Текст книги "Бывает и хуже? Том 4 (СИ)"
Автор книги: Виктор Молотов
Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
– Дежурила Елена Александровна, – ответила Ксюша. – Профилактика работала, процедурный кабинет. Стоматолог был, у него пара записей была. Да и всё, собственно. Больше никого не помню.
Так, профилактику и Елену Александровну можно убрать из списка. Это точно не они. Стоматолог? Да а зачем ему это, с прошлым Саней он тоже вряд ли пересекался. А когда я к нему ходил, то никаких недобрых намерений не заметил.
– Спасибо, – задумчиво кивнул я.
Пока что никаких новых зацепок. Ксюша кивнула и занялась своей работой.
А я пошёл в кабинет.
Лена, по обыкновению, уже была там. Удивлённо рассматривала нашего нового соседа по кабинету.
– Саш, а что это? – заметив, что я вошёл, удивлённо спросила она.
– Геннадий, – невозмутимо отозвался я.
Лена уставилась на меня с изумлением.
– Какой ещё Геннадий? – спросила она. – Откуда?
– Наш новый помощник, – хмыкнул я. – Подкинули.
Я показал Лене видео и рассказал кратко про обстоятельства обнаружения Геннадия. Она внимательно просмотрела видео.
– Кто же это может быть, с такими шутками? – удивилась она.
– Не знаю, – честно ответил я. – Но намереваюсь выяснить. А скелет оставим себе, по-моему необычно.
– Ну да, будем говорить пациентам, что если не будут слушаться доктора и лечиться – вот их будущее, – улыбнулась Лена. – Давай оставим.
Мы принялись подготавливаться к приёму, который сегодня был с утра. И ровно в восемь утра по старой доброй традиции вместо приёма я отправился на планёрку к Лавровой. Ведь нет же другого времени для планёрок, обязательно утром в понедельник в начале приёма.
В кабинет к заведующей, как обычно, стянулись все терапевты, и планёрка началась. Я обратил внимание, что Шарфиков на этот раз не пытался сесть поближе к Лавровой, а скромно встал у стены.
– Начнём, – заявила Тамара Павловна. – Станислав Евгеньевич, почему вы не сделали заявки в ЕФАРМе?
Шарфиков вздрогнул. Точно, Лена же мне говорила, что с их участка не было внесено и половины препаратов.
– Я не успел, – промямлил он.
Надо же, даже не попытался как-то выкрутиться. Это на него не похоже.
– Не успели⁈ – насмешливо переспросила Лаврова. – Из-за вас мне пришлось иметь очень неприятный разговор с руководством. Это ваша прямая обязанность – заказывать препараты на ваш участок. А вы⁈
Шарфиков молчал, понуро опустив голову. Лаврова ещё несколько минут во всех красках расписывала его вину.
– Значит так, – наконец подытожила она. – Министерство согласилось открыть программу ещё на один день. Это ваш последний шанс внести все заявки. А иначе потом сами будете объяснять своим пациентам, почему они не могут получить положенные им льготные препараты.
– Хорошо, – промямлил Шарфиков. – Я всё сделаю.
– И это ещё не всё, – Лаврова достала лист бумаги. – Мне пришло ещё одно письмо от министерства, и тоже касается вас, Станислав Евгеньевич. По поводу вашей халатности в отношении Чесноковой Марии Сергеевны. Была у вас такая пациентка?
Теперь Шарфиков попытался провалиться сквозь землю. Только у него не вышло.
– Была, – выдавил из себя он.
– И вы действительно просто оставили беременную женщину с высоким давлением дома? – сурово спросила Лаврова.
Шарфиков нашёл в себе силы только на кивок.
Лаврова сурово сдвинула брови, её подбородки затряслись в гневе.
– Эту жалобу я направлю на комиссию по этике, – заявила она. – Это очень серьёзно, и я пока не приняла решение, что с этим делать.
И это она ещё не знает, что жалобы были отправлены в несколько мест. Не только в министерство здравоохранения Саратовской области. Просто те отреагировали первыми.
– Я просто не подумал, – тихо выдавил из себя Шарфиков.
Даже жалко его на долю секунды стало. Хотя нет, всё же не жалко. Головой своей надо было думать. Пусть теперь отвечает за свои поступки.
Планёрка тем временем продолжалась.
– Восьмого и девятого марта снова надо брать дежурства, – объявила Лаврова. – Седьмое марта взяла себе Юлия Сергеевна. Праздничные дни я предлагаю взять мужчинам.
– Я возьму восьмое марта, – легко кивнул я.
В моём мире на восьмое марта тоже был женский день, так что я был в курсе этого праздника. Мы всегда старались в этот день максимально разгрузить женщин.
– Мне опять брать дежурство? – Шарфиков решил, что он в той ситуации, чтобы возмущаться.
Лаврова послала ему такой взгляд, что любой бы почувствовал себя неуютно. Шарфиков поёжился.
– Просто спросил, – торопливо заявил он. – Конечно, я возьму!
Ну ещё бы. Тамара Павловна хмыкнула и отметила себе это в блокноте.
– Тамара Павловна, а вы как-то отметите статью в газете про нашего коллегу? – вдруг подмигнув мне, спросила Юлия Сергеевна.
Лаврова заметно смутилась и сделала глоток кофе.
– Я собиралась, – пробубнила она. – Конечно, мы очень гордимся нашим коллегой Агаповым. Он молодец.
– Спасибо, – усмехнулся я. – Приятно услышать искренние слова.
Лаврова попыталась и меня убить взглядом, но у неё не вышло. Мы ещё обсудили некоторые текущие проблемы, и планёрка была закончена.
Вернулся к себе в кабинет, начался приём. Первым зашёл мужчина лет сорока.
– Здравствуйте, доктор, – прохрипел он. – Я что-то заболел.
– Здравствуйте, – кивнул я. – Что беспокоит?
– Горло сильно болит, – поморщившись, ответил он. – Температура высокая. Думал, за выходные всё пройдёт, но только хуже стало.
– Насморк, кашель? – спросил я.
– Нет, ничего такого, – покачал он головой.
Лена выдала ему градусник, который она сама купила взамен разбитого моего, а я пока что продолжал задавать вопросы. Потом проверил температуру – тридцать восемь и пять.
Приступил к осмотру. Горло было воспалено, и были явно видны гнойные налёты. Послушал лёгкие, прощупал пульс.
– У вас гнойная ангина, – подытожил я. – Сейчас выпишу вам больничный и распишу лечение. Нужно будет семь дней принимать антибиотик.
Мужчина резко поменялся в лице.
– Я не буду пить эту гадость! – воскликнул он.
Лена от неожиданности чуть ещё один термометр не выронила.
– В смысле? – повернулся я к мужчине.
– В прямом, – он скрестил руки перед грудью. – Я читал в интернете, что антибиотики плохо влияют на мужское здоровье! Так что я, доктор, их пить не буду.
Гениально. Просто железный аргумент.
– Антибиотик никак не повлияет на ваше мужское здоровье, – вздохнул я. – Зато если вы не будете его пить, он повлияет на вашу собственно жизнь. Так что не советую отказываться от лечения.
Пациент нахмурился.
– Но в статье на Яндекс.Дзене чётко было написано, что антибиотики создали наши враги, чтобы мы не размножались, – уверенно заявил он.
Ёлки-иголки! Вот сколько бы ни работал в медицине – каждый день способен удивить чем-то новым.
– Я выпишу вам безопасный антибиотик, – решил подойти я с другой стороны. – Который ничем таким точно вам не грозит. Идёт?
Тот задумался.
– Если так – то можно, – наконец, согласился он. – Только я ещё в аптеке спрошу, правда ли он безопасный!
Надеюсь, продавщица в аптеке тоже попадётся адекватная. Я выписал Амоксиклав по тысяче миллиграмм в день, затем расписал симптоматическое лечение и больничный, и пациент ушёл.
– Первый раз такое услышала, – покачала головой Лена. – Надо же.
– Переубеждать его было бы слишком долго, и не факт, что прошло бы успешно, – ответил я. – Поэтому иногда приходится идти на такие своеобразные уступки пациентам.
Лена кивнула, мы продолжили приём. Примерно через час от начала приёма её вызвала на планёрку Татьяна Александровна, и она ушла.
И ко мне тут же заглянул Шарфиков.
– Саня, у нас проблема, – с порога заявил он. – Женщины.
С каких пор женщины для него стали проблемой?
Глава 3
Итак, Шарфиков пришёл ко мне в кабинет, чтобы сообщить о проблеме. И новой проблемой в его жизни стала не угроза увольнения и не необходимость заполнить ЕФАРМ за один день, а женщины.
– Стас, – в тон ему ответил я. – Ты так заколебал меня своим существованием, что я готов заплатить тебе, только бы ты никогда больше не попадался мне на глаза.
Шарфиков нервно усмехнулся и уселся на стул.
– Давай по чесноку, Саня, – заявил он. – У нас с тобой было много недопониманий, я согласен. Но так-то сейчас всё в прошлом. Ты способствовал написанию на меня жалобы, и мы зарыли наш топор войны. Давай снова будем друзьями?
Интересно, он серьёзно?
– Стас, дружище, да я лучше съем какашку собственного котёнка, приправив её васаби, запивая водой из самой грязной реки в мире, будучи при этом абсолютно голым, чем снова буду с тобой дружить, – отозвался я. – Что ты ко мне пришёл, говори уже?
Стас даже не смутился и облокотился на мой стол.
– Восьмое марта, – заявил он. – Надо поздравлять наших женщин. Что-то им дарить.
Необычно, что Шарфиков вообще об этом подумал. Хотя есть вероятность, что он просто хочет использовать праздник как дополнительную манипуляцию.
– И у меня есть идея, – тут же добавил он. – Давай устроим им вечеринку.
И эта вероятность растёт прямо на глазах.
– Вечеринку? – скептически переспросил я.
– Ну да, – кивнул Шарфиков. – Закупим еды и алкоголя. Устроим им тусу-джусу. А если алкоголя качественного возьмём, эта вечеринка нам заместо поездки в Саратов сойдёт!
Я поморщился. Правильный посыл и хорошее предложение от Стаса превратилось во что-то неприятное. И он этого даже не понимал.
– Мы не будем просто спаивать женщин на Восьмое марта, – отрезал я. – Надо подарить им подарки, а празднуют пусть они как хотят.
– Подарки? – поморщился Шарфиков. – Вообще-то женщин-терапевтов у нас четверо, а нас с тобой только двое. Дорого выйдет! Давай лучше вечеринку, чисто по-семейному!
Я тяжело вздохнул.
– Какая ещё вечеринка по-семейному, где ты просто будешь спаивать наших коллег, – отрезал я. – Нет, мы будем дарить им подарки. Пусть выйдет дорого, зато им будет приятно.
Стас недовольно покосился на меня, но спорить больше не решился.
– Если решим цветы, то надо заказать их заранее, – буркнул он. – А то перед самым Восьмым марта цены на них просто огромнейшие.
– Вот ты этим и займёшься, – решил я. – Ты знаешь, где тут можно заказать цветы, так что закажешь пять букетов.
– Почему пять? – спросил Стас. – Я же сказал, женщин-терапевтов у нас всего четверо.
– Потому что ещё надо поздравить нашу заведующую, – отозвался я.
Хотя я и сам не очень хотел этого делать, этого требовали правила этикета, если так можно сказать. В общем, нельзя поздравить всех терапевтов и проигнорировать их заведующую.
– Насчёт подарка я подумаю, – добавил я. – И ещё подарим по открытке, где напишем каждой нашей женщине тёплые слова.
– Открытки, цветочки, как в школе, – пробурчал Стас. – Лучше бы на вечеринке оторвались!
– Вот ты и отрывайся где хочешь, – усмехнулся я. – Хотя тебе не до этого сейчас должно быть. Тебе надо ЕФАРМ заполнять, да и с жалобой разбираться. Ты хотя бы лично извинения пациентке приносил?
– Это не твоё дело, – отвернулся тот.
Разумеется, нет. Какой же он придурок.
– Всё, твою проблему с женщинами я решил, проваливай, – заявил я.
Шарфиков поднялся со стула и посмотрел в угол моего кабинета.
– А зачем тебе скелет? – спросил он.
– Чтоб ты спросил, – вздохнул я. – Стас, самоликвидируйся уже, пожалуйста.
Шарфиков наконец покинул мой кабинет, и я продолжил приём. Скоро подошла Лена.
– Ваша заведующая, конечно, просто гений, – грустно усмехнулась она.
– В чём дело? – удивился я.
– Ну, она классно всё продумала для терапевтов, женщины будут отдыхать, а мужчины дежурить, – пояснила медсестра. – Но не продумала для медсестёр. Ты взял дежурство восьмого марта, а ведь дежурить по поликлинике необходимо со своей медсестрой. Так что я тоже буду дежурить в этот день.
Об этом я и правда не подумал.
– Ты можешь не приходить, я же справлялся и без медсестры, – предложил я.
– Да я и не сомневаюсь, что для меня ты бы снова так сделал, – улыбнулась Лена. – Но Татьяна Александровна решила использовать эту ситуацию как дополнительный способ мне отомстить. За то, что не помогла тогда с участком Шарфикова. Ведь теперь ей придётся за один день помогать Кристиночке. В общем, она сказала, что я просто обязана прийти и отдежурить, и что она потом это проверит.
Вот грымза старая. Никак она не может успокоиться с этой своей войной, которую она сама же и начала по отношению к нам.
– Не расстраивайся, мы хорошо проведём этот день и на работе, – подбодрил я её.
– Ловлю на слове, – чуть приободрилась Лена.
Мы продолжили приём, который сегодня был максимально загруженным. Комиссии, наши пациенты. От гематолога вернулся Дергач, пришёл поблагодарить за второго найденного специалиста.
Тарасова ему очень понравилась, и они уже запланировали лечение. К Черкашиной я тоже уже отправил ещё одного человека, посмотрим, будет ли результат от проведённой беседы.
После приёма я и сам задумался о предстоящем празднике. Помимо терапевтов мне хотелось поздравить и остальных женщин в поликлинике. Каждая из которых заслуживала самых шикарных поздравлений, хоть на шикарные и не было денег.
Осталось придумать, как всё это организовать.
После приёма мне позвонила Карина Вячеславовна.
– Здравствуйте, Александр Александрович, – в её голосе больше не было той надменности, что была изначально. Видимо, она просто притворялась. – Можете говорить?
В кабинете была Лена, но своей медсестре я доверял. И сам собирался посвятить её в план по устранению главного врача.
– Да, могу, – отозвался я.
– Деньги вам переведены, – заявила жена главврача. – Сто пятьдесят тысяч. Я провела их по всем правилам, но отчётности у вас никто требовать не будет.
А это хорошая новость.
Разумеется, я всё равно собирался потратить их на ремонт. Просто если нет срочности в предоставлении чеков, то можно распорядиться ими чуть иначе. Сначала решить проблему Гриши, а с его последующих зарплат потихоньку восстанавливать фонд ремонта.
– Отлично, – отозвался я. – А по поводу нашей темы вы что-то узнали?
– Узнала, – голос жены главврача стал предельно серьёзным. – И нам надо обсудить это лично. Это очень важно. Приезжайте ко мне в психушку после работы, я вас буду ждать. Сергей всё равно привык, что я допоздна на работе каждый день.
– Хорошо, – я положил трубку.
Дальше я рассказал Лене про готовящийся план по разоблачению главврача. Она была не в курсе всего этого, но поверила мне безоговорочно. Пообещала поддержать как сможет.
После этого я вновь погрузился в текущие дела. Для начала мне позвонила Савчук и попросила зайти к ней. Так что я поспешил в главный корпус.
В главный корпус – и не к главврачу, ну надо же!
– Добрый день, – зашёл я в кабинет к Елизавете Михайловне. – Вызывали?
– Да, вы что-то совсем перестали баловать меня своим вниманием, – на полном серьёзе отозвалась она.
Я аж опешил. Понятия не имел, как реагировать на подобные заявления.
– Повода не было, – отозвался я.
– А как же похвастаться статьёй в газете? – проговорила Савчук. – Это ещё какой повод. Я очень вами горжусь, Александр Александрович, и предлагаю отметить это дело чашечкой кофе.
Ну, кофе я никогда не отказывался выпить, полюбил этот напиток, просто сил нет.
Савчук разлила нам кофе, и мы с наслаждением сделали по глотку.
– Вообще-то я не должна вам этого говорить, но Власов использует эту ситуацию на полную катушку, – заявила Савчук. – Мол, это он так вас обучил, и что у нас такая замечательная больница. Думаю, финансирование дополнительное трясёт.
Которое снова пойдёт не туда, куда нужно. Интересно, что же всё-таки выяснила Карина Вячеславовна…
Я задумался и ещё кое о чём. Если у меня получится осуществить задуманное и убрать Власова с поста главврача, кто-то должен будет занять его место. И хотелось бы, чтобы этот кто-то был хорошим человеком.
– А вы никогда не хотели стать главврачом? – спросил я у Елизаветы Михайловны.
Она чуть кофе не подавилась.
– С чего вы так решили? – поспешно поставив чашку на стол, спросила она.
– Я не решал, а спросил, – поправил я её. – Были ли у вас такие амбиции или нет?
Савчук внимательно посмотрела мне в глаза, немного помолчала.
– Разумеется, хотела бы, – заявила она. – Организационная работа мне нравится, и я считаю, у меня бы хорошо получалось. Но думаю, что мой нынешний пост – это мой предел.
– Не факт, – задумчиво отозвался я.
Елизавета Михайловна взглянула на меня с подозрением.
– Что вы задумали? – спросила она.
– Ничего такого, просто поддерживаю беседу, – отозвался я.
Ей пока что решил не говорить о предстоящем перевороте. Савчук может начать сильно нервничать, и это всё подпортит. Тем более что она и правда отличный кандидат на пост главного врача. И если у меня получится всё это провернуть, пусть для неё это окажется сюрпризом.
– Ну-ну, – она, похоже, не поверила. – У вас глаза так хитро блестят. Ну да ладно. Вы, случайно, не хотите в театр сходить?
Теперь уже я немного помолчал, поворачивая ток мыслей в другую сторону. Обычно такие резкие смены темы были характерны для меня, а не для собеседников.
– В театр? – переспросил я.
– Ну да, – Савчук немного смутилась. – Я достала два билета на постановку в театре в субботу, седьмого марта. А сходить не с кем. Театр в Саратове, но я за рулём, так что доберёмся быстро. Ну, если вы согласитесь.
Собственно, почему бы и нет. Я ещё ни разу не был в этом мире в театре.
– С радостью бы сходил, – улыбнулся я.
– Отлично! – обрадовалась Елизавета. – Тогда на седьмое марта ничего на вторую половину дня не планируйте. Выедем из города в четыре часа, а спектакль в семь.
– Хорошо, – я кое-что вспомнил. – А почему тогда на встречу с вашей подругой мы ходили пешком? Я вообще не помню, чтобы вы упоминали наличие у вас машины.
Савчук снова смутилась.
– Она в ремонте была, – отозвалась она. – Долгое время. Поэтому я пешком ходила.
Почему-то мне показалось, что она лукавит. Но решил не допытываться, захочет – сама потом правду расскажет.
– Тогда договорились, – я допил кофе и встал. – В субботу идём в театр.
– Ой, я же забыла то, из-за чего вообще звала! – вдруг заявила Елизавета Михайловна. – У вас ещё у трёх пациентов инвалидности надо сделать, не просрочьте их!
Я усмехнулся. Проговорить обо всём на свете – и уже под конец сказать про работу.
– Просмотрю списки, – кивнул я.
Инвалидности я действительно давно не сверял, слишком много было других дел. Так что да, ко всему прочему надо будет заняться. Зато по крайней мере с ЕФАРМом наконец-то все дела были решены.
По пути назад в поликлинику я позвонил Агишевой.
– Александр Александрович спешит взять следующее дежурство? – взяла она трубку. – Каждый раз думаю, что больше вас в терапии не увижу. Хотя после последнего случая вы тут стали у нас героем.
– Рад это слышать, – усмехнулся я. – Но нет, бросать дежурства я точно не намерен. Когда можно выйти снова?
– Со вторника на среду, – пошуршав расписанием, ответила та. – Надеюсь, в этот раз ваше дежурство пройдёт без подобных приключений.
А уж как я-то на это надеялся.
– Договорились, – отозвался я и повесил трубку.
Отлично, со вторника на среду мне подходит. Во вторник как раз вечерний приём, а в среду утренний.
Кроме того, на «СберЗдоровье» у меня тоже появилась первая запись на консультацию. Сегодня в девять вечера. Проводить решил из дома, с телефона. Не очень удобно, но торчать так долго в поликлинике тоже не хотелось. В общем, дел было просто вагон.
Я вернулся к себе в кабинет, поразбирался с бумажными делами, затем поехал на вызовы. Сегодня их было аж девять штук, но справиться всё равно удалось довольно быстро. Я уже разработал себе систему, как оказывать на дому качественную помощь и при этом не тратить много времени.
Мысли только и были о предстоящем разговоре с Кариной Вячеславовной. Поэтому, посидев ещё немного в поликлинике, я поспешил в психушку.
В этот раз пропуск снова ждал меня на проходной, так что проблем со входом не возникло. Добрался до кабинета Карины Вячеславовны, вошёл внутрь.
– Всё гораздо хуже, чем я вообще себе предполагала, – вместо приветствия тут же заявила она.
Интригующее начало. Хотя чего-то подобного я и ожидал, честно говоря.
Сел напротив неё.
– Рассказывайте, – кивнул я.
– Я была уверена, что всё ограничивается и так известными мне схемами, – начала женщина. – Выделение средств на медикаменты и закупки, сдача служебных квартир под аренду – это всё вы и так знаете.
Майнинг-ферма в подвале больницы… Кстати, давно её не навещал. Вполне возможно, что Власов уже прикрыл этот свой источник дохода, ведь я его раскрыл.
– Это всё мне и так известно, – подтвердил я. – Есть что-то ещё?
– Да, – кивнула Карина Вячеславовна. – Всплыло то, что не должно было. Самая большая проблема. Федеральная катастрофа.
Звучит как что-то очень масштабное.
– Рассказывайте, – снова повторил я. Карина Вячеславовна запустила свой ноутбук.
– Три года назад на строительство нового больничного комплекса в Аткарске выделили восемьсот пятьдесят миллионов рублей, – начала она. – Федеральный и областной бюджеты. Огромные деньги.
Такую сумму мне себе и представить сложно, честно говоря.
– По плану к две тысячи двадцать пятому году должно было быть готово новое пятиэтажное здание, – продолжила жена главврача. – Современное, с новым оборудованием. Потому что старые здания больницы и поликлиники построены в тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году. Они аварийные. Трещины в стенах, фундамент проседает, крыша течёт.
Это я отмечал, и не раз. Здания больничного комплекса отчаянно требовали ремонта. Что уж говорить, если в больнице проводка ужасно старая. Трещины в потолках.
А оказывается, в принципе должно было быть построено новое здание. Интересно.
– И что с ним? – ответ мне явно не понравится.
– Готово на тридцать процентов, – хмыкнула Карина Вячеславовна. – Это та стройка на улице Чапаева, дом пятьдесят два.
Мы с Костей много раз проезжали её, когда ездили по вызовам. Да я и пешком проходил мимо каждый день, когда ещё жил в прошлом доме.
Всегда было интересно, что же там строят. Вот оно что, новый больничный комплекс. Тридцать процентов больничного комплекса.
– Из восьмисот пятидесяти миллионов на стройку ушло сто, – продолжила Карина. – Остальное разворовали.
Внушительная сумма. Женщина внезапно подошла и взяла меня за руку.
– Поверьте мне, я не знала, – торопливо заговорила она. – Я понятия не имею, куда Сергей девает все эти деньги. У нас уже давно раздельный бюджет. Я подозреваю, что у него есть… женщины, на которых он оформляет это имущество. Я знала о связи с вашей заведующей регистратуры, но может, есть и другие. Честное слово, сама я не трачу никакие деньги. Честно.
– Я вам верю, – успокоил я её. – Верю, не волнуйтесь вы так.
Пришлось даже налить ей стакан воды, чтобы она чуть успокоилась. И продолжила свой рассказ.
– Лучше бы я в это не лезла, – она показала мне документы. – За вечер воскресенья мне удалось разузнать всё это, потому что Сергей напился и не закрыл свой кабинет на ключ, как делал это обычно. Смотрите, я скачала себе копии документов.
Она повернула ко мне свой ноутбук.
– Тендер выиграла компания ООО «СтройГрупп», – пояснила она. – Директор этой компании – Костин Виктор Семёнович. Но это подставное лицо. Реальный владелец офшор на Кипре. А за офшором стоит Шмелёв, наш мэр. Через племянника жены.
Я пролистал документы. Договоры, платёжки, акты.
– А Власов что? – спросил я.
– Восемьдесят миллионов, – тихо ответила Карина. – Откаты за то, что лоббировал тендер. Подписывал акты приёмки несуществующих работ. Закрывал глаза на нарушения. Шмелёв получил сто двадцать миллионов. Он организатор. Его брат владеет одной из строительных фирм. Зять другой. Племянник третьей. Все они получали субподряды. И все они просто пилили бюджет.
Мало что понимал, но главное усвоил: деньги были разделены между всеми ими.
Жена главврача закрыла ноутбук, подошла к окну.
– Но это ещё не всё, – сказала она. – Самое страшное – это сроки.
– Какие сроки? – спросил я.
– Старые здания больницы и поликлиники в аварийном состоянии, – пояснила Карина Вячеславовна. – В январе прошлого года в больнице частично обрушился потолок. Ночью, никто не пострадал. Но Роспотребнадзор провёл экстренную проверку.
Январь прошлого года – Саня ещё даже не работал в этой поликлинике.
– И проверка заключила, что здание должно быть закрыто не позднее первого июля две тысячи двадцать шестого года. Это через четыре месяца, – Карина снова села за стол. – Новое здание не готово. И город останется без больницы и поликлиники.
Масштаб и в самом деле шокирующий. Мутная схема, вот это да! Оставить без больницы и поликлиники весь город.
– Поэтому они паникуют? – спросил я. – Пытаются не высовываться?
– Но это бесполезно, – кивнула жена главврача. – Им просто это никак не скрыть. В этой схеме повязаны многие. Я не знаю, кто точно из администрации города. Из больницы это и Власов, и главный бухгалтер, и завхоз, и заведующий станцией скорой помощи. Кто из вышестоящих органов, я тоже не особо знаю. Только про Бурагина.
Голова сейчас кругом пойдёт. Я потёр виски, собираясь с мыслями.
– Кто такой Бурагин? – спросил я.
– Игорь Владимирович Бурагин, губернатор Саратовской области, – удивлённо ответила Карина. – Вы его не знаете? Он получил пятьдесят миллионов и крышевал всё это. Но в этом году сменилось руководство ФСБ. Новым начальником был назначен Олег Юрьевич Банов. И он не куплен.
Она сделала паузу.
– ФСБ, подразделение экономической безопасности, начало копать эти дела, и это знают и Бурагин, и Шмелёв, и Сергей, – продолжила Карина. – Бурагин готов сдать Шмелёва и Власова, Шмелёв готов сдать моего мужа. А мой муж паникует. Но он всё ещё надеется, что всё обойдётся.
Да как он вообще представляет себе ситуацию, где всё это будет спущено на тормоза? Это глупо.
Неужели думает, что благодаря успешной операции все забудут про постройку нового здания?
– Тогда всё просто, – объявил я. – Надо передать этому Банову материалы. Максимальное количество. Чтобы не смогли отвертеться ни глава области, ни глава города, ни глава больницы.
– Будет очень громкое дело, – заметила Карина Вячеславовна. – Громкий скандал.
– Чем громче – тем лучше, зато точно никто не замнёт, – отозвался я. – Пора уже прикрыть всю эту схему.
Если всё получится, Савчук достанется пост главврача, где проблем будет больше, чем у Сани Агапова. Ну ничего, она справится.
– Тогда давайте сделаем это, – решительно сказала Карина Вячеславовна. – Давайте разберёмся с ними со всеми.
В этот момент дверь в её кабинет открылась, и вошёл… сам Власов.
– Что у тебя тут за собрание, дорогая? – вкрадчиво поинтересовался он.
Попадос.
