Текст книги "Бывает и хуже? Том 4 (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

В кабинете засел за бумажную работу. Лена периодически проверяла новостные каналы, но других новостей не было. У меня тоже никто ничего больше не спрашивал, хотя разговоры явно ходили по всей поликлинике.

В одиннадцать часов я отправился на вызовы. И на удивление ещё одним человеком, который догадался о моей причастности ко всему, оказался Костя.

– Как ты это сделал, Саня? – просто спросил он, когда мы поехали на первый адрес.

Я удивлённо посмотрел на него, и он поймал мой взгляд в зеркале заднего вида.

– Что сделал? – на всякий случай переспросил я.

Костя хмыкнул.

– Не придуривайся, – заявил он. – Все в городе знали про дела Власова и Шмелёва. А ты не местный и узнал только от меня. И очень сильно этим возмущался. А теперь всплыло такое, и ты хочешь сказать, что вообще никак не участвовал в этом? В жизни не поверю.

Я не знал, можно ли доверять Косте. Но поразмыслив, решил, что можно. Он меня не подводил. Более того, я много ему помогал, в частности – бросить курить. Кстати, он не курил до сих пор.

– Я к этому причастен, но детали говорить не буду, – честно сказал я. – Просто скажу, что Власов получил по заслугам.

– Ещё бы, у нас, оказывается, новый комплекс мог бы быть! – возмущённо кивнул водитель. – С новым гаражом, на минуточку!

Я не смог сдержать улыбки. Каждый говорил о своём, Костя вот о гараже.

– Ну да, а теперь это всё отложилось на неизвестный срок, – кивнул я.

Как понимаю, догадки большинства были связаны с моим противостоянием с Власовым. Нашу войну видели все, отсюда и большая часть подозрений. Обоснованных на самом деле.

Но прямых доказательств, что я слил Власова, ни у кого, кроме доверенных лиц, нет. Всё-таки я действовал аккуратно.

В этот момент у меня зазвонил мобильный телефон. Карина Вячеславовна. Наконец-то.

– Алло, – взял я трубку. – Слушаю.

– Александр, надо срочно поговорить! – встревоженно заявила та. – Это очень важно, можете приехать прямо сейчас? Похоже, у меня проблемы.

Приехали…

Глава 10

Для меня это не стало неожиданностью. Сколько бы я ни успокаивал Карину, понятное дело, что жену главврача легко могут заподозрить в соучастии. Это даже ёжик в кустах бы понял.

Поэтому новость я воспринял спокойно.

– Вы где? – спросил я у жены главврача.

– На работе, – ответила она. – С допроса меня отпустили.

– Сейчас буду, – я повесил трубку.

Недавно руки дошли наконец-то покопаться в своём телефоне, и я уменьшил громкость динамика. А то меня вечно раздражало, что мои разговоры слышали все вокруг. В частности, их слышал обычно именно Костя. И пусть это помогло мне продать ему часть деталей компьютера, больше пользы от этого быть не могло.

– Костя, вызовы ненадолго отложим, нам надо на другой адрес, – заявил я.

– Куда едем? – спросил водитель.

– В психушку, – коротко распорядился я.

Он глянул на меня в зеркало заднего вида с выражением полного непонимания на лице. Но лишних вопросов решил не задавать. Послушно повёз меня в психушку.

Охранник встретил уже как своего, да я и сам уверенно ступал по коридорам психбольницы. Не в первый раз всё-таки.

Карина была в своём кабинете. Выглядела ещё хуже, чем Алиева. Бледная, растрёпанная, уставшая. Постаревшая лет на десять, как-то резко.

– Рада, что вы так быстро приехали, – устало сказала она. – Кофе?

– Нет, времени мало, – отказался я. – Работу никто не отменял. Рассказывайте, что случилось.

Она тяжело вздохнула и обхватила себя руками.

– Меня допрашивали и вчера, после ареста Сергея, и сегодня, – начала она. – Вопросы предсказуемые. Знала ли я о хищениях. Участвовала ли я. Куда пошли деньги и всё прочее. Я попросила родителей нанять мне хорошего адвоката, потому что адвокат Сергея меня защищать не стал.

Главврач спешил спасти только свою шкуру, как предсказуемо. Непонятно, зачем ему вообще был нужен этот брак, с таким-то отношением.

– Оказалось, что на моё имя оформлена квартира в центре Саратова, – упавшим голосом продолжила Карина. – Элитная, стоимостью двенадцать миллионов рублей.

Пам-пам-паааам. Приехали, получите и распишитесь.

– Вы не знали? – спросил я.

– Понятия не имела, – покачала головой Карина. – Сергей оформил её без моего ведома, я понятия не имею, как! Подделал подпись, взял мои документы. Я не знала ничего об этой квартире.

Она вскочила со стула и прошлась по кабинету, нервно заламывая руки.

– Там целый список женщин, на которых оформлено имущество, – с некоторой обидой в голосе добавила она. – Но я его жена, и следователь говорит, что дела плохи. Я получала долю от хищений и была в сговоре с Сергеем. И я не знаю, что теперь делать.

Представляю, как ей обидно. На неё пытаются повесить то, чего на самом деле не было. Обвинить в сговоре с Власовым, хотя она понятия об этом долгое время не имела. Просто знала, что у мужа какие-то проблемы.

А та же Алиева, которая теперь грудью защищает главврача, вышла сухой из воды. Несправедливость повсюду.

Карина нервничала сильно. Я начал чувствовать её страх, моя прана просто вопила в магическом центре.

Так, попробую-ка я успокоить её эмоциональный фон. Страх и стресс – это те же гормоны. Кортизол, адреналин. Я аккуратно направил прану в женщину, понижая уровень гормонов стресса.

Так, отлично. Она заметно успокоилась, начала дышать ровнее.

– Так тут всё просто, докажем, что вы не участвовали в его схемах и всё, – сказал я Карине. – Когда вообще была оформлена эта квартира?

– Кажется, в феврале двадцать четвёртого года, – нахмурив лоб, ответила та. – Я запомнила, потому что как раз в тот период у меня была конференция в Москве.

– Это же прекрасно! – щёлкнул пальцами я. – Конференция, куда есть билеты, бронь отеля, люди, которые вас видели. Вы легко сможете доказать следствию, что даже не участвовали в этом оформлении!

Лицо жены главврача прояснилось.

– А ведь правда! – воскликнула она. – Почему я сразу об этом не подумала!

Потому что слишком разнервничалась из-за ситуации. А я действительно смог снизить уровень её стресса с помощью праны, интересно. В прошлом мире с первым уровнем это было невозможно.

– Но ведь документы могли прислать удалённо, – чуть подумав, сказала Карина. – Чтобы я и подписала их удалённо, и отправила назад. Курьером.

– Тогда ещё нужна экспертиза подписи, – пожал я плечами. – Графологическая. Она покажет, что подпись не ваша.

– А это всё точно поможет? – с надеждой спросила та.

Я уверенно кивнул.

– К тому же вы, наоборот, добровольно помогали в раскрытии этого дела, – добавил я. – Да и я, если что, выступлю в вашу защиту. Так что не переживайте, никто на вас не повесит того, чего вы не делали.

Карина внезапно шагнула ко мне и крепко обняла.

– Спасибо вам, – прошептала она. – Не знаю, что бы я вообще без вас делала. Я бы так и жила… Я бы… Спасибо.

Мы некоторое время помолчали. Затем я мягко отстранил женщину.

– Мне пора на вызовы, – заявил я. – Держите меня в курсе, звоните, если что. Думаю, скоро это закончится.

– Закончится для Сергея, – отозвалась Карина. – Шмелёв сумеет выбраться из ситуации. Честно говоря, не думала, что он так просто подставит своего собственного зятя.

– Они все готовы подставить кого угодно, лишь бы самим выплыть, – поморщился я. – Так что ничего удивительного.

Я попрощался с Кариной, вернулся к Косте. Он ничего не спросил, просто повёз меня на адреса.

Вызовы оказались предсказуемыми и скучными. Женщина восьмидесяти лет с обострением хронического бронхита, кашель, одышка, стандартная история. Я прописал ей ингаляции с беродуалом, отхаркивающие препараты, и дал рекомендации по режиму.

Ещё был мужчина средних лет с повышенным давлением, классическая гипертония, забыл выпить таблетки утром, вот давление и подскочило до ста восьмидесяти на сто десять. Я дал ему каптоприл под язык, подождал, пока давление снизится, и настоятельно рекомендовал не пропускать приём гипотензивных препаратов.

Несколько вызовов с ОРВИ. Одна пациентка пыталась настоять на антибиотиках, но я привычно объяснил, что антибиотики при вирусе не только бесполезны, но и вредны, потому что убивают нормальную микрофлору и способствуют развитию устойчивости бактерий.

За полтора часа я откатал всех, вернулся в поликлинику. Лена сидела за своим компьютером с выражением полного удивления на лице.

– Саш, хорошо, что ты пришёл! – воскликнула она. – У нас тут жесть какая-то!

Ох и не нравится мне это.

– Что случилось? – вздохнул я.

Нет, это явление точно проклятие Сани Агапова. Я думал, это прошлый владелец тела был таким, но нет. Проблемы сыплются каждую секунду. Я не удивляюсь уже ничему. Если сейчас позвонит Гриша и скажет, что Стася беременна от нашего котёнка Феди и планирует оставить ребёнка – я скажу: «Окей, что от меня-то нужно?»

– У нас вообще приём с часу, но регистратура записала пятнадцать человек нулевыми талонами, – ответила Лена. – Надо, наверное, пораньше тогда приём начать, чтобы всё успеть.

Пятнадцать человек⁈ Да это тогда в восемь утра их надо было начинать принимать.

– Сейчас схожу разберусь, – вздохнул я.

Спустился в регистратуру, где царила привычная суета.

– Кто мне записал столько нулевок? – громко спросил я. – Экстренные пациенты должны распределяться между всеми врачами!

С выражением полной невинности ко мне подплыла Алиева. Ну разумеется, кто же ещё.

– А куда их записывать? – спросила она. – Остальные терапевты, вообще-то, перегружены. А у вас, я уверена, полно свободного времени.

– Перегружены? – устало спросил я. – Вы серьёзно?

– Абсолютно, – заявила Алиева. – Шарфиков целый месяц не может принимать людей. Остаётся не так уж и много терапевтов. Так что всё честно, я просто делаю свою работу.

Она просто пытается таким дурацким образом отомстить мне за Власова. Хотя у неё не было никаких доказательств, что я как-то был к этому причастен. Думаю, она либо чувствовала своей женской интуицией, либо логично совместила произошедшее и мою войну с Власовым. Либо просто вымещала негатив на мне, тоже вариант.

– Значит, так, – отчеканил я. – Я прекрасно понимаю, что терапевтов мало. Но пациентов требую распределять равномерно. Я специально посмотрел запись к другим терапевтам, и у них нет ни одного нулевого пациента. Так что сейчас же перераспределите поток и к ним тоже. Ко всем поровну.

Алиева покраснела.

– А как вы смогли посмотреть запись к другим? – спросила она.

– Никак, я блефовал, – отозвался я. – Но вы сдали себя с потрохами. Так что пять нулевых мне оставьте максимум. У меня ещё комиссии идут. И всё на этом.

Я развернулся и покинул регистратуру. Прямо лопатками чувствуя, как Алиева пытается прожечь мне спину взглядом. Не выйдет.

В коридоре меня догнала Виолетта.

– Александр Александрович, я же вам говорила, не стоит ругаться с Ангелиной Романовной, – зашептала она. – Она же…

– Любовница главврача? – усмехнулся я. – Вита, она не может творить что вздумает, кем бы она ни была. Тем более сейчас её положение, мягко говоря, шаткое.

– Да, я тоже про Сергея Михайловича слышала, только сомневаюсь, что его правда посадят, – ещё более тихо заявила девушка. – Всё-таки он властный человек…

Ага, властный босс.

– Посмотрим, – уклончиво ответил я. – Спасибо за заботу, но я сам разберусь с Алиевой. Лучше беги в регистратуру, чтобы у самой проблем не было.

Она кивнула и ушла назад, а я вернулся в кабинет.

– Всё, оставят нам пять нулевых только, – сказал я Лене. – Разобрался.

– Отлично, – кивнула девушка. – Слушай, ты сегодня на лекцию Тейтельбаума пойдёшь?

Совсем забыл, что она сегодня.

– Не смогу, дела, – покачал я головой. – Если сможешь – сходи ты. Офтальмолог будет рад.

Медсестра кивнула. Мы занялись бумажной работой, а в час дня начали приём. Лена выглянула в коридор и пригласила первого пациента.

Женщина лет сорока пяти. Среднего роста, полная, в синем платье и чёрных колготках. Лицо её было встревоженным, глаза широко открыты, движения нервные.

– Здравствуйте, доктор, – она села на стул для пациентов. – Я к вам. Меня экстренно записали, я попросила. Хотя не знаю, экстренно ли это.

– Давайте по порядку, – мягко сказал я. – Как вас зовут?

– Лалаева Лариса Ларионовна, – представилась пациентка.

Я нашёл её запись и карточку, открыл и приготовился записывать.

– На что жалуетесь? – спросил я.

– Звучит безумно, – женщина сжала руки в замок. – Но я вижу всё в жёлтом цвете. Всё вокруг, понимаете? Вас, стены, стол, небо, окна. Как будто смотрю на всё через очки с жёлтыми стёклами. Но очков у меня нет, как вы видите. Только не отправляйте сразу к психиатру!

Я нахмурился.

– Когда это началось? – спросил я.

– Вчера утром, – призналась Лариса Ларионовна. – Проснулась, открыла глаза, а всё жёлтое. Думала, что солнце так ярко светит. Но нет, весь день так было. Подумала, что переутомилась, но сегодня всё то же самое. Я схожу с ума?

– Нет, – успокоил я её. – Так с ума не сходят.

Итак, видение всего в жёлтом цвете называется ксантопсией. Редкий симптом, и это в данном случае хорошо. Он очень специфичен. Может возникнуть при отравлении дигиталисом, передозировке дигоксина, поражении сетчатки, желтухе, катаракте. Значит, будем искать причину.

– Вы принимаете какие-нибудь лекарственные препараты? – спросил я.

– Да, – кивнула женщина. – Для сердца.

– Какие именно? – уточнил я.

Лариса Ларионовна полезла в сумку и достала Дигоксин. 0,25 мг. Сразу же попал в цель!

– Вам кто-то их назначил? – уточнил я.

– Нет, – покачала головой женщина. – Но доктор Лесников сказал, что они очень полезны для сердца.

– Кто? – не понял я.

Кажется, в нашей поликлинике не было врача с такой фамилией. Кто-то из Саратова?

– Ну, доктор Лесников, – повторила Лалаева. – По телевизору который. Вы его не смотрите?

– Александр Александрович, это такая телепередача про здоровье, идёт по телевизору, – пояснила мне Лена. – Там про здоровье, всякие советы.

– То есть вы увидели по телевизору, что надо пить Дигоксин, и начали его пить? – попытался собрать всю информацию воедино я.

– Ну да, – кивнула Лариса Ларионовна. – У меня сердце же не молодеет. Вот, решила его так поддержать.

Великолепно, просто десять из десяти. А этот Лесников не мог витаминки какие-нибудь посоветовать?

– Лариса Ларионовна, Дигоксин – это очень серьёзный препарат, – сказал я. – Его нельзя принимать без назначения врача. Это яд в малых дозах. У него узкое терапевтическое применение. Это означает, что между лечебной и токсической дозой очень маленькая разница.

– Ничего себе! – искренне удивилась та. – А я и не знала…

Я вздохнул.

– Сколько таблеток вы приняли? – спросил я.

– По одной таблетке два раза в день, – ответила Лариса Ларионовна. – Утром и вечером. Уже пять дней.

Так, она принимает по 0,5 мг в сутки. При том, что максимальная суточная доза 0,25 мг. Прелестно.

– У вас передозировка дигоксином, – сказал я. – И из-за этого вы всё и начали видеть в жёлтом цвете. Классический побочный эффект.

Она схватилась за грудь.

– Отравление? – переспросила Лалаева. – Я отравилась⁈

– Да, – подтвердил я. – Но вовремя обратились за помощью. Скажите, ещё симптомы были?

Лариса Ларионовна задумалась.

– Тошнило, – вспомнила она. – Голова кружилась. Да, и сердце странно билось с утра. То быстро, то медленно. Я просто больше из-за жёлтого цвета переживала.

Я перешёл к осмотру, достал тонометр и пульсоксиметр. Давление сто десять на семьдесят, пульс пятьдесят четыре в минуту. Брадикардия.

– Лена, пиши направление на ЭКГ по цито, – распорядился я. – Посмотрим, что сейчас с сердцем.

Лена кивнула и принялась заполнять направление.

– Дигоксин, само собой, мы отменим, – пока Лена писала, сообщил пациентке я. – И жёлтое видение пройдёт через несколько дней, когда остатки Дигоксина выведутся из организма. Но сейчас посмотрим, что там вообще с сердцем. Сходите, сдайте ЭКГ и вернитесь с результатом. Можно без очереди.

Лариса Ларионовна торопливо кивнула.

– Хорошо доктор, – сказала она. – Я всё сделаю!

Она встала и поспешила выйти из кабинета.

– Что за доктор Лесников такой? – потёр виски я. – Зачем вообще говорить людям, что можно просто так пить Дигоксин!

– Его многие смотрят, даже бабушка моя, – пожала плечами Лена. – Сама не знаю почему.

– Ладно, пока она на ЭКГ, зови следующего, – сказал я.

Через пару пациентов в кабинет вернулась Лалаева с результатом. Я взял плёнку ЭКГ. Итак, ЧСС пятьдесят четыре в минуту, брадикардия. И заодно АВ-блокада первой степени. Плохо.

По идее, теперь её нужно отправить к кардиологу, по стандартному протоколу. Но… кардиолог у нас Лаврова. А я не слишком-то ей доверяю.

Так что справлюсь сам. Тем более что у меня уже накопилась прана, после воздействия на жену главврача.

Так что первым делом я направил свою магию в сердце Лалаевой с задачей обеспечить стабильную работу и стабилизировать ритм. Конечно, пока что праны не хватит, чтобы полностью вылечить Лалаеву, но состояние ей я облегчу.

Так, а теперь по стандартному протоколу.

– У вас замедленный ритм и нарушение проводимости в сердце, – объяснил я Ларисе Ларионовне. – Всё это тоже из-за дигоксина. Госпитализация не требуется, будем лечить амбулаторно.

– Я всё сделаю! – с готовностью заявила она.

Я начал прописывать лечение, одновременно озвучивая его вслух.

– Ещё раз повторю, первый пункт – отменить Дигоксин, – заявил я. – Второе: для ускорения вывода лекарственного препарата вам нужно пить много жидкости. Не меньше двух литров в день. И третье: принимать калий. Дигоксин снизил уровень калия в крови, из-за этого и ритм нарушился. Так что пропьёте Панангин, по одной таблетке три раза в день, курс две недели.

Я протянул ей лист бумаги, где прописал всё, что сказал вслух.

– Следите за пульсом, ниже пятидесяти чтоб не падал, – добавил я. – И если новые симптомы появятся – тут уже вызывайте скорую. Да, и через три дня ко мне повторно – снова ЭКГ сделаем. Жёлтое зрение к этому моменту уже пройдёт.

Хотя ей вряд ли станет хуже, всё-таки я и магией поработал.

– Вот это да! – протянула Лалаева. – Пришла с жёлтым зрением, а оказалось – сердце. Интересно у нас всё-таки всё устроено.

Это точно.

– Вопросы есть? – спросил я.

– Нет, – улыбнулась Лалаева. – Всё поняла. Знаете, вот даже от разговора с вами словно легче стало.

Хорошо, что в этом мире широко распространена в обиходе фраза «с хорошим врачом и разговор лечит». Могу оправдать любые воздействия своей праной.

– Тогда увидимся через несколько дней, – кивнул я.

Лариса Ларионовна вышла, и я тщательно заполнил осмотр в карте. Жёлтое зрение, чего только не бывает!

А ведь подобное случалось и в моём мире, дигоксин там тоже был. Только лечить это состояние было просто, надо всего лишь ускорить выведение препарата, и всё. Второго уровня для этого было уже достаточно.

Приём закончился к шести вечера. Я устало откинулся на стуле и размял шею. Плотно сегодня люди шли, вообще без перерыва.

– Саш, тут новости появились, – сообщила мне Лена. – Хочешь послушать?

– Конечно, – отозвался я. – Рассказывай.

Она открыла какой-то новостной канал в телефоне и принялась читать.

– «Бывший главный врач Аткарской районной больницы Власов Сергей Михайлович обвиняется по трём статьям. Часть 4 статьи 159 УК РФ – мошенничество в особо крупном размере, часть 3 статьи 160 УК РФ – присвоение или растрата, часть 2 статьи 285 УК РФ – злоупотребление должностными полномочиями».

Лена сделала паузу.

– «Власову грозит до пятнадцати лет лишения свободы, – продолжила она. – Сейчас он находится в СИЗО Саратова. Адвокат предпринял попытку добиться домашнего ареста, но предложение было отклонено».

Хрен ему, а не домашний арест. Правильно.

– «Были допрошены другие свидетели, – прочитала дальше Лена. – Главный бухгалтер Людмила Ивановна Кравченко была допрошена следователями и отпущена. Она доказала свою непричастность к махинациям. По её словам, она подписывала документы по приказу Власова и не знала о нарушениях. Кравченко уволилась из больницы по собственному желанию».

Я поморщился.

– А про мэра есть? – спросил я.

– Да, – кивнула девушка. – «Мэр Аткарска Вячеслав Егорович Шмелёв продолжает отрицать свою причастность к хищениям. По его словам, все махинации проводились без его ведома его заместителем Василием Фёдоровичем Чекалкиным. Чекалкин был задержан вчера вечером. Он утверждает, что действовал по приказу Шмелёва, но доказательств этому пока нет. Следствие продолжается».

Она пролистала дальше.

– О, здесь ещё и Бурагин дал комментарий! – воскликнула она. – «Я глубоко возмущён тем, что произошло в Аткарске. Хищения бюджетных средств – это преступление против народа. Я лично прослежу, чтобы все виновные понесли наказание».

Как красиво он сказал. Про преступление против народа, наказание. Заслушаться можно!

– Понятно, – кивнул я. – Что ж, предсказуемо.

Главное, что про Карину тоже нет новостей. Надеюсь, в конце концов с ней всё будет в порядке. Я сделал для этого всё, что мог.

В кабинет заглянул Чердак.

– Саня, брат, здорово! – бодро поздоровался он. – Смотри, наконец-то гипс сняли!

Он гордо помахал сразу двумя руками. Я не сдержал улыбки.

– Рад за тебя, – кивнул я. – Поехали?

– Да, давай, жду в машине! – он вышел из кабинета.

Я попрощался с Леной, оделся, спустился вниз и сел к нему в машину. Мы поехали в магазин сантехники, где работал отец Андрея. Который и заплатил сыну за то, чтобы тот подкинул мне скелет.

Магазин оказался не так далеко, через десять минут уже были на месте. Я задумчиво посмотрел на двери магазина.

– С тобой сходить? – спросил Чердак.

– Нет, – покачал я головой. – Я сам, спасибо.

Вышел из машины, подошёл к дверям.

Ну что, время узнать, зачем Владимиру Броникову было всё это устраивать!

И я решительно зашёл внутрь.