Текст книги "Бывает и хуже? Том 7 (СИ)"
Автор книги: Виктор Молотов
Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 9
У меня дежавю, как раз сегодня ночью была ситуация, когда Гриша звонил и сообщал о проблеме. Только в тот раз проблема была у меня, а сейчас у Гриши.
– Давай подробнее, – попросил я. – Что значит «всё плохо»? Инспекция уже пришла? Что нашли?
– Уже там, – рассеянно отозвался Гриша. – Вадик звонил, сказал, что они уже пять нарушений нашли. И часть из них прям мутные, из разряда «недостаточная маркировка путей эвакуации». Придираются прям к мелочам.
– Понятно, – задумчиво ответил я. – Я сейчас к Вадику приеду, помогу ему на месте разобраться, пока время есть. Предупреди его.
– Понял, – отозвался Гриша. – А с подарком тогда подумаешь?
Я вздохнул. Гриша ну просто неисправим.
– Подумаю, – ответил я.
– Ты мой самый лучший друг, – весело заключил Гриша.
Я положил трубку и повернулся к Косте.
– Кость, сможем ненадолго на ещё один адрес заехать? – спросил я. – Мне другу помочь надо. Вопрос один решить.
– Не вопрос, – пожал плечами водитель. – Ты меня подстраховал, когда я к дочке ездил на утренник, так что теперь моя очередь. Диктуй адрес. Всё равно ты вызовы очень быстро объездил, и до следующего человека время есть.
Через десять минут мы подъехали к зданию, где планировали открыть компьютерный клуб Вадик и Гриша. По пути успел изучил несколько статей в интернете по этому вопросу.
Костя пообещал подождать меня, и я поспешил внутрь.
Внутри действительно встретил Вадика и двух инспекторов в форме МЧС. Они ходили с деловым видом и фиксировали нарушения, а Вадик как тень следовал за ними.
– Добрый день, господа! – громко обратил я на себя их внимание. – Что тут происходит?
– А вы, собственно, кто? – обратился ко мне один из инспекторов.
– Один из владельцев, – ровным тоном отозвался я. – Так по какому поводу к нам пришла пожарная инспекция?
Надеюсь, не попросят документы, иначе моё прикрытие быстро даст трещину.
– Меня зовут Зелепукин Александр Владимирович, – представился инспектор. – Мы проводим плановую проверку перед открытием нового заведения.
– Плановую? – переспросил я. – Учитывая, что ещё даже дата открытия не установлена и ведутся работы? Учитывая, что никто не ставил нас в известность? Учитывая, что мы могли банально ещё не успеть подготовить всё, у нас тут даже мебели пока нет.
Зелепукин поднял на меня взгляд. Он явно не ожидал, что я дам отпор.
– Нам поступило обращение, что помещение готовится к открытию для массового посещения, – отчеканил он. – И мы обязаны были провести проверку.
– Значит, это внеплановая проверка по обращению, – заметил я. – А копию обращения можно? Чтобы узнать, кто же поднял тревогу против ещё не работающего учреждения.
Зелепукин переглянулся со вторым инспектором, который даже не соизволил представиться.
– Пишите официальный запрос на имя начальника отдела, – сухо сказал второй. – Через канцелярию. Вам ответят в установленном порядке.
Ну разумеется. Другого ответа я и не ожидал. Хотя и так понятно, чьё это обращение.
– Хорошо, тогда покажите мне список нарушений, – попросил я. – Это же я могу узнать без официального запроса?
Александр Владимирович хмыкнул и протянул мне листок бумаги.
«Пункт 1. Отсутствие маркировки эвакуационных путей фотолюминесцентными элементами в соответствии с ГОСТ Р 12.2.143–2009».
«Пункт 2. Эвакуационный выход №2 (запасной) имеет ширину 88 см, что не соответствует нормативу для помещений массового посещения с расчётной численностью свыше 50 человек (норма – не менее 90 см)».
«Пункт 3. Пожарная сигнализация смонтирована, но акт ввода в эксплуатацию не предъявлен».
«Пункт 4. Огнетушители ОП-4 в количестве 6 штук размещены, но журнал учёта и проверки огнетушителей не предъявлен».
«Пункт 5. План эвакуации не размещён на видном месте у основного выхода».
Очень интересно.
– Итак, – тщательно прочитав весь список, сказал я. – Про пункт номер два я согласен, исправим. Всё остальное мы просто ещё не успели сделать, но к открытию это будет. Это не может считаться нарушениями, потому как наше помещение ещё не готово.
Инспекторы снова переглянулись.
– Противопожарную безопасность надо обеспечивать в первую очередь, – заявил Зелепукин.
– Согласен, – кивнул я. – Вот мы этим и занимаемся. В первую очередь. Вы бы лучше следили так за предыдущей организацией, что была в этом здании. Это они после себя ничего не оставили. И с такой шириной выхода спокойно жили.
Александр Владимирович поджал губы.
– Десять дней на устранение нарушений, затем приедем на повторную проверку, – заявил он. – До выдачи акта экспертизы открытие запрещено.
– Мы всё равно не собирались раньше открываться, – пожал плечами Вадик. – Так что всё исправим.
Он подписал акт, и Зелепукин со своим безымянным товарищем уехали. Мы остались вдвоём. Вадик по очереди смотрел то на акт, то на меня, то вокруг.
– Так, давай по порядку, – я начал загибать пальцы. – Первое. Сегодня же вечером покупаешь журнал учёта огнетушителей и заполняешь его задним числом по всем правилам. На каждый огнетушитель карточку, дату проверки, подпись ответственного. Второе. Завтра берёшь акт ввода сигнализации и делаешь три копии. Третье. Заказываешь у проектировщиков планы эвакуации, печатаешь в нормальном размере, вешаешь у обоих выходов. Четвёртое. У запасного выхода с шириной восемьдесят восемь сантиметров надо переделывать наличник. Тогда как раз те два сантиметра и освободятся. И в следующий раз лучше звони сразу мне, я помогу, если что. Понял?
– Понял, – кивнул Вадик. – Слушай, это точно тот любитель тортиков нам проверку подослал! Ну вот что ему всё неймётся, гаду?
– Не знаю, – задумчиво ответил я. – Но в этот раз это даже хорошо, что всё так сложилось.
– Это в каком месте хорошо? – возмутился айтишник. – Столько нарушений нашли!
Я тяжело вздохнул.
– Проверка всё равно обязана была бы прийти, – объяснил я. – Только если бы вы успели открыться – у вас начались бы проблемы из-за этих нарушений. А так есть время всё это исправить, без дополнительных санкций.
– И правда, – тут же кивнул Вадик. – Я об этом не подумал.
Я тоже был уверен, что инициировал проверку Бородин. Слишком уж она внезапна, так обычно их не проводят.
А значит, всё-таки надо действовать в ответ. Не зря я подготовился заранее.
Я попрощался с Вадиком и вернулся в машину. По пути в поликлинику позвонил Щербакову.
– Даниил, это Саша Агапов, – проговорил я. – Ситуация изменилась, материалы нужно опубликовать. Оформить только красиво, громкая статья о незаконном труде, например. «Как на самом деле обстоят дела в Озонах»?
– Блин, а я боялся, что так и не опубликуем! – обрадовался тот. – Это на самом деле интересная бомба будет! Тогда я к главному редактору! Всё будет, Саня!
Он повесил трубку, а я задумался. Газета – это первый ход. Но она работает медленно, пока статью одобрят, пока выйдет. А мне нужен второй ход, бьющий по тому же месту.
Трудовая инспекция. Сотрудники без оформления – это огромные штрафы, вопросы от налоговой. Бородину такое явно не понравится. Но проблема в том, что любая такая проверка строится на свидетельских показаниях работников. А кто из работников Бородина согласится давать показания, понимая, что в таком случае завтра он останется без работы в маленьком городе?
Никто. Однако и тут есть лазейка – анонимное обращение. Если в таком обращении будут содержаться конкретные факты, инспекция может и обратить на него внимание. И тогда уже дело примет другой оборот.
Так что форму анонимного обращения на сайте я тоже заполнил и отправил. Сразу два хода против Бородина.
Дальше будет видно.
Мы подъехали к поликлинике, и я вернулся в свой кабинет. И почти сразу ко мне в гости пришёл Чердак. В новом пиджаке, сиреневой рубашке и с гордым выражением лица.
Меня сегодня решили посетить просто все на свете!
– Сань, я к тебе, – деловито сказал Эдик. – Хотел вот узнать, всего ли хватает. Может, надо чем-то обеспечить. Мыло там, шпатели. Может, ручек нет?
– Всего хватает, – усмехнулся я. – Но спасибо за заботу.
– А как иначе, это благодаря тебе у меня работа появилась! – тут же отозвался тот. – И я тебе жутко благодарен, Сань. Работа шик просто, потихоньку во всё вникаю, да и Лиза помогает.
Савчук уже стала для него Лизой, хороший признак. Значит, у этих двоих всё складывается.
– Разгребать много приходится? – поинтересовался я.
До Чердака эту должность занимал Петренко, и я был уверен, он воровал везде где только можно.
– Много недостач, – признался Чердак. – Я до сих пор инвентаризацию провожу, и многие пункты не сходятся. Но Кречетов сказал по каждому к нему подходить и решать совместно. Справимся.
– Справитесь, – кивнул я.
Мы ещё немного поговорили, и Чердак ушёл дальше работать. А я приступил к приёму.
Одной из первых зашла Анастасия Петровна, моя постоянная пациентка, которая ходила выписывать рецепты. Я её осмотрел, измерил давление и выписал рецепт на льготные препараты. С такими пациентами было проще всего. Терапия уже подобрана и работает. Так что осмотр, периодические анализы для контроля – и выписка препаратов.
Следом был мужчина лет сорока с жалобами на изжогу. Классический рефлюкс на фоне неправильного питания и работы по сменам. Я выписал ингибитор протонной помпы, расписал режим и отправил его с рекомендацией показаться через две недели.
В общем, приём прошёл по стандартной схеме. Пациенты, комиссии, дела. Остроухову вызвать не получилось, она снова была на выезде в село. Пришлось отложить разговор до завтра.
После приёма я позвонил Лиле, рассказал ей про Кристину. Дождался, пока Лиля обругает девушку всеми известными словами. Мы договорились, что они с братом приедут на квартиру примерно через тридцать минут после меня. Думаю, этого точно хватит. Главное, чтобы слишком много не оказалось, я пока не прогнозировал, с какой именно скоростью Кристина начнёт действовать.
После приёма я ещё посидел с бумажными делами, которых было всё так же много, а к восьми отправился к девушке.
Кристина с Тимофеем сняли на несколько дней обычную однушку в пятиэтажке на улице Гагарина. Я добрался до квартиры, позвонил в звонок. Что ж, сейчас начнётся.
Кристина открыла почти сразу. В коротких шортах и обтягивающем топике, явно готовилась к моему приходу.
– Саша, совсем забыла, что ты должен был зайти, – прощебетала она. – Ну ты проходи, не стой!
Забыла она, ага, как же. В комнате на столике находились бутылка вина и два бокала. И из одного из них уже явно пили.
– Проходи, садись, – засуетилась девушка. – Вино будешь?
– Я не пью, – отказался я.
– А я вот ещё выпью, – невозмутимо заявила Кристина. – Красное вино помогает здоровью, сам же должен знать.
Она выпила за раз чуть ли не половину бокала, села напротив меня. Снова закинула ногу на ногу и уставилась на меня. Это было бы соблазнительно, но вообще-то как-то жутко.
– Ну так и какая у тебя проблема с пригласительными? – поинтересовался я.
– Слушай, ну что ты как ребёнок, уже наверняка понял, что это был просто повод, – отозвалась девушка. – Чтобы позвать тебя в гости.
Да ладно, правда, что ли⁈ Какой неожиданный поворот. Сарказм, конечно.
– Захотелось обсудить здоровье? – усмехнулся я. – Или поговорить про брата Лили и твоего будущего мужа?
– Есть вещи поинтереснее разговоров, – с плеча Кристины аккуратно упала бретелька от топика. – И со мной ими заниматься приятнее, чем с Лилей.
Так-то события разворачиваются ну слишком быстро!
– Как идёт подготовка к свадьбе? – надо было потянуть время.
– Саш, ты правда сейчас о свадьбе говорить хочешь? – Кристина встала, потянулась всем телом. – Давай забудем об этом хотя бы на время.
Она сделала шаг ко мне, потянулась… И в комнату вошли Тимофей и Лилия.
Уф, вовремя! Кто знает, какой бы ещё стриптиз она мне тут показала. Наверное, Лиля тоже решила, что полчаса – это слишком много.
– Что тут происходит? – ледяным тоном спросил Тимофей.
Кристина в мгновение ока отпрыгнула от меня метра на три. Вот это у неё навыки!
– Он… он… пришёл и начал приставать! – испуганно воскликнула она. – Я не представляю, откуда он узнал мой адрес, Тима! Я спокойно отдыхала, а он…
– Серьёзно? – приподнял я бровь. – Это не ты мне только что предлагала переспать?
– Тима, он меня преследует! – наобум выкрикивала Кристина. – Ещё тогда в кафе начал на меня пялиться! И вот, пожалуйста. Тимочка, мне страшно!
Да уж. Хорошо, что я подготовился. Актриса из Кристины неплохая, сам ей чуть не поверил.
Я рассказал Тимофею свою версию, а затем показал то самое видео. Его лицо окаменело, и он медленно повернулся к девушке. Доказательств было предостаточно.
– Кристина, – холодно произнёс он. – Ты как-то можешь это объяснить?
Та, похоже, поняла, что прикидываться уже смысла нет.
– А что тут объяснять! – злобно прошипела она. – Не люблю я тебя, ясно? И никогда не любила. Ты мне нужен был чисто как мешок с деньгами, ради них я тебя и терпела!
– Ну ты и стерва, – покачал он головой. – Значит, так. Можешь переночевать здесь, я остановлюсь у Лили. Завтра же поедем домой, заберёшь свои вещи и свалишь из нашей квартиры. Никакой свадьбы не будет.
– Да больно надо! – фыркнула Кристина. – Проваливайте, неудачники. Найду себе другого богатого дурачка, делов-то.
Она невозмутимо села на диван и принялась дальше пить вино. Тимофей начал быстро подхватывать свои вещи.
– Ты тварь! – заявила Лилия. – Я тебе никогда не прощу!
Она схватила второй бокал и вылила вино прямо Кристине на голову. Та зашипела.
– Ты чё творишь, курица? – взвизгнула она.
– Скажи спасибо, что не по лицу ударила, – фыркнула Лиля.
Так, пора уходить, пока они тут не сцепились. Я встал между ними, усадил Кристину назад на диван.
– Пойдёмте, – сказал я Лиле и Тимофею.
Втроём мы вышли на улицу, я вдохнул полной грудью.
– Вот я придурок… – сокрушённо протянул Тимофей. – Лилька, ты же предупреждала меня. А я, дурак, не верил, думал, встретил ту самую.
– Ты не дурак, просто влюблён был, – утешила брата Лиля. – Ничего, встретишь ещё девушку, не переживай. Ещё чего, переживать из-за этой Кристины!
– Думаешь? – хмыкнул он.
– Конечно, – подключился и я. – Наоборот, хорошо, что всё это выяснилось до свадьбы, а не после. И извини за этот спектакль, по-другому ты бы не поверил.
– Это правда, – усмехнулся Тимофей. – Зато так всё было наглядно. Ладно, Лилька, пойдём к тебе. Сань, спасибо… за то, что глаза открыл.
Он пожал мне руку, и они с Лилей отправились к ней домой. Она обещала потом позвонить, но сейчас ей надо было побыть с братом.
А я зашёл домой за вещами и отправился в ФОК. Вторая тренировка за неделю, их никто не отменял.
Добрался до тренажёрного зала к девяти вечера. Народу было довольно много, видимо, многие занимались по вечерам после работы. А вот тренера Виталия уже не было, сотрудники ФОКа почти все разошлись. Но сегодня я и так знал, по какой схеме тренироваться.
И где-то в середине тренировки услышал, как кто-то в зале громко охнул.
Обернулся и увидел на скамье у стойки с гантелями молодого парня, который держался за правое колено. Гантели валялись рядом. По его лицу было видно, что что-то серьёзное.
– Что случилось? – подошёл я к нему.
– Колено… – простонал он. – Приседал с гантелями, и оно резко заболело.
– Так, садись на скамейку и показывай, – распорядился я.
Он сел и вытянул правую ногу. Я пропальпировал, проверил суставную линию, мениск, связки. Сильное растяжение боковой связки. Ага, и прана это подтвердила.
– Тебя как зовут? – спросил я у парня.
– Денис, – морщась, представился он.
– Денис, у тебя растяжение боковой связки колена, – объяснил я. – Сейчас приложим что-то холодное, наложим эластичный бинт. Потом отправишься домой, лучше на такси, до завтра ноге нужен полный покой. Утром обязательно сходи в поликлинику, чтобы тебе снимок сделали и разрыв мениска исключили. Понял?
– А вы врач? – уточнил Денис.
Нет, просто люблю трогать чужие колени и раздавать вредные советы.
– Врач, врач, – усмехнулся я. – Так, сиди, поищу лёд.
Дело это оказалось не самое простое. Кабинет медицинского работника ФОКа был уже закрыт, да и директор уже ушёл домой. Зато вахтёрша подсказала мне, что у них есть холодильник для сотрудников. И принесла оттуда немного льда. А эластичный бинт у меня был с собой.
Вернулся, обмотал лёд в полотенце и приложил Денису к колену. И одновременно принялся воздействовать праной. Ровно настолько, чтобы ослабить отёк, чуть ускорить процесс восстановления связочных волокон. Не лечить полностью – это было бы заметно, а ускорить.
Через пару минут ему стало заметно легче.
– Ух ты, это лёд так помогает? – удивился он.
– Ну да, болевые рецепторы заморозились, и теперь боль уменьшилась, – серьёзно кивнул я. – Так, давай зафиксирую.
Наложил ему тугую повязку, затем помог встать. Далее помог добраться до раздевалки и до такси. Отправил его домой, выдохнул и вернулся к своей тренировке.
Примерно в половину одиннадцатого вечера я возвращался домой. По дороге мне позвонил старший лейтенант Жаров.
– Слушаю, – взял я трубку.
– Сань, пока что по твоему эпизоду всё глухо, – честно заявил Жаров. – Опросили соседей по площадке, по этажам выше и ниже. Никто никого не видел, никто никаких подозрительных личностей не помнит. Из тех, кто дверь открыл. Камер в подъезде нет, на улице рядом с подъездом тоже нет. По похожим эпизодам в районе за последние два месяца тоже пусто, никаких аналогичных вскрытий не было. Прости, но ситуация глухарь. Дело мы оставим открытым, конечно, но честно говорю: вряд ли что-то всплывёт.
Да, по крайней мере, это честно. Но я так и думал, что полиция ничего не найдёт.
– Понял, спасибо, – ответил я и положил трубку.
Быстро же они, всего за сутки дело уже глухарём обозвали. Хотя, может, и знают, что говорят. Если все зацепки отработали, то тут уже ничего не сделаешь.
Я вошёл в подъезд, а прямо за мной забежала Алевтина Романовна.
– Сашенька, здравствуй, – всплеснула она руками. – А я вот в магазин ходила, молоко закончилось, а с утра без него как?
– Помочь вам с пакетом? – вежливо спросил я.
– Да нет, там кроме молока ничего нет, – махнула рукой женщина. – Слушай, хотела спросить, тебя друг-то твой нашёл?
Так, интересно.
– Какой друг? – тут же спросил я.
– Ну как же, вчера к тебе приходил, – ответила мать Бумагина. – Я к себе шла, а он стоял возле двери. Увидел меня, встрепенулся, сказал, что пришёл в гости. Ну, я кивнула и пошла своей дорогой.
– Алевтина Романовна, как он выглядел? – спросил я. – Особые приметы? Он не представился?
– Как выглядел… – женщина задумалась. – Высокий, худой, лет сорока. Помятый весь какой-то… Сказал, что его Тимуром зовут.
Высокий и помятый Тимур. Который явно не дурак, чтобы называть своё настоящее имя. Но по описанию всё сходится.
Сомнений нет, мою квартиру вскрыл бывший анестезиолог Горшков.
Интересный поворот!
Глава 10
Я изначально подозревал, что в мою квартиру проник не обычный вор. А кто-то из моих многочисленных недругов, которые успели накопиться в этом городе. И Горшков в этом списке подозреваемых стоял на первом месте, так что особо я не удивился.
– А, понял, о ком вы, – улыбнулся я Ангелине Романовне. – Тимур, точно. Он в итоге позвонил мне и выяснил, что я на дежурстве. Так что договорились в другой день встретиться.
– Поняла, – кивнула Бумагина. – Слушай, не моё это дело, конечно… Но выглядел твой друг странно. Как будто в запое находится долгом. Проблемы у него?
Теперь точно понятно, что это именно Горшков. Помнится, мне уже говорили про него то же самое.
– Да, с работой проблемы, – кивнул я. – Мы как раз должны были их обсудить.
– Бывает же! – покачала головой Ангелина Романовна. – Ладно, пойду я. Спокойной ночи!
Она поднялась к себе, а я зашёл в квартиру. Федя лениво мяукнул мне и ушёл дальше спать на диван. Думаю, даже смена исторической эпохи не повлияет на этого кота, если он в этот момент будет спать.
Так, значит, всё-таки Горшков. Всё правильно, Бородин действовал через другие методы, Якубов спелся с Бумагиным, Бумагин ждал нашей конференции. А Горшков ненавидел меня всей своей анестезиологической душой, потому что я был племянником своего дяди. И потому, что раскрыл его схему хищения препаратов.
Вопрос в другом, а зачем он вскрыл мою квартиру?
Я прошёлся по жилищу ещё раз. Решил перепроверить. И ничего не нашёл. Всё на местах, всё в порядке. Ничего не тронуто, ничего подозрительного не появилось.
И это было странно. Если бы он пришёл за деньгами, взял бы наличные, которые у меня хранились дома. Если бы пришёл за документами, пропал бы паспорт или какая-то конкретная папка. Если хотел напугать, то оставил бы знак, надпись какую или записку. А здесь совершенно ничего.
Так, какие тогда варианты? Первый – Горшков действительно что-то искал. И не нашёл. Но тогда вопрос, а что именно он пытался найти?
Вариант второй – Горшков что-то действительно оставил, но уже я не могу этого найти. Хотя я осмотрел всю квартиру уже три раза.
Вариант третий – Горшкову помешали. Гриша всё-таки его спугнул, и он не успел сделать то, чего хотел.
Ну и вариант четвёртый – Горшков фетишист, и ему просто хотелось побывать в моей квартире. Не, этот вариант, пожалуй, сразу отмету, он мне как-то не нравится.
Я больше всего склонялся к варианту три. Гриша вполне из тех людей, кто мог спугнуть анестезиолога своими действиями. Позвонить мне и заорать на весь подъезд, например.
Так, с этим разобрался. Теперь надо решить, что делать дальше. И тут самый разумный вариант – поговорить с Горшковым лично. Не через полицию, потому что Жаров уже честно сказал, что свидетелей нет. А одного описания от Алевтины Романовны на возбуждение уголовного дела не хватит. Лично я смогу выяснить всё самостоятельно.
Для этого его надо было найти. А лучше всех людей искал Чердак, я в этом убедился, когда он мне за день нашёл Андрея – подкидывателя скелетов. Так что я набрал номер Чердака.
– Не разбудил? – спросил я.
– Да какое там, дела-то никуда не делись, решаю вот, – важно ответил тот. – Саня, брат, чего хотел?
– Надо одного человека найти, – сказал я. – Горшков Максим Игоревич, сорок лет, бывший анестезиолог нашей больницы. Сейчас нигде не работает, пьёт и плохо себя ведёт.
– Не вопрос, – тут же ответил Чердак. – Ты же знаешь, для тебя я любого из-под земли достану. Всё будет, Саня, брат. Его тебе лично доставить?
– Не-не, ты просто скажи, где он, я сам с ним поговорю, – усмехнулся я. – Спасибо.
– Понял, – ответил тот. – Всё будет. Бывай, на связи!
Он отключился. Что ж, на Чердака в этом вопросе можно рассчитывать. Если сказал, что найдёт – значит найдёт.
А пока что надо идти спать. Тем более что в прошлую ночь толком не поспал из-за дежурства и энергия уже была практически на нуле.
Утром в пятницу я пришёл на работу пораньше. Надо было подготовить материалы для лекции в школе здоровья, чтобы показать их Кречетову. Это было его условие для сохранения моего проекта, и пришлось его принять.
Свои обязательства он выполнял чётко. В конференц-зале уже прошли на этой неделе лекции и Тейтельбаума, и Агишевой. Вика сообщила мне, что женщина была очень рада прочитать свою, и слушателей было много.
Субботний мастер-класс Кречетов тоже одобрил и выделил финансирование. Я накидал Ане примерный план, и она тоже вовсю готовилась. Хотя я на завтра взял дежурство в поликлинике, чтобы, если что, её подстраховать.
Темой новой лекции я выбрал «Онконастороженность без канцерофобии: когда бить тревогу, а когда не паниковать». Тема полезная, городку очень нужна.
У нас в Аткарске у пациентов было две крайности. Одна часть населения принципиально игнорировала любые тревожные симптомы, объясняя их чем угодно, и приходила к врачу уже с четвёртой стадией. Другая часть, наоборот, при любом прыщике на руке сначала шла в интернет, а потом сразу же ставила себе диагноз. Как тот мужчина со свёклой с моего недавнего вызова. И обе крайности одинаково мешали нормальной работе и одинаково плохо заканчивались для самих людей.
Так что лекция была очень актуальной. Я расписал план: донести статистику, описать сигналы тревоги, не паниковать. Отдельно расписал про маршрутизацию, подробно расскажу, куда идти, куда брать талон, что делать. Потом обязательно про профилактику, тут снова можно сказать про диспансеризацию и онкоскрининг.
Закончив с составлением плана, я отправился к Кречетову. Традиция ходить к главному врачу на месте.
– Александр Александрович, – поднял он на меня взгляд. – Доброе утро. В чём дело?
– Доброе утро, – кивнул я. – Принёс вам план своей сегодняшней лекции в школе здоровья, как вы и просили.
Он взял протянутый мною документ, погрузился в чтение. Далее взял ручку и внёс в распечатку пару правок.
– Утверждаю, можете читать, – вернул он документ мне. – Да, на сегодняшнюю лекцию я постараюсь прийти лично, возможно, тоже скажу пару слов вашей аудитории.
Власов появлялся на моей лекции только один раз, чтобы попытаться закрыть школу здоровья. Тогда у него ничего не вышло, однако.
– Хорошо, – ответил я. – Могу идти?
– Одну минуту, – невозмутимо ответил Кречетов. – У меня есть кое-какая информация. С понедельника в нашей больнице появится новый врач по КТ – Игорь Михайлович Поляков. Прошу донести до терапевтов новую информацию, что КТ снова будет работать в штатном режиме. Специалист хороший, опыт работы двенадцать лет, умеет читать и брюшную полость, и забрюшинную, и грудную клетку, и голову, и сосуды с контрастом. Просто находка. Я попрошу вас познакомиться с ним лично и в случае необходимости оказать помощь. Помочь влиться в коллектив, так сказать.
Интересно, почему именно я? Спрашивать не стал, мне в принципе было несложно. Да и познакомиться с новым врачом не помешало бы.
– Хорошо, Павел Викторович, – сказал я. – Сделаю.
– Кроме того, с понедельника у нас выходит новый анестезиолог, Куликов Дмитрий Олегович, – продолжил Кречетов. – Его я поручу Светлане Викторовне, так что вам просто сообщаю.
Оперативно, однако. Новый главврач продолжал меня удивлять.
– А со скорой помощью пока что вопрос не решён? – поинтересовался я.
– Там сложнее, – ровным тоном ответил Павел Викторович. – Заведующего я подобрать из персонала не смог. Нужно искать кого-то со стороны, но пока что нет кандидатур. В итоге скорая помощь – слабое звено нашей больницы. Я работаю над этим вопросом.
– Если у меня будут варианты – я вам скажу, – пообещал я.
Хотя тут вариантов пока не было.
– И ещё, по поводу вашей командировки, – Кречетов протянул мне конверт с бумагами. – Сейчас зайдите в отдел кадров, поставьте несколько подписей. В бухгалтерии вам выпишут деньги, которые покроют расходы. Вот здесь ваши билеты, бронь отеля и пропуск на конференцию. Бумагину такой конверт я уже выдал. Поезд у вас в воскресенье, в два часа дня. Приедете на место в понедельник, в двенадцать. Заселитесь – и сразу на конференцию. Обратный поезд у вас в среду, и приедете в Аткарск в четверг. На все эти дни назначьте в поликлинике себе заместителя и отдайте все распоряжения по отделению.
Ещё один дополнительный квест, который навязал мне Бумагин. Ладно, справлюсь.
– Понял, всё сделаю, – кивнул я.
– Тогда можете идти, – Кречетов снова погрузился в чтение документов.
Я вышел из кабинета главврача и отправился к себе. По дороге структурировал в голове всю информацию, составил план на день. Нужно провести новую планёрку терапевтов. А ведь мне ещё Юля намекала про корпоратив… Насыщенные деньки, насыщенные.
Вернулся в свой кабинет и начал приём. Как обычно, пациенты первичные, повторные, диспансерное наблюдение, комиссии.
Через час после начала приёма в кабинет по комиссии зашёл мужчина пятидесяти лет. Крепкий, плотный, высокий.
– Здравствуйте, – довольно громко сказал он. – Меня зовут Сорокин Геннадий Степанович. Мастер цеха металлообработки в аткарском механическом заводе. Отправили к вам на профосмотр.
– Проходите, садитесь, – кивнул я. – Жалобы есть?
– Да особых нет, – он сел на стул. – Доктор, только чуть погромче говорите, слышу плохо.
Ну вот, а говорит, что жалоб нет. И тут же жалуется на снижение слуха.
– Давно отметили ухудшение слуха? – спросил я.
– Да не знаю, – развёл он руками. – Постепенно как-то. Лет пять назад жена начала ругаться, что телевизор громко включаю. Потом внуки стали смеяться, что я переспрашиваю их часто. Потом на работе мастер начал орать, что я наряды не слышу.
– А звон в ушах есть? – спросил я.
– Есть, всегда, – ответил Геннадий Степанович. – Как будто чайник кипит постоянно, доктор.
– Головокружение? – спросил я.
Сорокин покачал головой.
– Так, на работе какие станки у вас находятся? – спросил я. – Шум громкий?
Пациент усмехнулся.
– Смена идёт восемь часов в окружении пресса, токарных станков, шлифовальных, – ответил он. – Шум такой, что разговаривать друг с другом мы привыкли криком в ухо.
Что ж, картина типичная. Долгий стаж работы с высокоинтенсивным производственным шумом без средств индивидуальной защиты органов слуха. Двусторонняя нейросенсорная тугоухость. Сопровождающий тиннитус.
Комиссию подписать не могу, надо отправить на дообследование к Григорьеву.
– Геннадий Степанович, сейчас вам выпишу талон, надо сходить к отоларингологу, – объявил я. – У вас тугоухость, связанная с длительным воздействием производственного шума. Профессиональное заболевание. Дальше уже Игорь Станиславович отправит вас к сурдологу в Саратов.
– И меня с работы попрут? – испуганно спросил Сорокин.
Сложный вопрос. Я не мог точно сказать, что Сорокина не уволят с его места работы. Аню, например, уволили, когда я составил ей заключение о необходимости перевода на другую должность.
– Вас не смогут резко уволить, – ответил я. – Или переведут в другой цех, или выплатят двухмесячную компенсацию. Но работать так вам дальше точно нельзя, если не хотите окончательно лишиться слуха.
Сорокин вздохнул. Я понимал, о чём он сейчас думает. Приходится выбирать между своим здоровьем и стабильной работой, приносящей деньги семье. Но как врач, я всегда буду выбирать именно здоровье пациентов.
– Хорошо, давайте направление, – наконец, кивнул он. – Там с начальником переговорю, я уж тридцать лет работаю на этом заводе, авось не уволит.
Лена выписала Сорокину талон к Григорьеву, я тщательно заполнил осмотр, и пациент ушёл. А я продолжил стандартный приём.
В час дня приём закончился, и ко мне в кабинет пришёл Чердак.
– Даже не думай снова отпускать какую-нибудь шутку, – на опережение заявил я Лене.
– И в мыслях не было, – усмехнулась она. – Что ты, Саш! Где я – и где шутки про ежедневное посещение Эдуардом твоего кабинета? Пойду-ка я карты в регистратуру отнесу…
Она подмигнула мне и убежала. Вот вредина!
– Саня, я сделал, – Чердак вообще не обратил внимания на этот диалог и плюхнулся на стул.
