Текст книги "О бедном мажоре замолвите слово 4 (СИ)"
Автор книги: Виталий Останин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
Глава 17
Появление нового тайного союзника не сказать, чтобы сильно повлияло на наши планы. Он, как и сказал, занялся своими делами, а мы вернулись к рутине – с Орбелиани и детективами по очереди вели слежку за особняком Градовских. Причем, огненный князь все чаще заявлял, что это пустая трата времени и надо начинать действовать «рэшитэльно». Туров тоже скучал, пялясь в мониторы, достойного вызова его способностям пока не появлялось.
А вот лиса нас покинула. Список фамилий, который набросал на салфетке Клейн, требовалось проверить, и Ринко с головой погрузилась в процесс. Который даже, как следовало из ее коротких сообщений, привел к какому-то результату. Без подробностей – ими хвостатая со своими «союзниками» делиться не спешила.
Но мы и так уже знали довольно много. Благодаря словоохотливости Ириса, я теперь гораздо лучше понимал происходящее. И видел более обширную картину, чем рисовала нам шпионка с серебряной пайцзой.
И это я не о фракциях пришельцев – Джассан, Ленов, Неблин. Уже достаточно давно стало понятно, что структура вторженцев неоднородна, а сами они не гнушаются валить друг друга, как бандиты в «святых» девяностых. Нет, речь о другом. О том, что лиса не просто бегала за джассанцами – она зачищала недоговороспособных конкурентов.
Всего наш пленник, конечно же, не знал, но несколько его оговорок, мой богатый жизненный опыт с пониманием образа мыслей государственных структур и преступных элементов, а также аналитический склад ума и память о том, как в моём старом мире «договаривались» с одними группировками, чтобы бить других, помог сложить общую схему. Тоже, понятное дело, не полностью. Но в достаточной мере, чтобы сделать вывод – империя сотрудничает с одной из фракций. Скорее всего, с Леновом – он чаще других упоминался Ирисом. А госпожа Кикути эту деятельность крышует и борется с теми, кто правила игры не соблюдает.
Ну логично же! Дано: умирающий мир, жители которого нашли способ переселяться в смертельно больных и умирающих людей в другом, и государство, которому нужны не только иномирные технологии, но и подконтрольная и предельно лояльная налогооблагаемая масса. Всего лишь нужно возглавить процесс.
Миллионы беженцев, которые смогут заменить нетрудоспособных, больных, маргиналов и даже приговоренных к смерти преступников. Они принесут с собой наработанный опыт другой цивилизации, и будут вечно (ну хотя бы пару поколений) благодарны стране, что их приютила. Менять неликвид на высокодоходные ресурсы. Кто от такого откажется?
А вся беда с джассанцами заключалась лишь в том, что они по правилам играть не желали. Точнее, играли, только по своим. У этой фракции иномирян уже имелись, как выразился Ирис, колонии в других мирах. И наш они видели только в этом же качестве. Где джассанская элита уютно устраивается в телах важнейших чиновников и аристократов, фанатики-зелоты обеспечивают этой элите физическую безопасность, а остальное население планеты продолжает жить, даже не зная,что произошло.
Понятное дело, что таких лучше уничтожать до того, как они станут по-настоящему опасными.
Но это все так, лирика. Сказать по правде, вся эта история не заставляла меня преисполнится священной ярости и встать в строй воинов, защищающих человечество. Во-первых, потому что уже было кому. И у них, насколько я мог судить, неплохо получалось. Вон, Рин-рин хотя бы взять. Ну а во-вторых – моей главной целью было и оставалось найти Анику Воронину. И в идеале сделать так, чтобы ни одна из сторон, местные ли воротилы или пришлые фанатики, не превратило ее особенность в ресурс.
Чем я и продолжал заниматься. Невзирая на скуку и временное отсутствие результата. Это новички сыскной деятельности сыпятся на подобном, опытный же опер знает, что усилия, приложенные к одной точке, всегда дадут прорыв. Рано или поздно.
Лучше рано, конечно.
К тому же, теперь нельзя сказать, что у нас имелась лишь одна ниточка – Градовские. Клейн активно рыл свое направление с медоборудованием, и заверял, что уже скоро порадует результатом. Ринко, как я уже упоминал, шерстила списки. Ну Платов, получивший от меня имя и позывной акционера «Пера», стоявшего за атакой на парковку и виновного в гибели его людей, сменил гнев на милость, и снова был готов помогать информацией и, если понадобится, ресурсами. Попутно готовясь нанести сокрушительный удар по синдикату торговцев информацией.
Так прошло еще два дня. В конце последнего, уже часам к десяти вечера, события понеслись вскачь. Началось все с сообщения Турова. Я уже ехал домой, чтобы поспать хотя бы часов пять-шесть, когда виртуальная ассистентка Ксюша вывела на внутреннюю поверхность очков весточку от ломщика. Точнее, от Касуми. Да, немного путанно, сейчас объясню.
Чтобы все были на связи и в любой момент времени имели представление о том, как движется дело, Саша, будучи чистым технарем гением, не стал полагаться на какие-то банальные рации. Он повторил тот же фокус, что и со мной. Вручил каждому участнику слежки очки без диоптрий и телефон, с уже установленным локальным нейросетевым агентом. Деньги на это, понятное дело, взял у меня.
Он же связал несколько ассистентов в общую сеть, организовал чат, куда умные помощницы отчитывались по задачам и деятельности членов группы. Более того, чтобы кто-то не забыл чего-то сообщить, они сами же в этот чат и писали. В результате каждый из нас при необходимости получал личное уведомление, если происходило что-то новое, касающееся его. Или сразу все, когда тревогу поднимала «матерь нейронок» – Касуми. Вот как сейчас.
«У Градовских гости. ГОСТИ!!! Два человека. Андрей Градовский лично встретил их на входе. Перед одним из них тянулся, как солдат перед генералом. Это ОНИ!»
Вслед за текстом пришло и короткое видео со взломанных камер безопасности дома Градовских. На котором граф действительно со всей возможной почтительностью здоровался с молодым человеком лет двадцати. И вел его под руку в тот самый кабинет, защищенный от наблюдения. Так что вполне возможно Касуми была права.
«Берем?»
Следующее сообщение пришло в чат уже от князя Орбелиани. Ночное дежурство принадлежало ему, двадцать минут назад меня сменил. И тут такое.
– Жди, – буркнул я, одновременно разворачиваясь на перекрестке и вдавливая педаль газа в пол. Видя краем глаза, как Ксюша преобразует речь в текст и сразу же отправляет в чат. – Я еду. Двадцать минут.
«А если уйдут?»
– Если соберутся, никого не жди. Бери.
«Ясно!»
В последнее время я ездил на внедорожнике Влада, своего телохранителя. И не за рулем. Но вчера взял в аренду подержанный семейный минивэн – наши машины должны были уже примелькаться за время слежки, так что я решил обновить парк. И вот из него, совсем не гоночного автомобиля, я и пытался сейчас выжать все возможное. Получалось не очень – стрелка спидометра нехотя поднялась до сотни и переваливать эту отметку явно не собиралась.
Закончу с этим делом – куплю себе новый «даймлер»!
– Ксюша, сообщение для Рин-рин, – сдерживая азарт, произнес я. – У Градовских гости. Возможно, Кочевник. Двигайся к нам.
С лисой была договоренность, что она в захвате участвует обязательно. Я и не думал возражать. При всех недостатках хвостатой, она обладала этой своей ёкайской магией, что снижало шансы джассанцев уйти на своих условиях. А проще говоря – принять яд.
«Еду! – всплыло сообщение на стекле. – Сорок минут. Без меня не начинать!»
– Ну это как пойдет, матушка моя, – проворчал я. Успел заметить, как ассистентка уже набрала ответ, и остановил ее. – Это не отправлять.
Сорок минут. Ринко где-то далеко, возможно, за городом. Надеюсь, успеет добраться до того, как «гости» решат покинуть гостеприимный дом четы Градовских. Не хотелось бы рисковать и брать джассанцев без нее. Но, если придется, думаю справимся.
«Это точно те, кто нам нужен! – в чате появилось сообщение от Турова. – Внутрь только что завели одного из графских слуг, а на внешних камерах видно, как приехал еще кто-то. По внешнему виду могу предположить, что он не очень готовился к визиту в дом аристократов».
Зелот, стало быть, прибыл. Ну, значит началась «исповедь». Надеюсь, она продлится столько, сколько нам нужно. Хотя бы сорок минут. Давай, колымага! Двигайся, черт тебя дери!
Хоть я и ругался на изделие отечественного автопрома, машинка исправно доставила меня к графскому особняку вовремя. Ну, почти. Где-то за пару километров до точки Саша вкинул в чат информацию о том, что Кочевник, судя по всему, исповедь закончил, и вскоре собирается уходить.
По крайней мере, выглядело это именно так – сейчас гость вместе с хозяевами пил чай в одной из гостиных, а вот его сопровождающий, он же водитель, ушел к машине. Что сразу же породило целую волну эмоций у вспыльчивого горца.
«Нет времени ждать, кма! – написал-наговорил он в сообщении. – Сейчас сядут, уедут и все!»
– Пока не уехали, ничего не предпринимай! Но, если Кочевник пойдет к выходу, в первую очередь нейтрализуй его водителя. Живым он нам не нужен, кстати.
«Я понял. Поторопись».
«Народ, Кочевник идет к выходу!» – прилетело уже от Турова.
«Я пошел!» – Гия отреагировал мгновенно.
– Да вашу же мать! – стукнул по рулю минивэна. – Давай же, чертов пылесос!
Обвинять Орбелиани в торопливости я и не думал. Все-таки он почти неделю крутился рядом с домом, где в облике его убитой сестры жил враг-пришелец. И держался. Признаться, не думал, что он справится, но грузин показал, что все его боевые награды получены не только за храбрость и личную силу, но и за умение играть в команде. Вне зависимости от порывов души.
«Гость уходит! Повторяю, гость уходит!» – высветилось сообщение Турова.
Да что ж такое! Гия! Спугнул?
Пройдя очередной поворот с визгом шин и диким креном неприспособленного к этому автомобиля, я вылетел на финишную прямую – дорогу, идущую к особняку. И обнаружил, что входные ворота открываются, а к ним, от дома, несется обтекаемый, футуристичного вида болид.
«Falken В-3!» – с каким-то даже оттенком мечтательности шевельнулась память реципиента. И выстрелила ворохом картинок, где фигурировал этот тевтонский сокол. Агрессивный стремительный дизайн, острые линии, как когти хищной птицы, фирменная решетка радиатора, напоминающая раскрытый клюв атакующего небесного охотника.
А главное, вовремя-то как! Нашла время показывать незакрытые гештальты покойника! А то, что машина летит к выезду, и от нее отскакивают запущенные огненным князем пламенные сполохи, это так, несущественная деталь, да?
– Гия, в чем дело? – проорал я, надеясь, что Ксюша все это отправит не заглавными буквами. – Какого хрена машина Кочевника уходит?
«АРТЕФАКТ! МОИ АТАКИ, КАК ВОДА СО СТЕКЛА СКАТЫВАЮТСЯ!» – пришел ответ. Заглавными, все же. Ну ладно.
Делать-то что? В догонялки с «фалькеном» я бы и на «даймлере» играть не стал – против скорости чистая мощь не пляшет. А уж на этой, прости Господи, пузотерке, которая на резких поворотах норовит на бок завалиться, тем более. Но решать что-то надо! Расстояние сокращается. Секунд пять и он пролетит через ворота, еще десять – и мимо меня. И это оптимистичный прогноз, так-то у «сокола» разгон до сотни по прямой за четыре и шесть секунды…
Пока голова что-то там себе решала, руки сделали все сами. Резко рванули руль вправо и минивэн, выехав на встречную полосу, влетел прямо в этот хромированный стилизованный под клюв нос спорткара. Ровно в тот момент, когда я кинул чуть ли не половину резерва маны на создание «щита».
«Я же пристегнут, да?» – была моя последняя мысль перед ударом.
Выключило меня на несколько ударов сердца, не больше. В момент столкновения ремень врезался в грудь (пристегнулся, все же!) с носа слетели очки, а потом в лицо влетела ослепительно-белая ткань подушки безопасности. Как потом выяснилось – сразу двух, еще и боковая сработала. Все-таки машинка семейная, а в этом сегменте свои протоколы защиты пассажира. Ну и «щит» помог, хотя инерцию столкновения никто не отменял.
Вот этот момент – сразу после белого-белого – и пропал. В следующее мгновенье, словно ударенный током, я уже рвался наружу, проминая подушку безопасности. В голове, гудящей после удара, стучала только одна мысль: «Быстрее! Быстрее! Пока не загорелся!»
Почему минивэн должен был загореться, ведь бензобак у него сзади находился, как и положено, а столкновение вышло лобовое, я задумался уже после того, как оказался снаружи. Тело швыряло из стороны в сторону, перед глазами все плыло, но выброшенного на обочину «фалькена» я заметил почти сразу.
Более легкая, чем моя, машина, проиграла этот бой. Но, судя по виду, не особо-то и пострадала. Мне почему-то казалось, что после столкновения у нее мотор в салон влетит, а у нее лишь капот сильно помяло, лобовое стекло разрисовало сеткой трещин, и пару раз кувыркнуло – боковые части уж больно исцарапаны.
Это её так защитил технологический генератор щита? Сильная штука.
– Я жив, – прокаркал я хрипло. – Гия, давай сюда!
И только потом понял, что очки слетели во время столкновения, а значит и связь накрылась. Но не лезть же теперь в искореженный салон – надо добивать врага! Так что я продолжая покачиваться, как сошедший после долгого плавания на берег морячок, двинулся к «соколу».
Во рту стоял привкус крови и пыли от подушек. В одной руке пистолет, в другой готовое к применению заклинание «лезвий». Но, как выяснилось вскоре, ни то, ни другое не понадобилось. Оба пассажира, зелот на месте водителя, и Кочевник рядом с ним – у «фалькена» нет второго ряда сидений – находились без сознания. Так спешили убежать, что даже не подумали пристегнуться. Так и влетели головами в лобовое стекло. А потом еще покувыркались, пока машина переворачивалась.
Зелот за рулем был совсем мальчишкой, шестнадцать лет, может, чуть старше. Как сказал бы один из моих бывших коллег и приятелей – «а молодеет уличная преступность». Памятуя о том, как беспечно эти ребята относятся к своей жизни, я проверил его пульс – стучит сердечко – а потом без всякой жалости и скидок на возраст, стукнул по затылку рукоятью пистолета. Пусть еще чуть-чуть полежит. Если не очнется до приезда лисы, значит, выживет.
С Кочевником, вытащив его из салона, поступил иначе. Уложил на землю, достал складной нож, который после первого столкновения с джассанцами стал всегда носить с собой, ввел лезвие под десну, и действуя как рычагом, выкорчевал фальшивый зуб. От боли парень пришел в себя, бешено завращав глазами и пытаясь то ли кинуться на меня, то ли сбежать. Но я тут же засветил ему в лоб, и он обмяк.
– Спи-спи, малыш, – пробормотал я. – Папа рядом. Потом поговорим.
И лишь после этого уселся рядом и выдохнул. Успел. Успел, вашу мать! И никто не ушел, ясно! Потому что работают профессионалы, а не какие-то там хитросделанные агенты Тайной Канцелярии. Точный расчет, тщательно выверенный риск…
На этом месте я не выдержал и хрипло расхохотался. Боже, о чем я думал, когда направил эту рухлядь в лоб «фалькена»? А если бы заряда джассанского «щита» хватило на то, чтобы смести меня с дороги, как таракана веником? Или подушки безопасности бы не сработали – я ведь их, понятное дело, и не думал проверять, когда арендовал авто. Или…
– Хорош, Дрозд, – буркнул я. – Просто отходняк. Мы живы, злодеи пленены, а это главное. Давай-ка, поднимай задницу и вызывай кавалерию.
Следуя собственному совету, встал, шатаясь добрел до минивэна, довольно быстро отыскал там и очки, и улетевший с пассажирского кресла в ноги телефон. Девайсы не пострадали, чего нельзя было сказать о машине. Ну и ладно, она мне все равно не нравилась.
Нацепил стекляшки на нос и вызвал Орбелиани. Тот не ответил. Зато выскочил Туров. В смысле, не в чате. Увидел мой запрос и сразу позвонил.
– Охренеть ты вытворяешь, Шувалов! – громкий голос неприятно резанул по уху. – Прямо в лоб! Живой? А эти?
– Нормально все, – отмахнулся я. – Гия молчит. Почему?
– В поместье бой! – сразу перешел на деловой тон Саша. – Гия и его нукеры рубятся с графом и графиней. Можешь им помочь?
Только тогда я поднял взгляд и посмотрел в сторону особняка. Над ним поднимались черные клубы дыма.
Глава 18
Интерлюдия – Клейн
Как человек, репутация, достаток и сама жизнь которого построена на слове, Роберт Леопольдович очень неохотно давал обещания. Ведь их приходилось выполнять. Всегда. Вне зависимости от обстоятельств. Поэтому, сказав Михаилу о том, что проверит след с подпольным медицинским центром, он сразу же этой задачей и занялся.
Совершил пару звонков, потряс за грудки одного человека и – вуаля, дамы и господа! Адресок, записанный на обрывке салфетки из кофейни, лежит у него в кармане. А все потому, что мастерство не пропьешь!
С этими словами господин Клейн открутил крышку фляжки и сделал небольшой глоток «порто». Сморщился. Но не от вкуса напитка – он имел пристрастие именно к этому сорту португальских крепленых вин. От места, куда нужно было ехать. Промзона даже не на окраине столице, а на околице одного из нескольких городков-саттелитов Владимира. Берендеево, прости Господи – два часа из жизни прочь. И еще столько же обратно, если сказанное информатором окажется пустышкой.
Но прибыв на место и найдя указанный массив из бетонных боксов и железных ангаров, посредник почти сразу же понял, что попал туда, куда нужно. Ведь на фоне видавших виды образцов отечественной техники, от легковушек до тяжелых самосвалов, гниющих здесь не первый год, он разглядел несколько новеньких, словно только что из салона, дорогих внедорожников. «Немцев», причем, что означало, что владельцы данного транспорта деньги не считали.
Что им было здесь делать? Нет, предположим, у владельца данной земли могла быть такая машина. Одна. Но четыре? От монументального «Штайркопфа» до приземистого, похожего на хищного лесного кота «Вирбельвинда». Это ведь совершенно разные характеры нужно иметь, чтобы покупать подобные авто.
Дальше – больше. Охрана. Кто будет ставить людей со штурмовыми винтовками на крышах боксов? Чтобы сторожить грузовую технику? Ее что, так мало в стране, что за ней в рейды на промзоны ходят? А Роберт Леопольдович насчитал пятерых таких молодцов. Зачем?
Ну и последнее. Уже пробравшись на территорию, и немного покопавшись в мусорке, он обнаружил упаковочные коробки от медицинского оборудования. Которые эти опасливые конспираторы даже не потрудились сжечь.
Оставалось выяснить, здесь ли держат госпожу Воронину, которая так дорога его «ученику» – так про себя Клейн в последнее время называл молодого Шувалова. Талантливый мальчишка, однажды сумевший обыграть старого лиса на его же поле, вызывал у посредника приступы гордости, словно он сам его всему научил. И поэтому хотелось, чтобы он побыстрее разобрался с личными делами, и смог полностью посвятить себя развитию.
Ну и щелкнуть по носу этих самых «джассанцев», про которых он ему рассказал, тоже было делом не лишним. Придумали тоже дело – живого человека ножиком в спину тыкать!
«Шиш вам с маслом, а не вечную молодость!» – злорадно подумал похожий на отставного учителя черчения пожилой мужчина. И аккуратно двинулся к зданию, которое он оценил, как максимально подходящее к размещению там тайного госпиталя.
От наблюдателей он легко уходил, создавая в нужных местах посторонние шумы. Например, под ногами того, кто наблюдал за боковым входом он заставил слегка хрустнуть балку потолочного перекрытия. Ерундовое дело, если на «ты» с гравитационными полями. Охранник, решив, что крыша под ним сейчас провалиться, испуганно отпрыгнул в сторону, на целых тридцать секунд прекратив наблюдение. Клейна этого времени хватило с избытком. И чтобы внутренности не слишком сложного замка в кашу превратить, и чтобы проникнуть внутрь.
«Ну, что тут у нас», – мысленно произнес он, оглядываясь.
На первый взгляд внутренности бокса выглядели так, как и положено хранилищу тяжелой техники или ремонтной мастерской. Грязный бетонный пол, растрескавшиеся, покрытые копотью выхлопных газов стены, высокие потолки с крохотными окошками под самой крышей. Совершенно пустой и пыльный зал, квадратов на триста. Которым не пользовались уже очень давно.
Но внимательный взгляд посредника сразу отметил следы на полу, ведущие к двери в дальней стене. Колеса, судя по узкому профилю, погрузчика. Ага, значит сюда заезжали через вход за спиной, а потом везли в той двери. Понятно. Будем проверять.
Нужную дверь он приоткрыл лишь слегка, и сразу же закрыл. Все это Роберт Леопользович проделал совершенно бесшумно, ведь в следующем помещении находился пост охраны. Поставленный так, что незамеченным пройти не получится, да еще и дублированный следующим, метрах в двадцати.
«Если не так положенно охранять важный объект, то я даже не знаю! – сделал вывод Клейн. – Но штурмовать эту крепость в одиночку я не собираюсь».
Он усмехнулся своей нерешительности. До встречи с тем «зелотом», что чуть не нанизал опытного мага на кусок заточенной железяки – боже, вот это была бы позорная смерть! – он бы и не подумал опасаться каких-то вооруженных огнестрелом простецов. Хоть их пять, хоть десять, хоть двадцать.
Но теперь, когда он знал про иномирян, и сам на своей шкуре чуть было не познакомился с их технологиями, Роберт Леопольдович предпочитал перестраховаться. Мало ли еще какую неожиданность они выкинут? Михаил что-то рассказывал про генератор щита, вполне держащим удар Ветерана.
Поэтому найдя себе укромное местечко в углу вдали от двери, он вытащил телефон и набрал Шувалова. В конце концов – Воронина ведь его подруга!
– Миша, вы не заняты? – произнес он шепотом. – Кажется, я нашел место, где находится наша общая знакомая.
* * *
Что же выбрать? Броситься на помощь грузинскому князю, который завяз в схватке с джассанцами (один из которых еще и в теле его сестры), или понадеяться что тот разберется с проблемой, самому же остаться охранять важного пленника? Эмоции требовали выбора первого варианта, рассудочная часть без сомнений голосовала за второй. А реальность, видимо, посчитав, что выбор всего лишь из двух вариантов – это для слабаков – тут же организовала входящий телефонный звонок. От Клейна.
– Михаил, вы не заняты? – произнес он почему-то тихим «шпионским» голосом. – Кажется, я нашел место, где находится наша общая знакомая. Да, я сейчас здесь…
Мне захотелось от души выматериться – да что ж такое, то пусто, то густо! Получасом позже, я бы обрадовался звонку, а теперь чуть ли не проклинал старикана! Впрочем, оно всегда так. И новость была хорошей. Если, конечно, он действительно нашел нужное место, без всяких «кажется».
– Кидайте геометку, – эту фразу я против воли прорычал, удостоившись немного смущенного «я не вовремя?»
В принципе, несколько секунд, чтобы объяснить посреднику суть происходящего у меня имелось, но тут я расслышал, как к нам с ревом приближается машина, яростно рыская лучами фар на поворотах. Это еще кого принесло? Полиция, пожарные? Не должны так быстро среагировать.
– Не совсем, Роберт Леопольдович, – ответил я, вглядываясь в сторону приближающегося авто. – Скажите, вы уверены?
Мне показалось, что молчание в трубке стало каким-то оскорбленным. Будто я заподозрил своего собеседника в самом страшном, что только можно было придумать – в недостаточной компетенции.
– Уверен, как в собственном отражении в зеркале, Миша! – шепот Клейна стал жестким и деловым. – Здесь несколько дорогих германских внедорожника, вооружённые до зубов бойцы, а если и этого вам мало, то на помойке лежат коробки от гематологического анализатора последней модели. Тут не картошку хранят, если хотите знать мое мнение. Тут проводят медицинские исследования. Прямо сейчас. И я не уверен, что вашей даме они приходятся по душе. Так что давайте, заканчивайте с тем, от чего я вас так опрометчиво оторвал, и дуйте сюда пулей! Не знаю, сколько мне получится скрываться от местных, а начинать войну в одиночку не хотелось бы.
Пока посредник меня отчитывал – другое слово было подобрать сложно – неизвестное авто приближалось. На всякий случай, я ухватил пленного Кочевника за шкирку и оттащил за корпус перевернутого «фалькена». Да и сам за ним укрылся. Мало ли кто там едет. Может, подмога к джассанцам.
– Я вас понял, Роберт Леопольдович, – наблюдая за черным седаном, вылетающим из-за поворота с ревом двигателя. – Ноги в руки и к вам.
– Добро. Жду. Позицию отправил.
В это время напротив места аварии с визгом тормозов и облаком пыли остановился «каят». Я уже поднял было руку, чтобы встретить гостей «потоком», но с водительского места вдруг выскочила Ринко и закричала.
– Не прячься, Шувалов, я тебя чую! Какого лешего вы тут без меня устроили, а? Просила же как людей подождать!
И такое облегчение на душу свалилось, будто ангел в темечко подул. Кажется, неразрешимая ситуация прекрасно разрешается!
– Рин-рин… – выдохнул я, выходя из-за сбитого «сокола». Не забыв прихватить с собой все еще бессознательного Кочевника. – А у меня тут для тебя подарочек.
С этими словами я бросил пленника к ногам кицунэ. Разнообразия ради, не голым, торчащим из-под школьной юбки. А обтянутых прочной тканью тактических штанов и обутых в высокие берцы. К схватке наша крошка готовилась, не иначе.
– Да, это он, – кивнул на ее заданный одними глазами вопрос. – Джассанский еварх. Зуб удалил, зелот за рулем, оглушенный и в стяжке. Забирай, допрашивай. В особняке Градовских бой, там Гия с сестрой рубится, я сейчас туда. А потом сразу в Берендеево…
– Туда-то зачем? – от объема вываленной на нее информации лиса впервые на моей памяти растерялась. И не знала, как реагировать, то ли Кочевника в салон тащить, то ли меня отчитывать.
– Там Аника, мне наводку дали. Но нужен Гия – там охраны дофига. А Гия в особняке…
Последнюю часть фразы я произносил уже садясь в ее черный «каят» – ключи Ринко оставила в зажигании.
– Эй! – прилетело уже в спину возмущенное. – Ты совсем что ли? Машину…
– Вызови подмогу, у меня времени нет, – отмахнулся я. И уже тронувшись, крикнул в окно. – Рин-рин, там у зелота ножик должен быть артефактный! Поищи пока!
И вдавил газ в пол. Держись, кма!
Пешком бы я до особняка минут пять бежал, и добрался бы уставшим. А на машине лисы – не спортивной, но с очень непростым движком под капотом отечественного народного авто – долетел за считанные секунды. Промчался, стуча зубами, через обширную прилегающую территорию, вымощенную брусчаткой – вот Градовские староверы! – и резко затормозил у главного входа в особняк.
Не глуша мотор, выскочил наружу. В нос сразу ударил едкий запах гари, будто тут специально пенопласт жгли. В промышленных объемах. Из дверей и распахнутых окон приземистого двухэтажного дома вырывался дым и языки пламени. А еще внутри грохотали выстрелы, причем лупили из автоматического оружия. И дурниной ревел князь Орбелиани, дорвавшись, наконец, до сладкого. Это я вовремя зашел!
– Держись, побратим, – на бегу пробормотал я. – У нас с тобой сегодня еще одно свидание, и там мне обязательно нужна твоя моральная поддержка.
Проносясь мимо обгоревших стен, сломанной мебели и простреленных дверей, я автоматически отмечал, что бой начался у самого входа. По всей вероятности, Гия со своими нукерами, не справившись с перехватом Кочевника, пошел в лобовую атаку на дом. Или на него напали изнутри, чтобы защитить своего драгоценного еварха. В любом случае, полыхало от главного входа. И постепенно смещалось к внутренним помещениям особняка.
Людей я не встретил – ни живых, ни мертвых. С одной стороны, хорошо, значит из наших никто не пострадал. С другой – плохо. Получается, что все защитники крепости все еще живы. И дают отпор. Что немного удручало, ведь они могли как-то продержаться против огненного князя с его фирменным штурмом и натиском.
Ворвавшись в помещение, похожее на бальную залу, я понял почему так вышло.
Схватка между атакующими и обороняющимися зашла в тупик. Джассанцы – графская чета и один из зелотов в форме прислуги – закрепились на лестнице, ведущей на второй этаж, к галерее и кабинетам, закрылись своим чертовым генератором щита, и отстреливались из мощных винтовок. Гия с двумя нукерами поливали их пламенем, но защиту пробить никак не могли. При этом, сами продвигаться не стремились, прижатые стрельбой крупного калибра.
Третий человек князя лежал практически у входа. С перерезанным, что характерно, горлом. А тот, кто ему сицилийскую улыбку сотворил, короткими перебежками, прячась то за диваном, то за шкафом, заходил в тыл к Орбелиани. В руках держа один лишь только нож.
Ни Гия, ни его нукеры, его пока не видели, связанные боем. А тот – не заметил моего появления, заигравшись в ниндзю. Чтобы этот факт длился как можно дольше, я сразу же присел за опрокинутой ростовой скульптурой какого-то мужика в тоге – основателя рода или античного героя. Бедолага при падении лишился руки, которую тянул вперед, но все еще обладал достаточной площадью, чтобы спрятать одного человека.
Дождался, когда зелот подберется поближе и решится напасть, а значит и отслеживать обстановку перестанет. И за секунду до его последнего рывка, который вполне мог закончится еще одним убитым нукером, швырнул в него «лезвия».
Глазомер не подвел и невидимая коса уплотненного до состояния стали воздуха попала туда, куда я целил – под колени тихушнику. Обломав тому не только атакующий порыв, но и оставив вместо ног две брызжущее кровью культи. Его вопль, полный страха и боли, на миг перекрыл даже какофонию идущего в зале боя.
– Пардоньте, – буркнул я, все-таки «лезвия» в моем исполнении не самое чистое заклинание. И сразу же рухнул за мраморного мужика, накидывая поверх и щит. А в него тут же начали вгрызаться пули защитников со второго этажа. – Ну давай, Гия! Твой выход!
Грузин не подкачал, моментально считав тактическую ситуацию – вояка же. Как только стрельба перенеслась на меня, он сбросил свою защиту и вместе с нукерами начал вколачивать в призрачную пленку, укрывающую джассанцев, огненные росчерки. Теперь, когда ему не нужно было распределять энергию между атакой и защитой, он выдала такую мощь, что иномирный щит не выдержал и лопнул.
Очередной огненный шар влетел в ряды защитников, разбросав их в стороны сломанными куклами. Подручные Гии тут же бросились вперед, обнажив длинные кинжалы, а измотанный князь чуть покачнулся, и присел на одно колено. Только успев крикнуть.
– Нино живой!
Когда я выбрался из своего укрытия и добежал до Орбелиани, его бойцы уже закончили зачистку. Без затей зарезав обожженного взрывом графа Градовского и потерявшего сознание зелота, а графиню, при падении сломавшую руку, спустили вниз, к ногам своего господина.
Нино была красивой женщиной, даже сбившаяся во время боя прическа и измазанные сажей щеки, не мешали это разглядеть. Я бы даже дрогнул, если бы пришлось с ней драться. Вот только – гримаса ненависти портила ее милое личико. И адресовалась эта эмоция исключительно князю Орбелиани.
