Текст книги "Тренировочный День 12 (СИ)"

Автор книги: Виталий Хонихоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Тренировочный День 12

Глава 1

Ленинская комната спорткомплекса Ивановского текстильного комбината имени Пятидесятилетия СССР была местом особенным. Сюда приводили делегации из братских республик, здесь проводили политинформации и собрания профкома, здесь висели грамоты и вымпелы, завоёванные трудовым коллективом за годы социалистических соревнований.

И здесь стоял единственный на весь спорткомплекс видеомагнитофон. Гипсовый бюст Владимира Ильича взирал на происходящее с высоты книжного шкафа, набитого собраниями сочинений классиков марксизма-ленинизма, подшивками журнала «Коммунист» и почему-то – справочником по технике безопасности в чесальном цехе. Рядом с бюстом пылился переходящий вымпел «Лучшей бригаде социалистического труда» за 1987 год и фотография Брежнева, задвинутая в угол вместе с такой же фотографией Черненко. На видном месте висела фотография нового генерального секретаря, относительно молодого, но уже лысого как коленка.

Под картиной, изображающей Ильича на броневике, указывающего путь в светлое будущее – притулился телевизор «Рубин-714», а на нём, как корона на голове монарха, возвышался видеомагнитофон «Электроника ВМ-12». Гордость профкома. Предмет зависти соседнего ткацкого комбината. Официально числился за красным уголком для просмотра «учебно-воспитательных материалов». Неофициально по вечерам на нём крутили индийское кино и все, что только можно было достать «из-под полы», особенной популярностью почему-то пользовались фильмы ужасов и «Последние дни Калигулы».

Красные шторы – бархатные, тяжёлые, пахнущие пылью и торжественными собраниями – были пока раздвинуты. Вечернее солнце косыми лучами падало на ряды стульев, составленных полукругом.

Девчонки из команды Ивановского «Текстильщика» собирались не спеша, недоумённо переглядываясь.

– Кто-нибудь знает, чего нас сюда согнали? – Светлана Меркулова плюхнулась на стул, вытянув длинные ноги: – Тренировка же закончилась. У меня свидание через час. С военным! Младший лейтенант, а усы – во!

– Может, политинформация? – предположила Эля Никитина, устраиваясь на подоконнике: – Опять про международное положение будут рассказывать? В Гондурасе неспокойно, в Средиземном море террористы самолет угнали.

– Не самолет, а корабль. – поправляет ее Раиса Шарина, разглядывая свое лицо в карманное зеркальце: – сказано же круизный лайнер.

– Я думала лайнер – это самолет. Думала они не плавают, а летают.

– Лайнер – это корабль. Не, ну иногда и самолеты лайнерами называют, но тут-то – круизный! Значит корабль. А корабли не плавают, а ходят, Норка. – Шарина достает из сумочки помаду и поправляет себе контуры губ уверенными движениями.

– Я Элеонора!

– Не политинформация и не комсомольское собрание. – вступает в разговор Женя Глебова, капитан команды. Она сидела в первом ряду, прямо по центру. Она уже достала из сумки блокнот и ручку, но пока только вертела её в пальцах, хмуро поглядывая на дверь.

– Успокойтесь уже и прижмите свои суетливые задние точки к стульям. Нина Сергеевна велела всех собрать, сказала, что у нее объявление есть. – продолжила она: – когда время придет, все узнаете.

– Объявление? В семь вечера? После тренировки?

– Может по поводу свадьбы Климовых? Мы вроде все скинулись… – гадает Эля: – а где наша Дуська?

– Точно… Кривотяпкиной нету… – все начали озираться.

– Она же вечно как придет, так заханычится в самом дальнем углу и зыркает на всех исподлобья. – говорит Рая Шарина, вытягивая шею и осматриваясь: – вот я и не заметила что ее нет.

– Рая, перестань на новенькую бочку катить уже… – морщится Женя: – чего ты к ней пристала? Играет она хорошо и то слава богу… а ты бы меньше по мужикам бегала, а больше тренировалась, все был бы толк.

– Чтобы Райка по мужикам не бегала… да скорее небо на землю упадет. – насмешливо протягивает Светлана: – и хоть бы толк был. Вон, Танька Климова замуж вышла, а всего три свидания было. Райка же как бегала, так и бегает… все ноги уже пробегала.

– Вот чтобы ты знала, Меркулова, меня уже кучу раз замуж звали! – вспыхивает Рая Шарина, приподнимаясь со своего места: – все меня звали!

– Чего ж ты еще замуж не вышла?

– Я не Климова, у меня стандарты есть! За кого? За слесаря-сантехника? Пфф! – фыркает Шарина.

– Райке артистов подавай. Или секретаря парткома. Или каскадера. – говорит Светлана: – куда нам с немытым рылом…

– Да ну тебя, Меркулова… ты сама, когда замуж выйдешь, так и ехидничай!

– Хватит! – повышает голос Глебова: – ну сколько можно уже⁈ Как не соберемся, так вечно вы про замужество!

– Мы в Иваново живем, Женя! У нас тут демографическая катастрофа! – всплескивает руками Эля: – я недавно статистические отчеты по чесальным цехам читала! Там на пять цехов два мастера – мужчины. И три с половиной тысячи женщин! О чем еще говорить, как не о замужестве? Нам еще повезло, мы с командой на соревнования будем ездить, хорошо, что в этом году в первую лигу выбрались, а в области ловить нечего, всех мужиков переловили… такие вот как наша Райка!

– Чего⁈ Скорее такие как Танька Климова! – Рая защелкивает зеркальце: – еще раз повторяю, что в мужчинах средней степени паршивости не заинтересована! Ивановские все избалованные что твои принцы, не, я уж лучше в другой области поищу… жаль что следующий матч домашний будет…

Дверь открылась. Вошла Нина Сергеевна Петрова, помощник тренера. За ней – кто-то ещё.

– Так, девочки, внимание, – голос Нины Сергеевны был непривычно официальным: – У нас гостья.

Женя Глебова выпрямилась на стуле. Остальные повернули головы к двери. Из-за спины Нины Сергеевны шагнула женщина. Высокая. Худая. Бледная, как все ленинградцы, которые видят солнце три месяца в году. Светлые волосы собраны в тугой хвост, ни одного выбившегося локона. Тонкие губы, острые скулы, очки в тонкой металлической оправе. Одета неброско – серый свитер, тёмные брюки, на первый взгляд ничем особенным она не выделялась.

– Знакомьтесь, – сказала Нина Сергеевна: – Кира Ворошилова. Связующая ТТУ. Ленинград.

По комнате прокатился шёпот.

– ТТУ? – Светлана выпрямилась: – Это которые в прошлом году в полуфинал вышли? Погодите-ка… Ворошилова Кира… ты – Белая Королева!

– Белый Ферзь. – поправляет ее Женя Глебова: – она – Белый Ферзь ленинградского «ТТУ», лучший тактик на площадке первой лиги.

– Я рада что меня тут знают. – сухо роняет девушка и поправляет очки: – а ты – Евгения Глебова, капитан «Текстильщика». Приятно познакомиться.

– И что же тут делает тактик команды «убийцы молодых» в нашей глуши? В Ленинграде белые ночи закончились? – задает вопрос Женя, складывая руки на груди.

– Женя… – морщится Нина Сергеевна: – пожалуйста…

– Я не возражаю. – пожимает плечами Кира Ворошилова: – пусть. Я не прикидываюсь вашим другом, но вынужденно являюсь вашим союзником. Я играю с открытыми картами. Вы мне не нравитесь. Еще одна молодая и амбициозная команда, стремительно набирающая темп. – она кладет на стол видеокассету, которую держала в руке: – думаете, что сможете выйти в плей-офф? Сколько я таких уже видела…

– А может быть выкинуть ее отсюда? – задумчиво произносит Светлана Меркулова: – зачем она нам тут нужна? Только воздух портит…

– Обычно я со Светкой не согласна, но в данном случае сделаю исключение. – поддерживает ее Эля: – зачем нам тут провокаторы из вражеского стана? Панику наводить? С этим мы и сами справимся.

– Девочки. – поднимает руку Нина Сергеевна: – давайте сперва выслушаем гостью до конца.

– Я выслушаю. – кивает Женя Глебова: – выслушаю. Но никаких гарантий что она потом отсюда одним куском выйдет.

– Договорились. – по лицу гостьи скользит едва заметная улыбка: – после того как я закончу – вы можете что угодно делать. Итак… – она касается видеокассеты на столе кончиками пальцев: – как я уже говорила – вы мне не нравитесь. Но не только вы. Еще мне не нравятся ваши соперники, команда из Колокамска, «Стальные Птицы».

– Представляю. Трудно тебе понравиться. Куда уж нам… – бурчит себе под нос Светлана Меркулова. Кира не обращает на нее внимание и продолжает свою речь.

– Так же как и вы «Стальные Птицы» взяли старт в первую лигу только в этом сезоне. – говорит она: – раньше это были две местные команды, которые боролись за первенство в области. Играя друг с другом, они смогли нарастить свой потенциал до такой степени, что когда их свели в сборную команду – они выстрелили. Постоянное соперничество привело к тому, что новой команде даже времени на сыгранность не потребовалось, они и так все друг про друга знали. Кроме того, в основной состав этой команды умудрились заполучить звезду национального масштаба – Арину Железнову. Видите, сколько совпадений? – она обвела всех взглядом и нахмурилась.

– Я не вижу тут вашей «маугли». – сказала она с задержкой.

– Евдокия сейчас отсутствует. По… семейным обстоятельствам. – так же сухо говорит Нина Сергеевна: – я обещала твое присутствие на тренировке, но ничего более. Личная жизнь команды и прямые контакты под запретом.

– Какая жалость. – огорчается девушка в очках: – впрочем это понятные предосторожности. Ладно, я исполню свою часть сделки. Как уже было сказано, «Стальные Птицы» похожи на вас – молодые, ранние, амбициозные. А еще у них в составе появилась звезда. Как и у вас. Конечно, есть и отличия, Арина Железнова лучшая в лиге юниоров, единственная несовершеннолетняя с которой был заключен контракт команды высшей лиги, «Крылья Советов». Невероятная результативность по итогам чемпионата среди юниоров, высокие показатели в матчах высшей лиги, статьи в журналах, интервью по ТВ и так далее… у вас же… – она обводит взглядом присутствующих: – Евдокия Кривотяпкина, «маугли». Дикий талант. Девушка про которую так мало сведений…

– И мы не дадим тебе больше. – твердо заявляет Женя Глебова: – можешь даже не стараться.

– Какая жалость. – снова тень улыбки скользит по лицу девушки в очках: – впрочем с этим я ничего не могу поделать… тем не менее несмотря на то, что вы и команда из Колокамска очень похожи друг на друга… в вашем матче я бы поставила на них.

– Это еще почему? – подает голос с места Никитина Эля. Кира кивает, так, словно бы ждала этого вопроса.

– Да потому что у вас единственный козырь – ваша Дульсинея Тобосская, то есть Кривотяпкинская. А у них… – она снова коснулась видеокассеты кончиками пальцев: – впрочем давайте взглянем вместе…

– Кира привезла нам запись матча между «Птицами» и «Автомобилистом». – говорит Нина Сергеевна, взяв видеокассету и вынув ее из упаковки. Она включает телевизор и видеомагнитофон, вставляет кассету в приемник. Кассета с тихим жужжанием вползает внутрь.

– Это не просто запись. – говорит девушка в очках: – это монтаж трех записей с разных углов и точек зрения. Во сколько мне обошлось достать и смонтировать все это вы даже не представляете. Однако это того стоило. – в руках у нее появляется пульт: – давайте посмотрим.

На экране появился стадион «Пахтакор», начало матча. Все сосредотачиваются на просмотре, кто-то садится чуть ближе, кто-то просто наклоняется вперед.

– Они странно двигаются… – произносит Эля: – как будто… на льду?

– Травяное покрытие. – говорит девушка в очках: – длинные стебли, покрытие не было выстрижено перед матчем, а еще вдобавок обрызгано пестицидами, чем-то маслянистым.

– Их пытались отравить! Ой! – Эля хватается за голову.

– Дура ты Норка. Просто сделали поверхность площадки непривычной и скользкой.

– Я – Элеонора!!

– Но почему другая команда не скользит?

– Футбольные бутсы с шипами. – поясняет девушка в очках: – обратите внимание на их ноги. Им тоже непривычно, но они точно не скользят. У «Птиц» же просто ноги расползаются, они на ровном месте поскальзываются.

– Разве это не нарушение правил? – недоумевает Светлана Меркулова.

– Судьи тоже местные. – пожимает плечами Кира Ворошилова: – мы уже встречались с «Автомобилистом» на их домашней площадке, знаем. Выиграть у них в домашнем матче… – она качает головой: – до сих пор никому не удавалось.

– Эта девушка на замене – она играет босиком!

– Стоп. – Кира останавливает запись и поворачивается лицом к аудитории: – это либеро «Птиц», Лилия Бергштейн по прозвищу «Железный Кайзер». По национальности немка, родом из Калининграда, видимо частично прозвище оттуда. Вторая половина прозвища, потому что она не пропускает мячи в зоне своей ответственности. А иногда даже и вне ее. Эта девушка – настоящий бриллиант и лично я была удивлена почему рекрутеры команд из высшей лиги не заприметили ее раньше. Но потом я удивилась еще больше – как оказалось на нее уже выходили из Московского «ЦСКА» и Киевского «Динамо», она им отказала.

– Как это – отказала? – не выдерживает Рая Шарина: – но… Московский «ЦСКА» – это же… как минимум квартира в столице! И… ну я не знаю, выход на сборную! В международку!

– Как выяснилось – не все хотят в Москву. – пожимает плечами Кира: – но это только часть удивительных сведений про либеро «Птиц». Вот, например… – она кладет на стол глянцевый журнал: – спортивное издание из ГДР, тут написано, что… «Ein barfüßiger Volleyballspieler besiegte den Weltranglistenfünfzehnten». Где-то у меня перевод был… ага, вот. – она разворачивает бумажку и читает вслух: – Босоногая волейболистка обыграла пятнадцатую ракетку в мировом рейтинге.

– Ракетку? – недоуменно моргает Эля: – какую еще ракетку? Какой рейтинг? Во что они играли вообще?

– В большой теннис. – объясняет девушка, поправляя очки: – перед матчем с «Автомобилистом» Лилия Бергштейн нашла время чтобы случайно встретиться в парке с Катариной Штафф и выиграть ее.

– Это… погоди. Это был официальный матч? – напрягается Женя Глебова.

– Нет. Они просто поиграли, покидали мяч через сетку. Но корреспондент пишет, что в последних сетах Катарина играла уже всерьез, без скидок, желая победить.

– Если это не официальный матч, тогда не считается.

– Согласна. – кивает головой Кира Ворошилова: – никто не засчитал победу либеро «Птиц», она не стала выступать на Уимблдоне или прочих турнирах «Большого Шлема». Я говорю об этом просто для того, чтобы вы осознали примерный масштаб этой девочки из Колокамска и поняли, что в ответ на ваш единственный козырь, на вашего «маугли» у «Птиц» есть целых два.

– Наша Дуська всех порвет! – выкрикивает Эля. Кира качает головой.

– Волейбол – командная игра. – говорит она: – Я привезла вам эту запись чтобы вы поняли с чем вам придется столкнуться на следующей неделе. Два козыря «Стальных Птиц» из Колокамска – Арина Железнова, «гений следующего поколения волейбола» по версии журнала «Советский Спорт» и Лилия Бергштейн, «Железный Кайзер», девушка, которую хотели бы рекрутировать как минимум два клуба из высшей лиги страны. Кроме этих двоих на вооружении Колокамской команды игроки, которые как минимум на уровне первой лиги, а в связках они работают так как будто знают друг друга уже десятилетиями. Светлана «Копёр» Кондрашова, мощные добивающие удары, Юлия «Черная Птица» Синицына невероятные подачи с любым спином и под любым углом, Валентина «Валькирия» Федосеева – диагональная и блокирующая… в этой команде много действительно удивительных игроков. – она складывает руки на груди: – удивительная команда, удивительные игроки.

– Так если они тебе так нравятся, чего ты к нам приперлась? – подает голос Эля Никитина: – чего не у них там в Колокамске? У нас никаких «Черных Птиц» и «Валькирий» тут нет! Мы люди простые и прозвища не выдаем!

– Почему же… – пожимает плечами Светлана Меркулова: – вот ты например Элеонора «Норка» Никитина.

– Светка!

– Я в самом деле восхищаюсь командой «Стальные Птицы». – кивает худенькая девушка и уже в который раз – поправляет свои очки: – и именно потому я сегодня здесь, с вами. Как бы я ими не восхищалась, они наши соперники. И если все пойдет так, как и шло до сих пор, то они сомнут вас, растопчут остальных и рано или поздно с ними встретимся мы. Если есть возможность избежать этого… – она пожимает плечами: – я вам помогу.

– А что тебе с этого? – с вызовом спрашивает Женя Глебова: – просто альтруизм? Ведь если вы не встретитесь с ними, то встретитесь с нами!

– Ха. Ха. Ха. – говорит девушка и прижимает ладонь ко рту: – ой, так это не шутка была? А то я уже засмеялась. С вами? Я для того и прилетела из Ленинграда чтобы в плей-офф мы не встретились с ними, а встретились с вами, мои мягкие пирожочки…

Глава 2

Глава 2

Наступила тишина. Такая тишина, когда слышно, как муха бьётся о стекло, как тикают часы над портретом генсека, как где-то в коридоре уборщица гремит ведром.

– Барышни, по-моему, ленинградская вагоновожатая забывается… – медленно произнесла Женя Глебова, поднимаясь со стула: – вам, сударыня, очки жмут? Народ у нас в Иваново всякий попадается, скидку на то, что ты ушибленная не дадим.

– Как же легко угрожать одинокой девушке у себя в городе. – Кира Ворошилова поправляет очки: – если вы хотите меня переубедить, то валяйте. Выиграйте Колокамскую команду и встретимся в плей-офф. На площадке. Там я и выслушаю все ваши возражения. А пока… – она пожимает плечами: – давайте не будем друг другу врать.

– Светка, держи меня, – сказала Рая Шарина, тоже вставая: – А то я сейчас этой ленинградской селёдке очки в глотку затолкаю.

– С радостью помогу. – Светлана Меркулова встала рядом, скрестив руки на груди.

– Все сели на места. – Нина Сергеевна шагнула вперёд, встав между командой и гостьей: – прекратили рычать и задницы опустили.

– Но она…

– Сели! Ну! – В голосе Нины Сергеевны отчетливо прозвенел металл. Девочки нехотя опустились на стулья. Рая сверлила Киру взглядом, обещающим медленную и мучительную смерть.

Гостья из далекого Ленинграда сложила руки на груди.

– Я не собираюсь извиняться, – сказала она ровным голосом: – факты вообще упрямая вещь, мои мягкие пирожочки. Сейчас – в данный момент – вы не готовы играть с «Птицами». И уж тем более не готовы играть против «косаток» первой лиги.

– Косаток? – моргает Эля Никитина.

– Киты-убийцы. – любезно поясняет ей Кира: – «Автомобилист», «Радиотехник», «ТТУ». Ташкент, Рига и мы. Вам просто неимоверно повезло что «Птицы» Каримовских басмачей из турнира вышибли, иначе вас вместе с вашей «маугли» раскатали в тонкий блин по асфальту.

– Кира, ты тоже не перегибай… – морщится Нина Сергеевна: – мы договаривались о встрече с командой и присутствии на одной тренировке, ничего более. Если ты сейчас девчонок доведешь, то они и правда тебя поколотить тут могут.

– Меня? Я же только что вам объяснила, что мы с вами – союзники. По крайней мере пока. Вам нужны сведения о противнике, а я вам не просто сведения принесла, а готовый тактический план на игру с заготовками, опирающимися на ваши сильные и слабые стороны. Вернее – на одну вашу сильную сторону, которая сейчас отсутствует.

– У нее семейные обстоятельства…

– Угу, так и запишем. Ладно, пирожочки… именно поэтому я здесь. – Она указала на экран телевизора. – Давайте смотреть дальше. Я покажу вам их слабости.

– У них есть слабости? – недоверчиво спросила Эля. – А то, по твоим словам, они прямо сборная мира.

– У всех есть слабости. – Кира взяла пульт и перемотала запись. – Просто у вас одни слабости. Вот. Смотрите внимательно. Третий сет, «Автомобилист» ведёт.

На экране возникла площадка. «Птицы» принимали подачу.

– Видите номер семь? Железнова. Следите за ней.

Арина на экране двигалась как обычно – быстро, уверенно, агрессивно. Приём, пас, разбег, удар…

– Стоп. – Кира остановила запись. – Вот здесь. Что видите?

Девочки переглянулись. Женя пожала плечами. Рая уставилась в экран телевизора и пошевелила губами. Остальные молчали.

– Все-таки виден класс, а? – бормочет себе под нос Кира: – да глаза разуйте! Она замахнулась на прямой, а ударила в диагональ! Давайте дальше.

Ещё несколько розыгрышей. Ещё одна пауза.

– А тут?

– Обманный финт? – неуверенно предположила Светлана. – Показала пас, а сама скинула?

– Все-таки не совсем безнадежные вы тут, – Кира кивнула. – Железнова действительно может показать высокий класс игры в атаке. Но она слишком любит красивые решения. Привыкла играть «перетягивая одеяло на себя», никого вокруг не замечает, если видит возможность продемонстрировать себя во всей красе – обязательно воспользуется… как все гении – она эгоистка. Команда вынуждена поспевать за ней и «выравнивать» игру. Когда команда ведёт – она играет надёжно. Но когда отстаёт… – она перемотала запись вперёд, – смотрите.

На экране Арина металась по площадке. Удар – в блок. Ещё удар – в аут.

– Она начинает рисковать, – продолжила Кира. – Пытается вытащить игру в одиночку. Перестаёт доверять команде. Видите? Вот тут её связующая даёт пас на Светлану Кондрашову – а Железнова перехватывает мяч сама и бьёт в сетку.

– То есть если их прижать… – начала Женя.

– То Железнова начнёт тянуть одеяло на себя и ошибаться. Да. – Кира позволила себе тонкую улыбку. – Но прижать их сложно. Потому что есть вторая проблема, о которой мы уже говорили.

Она снова перемотала запись.

– Номер четыре. Либеро. «Железный Кайзер».

На экране появилась Лиля – босая, сосредоточенная, двигающаяся по площадке как призрак, словно бы и нет скользкого травяного покрытия под ногами.

– Она не пропускает ничего, – сказала Эля и почесала нос: – какая талантливая девушка, аж зло берет. Нина Сергеевна, а у нас почему таких нет? Сейчас еще и Танька ушла…

– Смотри на экран, Норка, ищи ответы.

– Я… а, да черт с вами. Норка так Норка. Но как у нее так получается?

– Хороший вопрос. – Кира остановила запись на моменте, когда Лиля вытащила мяч из-под самой сетки в прыжке, с немыслимым кувырком после падения, смягчая удар о покрытие. – Я пересматривала этот момент семнадцать раз. Она начинает двигаться до удара. Понимаете? Она читает игру.

– Так это же хорошо? В смысле – для неё?

– Для неё – да. Для вас – нет. Но вот что интересно… – Кира прищурилась. – Она хорошо читает игру соперника. Даже слишком хорошо. Отлично. Но…

Она включила воспроизведение. На экране шёл розыгрыш – сложная комбинация «Птиц», быстрые пасы, смена позиций…

– Вот. Стоп. – Кира ткнула пальцем в экран. – Видите? Бергштейн стоит не там, где должна. Она перекрывает зону Федосеевой.

– И что?

– А то, что их комбинации – новые. Они ещё не притёрлись, не сыгрались должным образом. Бергштейн играет интуитивно, а остальные – по схемам. Иногда это гениально работает, а иногда… – она промотала запись, – вот. Столкновение. Два игрока на одном мяче.

На экране Лиля и высокая, широкоплечая девушка – действительно врезались друг в друга. Невысокая либеро отлетела в сторону словно тряпичная кукла. Мяч упал между ними.

– Большая – Валентина Федосеева. – говорит Нина Сергеевна.

– Это и есть их слабое место, – сказала Кира. – Бергштейн слишком много берёт на себя в защите. Если засыпать их площадку мячами – быстрыми, разнообразными, в разные зоны – она начнёт метаться и мешать своим. Она хорошо читает противника и у нее не остается времени следить за своими.

– То есть стратегия – давить на эту либеро? – уточнила Женя, делая пометки в блокноте. – Давить на всю защиту. Не давать им разыгрывать красивые комбинации в атаке. Держать темп. Менять направления. Перегрузить Бергштейн решениями и не играть предсказуемо, если постоянно менять углы атаки и темп, то… нет, Бергштейн не станет совершать ошибки, но остиальные члены команды начнут дергаться. – Кира еще раз указала на застывшее изображение: – эта команда не сыграна как следует, собрана из двух команд-соперниц, если вы раздергаете их как следует, то их игра обязательно посыплется. Они вообще хороши в атаке, Железнова, Кондрашова, Синицына, Волокитина… но в защите у них блистает только Бергштейн. Салчакова и Чамдар с Изьюревой не в счет. Так что вам следует сосредоточиться на атаке, если вы будете защищаться – вами в два счета пол вытрут. Акцент на разнообразных атаках, понимаете? Задача – вывести Железнову из строя. – гостья из северной столицы развела руками: – вот как-то так. Кассету я вам дарю. Наработки что я набросала за поездку вот тут. – она кладет на стол черную общую тетрадь: – а завтра мы увидимся на вашей тренировке, которую Нина Сергеевна любезно согласилась мне продемонстрировать.

– Я, конечно, прошу прощения. – с места поднимается Женя Глебова: – но зачем тебе вся эта морока? Если все ты так считаешь, что мы «Птичкам» в одну калитку проиграем, зачем ты сюда летела? Билет на самолет взяла, гостиницу оплатила… с кассетой заморочилась.

– Советские спортсмены должны помогать друг другу, разве нет? – на лице у девушки снова появляется улыбка: – спорт не место для соперничества, главное не победа, главное участие.

– Издеваешься?

– Да нет. – Кира разводит руками: – чем тяжелее будет матч для «Птичек», чем больше вы их измотаете, чем больше пострадает уязвленное эго Железновой – тем лучше для нас. Мне этот визит ничего не стоил, это командировка, все равно Трамвайно-Троллейбусное Управление города Ленинграда платит…

– Маловато как для профита. – прищуривается Женя: – ты на разведку прилетела, да? Прознала про нашу Дуську?

– Ну… чудеса случаются. – признается девушка в очках: – если вы каким-то чудом выиграете у «Птичек», то нам придется с вами играть. Вот тогда сведения о вас и вашей «маугли» нам пригодятся. А ваша тренер прячет эту звездочку от меня… хотя мы договорились…

– Договор был о разговоре с командой и присутствии на тренировке, не более. – уточняет Нина Сергеевна. Гостья из Ленинграда прищуривает глаза.

– Вот значит как. – говорит она: – что же… ладно. Действительно, уговор был такой. – она вздыхает: – видимо тут меня обыграли. Ничего не остается как надеяться на завтрашнюю тренировку…

– И никаких контактов с игроками на тренировке! Это будет обычная тренировка. – предупреждает помощник тренера Нина Сергеевна.

– Да, да, как скажешь. Это твоя песочница. Что же… тогда я пошла… – девушка поправляет очки, окидывает взглядом команду «Текстильщика» и улыбается: – прощайте… мои сладкие пирожочки…

* * *

Утро выдалось паршивым. Серое, осеннее небо, никакого просвета в облаках. Катя проснулась рано – привычка, выработанная годами тренировок. Шесть утра, подъём, тело само выбросило её из кровати ещё до того, как мозг успел проснуться. Она постояла у окна, глядя на промозглое ивановское небо, на пустой двор, на голые ветки тополей.

Нинка позвонила вчера вечером. Голос был напряжённый.

«Не приходи завтра на тренировку».

«Чего это?»

«Гостья из Ленинграда. Кира Ворошилова, ТТУ. Она тебя ищет. Прознала что ты наш „маугли“, хочет на тебя в деле взглянуть. Рано или поздно увидит, но… не сегодня».

Катя тогда промолчала. Кира Ворошилова. Белый Ферзь команды ТТУ. Раньше бы она и внимания на такую мелочь не обратила, что ей интриганки из первой лиги, все равно что со умственно отсталыми в шахматы играть. Но сейчас…

«Она что-то знает?»

«Не думаю. Там другой интерес – своими глазами твою игру увидеть. Ты же с ней раньше не пересекалась, так что вероятность что узнает минимальная. Я бы и сама тебя сейчас не узнала» – короткий смешок в трубке: «злая как черт, осунулась, жесткая как колючая проволока, волосы остригла, шрам на щеке. Помнишь какая была? Первая красавица сборной… а сейчас – пацанка из провинции.»

«И что мне делать? Сидеть дома как мышь?»

«Именно. Один день, Кать. Завтра она улетит, и всё. На всякий случай. Да и не охота „ТТУ“ лишний козырь давать. Пусть улетит несолоно хлебавши, думает самая хитрая что ли? Нечего. Ты наш козырь и светить тебя Ленинграду я не буду. Я бы так с кем угодно поступила, не только с тобой. Сама понимаешь, игра пошла.».

Катя повесила трубку и выдохнула. Сидеть дома она не умела. Потому еще с вечера она приготовила себе несколько книжек, одну про какую-то «Маркизу Ангелов», Нинка ее очень хвалила, а другую про «ЧП районного масштаба», говорят тоже неплохая.

Так что, встав с утра, размявшись, почистив зубы и умыв лицо, позавтракав и заправив постель вместо того, чтобы взять свою сумку с формой и отправиться на тренировку как обычно – она уселась на диван и раскрыла книгу про «Маркизу Ангелов». Книга была про девушку по имени Анжелика, ее выдают за загадочного и обезображенного графа де Пейрака…

Катя хмыкнула. Тряпка. Взяли и выдали, а она – смирилась. Безвольная кукла. Она раздраженно закрыла книгу и бросила ее на диван. Тело требовало движения. Мышцы ныли, просили нагрузки. Энергия копилась где-то внутри, под рёбрами, горячая и злая, и если её не выпустить – она сожрёт изнутри.

Она сдвинула журнальный столик к стене. Отодвинула кресло. Скатала ковёр – старый, вытертый, с блёклыми розами – и запихнула его в угол. Получилось что-то вроде пятачка, три на три метра. Не площадка, конечно. Но сойдёт.

Она переоделась – спортивные штаны, майка, руки обмотала эластичным бинтом. Привычка из юности: папка, бывший боксёр-любитель, учил её бить ещё до того, как она взяла в руки волейбольный мяч.

«Девочка должна уметь за себя постоять, Катюха. Мир жестокий».

Как же ты был прав, папка. Она начала с разминки. Прыжки на месте, колени к груди – раз-два, раз-два. Потом – упала, отжалась, выпрыгнула. Ещё раз. Ещё. Пот выступил на лбу, сердце застучало быстрее.

Мало.

Катя встала в стойку. Левая нога впереди, руки у лица, подбородок опущен. Тень на стене повторила её движения, качнулась в привычном движении навстречу.

Джеб. Короткий, хлёсткий удар левой.

Потом – двойка. Джеб-кросс, левой-правой. Она представила лицо Самсонова – его белозубую улыбку, его масляные глазки, его руку на её колене под столом в том ресторане.

– Сука, – выдохнула Катя и ударила снова. – Тварь. Мразь.

Джеб-кросс-хук. Левой-правой-левой сбоку. Комбинация, вбитая в мышечную память ещё в четырнадцать лет. Она двигалась по пятачку, уклоняясь от невидимых ударов, ныряя, смещаясь. Пот тёк по лицу, майка потемнела на спине.

Лоу-кик. Правая нога описала дугу, голень врезалась в воздух там, где должно было быть бедро противника. Папка этому не учил – это уже потом, в Москве, когда один парень из сборной по кикбоксингу показал ей пару приёмов. Просто так, ради смеха. Она схватывала быстро.

Ещё лоу-кик. Ещё. Разворот на опорной ноге, бедро вкладывается в удар, вся масса тела – в голень. Миддл-кик – выше, в корпус. Катя представила Ворошилову с её очками и тонкой улыбочкой. Вертушка – разворот на триста шестьдесят, пятка рассекает воздух на уровне головы. Она работала пятнадцать минут без остановки. Потом – минута отдыха, руки на коленях, пот капает на линолеум. И снова – удары, уклоны, удары. Серия по три. Джеб-джеб-кросс. Пауза. Уклон влево, уклон вправо, нырок. Контратака – хук в печень, апперкот в подбородок.

Соседи снизу, наверное, думают, что она тут мебель двигает. Или танцует. Или с ума сошла.