибивает Гию этими словами, как гвоздями. Горделивый князь даже прогнулся слегка.

– Нет, – ответил он, как только она замолчала. – Это не хорошо.

– А теперь представь, что то, что творится в этой твоей гипотетической семье, где все живут долго и счастливо, доступно всем другим аристо. Ну, может не поголовно, но многим богатым и влиятельным. Нигде нет сменяемости. Нет движения. Нет новых идей. Ни в политике, ни в науке, ни в технике. Подчиненные не развиваются – им это не нужно, ведь они никогда не займут место начальника. Карьерный рост невозможен. Пропасть между «вечными» и обычными ширится с каждым годом. Где-то лет сто, и это я еще с оптимизмом посчитала, большая часть людей просто превратиться в скот, который обслуживает бессмертных господ. Либо – другой вариант, секрет вечной молодости достанется всем. Но это еще более хреновый расклад. Так человечество и сотни лет не протянет. Кинется в какую-нибудь крайность – от перенаселения планеты, до запрета на рождение детей.

Я слушал ее и понимал – она права. Может не во всем, может слишком сгущает краски, может с долгой жизнью люди тот же космос начнут исследовать. Сколько открытий могли бы сделать великие умы, если бы в их распоряжении были дополнительные годы жизни! Но! Все же по кругу – она права. Люди к вечности нифига не готовы. И скорее всего будет именно так, как лиса и рассказала.

– Ты же сказала, что у ученых не получилось на твоем материале таблетку бессмертия сделать, – напомнил я Ринко. – По Анике такой же ответ был. Или ты считаешь, что у джассанцев получилось бы?

– Я знаю, что у них получилось бы, – кивнула кицунэ. Глянула на Брюса и тот, после небольшой паузы, согласно кивнул.

– Наша цивилизация развивалась по работе с биоэнергетикой, – пояснил он. – После Упадка, когда наш мир начал умирать, многие исследования и достижения были утрачены. В Ленове, например, их точно нет. В Неблине, скорее всего, тоже. Но Джассан… Там могли сохранить прежние наработки.

И могли сделать то, что не удалось ученым этого мира, закончил я за него мысленно. Масштабировать генетический сбой Аники, сделать ту самую «таблетку бессмертия» и превратить «баг» в «фичу». Для себя, понятное дело. Но ведь в случае контакта со здешними властями, что предлагал Кадий, и для них тоже.

– Знать не отказалась бы от такого подарка, – продолжила лиса. – Как только предложение дошло до верха, через меня, например, поступил бы приказ возглавить исследования. Но я не дала этому произойти – хвалите меня, мудрую Рин-рин. Так что сейчас нам осталось прикончить этого бедолагу, разобраться с вашей подругой, и угроза устранена!

Она поднялась на ноги, неспешно обошла Брюса с Орбелиани, и шагнула в сторону Инютина. И на этот раз никто даже не дернулся, чтобы ее остановить. Кроме меня.

На последние ее слова я среагировал так, как если бы лиса навела на голову Аники пистолет. То есть, приготовился создать щит, и ударить «лезвиями» в ответ. Шагнул, преграждая ей путь. Гия, почувствовав мое напряжения, тоже подскочил.

– Что значит – «разобраться»?

На джассанца мне было плевать. При прочих равных, я бы сам ему шею свернул за то, что он мою подругу газлайтил, заставлял поверить в то, что она сумасшедшая с раздвоением личности. Но лиса ведь не остановится на Инютине, верно? Она хочет искоренить саму возможность получения эликсира вечной молодости. А потом доложить руководству: так, мол, и так, при захвате никто не выжил. Беда-беда, но что же тут поделать!

– Ну что ты как маленький, Михаил, – небрежно, даже не повернувшись в мою сторону, ответила лиса, присаживаясь перед задергавшимся в путах пленником. – То и значит.

– Стоять! – между лисой и джассанцем возник щит.

– Ты в самом деле этого хочешь? – опасно улыбнулась кицунэ. Теперь она уже смотрела на меня.

– Ты не тронешь Анику!

– Да не будь ты дураком! – вспыхнула девушка. – Не трону я, тронет другой! Еще раз похитят – ты же не думаешь, что джассанцы с этим провалом откажутся от идеи получить ее набор генов? Или, к примеру, это сделают наши – утечки бывают всегда! Она бомба, Михаил, неужели непонятно?

Я бросил на Воронину короткий взгляд через плечо. Она стояла без движения, до побелевших костяшек сжимая кулаки, но спорить и возражать, похоже, не собиралась. Словно уже смирилась со своей судьбой. Приняла доводы лисы.

– Она мой друг.

– Ты еще ляпни что-нибудь, вроде: «И чтобы убить ее, тебе придется пройти через меня!» – Ринко криво усмехнулась, но быстро стерла все эмоции с лица, и хмуро буркнула. – Я ведь пройду, ты это понимаешь? Ай!

Пока мы были заняты словесной перепалкой и взаимными угрозами, в дело вступил Брюс. Пацан поднялся, подошел к лисе со спины и сделал то, чего никто, включая ее саму, не ожидал. Взял ее за ухо и резко потянул вниз.

Несмотря на страшную серьезность ситуации, я не выдержал и прыснул. Не, ну смешно же! Я Тьма! Я Ужас летящий на крыльях ночи! И – ай! За ухо!

– Ром-ром! – возмущенно, обиженно, но не гневно завопила Ринко. – Больно же!

– Что-то ты заигралась похоже, дорогая, – ласково улыбнулся ей леновский Кочевник, отпуская ухо. – Люди всего мира в опасности, только я могу спасти человечество! Сядь, выдохни. Никто никого убивать не будет. Пока. Но надеюсь, что вообще. Дурное это дело.