Текст книги "Тренировочный День 17 (СИ)"

Автор книги: Виталий Хонихоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 16

Глава 16

Сверху, с галереи для осветителей – узкого железного мостика, что тянулся под саамым перекрытием вдоль всей стены над залом, над трибунами и был отгорожен от пропасти одними лишь крашеными суриком перилами, – площадка открывалась вся целиком, до последнего метра, и открывалась так, как не открывалась ни с одной, даже самой дорогой трибуны: не сбоку, не наискось, а почти отвесно, сверху вниз, словно зал был расстелен под ними картой, чертежом, размеченным белыми линиями полем, по которому передвигались, перебегали, замирали и снова срывались с места фигурки в форме.

Отсюда всё было маленьким и оттого особенно отчётливым, как будто в хороший бинокль, были видны фигурки игроков внизу, заполненные битком трибуны. Отсюда особенно хорошо был слышен тот самый слитный гул с трибун, отдельные выкрики особо рьяных болельщиков, свисток судьи, удары мяча о площадку и короткие вспискивания покрытия площадки под резиновыми подошвами кроссовок.

Вся площадка лежала в перекрестье света. Прямо над ними, в каких-нибудь полутора-двух метрах над головой, тянулись закопчённые осветительные штанги с подвешенными на них тяжёлыми прожекторами в круглых жестяных кожухах, и от прожекторов несло жаром, как от натопленной печи, и сухим запахом раскалённой пыли и горелой краски, каждый кожух был оплетён собственным толстым проводом в чёрной обмотке, и провода эти уходили куда-то в темноту перекрытия, переплетаясь там с другими, и терялись среди ферм, среди серых, уходящих под скаты крыши металлических конструкций, среди распорок и косынок, на которых лежала и копилась десятилетиями – хотя комплекс был новый – мягкая, никем не тронутая пыль.

Свет от прожекторов бил вниз четырьмя или пятью наклонными столбами, в которых светлячками медленно плавали мельчайшие пылинки, словно маленькие звёздочки. Столбы света, сходясь внизу – заливали площадку ярким светом, так что у игроков внизу вырастали сразу несколько теней – по одной на каждую сторону света.

Сетка отсюда виделась не стеной, как с трибуны, а тонкой ниткой, протянутой поперёк поля, и весь смысл игры, вся её хитрость, что снизу была скрыта, здесь обнажалась, как обнажается замысел шахматной партии для того, кто смотрит на доску сверху, а не сидит за ней: видно было, как расходятся, рассыпаются по своим местам перед подачей фигурки в одинаковой форме, как образуется между ними правильный, продуманный рисунок, как этот рисунок ломается в одно мгновение. Зрелище было завораживающим и девочки сразу притихли, глядя сверху вниз на игру, на площадку, на трибуны – с высоты.

– Как… красиво. – прошептала себе под нос Лиза, прошептала едва слышно и она могла бы покляться что не повышала голоса, но этот вредный Пашка Паштет – все же услышал ее и кивнул головой.

– Отсюда все видно, как на ладони. – сказал он, становясь рядом и опираясь предплечьями на перила. – Воон там и комментаторская будочка, оттуда репортаж ведут, вон видишь?

– Ты к ней рядом не пристраивайся, озабоченный. – тут же оттеснила Пашку в сторону Инна и узкий мостик отозвался под их ногами коротким железным гулом, дрогнул, и кто-то сзади невольно схватился за поручень. – Ишь чего удумал!

– Да я и не пристраиваюсь! – обиделся Пашка, но от перил все же отступил чуть назад и железо снова прогудело под их ногами. – Больно надо мне… я вам место показал? Показал. Будете назад идти – не убейтесь, за поручни держитесь, а то если вы тут убьетесь, то мне потом Тренер голову открутит.

– Нам всем открутит. – поддакивает ему рыжий парень со странным прозвищем Апельсин. – Мало нам в прошлый раз из-за тебя досталось…

– Слышь ты… – понижает голос Пашка и Апельсин тут же сдается, выставляя ладони пере собой.

– Да молчу я, молчу. – поспешно говорит он примирительным тоном. – Чего ты сразу начинаешь, Паштет? Ничего ж не было! И вообще, в натуре, пошли уже отсюда, с той стороны встанем и будем смотреть… чего тут с ними рассусоливать. Они ж тут все непростые, а мы птушники неграмотные. Но я вот чего скажу – кто честной бедности своей стыдится и все прочее, тот самый жалкий из людей, трусливый раб и прочее…

– Ой. – тихо говорит девушка в очках и поворачивает голову к рыжему пареньку. – При всем при том, при всем при том, пускай бедны мы с вами,

Богатство —

Штамп на золотом,

А золотой —

Мы сами! – она робко улыбается. – Вы знаете Бернса?

– Два года усиленной гуманитарки. – хмыкает рыжий. – А ты откуда знаешь, чика? Обычно вы все в джинсе с головы до ног и «Модерн Толкинг» знаете, а не классику.

– Янка! Барыня, отойди ты от него! – говорит Инна. – Видишь же что он – хамло, пусть и образованное. И вообще, кто в тот раз к Лизке приставал? Ты⁈

– Да я тут при чем-то⁈ Я вообще не при делах, я рядом стоял! – восклицает уязвленный в лучших чувствах рыжий. – Она ж сама к Паштету целоваться полезла! С языком!

– Прекратите! – тут же заливается краской Лиза и мотает головой, закрыв глаза ладошками. – Прекратите это вспоминать вообще!

– Не, я бы послушала. – говорит Оксана Терехова. – Как ты, Боярыня оказывается лихо время проводишь без нас с Яной. Вы оказывается по подвалам с Негритянскими целуетесь, а нас не позвали! Не то чтобы я тоже хотела Негритянских засосать, но уверена, что зрелище то еще было!

– Эй! Мы все – слободские, а не Негритянские, разве что Малой на «успенке» живет… – возмущается рыжий. – что за дискриминация!

– Негритянские – тоже люди. – вставляет невысокий и белобрысый паренек. – Чего вы на Негритянку взъелись? Это рабочий поселок, нормальные там люди живут.

– Нельзя людей судить по тому, где они живут и как одеваются, – говорит девушка в очках. – как там – Мы хлеб едим и воду пьем,

Мы укрываемся тряпьем

И все такое прочее,

А между тем дурак и плут

Одеты в шелк и вина пьют

И все такое прочее.

– Ого. – рыжий смотрит на девушку с уважением и декламирует в ответ —

– При всем при том,

При всем при том,

Судите не по платью.

Кто честным кормится трудом, —

Таких зову я знатью!

– О, боги. – Инна закатывает глаза. – Яночка нашла себе ботана даже среди гопников. Ты уникум, Баринова, ты в курсе? Не удивлюсь что, когда нас каннибалы в Африке поймают – ты и там найдешь себе задрота что шотландского поэта цитировать будет.

– Настанет день и час пробьет,

Когда уму и чести

На всей земле придет черед

Стоять на первом месте.

При всем при том,

При всем при том,

Могу вам предсказать я,

Что будет день,

Когда кругом

Все люди станут братья! – торжественно заканчивает девушка и они с рыжим обмениваются понимающими взглядами.

– Меня зовут Яна. – протягивает она ему руку. – А фамилия – Баринова. Потому эти вот девушки кличут меня «Барыней».

– А я – Владимир. Но эти джентльмена кличут меня «Апельсином» из-за неповторимого колера моих волос. – куртуазно склоняется над рукой рыжий. Пашка Паштет – моргает.

– Никогда бы не подумал, что в тебе такое есть. – задумчиво говорит он. – Даже ручку поцеловал? Кто ты такой вообще и куда дел моего кента Апельсина?

– Ты смотри, какие у нас тут таланты. – хмыкает Инна. – Образованные я не могу. И джентльмены. Только где ваше джентльменство было когда вы Лизку лапали. А? Да если бы не я с Женькой…

– Ты в натуре не обостряй, чика. – говорит Апельсин. – Никто против воли бы ничего не сделал, у нас понятия есть, а на зону за такое – западло идти. Твоя подруга сама на Паштета прыгнула и язык ему в глотку запихала, ну мы и подумали, что девчонка сама не против…и она тогда вроде сама не против была…

– Я сейчас сквозь землю провалюсь. – говорит Лиза. Внизу – взревели трибуны и все на несколько секунд отвлеклись, глядя как «Стальные Птицы» забивают очередной эйс новосибирской команде.

– Да не нагнетай ты так, дело-то житейское. – пожимает плечами Апельсин, убедившись что мяч возвращают в игру. – это предки за секс дремучие и всего боятся, а у нормальных чуваков все проще… вон ваш Тренер например – со всей командой спит и никто ему ничего не предъявляет.

– Чего⁈ Ты-то откуда знаешь⁈ Врешь ты все! – тут же вскипает Лиза.

– В самом деле, Апельсин, ты чего базаришь…

– Да я чего? Я бы и хотел, чтобы все по-другому было, мне вон Валя-Валькирия нравится, а вы видели какими глазами она на Тренера смотрит, как тот отвернется? И у них вся команда так! Да я свою кепку без соли съем, если Тренер эти обводы и изгибы каждый вечер не ласкает своими ручищами!

– Ты чего⁈ – Инна толкает рыжего в плечо кулаком. – Ты чего тут… а ну заткнись! Нашел чего говорить!

– Так я же… – рыжий смотрит на поникшую Лизу и чешет в затылке. – Ааа, вот оно что… ну тогда понятно все.

– То-то же! – грозит ему кулачком Инна. – Думай, прежде чем говорить. Нельзя ей такое слышать.

– Ах тетя, совета прошу я, пропала, попала я в плен… – вздыхает Яна позади.

– Прямо так серьезно? – косится на нее рыжий. Яна кивает и разводит руками.

– Мда. – говорит рыжий парень. – … но только скажи, что Тэм Гленн… ясно.

– Ты чего мдакаешь, Апельсин? Ты если чего понял – так всем и говори, а не крысятничай, не по понятиям! – не выдерживает Пашка Паштет.

– Чья вина что ты классику не читал… да в натуре, Паштет, ты чего дерешься⁈ Больно же! – рыжий потирает плечо. – И ты туда же! Давайте лучше игру смотреть…

– Наши выигрывают. – подает голос белобрысый. – И как красиво, почти всухую делают новосибирских девчат. Все-таки Тренер молодец, мужик.

– Скотина он такая. – бормочет себе под нос Инна. – Так бы и дала ему по голове, но разве дотянешься… и защитниц у него хватает.

– А ты попробуй. – советует рыжий. – Уверен, что он даже отбиваться не будет. Правда руку ты себе отобьешь, толку-то. А вашей проблемой – ну так клин клином вышибают, чего уж! Я вон предлагал уже Паштета с Танькой с Негритянки познакомить, классная чувиха и на гитаре лабает что мама дорогая, наша девка. И вам тоже…

– Тоже предлагаешь с Танькой познакомить? – прищуривается Оксана Терехова.

– Не, ну если хотите – так познакомлю. – пожимает плечами рыжий. – Она нормальная деваха, если чё. Правда с малолетками тусить не будет, сразу говорю…

– Мы не малолетки!

– Ага. Тренер нам толково объяснил сколько вам лет. Вы ж восьмиклассницы.

– Мы на год позже в школу пошли! Нам уже семнадцать!

– … и зачем нам им врать? Инна?

– Шестнадцать!

– Делайте ставки, дамы и господа. Неет, Танька все равно с вами тусить не будет. Да и нам… противопоказано. – рыжий косится на Пашку Паштета. – А то сотрясение будет. Вот через годик-другой подходите, тогда и поговорим.

– Чего⁈ Да кто сказал, что мы хотим с такими как вы общаться вообще⁈

– Ну вот и хорошо тогда. Сядем задница к заднице, и кто дальше прыгнет. – пожимает плечами рыжий. – Тут мы и расстанемся. Слышь, Паштет, пошли уже…– он смотрит на Яну и колеблется.

– Да сейчас. – отмахивается от него Пашка. – Смотри, там внизу самый смак идет же… третий сет.

– … ладно. – рыжий опирается на перила рядом с девушкой в очках, и снизу, из светового колодца, в лица им поднимался тёплый, пыльный, пахнущий разогретой резиной воздух зала. Он смотрит вниз, туда где на площадке под ними мечутся почти игрушечные фигурки. – это… у Фридриха в войске служи я геройски, штыка не боялся и с пулей дружил.

– Нет в мире кинжала острее чем жало безжалостной женщины Шелы О’Нил. – заканчивает его предложение девушка. – Ты и в самом деле думаешь, что именно так надо поступить?

– Как иначе? – пожимает плечами рыжий. – Говорю же клин клином вышибают. Иначе все только растянется.

– В недобрый час я взял жену, в начале мая месяца… – задумчиво тянет Яна, глядя как внизу подкидывают мяч девушка в красно-черной футболке. Трибуны затихают, ожидая подачи.

– Вот-вот. – соглашается с ней рыжий. – И много лет живя в плену не раз мечтал повеситься…

– Наши так их всухую выиграют.

Глава 17

Глава 17

Айгуля Салчакова, центральная блокирующая

Прибой меняется не сразу – и в том его коварство; море ещё гонит волну за волной на берег, ещё кажется, что оно наступает, что вот-вот и зальёт, и возьмёт своё, – а оно уже отступает, уже тянет назад, и только тот, кто стоит по колено в воде, чувствует, что вода под пеной – откатывается назад с каждой волной.

Ты еще пытаешься плыть, еще перехватываешь весло, гребешь против отступающего прибоя, пытаясь что-то сделать, но вода отходит и вместо твердой почвы под ногами – зыбучие пески, поглощающие каждое действие, каждый шаг, каждый удар… все – бесполезно. Все – зазря. Это знакомое чувство, именно так она себя всегда и чувствовала. Что бы она ни пыталась сделать – ее засасывали эти зыбучие пески, это проклятое болото.

И вроде все было как всегда, вроде бы все так же подкидывала мяч на ладони Юлька Синицына, хмуря брови и готовясь выдать свою фирменную подачу «Отравленный Дар», все так же мгновенно передавала быстрый пас Дуська Кривотяпкина, Снежная Королева команд, все так же вбивала «молнию» в площадку Лилька «Шаровая Молния» Бергштейн, все так же неприступной стальной стеной выпрыгивали в тройном блоке блокирующие, отражая попытки новосибирской команды перевернуть ход игры. И все так же приносила результаты «Атака Птичьей Стаи», когда вся команда в едином порыве – рвалась к сетке, чтобы дать возможность Дусе передать быстрый пас Лильке. Но что-то было не так. Третий сет, два предыдущих они выиграли едва ли не всухую и обычно на этом этапе любая команда соперников уже сломалась бы. Но не эти.

Айгуля выпрямилась, отдыхая, и бросила взгляд на противоположную сторону площадки. К середине третьего сета новосибирские девчата не выглядели усталыми или подавленными, как можно было ожидать от тех, кто продолжает пропускать мяч за мячом. Они оставались спокойными и собранными. Она посмотрела на девушку постарше с единичкой на футболке и капитанской повязкой на руке. Тамара Коржова, бессменный капитан «Труда», за все время этой встречи – ни разу не присела на скамейку запасных, оставалась на площадке в основном составе. Лицо бесстрастное, даже безмятежное, будто бы не она два сета подряд уходила на перерыв под улюлюканье с трибун и двухзначный разрыв в счете. Рядом с ней стояла, согнувшись пополам и уперев руки в коленки невысокая по меркам волейбола девушка с номером «четыре» на груди и надписью «Немчинова С.» на спине. Светлана Немчинова, или как ее называла Лилька – «Сова». Откуда Лилька так хорошо знает связующую команды соперников Айгуля не знала, не спрашивала. Но Лилька «Светку-Сову» знала и уважала, отзывалась восторженно, в стиле «она такая милая, что не могу!» а когда Лилька так про человека говорила, то как правило имела в виду и профессиональные качества. Пока же «Светка-Сова» ничем особенным себя не проявила. Чуть подальше, во второй линии стоит Оксана Дерябина, лучшая по статистике из всех игроков новосибирской команды и в первых сетах она старалась блокировать ее выпады больше всего, ведь на брифинге они просчитали тактику «Труда», связующая в восьмидесяти процентов случаев передает пас именно Дерябиной, а та уже – атакует. Но и Оксана Дерябина, лучшая из «Труда» – ничем особенным себя не проявила. Все домашние Витькины наработки – работали на «Труде» как будто те и не играли вовсе, как будто «Птицы» были стальным бульдозером, а команда из Новосибирска – всего лишь куклами из папье-маше и сейчас стальной отвал сминал соперниц, превращая их в кашу.

Все идет хорошо, подумала Айгуля, мы выигрываем, идет третий сет, и мы выигрываем и в нем. И если все продолжится так же – то все. Победа.

Тем временем сторона соперников попросила о замене, и судья поднял руку, возвещая технический перерыв. Она облегченно вздохнула, сгибаясь вниз и упирая руки в наколенники, промахнулась, пошатнулась, выправилась. Бросила быстрый взгляд за линию, не увидел ли кто, Витька или Жанна Владимировна… или эта новая помощница тренера Нина.

– В круг. – коротко бросает Маша и она послушно плетется в круг, чувствует, как на плечи ложатся руки подруг, сама кладет руки на плечи, слева – Арина Железнова, справа Маша Волокитина.

– Не расслабляемся, курицы. – говорит Маша, оглядывая их всех. – Устали, я понимаю, но это последний сет. Они тоже устали и в отличие от нас они – проигрывают. Им еще хуже, чем нам. Мы – лучше, чем они, вы же видите это. Это не «медведи», эти не смогут Лилькину «молнию» отразить или «Атаку Птичьей Стаи» разгадать… каждая такая атака – результативна. Так что соберитесь, девчата.

– «Медведи» на матч пришли. – невпопад говорит Лиля Бергштейн и сверкает усталой улыбкой. – Я видела! На пятом ряду сидят.

– Тем более. – кивает Маша. – Нельзя сейчас проигрывать. Все ясно? – она снова окидывает всех взглядом и кивает. Снимает руки с плеч у соседок и хлопает в ладоши.

– Сыграем в волейбол!

– Сыграем! – дружный хор голосов и хлопки в ответ. Айгуля хлопнула вместе со всеми, опоздав на долю секунды.

Она снова становится на свое место, наклоняет шею влево, потом – вправо, протирает щеки ладонями, переминается с ноги на ногу. Подача – на нашей стороне, думает она, вместо либеро выходит Синицына, удачно вышло что ее подача. «Отравленный Дар» выведет из строя связующую Немчинову, уведет мяч за пределы площадки и если повезет – то будет очередной «эйс», подача навылет, сколько они уже таких видели за сегодня? Что-то скребет ее изнутри, когда она смотрит на команду противника, они все такие же – бесстрастные как те самые куклы, будто не чувствуют, что проигрывают, что стальной отвал бульдозера сминает их игру. Неужели им совсем не страшно? В тот раз Маша уронила что команду «Радиотехник» из Риги все за глаза называют «андроидами» и «роботами» за их одинаковый экстерьер и бесстрастность во время игры, а еще за холодную, безжалостную эффективность. Но сейчас, глядя на команду из Новосибирска она усомнилась ту ли команду прозвали «машинами».

Свисток! Она отвлекается от своих мыслей и сосредотачивается на игре, чуть присев и отойдя на полшага назад. Мысленно начала отсчитывать секунды. Где-то за ее спиной Синицына вертит в руках мяч, играя на нервах соперниц. Ровно на восьмой секунде раздаться звонкий шлепок, Юлька всегда тянула свои восемь секунд, выигрывая время и выматывая соперников ожиданием, казалось бы, мелочь, но действует безотказно, восемь секунд напряженного ожидания – напрягают. В сумме – изматывают. А если соперницы начинают нервничать – то эффект становится еще более выраженным. Правда в этот раз, глядя на лица соперниц, Айгуля начала серьёзно сомневаться, что такое с ними сработает.

Секунды текли. Она мысленно дала себе отсечку – вот сейчас, сейчас за спиной должен раздатся звонкий шлепок, и бело-синяя дуга протянется к противнику, туда, за ту сторону сетки…

Свисток. Раздается свисток, и судья вскидывает обе руки, на одной растопырена вся пятерня, на другой – три пальца… в чем дело? Еще не понимая, она оглядывается. Неужели…

– Задержка мяча! Переход подачи! – судья вытягивает ладонь в сторону команды соперников. – Право подачи у команды «Труд»!

Юлька Синицына – задержала мяч! Просрочила подачу… Айгуля нахмурилась. Переход подачи, будет подавать номер «шесть» соперников, но как это возможно вообще, у Юльки в голове – баллистический калькулятор пополам с хронометром, она никогда раньше не пропускала время, выделенное на подачу. Она бросает взгляд на Юльку, которая уходит с площадки, заменяемая Аленой Масловой. Показалось или Юлька – чуть прихрамывает?

Свисток! Времени на размышления нет, она снова сосредотачивается на игре, «шестерка» гостей подает мяч, его тут же подбирает Маслова, перебрасывая связующей… все в порядке – мелькает у Айгули в голове, все отлично, это просто заминка, бывает. Синицына не в форме сегодня, она вообще странная, может на нее фазы Луны влияют. Но в остальном – мы все та же команда, все те же «Стальные Птицы», до сих пор ни разу не проигравшие в рейтинговых матчах. Непобедимые. И если мяч попал в руки Снежной Королевы – значит будет еще один гол. Значит время…

– Атака Птичьей Стаи! – и она срывается с места, нужно бежать, бежать к сетке, чтобы вместе со всеми – выпрыгнуть вверх, отводя правую руку вперед и вниз, прогибаясь в пояснице, чтобы враг подумал что именно ты и нанесешь финальный удар, чтобы напротив тебя выставили блок, а то и вовсе растерялся…

Шаг! Шаг! Прыжок! Она взлетает в воздух и мяч – совершенно неожиданно оказывается прямо перед ней и она – бьет по нему, бьет со всей силы, посылая его вниз, но на его пути вдруг вырастают длинные руки блокирующих!

– Аттанг! – она падает вниз, перекатывается и с досадой бьет ладонью по покрытию площадки. – Жангамга тегди! – какого черта мне, думает она, я же в невыгодной позиции стояла, прямо напротив меня блокирующие выпрыгнули, ты же всегда мяч Лильке передавала, о чем ты думала, Дуська-Королева?

Она переводит взгляд, видит, как с пола поднимается Лилька и понимает – почему Дуся передала мяч именно ей. Бергштейн упала. Споткнулась на ровном месте. Но… почему?

Свисток! Судья показывает, что еще одно очко уходит в копилку «Труда», Маша взмахивает руками. Призывая всех встать в круг. Айгуля плетется в круг, поднимает непослушные руки, кладет их на плечи, чувствует тяжесть рук своих подруг на своих. Левая коленка дает о себе знать, она же почти на нее приземлилась. Левое колено. Правое запястье. После матча нужно будет Жанне Владимировне сказать, она что-нибудь сделает.

– Лиля ты как? – первым делом спрашивает Маша, как только круг сомкнулся. – Сильно ушиблась? Играть можешь?

– Могу. – упрямо выпячивает подбородок та. – Еще как могу! Просто… сбилась с ноги, вот и все.

– Ты с ноги сбилась, а у Синицыной связка потянулась… – Маша поднимает голову и смотрит на Айгулю: – Салчакова, ты-то в порядке?

– Извините. – выдыхает она, опуская голову. – Не ожидала паса, да и блок высокий прямо передо мной.

– Ясно. Евдокия? Ты чего скажешь, Юки-онна?

– Нельзя больше «Птичьей Стаей» атаковать, это им на руку. И… – Евдокия Кривотяпкина запустила руку в свою короткую шевелюру и бросила взгляд на команду соперников. – Я бы советовала в оборону уходить.

– В оборону? Третий сет на половине, счет пятнадцать-пять, предыдущие почти всухую выиграли… ты чего, Дунь… то есть – что это с вами, Ваше Снежное Величество? – осторожно спрашивает Алена Маслова, вышедшая вместо Синицыной.

– В оборону. – твердо говорит Кривотяпкина, повернув голову обратно и посмотрев на Алена Маслову. – Ты со мной поспорить решила, Вазелинчик?

– Нет, что ты…

Комментаторская будочка в спорткомплексе «Красный Металлург»

– Уважаемые радиослушатели нашей области и все, кто ловит нас на волне семьдесят пять и пять в Сибири! С вами снова спортивный комплекс «Красный Металлург»! С вами ваш любимый спортивный комментатор Евгений Рикелов, со всеми его спортивными регалиями и энциклопедическими знаниями!

– А также Тамара Каренина, ведущая популярных программ на областном телевиденье, актриса Колокамского театра драмы и комедии, чрезвычайно сведущая во всем, что касается жизни нашего города!

– И после короткого перерыва мяч возвращается в игру! Скажи пожалуйста, Женя, это неожиданный поворот? Я не ожидала что эта их боевая атака не сработает на этот раз! А до этого Синицына задержала подачу, я не так часто соглашаюсь комментировать региональные матчи, но даже я знаю, что Юля Синицына никогда раньше так не делала, разве не так?

– Дело не в Синицыной, Тамара, хотя и эту девушку я бы со счетов не сбрасывал, ее показатели и статистика вызывают ряд вопросов еще со времен когда она, Бергштейн и Кондрашова еще играли за гормолзаводскую команду «Красные Соколы»…

– Вопросов? Такие плохие показатели?

– Нет, скорее наоборот, уж слишком она успешна, так что даже спорткомитет посчитал что идет подтасовка данных и обнулил ее показатели за год. Видеофиксации матчей области не велись, так что это осталось на совести функционеров, однако я согласен с тобой, раньше Синицына не задерживала подачи. Следующим эпизодом является проваленная «Атака Птичьей Стаи», как я уже и говорил ранее у этой техники есть свои недостатки, она слишком требовательна к физической форме, к выносливости и конечно же к синхронности исполнения. Все пятеро игроков команды должны оказаться в воздухе одновременно, с замахом так, как будто каждая будет атаковать. Упавшая Бергштейн помешала выпрыгнуть вверх другим игрокам своей команды, в результате единственной кто мог принять мяч осталась Салчакова, а потому именно перед ней и вырос тройной блок. У девушки не было никаких шансов…

– Вторая ошибка подряд. Подача у гостей из далекого Новосибирска, мяч у Коробовой, она замахивается… удар!

– Приняли, приняли, молодец Маслова! Аленка вообще в этом матче раскрывается в новой роли либеро! Мяч у Кривотяпкиной, гроссмейстера «Птиц»…

– Снова эта птичья атака?

– Да, обычно Птицы так и… нет! Нет, Кривотяпкина передает мяч Железновой, а та – перебрасывает его на сторону противника… странно.

– Странно? Женя?

– Непонятно. «Птицы» всегда атакуют, когда мяч у них – всегда жди стремительной и неожиданной атаки, эта команда словно стрела, пущенная в цель, они агрессивны и быстры, но сейчас… словно кто-то переключил регистр!

– Мяч у Немчиновой, связующая «Труда» подвешивает его в воздухе и…

– Дерябина! Оксана Дерябина, уважаемые слушатели! Вот это удар! Некоторые называют это имя среди лучших игроков лиги и недаром! Заслуженное очко команде гостей, «Труд» кажется начинает просыпаться! Первые два сета и половину третьего команда из Новосибирска играли не рыба не мясо и «Птицы» проходили сквозь защиту гостей как нож сквозь раскаленное масло, а тут – уже третье очко подряд! Да, счет все еще далек от выравнивания, преимущество по-прежнему на стороне хозяев, пятнадцать-семь, но три очка подряд – это заявка, заявка, уважаемые слушатели! Заявка на то, что нам наконец удастся увидеть увлекательный эпизод спортивной борьбы, а не матч в одни ворота!

– … как вы все слышите, Евгений Рикелов наконец оживился, уважаемые слушатели! Напоминаю вам что помимо радиотрансляции матча ведется и видео запись, в зале присутствует съемочная группа местного телевиденья, трансляцию матча в записи также будем озвучивать мы, Евгений Рикелов и…

– Тамара Каренина.

– Правда тогда мы уже будем знать, чем именно закончился этот мачт. Жень, мяч снова у «Труда», как ты думаешь, они снова выиграют этот розыгрыш? И почему?

– «Труд» никогда не отличался высокими результатами, Тамара, но это крепкая команда середины рейтинговой таблицы. Знаешь как их кличут за глаза? «Бульдоги». Тренер «Труда», Гена Суханов – адепт старой школы, он не верит в блестящие ходы и красивые фокусы на площадке, его тактика – вцепиться в глотку и измотать. «Птицы» же все первые сеты бросались такими яркими, но трудными в техническом исполнении атаками и конечно же вымотались. Обычно во время матча у девушек есть время выдохнуть и если не восстановиться или отдохнуть, то хотя бы выдохнуть. Но постоянные пробежки к сетке и прыжки над ней на пределе возможностей – вымотали девчат. Их тренер должен был понять это раньше, но скорей всего он и вся его команда рассчитывали на то, что их хватит до победы в третьем сете и тогда не будет необходимости играть до пятого. Однако…

– Подача! Ой!

– Мяч ушел в аут от рук либеро «Птиц», Алена Маслова не смогла справиться с крученной подачей. Теперь уже девушки из Новосибирска радуют зрителей эйсами… хотя насчет радуют – это я погорячился. Все-таки матч для «Птиц» домашний и тут все болеют именно за команду Комбината.

– Пятнадцать-восемь! «Труд» стремительно догоняет наших «Птичек»! Женя, но почему так? Наши девочки так тренировались!

– У всего есть свой предел, Тамара, даже у выносливости и силы духа девушек с Комбината. В отличие от «трудовиков», «птички» не жалея сожгли себя в первых трех сетах… и похоже, что это была ловушка. Вот она, задумка старого тренера, «трудовики» решили не бороться с «Птицами» на их поле, во время их ослепительных атак, они дали возможность нашим девчатам выпустить свой пыл, не растратив свои собственные ресурсы. Это был рискованный ход, если бы игра повернулась по-другому, то сейчас «трудовики» уже уходили бы с площадки, сыграв всухую, но «Птицы» расслабились после первых ударов, начали играть небрежно, оставляя соперницам шанс…

– Мне кажется, что Лиля Бергштейн нарочно отдала пару очков девчатам из Новосибирска, чтобы те не проиграли совсем обидно…

– … и теперь подобная слабость вышла «Птицам» боком. Волейбол – это всего лишь спорт, всего лишь игра, но нельзя относиться к этой игре несерьезно! Посмотри – девушки из «Птиц» явно выдохлись, хоть и храбрятся. Поменять весь состав команды вряд ли удастся, да и вся игра этой команды держится на двух столпах – Снежной Королеве, гроссмейстере Кривотяпкиной и Шаровой Молнии Бергштейн, заменить этих двоих не выйдет. Что же будет делать Виктор Полищук, молодой тренер новой команды?

– Замена! Жень, «Птицы» хотят замену!