Текст книги "Пекарня маленьких чудес (СИ)"

Автор книги: Виктория Дениз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 22

Глава 22. Возвращение домой

Май пришел с теплом и цветением. Солти Коаст преобразился – деревья покрылись нежной зеленью, в садах распустились яблони и вишни, воздух наполнился ароматом сирени. Чайки кричали над волнами, рыбаки выходили в море на рассвете, дети играли на улицах до позднего вечера.

Весна была в самом разгаре, и вместе с ней жизнь била ключом.

Пекарня работала как обычно – может, даже лучше, чем раньше. После ухода Элизабет магия вернулась полностью, сильнее прежнего, будто испытание закалило ее. Лина чувствовала это каждый раз, когда замешивала тесто: магия текла по рукам легко, свободно, отзывалась на каждую мысль, каждое намерение.

Люди постоянно приходили.

В понедельник утром это была миссис Коллинз – на этот раз с благодарностью. Ее дочь наконец вышла из депрессии, нашла новую работу, снова начала радоваться жизни.

– Не знаю, что вы сделали, Лина, – говорила пожилая женщина. – Но ваш хлеб вернул мне дочь. Спасибо. Спасибо вам огромное.

Во вторник пришел молодой учитель из соседнего городка. Выгорел на работе, потерял любовь к преподаванию, думал бросить профессию. Лина испекла для него "Хлеб призвания" – с медом, орехами и щепоткой шалфея. Хлеб, напоминающий, зачем ты выбрал свой путь.

В среду – женщина средних лет, переживающая развод. Не могла отпустить прошлое, винила себя во всем. "Хлеб прощения" с лавандой и мятой помог ей увидеть: не все разрушенное было ее виной. Иногда люди просто вырастают из отношений.

В четверг – подросток, боящийся экзаменов. В пятницу – старик, потерявший жену и не знающий, как жить дальше. В субботу – молодая мать с послеродовой депрессией.

Каждому – свой хлеб. Каждому – внимание, забота, тепло.

Лина пекла не переставая, и магия текла сквозь нее, как река. Она была проводником, каналом между высшими силами и людьми, нуждающимися в помощи. Это не истощало ее – наоборот, наполняло.

Марта была права: магия не забирает. Она дает.

Эйдан вернулся в субботу вечером, когда солнце уже садилось. Лина услышала звук машины, подъезжающей к пекарне, и сердце забилось быстрее.

Девушка выбежала на крыльцо – и вот он, выходит из машины с сумкой через плечо, усталый после долгой дороги, но улыбающийся. Широко, так, что у глаз появились морщинки.

– Я дома!– радостно воскликнул он.

Лина бросилась к любимому, и он поймал ее, подняв на руки, закружив. Она смеялась, целовала его, чувствуя, как внутри все наконец встает на свои места.

– Я скучала. Так скучала.

– Я тоже. Каждый день. Каждую минуту.

Они стояли в обнимку посреди двора, пока небо темнело и первые звезды появлялись над морем.

– Больше не уезжай, – прошептала Лина. – Пожалуйста.

– Не уеду. Обещаю. Проект закончен, деньги заработаны. Теперь я здесь. Насовсем.

Она подняла голову, посмотрела ему в глаза:

– Точно насовсем?

– Точно.

Последовал поцелуй – долгий, глубокий, многообещающий.

Они ужинали на кухне – простая еда, хлеб, сыр, вино. Эйдан рассказывал о последних неделях в столице: о завершении проекта, о том, как здание наконец обрело форму, о том, как заказчики были довольны.

– Предложили еще один проект, – сказал он, отламывая кусок хлеба. – Еще больше, еще престижнее. В другой стране, на полгода.

Лина замерла, и страх кольнул сердце:

– И ты...

– Я отказался, – перебил он. – Сразу, не раздумывая. Сказал, что моя жизнь здесь. С тобой. И никакой проект не стоит того, чтобы снова быть вдали от дома.

Она выдохнула:

– Спасибо.

– Не за что благодарить. Это мой выбор. Мой осознанный выбор.

Он взял ее руку, переплел пальцы:

– Знаешь, что я понял за эти месяцы? Что дом – это не место. Это человек. Ты – мой дом, Лина. Где ты, там и я хочу быть.

Она плакала и смеялась одновременно, и Эйдан вытирал слезы большими теплыми ладонями.

– Я люблю тебя, – сказал он. – Больше, чем могу выразить словами.

– Я тоже люблю тебя. Так сильно, что иногда страшно.

– Не бойся. Мы вместе. И вместе справимся с чем угодно.

Позже, когда посуда была вымыта и они сидели на диване у камина (хотя огонь уже не нужен был – весна принесла тепло), Лина рассказала.

Обо всем. Об Элизабет и краже магии. О хлебе правды и признании. Об артефакте, который она сожгла в печи. О том, как отпустила злодейку, дав ей шанс искупить вину.

Эйдан слушал молча, не перебивая. Лицо его менялось – от удивления к шоку, от шока к ярости, от ярости к чему-то похожему на благоговение.

– Она пыталась украсть твою магию, – повторил он, когда Лина закончила. – Использовала меня, Чарли, всех нас, чтобы подобраться ближе.

– Да.

– И ты... ты отпустила ее? Дала шанс исправиться?

– Да.

Эйдан покачал головой:

– Я бы не смог. Я бы... не знаю, что бы сделал. Но точно не отпустил бы просто так.

– Она больна, – тихо сказала Лина. – Внутри у нее пустота, которую она пытается заполнить чужой магией. Это зависимость, болезнь. Уничтожить легко. Помочь – труднее.

– Ты удивительная, – сказал Эйдан, и в голосе звучало восхищение. – Знаешь об этом? Ты самый сильный человек, которого я знаю.

– Не чувствую себя сильной. Иногда просто делаю то, что кажется правильным.

– Вот поэтому ты и сильная.

Он обнял ее, и они сидели в тишине, слушая, как море шумит за окном.

– Прости, что не сразу понял, – сказал Эйдан наконец. – Что не увидел, кто она такая. Что позволил ей манипулировать собой.

– Ты не виноват. Она профессионал. Охотится за магией годами. Умеет обманывать.

– Все равно. Я должен был защитить тебя. Пекарню. А вместо этого привел врага прямо к порогу.

Лина повернулась к нему:

– Эйдан, посмотри на меня. Ты не привел ее. Она бы нашла способ в любом случае. И ты не обязан защищать меня от всего. Я не хрупкая. Я справилась.

– Справилась, – повторил он с улыбкой. – Да, справилась. Блестяще.

Он поцеловал ее, и поцелуй стал глубже, страстнее. Руки скользили по телу, одежда падала на пол, дыхание сбивалось.

Они занимались любовью там же, на диване, при свете луны, льющемся сквозь окно. Медленно, нежно, будто заново узнавая друг друга после разлуки. Потом лежали в обнимку, укрытые пледом.

– Я хочу, чтобы ты переехал окончательно, – сказала Лина. – Не просто оставил вещи. Чтобы это был твой дом. Наш дом.

– Он уже наш, – ответил Эйдан. – С того момента, как я впервые переступил порог.

– Тогда сделаем это официально?

Он приподнялся на локте, посмотрел на нее:

– Ты имеешь в виду...

– Я имею в виду, что хочу просыпаться с тобой каждое утро. Засыпать каждый вечер. Строить жизнь вместе. Не важно, женимся мы сейчас или позже. Важно, что вместе.

Эйдан улыбнулся – широко, счастливо:

– Тогда завтра я привезу остальные вещи. И мы повесим табличку: "Здесь живут Лина и Эйдан".

– Звучит идеально.

Они целовались, смеялись, строили планы. Говорили о будущем – о том, как расширят мастерскую для Эйдана, как обустроят сад, как, возможно, когда-нибудь здесь будет бегать ребенок.

Утро встретило их солнцем и пением птиц. Лина проснулась первой, полежала, глядя на спящего Эйдана. Он выглядел моложе во сне, спокойнее. Ресницы отбрасывали тени на щеки, дыхание было ровным, губы слегка приоткрыты.

Она тихо встала, накинула халат, спустилась на кухню. Начала готовить тесто для утренней выпечки – булочки с корицей, которые любил Эйдан. Руки двигались сами, привычно, уверенно.

Магия текла легко, наполняя тесто теплом. Лина улыбалась, замешивая, чувствуя благодарность за все: за возвращение Эйдана, за магию, за этот дом, за жизнь.

– Доброе утро, – раздался голос за спиной.

Эйдан стоял в дверях, растрепанный, в одних легких штанах, улыбающийся.

– Доброе. Иди сюда, помоги мне.

Он подошел, обнял сзади, утыкаясь носом в ее волосы:

– Пахнет корицей. Мои любимые?

– Твои любимые.

Они работали вместе – она месила тесто, он готовил начинку, они смеялись, украдкой мазали друг друга мукой, целовались.

Когда булочки были в печи, они сели за стол с кофе, глядя в окно на море.

– Знаешь, чего я хочу? – сказал Эйдан.

– Чего?

– Чтобы каждое утро было таким. Мы вдвоем, запах выпечки, море за окном. Просто. Спокойно. Вместе.

Лина взяла его руку:

– Будет. Обещаю.

И она верила в это обещание. Верила, что они построят жизнь, полную таких мгновений. Что пекарня будет дальше работать, помогая людям. Что магия не покинет ее. Что любовь будет расти, несмотря ни на что.

За окном чайки кричали, приветствуя новый день. Солнце поднималось над морем, обещая тепло. Май был в самом разгаре, и жизнь продолжалась.

Следующие дни прошли в спокойном ритме. Эйдан привез остальные вещи, и они вместе обустраивали дом. Его инструменты нашли постоянное место в мастерской в подвале, одежда – в шкафу, книги – на полках рядом с книгами Лины.

Пекарня работала как обычно. Люди приходили, Лина пекла, магия помогала.

В понедельник пришла Ева, сияющая:

– У меня новость! Я встретила такого приятного мужчину!

Лина обняла ее:

– Расскажи!

– Его зовут Томас, он плотник из соседнего города. Познакомились в строительном магазине, я приходила за краской, нужно кое-что подкрасить в магазине. Мы разговорились... Лина, он замечательный. Добрый, смешной, внимательный. У нас уже было три свидания!

– Я так рада за тебя!

– Ты тоже счастлива, я вижу. Эйдан вернулся насовсем?

– Насовсем.

Они пили чай, болтали, смеялись. Жизнь была хороша.

Во вторник пришел мистер Хендерсон – внук наконец пошел в школу без слез, даже завел друзей.

В среду – Джулиан с новостью об еще одной выставке в столице.

В четверг – Ивонна и Торвальд с приглашением на свадьбу. Дата назначена на июль, все будет на берегу моря, в саду у Торвальда.

– Вы будете свидетелями? – спросила Ивонна. – Ты и Эйдан?

– Конечно! – Лина обняла ее. – Это большая честь.

Все было хорошо. Стабильно. Спокойно.

Лина еще не знала, что спокойствие скоро закончится. Что впереди испытание, которое проверит, чему она научилась. Что город, который она любит, окажется на грани исчезновения.

Но пока, в эти майские дни, полные солнца и тепла, она была просто счастлива. Пекла волшебный хлеб, любила Эйдана.

И этого было достаточно.

Пока.

Глава 23

Глава 23. Первые тревоги

Первые признаки беды пришли незаметно, как надвигается шторм – сначала просто облака на горизонте, потом ветер, потом волны.

Лина заметила это в среду утром, когда открывала пекарню. Обычно к этому времени на улице уже было оживленно – люди спешили на работу, дети шли в школу, рыбаки возвращались с моря. Но сегодня улица была пустой, тихой.

Она нахмурилась, глядя в окно. Может, просто рано? Но часы показывали половину девятого – обычное время.

Первым посетителем стал пожилой Уолтер. Вошел медленно, тяжело, лицо осунувшееся.

– Доброе утро, Уолтер. Как дела? Как Элис?

Он сел на стул у прилавка, вздохнул:

– Дела неважные, Лина. Совсем неважные.

– Что случилось?

– Ты не слышала новости? По радио полчаса назад передавали.

– Какие новости?

Уолтер потер лицо усталыми руками:

– Завод закрывается. Рыбоперерабатывающий. Через месяц. Объявили вчера вечером на экстренном собрании.

Лина замерла:

– Что? Завод? Но... почему?

– Говорят, истощились рыбные запасы в нашей акватории. Слишком много выловили за последние годы. Теперь квоты такие маленькие, что невыгодно работать. Владелец решил закрыть производство, перенести в другой регион.

– Господи. Но ведь там работает половина города.

– Две трети, – мрачно поправил Уолтер. – Прямо или косвенно. Я сам двадцать лет на том заводе отработал, пока на пенсию не вышел. Знаю почти всех. Хорошие люди. Семейные. И теперь остались без работы. В один день.

Лина села напротив него, пытаясь осмыслить услышанное. Завод был основой экономики Солти Коаста. Без него...

– А что будет с городом?

– Не знаю, дорогая. Не знаю. Люди начнут уезжать, это точно. Молодежь первая. Потом семьи с детьми. Останутся только старики да те, кому некуда деваться.

Он посмотрел на нее усталыми глазами:

– Тяжелые времена наступают. Очень тяжелые.

К обеду новость разлетелась по всему городу. Люди приходили в пекарню не столько за хлебом, сколько за утешением, за разговором, за тем, чтобы поделиться страхом.

Пришла Сара, молодая мама, с которой Лина познакомилась несколько месяцев назад. Глаза красные от слез:

– Мой муж работал на заводе. Десять лет. Мы только недавно оформили ипотеку. И вот теперь – без работы. Что нам делать? У нас двое детей, Лина. Двое маленьких детей.

Лина обняла ее, не зная, что сказать. Хлеб не решит проблему безработицы. Пироги не вернут работу.

Пришел Питер, рыбак средних лет. Злой, разъяренный:

– Это все они! – кричал он, стуча кулаком по столу. – Чиновники! Экологи! Ввели квоты, ограничения. Говорят, рыбы мало, нужно беречь. А как нам жить? На что кормить семьи?

– Питер, успокойтесь, – мягко сказала Лина.

– Как успокоиться?! Я всю жизнь на море! Отец мой был рыбаком, дед был рыбаком! А теперь что? Переучиваться в пятьдесят лет? На кого? На программиста?

Он ушел, хлопнув дверью. Лина стояла у окна, глядя на море. Оно было спокойным сегодня, безмятежным. Не знало о человеческих проблемах.

Вечером она рассказала Эйдану. Они сидели на кухне с чаем, и он слушал, хмурясь.

– Я слышал разговоры в городе, – сказал он. – Люди в панике. В магазине, на почте – везде только об этом говорят.

– Что будет с Солти Коастом? – тихо спросила Лина.

Эйдан покачал головой:

– Ничего хорошего. Когда закрывается основной работодатель в маленьком городе, начинается цепная реакция. Люди уезжают, магазины закрываются из-за отсутствия покупателей, школы пустеют, недвижимость дешевеет. Город медленно умирает.

– Должен же быть выход.

– Должен. Но какой? – Эйдан потер переносицу. – Нужны инвестиции, новые рабочие места, идеи. А откуда им взяться в маленьком приморском городке?

Лина молчала, вертя в руках чашку. Внутри росла тревога – тяжелая, давящая.

– Мне страшно, – призналась она.

– Мне тоже.

Они сидели в тишине, держась за руки. За окном темнело, море шумело, как всегда. Но в этом шуме теперь слышалось что-то тревожное.

Следующие дни подтвердили худшие опасения. Город погрузился в уныние, растерянность, страх.

В четверг Лина заметила, что к ней приходит больше людей, чем обычно. Не просто за хлебом – за надеждой. За утешением. За магией, которая могла бы все исправить.

Но магия так не работала. Она не могла вернуть работу, не могла остановить экономический кризис. Могла только дать силы пережить, согреть душу, напомнить о том, что есть нечто большее, чем материальные проблемы.

Лина пекла и пекла. "Хлеб надежды", "Хлеб стойкости", "Хлеб мужества". Раздавала бесплатно тем, у кого не было денег. Говорила с людьми, слушала истории, обнимала плачущих.

К концу недели она была измотана физически и эмоционально. Эйдан нашел ее вечером сидящей на полу кухни, уставившись в пустоту.

– Лина?

Она подняла на него глаза:

– Я не могу им помочь. Они приходят ко мне, ждут чуда, а я... я просто пеку хлеб. Обычный хлеб, который не решит их проблем.

Эйдан опустился рядом, обнял ее:

– Ты делаешь, что можешь. Больше, чем кто-либо другой в этом городе.

– Но этого недостаточно. Люди теряют дома, работу, будущее. А я даю им булочки и говорю "все будет хорошо". Какое лицемерие.

– Это не лицемерие. Это забота. Ты даешь им то, что можешь дать. Никто не ждет, что ты спасешь весь город в одиночку.

Лина прижалась к возлюбленному, и слезы наконец полились:

– Но я хочу спасти. Хочу помочь. Чувствую себя беспомощной.

– Я знаю, милая. Я тоже.

В пятницу в город приехали журналисты из столичной газеты. Писали статью о закрытии завода, о последствиях экологических ограничений, их влиянии на маленькие города.

Один из них, молодой мужчина лет тридцати, зашел в пекарню. Представился – Марк Дэвис, репортер.

– Могу я задать вам несколько вопросов? Я слышал, ваша пекарня – сердце города. Хочу понять, как люди переживают кризис.

Лина согласилась. Они сели за столик, и Марк достал диктофон.

– Как вы оцениваете ситуацию? – начал он.

– Ситуация тяжелая. Люди в шоке, в страхе. Многие не знают, что делать дальше.

– Город выживет?

Лина задумалась:

– Не знаю. Надеюсь. Но будет трудно.

– Вы сами планируете оставаться?

– Конечно. Это мой дом. Моя пекарня. Мое призвание.

Марк кивнул, делая пометки:

– Мне говорили, что ваш хлеб особенный. Что он помогает людям. Это правда?

Лина осторожно ответила:

– Я выпекаю с душой. Стараюсь вкладывать заботу, внимание. Может, люди чувствуют это.

– Интересно. – Он посмотрел на нее внимательно. – Знаете, я побывал в сотне маленьких городков. Видел, как они умирают, когда закрывается основное производство. Редко, когда удается выйти из кризиса. Нужно что-то особенное, чтобы удержаться на плаву.

– Что-то вроде чего?

– Идея. Нечто уникальное, что привлечет людей, инвестиции. Туризм, например. Или ремесла. Или история. У вас есть что-то такое?

Лина задумалась. У Солти Коаста было море, история, традиции. Была эта пекарня. Были хорошие люди. Но достаточно ли этого?

– Не знаю, – честно призналась она.

Марк собрал вещи, поблагодарил за разговор. У двери обернулся:

– Надеюсь, вы найдете выход. Город красивый. Будет так жаль, если он исчезнет.

Когда журналист ушел, Лина долго сидела, размышляя о его словах. Что-то уникальное. Что может предложить Солти Коаст?

Суббота принесла еще больше тревожных новостей. Ева прибежала в пекарню утром, бледная:

– Лина, ты слышала? Семья Кларков уезжает. Продают дом, переезжают в столицу. Маркус нашел работу там.

– Когда?

– Через две недели.

Они были первыми, но точно не последними.

К вечеру Лина узнала еще о трех семьях, планирующих отъезд. Молодые, с детьми, те, кто мог начать заново в другом месте.

В воскресенье в церкви отец Майкл произнес проповедь о стойкости, о вере, о том, что тяжелые времена проходят. Лина сидела рядом с Эйданом и видела – люди слушают, но в глазах у многих отчаяние.

После службы она разговаривала с Евой и Ивонной на ступеньках церкви.

– Мой магазин почти пустой, – говорила Ева. – Люди покупают только самое необходимое. Книги – это роскошь, когда теряешь работу. Если так продолжится, я закроюсь через пару месяцев.

– У Торвальда тоже проблемы, – добавила Ивонна. – Он рыбачил на своей лодке, продавал улов. Но с новыми квотами ему почти ничего не дают выловить. Говорит, даже топливо на лодку не окупается.

Лина слушала и чувствовала, как внутри растет ком тревоги. Город разваливался на глазах. Медленно, но неумолимо.

– Что нам делать? – спросила Ева.

– Понятия не имею, – с горечью ответила Лина.

Вечером того же дня произошло кое-что еще.

Лина была на кухне, готовила ужин, когда в дверь постучали. Не в дверь пекарни – в боковую, ведущую в жилую часть дома. Она вытерла руки, открыла.

На пороге стоял мужчина лет сорока пяти, в дорогом костюме, с кожаным портфелем. Ухоженный, уверенный в себе, с улыбкой бизнесмена.

– Добрый вечер. Вы Лина Берг?

– Да. Чем могу помочь?

– Меня зовут Роберт Чейз. Я представитель инвестиционной компании "Прибрежные горизонты". Могу я уделить вам несколько минут?

Лина нахмурилась:

– О чем речь?

– О будущем вашего города. И вашей пекарни. Позвольте войти?

Что-то внутри подсказывало отказать. Но любопытство победило. Лина пропустила его внутрь.

Они сели в гостиной. Роберт аккуратно положил портфель на колени, все еще любезно улыбаясь.

– Я приехал в Солти Коаст три дня назад. Изучаю ситуацию после закрытия завода. Моя компания специализируется на развитии прибрежных территорий.

– Развитии?

– Да. Мы видим потенциал в вашем городе. Красивое место, море, история. Идеально подходит для туристического проекта.

Лина напряглась:

– Какого именно проекта?

Мужчина открыл портфель, достал папку с документами и яркими изображениями:

– Мы планируем построить здесь современный туристический комплекс. Отель на двести номеров, несколько ресторанов, спа-центр, магазины, развлекательная зона. Инвестиции – пятнадцать миллионов. Создаст минимум двести рабочих мест.

Он показал рендеры – стеклянные здания, бассейны, ухоженные газоны. Красиво. Дорого. Чуждо.

– Звучит впечатляюще, – осторожно сказала Лина. – Но при чем здесь я?

Роберт улыбнулся шире:

– Видите ли, для реализации проекта нам нужна земля. Конкретный участок в центре города. – Он достал карту, указал пальцем. – Вот здесь. Идеальное расположение: близко к морю, видимость, инфраструктура.

Лина посмотрела на карту и почувствовала, как холод пробирает по спине.

Красный квадрат на карте обозначал место, где стояла ее пекарня.

– То есть вы хотите купить мою землю, – медленно произнесла она.

– Именно. Мы готовы предложить очень щедрую цену. – Он назвал сумму, от которой у Лины перехватило дыхание. – Это в десять раз больше рыночной стоимости. Вы могли бы купить любую недвижимость в стране. Или открыть пекарню в столице, если захотите продолжить бизнес.

Лина смотрела на него, не веря услышанному:

– Вы предлагаете мне продать пекарню. Снести ее. И построить на этом месте отель.

– Не просто отель. Целый комплекс, который спасет ваш город. Предоставит работу людям. Вернет жизнь в Солти Коаст.

– Уничтожив то, что было здесь сто лет.

Бизнесмен пожал плечами:

– Прогресс требует жертв. Вопрос в том, готовы ли вы пожертвовать старым ради нового. Ради будущего.

Лина встала:

– Мой ответ – нет. Пекарня не продается.

Роберт не выглядел удивленным:

– Я ожидал такой реакции. Поэтому прошу – не спешите. Подумайте. Обсудите с близкими. Я оставлю вам свою карточку и эти материалы. Через неделю вернусь за ответом.

Он положил на стол визитку и папку, встал:

– Знаете, мисс Берг, я понимаю вашу привязанность к этому месту. Но иногда любить означает отпустить. Если вы действительно любите свой город, вы дадите ему шанс выжить.

Он ушел, оставив Лину стоять посреди гостиной с папкой в руках.

Эйдан вышел из мастерской, где работал:

– Кто это был?

Лина протянула ему папку:

– Начало конца, судя по всему.

Эйдан пролистал документы, посмотрел рендеры, прочитал предложение. Лицо его потемнело:

– Они хотят купить пекарню.

– Да.

– И ты...

– Я сказала нет. Конечно, нет.

Эйдан обнял ее:

– Но они вернутся. Такие люди не отступают легко.

– Знаю.

Они стояли в обнимку, глядя в окно на темнеющее море. Где-то там, за горизонтом, надвигалась буря. И она уже добралась до берега.

Спокойные дни закончились.

Впереди было испытание.