Текст книги "Бывает и хуже? Том 7 (СИ)"
Автор книги: Виктор Молотов
Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Глава 16
В сообщении речь шла про меня. Очередной план Бумагина и Якубова, или часть их предыдущего плана. Что ж, ладно.
Пока что я решил никак не выдавать то, что видел это сообщение. Сейчас в поезде при Якубове Илья вряд ли в чём-то признается. Начнёт оправдываться, что это по работе или что это вообще про другого Агапова Александра.
Так что я снова отвернулся к окну. Вскоре Илья вернулся. Взял телефон в руки и прочитал сообщение.
Бросил на меня быстрый взгляд, но я никак не отреагировал. Он что-то напечатал в ответ и убрал телефон в карман.
Через час мы приехали в Санкт-Петербург и втроём сошли с поезда. Якубов на перроне Московского вокзала пытался выглядеть начальником, шёл впереди, гордо подняв голову. Я в его игры не играл, шёл со своей скоростью, рядом с Ильёй, который смотрел себе под ноги.
Санкт-Петербург встретил низким небом, прохладным ветром и запахом мокрого асфальта.
– Как до отеля будем добираться? – бросил Якубов.
– Давай я угадаю, ты с нами и в одном отеле случайно оказался? – поднял я бровь.
– Ну, так получилось, – хмыкнул он. – Я спросил, в каком отеле останавливается Илья, и решил, что вариант очень даже подходящий.
Я закатил глаза.
– Такси сейчас вызову, втроём доедем, – проговорил Бумагин. – Так дешевле будет.
Я пожал плечами. Мы вышли с вокзала, сели в машину и отправились в нашу гостиницу.
Гостиница «Как дома» располагалась недалеко от вокзала, на Лиговском проспекте. Маленькая уютная постройка, с небольшим холлом и приветливым администратором.
– Доброе утро, – улыбнулся я девушке. – У нас номер забронирован от нашей больницы. На фамилии Агапов и Бумагин.
Администратор быстро что-то поискала в компьютере.
– Так, номер 412, – ответила она. – Двухместный, две раздельные кровати, душ, телевизор, чайник. В стоимость включён завтрак, с семи до десяти в столовой. Расчётный час в 12. Вопросы есть?
– Вай-фай есть? – спросил я.
– Да, пароль в номере на табличке написан, – кивнула она.
– Тогда всё, – я забрал ключи. – Благодарю вас.
Я забрал ключи, отошёл от стойки. И к ней подошёл Якубов.
– У меня тоже номер забронирован, – небрежно бросил он. – Якубов Александр Вячеславович.
– Номер 340, одноместный, – приветливо ответила администраторша. – Вы заказывали без завтрака…
– В смысле, без завтрака⁈ – воскликнул он.
Так громко, что администраторша даже вздрогнула.
– Ну, вы бронировали номер без завтрака, за другую цену, – терпеливо объяснила она.
– Почему меня никто не предупредил⁈ – он ударил ладонью о стойку.
Девушка растерялась ещё больше.
– Александр Вячеславович, при бронировании номера можно было выбрать тариф, и вы выбрали тариф без завтрака, – отозвалась она. – Я не…
– Несите жалобную книгу, это безобразие какое-то! – воскликнул Якубов.
Ёлки-иголки, ну вот что он за человек?
– Александр, прекрати устраивать тут скандал, – вздохнул я. – Надо было внимательнее бронировать себе номер. Но ты так спешил поселиться в один отель с нами, что совершенно не подумал про питание. Ничего, позавтракаешь в другом месте, это всё-таки центр Санкт-Петербурга. И хватит уже так грубо разговаривать с девушкой.
– А ты чего лезешь? – возмутился Якубов. – Это моё дело, клиент всегда прав!
– Если клиент сначала забронировал номер без завтрака, а потом требует завтрак – то такой клиент не прав, а дебил, – отозвался я. – Так что не позорься.
Якубов фыркнул, забрал свой ключ и потопал в сторону лифта.
– Спасибо, – тихо сказала мне девушка.
Я улыбнулся ей, и мы с Бумагиным тоже пошли в свой номер. Илья вёл себя странно тихо, бросая короткие взгляды на Якубова.
Мы вошли в небольшой номер. Две одноместные кровати, две тумбочки, шкаф, телевизор, душ и туалет.
Я устало присел на кровать. Дорога успела немного вымотать, но тратить время на сон не хотелось. Начал раскладывать вещи.
– Я в душ пойду, – полувопросительным тоном протянул Бумагин.
– Можешь больше не отпрашиваться, – усмехнулся я.
Пока Илья был в душе, я разложил вещи и набрал Лиле. Девушка ответила почти сразу.
– Доехал? – взволнованно спросила она.
– Доехал, всё хорошо, – улыбнулся я. – Ты как там?
– Да заказ делаю, мальчику на пятилетие попросили торт с человеком-пауком, – весело отозвалась она. – В красно-синих тонах. Вот работаю.
– Умница, – усмехнулся я.
Тут же вспомнил, что Гриша мне говорил про скорый день рождения Стаси. А число так и не назвал. А я, между тем, обещал придумать от него для неё подарок.
– Слушай, что можно подарить Стасе на день рождения от Гриши? – спросил я у Лили.
Решил делегировать эту задачу.
– Сложный вопрос, – задумалась она. – А когда у неё?
– Мне бы кто сказал, – хмыкнул я.
– Я проведу разведку и придумаю подарок, – решительно заявила Лиля. – Не переживай.
– Договорились, – улыбнулся я.
Мы поговорили минут десять, и Лиля убежала дальше готовить торт. А я позвонил Грише.
– Саш, добрался⁈ – выкрикнул он в трубку. Так громко, что Якубов, наверное, в своём номере услышал.
– Добрался, не ори так, – ответил я. – У вас всё хорошо? За Федей присматриваете?
– Разумеется, – громыхнул друг. – Всё чики-пуки!
Ну раз чики-пуки, то да, переживать не стоит. Я поговорил с другом, и как раз из душа вышел Бумагин. Сел на свою кровать и уставился в одну точку.
Я тоже сходил в душ, переоделся, сделал пару дел в телефоне. Бумагин так и сидел.
– Саш, – наконец сказал он.
– Слушаю, – повернулся я к нему.
– Мне надо… рассказать кое-что.
– Ну расскажи, – пожал я плечами.
Илья сделал глубокий вдох и зачем-то зажмурился.
– Мы готовим подставу для тебя, – выпалил он. – Якубов нашёл в Питере врача. Воронов Кирилл Дмитриевич, кандидат наук на кафедре внутренних болезней одного из мединститутов. Воронов выступает завтра на лекции по сердечно-сосудистой фармакологии с докладом «Современные подходы к терапии артериальной гипертензии у пациентов пожилого возраста». А Якубов знает, что у тебя есть кое-какие наработки по этой теме.
Тема довольно-таки актуальная, так что я действительно составлял личные схемы и прописывал их в короткие заметки. Не публиковался, разумеется, а делал это чисто для себя.
– Я скопировал твои наработки и написал от твоего имени научную статью, используя и твои наработки, и… чужие материалы, – Бумагин так и не открывал глаза. – А Якубов договорился с админом сайта «Современная медицина сегодня». Есть такой сайт, не самый авторитетный, но всё равно популярный. Админ за деньги залил статью задним числом, поставил дату на неделю раньше. Получается, что статья якобы на сайте уже семь дней. Ну и автором стоишь ты.
Я медленно кивнул. Замысел уже выстраивался у меня в голове целиком, но я хотел услышать схему до конца, своими ушами.
– А Воронов завтра выступает с таким же докладом? – спросил я.
– Да, он обвинит тебя в плагиате, – Илья глаза всё-таки открыл, но смотрел в пол. – С теми же тезисами. В перерыве после доклада Воронов подойдёт к тебе при свидетелях и обвинит в плагиате. А всё выглядит так, что хоть твои наработки в статье и есть, плагиат всё равно налицо. Якубов в это время окажется рядом, снимет это на телефон. К тому же у него знакомый журналист есть… К вечеру выйдет статья в каком-то медицинском интернет-издании «Плагиат на конференции в Санкт-Петербурге: врач из провинциального Аткарска присвоил себе работу петербургского доцента».
– А мои наработки-то зачем, раз можно было просто взять тезисы Воронова? – спросил я.
– Чтобы было правдоподобно, – вздохнул Илья. – Слушай… Мне жаль. План просто идеальный и…
– Красивый, да, – усмехнулся я. – Есть ещё что-то?
Бумагин снова замолчал. Двумя пальцами он крутил свою резинку для волос, по-прежнему смотря в пол.
– Есть, – отозвался он. – Якубов продумал всё. То есть это уже серьёзно. Воронов подаст официальную жалобу на плагиат, от которой вообще тяжело будет отвертеться. К тому же… Якубов подготовил ещё и атаку в медиа, чтобы совсем уничтожить твою репутацию. Чтобы под этой статьёй накидали негативные отзывы о тебе. Я и сам просил пару знакомых…
Думаю, вот что означало то сообщение, которое я видел в его телефоне сегодня утром.
– Ну и всё это довести до Кречетова – это уже на мне, – совсем тихо добавил Бумагин. – Кречетов сам по себе принципиальный, а тут выясняется, что его сотрудник занимается кражей чужих работ.
Илья закрыл лицо руками.
– Не исключено, что есть и другие сюрпризы, – простонал он. – Сань, мне жаль. Я по-прежнему тебя недолюбливаю. Но просто… Это как-то слишком, и я не знаю, что мне теперь делать.
Я кивнул. Картина более-менее сложилась воедино.
– Раз решил признаться – значит, сможем всё это остановить, – пожал я плечами. – Но придётся тебе работать вместе со мной, договорились?
– Да, – кивнул тот. – Что нужно делать?
Я задумался. Обвинение в плагиате, значит. Необычно, я ожидал чего-то другого. Ещё и такой продуманный план, Якубов расстарался по полной. Наверное, все эти месяцы только этот план и придумывал.
Так, во-первых, надо разобраться с этой статьёй. Тут мне поможет Вадик, тот самый айтишник. Я много помогал им с Гришей, так что, думаю, он не откажет. И сможет снести эту статью прямо перед самой конференцией.
Кроме того, надо подготовить ответный удар по Якубову. В этом поможет Марина, она с радостью займётся написанием аналогичной статьи на тему «Журналист Якубов и фейковая медицинская публикация: как пытаются дискредитировать аткарских врачей». Готовый материал будет лежать у неё на сервере. Если завтра Якубов выкатит свою статью, Марина через час опубликует свою, и информационное поле уравняется. Ну а если Якубова разоблачат прямо в зале, то это будет отлично.
Кроме того…
– Тебе придётся на диктофон повторить все свои показания, – заявил я. – Для твоей собственной страховки. Чтобы, если что, ты смог подтвердить, что сотрудничал со мной. Запись будет у меня и никуда не пойдёт, я тебе обещаю.
– Хорошо, – чуть помедлив, кивнул он. – А завтра мне что делать?
– Вести себя как обычно, – ответил я. – Ничем не выдавай, что ты больше в этом не участвуешь. Пусть Якубов как можно дольше думает, что всё идёт по плану. Играй свою роль до конца.
– Хорошо, – Бумагин сглотнул. – А ты… Спасибо тебе. Я бы на твоём месте себе в морду дал.
– Это успеется, после конференции, – отмахнулся я.
Достал телефон и набрал Вадика. Тот взял трубку почти сразу.
– Сань, здорова, – весело сказал он. – А мы уже все нарушения по пожарной безопасности исправили, инспекцию позовём после выходных!
– Рад слышать, – кивнул я. – А мне нужна твоя помощь.
– В чём дело? – тут же посерьёзнел он.
– Сможешь проникнуть на один медицинский сайт и удалить статью с моим именем? – спросил я. – Она была загружена якобы неделю назад, и это подстава. Нужно убрать её завтра в строго определённое время.
– А какой сайт? – спросил Вадик.
Я продиктовал название и услышал стук пальцев по клавиатуре. Вадик, видимо, всё свободное время за компьютером находится.
– Да у них тут движок древний как мамонт, – хмыкнул он. – Всё сделаю, не переживай. Завтра всё будет!
– Супер, спасибо, – ответил я.
После этого позвонил Марине. Девушка с радостью согласилась написать подобную статью про Якубова, в своё время он и у неё попил немало крови.
Илья надиктовал своё признание на диктофон, и я сохранил эту запись. Так, с подготовкой всё.
Сидеть в номере больше не хотелось. Конференция завтра, а сегодня отличное время, чтобы посмотреть город.
Илья отказался куда-то выходить, завернулся в одеяло и отвернулся. А я и не настаивал.
Вышел на улицу, прошёлся по Лиговскому проспекту до Невского и пошёл в сторону Дворцовой площади.
Санкт-Петербург был очень красивым. В Аткарске я видел провинциальный русский город, мелкий, добротный, без больших архитектурных амбиций. Саратов был уже посерьёзнее, но всё равно провинция.
А Питер был проектом. Каждая улица здесь была спроектирована, каждое здание поставлено в композицию, каждый канал прорыт по плану. Людей было очень много, но без суеты. Все шли довольно медленно, словно тоже наслаждались этим городом.
Я уже повернул к Дворцовой площади, когда услышал стон со стороны скамеек.
Там сидела пожилая женщина, лет семидесяти, в светлом плаще и берете. Рядом суетился подросток лет четырнадцати.
– Бабуль, ну может, я скорую вызову? – взволнованно спросил он.
– Не вызывай, Сашенька, не вызывай, – выдохнула она. – Сейчас отдышусь и пойдём.
Я поспешил к ним.
– Прошу прощения, – проговорил я. – Я врач. Что случилось?
– Бабуле плохо, – быстро ответил паренёк. – Мы только с экскурсии, час на ногах ходили, и у неё голова закружилась.
Я опустился на корточки рядом со скамейкой.
– Как вас зовут? – спросил я у женщины.
– Зоя Михайловна, – представилась та.
– Разрешите, я ваш пульс посмотрю, – я взял её за запястье.
Вместе с пульсом провёл диагностику с помощью праны. Так, пульс сто десять, а вот давление подскочило до ста восьмидесяти на сто.
– У вас гипертония? – спросил я.
– Да, – вздохнула Зоя Михайловна. – Лет двадцать уже. Лекарства пью стабильно. А тут… Сегодня на экскурсию спешили и, кажется, забыла выпить. Мы из Мурманска приехали, я и Сашенька, внук мой. Первый раз в Питере, мечта была всю жизнь. И вот…
– Понятно, – я развернулся к подростку. – Александр, значит. Тёзка мой. Слушай внимательно, у твоей бабушки сильно поднялось давление. Это не страшно, если правильно действовать. Сейчас я бабушке помогу, а ты сбегай в ближайшую аптеку. Знаешь, где ближайшая?
– Найду, – торопливо кивнул он. – Что купить?
– Каптоприл двадцать пять миллиграммов, одну пластинку, – ответил я. – Запомнил?
– Конечно, – он резко развернулся. – Деньги есть, скоро буду!
И побежал на поиски аптеки.
Я повернулся к Зое Михайловне. Усадил её поудобнее, попросил расслабиться, чуть отклониться на спинку скамейки. Расстегнул верхние пуговицы её плаща, чтобы он не давил на шею. Затем аккуратно влил в неё прану. Не много, потому что сейчас она ещё и каптоприл выпьет, но всё-таки давление слегка снизил.
– Зоя Михайловна, – спокойно сказал я. – Сейчас ваш внук принесёт таблетку, вы её положите под язык, и через двадцать минут давление снизится. Пока сидите спокойно. Расскажите мне, где сегодня были?
– В Эрмитаже, – ответила та. – Это просто чудо, доктор. Я всю жизнь хотела туда попасть. Муж тоже мечтал в Эрмитаже побывать, не успел, умер от инсульта в пятьдесят два. А я вот в семьдесят два года наконец добралась.
– Замечательно, – кивнул я. – Мечты должны сбываться.
Саша вернулся минут через десять и протянул каптоприл. Я положил Зое Михайловне таблетку под язык, велел держать, не глотая, до полного растворения. Через десять минут она почувствовала, что ей стало легче. Давление потихоньку снижалось.
– Спасибо вам большое, доктор, – улыбнулась она мне. – Прямо спасли меня.
– Ерунда, – улыбнулся я. – Не забывайте таблетки пить, это очень важно.
Праной ещё раз проверил, что женщине стало лучше, и мы разошлись.
Я пошёл на Дворцовую площадь. В Эрмитаж не заходил, просто прогулялся по ней и вышел на набережную. Посмотрел на Неву, подумал о завтрашнем дне. И неторопливо пошёл обратно.
Нашёл небольшое кафе на Лиговском проспекте, поужинал курицей и овощным салатом. И отправился в номер, высыпаться перед завтрашним днём.
Вечером мне пришло два сообщения. От Вадика: «Завтра в одиннадцать по Москве будет бах!» Марина написала: «Статья готова. Жду сигнала».
Ответив им, я отправился спать. Заснул почти сразу же, всё-таки в предыдущую ночь поспать почти не удалось.
Утро началось по моей стандартной схеме. Рабочие поездки – это не повод отказываться от утренней тренировки. На завтрак я спустился первым, Бумагин присоединился через минут десять. Взял себе только кофе – явно нервничал перед сегодняшним днём.
После завтрака он вызвал такси, и мы отправились на первый день конференции. Она проходила в бизнес-центре «Невский» на площади Восстания. Это было современное стеклянное здание с просторным холлом. У входа толпились участники: врачи, фармакологи, представители фармкомпаний.
Мы вошли, получили бейджи и программу первого дня. Пленарное заседание в большом зале, затем секции. Выступление Воронова было назначено на два часа дня.
Я двинулся в сторону большого зала, и тут меня остановил незнакомый мужчина.
– Прошу прощения, а это, случайно, не вы Агапов Александр? – спросил он.
Так, это точно не Воронов. Я вчера специально посмотрел, как выглядит тот доцент.
– Это я, – ровным тоном отозвался я. – А вы кто?
Мужчина расплылся в широкой улыбке.
– Я ваш фанат! – заявил он.
Неожиданный поворот!
Глава 17
Мужчина смотрел на меня с непередаваемой радостью, как будто реально встретил кумира.
– Я ваш давний поклонник, – повторил он. – Как же я рад вас встретить лично! Вы прямо бриллиант современной медицины.
Это был мужчина лет сорока. Невысокий, полноватый, в сером пиджаке и очках. На груди красовался бейдж участника «Кравченко Дмитрий Сергеевич, г. Сыктывкар».
– Спасибо большое, – аккуратно ответил я Дмитрию. – Но в каком смысле?
– Я подписан на ваше сообщество школы здоровья! – тут же ответил он. – Вы так интересно рассказываете лекции. Я смотрю запись каждой, а про вакцины посмотрел раза три!
А, вот оно что. Вика выкладывала записи лекций, это я знал. Просто не думал, что их смотрит ещё кто-то помимо жителей Аткарска.
Хотя, если подумать, интернет такая штука, что любая запись разлетается дальше, чем планируешь. У Вики, видимо, и пара подписок на медицинские паблики есть. И наше сообщество разлетелось дальше нашего городка.
– Спасибо. А вы из Сыктывкара, значит, – уточнил я. – Далеко забрались.
– Я преподаю в медколледже, – гордо ответил Кравченко. – Инфекционные болезни. Так что ваша лекция про вакцинацию была очень кстати. Я даже студентам своим её показывал!
– Очень приятно такое слышать, – вежливо улыбнулся я.
Кравченко не собирался так просто отступать.
– А можно фото с вами? – попросил он. – И автограф? Вот, на программке прямо можно!
– Можно, – кивнул я.
Дмитрий Сергеевич не успокоился, пока не сфотографировался со мной и не получил мою роспись «Дмитрию Сергеевичу на добрую память от Агапова А. А.»
Не ожидал я, конечно, встретить фаната. Вообще не рассчитывал, что у меня могут быть фанаты. Приятно, разумеется, если это правда, а не какой-то злой умысел и часть плана Якубова. Хотя второе менее вероятно, всё-таки чужой человек.
– Спасибо вам, – потряс мою руку Кравченко. – Вы отличный врач.
Фанат, наконец, ушёл. А стоящий рядом со мной Бумагин, который всё утро был взволнован и серьёзен, неожиданно прыснул со смеху.
– Ты экспонат, он твой фанат, – пропел он. – Ну надо же!
Я бросил на него строгий взгляд, и Илья поспешил в главный зал. Нашёл время веселиться! Я последовал за ним.
Пленарное заседание ещё не началось. Народ рассаживался, переговаривался, шуршал программами. В зале мест на пятьсот, заполнено было процентов восемьдесят, довольно много людей.
Я нашёл глазами Бумагина и подсел к нему. И в нескольких рядах от нас увидел, разумеется, Якубова.
Он сидел и с преувеличенным интересом смотрел вперёд. Как он вообще сюда попал – непонятно. Зачем – тоже непонятно. Но усиленно изображал журналиста, периодически делал какие-то пометки себе в блокнот.
Вот человеку под тридцатник. И он поехал в другой город, потратил собственные деньги на билет, на гостиницу, на поддельный бейдж, на договорённость с админом сайта, на знакомого журналиста. Всё ради того, чтобы попытаться меня подставить.
У него больше нет работы, он живёт с мамой, нет девушки, нет хобби. Только я есть, получается.
Уф, даже жутковато. И печально, но не для меня, а для него. Я жалеть его не собирался, но и злорадствовать раньше времени тоже не хотелось. Через несколько часов всё закончится, и закончится не в его пользу. Пусть пока поиграет в журналиста.
Хотя, возможно, я тут что-то упускаю. Может, у Якубова есть какая-то своя внутренняя логика. Все его поражения, увольнения, все его неудачи каким-то образом крутятся вокруг моей фигуры. Я не его враг, я его персональное оправдание. Пока есть Агапов, у Якубова есть кому приписать собственные провалы. Без меня ему пришлось бы посмотреть в зеркало и увидеть там просто проигравшего корреспондента, живущего с мамой. А так можно всё сваливать на меня.
Бумагин рядом тоже заметил Якубова и напрягся.
– Спокойно, – тихо сказал ему я. – Играй дальше свою роль.
Илья медленно кивнул и отвернулся к сцене.
Пленарное заседание было длинным и скучным. Заведующий кафедрой клинической фармакологии одного из питерских вузов рассказывал про «тренды современной фармакотерапии». Три четверти содержания состояло из общих слов, четверть из реально полезной статистики. Я записал в блокнот пару цифр про антибиотикорезистентность и одну ссылку на исследование. Препараты этого мира меня в целом продолжали довольно сильно интересовать, так что конференция должна быть полезна.
Потом был небольшой перерыв, далее начались секции. Я отправился на «Сердечно-сосудистую фармакологию». Именно тут должен был выступить Воронов.
Сначала была лекция про бета-блокаторы нового поколения, а в два часа вышел и сам Воронов. Ему было лет сорок, в сером костюме, белой рубашке и с гладко зачёсанными назад волосами.
– Добрый день, уважаемые коллеги, – начал он. – Сегодня я хотел бы поделиться с вами результатами наблюдений по тактике ведения пациентов пожилого возраста с артериальной гипертензией.
Дальше пошёл его доклад. Там была пара моих формулировок, но в основном информация была новая. И интересная, при других условиях я бы с удовольствием пообщался бы с Вороновым.
Но обстоятельства не позволяли. Лектор начал подводить итоги и перешёл к сценарию Якубова.
– Прежде чем я закончу, уважаемые коллеги, – произнёс он, – позвольте обратить ваше внимание на одно крайне неприятное обстоятельство. Буквально вчера я случайно обнаружил в сети статью, которая практически дословно повторяет основные тезисы моего доклада. Статья размещена на сайте «Современная медицина сегодня» около недели назад. Автор статьи – присутствующий, насколько мне известно, в этом зале коллега. Александр Александрович Агапов, врач-терапевт из Аткарска.
Зал зашевелился и загудел. Грандиозно, ага. Якубов подскочил и начал снимать меня.
– Я не хочу превращать научное мероприятие в разбирательство, – с фальшивым сожалением продолжил Воронов. – Но факты говорят сами за себя. Я обязательно подам в оргкомитет соответствующее обращение и считаю, что коллега Агапов должен публично объясниться.
Зал затих. Все ждали моей реакции. Что ж, сейчас будет.
– Вы о чём, Кирилл Дмитриевич? – поинтересовался я.
В принципе, такой реакции от меня они с Якубовым ожидали, ведь именно так и повёл бы себя человек, который ничего подобного не делал.
– Вам не отвертеться, – отчеканил Воронов. – Сейчас я продемонстрирую вам статью лично!
Он защёлкал клавишами ноутбука, изображение с которого выводилось сразу на экран. Вот он зашёл на сайт… Обновил. Ещё раз обновил. Лицо у него постепенно покрывалось красными пятнами, сначала на скулах, потом на шее. Я видел такое сотни раз у пациентов в кабинете, вегетативная реакция, выброс адреналина, спазм периферических сосудов. Только сейчас перед собой имел не пациента, а доцента кафедры, который пять минут назад был уверен, что держит ситуацию под контролем.
Якубов выжидательно смотрел на него, явно пока не понимая, что план дал осечку.
Статьи не было. Вадик, молодчина! С меня теперь причитается.
– Вы удалили статью! – выкрикнул Воронов. – С сайта! Но она точно была.
Ага, верим-верим.
– Кирилл Дмитриевич, у меня тоже есть кое-что интересное, – проговорил я. – Свидетель, который знает про заговор, который вы попытались устроить за моей спиной. Обвинив меня в плагиате, чтобы на шумихе самому продвинуться в научном обществе, да? Гениально.
К трибуне быстро поднялся пожилой мужчина из президиума. «Сомов А. И., профессор, оргкомитет».
– Коллеги, прошу тишины! – он постучал ладонью по микрофону. – Александр Александрович, против вас выдвинуты серьёзные обвинения. Вы действительно располагаете таким свидетелем, который может опровергнуть их.
Я повернулся к Бумагину. Сейчас проверим, хватит ли у него духа.
Бумагин выдохнул, резко поднялся.
– Это всё задумал Якубов Александр Вячеславович, – выпалил он. – Я могу рассказать…
Рассказывал он долго. Подкуп админа, статья задним числом, привлечение Воронова, договорённость о сумме, схема разоблачения на конференции. Имена, даты, названия сайтов. Название учреждения, где работает Воронов. И то, что я уже озвучил – Воронов планировал продвинуться в научном сообществе за счёт этой истории.
К середине рассказа Воронов опустился на стул у трибуны и закрыл лицо руками. Якубов медленно сполз в кресло так глубоко, как только позволяла спинка.
Когда Бумагин закончил, в зале повисла тяжёлая тишина.
– Уважаемые коллеги, – ровно сказал профессор Сомов. – Думаю, дальнейшие комментарии излишни. Александр Александрович, к вам больше никаких претензий. Кирилл Дмитриевич, я попрошу вас покинуть трибуну. Доклад на этом считается завершённым досрочно. Оргкомитет рассмотрит ситуацию в установленном порядке. Также я попрошу охрану подойти ко входу.
Якубов вскочил со своего места и рванул к выходу из зала. Видимо, рассчитывал, что в общей суматохе успеет проскочить.
Но дальше двери он не ушёл. На выходе его перехватил охранник.
– Молодой человек, – спокойно сказал он. – Документы предъявите, пожалуйста.
– Я журналист! – взвился Якубов. – У меня бейдж вот есть, какие ещё нужны документы!
– Бейдж я вижу, – кивнул охранник. – Но мне необходимо удостоверение журналиста. У всех аккредитованных журналистов оно при себе. Покажите.
Якубов полез во внутренний карман пиджака и достал корочку.
– Вот, – ткнул он чуть ли не в лицо охранника.
Тот спокойно принялся её изучать.
– Издание «Медицинский вестник Северо-Запада», – прочитал он. – Так?
– Так! – сложил руки перед собой Якубов.
– У меня список аккредитованных СМИ на руках, – охранник демонстративно достал сложенный лист и развернул. – Такого издания в списке нет.
– Я подавал заявку, видимо, не успели включить! – отозвался Якубов.
Твёрдо стоит на своём. Я-то знаю, что он уже даже не журналист Аткарска.
– Тогда вас бы пропустили по временному пропуску, через оргкомитет, с подписью, – заметил охранник. – У вас на бейдже нет ни подписи, ни печати оргкомитета. У вас стандартный участник-бейдж, выданный по предоплате, оформленный на физлицо. Да и корочка очень странная. Так что я попрошу вас покинуть наше мероприятие.
– Да пожалуйста! – зашипел Якубов, выдернул свою корочку и поспешил на выход.
Просто великолепно. Охранник ещё и записал себе его данные, явно потом тоже передаст оргкомитету.
Воронова забрали на совещание оргкомитета, а в программе объявили перерыв. Вскоре доцента отпустили, и он тоже поспешил уехать. Что будет дальше – официальное обращение в его вуз, на кафедру, в этическую комиссию – это уже работа оргкомитета. Но точно ничего хорошего, зря он ввязался в эту авантюру.
Негативные комментарии отменились автоматически, просто негде было их ставить. Я коротко отписался Вадику, что сработал он отлично.
Ситуацию ещё пообсуждали, конечно, но вскоре все разошлись на новые лекции. Конференция продолжилась в штатном режиме.
К шести вечера первый день конференции закончился, и мы с Бумагиным поспешили назад в отель. Добрались до номера, я устало опустился на кровать.
Мне тут же позвонил Вадик.
– Ну шикарно же, да? – выпалил он. – Я и статью снёс, и прокси-кэши тоже почистил, чтоб никто из закладок не вытащил. Скрины админки до удаления у меня есть, выслал тебе на почту, на всякий пожарный.
– Вообще отлично, – отозвался я. – Знал, что ты не подведёшь.
– Да, я такой, – гордо отозвался айтишник. – Лады, мне пора, бывай!
Я зашёл к себе на почту. Он действительно прислал мне несколько скриншотов с данными по статье. Может пригодиться, если что.
Сразу же после Вадика я позвонил Марине, сказал, что контр-статья не нужна, можно приберечь на потом.
Позвонил Лиле, тоже немного поговорил.
Бумагин терпеливо ждал, когда я закончу со звонками.
– Сань, а ты вообще не боишься? – вдруг спросил он.
Я удивлённо посмотрел на него.
– В смысле? – спросил я. – Чего не боюсь?
– Да походу, ничего, – буркнул Бумагин. – Ты так ловко справляешься со всеми проблемами и совершенно не показываешь страха. Как у тебя получается?
– Страх иррационален, – пожал я плечами. – Гораздо важнее действовать, чем просто бояться.
Илья покачал головой.
– Странный ты, Саня, – протянул он.
Вечером я сходил ещё прогуляться по Санкт-Петербургу, заодно купить сувениры друзьям из Аткарска. Затем поужинал в уютном кафе и отправился спать.
На следующий день после завтрака мы вновь отправились на конференцию. Сегодня были только лекции на разные темы.
– Что планируешь послушать? – спросил я у Ильи.
– Не знаю, – пожал он плечами. – Наверное, про новые схемы эрадикации хеликобактер пилори. А ты?
Я посмотрел в программку. И нашёл то, что мне сразу понравилось.
– «Плацебо и ноцебо: как ожидания меняют биохимию». Профессор Голицына, Москва. Малый зал, одиннадцать утра.
Звучало довольно интересно. И мы с Бумагиным разошлись по лекциям.
Профессор Голицына оказалась миниатюрной женщиной лет пятидесяти, с короткой стрижкой.
– Доброе утро, коллеги, – начала она. – Сегодня мы будем говорить о двух феноменах, которые большинство врачей считают помехой в работе, а на самом деле – это полноценные нейробиологические механизмы, обладающие воспроизводимым клиническим эффектом. Эффект плацебо и его близнец, эффект ноцебо.
Я открыл блокнот и приготовился слушать. И заслушался буквально с первых же минут.
Голицына рассказывала потрясающе. Она привела случай из её практики, пациент шестидесяти двух лет, онкология, химиотерапия отменена по тяжести состояния. Жене сказали, что состояние пациента терминальное. Жена пациенту об этом не сказала, продолжала «лечить» – давала по согласованию с врачами обычный физраствор внутривенно, говорила, что это лёгкая поддерживающая химия. И у пациента выпали волосы. Не от химии, которой не было, а от ожидания того, что они должны выпасть, потому что он знал, что химия именно так и работает. Прожил он ещё восемь месяцев вопреки всем прогнозам.
Далее Голицына рассказала про эксперимент в одном из европейских университетов. Двум группам пациентов с хронической болью давали идентичные таблетки лактозы. Группе А сказали, что это новый препарат, стоимость курса пятьдесят евро. Группе Б, что это новый препарат, стоимость курса пятьсот евро. У группы Б эффективность субъективного облегчения боли оказалась на тридцать два процента выше. При одной и той же таблетке сахара.
