Текст книги "Бывает и хуже? Том 4 (СИ)"
Автор книги: Виктор Молотов
Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Глава 11
Смесители, муфты, переходники. Хороший магазин, можно будет здесь кое-чем и для нашей квартиры закупиться. Когда, наконец, приступим к полноценному ремонту.
За стойкой стоял мужчина лет пятидесяти, в клетчатой рубахе и с густыми усами. А я ведь впервые вижу кого-то в этом мире с усами. В моём мире усатых мужчин было куда больше, а здесь это не в моде, видимо.
Тем не менее у этого продавца усы были, и я заметил, что уже слишком долго думаю про его усы.
– Вам что-то подсказать? – обратился он ко мне.
– Как мне найти Владимира Броникова? – спросил я.
– А зачем он вам? – прищурился усач.
Действительно, зачем? Спросить, зачем он подослал ко мне сына со скелетом? Не, усач такого точно не поймёт.
– Поговорить на личную тему, – нейтрально ответил я.
Продавец смерил меня взглядом с головы до ног, прищурился ещё сильнее.
– Я Владимир Анатольевич Броников, – заявил он. – И я вас не знаю, молодой человек.
А, так этот усач и есть отец Андрея! Видимо, он сам являлся и владельцем, и продавцом в своём магазине.
– Очень странно, – заметил я. – Раз вы меня не знаете – зачем вы подослали сына со скелетом в мой кабинет?
Тот не удивился. Даже не попытался изобразить удивление.
– А, так вы Агапов Александр Александрович, – покачал тот головой. – Значит, мой пустобрёх всё-таки сдал отца с потрохами.
Пустобрёх, забавное прозвище. Буду теперь Гришу так называть, если снова начнёт болтать без дела.
– Вы даже не отрицаете? – приподнял бровь я. – Так, может, тогда уж расскажете, зачем вам вообще это надо?
Усач Владимир лениво потянулся.
– Мне заплатили, – просто сказал он. – Десять тысяч, деньги так-то немалые. С учётом того, что и делать ничего особо не надо.
– Вы серьёзно? – не выдержал я. – Просто дали десять тысяч, и вы с лёгкостью согласились подкинуть врачу скелет в кабинет?
Тот невозмутимо пожал плечами.
– Деньги лишними не бывают, – усмехнулся он. – Пришёл ко мне знакомый, попросил врача одного молодого разыграть. Ну а мне-то чё, половину себе в карман, остальное сыну. Думал, что ему всё равно скоро уезжать, никто его и не поймает. Так нет, этот недоразвитый тут же решил деньги пропить и попасться, надо же.
– Он всё рассказал, – догадался я. – Поэтому вы и не удивились, что я пришёл.
– Да я не удивился и тому, что он всё рассказал, – хмыкнул Владимир Анатольевич. – Что с него взять? Предъявляй ему, если хочешь, мою причастность всё равно не докажешь.
Любит он сына, прямо сил нет.
– Так, а что за знакомый? – спросил я. – Кто он, как зовут?
Сейчас наверняка будет отпираться, скажет, что имя мне говорить не станет.
– Да лесник один, Егор Петрович, – почесав усы, отозвался Броников-старший.
А, или так. А что, так можно было?
Стоп, кто? Егор Петрович? Лесник, который был знакомым бабы Дуни и который уговаривал её не брать меня в ученики. Голова сейчас кругом пойдёт!
– Вы серьёзно, он попросил вас подкинуть мне скелет? – переспросил я.
– Ну да, – легко кивнул тот. – Мы с ним так, общаемся чутка. Дал денег и на покупку скелета, и за выполнение. Ну, Андрюха на Озоне и заказал, и доставил. А что, прикольный розыгрыш так-то, наверное. Андрей сказал, что даже в халат твой его нарядил для эффекта.
Да ну не, не может быть. Что вообще происходит-то?
– В любом случае розыгрыш неудачный, – холодно ответил я. – Я могу вашего сына и к уголовной ответственности привлечь.
– Да делай с ним что хочешь, мне насрать, – хмыкнул Владимир Анатольевич. – Мою причастность всё равно не докажешь, так что я в шоколаде.
Что-то он меня прям раздражает этой своей уверенностью в своей безнаказанности. Этим своим хмыканьем и ленивыми ответами.
– Если вы в чём-то коричневом, это не всегда шоколад, – заметил я. – Может, я с собой диктофон взял?
Активировал прану, ведь уже твёрдо решил пользоваться ей как можно чаще, раз развитие уже позволяет. Тем более моя прана всё больше училась делать такие вещи, которые раньше были доступны только на высоких уровнях.
Сейчас, например, вызвал у Броникова-старшего лёгкую тревогу. Совсем немного, чтобы ему стало не по себе. А то фраза про диктофон его совсем не напугала.
Он дёрнулся, гулко сглотнул слюну. Самодовольное выражение лица, наконец, пропало.
– Я просто подзаработал, – уже не так уверенно заявил он. – Ничего личного.
– Просто предупреждаю, чтобы больше таких подработок не было, – повторил я. – Мы друг друга услышали?
Он торопливо кивнул. Видимо, я вызвал чуть больше тревоги, чем планировал. Да ничего, это скоро пройдёт.
Интересно, а я так со всеми людьми могу или это зависит от самого человека? Скорее, второй вариант. Да и вряд ли это долговременный эффект.
Я вышел из магазина и остановился на улице. Итак, Егор Петрович. Время сейчас семь вечера, так что вполне успею навестить его. И узнать, что это за акт скелетоподкидывания такой.
Поэтому я решительно направился на ту самую улочку, к дому бабы Дуни. Насколько я помнил, он жил в избушке поодаль от неё, в лесу. Разыщу, ничего.
Добрался до дома старушки, от него пошёл по той самой тропинке, по которой как-то раз выслеживал саму знахарку. Помню, как резко она пропала. А на самом деле пошла разговаривать с тем самым лесником.
Наконец я дошёл до небольшой деревянной избушки. Ну сложно это домом было назвать, избушка как она есть. Из трубы валил дым, хозяин явно был дома.
Решительно постучал в дверь. Через минуту она распахнулась. На пороге появился Егор Петрович собственной персоной. Лесник лесником, по-другому его и не описать. Борода, старый свитер, штаны, тёплые носки.
– Добрый вечер, – поздоровался с ним я. – Мы можем поговорить?
– Ну заходи, путник, – хмыкнул он. – Я ни в чём не откажу.
Странное приветствие, ну да ладно. Обстановка внутри была очень похожа на дом бабы Дуни. Одна комната, печка, стол, лавки, сундуки. Так странно было видеть что-то подобное в этом современном мире, в эпоху навороченных ремонтов и модной мебели.
Мы сели на скамьи друг напротив друга и пару секунд помолчали.
– Узнал, значит, – наконец сказал Егор Петрович.
– Узнал, – кивнул я. – И пришёл узнать, зачем вам это было нужно?
Егор Петрович хмыкнул, но отвечать не спешил. Достал из кармана трубку, аккуратно принялся набивать её табаком.
– Курение – это вредно, – как врач, я не мог промолчать.
– Знаю я, – хмыкнул тот. – Знаю.
Он не спеша закурил, выдыхая, однако, в открытое окно. Хоть на этом спасибо.
– Хотел проверить тебя, – наконец соизволил ответить он. – Посмотреть, какой ты. Что из себя представляешь.
– Проверить? – переспросил я. – Скелетом?
– А что? – пожал плечами Егор Петрович. – Способ как способ. Испугался бы – значит слабак. Не испугался – значит крепкий парень. Ты вот не испугался, дошёл до меня. Молодец.
Странный способ проверки, однако.
– Зачем вам это? – спросил я. – Предположим, что это проверка. Для чего?
Он ещё раз затянулся, затем прокашлялся и посмотрел на меня тяжёлым взглядом.
– Из-за Дуськи, – заявил он.
Дуська – это, видимо, баба Дуня.
– А что с ней? – удивился я.
– Она так переживала из-за своего ученика Ивана, клялась, что никогда больше никого учить не станет, – задумчиво ответил Егор Петрович. – А тут упёрлась. Мол, особенный ты, и всё. С чего она такое взяла – не пойму.
Потому что баба Дуня единственная, кто в курсе моих сил. Она сама мне признавалась, что почувствовала это с самого первого дня знакомства.
Поэтому и согласилась меня учить.
– И вы решили проверить, что я из себя представляю, с помощью скелета? – ещё раз уточнил я.
– Ну да, – легко ответил тот. – Если бы ты оказался трусом – на километр бы к Дусе не подпустил. А ты крепкий парень.
Вот и вся разгадка. Я думал, что это может быть связано с моим отравителем, с автором надписи на двери, с подкидывателем конфет с начинкой. Но нет, это просто проверка лесника. Странная, нелогичная проверка.
Но жизнь в принципе сама по себе такая – не всегда логичная. И очень часто бывает, что даже взрослые люди думают не разумом, а эмоциями. Мне с этим довольно часто приходится сталкиваться, особенно у пациентов.
– Как бы вы вообще узнали, испугался я или нет? – спросил я. – Следили за мной?
– Да зачем? – хмыкнул он. – Если бы ты испугался – в норке бы зажался и перестал бы к Дуське ходить. А ты пришёл, да ещё и меня вычислил.
– Всё равно очень странный способ, – покачал я головой. – И лучше бы вам так больше не делать. Я и в полицию мог заявить.
– Да ладно, стали бы они из-за скелета разбираться, – махнул он рукой.
Хотя да, не стали бы. Почему-то вспомнил Данилу, который переживал из-за своих кроссовок. Да уж, им явно не до скелета. Тем более заказанного на Озоне.
– Ты хороший парень оказался, – вдруг сказал Егор Петрович. – Дуська правильно сделала, что взяла тебя в ученики. Она и сама как-то повеселела, давно её такой не видел.
Он выдохнул в окно ещё клуб дыма и снова прокашлялся.
– Мир, – протянул он мне руку.
Я с ним и не ссорился как-то, это он изначально был настроен против.
– Мир, – пожал я его руку. – Только больше так не делайте.
Я встал и направился к выходу.
– Приходи, если что, – вслед мне сказал Егор Петрович. – Помогу, коль чего надо будет.
– Договорились, – хмыкнул я.
И покинул избушку лесника. Тайна со скелетом раскрыта, хоть одной загадкой станет меньше.
Вернулся по тропинке к домику бабы Дуни, решил зайти к ней. Всё равно по пути, проведу новую тренировку.
Так что подошёл теперь уже к её двери и тоже постучал.
– Входи! – раздался голос бабы Дуни.
Я вошёл внутрь. Знакомый запах смеси трав ударил в нос. В доме было тепло и как-то особенно уютно.
– Давно ты не появлялся, дел, видимо, много было, – улыбнувшись, сказала баба Дуня. – Проходи.
– Да, времени совсем мало, – кивнул я. – Но тренировки всё равно нужно продолжать.
– Аура-то твоя поистрепалась, – заявила вдруг баба Дуня. – Садись, чаю хоть налью.
Я удивлённо уставился на неё.
– Поистрепалась? – переспросил я.
– Когда человек устаёт, его аура слабеет, – кивнула баба Дуня. – Твои силы работают как надо, но запасы на исходе.
Интересно, сам я этого не чувствовал. Хотя и в самом деле за сегодняшний день использовал прану очень много раз.
Баба Дуня налила мне травяной настой, и я с наслаждением отхлебнул из кружки. Силы медленно начали восстанавливаться, и только сейчас я понял, что действительно ужасно устал. А ведь совсем не чувствовал этого.
– Отличается от того, что мне ваша внучка дала, – заметил я.
– Потому что это другие травы, – улыбнулась баба Дуня. – Внучка моя молодец, но до моего уровня ей далеко. Пей, восстанавливайся. И слушай.
Я сделал ещё глоток.
– Я добавила туда зверобой, – заявила баба Дуня. – Он помогает при тревожности, улучшает настроение. Оказывает противовоспалительный эффект. Тонизирует. Ещё там розовая родиола, она снимает усталость, повышает выносливость. Элеутерококк, повышает физическую выносливость. Мёд и имбирь.
Баба Дуня пустилась в подробные объяснения, для чего каждая из трав в составе этого напитка. Я учился отличать их на вкус, цвет, запах. Попутно стараясь уловить, как влияют эти травы и на мой магический центр.
Лучше всего на саму прану воздействовала розовая родиола. Она словно стимулировала магический центр, усиляла его. Делала магию сильнее, открывала новые каналы.
Хотя другие травы делали сильнее, в свою очередь, родиолу, но основную работу делала она. Я почувствовал, как сила растёт.
Прикрыв глаза, смог активировать магическое зрение. Тут же использовал его на бабе Дуне. Понял, что теперь отлично вижу чужую энергию. Как она течёт, где сильнее, где слабее.
– Колени у вас всё-таки болят, – вслух заметил я.
Баба Дуня аж вздрогнула. Ну да, к этому она оказалась не готова.
– Как ты узнал? – прищурилась старушка.
– Кажется, моя магия становится сильнее, – честно ответил я. – Я вижу, что вас беспокоит.
«Кажется» я добавил специально. Сам я знал, что ровно так оно и было.
Вообще видеть течение потоков праны в другом человеке – это уже точно второй уровень. Но почему-то здесь я научился делать это раньше. Возможно, это как-то связано с магическим фоном, что здесь практически нет праны в окружающей среде. И для лечения или иного колдовства требуется куда меньше энергии. Материя к магии не приучена и легко поддаётся воздействию.
Но точно я утверждать это не могу. Пока слишком мало сведений. Да и сравнивать нужно с показателями из прошлой жизни, причём на каком-нибудь случае, где я точно помню, сколько маны затратил на лечение. Это не так просто, учитывая, что в этом мире и моя прана ощущается совершенно иначе.
– Колени мучают, да, – призналась баба Дуня. – До лета не соберу новых трав, чтобы это облегчить.
– Я вам помогу, – заявил я.
Аккуратно направил прану, снимая воспаление, облегчая её состояние. Немного, но смог снять боль.
Старушка покачала головой.
– Способный ты ученик, – проговорила она. – Один такой во всём мире, я уверена. Не потрать всю силу напрасно.
– Не потрачу, – пообещал я ей.
Урок закончился, и баба Дуня проводила меня до двери. Я пообещал прийти в выходные, тренировки явно имели свой эффект. Самое главное, что с помощью знахарки я познавал алхимию этого мира и узнавал, какие травы лучше помогают прокачаться.
А закупиться этими травами потом и у Вари можно.
Пока шёл домой, думал обо всех событиях дня. А их оказалось, как обычно, много. Угрозы от Алиевой, разговор с Кариной, интересный случай отравления дигоксином, тренировка у бабы Дуни, раскрытие тайны скелета…
Дом меня встретил громким смехом Стаси, которая, как оказалось, снова была у нас в гостях. Она сидела на диване и заливалась смехом, а хмурый Гриша стоял возле окна.
– Всем привет! – поздоровался я. – Что тут происходит?
– Да зачастила как к себе домой, – заявил Гриша. – Мол, корм Феде принесла.
– Ну да, моя кошка есть не стала, вот принесла вашему отдать, – пытаясь отдышаться, ответила Стася. – А тут такое… Ой не могу!
Она согнулась пополам и снова зашлась в новом приступе смеха.
– Знал бы – вообще не стал бы рассказывать, – надувшись, заявил Гриша. – Это вообще не так смешно!
– Расскажи и мне тогда, – я присел на диван. – После тяжёлого дня твои очередные истории ровно то, что нужно.
Гриша выпятил нижнюю губу и скрестил перед собой руки.
– Я шёл себе домой после работы, – начал он. – Решил пройти через парк. А там на лавочке бабка сидит и плачет.
Пока что история совсем несмешная.
– Что случилось? – спросил я.
– Вот и я подошёл к ней, спрашиваю, что случилось, – тряхнул лохматой головой Гриша. – А она мне заявляет, мол, внук пропал.
И всё ещё эта история вообще не звучит смешной. Однако Стася уже приготовилась к продолжению, которое, по-видимому, её и рассмешило.
– Я начал расспрашивать, где пропал, как пропал, – продолжил друг. – В общем, она говорит, что зовут Костя. Три года. Рыжий. Увидел кота, побежал за ним, и бабка его из виду и потеряла.
Я начал постепенно понимать, что происходит.
– Пёс? – спросил я.
– Вот ты сразу понял, – выдавила из себя Стася. – А Гриша весь парк оббежал в поисках рыжего трёхлетнего мальчика. Всё кричал «Костя, Костя!» А потом нашёл таксу и наконец догадался.
– Так она же сказала, мол, внук пропал! – обиженно заявил Гриша. – Кто вообще на моём месте подумал бы про собаку! Хорошо, что я в полицию не пошёл, там бы совсем как на идиота посмотрели бы.
Я не выдержал и тоже рассмеялся. Вот подобная история могла произойти только с Гришей.
– Главное, нашёлся, – весело подытожила Стася. – Так та бабка ещё Гришу звала к себе на чай, мол, они с Костей отблагодарить так хотели. Гриша еле сбежал.
– Да ну, глупости, – махнул рукой друг. – И всё равно не считаю это таким уж смешным. Я так за её внука испугался!
– Ладно, я пойду, – отсмеявшись, сказала Стася. – Хорошего вечера!
Она ушла и закрыла за собой дверь, а Гриша перевёл на меня обиженный взгляд.
– И всё ещё считаю, что нет тут ничего смешного, – пробурчал он.
– Ладно, давай ужинать, – улыбнулся я.
За ужином кратко рассказал о своём дне, обсудили последние новости про Власова. Затем я помыл посуду, и мы легли спать.
Только заснуть не получилось. В одиннадцать вечера помешала громкая музыка сверху.
– Блин, они бы хоть что-то нормальное включили, а не Ранеток, – пробурчал Гриша, пытаясь закрыться с головой простынёй. – Кто вообще сейчас слушает Ранеток⁈
Я сегодня спал на диване и тоже был недоволен тем фактом, что мне обламывали весь кайф.
– У него есть десять минут, чтобы одуматься, – заявил я. – И если не одумается – я с ним поговорю.
Замечательный сосед не одумался, поэтому я оделся и отправился к нему в гости. Гриша не усидел дома и побежал вслед за мной, накинув синий махровый халат.
«О тебе все мысли, о тебе все слёзы» – слышалось из-за закрытой двери квартиры этажом выше.
Я решительно постучал. Сначала никто не ответил, не уверен, что хозяин квартиры вообще что-то слышал из-за своей музыки. Постучал сильнее и наконец кое-как достучался.
Музыка стихла, и в коридор выглянул молодой человек лет двадцати семи. Высокий, с длинными волосами, завязанными в хвост. В футболке и шортах.
– Что такое? – невинно поинтересовался он.
– Это я у вас хотел спросить, – отозвался я. – Почему у вас в одиннадцать вечера орёт музыка?
– И почему Ранетки? – влез Гриша. – Совсем вкуса нет?
– Это Макан, брат, ты ошибся, – отрезал долговязый. – Вам-то что? Я только сегодня заехал. Мне так вещи веселее разбирать.
Железная логика.
– Ваша музыка мешает нам спать, – заметил я. – По закону вы обязаны соблюдать тишину после одиннадцати вечера.
Долговязый нахмурился.
– Соседи, ну войдите в положение, мне правда без музыки скучно, – заныл он. – Я же только въехал, завтра уже на работу. Чё вы как не пацаны-то?
– Нам тоже завтра на работу, поэтому мы и просим сделать потише, – ответил я. – Не говорим же выключить. Но она орёт на весь подъезд.
– Ещё и Ранетки, а не нормальная музыка, – снова влез Гриша. – Слушай альтернативный рок!
Кто о чём, а мой друг о музыкальных вкусах. Я коротко взглянул на него, чтобы успокоился уже.
– Лады, убавлю, – недовольно заявил долговязый сосед. – Раз уж вы такие неженки.
Я махнул рукой, не стал никак комментировать его фразу. Спать хотелось ужасно, день и так был тяжёлым. Мы с Гришей вернулись к себе. Музыку было немного слышно, но хотя бы не так сильно.
– И всё равно мог бы выбрать что получше, – засыпая, пробурчал Гриша.
Утро прошло стандартно: завтрак, зарядка, душ и на работу. Сегодня я даже не заходил в регистратуру, сразу отправился к себе в кабинет.
– У нас тут новости, – с порога заявила Лена. – Сразу два новых врача появились!
– Как это? – удивился я. – У нас главврача толком нет, главный бухгалтер уволилась, расследование идёт. Какие ещё новые врачи?
– Судя по всему, их Власов успел устроить ещё до всего этого, – объяснила Лена. – Просто они то ли документы собирали, то ли ещё что-то решали. В общем, уже их трудоустройство было не отменить.
Забавно, главврача уже нет, а его решения всё ещё воплощаются в жизнь.
– Так и что за врачи? – сняв куртку, спросил я.
Мельком взглянул на Геннадия. По крайней мере теперь понятно, откуда ты, дружище.
Надо Лене будет сказать, что это просто розыгрыш знакомого. Чтоб не волновалась.
– Один дядька уже, ему лет шестьдесят, кажется, – бодро ответила медсестра. – Из Москвы к нам приехал, у нас когда-то сто лет назад работал. Игорь Сергеевич вроде. Он ЛОРом будет.
Тот самый Игорь, бывший Ирины Петровны! Точно, она же мне рассказывала, что он планирует снова устроиться в аткарскую больницу.
– А второй? – спросил я.
– А второй молодой, он гастроэнтеролог, по распределению, как и ты, – ответила Лена. – Он…
В кабинет открылась дверь, и зашёл тот самый сосед, который вчера слушал музыку.
– Я решил обойти всех и познакомиться, – с порога заявил он. – Ба, знакомые лица!
Да ладно, и он наш новый гастроэнтеролог⁈
Глава 12
В дверях моего кабинета стоял тот самый долговязый любитель Ранеток. Теперь на нём был белый халат, под которым красовалась футболка с надписью «Илья всегда прав». Отлично, и бейджа никакого не нужно, сразу имя понятно. Если, конечно, он не нацепил футболку с чужим именем, всякое бывает.
– Так значит, ты тоже тут работаешь? – тем временем спросил долговязый, по-хозяйски располагаясь на стуле для посетителей. – Что ж сразу не сказал?
– Вы знакомы? – тихо спросила у меня Лена.
– Вчера познакомились, – хмыкнул я. – Да, я врач-терапевт. Александр Александрович Агапов.
– Сан Саныч, пельмешки без спешки, – хохотнул долговязый. – Реклама раньше такая была!
Ещё один. Помню, как долго я отучал Шарфикова от этой дурацкой клички.
– Можно просто Саша, но свои слоганы из рекламы оставь при себе, – холодно сказал я. – Может, и ты представишься?
Вообще, несмотря на не самое лучшее знакомство, я решил дать этому долговязому гастроэнтерологу шанс. В поликлинике было очень мало людей, с которыми можно было просто пообщаться. Ну в самом деле, Савинов со своими странными пофигистичными взглядами на жизнь, Никифоров с гонореей или Шарфиков… С которым вообще комментарии не нужны. Жизнь и так на нём отдохнула.
Так что новенький врач примерно одного возраста со мной вполне мог оказаться нормальным парнем. Вчерашнюю стычку пока решил списать, всё-таки мы разобрались.
– Илья Андреевич Бумагин, – представился тем временем Долговязый. – Можно просто Шпала.
Нет, точно никаких шпал. Хватит в моей жизни и Чердака.
– Значит, тебя тоже отправили к нам по распределению? – спросил я. – Почему так резко в середине года?
– Да полгода кое-какие хвосты закрывал с ординатуры, – хохотнул тот. – Надеялся, что избегу участи депортации в жопеня мира. Но нет, всё равно послали. Расскажешь, что тут у вас и как?
– Давай экскурсию проведу, – кивнул я. – Ты вообще в неспокойное время к нам устроился. У нас главврач под следствием, так что в больнице хаос.
Илья резко и громко рыгнул в ответ. Я увидел, как поморщилась Лена, но разумеется, ничего не сказала.
– Насрать, – тем временем невозмутимо ответил Илья. – Мне тут всего пару лет проработать, и уеду назад в Саратов. Лады, погнали на экскурсию.
У меня как раз было ещё полчаса до приёма, и я отправился показывать Илье основные места поликлиники.
– Тебе кабинет уже дали? – поинтересовался я.
– Да, на третьем этаже, – кивнул тот. – Медсестры только пока что нет, у вас с этим какие-то проблемы, видимо.
– Дефицит кадров, да, – вспомнив, как долго я сам сидел без медсестры, кивнул я.
Илья лениво потянулся.
– Может, свою отдашь по-дружески? – спросил он. – Ничего такая, мне б подошла.
Шутка такая? Если да – то не смешная.
– Нет, свою медсестру я тебе точно не отдам, – ответил я. – Мы с ней прекрасно ладим, и терапевту без медсестры никуда.
– Жаль, – хмыкнул тот. – Хотя знаешь, есть у меня одна, которую я уже полгода хочу… погулять с ней хочу. Сосная такая.
Кто так вообще говорит? Словно с Жидковым разговариваю, который услышал где-то слово и решил, что оно молодёжное.
– Так, здесь у нас регистратура, – перевёл я тему. – Каждое утро здесь будешь брать карточки людей, записанных к тебе на приём.
Дорогу в регистратуре нам тут же перегородила Алиева. Да ёлки-иголки, сколько можно мозги мне делать?
– Александр Александрович, вы в курсе, что у вас через двадцать шесть минут приём? – отчеканила она.
– В самом деле? – ахнул я. – А я как раз хожу, брожу, не знаю, чем заняться. Ангелина Романовна, спасибо за информацию.
– Я к тому, – побагровела она, – что, может, не стоит тратить драгоценное время на непонятные экскурсии для ваших друзей? И вообще, посторонним в регистратуру нельзя.
И белый халат на Илье её совершенно не смутил. Или она так ослеплена моей красотой.
– На что тратить моё драгоценное время, я решу сам, – ответил я. – А это наш новый гастроэнтеролог, Илья Андреевич Бумагин, знакомьтесь.
Ох, выражение её лица – это было что-то бесценное. Она вылупила глаза и с удивлением уставилась на Илью.
– Приятно познакомиться, – развёл руками тот. – А вы заведующая регистратурой?
– Да, всё верно, – теперь Алиева нацепила улыбку. Выглядело это, правда, страшновато, как какой-нибудь клоун из фильма ужасов. – По всем вопросам обращайтесь ко мне. Расписание у вас будет с восьми до трёх, приём каждый день. Сегодня записей почти нет, нам не сказали, что вы уже выйдете. Но, может, кто-то прямо с приёма будет к вам отправлять.
Само радушие.
– Спасибки, – кивнул Илья. – Сань, пойдём дальше?
Мы вышли из регистратуры, лопатками я уловил очередную попытку Алиевой прожечь меня взглядом. Никак эта женщина не успокоится.
– Вообще конкретно тонкости приёма узких специалистов лучше спрашивать не у меня, – поднимаясь на второй этаж, сказал я. – Это лучше знают такие же узкие специалисты.
– Приветики-пистолетики! – лёгок на помине, не кто иной, как Савинов. – Что тут нужно знать про тонкости приёма?
Он остановился, увидел Илью и резко изменился в лице. Теперь на нём была гримаса отвращения.
Илья, в свою очередь, тоже не очень-то был рад встрече.
– Илюшка, родители всё-таки доплатили тебе за ординатуру? – спросил Ярик. – Но вот от распределения откупиться не смогли?
– Не твоё дело, – огрызнулся Илья. – Сам-то что здесь забыл? Хвалился, что уедешь в лучшую клинику Москвы.
Эти двое явно знакомы, и явно не друзья. Хотя Савинов и мне-то не друг, хоть и периодически пытается таковым казаться.
– Раз вы знакомы, то, может, Ярослав тебе и объяснит остальное по работе? – предложил я. – Мне на приём надо.
– Сань, ну какого… – простонал Савинов. – Не буду я ничего объяснять этому придурку.
– Сам ты придурок! – огрызнулся Илья. – Сань, раз уж мы вместе начали, давай ты экскурсию до конца проведёшь. А дальше я уж разберусь.
Я вздохнул и кивнул. Показал Илье лабораторию, рентген-кабинет и прочие важные места поликлиники. Экскурсия закончилась возле его кабинета.
– Мне пора на приём, так что нового учителя ищи сам, – сказал я. – Чтобы в МИСе разобраться и вообще понять, что и как.
– Не парься, разберусь, – легкомысленно кивнул Илья. – Слушай, а вы с Яриком типа друзья?
– Нет, коллеги, – пожал я плечами. – А что?
– Да премерзкий тип, держись от него подальше, – эти слова Илья снабдил ещё одной отрыжкой.
Я хмыкнул, ничего не ответил и поспешил к себе. Пока что Илья оставил неоднозначное впечатление. Поживём увидим, что он из себя представляет.
– С гастроэнтерологом и лором в любом случае станет полегче, – заявила мне Лена, когда я вернулся в кабинет. Она часто понимала, о чём я думаю. – Хоть пациентам не надо будет к этим специалистам ездить в Саратов.
– И то верно, – кивнул я. – Ладно, давай начинать приём.
Лена вышла в коридор и позвала первого пациента. Сегодня я твёрдо решил провести несколько тестов на свою прану, чтобы получше разобраться в этой теме. Разумеется, безопасных для пациентов.
В кабинет вошёл мужчина лет сорока пяти. Среднего роста, полноватый, с усталым лицом. Двигался он медленно, словно экономил силы.
– Здравствуйте, – сказал он, присаживаясь на стул. – Аврелов Марк Дмитриевич.
– Здравствуйте, что беспокоит? – одновременно открывая его карту в МИСе, начал я приём.
– Сложно объяснить, – ответил Марк. – В общем, я по утрам встать с кровати не могу.
Знаю такую проблему, у Гриши есть точно такая же. Сегодня с утра он хотел швырнуть в меня подушкой, но мы так и не купили подушки, и ему пришлось просто встать.
Хотя тут проблема явно в другом.
– В каком смысле не можете? – спросил я.
– Просыпаюсь, открываю глаза и не могу пошевелиться, – объяснил Аврелов. – Лежу как парализованный. Минут сорок, может, час. Потом постепенно отпускает, пальцы, руки, ноги. И встаю.
Я нахмурился. Интересный случай.
– Как давно это началось? – спросил я.
– Недели три назад, – наморщив лоб, ответил Марк. – Сначала думал, что просто руки и ноги ночью затекают, сплю неудобно. Но теперь такое каждое утро, я уже засыпать боюсь. Причём это только утром, днём всё в порядке. Ну, слабость бывает, но двигаться могу.
Итак, утренний паралич, слабость, быстрая утомляемость. Это может быть что угодно, от неврологии до эндокринологии.
– Хронические заболевания есть? – спросил я.
– Давление иногда повышается, – ответил Марк Дмитриевич. – Я Индапамид пью от него.
Индапамид – это диуретик. Я принялся усиленно вспоминать, что я изучал про этот препарат в этом мире. Диуретик, мочегонное… которое вымывает калий. Если человек пьёт их долго и при этом дополнительно не компенсирует приёмом калия – развивается гипокалиемия. А калий – это главный электролит для мышц, и мышцы без него не работают.
Интересный симптом всё-таки у этого пациента. Именно мышцы показали недостаток калия. Обычно первым реагирует сердце.
И интересный момент – очередной клинический случай, связанный именно с приёмом препарата. В этом мире я сталкиваюсь с таким постоянно. В прошлом этого было меньше, ведь и лекарства все пили гораздо реже, всё по большей части лечили магией.
– Как давно вы принимаете Индапамид? – спросил я у Аврелова.
– Года два, – ответил пациент. – Давление хорошо держит.
– Но калий дополнительно не принимаете? – уточнил я. – Панангин, Аспаркам?
– Нет, никто не назначал, – пожал тот плечами. – А это связано?
– Да, – кивнул я. – Индапамид выводит калий из организма. Ночью вы не едите и не пьёте, и уровень калия падает до критического. От этого возникает утренний паралич. С утра калий восстанавливается, мышцы начинают работать. Вспомните, вы же утром наверняка часто пьёте воду после пробуждения, например?
– На минералку тянет, – кивнул Марк. – Не знал, что это вообще связано.
Ещё как. Организм практически сам кричал о том, чего ему не хватает.
Я перешёл к осмотру. Кожа сухая, бледная. Пульс слабый, неровный. Понятно, тоже из-за недостатка калия. Давление сто десять на семьдесят – низковатое.
Дальше сделал вид, что слушаю лёгкие, а сам активировал прану. И принялся изучать пациента с её помощью. И увидел потоки его жизненной энергии. К мышцам отходили тонкие нити, почти прозрачные. Я смог определить, что в организме низкий уровень именно калия.
Так, интересно. Всё-таки я прав, моя сила возросла. В прошлом мире я мог это и вылечить, будучи уровне на третьем. Заставить прану пациента работать определённым образом, компенсировать дефицит. Перераспределить ресурсы организма.
Но сейчас я этого сделать не мог. Потому что в окружающем мире праны не было. Да и в людях это скорее всё-таки именно жизненная энергия, а не магическая сила.
Меня осенило. Вот почему вся моя сила работает по-другому. Потому что в этом мире она в принципе является чем-то чужеродным. Я могу вливать свою прану, тем самым облегчая состояние людей. Но не могу заставлять их прану работать иначе, потому что у них совершенно другой тип энергии.
Теперь я точно понял, что моя прошлая классификация здесь не имеет значения. Здесь важен только запас праны в моём магическом центре. Изначально он был очень низким. Я мог воспользоваться праной, но часто уходил в перерасход. А за это расплачивался долгими днями восстановления.
