Текст книги "Тренировочный День 17 (СИ)"

Автор книги: Виталий Хонихоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 14

Глава 14

Павел Николаевич Мельников

Он же «Мельник», он же «Паштет».

– Скучно. – сказал рыжий Вован, макая кисточку в банку с краской. – Слышь, Паштет, стремно так-то трубы в подвале красить, когда тут… такое. – он оставил кисточку на краю банки и приложил ладонь к уху: – Слышишь? Вона как горланят, наши против Новосибирских… весь город собрался почитай, а мы тут стоим с краской. Слышь, может дернем, а? Пойдем, позырим на матч, завтра же все про это будут бакланить, а мы чего, чушпаны что ле?

– Заткнись, Апельсин. Закройся и работай. – беззлобно отзывается Пашка Паштет. – Сами же подписались перед Тренером что покрасим все за выходные… я краску достал и кисточки, так что закройся и работай.

– Так мы и покрасим! – подхватывает Апельсин. – После! Потом. Ну давай одним глазком на матч глянем, а? Там девчонки красивые! И высокие! Ты Комбинатовскую Валькирию видел вообще⁈ У нее сиськи – каждая с мою голову, умереть не встать! И на две головы меня выше! Я как-то ее в гастрономе на Ленина встретил, она там творог покупала и кефир в треугольниках… просто мимо прошла, и я офонарел. Такая женщина! Эх, мне бы такую!

– Она на тебя сядет, ты обосрешься, рыжий. – хмыкнул Пашка, отступая на шаг и любуясь свежевыкрашенной поверхностью. – Эх, была бы еще банка с красной краской и кисть потоньше… и черная еще!

– Зачем? – моргает рыжий парень.

– Вот, достал. – невысокий белобрысый паренек садится на корточки рядом и откуда-то из-за пазухи достаёт несколько небольших банок с краской.

– Ого! Нифига ты даешь, Малой! – присвистывает Пашка, почесывая затылок и глядя на это богатство сверху вниз: – Нам бы еще кисть потоньше…

– Такую? – на свет божий появляется тонкая кисточка.

– … обалдеть. Откуда достал?

– Знакомый у меня есть. В художественной мастерской работает, помощником в Колокамскпросветхудлит. – говорит белобрысый. – И краска оттуда же.

– Крутяк. – кивает Пашка и щелкает пальцами. – Слышьте, пацаны, есть идея! Вон видите, как тут трубы идут, ничего они вам не напоминают? – он тычет пальцем в проходящие труды отопления, и все задумываются, глядя на них.

– Сиськи напоминает. – кивает в конце концов рыжий Вован.

– Какие к черту сиськи⁈ – не понимает Пашка. – Как это может вообще сиськи тебе напоминать⁈ Чьи сиськи⁈

– Ну… этой продавщицы Лидки из гастронома, той, что молоденькая. Они у нее – ого! Или Валькирии Комбинатовской или скажем… Зинки. Оно конечно у Зинки сиськи поменьше, но все равно любопытно – какие они у нее… а я в тот раз за ними полез, а она меня – сковородкой, представляешь⁈ Как можно живого человека – сковородкой?

– Ты, Апельсин, меня не доводи, я тебе сейчас так по башке врежу… сисечный маньячила… Малой! А тебе эти трубы о чем говорят? – Пашка поворачивается к белобрысому пареньку. Тот замирает, стоя на коленках над банкой с краской, поворачивает голову и смотрит на скопление труб в углу.

– Они не разговаривают. – после некоторой паузы говорит белобрысый: – Но если ты начинаешь с трубами базарить, то тебе на Стеколку пора.

– Тупицы. Если вот так… – Пашка отступает на шаг и смотрит в угол, прищуриваясь. Полноценно прищурится мешает синяк на левом глазу, и он прикрывает глаз рукой.

– Вот. – говорит он. – С этого ракурса эти трубы как будто отсек в подводной лодке. Вы чего, чепушилы, «Случай в квадрате двадцать семь-восемьдесят» не смотрели? Только все в серый цвет красить – скучно. Давайте раз краска есть – покрасим как будто это торпедный отсек, а? Ну типа «Торпедный отсек, БЧ 3» или там знак радиационной опасности и «Реактор! Не входить!».

– Торпедный отсек? – рыжий чешет затылок, глядя на переплетение труб: – У меня тетка есть в деревне, тетя Маша, живет за два двора от матушки, так у нее такие торпеды, я вам скажу… она с такими буйками нипочем не утонет.

– Вы два идиота. Напомните мне почему я с вами, двумя дегенератами вожусь вообще…

– Потому что никто больше с тобой не пошел. – напоминает ему рыжий Вован. – После того как ты на коленках перед Тренером прощения просил и умолял его тебя больше не бить.

– Не было такого. Мы с ним поговорили и решили, что для всех людей доброй воли мир во всем мире важнее чем война и драки. Как взрослые мужики. Чего мы – ребятня что ли, кулаками махать? – говорит Пашка. – И вообще, чего-то ты болтливый стал, Апельсин…

– Дык а чего я-то? Я разве против этого… торпедного отсека? Я тока за! – попятился рыжий назад, не сводя взгляда с Пашкиного лица. – Сейчас так сейчас, чего я против что ли? И пусть там наверху матч десятилетия играют, а мы тут как дураки будем трубы красить, пусть. Ты ж знаешь, Паштет, я твой центровой корефан, ты чего?

– Смотри у меня. – Пашка отвел взгляд и Апельсин облегченно выдохнул. – Ладно, теперь у кого какие идеи? Торпедный отсек или реакторный?

– … так это у тебя будет дизель? Типа «щука» или «Ю-бот» Второй мировой? – спрашивает белобрысый и некоторое время Пашка размышляет.

– Да. – говорит он в конце концов: – ну эти современные субмарины с атомными реакторами, у нас будет «Щука»! И… – он наклоняется берет свою кисточку и отходит подальше к самому углу коридора, поднимает ее и примеривается, словно художник к будущему шедевру. – Вот так! Отсюда выкрасим в серый, а сверху – нанесем перегородки, заклепки, надписи и служебные лючки, вон те трубы будут торпедными аппаратами, а лампочку мы… – в этот момент на него кто-то налетает из-за угла, и он едва успевает отшатнутся в сторону чтобы они не столкнулись и не упали.

– Эй! Смотри куда прешь! – возмущается он оборачиваясь и замирает. На него большими глазами смотрит та самая девушка.

– Это же Мельник… тот самый Паштет. Мамочка… – говорит кто-то и он только сейчас соображает что девушек четверо.

– Эй, Паштет, это же та самая… – шепчет сзади Апельсин, и он сглатывает. Невольно поднимает руку к синяку под глазом. Отступает назад.

– … извините. – говорит он, опуская голову.

– … п-прошу прощения. – слабым голосом говорит девушка. Наступает неловкое молчание. Где-то далеко в стороне и сверху слышен слитный гул голосов, болеющих за «Стальных Птиц» Комбината. Матч начался.

– Ээээ… проходите. – он делает несколько шагов в сторону, освобождая проход. Девушка некоторое время колеблется. За эти несколько секунд он успевает разглядеть ее. Джинсы, настоящие джинсы обтягивают ее ноги, сверху – белый свитер и джинсовый же пиджачок, приталенный. На ногах – белые кроссовки, волосы золотом по плечам, на запястье левой руки – электронные часы, он таки только раз в жизни видел. Ну конечно, с горечью думает он, кто она такая и кто я? Уж мне доходчиво объяснили, что я никто рядом с ней, вон ее подруга кричала «да вы знаете кто у нее отец⁈». Теперь-то он знает. Какая-то шишка в министерстве, важный человек, а она – дочка важного человека, принцесса в стране советов. А говорят, что неравенство искоренили и что все равны, думает он, как же. Все звери на ферме были равны, но некоторые – равнее… и эта модная принцесса из тех, кто равней всех. Одетая в «фирму», не знающая трудностей, наверное, у нее дома и видик есть и магнитофон свой и все на свете. И на лето она едет отдыхать на море, а не как он – работать в заготовительной конторе, сортируя вонючие шкуры, рога и кости, которые привозят колхозники.

И у нее просто была «фаза». Вот в голову ей стукнуло что-то и на секунду она стала – такой же как они. Пила портвейн из горла и целовалась с ним на лестничной клетке… он сглотнул, вспоминая этот сладкий запах…

Но нет. Конечно же нет. Они из разных миров, он и она. За нее пришел разбираться Тренер, сам Тренер оторвался от своих дел чтобы сделать внушение ему, Пашке– Паштету. «Держи свои лапы при себе, а прибор в штанах и останешься и с тем, и с другим» – так кажется он сказал? Пашка-Паштет знал, что будет потом. Ему всегда указывали на его место, знай свое место, Пашка. Нет, он не сдался так просто, чтобы Апельсин не говорил, он пытался, он пробовал… но…

Конечно, они принадлежат к разным мирам. Он опустил голову, чтобы она – не увидела его горькой усмешки. Кто он такой? Хулиган, птушник, неудачник с фингалом на половину лица… одет в простую спецовку, весь перепачкан краской…

– И это… – говорит он. – Ты извини меня за… за тот раз.

– … нет тебе прощения! – из-за ее спины высовывается высокая подружка. – Ты, Паштет – худший из людей и… ой! А кто тебя так изукрасил? Неужели…

– А, не обращайте внимания. – пожимает он плечами. – И вообще – чего вы тут делаете? Это служебные помещения, тут дружинникам не место. – он взглянул на их повязки. – А матч уже начался, лучше поспешите.

– Это… это ты меня извини. – опускает голову девушка. – за тот раз… это все моя вина, а не твоя. Я… я же все начала.

– Ну… – он моргнул. – Я не смог бы отказаться, даже если бы знал что… – он невольно дотронулся до своего синяка.

– Ого. Так это и правда Попович ему поставил. Я же говорила что Виктор Борисович разберется. – сказала подруга девушки. – Будет знать, как приставать! Слышь, Паштет, чего тебе надо? Отстань от нее! Да ты знаешь…

– Кто у нее отец? Знаю. – он пожимает плечами. – Да плевать на ее отца хотел. Я… я по делу извиниться. За то что не понял. Ну и… типа подумал, что принцесса и правда может снизойти, а оно вона как. Ладно. – он разводит руками. – Не очень-то и хотелось.

– Боже, какой синячище! – из-за спины высунулась еще одна девушка с большими глазами и бюстом. – Было больно? Виктор Борисович зверь какой-то! И чего ты в нем нашла, Лизка?

– Помолчи, Яна! И… не твое дело вообще! Пошли уже! – девушка дергает свою подружку за руку, и вся процессия проходит мимо по коридору. Парни провожают их взглядом. В коридоре наступает тишина. Где-то далеко ревет зал. Гол?

– Может оно и к лучшему. – говорит наконец рыжий.

– Чего? – хмурится Пашка.

– Ну, что не судьба. – объясняет рыжий Вован. – Бабы тебя до добра не доведут, это я тебе точно скажу. Все траблы от баб. Вон и Пушкин из-за бабы стрелялся и Лермонтов, а Троянская война? Катька Медичи опять-таки или вон Зинка из продуктового… не, от баб добра не жди.

– Кто бы говорил…

– А чего я-то сразу? Тут главное не втюриться, Паштет. А ты в эту кралю заморскую втюрился по уши, как только она тебя засосала. А так нельзя. С телками нужно как – помацался, сексом потрахался, а душой вовлекаться ни-ни! Иначе – высосут!

– Чего? – Пашка хмурится.

– В смысле – душу высосут. – поправляется рыжий. – Может и что другое, но душу – точно.

– А сам-то с Зинкой в кино послезавтра намылился. – подает голос белобрысый. – Билеты заранее купил, цветы поди ей потащишь…

– Ты че, Малой! Да не пойду я никуда! Да даром мне Зинка не нужна! И вообще…

– Да нет у меня ничего с этой кралей. – говорит Пашка, перебивая рыжего. – Сами видели какая она… а я в ПТУ учусь. Она, наверное, в МГИМО поступать будет, а я в армию пойду… ну и пусть. Слышь, Апельсин, а у Зинки подруга есть?

– … есть вроде. Она в коммуналке с Танькой с Негритянки живет. Разбитная деваха, и на гитаре играет и «Беломорканал» смолит что твой паровоз. Но сиськи есть, сам видел. Как-то раз зашел к ним в комнату, а там она в одной футболке… есть сиськи, это я авторитетно заявляю.

– Познакомишь?

– Серьезно? Да запросто! – оживляется рыжий. – А чего! И в киношку вместе пойдем, сразу вчетвером! Ого! И… – он замолкает, глядя в коридор. Из-за угла появляется процессия из четырех девушек, гордо задрав головы и не произнеся ни слова – они проходят мимо. Парни провожают их взглядами.

– А ножки у той, что вторая – очень даже. – задумчиво говорит рыжий. – И попочка ниче так. Но… не про нашу честь. У Таньки тоже жопа есть, вот. Она, конечно, не в джинсу затянута, но главная прелесть хорошей женской задницы не в том, что на нее надето, а скорее наоборот.

– А ты философ, Апельсин. – поднимает голову белобрысый, отрываясь от банки с краской. – Кто бы мог подумать.

– Усохни, Малой. Я, между прочим, в школе отличником был, углублённый курс, гуманитарный класс. Если бы я захотел, то на исторический поступил бы…

– Ну да.

– Так и есть. Я вот что думаю… смотри вот тут второй отсек замутим, а? Вообще все служебные помещения под подводную лодку выкрасим, а?

– А я думал, что тебя торпеды только в лифчиках интересуют…

– Усохни, Малой.

– Чего они возвращались-то? – чешет в затылке Пашка. – Чего им надо тут?

– Бабы. – пожимает плечами рыжий. – Кто его знает, что у них на уме. Может хотят твоим унижением любоваться? А может просто потерялись…

– А? Чего?

– А чего? Спорткомплекс огромный, новый… тут служебных коридоров знаешь сколько? Можно блуждать как в лабиринте пока Минотавр тебя не сожрет… или не заставит в котельной работать. Уголь сгребать в кучу.

– Какую еще кучу? – не понимает Пашка.

– В ту, что у кочегарки свалена. – объясняет рыжий: – ты чего, кучи угля по дороге не видел, что ли?

– Так, хватит лясы точить, – говорит Пашка, – за работу. И… – из-за угла появляется все так же процессия. Пашка моргает.

– Не обращайте на нас внимания. – говорит подружка девушки, махая рукой. – Мы уже уходим и…

– Погоди. – Пашка заступает дорогу и девушка – останавливается. Поднимает на него вопросительный взгляд.

– Вы что, заблудились? – спрашивает он.

– Ты… ты… да с чего ты взял вообще⁈ – вспыхивает девушка. – У нас все под контролем!

– Мы заблудились. – честно признается ее подружка с большими глазами и грудью. – Пожалуйста укажите нам путь.

– Яна!

Глава 15

Глава 15

комментаторская будочка в спорткомплексе «Красный Металлург»

Густой сигаретный дым висел в комментаторской будочке слоями, как стылая вода в затоне, не желая ни подниматься к низкому потолку, ни расходиться, и дым этот казался единственным, что в тесной этой клетушке жило по-настоящему, медленно поворачиваясь над пепельницей, сделанной из консервной банки с надписью «Бычки в томате», над двумя давно остывшими стаканами чая в подстаканниках, над тускло отсвечивающим металлом пульта, к которому склонились, плечом к плечу, двое: обстоятельный Евгений Рикелов, державший микрофон так бережно, будто боялся раздавить, и подсевшая на подлокотник кресла Тамара Каренина, которая стряхнула пепел с кончика сигареты и наклонилась к микрофону.

– … а мы продолжаем наш репортаж из центра событий, из зала спорткомплекса Комбината. На площадке происходит что-то невероятное, уважаемые слушатели, невероятное и совершенно неочевидное, что бы там не говорил Женя. Такой разгром… по результатам первых двух сетов уже все понятно, но «Труд» доигрывает третий сет, на чистом упрямстве, стиснув зубы.

– Да, Тамара права, сейчас команда из Новосибирска держится только на морально-волевых. Разгромный счет предыдущих сетов явно показывает разницу в уровне, «Стальные Птицы» играют на уровне высшей лиги страны, а то и на международном уровне, Евдокия Кривотяпкина по прозвищу «Снежная Королева» – встала в команду как шарик в подшипник, как патрон в затворную группу, встала на свое место. С ее появлением игра команды преобразилась, появилась не только тактика, но и стратегия, «Птицы» стали чаще разыгрывать сложные комбинации… а сколько мы видели красивых приемов!

– Я слышала, что девчата из нашей команды сыграли товарищеский тренировочный матч с «Уральскими Медведями» в оздоровительном санатории Комбината! Якобы Полищук специально организовал матч между женской и мужской командами, чтобы потренировать своих!

– Тамара, прекрати верить во всякие глупости. «Медведи» бронзовые призеры чемпионата страны, они играют в высшей лиге и это, не говоря уже о том, что это мужская команда…

– Кажется сейчас я слышу нотки мужского шовинизма в голосе у моего соведущего?

– Это не нотки шовинизма, Тамара, это объективная реальность. Как учат на курсах марксистко-ленинской диалектики – объективная реальность, данная нам в ощущение. Вот почему есть женские и мужские команды и лиги, мужчины просто сильнее. И больше. И выносливей. И… умнее.

– Умнее⁈

– Тамар, я умоляю, положи на место пепельницу! Я говорю о Международной шахматной федерации! Вот смотри, – шахматы – это поединок умов и ничего более, там не надо быть ни сильным, ни выносливым, но все равно есть разделение на мужской и женский чемпионаты. Ведь так?

– Если бы мужчины были умнее, они бы об этом не упоминали в тесной будочке комментаторов, тут и спрятаться некуда!

– Хорошо, хорошо, Тамара, но согласись, «Медведи» – это высшая лига страны! А наши «Птицы» рядом с ними что птенчики! И если говорить об особых тренировках, то вот такой тренировочный матч вполне тянет на такую специальную программу. Средний рост «Медведей» – метр девяносто, а у «Птиц» Бергштейн и Маслова метр с кепкой обе. И что мы видим? Во время этого противостояния мы увидели быстрый, стремительный пас от «Снежной Королевы» Кривотяпкиной и молниеносную атаку Бергштейн! Передвинув ее с позиции либеро, где Бергштейн брала даже «мёртвые» мячи, Полищук рисковал, но он убрал защиту и все поставил на атаку! Стремительная атака, – вот стиль новой команды, стиль «Стальных Птиц», эти девушки не будут играть от обороны, они идут вперед!

– Ладно, я соглашусь что «Медведи» – очень высокие… один из них приходил на квартирник к Ивановым, и я его видела – такая каланча, прямо Дядя Степа. Подумать только, наша Лилечка, наша лапочка – играла против таких великанов! Как они ее не раздавили?

– Это же не борьба и не баскетбол. Волейбол неконтактный вид спорта.

– Все равно! Лиля маленькая, а они – огромные! Кстати, я слышала, что один из команды на нее очень сильно запал. А кое-кому понравилась Валя Федосеева и он даже приглашал ее на свидание! Валя очень популярная девушка… и очень сильная. Куда бы пепельницу поставить…

– А вот сюда… ага. Вот так. В любом случае третий сет, решающий сет. Если и в этой партии новосибирский «Труд» ничем не блеснет, не вытащит козыри из рукавов, не воспрянет и не обретет второе дыхание чтобы переломить ход поединка, то боюсь, что команда гостей проиграет едва ли не всухую. Несмотря на Дерябину и Немчинову, несмотря на хороший результат, который команда показала в прошлом году сегодня «Труд», к сожалению, показывает не самый лучший результат.

– Для меня это в порядке вещей. Жень. Потому что я, может и не разбираюсь в волейболе так как ты, но я знаю наших девчат! Это наши, сибирские девушки, обычные, такие же как и все мы, они ходят по нашим улицам, их можно встретить в кафе или столовой, на сеансе в кино или у своего подъезда, но чаще всего они конечно же бывают на тренировках. И все, что они делают – нужно для победы! Даже… отдельные экзотические практики, вот!

– Экзотические практики?

– Не обращай внимания, Жень. Мне Наташа Маркова рассказывала, что это все для преодоления социальных страхов и сплочения команды в экстремальных условиях, ну вроде тренировки «по бразильской системе». А пассажиры поезда «Москва-Владивосток» все придумали, не было ничего такого! Даже протокол не составили!

– Это ты про тот раз, когда…

– А мы продолжаем репортаж из спортивного комплекса «Красный Металлург», любезно предоставленного Колокамским металлургическим комбинатом, награжденным орденом Трудового Красного Знамени! Сегодня у нас в гостях команда из Новосибирска, в напряженной борьбе «Трудовики» вырвали у наших землячек, команды «Стальные Птицы»… что вырвали?

– Пару очков, чтобы не проигрывать всухую. Честное слово, мне кажется, что «Птицы» их просто пожалели, ведь сыграть два сета подряд так и не размочив счет – это был бы настоящий стыд и срам. Однако сейчас начинается третья партия и начинается она уже привычно, пока счет три-ноль в пользу «Птиц», несмотря на все старания «Труда» и три замены подряд… не знаю, что именно случится с этой командой после матча, по-моему, там уже назрел серьезный разговор с руководством и тренерским составом, Тамара. Я бывал на таких собраниях, зрелище не из приятных.

– И им есть о чем поговорить! Валентина Федосеева – будущая звезда кинематографа, у меня кстати есть знакомый художник что предлагает ей позировать для него, готов ради такого на любые жертвы, а скульптурный клуб нашего города уже давно за ней ходит в надежде что она согласится позировать и для них. Но прежде всего Валентина остается игроком нашей команды, нашей Валькирией! Вы бы видели, как она блокирует атаки! Словно стальная стена! Ее руки, ее ноги, ее стан! Я становлюсь фанаткой нашей волейбольной команды, Женечка!

– Что в общем понятно, потому что ни одна из Колокамских команд еще не выходила на уровень национального чемпионата, в шестьдесят седьмом это пробовал осуществить хоккейный клуб «Ракета», но, к сожалению, они так и не смогли выйти из группы. Про футбольную команду нашего города я не буду ничего говорить, так как в нашем эфире нельзя употреблять обсценную лексику, а говорить о футболе Колокамска без матов совершено невозможно!

– Я верю в тебя, Жень! Ты сможешь подобрать слова, ты же советский комментатор!

– Серьезно? Тамара, эти… чтоб их… и ведь совершенно ничего не делают, такие… у них ноги прямо из… в общем непонятно откуда у них ноги с руками растут!

– А пока мой соведущий подбирает слова и междометия для описания футбольной команды нашего города мы с вами, уважаемые слушатели – вернемся на спортивную арену комплекса «Красный Металлург»! И только что мы видели… Жень что мы видели? Как это называется? Вся команда разом разбежалась и все вместе – прыгнули вверх! Так красиво! Синхронно!

– «Атака Птичьей Стаи», прием нашей команды, тот же пайп, но увеличенный в несколько раз, красивый прием, но опасный для самих себя, ведь если атаку отразят, но у нас не останется никого на задней линии чтобы уверено принять контратаку. Смысл этой атаки состоит в том, чтобы запутать соперников и не дать им выстроить защиту от атаки, ведь когда вся команда бежит вперед – совершенно непонятно кто именно будет атаковать, кому именно передаст мяч наша «Снежная Королева», Евдокия Кривотяпкина под номером девять!

– А, так вот почему они бегут к сетке все вместе и прыгают синхронно! Чтобы запутать «трудовиков»! Но пару раз у них даже получилось взять мяч…

– Это игра не на скорость и не на силу, это шахматная партия, разыгрываемая настоящим стратегом нашей команды, у нашей Евдокии Кривотяпкиной неспроста есть второе значение ее прозвища! Она «Снежная Королева», но «Королева» тут не в значении «высокомерная аристократка», а в значении шахматном. Если проще, то она – Белый Ферзь своей команды. Если Мария Волокитина – Король, капитан команды, то Евдокия – Ферзь. Команда из Новосибирска думала, что она сумела разгадать «Атаку Птичьей Стаи», они полагали что разбег всей команды к сетке – просто трюк, что мяч всегда приходит доигровщице Бергштейн, бывшей Железной Кайзер на позиции либеро, на новой позиции она – Шаровая Молния! Потому-то новосибирские девушки стали блокировать именно ее – несмотря на разбег всей команды. И вот тогда-то Королева изменила ход игры, передав мяч в одном розыгрыше – Валькирии, которая ударила коротким резом прямо в пол, а в следующем – ниоткуда возникла эта девушка… я все время забываю ее имя и фамилию… она сделала скидку кончиками пальцев над сеткой, и никто не заметил мяч, пока тот не ударился о покрытие! Затем – Арина Железнова со своим фирменным ударом «воздух-воздух», когда мяч останавливается прямо в полете, эта девчушка очень талантлива! В результате сейчас команда из Новосибирска снова не знает, что делать и куда прыгать во время «Атаки Птичьей Стаи»!

– Жень ты так говоришь, как будто эта самая атака абсолютна. Будто бы вооруженные этим приемом «Стальные Птицы» теперь гарантировано покорят спортивный Олимп.

– Ну нет. В спорте нет абсолютной техники или совершенной атаки, у всего есть свои недостатки и преимущества. «Атака Птичьей Стаи» хороша именно на долгой дистанции, примененная один раз она может быть отражена случайно, кто-то может впрямую прочитать намерения Евдокии и поставить блок, но самое главное достоинство этой атаки – это последовательная серия розыгрышей, лишающая соперников уверенности в себе. Даже серия из трех таких атак подряд сбивает боевой дух, заставляет сомневаться в себе, соперники прикладывают все усилия чтобы отразить ее – и не могут. Без «Снежной Королевы», без хорошего связующего толку от этой атаки никакого. Однако даже с ней такие вот пробежки всей командой к сетке – изрядно утомляют. Каждый раз они – рвут с места со всех сил, нельзя бежать расслаблено это сразу же станет видно, соперницы прочтут безалаберность – ага, значит эта не будет атаковать. Более того, выпрыгивая вверх – нельзя просто так махнуть рукой по воздуху – каждая из прыгнувших – должна атаковать в полную силу! Делать замах в абсолютной уверенности что сейчас мяч передадут именно ей! А такие прыжки и пробежки – очень сильно выматывают. Как долго «Птицы» сумеют атаковать в таком стиле? Полищук уже посадил на скамейку запасных Салчакову и еще какую-то девушку… вечно не могу запомнить ее лицо, номер и фамилию… вывел на площадку Кондрашову и Миронову, но он не может сменить Бергштейн и Кривотяпкину, они – сердце этой комбинации, постоянная надежда на быстрый пас и атаку молнией!

– Смотри! Дерябина все-таки сумела пробить блок «Птиц»! Три-один!

– Интересно, к третьему сету новосибирские «трудовики» начали просыпаться, неплохой удар… подача переходит к ним. Посмотрим, посмотрим… а пока я хочу сказать, что за это время «Стальные Птицы» очень сильно выросли в уровне игры, они даже держатся на площадке иначе чем раньше, взгляните на их уверенные движения, расправленные плечи, отсутствие скованности и зажатости. Боюсь сглазить, но уж не рождается ли в нашем городе новая «Уралочка», новая легенда женского волейбола?

– Я не удивлюсь, Жень. Если так подумать, то… получается все дело в их тренере? В этом Полищуке? Хм… надо бы к нему присмотреться… а он ничего так, симпатичный. Интересно, почему Наташа так мало про него рассказывала? Уж не умышленно ли…

– Подход молодого тренера Полищука себя оправдал Виктор Борисович со своими нетрадиционными подходами к тренировкам и сплочению команды – неожиданно оказался к месту в команде Комбината. Даже если в этом сезоне «Стальные Птицы» не выиграют ни одного матча, дебют в первой лиге у них уже вышел впечатляющий. Чего стоит только матч с «Автомобилистом», а ведь тогда в составе команды еще не было Снежной Королевы Евдокии. Капитан команды «Труда», Тамара Коржова готовится к подаче… на ее месте я бы метил в Снежную Королеву, выводя ее из строя…

– Разве можно мячиком ударить так сильно, чтобы вывести человека из строя, Жень?

– Да я не в этом смысле. Если мяч отразит именно она – то ей будет засчитано касание и второй раз его коснуться она уже не сможет. А значит второе касание будет у кого-то другого, что автоматически лишает команду стратегических возможностей Кривотяпкиной.

– Аааа… вот в чем дело. Но это же нечестно, нет?

– Нет, все в рамках правил, подавай на кого хочешь. В принципе можно, конечно, в момент подачи и местами поменяться, но это лишний риск, вероятность пропустить эйс. Когда мяч летит с бешеной скоростью любые движения на площадке излишни, придется принимать как есть, а выключение из розыгрыша связующей – это совершенно законная тактика, Тамара.

– Как интересно… подача! Ой!

– Да, мяч приняла Кривотяпкина! Как интересно, он отлетел выше и… кто же примет? Бергштейн! Я удивлен и…

– Ого!

– А⁈

– Женя? Жень?

– …

– И пока мой соведущий молчит я могу сказать, что спортивная арена предоставлена нам Колокамским металлургическим комбинатом, трибуны спортивного комплекса «Красный Металлург» сегодня забиты битком, яблоку упасть негде! Женя? Что с тобой?

– Ты видела⁈ Нет, ты видела⁈

– Да, я все видела, четыре-один, снова очко за «Стальными Птицами»…

– Ты не понимаешь! На короткий миг Шаровая Молния и Снежная Королева команды Комбината поменялись ролями! Бергштейн передала быстрый пас, а Евдокия Кривотяпкина – вбила мяч в покрытие площадки на стороне соперников! Ты видела⁈

– А… так нельзя было, да?

– Нет! То есть да! То есть можно, но никто так не делает! Потому что связующий – это связующий, а доигровщик – это доигровщик! Быстрый пас только Бергштейн и могла взять, а сделать его могла только Кривотяпкина! Вбить мяч в площадку ударом-молнией после быстрого паса могла только Бергштейн, а тут… они как будто поменялись телами!

– Голова профессора Доуэля?

– Тело профессора Кривотяпкиной! И голова академика Бергштейн! У этой пары нет слабых мест! Тамара, скажи, эти двое – они замужем?

– Что? Как неожиданно… но нет, вроде нет. У Лили Бергштейн вроде роман с тренером, но это я тебе по большому секрету…

– У нас открытый эфир, Тамара…

– Уважаемые слушатели, это я вам по большому секрету, хорошо?