Текст книги "Тренировочный День 12 (СИ)"

Автор книги: Виталий Хонихоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 8

Будка комментаторов

– И снова мы на арене спортивного комплекса «Тестильщик»! В первый раз с одна тысяча девятьсот шестьдесят девятого команда Текстильного Комбината нашего города выиграла у «Буревестника» и сейчас идет второй матч «Текстильщика» в первой лиге, второй матч против команды из далекого сибирского города Колокамска, «Стальных Птиц». Надо сказать, что «Птицы» тоже новички в первой лиге, но показали себя даже лучше чем наши, против всех ожиданий убедительно обыграв Ташкентский «Автомобилист». В их составе есть легионеры из высшей лиги, чего стоит только Арина Железнова, юная вундерндша? Вундеркинда?

– Это слово не склоняется.

– Юное дарование из Московской команды «Крылья Советов»! Номер десять на площадке, в черно-красных цветах «Стальных Птиц», посмотрите, как она уверенно держится, как двигается! Она словно зверь в клетке! Бедные наши девочки, отданные на растерзание монстру из высшей лиги! Это агония!

– Прекрати панику, Люда.

– Точно! Рано паникова! Подача у наших! Женечка Глебова на линии… бьёт! Простая подача! Мяч летит через сетку и… «Птицы» принимают! Бергштейн, их пятый номер, выходит под мяч, касание, передаёт связующей… пас идёт на левый фланг… удар!

– Третий номер, Чамдар А.

– Мяч перелетает сетку, но как-то вяло, без огонька, и… Защита! Защита, товарищи слушатели! Дуся! Наш девятый номер на блоке! Руки вверх, прыжок – и мяч отскакивает назад! На сторону «Птиц»! Какая зашита!

– Это называется блок, Люда.

– Мяч спасли! В невероятном прыжке номер пять в красной майке – вытащила мяч с того света, он полетел вверх, свеча!

– А это свечка. Либеро у Птичек что надо, подобрала…

– Пас идёт на… десятый номер! Гений поколений! Арина Железнова, звезда высшей лиге у нас в Иваново и…

– Сейчас будет удар в полную силу, Люд.

– Удар! Господи, как она бьёт! Как она бьёт! Мяч летит вниз как… как… как молния! Как экспресс-электричка! Как советские ракеты по капиталистическим странам! Как…

– Как мяч.

– Да! Как очень быстрый мяч! И… Дуся⁈ Она снова там⁈ Снова на блоке⁈ Как она успела переместиться⁈ Железнова била в другую сторону! Но полетел в эту сторону! Я уже ничего не понимаю, товарищи слушатели!

– Наша «Терминатор» читает игру как книгу.

– Блок! Ещё один блок! Мяч отскакивает! «Птицы» в отчаянии! Бергштейн снова падает, снова тянется… достаёт! Едва-едва, умудряется поднять безнадежный мяч! Про такие мячи моя бабушка говорила, что легче новый купить чем этот достать! Но мяч уходит… в трибуны⁈

– Почти.

– Летит за пределы площадки! Мяч уходит за пределы площадки! Это всё? Это очко наших? Мяч же… О! Кто-то бежит! Кто-то из «Птиц» бежит за мячом! Выскакивает за линию, мимо скамейки запасных, прямо к трибунам! Это… это… какой номер?

– Шестнадцатый. Салтыкова.

– Салчакова! Айгуль Салчакова мчится за мячом как… стремительный бульдозер!

– Стремительный бульдозер?

– Она точно так же не разбирает дороги, бежит прямо по спинкам кресел! Как бульдозер! Носорог! Танк! Только стремительный! Принимает мяч прямо из-за ограждения! В падении! Перекидывает обратно на площадку! Это вообще законно⁈

– Пока мяч не коснулся пола он в игре…

– Мяч летит обратно! Криво, неудобно, но летит! Кто-то из «Птиц» подхватывает, пасует… снова на Железнову! Она единственная в позиции для удара! Прыгает!

– Не успела выйти под мяч. Не справится…

– Что?

– Смотри на ноги. Основа игры – ноги. Передвижения.

– Бьёт! Удар! Мяч летит… мимо! Аут! Мяч уходит в аут! Железнова промахнулась! Гении тоже могут промахнуться мимо линии?

– Неудобная позиция. Пас был кривой после такого приёма. Она пыталась спасти – не вышло.

– Три-шесть! Нет, подождите… четыре-шесть? Зоя, какой счёт? Я запуталась!

– Три-шесть, Люда. У тебя единственная обязанность за счетом следить, а ты даже этого не можешь.

– Зоя, да как тут уследишь, когда тут такое⁈ Такое! Мяч взяли прямо с трибун, вон кто-то помогает шестнадцатому номеру «Птичек», Салчаковой – встать… она совершила подвиг, ни секунды не колебалась, бросилась прямо в трибуны, наверняка было больно там падать… жаль, что все равно проиграли мяч. Хотя, нет, не жаль, это же враги наших девчат, правильно что проиграли мяч, но все равно жалко эту отважную девушку! Три-шесть! Зоя, скажи, а почему команда противника каждый раз собирается в центре, они о чем-то говорят? Советуются? Я вижу, что они делают так каждый раз, а вот наши так почему-то не делают…

– Обычно так не делают. Раньше я такого не видела. Порой девчата сходятся вместе после розыгрыша мяча, особенно удачного например… но у «Птичек» похоже традиция – собираться в центре после каждого розыгрыша, обмениваться парой-тройкой слов… не думаю, что они тактику обсуждают, в перерыве между розыгрышами много не обсудишь…

– Получается они просто так вместе собираются? Они же там обнимаются, я видела!

– Собираться каждый раз нет смысла. В перерыве обычно не о чем говорить. Однако… они выиграли «Автомобилист», так что может в этом есть какой-то смысл.

– С нашей стороны хорошо сыграла Евдокия Кривотяпкина, наша Дуся! Она потрясающе играет в блок, не оставляя противникам шансов! Два блока и каждый раз она появлялась как раз там, где требовалась ее присутствие! Она как будто телепортируется у сетки!

– Внимание на площадку. Новая подача…

– Да! Подает наша Шарова Раиса, она бьет по мячу… и конечно же она у нас не Черная Птица Синицына из Колокамска, ее подачу принимают. До обидного легко принимают… и… что это⁈

* * *

Светлана Кондрашова

– Алди! – выкрик Лильки бьет по ушам как кнут. Вот он, момент ради которого она так готовилась все это время. Тренировала это конкретное движение, тренировала слаженность девчонок, тренировала даже этот самый выкрик. Лилька обычно не кричит, она молча берет любой мяч, а тут – выкрик. И не просто «мой!» или «взяла!», а именно «Алди!», боевой клич «Каримовских басмачей» из Ташкентского «Автомобилиста». Секретное оружие «Стальных Птиц». Светлана хорошо помнила тот момент, когда в первый раз увидела «Колесницу» Гульнары Каримовой в действии. Мяч подвешивается над сеткой и только очень внимательный взгляд может сказать, что он висит слишком высоко… снизу трудно рассчитать расстояние. Пользуясь этим к сетке, начинают разбег две «лошадки» – у Каримовой это была «семерка» и «восьмерка», они взмывали в воздух одновременно, замахиваясь рукой и уже тогда становилось ясно что это трюк, что одна из них – не ударит. Что одна из них – всего лишь отвлекающий маневр, что это будет пайп.

Светлана знала, что именно происходит в голове у защищающихся в этот момент. Как в голове прокручиваются десятки, сотни вариантов, как стремительно принимается решение на кого именно обратить фокус внимания – на левую или на правую? Кто будет бить? Куда? Как? Наметанный взгляд подмечает каждую мелочь – с какой ноги выпрыгивает каждая, как в полете – отводится назад плечо – для удара или же для того, чтобы обмануть, но не ударить… как фокусируется взгляд взлетающих в прыжке девушек, кто-то прикусывает губу перед ударом, кто-то – сужает взгляд, прищуриваясь… сотни, тысячи мельчайших признаков. За долю секунды мозг выдает решение и защита – выбирает на ком сфокусироваться.

Проблема в том, что кого бы защита не выбрала – она ошибается. Ни левая, ни правая «лошадки» не бьют по мячу. Мяч все еще слишком высоко, но защита этого не понимает, находясь внизу ей трудно просчитать расстояние. А лошадки, которые взлетают, изображая атаку на самом деле исполняют только одну функцию. Заслонить Каримову, которая за их спинами совершает разбег и прыжок! И в тот момент, когда защита взмывает в воздух чтобы выставить блок – она понимает, что совершила ошибку, что мяч слишком высоко, что левая и правая «лошадки» опустятся на площадку, так и не дотянувшись до него… но защита еще не понимает, что происходит. Она думает, что мяч будет просто падать вниз и что у нее все еще есть шанс дотянуться, упав вниз – сменить траекторию, оттолкнуться от покрытия и все же взять мяч… защита все еще надеется.

Ровно до того момента, пока над спинами опускающихся вниз «лошадок» не взмывает вверх сама Каримова, заслоняя собой солнце. И вот тогда защита наконец все понимает. А мяч, посланный мощным ударом Гульнары Каримовой, капитана «Автомобилиста» – беспрепятственно ударяется о покрытие площадки.

Такова Каримовская «Колесница». Затратная комбинация, требующая согласованности и сыгранности всех участников. «Лошадки» должны взлететь синхронно, сбивая с толку противника, а это – разбег в три шага и прыжок – все одновременно, секунда в секунду. Пасующая должна повесить мяч именно так, как нужно – слишком высоко для пайпа, но так, чтобы защита не могла рассчитать примерное расстояние снизу, сама «возница» тоже должна точно рассчитать свои действия… но когда «колесница» срабатывала, то от нее не было защиты.

– Алди! – выкрик Лильки бьет по ушам как кнут. Сердце Светланы подпрыгнуло. Вот оно. Сейчас. Пас пошёл вверх – высоко, выше, чем нужно для обычной атаки. Со стороны это выглядело как ошибка, как недоработка либеро. Но Светлана знала: Лилька так не ошибается.

Чамдар и Салчакова рванули к сетке одновременно. Три шага – короткий, длинный, стопорящий. Синхронно, как близнецы, как отражения друг друга. Сотни повторений на тренировках, сотни падений и ругани, сотни «давай ещё раз» – всё ради этого момента.

Они взлетели вверх, одновременно, синхронно…Две фигуры в чёрно-красном, две пары рук, отведённых для удара. Со стороны противника – невозможно понять, кто из них будет бить. Обе смотрят на мяч. Обе готовы. Обе —реальная угроза.

Светлана видела, как дёрнулась защита «Текстильщика». Последние несколько раз девятый номер команды противников блокировала атаки с завидной постоянностью, появляясь там, где было нужно и тогда, когда было нужно. Там, где Бергштейн подбирала мяч у земли, «девятая» попросту не допускала мяч на половину своей команды, блокируя его над сеткой.

Однако в этот раз она застыла на месте, провожая мяч взглядом. Не прыгала.

Странно, – мелькнуло в голове у Светланы. Но думать было некогда. Она уже бежала. Разбег – позже, чем у «лошадок», на полсекунды позже. Пока защита смотрит на Аню и Айгуль, пока пытается угадать, пока принимает решение – Светлана набирает скорость…

Чамдар и Салчакова у сетки, в полете. Мяч всё ещё в воздухе – слишком высоко для них, они и не собирались до него дотягиваться. Их работа сделана. Они – «лошадки». Они – обманка.

Защита «Текстильщика» поняла. Поздно – но поняла. Светлана видела, как расширились глаза девушки в белой майке, как она попыталась перестроиться, сменить позицию…

Поздно.

Светлана оттолкнулась от площадки. Прыжок – и она взмыла над падающими «лошадками», над сеткой, над всем. Мяч был прямо перед ней – сине-белый, именно там, где и должен быть. Именно за это она так ценила эту беспокойную и отмороженную Лильку Бергштейн еще в команде гормолзавода – за умение подвесить мяч туда, куда нужно. На долю секунды она зависла в воздухе. Видела площадку противника как на ладони. Видела, где стоит защита – не там, где нужно. Видела пустые зоны.

Удар.

Вся сила плеча, вся злость, вся радость – в одном движении. Ладонь впечаталась в мяч с тем особенным, сочным звуком, который Светлана любила больше всего на свете.

Мяч сверкнул в воздухе бело-синей молнией.

Девятый номер, «Маугли» противника – дёрнулась. Поздно, слишком поздно. Мяч уже прошёл мимо неё, уже ударился об покрытие издав звонкий звук.

Свисток судьи.

Светлана мягко отыграла коленями падение. К ней уже неслись остальные члены команды – обниматься и поздравлять. Она все еще не до конца привыкла к введенной тренером традиции собираться в круг после каждого розыгрыша, неважно выиграли или проиграли. Собираться, обхватывая друг друга руками, в единый круг объятий. Не обсуждать тактику, не советовать, не указывать… просто на несколько секунд собраться вместе. Запрещено – критиковать, высказывать негатив. Разрешено – хвалить, если что-то получилось. Зачем после каждого розыгрыша собираться в круг – она не понимала. Юля Синицына тоже не понимала и была с ней согласна. Какой в том смысл? Лишнюю энергию тратить…

– Молодец, Светка! – говорит Маша Волокитина, обнимая стоящих справа и слева от нее девушек: – колесница вышла что надо.

– Аня и Айгуля тоже молодцы. – говорит Лиля Бергштейн: – классно вышло.

– Она даже не дёрнулась. – добавляет Аня Чамдар и оглядывается через плечо на сторону противника: – так все быстро. Недаром тебя Свет, «Копром» кличут. Бьешь как сваи забиваешь…

– Все, закончили. – объятья на секунду становятся крепче, потом кружок распадается: – Свет ты на подаче.

Кондрашова кивает головой. Принимает мяч из рук помощника вне площадки, подбрасывает его вверх, закрутив, ловит и идет на свое место. По пути – бросает быстрый взгляд на половину площадки соперников. Видит «девятку», которая смотрит на нее, нехорошо прищурившись. В этом взгляде не было угрозы, не было удивления, вообще не было эмоций. «Девятка» соперников словно бы оценила ее, записав в какую-то книжечку и убрала книжечку на полку, вот и все. Светлана вспомнила что эта девушка даже не дернулась в момент удара. Аня Чамдар тоже это заметила. Она так и сказала – «даже не дернулась». Это-то и было странно. «Колесница Каримовой» была устроена так, что защита была обязана принять неверное решение. Прыгнуть невовремя. Дернуться не туда, куда надо. Конечно, был вариант что эта «девятка» просто в ступор впала, застыла на месте, протормозила момент…

Но Светлана в это не верила. Она уже видела, как «девятка» играет и не верила в то, что та могла впасть в ступор. Нет.

Был и второй вариант. «Девятка» – поняла, что мяч был подвешен слишком высоко… поняла, что «лошадки» не будут бить по мячу, ожидала продолжения комбинации, а увидев, что все равно не возьмет – не стала даже дёргаться. Но… насколько нужно быть хладнокровной и продуманной для того, чтобы сыграть вот так? Быть этого не может… она талантлива, но она же «Маугли», дикий талант из деревни, она не может быть сыгранным ветераном, не может вести себя так, как будто у нее за плечами сотни матчей. Наверное показалось.

Светлана встала на линию, подкинула мяч в руке, примериваясь. Подождала пока все девчата не займут свои места на площадке, пока не раздался свисток судьи. Жалко что Синицына на скамейке сидит конечно… у нее подача что надо. Но…

Она подбрасывает мяч и взлетает вслед за ним, ударом отправляя его в полет на сторону противника. Ее подачу конечно возьмут, но вслед за тем Лиля снова вытащит мяч и подвесит его как надо… опустившись вниз она тут же чуть наклонилась вперед, чтобы быть готовой. Со стороны противника мяч взяла та же самая «девятка», она передала пас «троечке» и «троечка» едва отработала, отправив мяч через сетку. Уровень остальной команды существенно проигрывал в сравнении с «девяткой», если бы у них вся команда такая была у нас шансов не было бы – подумала Светлана, готовясь к разбегу.

– Алди! – выкрик и снова с места срываются «лошадки». Трудоемкий прием, но – беспроигрышный. Достоинство «Колесницы» еще и в том, что, даже зная как именно противник будет атаковать – защита все равно не сумеет взять мяч. Потому что это гибкая система… мяч может быть чуть ниже и тогда одна из «лошадок» может все же пробить, а защита еще даже не прыгнула. Сама «возница» может не ударить, а сделать скидку прямо над сеткой и вниз – а защита уже выпрыгнула. И наконец самое главное – все реагируют на прыжок «лошадок» в начале, нельзя не реагировать. Это как падать назад – даже если знаешь, что там сзади куча мягких матрасов – все равно согнешься, инстинктивно. Чтобы перебороть рефлекс нужно время. Потому у нее был план на «Колесницу» – сперва три, четыре раза подряд, потом, когда защита начнет приспосабливаться – скидка на «лошадок». Два раза. Потом – перестройка схемы. И по новой. Да одной «Колесницы» хватит чтобы сет выиграть!

Она разбегается и выпрыгивает из-за спины «лошадок», чтобы нанести удар и… прямо перед ней в воздухе возникает «девятка» команды соперника! Блок! Но… как⁈

Глава 9

Время замерло, растянулось, как патока на морозе. Светлана висела в воздухе на пике прыжка, с отведённой для удара рукой, с мячом прямо перед глазами, в той самой точке, где всё сходится воедино – тысячи повторений на тренировках, сотни часов работы над техникой, бесконечные «давай ещё раз» от тренера. Идеальная позиция. Идеальный момент. Внизу, под ней, уже опускались «лошадки» – Аня и Айгуля сделали своё дело, отвлекли защиту, создали иллюзию атаки, и теперь Светлане оставалось только довершить начатое, вколотить мяч в площадку с такой силой, чтобы никакая защита не успела среагировать.

А потом перед ней возникла эта стена. Девятый номер команды противника каким-то невозможным образом оказался прямо перед ней, в воздухе, на уровне сетки, там, где никого не должно было быть. Руки, выставленные в блоке. Холодные, серые глаза.

«Девятка» знала. Она знала, что именно в этот момент, именно в этом месте, появится Светлана с занесённой для удара рукой. Знала заранее.

Эта мысль пронеслась в голове Светланы за ту долю секунды, что оставалась до удара, но тело уже совершало движение, отработанное до автоматизма, мышцы сокращались помимо воли, плечо шло вперёд, разгоняя руку. Останавливаться было поздно. Она всё равно ударила, вложив всю силу в это движение, потому что выбора попросту не существовало – тело не умело отменять удар на полпути.

Удар! В такие моменты, когда тело уже «заряжено» на удар, когда поздно что-либо менять в игре, остается только одно – вложить в удар всю свою силу, надежда на силовой проход блока, то, что так хорошо получалось у Федосеевой, пробить блок, откинуть руки защиты в стороны и молиться. Либо чтобы мяч пролетел между рук, если кисти слабые или не выставлены надлежащим образом, либо чтобы ушел в аут отразившись от блока.

Но мяч отскочил назад, закрутившись вокруг своей оси, и полетел вниз, на их сторону площадки. Шлепок. Она приземлилась на долю секунды поздней мяча, который ударился об покрытие площадки и откатился в сторону.

Обернувшись назад, она увидела взгляд Лильки, которая нипочем в жизни такой мяч не взяла, даже не отражение, а почти скидка вниз, вдоль сетки, прикрытый ее же собственным телом в падении.

– Сходка! – звучит голос Маши Волокитиной, и все девчонки привычно тянутся к центру, раскрывая руки для объятий. Дурацкая манера каждый раз обниматься, мелькает в голове у Светланы, особенно сейчас, когда они мяч профукали и как профукали – в своей собственной «колеснице»! Меньше всего на свете ей сейчас хочется идти в центр, обнимать товарищей по команде и видеть их лица, их глаза… да, никто ничего не скажет, запрещено «негативить», но все равно все понятно, вон как Лилька на нее посмотрела – с разочарованием во взгляде…

Но она все равно пошла, потому что Маша – капитан команды и хотя Светлана с этим не была согласна, но голосование есть голосование и авторитет капитана подрывать нельзя.

Слева на ее плечо легла рука Салчаковой Айгули, справа на талию – рука Лильки Бергштейн. По плечу похлопала Валя Федосеева. Круг образовался.

– Значит так. – говорит Маша: – Свет, не парься, ты хорошо отыграла. У них «девятка» жжёт, она как молния двигается.

– Быстрая и умная. – поддерживает ее Айгуля: – а как двигается. Но зато остальные на два уровня хуже играют. Как деревянные собачки стоят.

– Почему собачки? – не понимает Светлана.

– Потому что кошечки – гибкие. – поясняет девушка: – а собачку на руки возьмешь она сразу как деревяшка замирает. Вот и они такие же… но «девятка» просто молодец.

– Дайте мне мяч я ей врежу. – говорит Арина Железнова: – врежу разок в бедро со всей дури или в печенку, у нее сразу прыти-то поубавится.

Светлана взглянула на «гения поколения» и только головой покачала. Вот никуда из Железновой ее агрессия не делась, как была гопницей, так и осталась, а еще «высшая лига» и в журналах про нее пишут, ей бы в бокс, да нету женского бокса в СССР. Трудно с ней, только благодаря Лильке и авторитету Виктора Борисовича и можно сладить…

– Никаких «врежу». – тут же пресекает попытку Маша: – играем без перегибов и без травм. Играем честно. И причин для паники нет, счет три-шесть. Следим за «девяткой», пробуем «колесницу» на скидку, анализируем. Лиля!

– Да!

– Готовься принимать отбивы с жесткого блока если скидка не пройдет.

– Всегда готова!

– Света. – Маша поворачивается к ней и ободряюще кивает: – все правильно сделала, не переживай. Это разведка боем.

– Поняла. – недовольно бурчит Светлана, но в душе ей становится легче и светлее. Они расходятся по своим местам на площадке, не дожидаясь свистка судьи. Глупая традиция, думает Светлана, собираться в центре после каждого розыгрыша, идиотская, только время тратить… но на душе у нее стало легко. Разведка боем, подумала она, глядя на вражескую «девятку», которая стояла, положив руки на бедра и смотрела на них, разведка боем…

Светлана нашла взглядом Лильку, улыбнулась ей и кивнула. «Девятка» противника, Евдокия Кривотяпкина, играет отлично, даже лучше, чем отлично и это неожиданно для первой лиги, для Иваново, для команды «Текстильщика», но даже если так – она одна.

– На медведя я друзья, на медведя я друзья выйду без испуга… – тихонечко напела она себе под нос: – если с другом буду я, если с другом буду я…

– А медведь – без друга! – подпела ей Лилька. Светлана усмехнулась и перевела взгляд на скамейку запасных, на тренера, который почему-то настоял на этой дурацкой традиции…

* * *

Скамейка запасных команды «Стальные Птицы»

– Три-шесть! Виктор Борисович! Три-шесть! Вить, ну ты видел! Видел⁈ Она блок поставила! Никак не могла, но поставила! Там три метра расстояние, она… как она там оказалась вообще⁈

– Успокойся, Наташ. Блок действительно хороший, Дуся «Маугли» оправдывает свою репутацию, пожалуй, она на уровне Железновой будет, если не выше…

– Надо тайм-аут объявлять! Она же нас сейчас съест! Она так играет! Давайте я в перерыве сбегаю и ей в напиток слабительного подсыплю! Или нет, драку с ней устрою! Пусть ее собака укусит!

– Откуда ты тут собаку возьмешь? – удивляется Виктор, оглядываясь. Помещение внутри большого спортивного комплекса «Текстильщик», никаких собак внутри не наблюдалось.

– Это… это я от волнения! – признается Наташа Маркова, прижимая к груди планшет с планом на игру: – но надо тайм-аут объявлять! Тактику менять! Замену… Светку менять надо! Маринку выпускать! И… тактику менять… от Лильки играть на Аринку, план «Карфаген»!

– Успокойся, Наташ. – вздыхает Виктор: – прижми хвост и наблюдай. Не нужно тайм-аута и замену рано еще, первый сет, а ты уже икру мечешь.

– Но…

– Ивановская «девятка», Дуся Кривотяпкина и правда феноменальна. – говорит Виктор, глядя на площадку, где девчата из «Стальных Птиц» уже сбежались в центр, чтобы обняться тесным кружком, поддерживая друг друга: – но волейбол – это командная игра.

– А?

– У нас на площадке – команда. – поясняет Виктор: – а у них – Дуся и остальные, понимаешь? Мне ее даже жалко немного. При таком таланте… – он качает головой: – ты видишь, что происходит? Маша Арину удержала от ее привычной игры в жесткую.

– Может зря? Аринка стерва, конечно, но когда она мячом бьет, то поневоле замедляешься…

– Если бы нам туго было, то может быть Маша так и подумала бы… на войне как на войне и все такое. – пожал плечами Виктор: – но сейчас в этом нет необходимости. Маша все поняла. И остальные тоже.

– Да? – Наташа повернула голову и всмотрелась в происходящее на площадке: – извини, я запаниковала немного… зря я на тебя кричала, Вить. Но если мы проиграем, я тебя ударю планшетом, клянусь!

– Мы не проиграем. Только не эту игру.

* * *

Комментаторская будка

– И снова с вами радиостанция «Вечернее Иваново», мы продолжаем трансляцию матча первой лиги между нашим «Текстильщиком» и командой гостей из Колокамска, «Стальными Птицами»! Напоминаю, что первый сет остался за гостями со счётом шестнадцать-тринадцать, но наши девочки не сдаются! С вами по-прежнему Людмила Сорокина, корреспондент «Ивановской правды», мастер спорта Зоя Пряхина, и сегодня у нас в будке особенный гость! – Людмила повернулась к молодому человеку, который сидел на принесённом откуда-то складном стуле, прижавшись спиной к стене, чтобы занимать как можно меньше места в и без того тесной комментаторской кабинке. Он был худощавым, лет двадцати пяти, в очках с тонкой металлической оправой, и держал на коленях потрёпанный блокнот с логотипом «Советского спорта» на обложке.

– Представьтесь, пожалуйста, нашим радиослушателям! – девушка сверкнула улыбкой и чуть повернулась. Она знала, что ее выигрышная сторона – правая.

– Андрей Левченко, – он улыбнулся чуть смущённо, как человек, привыкший задавать вопросы, а не отвечать на них. – Корреспондент журнала «Советский спорт». Но я, вообще-то, просто посмотреть. Не буду мешать.

– Что вы, что вы! – Людмила всплеснула руками, едва не задев микрофон. – Гость из самой Москвы! Из центральной прессы! Зоя, ты слышала? Из «Советского спорта»!

– Слышала.

– И… – Людмила бросила укоризненный взгляд на Зою: – и каким же образом вас занесло в наши далекие края, столичного гостя?

– Я приехал взять интервью у Юрия Петровича Соколова. Того самого, полулёгковес, сборная пятидесятых. Он согласился поговорить о подготовке к Олимпиаде в Хельсинки, о том, как всё было тогда… материал для рубрики «Легенды советского спорта»

– Соколов! Юрий Петрович! – Людмила просияла: – Наша гордость! Он же из Иваново! Я его однажды видела, он такой… такой представительный!

– Людмила, у нас матч. Сет начинается.

– Ой, да! Матч! Так как же вы оказались здесь, Андрей, если приехали к Соколову? Левченко развёл руками с видом человека, которого судьба застала врасплох.

– Юрий Петрович перенёс встречу на завтра. А из редакции позвонили – узнали, что я в Иваново, и говорят: раз уж ты там, сходи на матч, напиши про Железнову. Она же сейчас на слуху в женском волейболе. «Гений поколения», контракт с «Крыльями Советов», да и командировка в первую лигу тоже добавила интриги… а вообще мы в «Советском Спорте» не делим спорт на большой или малый. Любой спорт – это прекрасно, а для всей страны спорт на местах, в ДЮСШ, в области, городе или селе – даже важней олимпийских наград. Так что когда есть такая возможность, то мы с удовольствием освещаем не только матчи высшей лиги или первенство страны, но и все остальное. Тут главное – массовость советского спорта, неподдельный энтузиазм трудовых масс.

– И как вам у нас? Как матч? – Людмила подалась вперёд с неподдельным интересом.

– Очень интересно. Женский волейбол весьма зрелищный вид спорта, а общий уровень участниц впечатляет. Особенно выделяются Евдокия Кривотяпкина, бриллиант нового сезона у «Тестильщика» и конечно Арина Железнова у «Стальных Птиц».

Свисток судьи разрезал воздух, обрывая разговор. Внизу, на площадке, началось движение – игроки заняли позиции, мяч перешёл к подающей команде. Людмила открыла рот, чтобы продолжить комментарий, но краем глаза заметила, как их московский гость подался вперёд, впившись взглядом в происходящее внизу, и его блокнот с карандашом замерли в руках, готовые к заметкам.

– О, наш гость уже увлёкся! – она не удержалась от улыбки. – Что ж, начинаем второй сет! Подача у «Птиц», на линии – Юлия Синицына, та самая «Чёрная Птица», которая в первом сете…

– Не понимаю, – пробормотала она через некоторое время: – Почему они не бьют в Дусю? Она же главная угроза! Наша основная боевая сила! Логично было бы…

– Именно поэтому.

– Зоя! Из тебя слова клещами нужно тянуть, а мы комментаторы! Мы говорить должны! Андрей, скажите ей!

– Я всего лишь гость тут и не вправе… но да, я тоже заметил. И на подаче, и на атаках «Птицы» стараются избегать девятый номер команды из Иваново.

– Ага! Они нас боятся! Наш «Терминатор» вселил страх в их сердца! Клянусь я подойду после матча и возьму у нее автограф! – ликует Людмила: – посмотрите какое у нее суровое лицо! И шрам на щеке! И этот пластырь на переносице! Короткая стрижка! Она словно древняя воительница из Иваново! Девушка-скиф! Наша богатырша!

– Они не боятся.

– Зоя? Зоя, мы тебя теряем! Что ты хотела этим сказать⁈ Андрей?

– Игроки из противоположной команды специально бьют в «конфликтные» зоны между игроками, на границе зон ответственности. Смотрите, Людмила… ваша «девятка» играет хорошо, но тянет одеяло на себя… вокруг нее образовалось пустое место, остальные девушки из вашей команды неосознанно держаться от нее подальше, в результате зона ее ответственности расширяется и… вот! Видите?

– Они едва не столкнулись лбами…

– И будут сталкиваться…

Людмила нахмурилась, пытаясь уследить за перемещениями на площадке. Мяч снова перелетел через сетку – не сильный удар, не хитрая подача, просто точное попадание в зону между «девяткой» и Раисой Шариной. Обе дёрнулись к мячу, обе замерли на полпути, и бело-синий снаряд ударился о покрытие ровно посередине между ними.

– Ой! – вскрикнула Людмила. – Опять не поделили!

– Классика, – Андрей Левченко подался вперёд, забыв про блокнот. – Это называется «разводка». Бьют в зону конфликта, заставляют двоих решать – кто берёт? И пока они решают – мяч уже на полу. «Птицы» решили не надрываться, не выставлять гений Железновой против Кривотяпкиной, они просто расстреливают вашу команду издалека, с холодным расчетом. Ваша «девятка» очень хорошо играет… но она не может выиграть в одиночку.

Свисток судьи. Розыгрыш окончен. И тут же, словно по команде, на стороне «Птиц» началось движение – девушки в чёрно-красной форме потянулись друг к другу, сбиваясь в тесный кружок в центре своей половины площадки. Руки легли на плечи, головы склонились, кто-то что-то сказал – и по кругу прокатился смех, негромкий, но отчётливо слышный даже в комментаторской будке.

– Как воробьи на ветке, – пробормотала Людмила: – щебечут и щебечут…

– Интересная традиция, собираться после каждого розыгрыша, – заметил Андрей. Его взгляд переместился на другую сторону площадки и замер.

Кривотяпкина стояла одна.

Не просто одна – вокруг неё образовалось пустое пространство, словно невидимый круг, за который никто из партнёрш не решался переступить. Шарина отошла к боковой линии, делая вид, что поправляет кроссовок. Меркулова изучала что-то на потолке. Глебова, капитан, стояла у сетки, полуобернувшись, но не приближаясь. Остальные рассредоточились по площадке, каждая сама по себе, как шахматные фигуры, расставленные небрежной рукой.

А в центре этой пустоты – «девятка». Руки на бёдрах. Взгляд в пол. Неподвижная, как статуя.