Текст книги "Пекарня маленьких чудес (СИ)"

Автор книги: Виктория Дениз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 24

Глава 24. Выбор города

Неделя после появления Роберта Чейза прошла в напряженном ожидании. Лина пыталась жить обычной жизнью – пекла хлеб, принимала посетителей, улыбалась. Но в голове постоянно крутились мысли о предложении бизнесмена, о будущем пекарни, о городе.

Папка с документами и рендерами лежала на столе в гостиной. Эйдан несколько раз просматривал ее, изучая цифры, планы, обещания.

– Пятнадцать миллионов инвестиций, – сказал он однажды вечером. – Двести рабочих мест. Для городка такого размера это очень масштабно. Могло бы действительно спасти Солти Коаст.

– Но ценой уничтожения пекарни.

– Да. Ценой этого.

– Я не могу, Эйдан. Не могу продать это место. Здесь жила Марта, здесь магия, здесь сердце города, здесь мое сердце.

– Я это прекрасно знаю. И не прошу тебя продавать. Просто... думаю вслух. Пытаюсь понять, есть ли другой выход.

– А если нет?

Эйдан обнял ее:

– Тогда мы останемся здесь. Вместе. И город найдет другой путь. Или не найдет. Но это не твоя вина.

Лина хотела верить в это. Хотела верить, что имеет право отказать, что не несет ответственности за судьбу всего города. Но чувство вины росло с каждым днем.

Ситуация в городе продолжала ухудшаться. К концу недели Лина узнала о семи семьях, планирующих отъезд. Школа, в которой работала Ивонна, официально объявила о закрытии с нового учебного года – осталось слишком мало детей. Магазин Евы работал в убыток, она думала закрыться к концу месяца.

– Я не хочу уезжать, – говорила Ева, сидя в пекарне с чашкой чая. – Это мой дом. Но я не могу держать магазин, который не приносит дохода. Придется искать работу в другом месте.

– А Томас?

Ева грустно улыбнулась:

– Он предложил мне переехать к нему. В соседний город. Там больше возможностей. Но я еще не решила.

Лина взяла ее за руку:

– Я понимаю. И не виню тебя, если уедешь.

– Но я буду винить себя. Ты остаешься, а я убегаю.

– Я остаюсь, потому что у меня есть причина. У тебя другая ситуация.

В понедельник в Солти Коаст снова приехал Роберт Чейз. На этот раз не один – с ним были еще трое мужчин в деловых костюмах и женщина с планшетом.

Они сняли зал в единственной гостинице города и провели презентацию проекта. Пригласили всех желающих.

Лина не хотела идти. Но Эйдан убедил:

– Нужно знать, что они обещают людям. Понимать, с чем мы имеем дело.

Зал был полон. Пришло очень много жителей – рыбаки, продавцы, учителя, пенсионеры. Сидели рядами, напряженные, с надеждой в глазах.

Роберт Чейз стоял на импровизированной сцене, улыбающийся, уверенный. За его спиной на большом экране демонстрировались слайды с красивыми картинками.

– Добрый вечер, – начал он. – Спасибо, что пришли. Я знаю, это трудные времена для вашего города. Закрытие завода – удар для всех. Но я здесь, чтобы предложить решение. Надежду. Будущее.

Он кликнул пультом – на экране появился рендер туристического комплекса. Стеклянные здания, зеленые лужайки, бассейны, счастливые люди.

– Прибрежный курорт "Солти Бэй". Пятнадцать миллионов инвестиций. Отель на двести номеров, три ресторана, спа-центр, магазины, детская зона, конференц-залы. Мы превратим ваш город в туристический рай. Люди будут приезжать со всей страны.

Слайды сменялись – схемы, цифры, графики.

– Двести рабочих мест в первый год. Триста – к третьему году. Официанты, горничные, администраторы, повара, садовники, охранники. Зарплаты выше средних по региону. Полный социальный пакет.

По залу прошел шепот – заинтересованный, взволнованный.

– Мы вложим деньги в инфраструктуру города. Отремонтируем дороги, построим новую детскую площадку, поддержим школу. Ваш город расцветет.

Роберт сделал паузу, оглядел зал:

– Есть только одна проблема. Нам нужна земля. Конкретный участок в центре города.

На экране появилась карта с красным контуром.

– Вот здесь. Сейчас там стоит старое здание – пекарня. Мы готовы выкупить этот участок, предоставив владелице щедрую компенсацию. Но она отказывается.

Все головы повернулись к Лине. Она чувствовала взгляды – тяжелые, вопросительные, некоторые осуждающие.

– Я понимаю привязанность к историческим зданиям, – продолжал Роберт мягким голосом. – Но иногда нужно делать выбор. История или будущее. Сентиментальность или выживание. Один человек или целый город.

Лина сжала кулаки. Манипулятор. Он специально давил на людей, натравливал их на нее.

– Я предлагаю городу сделать выбор, – сказал бизнесмен. – Поддерживаете ли вы этот проект? Хотите ли вы, чтобы мы инвестировали в ваш город? Если да – помогите мне убедить владелицу пекарни. Поговорите с ней. Объясните, как важен этот проект для всех.

Он сделал еще одну паузу:

– А если нет – скажите сейчас, и мы уедем. Найдем другой город. Другое место. У нас есть десятки вариантов. Мы не навязываемся. Просто даем возможность.

Зал молчал. Потом кто-то сзади закричал:

– Мы за! Мы хотим проект!

Другие голоса подхватили:

– Да! Нам нужна работа!

– Нельзя из-за одной пекарни губить весь город!

– Лина, пожалуйста, подумай о людях!

Лина сидела, чувствуя, как щеки горят. Эйдан взял ее за руку, крепко сжал. Ева, сидевшая с другой стороны, тоже положила ладонь на ее плечо.

Но голоса продолжали звучать – все громче, требовательнее.

Роберт поднял руку, призывая к тишине:

– Я понимаю ваши эмоции. Это нормально. Но давайте будем цивилизованными. Мисс Берг имеет право на свое решение. Я просто прошу ее подумать. Не о себе. О городе. О людях, которые здесь живут.

Он посмотрел прямо на Лину:

– У вас есть еще неделя. Через семь дней я жду окончательного ответа. Если он будет "нет" – мы уезжаем. И, боюсь, Солти Коаст останется без будущего.

После презентации к Лине подошли несколько человек. Не все были агрессивными. Многие просто просили, умоляли, объясняли свои обстоятельства.

Сара, молодая мама:

– Лина, я понимаю, пекарня важна для тебя. Но у меня двое детей. Муж без работы. В следующем месяце мы не сможем заплатить за ипотеку. Банк заберет дом за неуплату. Мне нужна эта работа. Пожалуйста.

Питер, рыбак:

– Я пятьдесят лет прожил в этом городе. Не хочу уезжать. Но если не будет работы, придется. У меня внуки, семья. Я знаю, твоя пекарня особенная. Но мы тоже важны, правда?

Миссис Коллинз, старая женщина, чью дочь Лина когда-то лечила от депрессии:

– Дорогая, я благодарна тебе за помощь моей дочери. Но город умирает. Если молодежь уедет, останемся только мы, старики. А потом и нас не станет. И Солти Коаст превратится в город-призрак. Ты ведь не хочешь этого?

Каждый разговор был ножом в сердце. Лина слушала, кивала, обещала подумать. Но внутри росла паника.

Эйдан вывел ее из зала, видя, что очередь желающих поговорить не кончалась:

– Хватит. Ты не обязана отвечать всем прямо сейчас.

Они вышли на улицу. Было темно, холодно. Лина дрожала – не от холода, а от эмоций.

– Они правы, – прошептала она. – У них семьи, дети, ипотеки. А у меня просто здание.

– Это не просто здание. Это место силы. Магия. Помощь людям.

– Но магия не накормит семьи. Не оплатит счета.

– Нет. Но есть вещи важнее денег.

– Скажи это Саре, которая потеряет дом!

Эйдан обнял ее, и Лина заплакала в его плечо – тихо, устало, отчаянно.

– Я не знаю, что делать. Правда не знаю.

– Тогда не решай сейчас. Дай себе время.

Они шли домой медленно, по темным улицам. Город казался пустым – мало огней в окнах, никого на улицах. Умирающий город, цепляющийся за последнюю надежду.

Следующие дни были адом. Куда бы Лина ни пошла, люди останавливали ее. Просили, умоляли, иногда требовали.

Кто-то был вежливым, кто-то агрессивным. Один мужчина даже накричал на нее на улице:

– Ты эгоистка! Думаешь только о себе! Из-за тебя весь город страдает!

Эйдан тогда встал между ними, и мужчина ушел, продолжая бормотать ругательства.

– Может, они правы, – сказала Лина вечером. – Может, я действительно эгоистка.

– Нет. Ты имеешь право защищать то, что важно для тебя.

– Но не за счет других?

– А что, если продашь пекарню, а проект провалится? Что, если эта компания обещает, но не выполняет? Ты потеряешь пекарню, а люди все равно останутся без работы.

Лина не думала об этом. Эйдан продолжал:

– Я изучил эту компанию. "Прибрежные горизонты". Они строили три подобных курорта в других регионах. Два из них закрылись через год после открытия – не окупились. Третий работает, но создал лишь десять процентов обещанных рабочих мест.

– Но откуда ты знаешь?

– Я же архитектор. У меня есть связи в строительной сфере. Я позвонил нескольким коллегам, они навели справки. Эта компания хороша в презентациях, но плоха в реализации. Они обещают золотые горы, а на деле строят посредственные объекты, которые быстро теряют привлекательность.

Лина смотрела на него широко раскрытыми глазами:

– Значит, они обманывают город?

– Не совсем обманывают. Просто преувеличивают. Обещают больше, чем могут дать. А когда проект проваливается, они уходят, оставляя людей ни с чем.

– Нужно рассказать людям!

– Я пытался. Говорил с мэром, с членами городского совета. Они не хотят слушать. Говорят, что это единственная надежда, что рисковать надо, что ничего не делать хуже, чем попытаться.

Лина опустилась на стул:

– Значит, что бы я ни сделала, будет плохо. Если продам – город получит посредственный курорт, который быстро закроется. Если не продам – меня будут винить в смерти города.

– Да. К сожалению, именно так.

Они сидели в тишине. Лина чувствовала себя загнанной в угол, без выхода, без выбора.

В пятницу вечером пришла Ивонна. Села напротив Лины, взяла ее за руки:

– Я слышала, что происходит. Весь город говорит только об этом.

– Я знаю.

– И что ты решила?

– Не знаю. Ивонна, я правда не знаю. С одной стороны – пекарня, магия, наследие Марты. С другой – люди, их жизни, их будущее.

Подруга кивнула:

– Понимаю. Это практически невозможный выбор.

– А ты что думаешь? Только честно.

Ивонна задумалась:

– Честно? Я думаю, что ты не несешь ответственности за весь город. Что это не твоя вина, что завод закрылся. Что тебя ставят перед выбором, которого не должно быть. Но еще я думаю... что если есть способ помочь людям, не продавая пекарню, нужно его поискать.

– Какой способ?

– Не знаю. Но ты маг, не побоюсь этого слова. Ты помогла десяткам людей. Может, есть способ помочь и городу?

Лина покачала головой:

– Магия не работает так. Я не могу испечь хлеб, который создаст рабочие места.

– Может, не хлеб. Но что-то другое?

Лина не ответила. Потому что не представляла, чем могло бы быть это "другое".

В субботу к пекарне подошла группа протестующих. Человек десять, с плакатами. "Город важнее одного здания!", "Думай о людях, а не о камнях!", "Продай пекарню и спаси Солти Коаст!".

Они стояли перед зданием несколько часов, скандируя лозунги. Лина сидела внутри, закрыв шторы, и плакала.

Эйдан вышел к ним, попытался поговорить. Но его не слушали.

Наконец протестующих разогнала полиция – подоспел местный глава правопорядка, старый Джон. Он пригрозил арестом за нарушение общественного порядка, и люди разошлись.

Но Лина понимала – они вернутся. Давление будет только усиливаться.

Воскресным вечером Лина сидела на кухне с чашкой остывшего чая. Не пила, просто держала, глядя в пустоту.

Эйдан работал в мастерской. Ева уехала на выходные к Томасу. Ивонна была с Торвальдом. Лина была одна.

Телефон зазвонил. Незнакомый номер. Лина ответила:

– Алло?

– Мисс Берг? Это Роберт Чейз.

Лина выпрямилась:

– Слушаю.

– Я звоню, чтобы напомнить: завтра истекает неделя. Мне нужен ваш окончательный ответ.

– Я помню.

– Хорошо. Также хочу сообщить: завтра вечером в городской ратуше состоится открытое голосование. Жители Солти Коаста будут решать, поддерживают ли они наш проект. Если большинство проголосует "за" – это даст мне моральное право обратиться к властям с просьбой изъять вашу землю в пользу города. По закону о принудительном отчуждении для общественных нужд.

Лина похолодела:

– Вы не можете просто забрать мою землю!

– Могу, если докажу, что это необходимо для выживания города. И если город меня поддержит. Конечно, вы получите компенсацию. Но пекарня все равно будет снесена.

– Это... это шантаж.

– Это бизнес, мисс Берг. И забота о людях. Вы можете продать добровольно и получить щедрую сумму. Или можете отказаться, и город заберет землю принудительно за меньшие деньги. Выбор за вами.

Он повесил трубку. Лина сидела, держа телефон, чувствуя, как внутри все обрывается.

Принудительное изъятие. Голосование. Они заберут пекарню, хочет она того или нет.

Она опустила голову на руки и заплакала – тихо, безнадежно.

За окном солнце садилось над морем, окрашивая небо в кроваво-красные тона.

Это конец. Завтра все решится.

Глава 25

Глава 25. Голосование

Понедельник начался с дождя. Серого, холодного, казалось, бесконечного. Лина проснулась рано, не выспавшись – всю ночь ворочалась, пытаясь найти решение, которого не было.

Эйдан уже был на кухне, варил кофе. Посмотрел на нее с беспокойством:

– Ты спала?

– Немного. Пару часов, может быть.

Он обнял возлюбленную, и она прижалась к нему, впитывая тепло, силу.

– Что бы ни случилось сегодня, – сказал он тихо, – мы справимся. Вместе.

– Я боюсь.

– Не бойся, милая.

Они пили кофе молча, глядя в окно на дождь. День голосования. День, когда город решит судьбу пекарни.

Утром в пекарню почти никто не пришел. Лина открыла, как обычно, выставила хлеб на полки. Но покупателей не было. Город словно вымер – все готовились к вечернему собранию, обсуждали, думали, выбирали.

Только старый Уолтер зашел ближе к обеду. Купил булочку с корицей, присел у прилавка:

– Тяжелый день сегодня, Лина.

– Да.

– Я проголосую против проекта. Хочу, чтобы ты знала.

Лина посмотрела на него удивленно:

– Правда?

– Правда. Я стар. Видел многое. Знаю, что бывает, когда приходят чужие люди с большими обещаниями. Обычно обещания не выполняются. А то, что было хорошего, уничтожается навсегда.

– Спасибо, Уолтер.

Он пожал плечами:

– Не за что благодарить. Я один старик. Мой голос мало что значит. Молодежь проголосует за. Они верят в чудеса.

Он ушел, оставив Лину с горьким осознанием правды его слов.

К вечеру дождь усилился. Лина стояла перед зеркалом, пытаясь решить, что надеть. Нелепо – беспокоиться об одежде, когда решается судьба всей жизни.

Выбрала простое темное платье. Собрала волосы. Посмотрела на свое отражение – бледное лицо, темные круги под глазами, напряженный взгляд.

– Ты красивая, – сказал Эйдан, входя в комнату. Он тоже оделся официально – темные брюки, рубашка, пиджак.

– Я выгляжу измученной.

– Ты выглядишь как человек, который борется. Это красиво.

Они поехали в ратушу на его машине. По дороге молчали. Лина смотрела в окно на промокшие улицы, темные дома, редкие фигуры людей.

Ратуша, старое здание в центре города, была ярко освещена. У входа толпились люди, прячась от дождя под козырьком.

Лина и Эйдан вошли внутри. Большой зал был почти полон – люди сидели на стульях, вдоль стен, в проходах. Казалось, пришел весь Солти Коаст.

Разговоры стихли, когда Лину заметили. Головы поворачивались, взгляды следили. Некоторые сочувствующие, некоторые осуждающие, многие просто любопытные.

Ева махнула им из третьего ряда – заняла для них места. Они пробрались туда, сели. Ивонна с Торвальдом сидели рядом, кивнули в знак поддержки.

На сцене стоял длинный стол, за ним – мэр города, Эдвард Грант. Рядом – члены городского совета. И Роберт Чейз, как всегда улыбающийся, в безупречном костюме.

Мэр поднялся, постучал молотком по столу:

– Прошу тишины. Объявляю открытым экстренное собрание жителей Солти Коаста. Тема – проект туристического комплекса компании "Прибрежные горизонты".

Зал затих. Мэр продолжал:

– Все знают ситуацию. Завод закрыт, люди теряют работу, город в кризисе. Компания мистера Чейза предлагает инвестиции и новые рабочие места. Но для реализации проекта нужна земля, на которой сейчас стоит пекарня мисс Берг.

Он посмотрел на Лину:

– Мисс Берг отказывается продавать. Это ее право. Но сегодня мы проведем голосование. Поддерживает ли город этот проект? Если большинство проголосует "за", мы обратимся к властям региона с просьбой рассмотреть возможность принудительного изъятия земли в интересах города.

Шепот прокатился по залу. Лина сжала кулаки. Принудительное изъятие. Они действительно собираются это сделать.

Мэр поднял руку:

– Но прежде чем голосовать, давайте выслушаем обе стороны. Мистер Чейз, прошу.

Роберт встал, подошел к трибуне. Улыбнулся залу:

– Добрый вечер. Я не буду повторять то, что говорил на презентации. Все знают наше предложение. Хочу лишь напомнить: мы предлагаем не просто деньги. Мы предлагаем будущее. Ваш город умирает. Это факт. Без работы люди уедут. Через пять лет здесь останутся руины. Мы можем это предотвратить.

Он сделал паузу, оглядел зал:

– Привязанность к истории – это замечательно. Пекарня – старое здание, часть традиций. Но что важнее? Каменные стены или живые люди? Прошлое или будущее детей?

Аплодисменты. Не все аплодировали, но многие. У Лины внутри все сжалось в тугой узел.

Роберт продолжал:

– Мы готовы с лихвой компенсировать мисс Берг. Она сможет открыть новую пекарню где угодно. Но этот участок земли нужен городу. Для выживания.

Он сел. Аплодисменты усилились.

Мэр посмотрел на Лину:

– Мисс Берг, хотите что-то сказать?

Лина медленно встала. Ноги дрожали, сердце билось так громко, что казалось, весь зал слышит. Она подошла к трибуне, посмотрела на море лиц.

– Я... – начала она, и голос прозвучал тихо, неуверенно. Откашлялась, попробовала снова: – Я понимаю, что город в кризисе. Вижу, как люди страдают. Но пекарня – это не просто здание.

– Для нас это просто здание! – выкрикнул кто-то из зала.

Шум, возмущенные голоса. Мэр стучал молотком:

– Тишина! Дайте человеку сказать!

Лина набрала воздуха:

– Пекарня стоит здесь сто лет. Она помогала людям в трудные времена. Моя тетя и наставница, Марта, пекла хлеб для всех, кто нуждался. Бесплатно, с любовью. Это место... оно особенное.

– Мы знаем про твой волшебный хлеб! – крикнул другой голос. – Но он не оплатит наши счета!

Смех, поддакивания. Лина почувствовала, как щеки горят:

– Я не говорю о магии. Говорю о сердце города. О том, что делает Солти Коаст особенным. Если мы продадим душу за деньги, что останется?

– Останемся мы! – закричала какая-то женщина. – Живые люди с семьями!

Зал взорвался возгласами поддержки. Лина стояла, чувствуя, как слова застревают в горле. Они не слушали. Не хотели слушать.

Эйдан встал:

– Можно я скажу?

Мэр кивнул. Эйдан подошел к трибуне, встал рядом с Линой:

– Я архитектор. Работаю в строительной сфере пятнадцать лет. Изучил компанию "Прибрежные горизонты". Они построили три подобных проекта. Два закрылись через год. Третий работает вполсилы. Они обещают много, но выполняют мало.

Роберт вскочил:

– Это клевета!

– Это факты, – спокойно ответил Эйдан. – Я могу предоставить документы. Статистику. Отзывы жителей городов, где они строили. Эта компания ненадежна.

Шум в зале усилился. Мэр стучал молотком:

– Тишина! Мистер Чейз, что вы скажете?

Роберт подошел к трибуне, оттеснив Эйдана и Лину:

– Да, не все проекты были успешными. Это бизнес, бывают риски. Но мы учимся на ошибках. Этот проект будет другим. Лучше. Успешнее.

– Откуда нам знать? – спросил кто-то из зала.

– Не знаете. Но какой у вас выбор? – Роберт развел руками. – Либо рискнуть с нами, либо лишиться всего. Третьего не дано.

Лина вернулась к трибуне:

– А если есть третий путь?

Все посмотрели на нее. Роберт усмехнулся:

– Какой?

– Я еще точно не знаю. Но должен быть способ спасти город, не уничтожая его душу. Дайте мне время. Дайте нам всем время подумать. Найти альтернативу.

– Времени нет, – холодно ответил Роберт. – Через неделю мы уезжаем в другой город. Решайте сейчас.

Глава города посмотрел на Лину с сочувствием:

– Мисс Берг, если у вас есть конкретное предложение, мы выслушаем. Но если это просто просьба подождать без плана... боюсь, город не может ждать.

Лина понимала – он прав. У нее нет плана. Нет идей. Только отчаянное желание спасти пекарню и город одновременно.

– Тогда голосуем, – сказал мэр. – Все, кто поддерживает проект компании "Прибрежные горизонты" и готов попросить власти рассмотреть вопрос об изъятии земли у мисс Берг, поднимите руки.

Лина смотрела на зал. Руки поднимались – одна, вторая, десятая, сотая. Больше половины зала. Может, две трети.

Люди, которым она помогала. Которых лечила хлебом. Которых утешала, поддерживала. Они голосовали против нее.

Сара с мужем – руки подняты. Рыбак Питер – рука поднята. Молодые семьи, пожилые пары, даже некоторые друзья.

Миссис Коллинз сидела с опущенной головой, рука не поднята. Но и против не голосовала.

– А теперь те, кто против проекта.

Руки поднялись – меньше. Гораздо меньше. Уолтер с Элис. Ева. Ивонна и Торвальд. Эйдан. Отец Майкл из церкви. Джулиан. Несколько стариков. Несколько молодых людей.

Может быть, тридцать человек из примерно двухсот собравшихся.

Мэр посчитал, кивнул:

– Результат очевиден. Большинство поддерживает проект. Завтра мы направим официальный запрос в региональные власти.

Он посмотрел на Лину:

– Мне жаль, мисс Берг. Правда жаль. Но город сделал выбор.

Лина не могла пошевелиться с места, чувствуя, как внутри все рушится. Все кончено. Пекарню заберут. Снесут. На ее месте построят стеклянный отель, который закроется через год.

Она повернулась и пошла к выходу. Эйдан, Ева, Ивонна последовали за ней. Из зала доносились голоса – кто-то радовался, кто-то сочувствовал, кто-то обсуждал детали.

На улице лил дождь. Холодный, беспощадный. Лина стояла под козырьком, глядя в темноту.

– Лина, – позвала Ева.

Но Лина не ответила. Молча стояла, чувствуя, как дождь смывает последние надежды.

Они вернулись в пекарню молча. Эйдан вел машину осторожно – дороги были скользкими. Лина смотрела в окно, не видя ничего.

Дома она прошла на кухню, села за стол. Эйдан включил чайник, но она не хотела чая. Не хотела ничего.

– Что я буду делать? – спросила Лина в пустоту.

– Пока не знаю, – честно ответил Эйдан. – Но мы что-нибудь придумаем.

– Они забрали мой дом. Мою жизнь. Наследие Марты.

– Еще не забрали. Это просто голосование. Региональные власти должны одобрить. Это может занять месяцы. У нас есть время.

– На что? Чтобы смириться?

Эйдан присел рядом, взял ее за руки:

– Чтобы бороться. Искать юристов. Обжаловать. Искать союзников. Мы не сдадимся просто так.

Лина посмотрела на него:

– Ты видел, как они голосовали. Люди, которым я помогала. Которых спасала. Они выбрали деньги.

– Они выбрали выживание. Это не одно и то же.

– Для меня одно и то же.

Она освободила руки, встала, подошла к окну. За стеклом чернело море, едва различимое из-за темноты и дождя.

– Может, мне все-таки стоит продать. Взять деньги и уехать. Начать где-то еще.

– Ты этого хочешь?

– Нет. Но чего я хочу, уже не имеет значения.

Эйдан подошел сзади, обнял:

– Имеет. Всегда имеет. Не сдавайся, Лина. Пожалуйста.

Она прижалась к мужчине, и тихо плакала. Тихие, горькие слезы поражения.

За окном шумело море, равнодушное к человеческим драмам. Дождь барабанил по крыше. Где-то вдали прогремел гром.

Буря еще не закончилась.

Она только начиналась.