Текст книги "Тренировочный День 12 (СИ)"

Автор книги: Виталий Хонихоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

– А больше и не надо. Для того, чтобы жить хорошо – достаточно. Ладно. – Нина встает со скамейки: – вижу, что не убедила. Тебе же не это важно, а? Не деньги и не шмотки, не квартира или машина, нет. И все равно – не торопись уходить в ТТУ, не факт, что они в этом сезоне выстрелят. Тебе же будет лучше если ты вместе с командой поднимешься, а не просто перейдешь в ту, что получше. Почему Железнова такая популярная стала? Да она в одиночку свою команду в чемпионат страны с самого низа привела. Да, чемпионат среди юниоров и да, второе место а не первое, но если бы она после первых матчей в дивизионе просто перевелась бы в команду чемпионов – никто бы ее не заметил. Просто талантливая девочка, мало ли таких… Ее и ценят за то, что она своих не бросила. Довела их до чемпионата, хотя все видели что играет по сути она одна за всех. Эта история людей тронула, понимаешь? А ты сейчас «маугли», савант, дикая девчонка из джунглей провинции, у которой талант, тебе нужно свою легенду создавать, а не носиться из команды в команду.

– … посмотрим. – говорит девушка, вставая и натягивая колготки: – но согласись, если «Текстильщик» из турнира вышибут, то я остаток года на скамейке просижу.

– Можно прикомандироваться. Вон как Железнова к Птичкам ушла – на время. – пожимает плечами Нина: – отыграть остаток сезона в другой команде как легионер. Просто в этом году как раз и не нужно переводиться. Прижми попу, Кривотяпкина и работай на земле, в поле, со всеми вместе. Раздели со своей командой успех и поражение, прекрати уже звезду во лбу включать. Эти девочки ни в чем не виноваты, это не они тебя из сборной вышибли. Они – те, кто завтра с тобой вместе на площадку выйдут, Кать. Те, кто будут вместе с тобой проливать пот, кровь и слезы, получать синяки и шишки. Перестань усложнять им жизнь.

Девушка промолчала. Молча оделась, свернула волосы в клубок и спрятала под шапку. Также молча встала и взяла свою сумку, закрыла шкафчик.

– Подбросить? – спрашивает у нее Нина: – я же все равно в ту сторону еду.

– Не, спасибо. Пешком пройдусь. Подумаю… – говорит Катя.

– Хорошо. Завтра я за тобой лично заеду с утра. Сегодня пораньше спать ложись. Выпей бокал своего любимого вина и спать. Но только бокал!

– Без сопливых скользко.

– Ага. До завтра.

– До завтра. – и она вышла из раздевалки. Прошла по коридорам спорткомплекса и толкнула дверь наружу. Октябрьский ветер ударил в лицо. Она натянула шапку поглубже, спрятав короткие волосы, и зашагала по улице Батурина в сторону центра.

Иваново в этот час был серым и сонным. Фабричные трубы дымили на горизонте, редкие прохожие спешили по своим делам. У газетного киоска очередь – завезли свежий номер «Работницы». Мимо прогромыхал трамвай, обдав Катю запахом горячего металла и электричества.

Она свернула на проспект Ленина, собираясь зайти в булочную, когда услышала голоса.

– Я же говорила – налево надо было!

– Ты говорила направо!

– Нет, я говорила налево, а ты сказала, что направо короче!

У фонтана – выключенного, с опавшими листьями на дне чаши – стояли три девушки. Одна постарше, лет восемнадцати-девятнадцати, с каштановыми волосами, убранными в конский хвост. Вторая – совсем мелкая, лет четырнадцати, в спортивном костюме, который был ей явно велик в плечах. С ними была еще одна, неприметная и молчаливая.

Обе озирались по сторонам с выражением полной растерянности.

– Аленка, ну сделай что-нибудь! – жалобно сказала младшая. – Мы уже час ходим!

– Кто так строит… – говорит ее собеседница и чешет затылок: – кто так строит, я вас спрашиваю? Вроде советский город, а построен как лабиринт чтобы немецко-фашистские захватчики заблудились и с голоду померли в этих бетонных джунглях. Это ты, Сашка виновата! Сусанин!

Третья участница группы молча подняла бровь и покачала головой.

Катя остановилась. Спортивные костюмы на девочках были одинаковые – синие, с белыми полосками. Команда. Спортивная команда, только что приехали, Иваново не знают, женская спортивная команда, которая только что приехала…

«Птички», – поняла Катя. – «Заблудившиеся Птички».

Она могла пройти мимо. Должна была пройти мимо. Завтра они будут по разные стороны сетки, и эти девушки выйдут на площадку против неё. У них нет шансов. Она помнила тех, кого стоило бы помнить из «Птичек» – ту же Железнову, Бергштейн или Волокитину с Синицыной. Но этих… этих она не помнила. Значит – ничего особенного. Середнячки. Но младшая выглядела такой потерянной…

– Эй, – окликнула Катя, прежде чем успела себя остановить. – Вам куда?

Девушки обернулись.

– В гостиницу «Советская»! – выпалила младшая. – Мы гуляли-гуляли, а потом… – она махнула рукой, – … потерялись.

– Мы не потерялись, – сказала старшая: – это заговор! Заговор со стороны наших соперников! Они специально так город построили! Понастроили тут лабиринтов! И… я не там свернула. Может быть.

– Три раза, – уточнила младшая: – три раза, Алена!

Катя хмыкнула.

– «Советская» – это вам обратно по проспекту и направо на Карла Маркса. Минут десять ходьбы.

– Спасибо! – расплывается в улыбке младшенькая: – а меня Оксана зовут. Это вот – Алена и Саша… она больше молчит, но тоже классная, а вас как?

– Меня зовут Евдокия и это я построила город так чтобы вы тут заблудились. – отвечает Катя, девочка закашливается от неожиданности и быстро-быстро моргает.

– Эээ… в смысле? – осторожно спрашивает она.

– Вы же из «Стальных Птиц»? Добро пожаловать в Иваново. Завтра встретимся. – кивает Катя и уходит. На душе у нее становится неожиданно хорошо. За спиной слышится приглушенный голос: – Это же она! Точно она! Вы чего, девчонки⁈

Глава 7

Спорткомплекс «Ивановский Текстильщик» гудел как растревоженный улей. Трибуны – старые, деревянные, с облупившейся синей краской – были забиты на две трети. Для первой лиги это много. Для провинциального Иваново – аншлаг. Человек четыреста, может пятьсот – работяги с текстильных фабрик, их жёны, дети, студенты из местного политеха. Пахло здесь специфически: потом, семечками, дешёвым одеколоном и почему-то жареными пирожками, которыми торговали на входе.

В первом ряду сидела группа мужиков в одинаковых синих спецовках – видимо, целая бригада с какого-то цеха. Один из них, краснолицый, с усами как у моржа, держал в руках самодельный плакат: «ДУСЯ – НАША ГОРДОСТЬ!» Буквы были выведены красной краской, криво, но от души.

– Давай, Текстильщик! – орал он, перекрывая гул трибун. – Порви этих залётных!

Чуть выше, на деревянных скамьях, расположилась молодёжь – парни и девушки, студенты. Они скандировали, хлопая в ладоши в такт:

– Тек-стиль-щик! Тек-стиль-щик!

У одного из парней был горн – настоящий пионерский горн, медный, помятый. Он периодически дудел в него, создавая впечатление большой игры на большом стадионе.

В углу трибуны, особняком, сидела небольшая группка в синих спортивных костюмах. Болельщики «Птиц» – те, кто приехал с командой. Человек десять, не больше. Среди них тренер и медик, небольшая группа поддержки.

Комментаторская будка располагалась под самым потолком спорткомплекса – крошечная застеклённая кабинка, больше похожая на скворечник, чем на рабочее место. Чтобы попасть сюда, нужно было подняться по железной лестнице. Внутри – два стула, обитых потрескавшимся дерматином, стол с микрофоном на гибкой ножке, пульт с тремя тумблерами и красной кнопкой «ЭФИР», и окно во всю стену, выходящее на площадку. Отсюда зал был виден как на ладони – и трибуны, и скамейки запасных, и сама площадка, расчерченная белыми линиями.

– Итак, мои дорогие радиослушатели, продолжаем вещание с матча между командами первой лиги, нашим «Текстильщиком» и гостями из далекого Колокамска, командой «Стальные Птицы»! Ближайший час вы проведете в нашей компании, вместе с Зоей Пряхиной, мастера спорта по волейболу, тренера ДЮСШ номер четыре города Иваново…

– Здравствуйте.

– И… мною, Людмилой Сорокиной, корреспондентом «Ивановской Правды», курирующей отдел культуры и спорта, потому что бессменная ведущая программы «Радар Ивановского Спорта», Наташа Давыдова конечно же укатила в отпуск! Пожелаем Наташе насладиться черноморскими пляжами пока мы, я и Зоя – освещаем этот не побоюсь этого слова исторический поединок! Скажите, Зоя Николаевна, то, что наши девчата наконец вышли в первую лигу и более того – выиграли свой первый матч в этой лиге и не у кого-нибудь, а у «Буревестника» – разве это не прекрасно?

– Да.

– … и мы возвращаемся к сегодняшнему матчу. Как я уже и говорила, это исторический момент и во многом он стал возможен благодаря нашей новой звезде, нашей красавице и комсомолке Евдокии Кривотяпкиной. Смешная фамилия, смешная привычка носить полоску пластыря на переносице, но ее результаты вовсе не смешные. Мы мало что знаем о ней, но… капитаны команд сходятся и обмениваются рукопожатиями! Зоя, ты же знакома с капитаном нашей команды… ой, прошу прощения что я сразу на «ты», можно на «ты», да? Я обычно не перехожу на ты с первой минуты знакомства, просто я очень сильно нервничаю, у меня такое бывает, я когда нервничаю, у меня ладошки начинают потеть и несу всякую околесицу… извините.

– Да.

– Да? Что – «да»? Прошу прощения, Зоя Николаевна, я забылась. Это у меня первый прямой эфир, получается меня сейчас все слышат, боже, позорище какое!

– Да на оба вопроса. Да, ты можешь называть меня на «ты» и да, я знаю Женьку Глебову.

– А! Здорово! И… они кидают монетку!

– Это жеребьевка. Одна команда выбирает себе сторону на площадке, а вторая получает право первой подачи.

– Спасибо что ты с нами, Зоя, а то я в этом совсем не разбираюсь, несмотря на то что готовилась. Это сложнее чем мне казалось… И право первой подачи досталось нашим! «Текстильщик» начинает! На подачу выходит капитан, Женя Глебова! Она мне напоминает актрису Евгению Симонову, ну ту, которая «Кареглазая» в Афоне! Там еще Леонид Куравлев играл. Интересный фильм, кстати. На мой взгляд Куравлеву с самого начала фильма надо было Симоновой предложение делать, она же его любит, по глазами было видно. А он за какой-то непонятной…

– Люда, мы комментируем матч.

– А! Точно! Мяч у Евгении Симоновой… то есть Глебовой! Конечно же Глебовой! Она вскидывает руку и… удар! Или… подача! Ой.

– Как ожидалось. «Птички» тоже не пальцем деланые.

– Одна из них передает другой, а та…

– Железнова!

– Ой…

– Очко команде противника. «Стальные Птицы» размочили счет на нашей же подаче. Будет туго. На месте нашего тренера я бы уже выпустили «Терминатора» на площадку.

– «Терминатора»?

– Евдокия Кривотяпкина практически не совершает ошибок в игре и всегда ведет себя хладнокровно и выверенно. Кто-то из команды прозвал ее «машина-убийца», вот прозвище и закрепилось.

– «Терминатора» нужно выпускать, я согласна, Зоя. Потому что первая же подача принесла нашей команде очко и…

– Принесла очко команде противника.

– Да! Точно! Команде противника. Это плохо. Плохо же?

– Конечно плохо! Первый мяч в игре – это важно! Это как предзнаменование! Как пророчество! Очень трудно, знаешь ли, против течения плыть. Я считаю что Нина Сергеевна совершила ошибку, усадив «Терминатора» на скамейку в первой партии… мы должны были доминировать с самого начала! Первый мяч это… это…

– Как потеря девственности?… извини, я волнуюсь, потому могу нести всякое, извини…

– Нет, ну в целом ты права. – неожиданно соглашается с ней Зоя Пряхина: – наверное и так можно сказать. Первый мяч… хм… в любом случае сейчас будет вторая подача. Надеюсь, наши смогут исправить ситуацию.

– Мяч у другой команды. Высокая девушка с хвостиком и номером «восемь»… какая-то Синицына Ю. Не знаешь кто такая?

– Без понятия. В команде «Птичек» я хорошо знаю только двоих – номер пять и номер десять. Пятый номер – это Лилия Бергштейн, про нее из Ташкента легенды привезли что она и в теннис играть умеет и с тренером своим мутит…

– Да что ты говоришь⁈

– А десятая – это Арина Железнова, ну про нее все кто волейболом интересуется знает. «Гений поколения», единственная несовершеннолетняя в высшей лиге. Командирована от «Крыльев Советов».

– А разве это честно? Присылать к нам таких вот монстров из высшей лиги⁈

– Правила дозволяют иметь легионеров в составе команды, если их число не превышает двадцати пяти процентов от общей численности.

– Ох, ну хоть бы предупредили заранее, что к нам каких-то чудовищ из высшей лиги везут! Я бы морально подготовилась, валерьянки попила бы перед эфиром. Ну или настой пустырника…

– Помогает?

– Помогает. Вот, тут написано что Юля Синицына раньше играла за команду области, «Красные Соколы», у нее кличка страшная – «Черная Птица». Видимо из-за того, что она сама страшная… И… эта Синицына с восьмым номером уже подаёт! Ого какой прыжок! Это… разрешено вообще⁈

– Это силовая подача. С прыжка. Сложный элемент.

– И… ой! Мяч как пушечное ядро! Наши… наши не успели! Это что, ещё одно очко «Птицам»⁈

– Эйс. Подача навылет. Ноль-два.

– Ноль-два! Мы проигрываем ноль-два и матч только начался! Зоя, скажи что-нибудь обнадёживающее! Скажи, что мы победим! Скажи, что Иваново не начинает войны, но заканчивает их! Скажи что позади Москва, хотя вообще не позади а черт-где к юго-западу, но ведь если мы будем смотреть на северо-восток, то юго-запад будет сзади! Мы не можем проиграть, Зоя и вовсе не потому, что я поставила на победу бутылку шампанского и баночку черной икры, а потому что не можем! Иваново – это город девушек, неужели мы не могли выбрать из стольких девушек талантливых⁈ Зоя! Скажи что-нибудь обнадеживающее!

– Хм.

– Это не обнадёживающее! Это вообще не слово! А мяч снова в руках этой ужасной и отвратительной Синицыной! Посмотри какая у нее уродливая морщинка на лбу когда она хмурится! Уверена, что в старости она станет каньоном! Оврагом! Это сейчас она тут прыгает со своими длинными ногами и руками, но скоро сгорбится и станет морщинистой! Ай! Снова в прыжке! Зоя! Зоя!

– Прекрати меня трясти уже! Очко команде соперников. Никто из наших такие подачи не сможет принять. Время выпускать «Терминатора», иначе мы так в засадном полку все Куликово поле просидим…

* * *

Счёт 0:5. Пятая подача «Птиц» подряд. Синицына с восьмым номером методично расстреливала заднюю линию «Текстильщика» с методичностью отбойного молотка, и никто не мог ее остановить.

Нина Сергеевна, тренер «Текстильщика», сидела на краю скамейки и чувствовала, как у неё начинает дёргаться левый глаз. Она покосилась вправо. Катя – нет, Дуся, Дуся Кривотяпкина, нужно привыкнуть – сидела на самом краю скамейки, чуть в стороне от остальных запасных. Спина прямая, руки на коленях, взгляд устремлён на площадку. Она не ёрзала, не кусала губы, не грызла ногти – ничего из того, что делали остальные девочки, когда нервничали. Просто сидела и смотрела. Спокойная. Конечно, подумала Нина, чего ей волноваться, она столько матчей видела… а тут – первая лига, почти любители.

– Дуся, – тихо позвала Нина.

– Да.

– Выходишь. Меняешь Свету.

– Нет.

Нина моргнула. Озадачилась. Развернулась к собеседнице полностью, всем телом и посмотрела на нее внимательно. Та даже головы к ней не повернула, просто «Нет» и продолжает на площадку смотреть как ни в чем ни бывало.

– Что значит «нет»? – спрашивает Нина, начиная закипать. Ну, Катька, снова из тебя звезда полезла… и какого черта я с тобой согласилась дело иметь…

– Рано.

– Рано⁈ – Нина едва удержалась, чтобы не повысить голос. – Мы проигрываем ноль-пять! Они нас размазывают! Что значит «рано»⁈

Девушка повернула голову. Медленно, плавно, как сова. Её глаза – серые, холодные, с каким-то странным выражением – встретились с глазами тренера.

– Синицына устаёт, – сказала она. – Силовая подача с прыжка – энергозатратный элемент. Ещё две-три подачи, и она начнёт ошибаться. Или её заменят.

– И что? – не понимает Нина.

– Если меня выпустить сейчас, я сломаю её серию. Мы отыграемся, возьмём пару очков, может быть, догоним. Но Синицына отдохнёт и вернётся во втором сете свежей. – Дуся чуть наклонила голову, как будто объясняла очевидное несмышлёному ребёнку. – А если подождать, она совершит ошибку. Если выйду я – то она уступит сопернику, у нее будет стимул играть лучше. Если она сама совершит ошибку – то в следующем сете будет бесполезна. Начнет сомневаться в себе.

Нина открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

– Ты… ты серьёзно сейчас?

– Я всегда серьёзна, Нина Сергеевна.

На площадке раздался свист. Шестое очко «Птиц». Трибуны притихли – даже самые преданные болельщики начали терять надежду. Мужик с плакатом «ДУСЯ – НАША ГОРДОСТЬ» сидел с таким лицом, будто его любимая собака только что описала его новые туфли.

– Дуся… – Нина понизила голос до шёпота. – Мы не можем слить первый сет. Ты понимаешь? Это первая лига. Это серьёзные соревнования. Мы можем проиграть, но мы обязаны показать руководству красивую игру и то, что мы старались, понимаешь? Иначе и меня и тебя ссаными тряпками погонят…

– Не переживай ты так, Нин. – Дуся на мгновение перестает быть Дусей и становится Катей Рокотовой, уверенной в себе и опасной: – я знаю.

– Откуда ты знаешь⁈

Дуся снова посмотрела на площадку. На Синицыну, которая готовилась к очередной подаче. На Железнову, которая стояла у сетки, скрестив руки на груди. На маленькую фигурку либеро с пятым номером – Бергштейн, кажется – которая что-то говорила своим, активно жестикулируя.

– Потому что я знаю эту команду, – сказала Дуся тихо, почти про себя. – Знаю, как они играют. Знаю их сильные стороны и слабые. Знаю, что Железнова взрывается, когда её злят, и начинает бить в полную силу, забывая о тактике, она – их ударный кулак. Знаю, что Бергштейн – сердце команды, и если выбить её из колеи, остальные растеряются. Эти «Птички» у меня как на ладони. У них есть сердце, есть руки, способные сжаться в кулак, но нет головы. Нет мозгов. Вернее так – у них голова отдельно от тела, вон на скамейке сидит. – она кивает в сторону тренера «Стальных Птиц», который что-то говорит своим запасным.

Нина хотела спросить, что это значит, но в этот момент на площадке раздался свист.

– Аут! – крикнул судья.

Синицына промахнулась. Её подача ушла за пределы площадки – совсем немного, на пару сантиметров, но этого хватило.

– Вот, – сказала Дуся. – Она устала. Начала торопиться. Совершила ошибку. Совершила ошибку – начала сомневаться в себе. Она перфекционистка и очень плохо переносит собственные ошибки. Все, можешь считать, что Синицыной больше нет на площадке. И… хочешь пари? Тренер сейчас ее заменит.

Нина посмотрела на счёт. 1:6. Одно очко – благодаря ошибке соперника. Тренер команды соперников поднимает руку. Замена.

– А вот и моя очередь. Я выхожу. – говорит Дуся и встает со скамейки запасных, разминает шею и плечи, несколько раз подпрыгивает на месте: – давай.

– Что?

– Скажи судье что мы тоже меняемся.

– А! Точно… – Нина поворачивается к судье и делает жест рукой: – у нас тоже замена! Кривотяпкина вместо Меркуловой выходит!

* * *

– … и счёт становится один-шесть! Синицына промахивается! Наконец-то! Зоя! Зоя, ты видела⁈ Она промахнулась! Эта ужасная Синицына с её ужасными длинными руками и ужасной силовой подачей наконец-то промахнулась! А я уже думала, что сейчас прямо тут в комментаторской будке свою шляпку съем от злости. Как можно так подавать и все время попадать куда надо⁈

– Аут.

– Это же хорошо, да⁈ Это значит, что мы ещё можем выиграть⁈ Скажи, что мы можем выиграть!

– Все возможно. Это спорт.

– Ура! Зоя сказала, что мы можем выиграть! Вы слышали, дорогие радиослушатели⁈ Наш эксперт, мастер спорта Зоя Пряхина, официально заявляет, что у «Текстильщика» есть шанс! И… о! Замена у «Птиц»! Синицыну уводят! Её уводят, Зоя!

– Логично. Она сломалась.

– Сломалась⁈ Как сломалась⁈ Она же не робот! Хотя, если подумать, с такой подачей…

– Психологически сломалась. Судя по всему она из тех что плохо переносят ошибки. Одна ошибка – и всё, в голове каша. Тренер «Птиц» правильно делает, что убирает её. Пусть остынет.

– Откуда ты это знаешь, Зоя?

– Я двадцать лет в волейболе. Насмотрелась.

– О! У наших тоже замена! Кто-то выходит… номер девять… это же… Зоя! Это же она! Тренер выпустил «Терминатора» на площадку! Ура!

Трибуны ожили. Сначала – один голос, потом второй, третий, и вот уже весь зал скандирует:

– ДУ-СЯ! ДУ-СЯ! ДУ-СЯ!

Мужик с плакатом вскочил на ноги, размахивая своим творением над головой. Парень с горном выдал торжественную трель – фальшивую, но от души. Студенты топали ногами так, что деревянные трибуны ходили ходуном.

– Какая поддержка! – Люда почти кричала в микрофон. – Вы слышите это, дорогие радиослушатели⁈ Весь зал скандирует имя нашей звезды! Дуся Кривотяпкина выходит на площадку, и сейчас мы отыграемся за наши обиды и поражения! Как ныне сбирается Вещая Дуся отмстить неразумным хазарам! То есть Птичкам!

– Вообще-то комментаторы не должны так явно болеть за одну команду, Люда.

– Можно подумать нас кто-то из Колокамска будет слушать! Радиостанция «Вечернее Иваново» только на область и вещает, нужно знать свою аудиторию! Сегодня вместе со всеми людьми доброй воли в области мы болеем за нашу, советскую команду из простых Ивановских девушек! Может быть, в нашей команде нет знаменитых легионеров, таких как Арина Железнова из высшей лиги, нет вундеркиндов вроде Бергштейн и всяких «Черных Птиц», но простые советские девушки, ткачихи, повара, медсестры…

– Секретари комсомольских ячеек.

– Чего?

– Пафос поубавь, Людк. С той стороны тоже простые советские девушки играют.

– Мяч в игре! Подача! Отбив! Пас! Удар!… у меня нет слов! Номер девять, «Терминатор», Евдокия Кривотяпкина, наш природный талант только что разметала защиту «Стальных Птиц» и вколотила мяч прямо в центр площадки! Два-шесть!

– Кого-то она мне напоминает…