Текст книги "Бывает и хуже? Том 4 (СИ)"
Автор книги: Виктор Молотов
Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Сейчас, из-за фокусировки и увеличения числа занятий алхимией, мой запас возрос. Я уже мог лечить с помощью праны нескольких людей в день. Праной даже мог воздействовать на эмоции, но именно с помощью гормонов и нейромедиаторов.
Однако вылечить полноценно пока никого не мог. Нужно ещё больше тренировок, ещё больше праны.
Зато я наконец-то полностью разобрался, как всё это работает. Сейчас я влил немного праны, поддерживая мышцы Аврелова. Ему станет полегче, хотя полностью симптомы пропадут только когда он восполнит дефицит калия.
– Так, Лена, ЭКГ по цито, проверим, нет ли аритмии, – сказал я. – И анализ крови на электролиты. Марк Дмитриевич, на ЭКГ сходите и вернётесь.
Это была чистая формальность, на сердце гипокалиемия у него почти не повлияла, я уже проверил. Но по протоколу надо было действовать так.
Аврелов вернулся через пару людей с результатом ЭКГ. Так, дополнительно для сердца ничего не надо, ритм восстановится когда восполнится калий.
– Так, Индапамид пока отмените, от давления можно Периндоприл 4 миллиграмма, вам пока хватит, – заявил я. – И самое главное – Панангин. По две таблетки три раза в день в течение месяца.
Отдал ему рецепт.
– И это пройдёт? – с надеждой спросил пациент.
– Да, – уверенно кивнул я. – Ещё дополнительно ешьте больше продуктов с калием. Бананы, картофель, курага, изюм. Через несколько дней повторно ко мне на приём, посмотрю анализы.
– Спасибо вам, – кивнул мне пациент. – Пойду, может, сейчас кровь успею сдать.
– До свидания, – кивнул я.
Итак, очень полезный пациент. Теперь у меня окончательно сложилась картина о магии в голове. И тут есть свои плюсы, уровень запасов растёт куда быстрее, чем в прошлом мире.
Наверное, это своеобразная компенсация за отсутствие праны в окружающей среде. И если я продолжу тренироваться, то могу всего за несколько месяцев достигнуть такого уровня, какого в прошлой жизни достигал за несколько лет. Невероятно!
– Звать следующего? – отвлекла меня от размышлений Лена.
Я кивнул. Надо продолжать приём.
После приёма отправился в отделение профилактики уточнить пару вопросов по поводу завтрашней лекции. Заодно проверить, как там Ирина Петровна.
Её печень мне удалось нормализовать, а вот насчёт её эмоционального состояния я был не уверен. И не зря.
Уровень её тревожности я почувствовал, едва только зашёл в кабинет. Он зашкаливал так, что я первым делом воздействовал на неё праной и только потом поздоровался.
– Добрый день, Александр Александрович, – подняла она на меня глаза. – Вы по поводу лекции?
– Да, завтра в шесть часов, – кивнул я. – Вика сделала анонс?
– Вика всё сделала, – упавшим голосом подтвердила женщина.
Итак, время Агапову снова поработать женским психологом. Была у меня периодически такая работа – решать женские проблемы.
– Всё в порядке? – спросил я.
– С Игорем сегодня увиделась, – призналась она. – Я же вам рассказывала, что он снова решил к нам устроиться.
– И как всё прошло? – спросил я.
Ирина Петровна тяжело вздохнула и отвернулась к окну.
– Сказал, что скучал по мне, – заявила она. – Постарел сильно. Волосы седые, морщины. Но всё такой же. Я спросила, зачем он вернулся. Он сказал, что устал от Москвы, хочет на покой. И, мол, развёлся с женой, там его ничего не держало. А ещё предложил вместе сходить куда-нибудь.
– А вы что? – спросил я.
– Отказалась, – пожала она плечами. – Но не знаю, правильно ли…
Психолог Агапов спешит на помощь.
– Вы не обязаны ему ничем, – мягко сказал я. – Так что просто решайте для себя, хотите – общайтесь, не хотите – сведите общение только к рабочим вопросам. И не переживайте так.
Одновременно направил в неё прану. Вообще её можно было бы и сэкономить, но слишком уж Ирина Петровна волновалась из-за этого случая.
Она заметно расслабилась.
– Спасибо вам, – облегчённо кивнула она. – Я подумаю над этим всем.
Мы обсудили ещё пару вопросов по школе здоровья, и я вышел из кабинета. Как чувствовал, что сюда сегодня надо зайти.
Ради интереса решил сходить познакомиться с самим Игорем Станиславовичем. Ему дали кабинет на втором этаже, рядом с Лавровой. Постучался и вошёл.
Это оказался высокий седой мужчина лет шестидесяти, с белоснежной под стать волосам и халату улыбкой. Медсестру ему пока что тоже не дали, так что он сидел один.
– Добрый день, – поздоровался я. – Меня зовут Агапов Александр Александрович, я врач-терапевт. Решил познакомиться.
– Молодые кадры, всегда рад знакомству, – заявил он, вставая из-за стола. – Игорь Станиславович Григорьев, рад познакомиться.
Он протянул мне руку, я её пожал.
– Рад знакомству, – кивнул я.
– Садитесь, садитесь, – замахал руками Игорь Станиславович. – Я только сегодня вышел, обживаюсь ещё. Кабинет мой за тридцать лет сильно изменился, конечно! Хотя оборудование по сравнению с московским оставляет желать лучшего. Сегодня вручную серную пробку вымывал сам, не делал этого лет десять!
Ну, с этим не поспоришь. Меня ещё всё волновал вопрос, что теперь делать с нашим переездом. Если больница в аварийном состоянии. А нового здания нет. Но пока что этот вопрос, видимо, был не решён. Хотя история Карины об обрушившемся потолке доверие не вызывала.
– Как вам первый день у нас? – спросил я.
– Да всё отлично, уже было несколько человек, – ответил Игорь Станиславович. – Банальные случаи, фарингиты, отиты. Одна женщина с интересной жалобой была, щелчки в голове слышала.
Я кивнул. Эту пациентку к ЛОРу отправил я лично. Сам я диагноз определил, но по правилам лечить его должен был как раз отоларинголог.
– Так евстахиит проявляется, воспаление евстахиевой трубы, – тем временем поучительно продолжил Григорьев. – Труба отекла, вот и щелчки возникают. Я назначил ей сосудосуживающие в нос и антигистаминное.
– Понятно, – кивнул я.
ЛОР откинулся на спинку стула.
– Знаете, у вас терапевты вообще слишком много на себя берут, – внезапно заявил он. – Вот эта женщина же явно с лор-патологией. Зачем её регистратура вообще к вам отправила, если вышел я на работу? Хорошо, что вы догадались отправить ко мне.
– Так по протоколу, – заявил я. – Терапевт – это первичное звено. Мы осматриваем, опрашиваем и решаем, куда пациенту идти дальше.
Игорь Станиславович махнул рукой.
– Формально так, – хмыкнул он. – Но по факту, вы в лор-патологиях же не разбираетесь, так зачем тратить время пациента? Если есть врач моего уровня.
Всё-таки этот новый лор мне совершенно не нравится. Сколько в нём самомнения?
– Я достаточно разбираюсь в лор-патологиях, – возразил я. – Евстахиит я и сам диагностировал. Но по правилам отправил пациентку к вам.
– Молодой вы, амбициозный, – махнул рукой Григорьев. – Но мои тридцать лет опыта в Москве стоят гораздо большего. Я видел всё. Так что мой вам совет, даже не затрудняйтесь с попытками поставить диагноз – просто отправляйте ко мне.
Я решительно встал со стула.
– Спасибо за совет, но я буду действовать так, как считаю нужным, – заявил я. – Осмотр, предварительный диагноз, затем, если надо, к вам.
Слишком уж он самодовольный, не нравятся мне такие.
– Что ж, посмотрим, сколько ошибок в предварительных диагнозах вы совершите, – хмыкнул Игорь Станиславович.
– Думаю, ни одной, – отрезал я. – Мне пора.
И вышел из кабинета. Не знаю, что вообще Ирина Петровна нашла в этом напыщенном индюке.
Вернулся в свой кабинет, занялся заполнением осмотров, инвалидностей и прочего.
– Новости есть про Власова и всю ситуацию? – в перерыве спросил я у Лены.
– Пока нет, мониторю новостные каналы, но везде тишина, – отозвалась она. – Теперь, наверное, надолго затишье настанет. Это же всё не за один день решается.
Раз нет новостей про жену главврача – значит она в порядке. По крайней мере, пока что. Надеюсь, что ей удастся доказать свою невиновность. Я для этого помог ей всем, чем мог.
– Скукотища, за весь день только пару гастритов ко мне прислали, – широко распахнув дверь, заявил Илья. – И ещё два часа так сидеть!
Ещё один человек с отвратительной привычкой заваливаться ко мне в кабинет как к себе домой.
– Ну, дальше будет больше пациентов, у тебя просто первый день, – решил подбодрить его я. – Разобрался в системе?
– Да что в ней разбираться, там всё понятно, – махнул рукой Бумагин. – Любой ребёнок бы понял.
– Ты здесь, падла? – теперь в кабинет ворвался Савинов.
Увидев сидящего на стуле Илью, он накинулся на него и повалил на пол.
– Убью, сволочь! – прокричал он.
Отлично, у меня в кабинете драка. А причину объяснить не хотите?
Глава 13
Итак, Савинов и Бумагин решили подраться прямо в моём кабинете. Бывает и хуже? Да разумеется, это вообще стандартная ситуация.
– Народ, а давайте вы в коридоре подерётесь? – вздохнул я.
Правда, они меня не услышали.
– Урод, я тебя сейчас в порошок сотру! – прорычал Савинов, пытаясь всем телом раздавить Илью.
Илья в свою очередь укусил Савинова за руку, от чего тот взвыл.
– Сам урод, руки от меня убрал! – отозвался Илья.
Понятно, по-хорошему они не хотят. Пришлось разнимать их силой и растаскивать по разным углам кабинета.
– Лена, осмотри, пожалуйста, руку Ярика, обработай, – сказал я растерянной медсестре.
В человеческом рту живёт очень много бактерий, так что укус – очень даже опасное ранение. Сам я уже бегло осмотрел Илью, но у него ничего такого не заметил.
Бумагин и Савинов обменивались гневными взглядами, но я строго загораживал пространство между ними. Во избежание новой драки, вот только этого мне здесь не хватало.
– Теперь рассказывайте, что вы тут устроили, – когда Лена обработала руку Савинова, сказал я. – И без глупостей!
– Эта падла пустила про меня слух! – первым отозвался Ярик. – Только первый день вышел и решил самоутвердиться за мой счёт, да?
– Я просто рассказал то, как было, – отозвался Илья. – Не моя вина, что ты такой придурок.
– Да ну говорите же вы нормально! – прикрикнул я. – У меня нет времени ваши перепалки выслушивать! Вы вообще нормальные? Два взрослых врача дерутся на полу как школьники!
Савинов сложил руки перед грудью и надулся. Илья вальяжно развалился на стуле и начал с интересом рассматривать свои руки. Лена принялась наводить в кабинете порядок.
– Я тебе расскажу, – заявил Илья. – Только это вовсе не лживый слух, а чистая правда.
Он откинулся на спинку стула и усмехнулся.
– И кусаться было вовсе необязательно, – самодовольно добавил он. – Мы с Яриком в одном вузе учились. Ну, он постарше, конечно, но в одной компании тусовались. Вместе на паре тусовок были, отдыхали, выпивали, ну, ты понимаешь.
Савинов побагровел.
– Заткнись! – прошипел он.
– И вот на одной вечеринке, – проигнорировав его слова, продолжил Илья, – Ярик познакомился у нас с девушкой. Красотка такая, все её хотели. Ну а он потанцевал, на уши присел, обаяние включил, деньги достал. Не знаю, короче, как, но она согласилась с ним в комнату пойти. Ну, ты понимаешь.
– Заткнись! – снова повторил Савинов.
Я вздохнул. История мне вообще не нравилась, и ведёт она явно не к счастливому концу.
– Через пять минут она уже вышла из комнаты, – хохотнул Илья. – Вся в блевотине. Этот придурок перебрал с алкоголем – и прям на неё! Ох как она орала!
Лена закрыла лицо руками, Савинов покраснел до корней волос.
– Это один раз было! – выкрикнул он. – Всего раз перебрал!
– А кличка «Блевун-Савинов» на полгода закрепилась, – Бумагин уже смеялся, не сдерживаясь. – И тебе потом никто давать не хотел.
– Да я тебя сейчас! – вскочил Савинов.
– Сидеть! – рявкнул на него я.
Только новой драки мне не хватало.
– Ты зачем это рассказал в поликлинике? – строго спросил я у Ильи.
– А чё такого? – невозмутимо пожал плечами тот. – У вас эту историю не знали, а теперь вот знают. Нормас же.
– Нет, не нормас, – устало ответил я. – То, что было сто лет назад на какой-то вечеринке, должно было там и остаться. И нечего портить его репутацию сейчас.
– Вот именно! – поддакнул Савинов. – Я так-то тоже рассказать про бомжа могу!
– Про какого бомжа? – живо спросила Лена.
Я бросил на неё строгий взгляд, и она тут же прикусила язык. Но поздно, теперь уже Савинов самодовольно развалился на стуле.
– Илюша у нас один раз на спор должен был стянуть куртку у бомжа, который копался в мусорных баках недалеко от вуза, – начал он. – И неделю в ней проходить, не стирая, разумеется. У нас ещё как раз экзамен был на той неделе, и его преподаватель выставил на пересдачу.
Он согнулся пополам, уже сам заходясь в смехе.
– Спор есть спор, – совсем не смутился Илья. – А я могу рассказать…
– Стоп! – выкрикнул я. – Нет, хватит с меня ваших историй о бурной молодости. Это просто жесть какая-то!
Я устало потёр виски. Вот мало мне других проблем!
– Значит, так, – отчеканил я. – Илья, Ярик. Никаких больше слухов друг о друге. Илья, скажешь всем, что пошутил неудачно с этой историей. И всё, не хотите общаться – не общайтесь, но не надо всю эту грязь в поликлинику выносить на обозрение. И больше чтоб никаких драк, а то лично отведу вас к начальству, и вам объявят по выговору. Вы оба меня услышали?
– Да, – первым кивнул Савинов. Видимо, понял, что мой кабинет – не самое лучшее место для разборок.
– Услышал, – недовольно вторил ему Илья.
– А теперь кыш отсюда, – махнул я на них рукой. – Как дети малые, а ещё врачи!
Бросив друг на друга ещё по одному взгляду, они всё-таки покинули по очереди мой кабинет.
Хотя не уверен, что моего внушения им надолго хватит. Скорее всего, через какое-то время они об этом разговоре забудут и снова что-то выкинут. Но надеюсь, что это произойдёт уже не в моём кабинете.
– Слушай, прости, что спросила… – начала Лена.
– Не раздраконивай людей, их прошлое должно оставаться в прошлом, – строго ответил я. – Сейчас проехали.
Она пристыженно кивнула.
Ох, ну и понабрали же новых врачей! Один считает себя пупом земли в отоларингологии, другой тут же конфликты начал устраивать. Как будто у нас и без того невесело было.
Я только засел за бумаги, как мне позвонила Савчук, попросила к ней зайти. Да, начальство меняется, а моя традиция ходить к главврачу чуть ли не каждый день остаётся прежней.
Время до вызовов ещё было, так что я поспешил к ней. Она всё-таки вернулась в свой кабинет, хоть и исполняла сейчас обязанности главного врача.
Постучал в дверь, зашёл. Савчук сидела за столом с горой документов. Из-за этой горы её даже не до конца было видно. Лицо у Елизаветы было усталым, под глазами залегли тёмные круги. Обязанности главного врача давались ей нелегко.
– Александр Александрович, проходите, – кивнула она мне. – Кофе?
– От такого не отказываются, – улыбнулся я.
Пить с женщинами в нашей больнице кофе – это одно из моих любимых хобби.
Савчук быстро приготовила нам по чашечке.
– На вас приходили жаловаться, – отхлебнув, заявила она. – Заведующая регистратурой.
Алиева. Ну надо же, решила ещё и с этой стороны удар нанести. Как же ей покоя не даёт моё существование!
– Что сказала? – с любопытством спросил я.
– Сейчас, – Елизавета Михайловна нашла лист бумаги и принялась читать. – Агапов Александр Александрович хамит, отказывается принимать пациентов, систематически унижает меня перед коллективом, игнорирует мои указания, самовольно меняет расписание приёма. Ещё тут что-то про нарушение субординации.
Она подняла на меня взгляд.
– Что скажете?
– Что это полный бред, – пожал я плечами. – Я не унижал её, не отказывался от пациентов, не менял расписание. Только сказал ей, что нулевых пациентов нужно распределять между всеми врачами. А не только кидать мне.
Савчук потёрла переносицу, пару мгновений помолчала.
– Собственно, я так и думала, – вздохнула она. – Ангелина Романовна наверняка думает, что вы как-то причастны к делу против Власова. И решила таким образом вам отомстить. Она в принципе ужасно справляется со своими обязанностями. Раньше я в это не лезла, это же дела главврача. Но сейчас всё это всплывает на поверхность, она хамит пациентам, плохо координирует работу регистратуры.
– Так увольте её, – предложил я.
– Я, как исполняющая обязанности, увольнять не могу, – объяснила Савчук. – И ещё неизвестно, когда вообще назначат главврача. И точно ли это буду я. К тому же мне некем её заменить. Тут и так главного бухгалтера нет, и я не знаю, что делать.
Она прикрыла лицо руками.
– Значит, просто не будем обращать внимания на Алиеву, – бодро сказал я. – Пусть творит что хочет, мне лично всё равно.
– Спасибо, – слабо улыбнулась Елизавета. – Это правда меня выручает ваше… умение ставить таких людей на место. Может, у вас и бухгалтер найдётся? Я пока обязанности Кравченко дала рядовому бухгалтеру, но она совсем не справляется…
– Бухгалтера у меня нет, я всё-таки не волшебник, – улыбнулся я. – Но я поищу. А в итоге Кравченко совсем избежала наказания?
Наш бывший главный бухгалтер. Уж она точно должна была быть в курсе того, что творил Власов.
– Она пошла на сделку со следствием, кажется, – ответила Савчук. – Сдала все материалы, рассказала всё. А взамен отделалась штрафом. Ну, и сбежала из нашего города, разумеется.
– А дело с самим Власовым сколько будет тянуться? – спросил я.
– Со всеми судами, допросами свидетелей, и прочим – около года, – поморщив нос, ответила Савчук. – Он будет год сидеть в СИЗО, и только потом вынесут приговор.
Жёстко. Отсидеть уже год, чтобы только получить наказание. Впрочем, он это заслужил.
– Вообще пока что не представляю, как справиться со всем этим объёмом работы, – вздохнула Савчук. – Тут целые горы документов, непонятные платёжки… Что делать со зданием – пока вообще никто не знает. В общем, не об этом я мечтала, когда хотела стать главврачом.
– Вы справитесь, – подбадривающе ответил я. – Если уж Елизавета Михайловна не сможет это разгрести – не сможет никто.
Савчук с благодарностью мне улыбнулась, мы ещё немного помолчали.
– Театр всё ещё в силе, – смущённо напомнила она. – Вы правы, отдохнуть от всего этого не помешает.
– Само собой, – кивнул я.
– О, а как вам новые врачи? – вспомнила Савчук. – Один по распределению, другой просто решил к нам вернуться. Их ещё Власов оформлял, так что меня просто перед фактом поставили.
Я вспомнил и драку, и разговор с новым лором. Впечатления неоднозначные.
– Пока непонятно, – честно ответил я. – Но в любом случае то, что у нас появляются узкие специалисты – это хорошо.
– Главное, чтобы и специалисты они были хорошие, – заметила Савчук.
Это правда. И это ещё предстоит выяснить.
Я допил кофе, попрощался с Елизаветой и вернулся к себе в кабинет. Как раз настала пора ехать на вызовы.
Лена в очередной раз проявила свои чудесные способности быть идеальной медсестрой и выписала мне адреса сама на лист. Так что даже не пришлось лишний раз заходить в регистратуру, я сразу отправился на улицу. Отдал список Косте, и мы поехали.
Первый вызов был на Ртищевской улице, дом тринадцать. Частный аккуратный домик, одноэтажный, ухоженный. Дверь открыла женщина лет сорока, в домашнем халате.
– Вы доктор? – спросила она. – Проходите скорее! Он сегодня опять упал… Скорая сказала, это к терапевту. А я побоялась его в поликлинику отпускать.
Я разулся, прошёл в комнату. Там на кровати сидел полноватый мужчина лет пятидесяти, с бледным лицом. Он держался рукой за край кровати.
– Здравствуйте, – поздоровался я. – Меня зовут Александр Александрович. Что вас беспокоит?
– Владимир Семёнович, – представился пациент. – Я в обмороки падаю. Уже третий раз за эту неделю сегодня был. Жена говорит, это ненормально.
– Так и есть, – подтвердил я. – Ненормально. Расскажите, как это происходит, при каких обстоятельствах.
Владимир Семёнович неловко потёр шею.
– Когда бреюсь, – признался он. – Каждый раз, когда бреюсь, теряю сознание. Падаю прямо в ванной. Уже и сидя бриться начал, чтобы падать было не так больно.
Интересный случай.
– Каждый раз, когда бреетесь? – переспросил я.
– Ну да, – кивнул мужчина. – Начинаю шею брить – и в глазах темнеет. И всё, падаю.
Я провёл осмотр, измерил давление – сто двадцать на восемьдесят. Пульс семьдесят два в минуту. Всё в норме. Да и в остальном по осмотру всё было в норме.
Пока делал вид, что считаю пульс на другой руке – проверил праной. Ага, мне ярко подсветился каротидный синус.
Всё встаёт на свои места.
Синдром каротидного синуса. Редкая патология. Но симптомы подходят идеально.
На шее, в области сонной артерии, находится каротидный синус – специальная зона, которая регулирует давление. Когда на неё надавливают, организм думает, что давление слишком высокое, и резко его снижает. Сердце замедляется, сосуды расширяются, кровь отливает от мозга, и человек падает в обморок.
Обычно это происходит при массаже шеи, тугом воротнике, резком повороте головы. Или при бритье, когда человек ведёт станком по шее и случайно надавливает на каротидный синус.
– Владимир Семёнович, покажите, как вы бреетесь, – сказал я. – Я имею в виду, где именно ведёте станком, когда падаете в обморок. Только не нажимайте, разумеется.
Пациент аккуратно показал на правую сторону чуть ниже угла челюсти. Да, именно там и находится каротидный синус.
– Понятно, – кивнул я. – У вас синдром каротидного синуса. Это когда при надавливании на определённую точку на шее падает давление и наступает обморок.
Вместе с женой они уставились на меня.
– Это опасно? – тревожно спросила женщина.
– Нет, – успокоил я её. – Но неприятно. Нужно знать, как с этим жить.
Достал лист бумаги, начал расписывать инструкции.
– Вам нельзя надавливать на шею, – объяснил я. – Особенно в этой области. Не носите тугие воротники. Не поворачивайте голову резко. И главное, не брейте шею станком.
– А чем тогда? – растерянно спросил Виктор Семёнович.
– Электробритвой, – ответил я. – Она не давит на кожу так сильно. Или вообще не брейте шею. Оставьте бороду.
Он кивал, внимательно меня слушая. А я задумался над остальными рекомендациями.
Если обмороки частые – нужно отправить пациента к кардиологу. Решать вопрос об установке кардиостимулятора. Но во-первых, кардиолог у нас Лаврова. Не факт, что она вообще про такую патологию знает.
Во-вторых, установить кардиостимулятор – значит сильно ограничить себя в дальнейшей жизни.
Можно попробовать стабилизировать самостоятельно. И я снова активировал прану.
Так, вот и каротидный синус. Нервные волокна, идущие от синуса к сердцу и сосудам. Они гиперчувствительные. Слишком активно реагируют. И я могу это исправить с помощью своей праны. Аккуратно направив её в эту область тонкими потоками. Стабилизировать нервы. Снизить чувствительность.
Это не вылечит патологию полностью, но вместе с моими рекомендациями сделает её неопасной для жизни.
Синус успокоился, реакция более-менее нормализовалась.
Теперь обмороки будут куда реже, а если пациент послушается моих рекомендаций – их вообще не будет.
– Если обмороки всё равно останутся, несмотря на мои рекомендации – приходите на приём, – добавил я. – Но вообще, если будете всё это выполнять – они не должны беспокоить.
– Спасибо, доктор, – кивнул Владимир Семёнович. – Я уж думал, инсульт какой. Или чего похуже.
– Спасибо! – вторила ему жена. – Большое спасибо! Вот, возьмите!
Несмотря на все протесты, она всучила мне шоколадку. Обычно шоколадки с вызовов я отдавал Косте, он отвозил их дочке. Сам-то я сладкое не ел, даже зависимость свою поборол полностью.
Пока шёл назад к машине, почувствовал сильную слабость. Проверил магический центр… Ну конечно, увлёкся за день и потратил почти всю прану. Надо тратить её более экономно.
Мне хотелось помочь сразу всем, но пока что такой возможности не было. Так что расходовать надо экономнее, планировать её запасы с утра.
На остальных вызовах обошёлся без магии, помог всем по стандартам этого мира. Около пяти часов вернулся в поликлинику.
И в холле первого этажа меня сразу же поймал Колян.
– Саня, здорово! – замахал он мне с другого конца холла.
И хотя в поликлинике уже было не так много людей, на меня сразу же начали оборачиваться. Зараза, надо будет ему сказать, что лучше так не орать на весь Аткарск.
– Привет, – кивнул ему я. – Не кричи только так.
– Сорян, я просто тебя искал! – воскликнул Колян. – Я взял себе дежурство!
Он выглядел таким довольным, словно только что вакцину от рака изобрёл или кругосветное путешествие совершил.
– Какое дежурство? – вздохнул я.
– В стационаре, – отозвался Колян. – Вообще-то там свои лаборанты есть, но тут я попросился, и мне дали дежурство в субботу. Чтобы подзаработать денег. Ну как, молодец я?
Учитывая, что он должен десять тысяч мне, пятьдесят Чердаку… Ну да, хорошее решение.
– Молодец, – усмехнулся я. – Проявил инициативу.
– Вот-вот, – довольно выпятил он грудь. – Слушай, когда мы пойдём с женщинами знакомиться?
Голова сейчас лопнет! Мир, остановись, дай мне хотя бы маленькую передышку без подобных заявлений!
– С какими женщинами? – осторожно уточнил я.
– Ну как? – развёл руками Колян. – Ты обещал, что научишь меня знакомиться с женщинами. Раз Снежана оказалась ненастоящей.
Блин, я, возможно, сказал что-то подобное, просто чтобы его успокоить. Но нет, человек запомнил. А мне вот вообще не до этого.
В этот момент на свою беду мимо нас куда-то проходил Никифоров. О, а вот и решение. Он же как раз мне должен. Использую его самым неожиданным образом.
– Тоха, подойди сюда! – окликнул я хирурга.
Тот с подозрением во взгляде приблизился к нам.
– Чего надо? – спросил он.
– Ты мне должен, помнишь? – спросил я. – И я придумал, как ты можешь отблагодарить меня за мою услугу.
Никифоров покраснел. Ещё бы, лечение от гонореи – это ещё какая услуга!
– Это Колян, рентген-лаборант, – представил я их друг другу. – А это Антон, хирург.
– Мы знакомы, – мрачно сказал Тоха. – Он мне два месяца не мог косарь вернуть.
А, точно. Колян же не только у Сани деньги безвозвратно занимал.
– Тогда ещё лучше, – усмехнулся я. – В общем, Антон, на этих выходных ты поведёшь Коляна учиться знакомиться с женщинами.
– ЧЕГО⁈ – хором воскликнули они.
А по-моему, шикарный план.
– Так, Колян, ты сам просил, – напомнил я. – Тоха, а ты мне должен. Так что всё, никакие возражения не принимаю. Выберете день – и вперёд, навстречу приключениям.
Они уставились друг на друга. Ни один из них не мог ничего возразить. Колян и правда просил, Тоха и правда был должен.
– Можете прямо сегодня сходить, если не хотите выходных ждать, – добавил я. – В общем, договоритесь. А мне пора, работы много!
Я оставил их в холле и поспешил в свой кабинет. Где мысленно станцевал победный танец Гриши. Мысленно – потому что в кабинете всё-таки Лена находилась.
Мы ещё какое-то время разбирались с документами, позанимались бумажной работой и отправились по домам. Лена попросила её не провожать, у неё были какие-то дела. Так что я сразу направился к себе. И меня почти сразу же поймал Илья.
– Слушай, мы ж теперь можем вместе домой ходить и на работу! – радостно заявил он.
Только вот этого счастья мне не хватало.
– Я всегда в разное время хожу, но иногда можно, – уклончиво ответил я. – Как тебе первый день?
– Да ничего, думал, будет хуже, – хмыкнул Илья. – Слушай, как у вас вообще тут развлекаются? Куда ходят?
– Понятия не имею, – честно ответил я. – Я развлекаюсь работой только.
– Скучный ты, – фыркнул Илья. – Я вот обожаю тусовки! Может, подскажешь, кто ещё такой тусовочник?
– Не подскажу, – пожал я плечами. – Да и негде здесь тусоваться, это же не Саратов. Один кинотеатр есть, пара кафе. Да и всё, собственно.
Илья приуныл, некоторое время шёл молча.
– Всё равно чё-нибудь придумаю, – уже на подходе к дому заявил он. – Мы молодые, нам развлекаться надо.
– Ну придумай, – пожал я плечами. – Я вот и без этого обхожусь.
Добрался до своей квартиры, попрощался с Ильёй и зашёл домой. С порога меня встретил Гриша с очень виноватым лицом.
– Сань, у нас тут проблема… – начал он.
Нет, нет, нет. Саня уже не в порядке, хватит с него проблем. Ну что, все сговорились, что ли?
– Какая? – выдохнул я.
Гриша молча указал рукой на ванную. Я разделся и зашёл внутрь, ожидая увидеть либо протечку труб, либо засорившийся унитаз.
И увидел огромную рыбину, которая плавала в нашей ванной.
– Это что? – выпучил я глаза.
– Себастьян, – ответил Гриша.
Какой, на хрен, Себастьян⁈
