Текст книги "Пекарня маленьких чудес (СИ)"

Автор книги: Виктория Дениз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18

Глава 18. Призраки прошлого

Прошло восемь недель с отъезда Эйдана. Восемь недель ежедневных звонков по видеосвязи, коротких сообщений в течение дня, электронных писем с его рисунками и фотографиями строящегося здания. Лина научилась жить с этой пустотой рядом – просыпаться одна, засыпать одна, есть завтрак, глядя на пустой стул рядом.

Апрель принес первое настоящее тепло. Снег растаял, обнажив коричневую землю и первые зеленые ростки. Воздух пах морем и весной. Пекарня работала как всегда – люди приходили, покупали выпечку, делились новостями. Ивонна светилась счастьем, Торвальд сделал ей предложение. Ева шутила, что скоро Лина тоже пойдет под венец.

– Сначала пусть вернется, – отвечала Лина, улыбаясь. – Потом посмотрим.

Но она верила. Эйдан вернется. Еще месяца полтора, и он будет дома.

Звонок прозвенел в пятницу вечером. Лина готовила тесто на завтрашнюю выпечку, когда телефон зазвонил. Эйдан. Она улыбнулась, вытирая руки о фартук, и ответила.

Но улыбка тут же погасла. Лицо Эйдана было бледным, напряженным. Он находился где-то на улице – за его спиной мелькали фонари и силуэты прохожих.

– Эйдан? Что случилось?

Он молчал несколько секунд, и Лина почувствовала, как холод сжимает сердце.

– Лина... мне нужно тебе кое-что сказать.

– Говори.

Он провел рукой по лицу, и она увидела – он устал. Очень устал.

– Сегодня днем на стройку пришла моя бывшая жена. Элизабет. С ребенком. Маленький мальчик, года три. Она... она сказала, что это мой сын.

Лина замерла, держа телефон. В животе похолодело.

– Твой сын? – тихо переспросила она.

Эйдан закрыл глаза:

– Она сказала, что мальчик – мой. Его зовут Чарли. Ему три с половиной года.

Мир качнулся. Лина медленно опустилась на стул, не отпуская телефон.

Три с половиной года. Они развелись четыре года назад. Значит, Элизабет забеременела перед разводом. Или сразу после. Или...

– Ты знал? – спросила она, и голос прозвучал чужим.

– Нет! – резко ответил Эйдан. – Клянусь, Лина, я не знал. Она и слова не сказала. Даже намека не было. Мы развелись, и она исчезла. Я думал – навсегда.

– А теперь нашлась. С ребенком.

– Да.

– И что эта женщина хочет?

Эйдан пристально посмотрел в камеру, и в его глазах Лина увидела боль:

– Говорит, что устала. Что одной растить ребенка слишком тяжело. Что мальчику нужен отец. Что она совершила ошибку, уйдя от меня. Просит дать ей шанс все исправить.

Лина почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, но сдержала их. Не сейчас. Не при нем.

– И что ты ей ответил?

– Что мне нужно время. Что у меня есть ты. Что я не могу просто взять и вернуть все назад.

– Но ребенок твой?

– Я не знаю. Она говорит – да. Но мне нужен тест ДНК. Я имею право знать наверняка.

Лина кивнула, хотя внутри все сжалось в тугой ком. Ребенок. У Эйдана может быть сын. Трехлетний мальчик, который никогда не видел отца.

– Лина, – позвал Эйдан, и в голосе послышалась мольба. – Скажи что-нибудь. Пожалуйста.

– Что я должна сказать? – тихо спросила она. – Что я рада? Что все хорошо? Эйдан, у тебя, возможно, есть ребенок. От другой женщины. Которая теперь хочет вернуть тебя.

– Я не хочу к ней возвращаться! Я люблю тебя!

– Но если мальчик действительно твой... – Лина замолчала, собираясь с мыслями. – Ты не сможешь просто отвернуться от него. Не сможешь. Я знаю тебя.

Эйдан молчал. Она была права.

– Сделай тест, – сказала Лина, вытирая набежавшую слезу. – Узнай правду. А потом... потом решим, что делать.

– Ты не бросишь меня? – спросил он, и в голосе был страх. – Лина, скажи, что не уйдешь.

Она хотела сказать "не уйду", хотела обещать, что все будет хорошо. Но слова застряли в горле.

– Мне нужно время подумать, – произнесла она наконец. – Это... это слишком сложно. Прости.

И отключила связь.

Лина сидела на кухне, уставившись в темное окно. На улице шел дождь – первый весенний дождь, смывающий остатки зимы. Она не плакала. Просто сидела и смотрела.

У Эйдана может быть сын. Ребенок, которого он никогда не видел. Бывшая жена, которая внезапно решила вернуться.

И что теперь?

Лина встала, подошла к окну. На улице было пусто – только дождь и темнота. Она вспомнила слова Марты из одного из писем: "Любовь – это не только радость. Это еще и выбор. Каждый день ты выбираешь человека заново. Со всем его прошлым, со всеми его ошибками, со всеми его страхами."

Эйдан не виноват. Он не знал о ребенке. Элизабет скрыла это от него. Три с половиной года растила мальчика одна – или не одна? И вот теперь вдруг решила, что отец нужен.

Но почему сейчас? Почему именно теперь, когда Эйдан наконец обрел счастье?

Лина вернулась к столу, взяла телефон. Ева. Ей нужна мудрая Ева.

Подруга ответила после второго гудка:

– Лина? Так поздно... что случилось?

И Лина рассказала. Все. Про звонок, про Элизабет, про мальчика, про страх, который поселился в душе.

Ева слушала молча, не перебивая. Когда Лина закончила, она вздохнула:

– Черт. Это... это сложно.

– Я не знаю, что делать.

– Ты любишь его?

– Да.

– Тогда подожди результатов теста. Может, мальчик вообще не его. Может, эта Элизабет просто ищет отца для ребенка, а Эйдан подходит на эту роль.

Лина задумалась. Ева была права – слишком много совпадений. Элизабет четыре года молчала, а теперь вдруг нашла Эйдана? Специально приехала в столицу, разыскала его на стройке?

– Это странно, – медленно сказала Лина. – Очень странно.

– Вот именно. Может, она манипулирует. Пытается вернуть бывшего мужа, пользуясь ребенком.

– Но если мальчик правда его?..

– Тогда решишь, как поступить. Но сначала – факты. Без фактов это всего лишь домыслы и страхи.

Лина кивнула, хотя Ева не видела этого:

– Спасибо. Мне нужно было это услышать.

– Всегда пожалуйста. И не бойся. Если это правда любовь, вы справитесь. Даже с ребенком. Даже с бывшей женой. Все можно решить, если оба этого хотят.

Лина попрощалась и положила трубку. За окном дождь усиливался, барабаня по крыше. Девушка поднялась по лестнице в спальню, легла на кровать – на ту половину, где обычно спал Эйдан. Обняла его подушку, вдыхая чуть уловимый аромат его одеколона, который не успел выветриться. Или же ей этот запах просто мерещился.

Телефон завибрировал. Сообщение от Эйдана: "Прости меня. Я сделаю тест завтра же. Узнаю правду. Я люблю тебя. Только тебя."

Лина долго смотрела на экран, потом ответила: "Я тоже люблю. Но мне страшно."

"Мне тоже. Но мы справимся. Вместе."

Она прижала телефон к груди и закрыла глаза. Вместе. Они справятся вместе.

Если только Элизабет действительно манипулирует. Если только ребенок действительно не его. Если только...

Слишком много "если".

Следующие три дня были адом. Эйдан звонил каждый вечер, рассказывал о встречах с Элизабет, о мальчике, о тесте ДНК, который уже сделали и ждали результатов. Лина слушала, пытаясь держать лицо, не показывать, как разрывается внутри.

– Элизабет, по словам Эйдана, была чересчур настойчивой. Она приводила Чарли на стройку каждый день, "чтобы мальчик привыкал к отцу". Рассказывала, как тяжело ей было одной, как она пыталась найти Эйдана раньше, но не могла. Как сожалеет, что они расстались.

– Она врет, – сказала Лина после очередного рассказа. – Эйдан, ты сам в это веришь? Четыре года молчала, а теперь вдруг вспомнила, что ты есть?

– Я знаю, – устало ответил он. – Я понимаю. Но мальчик... Лина, я видел его. Он похож на меня. Те же глаза, тот же цвет волос. И он... он хороший ребенок. Тихий, застенчивый. Смотрит на меня так, будто хочет сказать что-то, но боится.

– Потому что не знает тебя. Ты для него чужой человек.

– Пока чужой. Но если он мой сын...

Лина замолчала. Она видела, куда это идет. Эйдан уже привязывался к мальчику. Уже представлял себя его отцом. И если тест покажет, что Чарли действительно его сын, он не сможет отвернуться.

А вместе с ребенком в их жизнь войдет и Элизабет. Навсегда.

– Результаты будут послезавтра, – сказал Эйдан. – Я сразу позвоню.

– Хорошо, – тихо ответила Лина.

Они попрощались. Лина положила телефон и вышла на крыльцо. Море шумело, ветер приносил запах соли и водорослей. Она смотрела на волны и думала – а что, если это конец? Что, если их история, которая только начиналась, уже завершается?

– Не думай о плохом.

Лина обернулась. На пороге стояла Ивонна в новом модном пальто и шарфе.

– Я видела свет, – сказала она. – Решила зайти. Ты не спишь?

– Не могу.

Ивонна подошла, встала рядом. Они молча смотрели на море.

– Ева рассказала, – сказала Ивонна наконец. – Про Эйдана. Про ребенка. Неприятная неожиданность, мягко говоря.

– Да.

– И ты боишься, что потеряешь его.

– Да.

Ивонна взяла ее за руку:

– Знаешь, что я думаю? Если Эйдан действительно тебя любит, он не уйдет. Даже если ребенок его. Даже если Элизабет будет манипулировать. Потому что любовь – это выбор. И если он выбрал тебя, то не откажется от этого выбора.

– А если выберет ребенка и его мать? – тихо спросила Лина. – Он имеет право выбрать сына.

– Тогда это будет значить, что вы не были предназначены друг другу, – мягко сказала Ивонна. – Больно, страшно, ужасно. Но это будет правда. И ты переживешь. Как пережила расставание с Алистером. Как я пережила развод родителей. Как все мы переживаем потери.

Лина посмотрела на нее. Ивонна улыбалась – грустно, но тепло.

– Но я не верю, что это случится, – добавила она. – Я видела, как Эйдан смотрит на тебя. Это не похоже на взгляд человека, который может так запросто уйти.

Лина прижалась к плечу подруги:

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста. А теперь иди спать. Завтра новый день. И предстоит печь новые булочки.

Они обнялись, и Ивонна ушла. Лина осталась на крыльце еще немного, потом вернулась в дом. Поднялась в спальню, легла в кровать.

Телефон снова завибрировал. Эйдан: "Спокойной ночи. Я скучаю."

Лина ответила: "Я тоже."

И добавила: "Люблю тебя."

Ответ пришел мгновенно: "Люблю тебя больше жизни. Ничто не изменится. Обещаю."

Лина положила телефон на тумбочку и закрыла глаза. Ничто не изменится. Она хотела верить в это.

Но страх все равно оставался.

Глава 19

Глава 19. Незваные гости

Утро началось с мелодии мобильного. Лина еще спала, когда телефон зазвонил – слишком рано для звонков. Она нащупала трубку, не открывая глаз:

– Алло?

– Лина. Это я.

Эйдан. Голос усталый, напряженный. Лина мгновенно проснулась, села в кровати:

– Что случилось? Который час?

– Шесть утра. Прости, что разбудил. Но я... мне нужно было услышать твой голос.

Лина включила лампу. За окном было еще темно, только первые проблески рассвета окрашивали небо в серый цвет.

– Ты не спал всю ночь?

– Не смог. Элизабет... она звонила вчера поздно вечером. Сказала, что Чарли плачет, спрашивает про "нового дядю". Просила приехать, успокоить его.

– И ты поехал?

Пауза.

– Да.

Лина стиснула телефон. Конечно, поехал. Разве мог не поехать, если ребенок плачет?

– Я пробыл там час, – продолжал Эйдан. – Читал ему сказку, сидел рядом, пока он засыпал. Он... Лина, он держал меня за руку. Такой маленький, испуганный. И я не мог просто уйти.

– Понимаю.

– Элизабет была рядом все время. Смотрела на нас. Потом, когда мальчик заснул, она сказала, что я был бы хорошим отцом. Что жалеет, что не дала мне шанса.

Лина закрыла глаза, пытаясь унять боль в груди.

– И что ты ответил?

– Что это в прошлом. Что у меня есть ты. Что мы не можем вернуть то, что было.

– А она?

– Она заплакала. Сказала, что понимает. Но попросила подумать о Чарли. Что ребенку нужен отец, семья. Что если тест покажет, что он мой... может, мы могли бы попробовать снова. Ради сына.

Лина открыла глаза. В комнате было тихо, только тиканье часов на стене.

– Ты хочешь попробовать? – спросила она ровным голосом.

– Нет! – резко ответил Эйдан. – Нет, Лина. Я люблю тебя. Я не хочу быть с Элизабет. Но если Чарли мой сын... я не могу просто исчезнуть из его жизни. Не могу.

– Я знаю, – тихо сказала Лина. – Я понимаю.

– Но это не значит, что я вернусь к ней. Мы найдем решение. Я буду отцом для мальчика, если он мой, но останусь с тобой. Мы справимся, правда?

Лина посмотрела на пустую половину кровати – на место, где спал Эйдан, когда был дома.

– Когда будут результаты теста? – спросила она вместо ответа.

– Должны были быть вчера или сегодня. Но я позвонил в лабораторию – говорят, нужно больше времени. Какие-то технические проблемы с анализом. Еще неделя, может две.

– Две недели? – Лина почувствовала, как внутри все сжимается. – Эйдан, я не выдержу еще две недели ожидания.

– Я знаю. Я тоже. Но выбора нет. Мне сказали, что это нормальная практика, иногда такое бывает. Нужно просто подождать.

Лина легла обратно на подушку, глядя в потолок.

– Хорошо. Будем ждать.

– Лина...

– Мне нужно вставать. Тесто не испечется само.

– Я люблю тебя.

– Я знаю.

Она положила трубку, не ответив взаимностью. Не сейчас. Сейчас слова застревали в горле, отказываясь выходить наружу.

День тянулся бесконечно. Лина пекла, обслуживала покупателей, улыбалась, отвечала на вопросы. Но все было как будто сквозь туман – слова доносились издалека, лица расплывались, время шло слишком медленно.

Ивонна заметила первой:

– Ты в порядке? Ты очень бледная.

– Все нормально. Просто не выспалась.

– Лина, я вижу, что не нормально. Что случилось?

Лина посмотрела на нее и вдруг почувствовала, что больше не может держаться. Села прямо на пол за прилавком, обхватив колени руками.

– Результаты теста задержали. Еще неделя или две. А Элизабет... она плачет перед Эйданом, зовет его к Чарли, говорит про семью. И он ездит к ним. Потому что ребенок плачет. И я не могу его винить, но мне так больно.

Ивонна опустилась рядом, обняла ее за плечи:

– Это ужасно. Лина, мне так жаль.

– Я боюсь. Боюсь, что потеряю его. Боюсь, что даже если мальчик не его, Эйдан все равно почувствует ответственность. Боюсь, что Элизабет найдет способ вернуть его.

– Эйдан любит тебя.

– Любовь не всегда побеждает. Иногда побеждает долг. Ответственность. Чувство вины.

Ивонна крепче прижала ее:

– Не думай так. Еще ничего не известно. Может, мальчик вообще не его. Может, результаты покажут, что Элизабет лжет.

– А может, покажут обратное.

Они сидели в тишине, и Лина чувствовала, как слезы текут по щекам. Она не сдерживала их больше. Устала сдерживаться.

Следующие дни прошли в тревожном ожидании. Эйдан звонил каждый вечер, рассказывал о работе, о Чарли, о том, как Элизабет продолжает появляться на стройке. Лина слушала, молчала, отвечала коротко. Между ними росла стена – невидимая, но ощутимая.

– Ты отдаляешься, – сказал он в одном из разговоров. – Лина, не делай этого. Не уходи от меня.

– Я не ухожу. Я защищаюсь.

– От чего?

– От боли. Которая придет, когда ты уйдешь.

– Я не уйду!

– Ты не знаешь этого. Пока не знаешь результатов теста, не представляешь, что будешь чувствовать, когда узнаешь правду. Может, ты захочешь быть с сыном. И это твое право.

– Но я не хочу терять тебя.

– Иногда нельзя получить все. Иногда приходится выбирать.

Эйдан молчал, и в этом молчании Лина услышала правду – он знал, что она права. Знал, что если Чарли окажется его сыном, выбор будет неизбежен.

В четверг утром, когда Лина открывала пекарню, к дверям подъехало такси. Из него вышла женщина – изящная, темноволосая, в дорогом пальто и с большой сумкой через плечо. За ней – маленький мальчик со светлыми рыжеватыми волосами и большими карими глазами.

Лина замерла на пороге, держа ключи. Сердце бешено забилось.

Она знала эту женщину. Видела ее фотографию на странице Эйдана в социальных сетях, он забыл ее удалить. Потом конечно же удалил, но Лине она запомнилась.

Элизабет.

Женщина подошла ближе, улыбаясь – мягко, почти извиняюще:

– Здравствуйте. Вы Лина?

Лина кивнула, не в силах вымолвить слово.

– Я Элизабет. Бывшая жена Эйдана. А это Чарли.

Мальчик прятался за маминой ногой, выглядывая осторожно. Он и правда был похож на Эйдана – те же глаза, тот же овал лица. Лина почувствовала, как внутри все обрывается.

– Что вы здесь делаете? – спросила она, наконец обретя голос.

– Я хотела поговорить с вами. Женщина с женщиной. Без Эйдана. Можно войти?

Лина колебалась. Каждая клеточка тела кричала "нет", но она отступила, пропуская их внутрь.

Элизабет медленно окинула взором все вокруг, оценивающе глядя на уютный интерьер пекарни – на деревянные полки, старинную печь, букеты сухих трав.

– Мило, – сказала она. – Эйдан всегда любил такие места. Простые, домашние. Он романтик.

Лина молча прошла за прилавок, создавая между ними барьер.

– Чего вы хотите?

Элизабет села за столик у окна, усадив Чарли рядом. Мальчик молчал, глядя на Лину большими испуганными глазами.

– Я знаю, что Эйдан рассказал вам о нас. О Чарли. И я понимаю – для вас это шок. Но я хотела, чтобы вы поняли мою позицию.

– Вашу позицию?

– Да. Видите ли, я не хотела никого разлучать. Честно. Но когда я узнала, что беременна, мы с Эйданом уже развелись. Я была зла, обижена. Решила, что справлюсь сама. Что ему не нужно знать.

Лина скрестила руки на груди, слушая.

– Но воспитывать ребенка одной оказалось труднее, чем я думала. Я устала. Финансово, эмоционально, физически. Чарли растет, ему нужен отец. Настоящий отец, а не просто мужчина, который иногда появляется в жизни.

– И вы решили найти Эйдана.

– Да. Я знала, что он работает в столице над крупным проектом – видела в интернете. Нашла стройку, приехала. И увидела, что он изменился. Стал увереннее, спокойнее. Наверное он счастлив в последнее время?

Лина не ответила.

Элизабет продолжала, глядя ей прямо в глаза:

– Но когда я показала ему Чарли, он растерялся. Как любой мужчина, который узнает, что у него есть ребенок. И я увидела – Эйдан хочет быть отцом. Хочет быть частью жизни сына. Даже если это значит жертвовать чем-то другим.

– Вы манипулируете им, – тихо сказала Лина. – Используете ребенка, чтобы вернуть мужа.

Элизабет усмехнулась, но в глазах мелькнуло что-то жесткое:

– Я даю сыну то, что ему нужно. Отца. Семью. Стабильность. Эйдан был хорошим мужем, когда мы были вместе. Я совершила ошибку, уйдя от него. Сейчас пытаюсь исправить.

– За мой счет.

– Вы молоды. Найдете другого. А у Чарли только один отец.

Лина посмотрела на мальчика. Он сидел тихо, играя с краем куртки. Невинный, ничего не понимающий ребенок, которого использовали как инструмент манипуляции.

– Эйдан знает, что вы здесь?

– Нет. Я хотела сначала поговорить с вами. Объяснить. Женщина женщине – вы же понимаете. Иногда нужно отпустить человека. Для его же блага.

– Или для вашего, – возразила Лина.

Элизабет встала, взяв Чарли за руку:

– Думайте что хотите. Но когда придут результаты теста, когда Эйдан узнает, что Чарли его сын, он сделает выбор. И я думаю, вы уже знаете, каким будет этот выбор.

Она направилась к выходу, но у двери обернулась:

– Знаете, что он мне сказал вчера? Когда читал Чарли сказку? Сказал, что всегда хотел детей. Что мечтал о большой семье. А вы можете дать ему это? Или вы просто наивная, оторванная от реальности девчонка, которая живет в иллюзиях и верит в магию?

Лина сжала кулаки, но промолчала. Элизабет улыбнулась – холодно, победно – и вышла.

Дверь закрылась. Лина осталась стоять за прилавком, глядя в пустоту. Руки дрожали, сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Элизабет была здесь. В Солти Коасте. Она имела наглость прийти в пекарню. И сказала все то, чего Лина боялась услышать.

Она позвонила Эйдану через час, когда немного успокоилась.

– Твоя бывшая жена была у меня, – сказала она без приветствия.

Тишина.

– Что? – наконец выдавил Эйдан. – Элизабет? В Солти Коасте?

– Да. Приехала с Чарли. Сказала, что хотела поговорить со мной. Как женщина с женщиной.

– Господи. Лина, я не знал. Я не просил ее приезжать. Что она сказала?

– Что ты сделаешь выбор в пользу сына. Что я должна отпустить тебя. Что ты всегда хотел семью.

Эйдан выругался – редкость для него:

– Вот стерва! Она не имела права. Не имела права беспокоить тебя, говорить тебе такие вещи.

– Но она права? Ты действительно всегда хотел детей?

Пауза. Долгая, тяжелая пауза.

– Да, – наконец признался он. – Когда-то хотел. Но это не значит...

– Значит, – перебила Лина. – Это значит, что если Чарли твой сын, ты не сможешь отвернуться. И я понимаю. Я бы на твоем месте тоже не смогла.

– Лина, не делай этого. Не ставь точку раньше времени.

– Я не ставлю точку. Я просто... мне нужно время подумать. Понять, готова ли я к такой жизни. К чужому ребенку. К бывшей жене, которая будет всегда рядом. К тому, что ты будешь разрываться между нами.

– Я не хочу разрываться. Я хочу быть с тобой.

– Но хочешь быть и отцом для Чарли. Если он твой.

– Да. Если он мой, я не могу совсем отказаться от него.

Лина закрыла глаза, чувствуя, как слезы снова наворачиваются:

– Тогда подожди результатов теста. Узнай правду. А я... я подумаю. О нас. О том, что смогу или не смогу принять.

– Сколько тебе нужно времени?

– Не знаю. Пока не придут результаты – точно не знаю.

– Лина...

– Мне нужно идти. Покупатели ждут.

Она повесила трубку, прежде чем он успел что-то еще сказать. Прислонилась спиной к стене, закрывая лицо руками.

Все разваливалось. Медленно, неумолимо, болезненно. И она не знала, как это остановить.

Вечером пришла Ева. Лина рассказала ей про приезд Элизабет.

Женщина села напротив, взяла Лину за руки:

– Что ты собираешься делать?

– Не знаю, – честно ответила Лина. – Ева, я люблю его. Но я не уверена, что смогу жить с этим. С его ребенком от другой женщины. С Элизабет, которая будет постоянно рядом, манипулируя, пытаясь вернуть его.

– Может, тест покажет, что мальчик не его.

– А может, покажет обратное. И тогда что? Я скажу Эйдану "выбирай между мной и сыном"? Это жестоко. Это несправедливо по отношению к ребенку.

Ева вздохнула:

– Ты права. Это несправедливо. Но и ты не обязана жертвовать своим счастьем.

– Но если я люблю его, разве не должна принять все? Со всем его прошлым, со всеми проблемами?

– Любовь – это не мученичество, Лина. Ты имеешь право на свои границы. На свои страхи. На свой выбор.

Лина опустила голову на руки:

– Я так устала. Устала бояться, ждать, сомневаться. Хочу, чтобы все это закончилось.

– Скоро закончится. Результаты придут, вы узнаете правду. А дальше решите, как жить.

– Если будем жить вместе.

– Если будете.

Они сидели в тишине, и Лина думала о том, как быстро все изменилось. Еще месяц назад она была счастлива – Эйдан любил ее, они строили планы на будущее, мечтали о долгой семейной жизни. А теперь все под вопросом.

Будущее, которое казалось таким ясным, вдруг стало туманным, неопределенным, пугающим.

И Лина не знала, хватит ли у нее сил пройти через это.