Текст книги "Кодекс Императора X (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)

– Господа, у меня для вас плохие новости.

– Не время для ругани, у нас есть более важные дела, – сказал для всех император Британии и кивнул разведчику: – Продолжайте.

– Император Германии все-таки был убит, слухи не врали.

В помещении воцарилась абсолютная тишина. На лицах присутствующих отразился полный шок и недоумение. Даже Ричард Грейстоун толком не понимал, как так вышло.

– Что же получается… Нет Германской империи, а значит нет и дележки Российской империи… Нам сейчас нужно решать свои проблемы, – Ричард Грейстоун намекнул, что теперь остальным достанется куда больше земель.

– Как он погиб? – тихо спросил император Японии.

– Неизвестно, – пожал плечами разведчик. – Германия отказывается давать какие-либо комментарии по этому поводу.

Значит неизвестно убил ли Дмитрий Романов германца в честном поединке или пошел на хитрость и просто всадил нож в спину.

– Нам бы еще с персами вопрос решить, – хмыкнул правитель Франции.

– С персами вопрос тоже уже решен, – сообщил глава разведки.

– А что с ними? – поднял удивленный взгляд правитель Португалии.

– Вы же знаете, что Персия – достаточно закрытая страна. И хорошо хранит свои секреты. Но уже стало известно: вся правящая верхушка и вся семья визиря погибла вместе со всей гвардией. Собственно как и все, кто в тот момент находился во дворце.

– Так что там произошло? Точнее, – велел Ричард Грейстоун.

– Большой взрыв, Ваше Императорское Величество. Приблизительно всего погибло шестьдесят четыре тысячи солдат – вся элита, которая находилась во дворце. Также все министры и советники визиря.

В помещении на несколько секунд воцарилась полная тишина. Никто не знал, что ответить.

– А это… вообще как? – первым нашел слова правитель Испании.

– Дворец был полностью уничтожен. И есть предположение, что это именно наша пропажа, которая ещё нигде не объявлялась. То есть, Дмитрий Романов.

Все задумались. Ричард Грейстоун, как и все остальные пытался понять, где же Дмитрий Романов может оказаться в следующий раз. Во Франции или Испании? А может, вовсе сразу в Британской империи?

– Несмотря ни на какие потери, предлагаю усилить напор, – ледяным тоном сказал Ричард Грейстоун. – Максимально усилить. Столица должна быть захвачена сегодня.

Все единогласно поддержали это решение. Также каждый из союзников должен был отправить к Москве дополнительные силы для решения этого вопроса. Кто-то согласился сразу, кому-то пришлось еще раз напомнить про общее дело.

– Даже если придется погубить два миллиона человек, столица должна быть взята! – ударил кулаком по столу Ричард Грейстоун. – Зато остальные два миллиона солдат справятся с захватом!

Как никак, в этом городе практически никого не осталось. Разве что небольшое ополчение из гражанских и остатки солдат. «Новый рассвет» просто обязан победить.

Пускай дворец Дмитрия Романова сейчас на спутниках отображался, как один огромный кратер после ракетного удара, но Романов выжил. Как – непонятно.

Но это необходимо исправить.

Каждый из присутствующих боялся за свою жизнь, особенно понимая то, что Дмитрий Романов выжил после дуэли с императором Германии.

Союзники поддержали слова британца о том, что необходимо идти до конца. Ведь теперь особого выбора не было, и чтобы не погибнуть самим, им придется идти до конца.

Глава 34

Я вместе со своими людьми сейчас стоял на самой высокой точке столичного дворца. Отсюда открывался отличный вид на город. Жаль, что сейчас эта картина вызывала не восхищение, как прежде, а скорее печаль.

Мне уже не терпелось начать отстраивать повреждения. Хотелось вернуть столице её былое величие. Но этот вопрос может и подождать. Ведь сперва необходимо победить в войне.

– Я наверно никогда не перестану удивляться, Ваше Императорское Величество, – сказал стоящий рядом со мной Кутузов. – Как вы всё это рассчитываете… Как предугадываете…

– О чем ты конкретно? – спросил я, не поворачиваясь.

– У врагов невероятно много сил, они думают, что превосходят нас чуть ли не в пять-шесть раз. Согнали сюда больше четырех миллионов человек. Это же громадная армия. И по логике вещей, им не нужна такая атака, как сейчас!

А сейчас «Новый рассвет» бросал в нападение всех подряд. Они без остановки забрасывали город огромным количеством солдат. Также в ход шло военное оборудование и магические техники.

При таком количестве они могли продвигаться иначе. Взяли бы в кольцо и продвигались планомерно со всех сторон – результат был бы другим. Они бы смогли найти уязвимые места, все-таки это огромный город – столица Российской империи. Она укреплена и имеет множество своих секретов.

– Все-таки численное превосходство – это очень важная вещь. Четыре миллиона – это не шутки. И враги уверены, что смогут продавить, – улыбнулся я.

Кутузов лишь покачал головой.

– М-да… Если бы они только знали правду.

Я вновь окинул взглядом город. И увидел, что там сейчас находится примерно два миллиона солдат. Тех, которых я и держал на такой вот случай.

Они хорошо обучены и вооружены. Среди также немало Одаренных. И все эти солдаты не имеют никаких проблем ни с провизией, ни с боеприпасами, ни с чем.

А противник, который идет сюда, думает, что собирается уничтожать обычное народное ополчение. Именно это мы и показывали их разведке.

Это и есть тот переломный момент, когда практически весь мир – все мои враги – останутся без армии.

В Персии уже началась война кланов. Их армия, которая уже пересекла наши границы, отступила. Потому что в той армии тоже представители из разных кланов. И все они спешно возвращаются, чтобы присоединиться к своим. Поскольку в Персии началась масштабная борьба за власть.

Скорее всего нынешняя армия персов в течении года уменьшится раз в пять. А может, и в десять раз. Поскольку даже я не могу точно спрогнозировать, кто там придет к власти. Это попросту невозможно – без прямого вмешательства выстроить какой-то прогноз.

Вся армия «Нового рассвета», что находится у моих стен, тоже в скором времени будет уничтожена. И после этого в мире наступит… мир.

* * *

Бертран Леруа состоял в элитном отряде французских диверсантов. Им удалось проникнуть в Москву через канализацию, но уже через несколько улиц они были схвачены имперскими солдатами. Те появились словно из ниоткуда, напали со спины и всех повязали.

Теперь французы сидели в каком-то подвале. Старом, кирпичном, с низкими сводами и тусклой лампочкой под потолком.

– А это точно нормально то, что происходит? – спросил боевой коллега.

– Не нормально… – выдохнул другой, у которого губа была разбита после пленения. Кровь до сих пор сочилась из раны, капая на подбородок.

Оно и понятно, ведь в городе было прекрасно видно, как в реальности ситуация отличается от той информации, что они получали от разведки.

– Тут какая-то полнейшая магия происходит, – с выпученными глазами прокомментировал третий. – Я лично видел аэросъемки! Своими глазами! Не должно было быть всего этого! Там на весь город меньше десяти процентов живых зданий оставалось после ракетного удара!

Да, некоторые здания были повреждены. Да, кое-где виднелись следы пожаров. Но большая часть города стояла целая и невредимая.

– Но большая часть столицы в итоге уцелела, – прокомментировал Бертран Леруа.

– А нам сказали, что здесь максимум тысяч сто пятьдесят и ополчение!

Хотя когда отряд тащили к месту заточения, все прекрасно видели, что имперские солдаты здесь чуть ли не на каждом шагу.

– Нас просто переиграли, – осознал Бертран Леруа. – И это конец.

О котором знают только те, кто выжил и остался в плену. Те, кто находятся здесь.

– А все, кто остался за стенами, еще этого не понимают, – добавил Бертран Леруа.

– И когда поймут? – спросил боец с разбитой губой.

Бертран Леруа не ответил. Он уже знал, что когда они поймут, будет уже слишком поздно.

* * *

Прошло уже четыре дня с начала штурма столицы. Сражения шли постоянно, и в некоторых я тоже принимал участие. Не потому что было необходимо, а потому что солдаты должны видеть своего императора рядом. Это очень сильно поднимает боевой дух.

А войска «Нового рассвета» то и дело пытались проникнуть в город. Они искали слабые места в обороне, пытались обойти укрепления, прорваться к ключевым объектам. Но мои люди работали профессионально и оперативно. Поэтому многих даже не убили, а пленили.

К четвертому дню у нас было больше ста тысяч пленных. Целая армия, сидящая в импровизированных лагерях и подвалах. Их нужно было кормить, охранять и в общем-то содержать. Но это были инвестиции, поскольку каждый пленный солдат был козырем для будущих переговоров.

И доказательством того, что мы побеждаем.

Я же сейчас находился в кабинете, когда постучала и зашла моя сестра Анастасия.

– Приветствую, брат, – серьезно произнесла она. – Есть новости, и ты должен это увидеть своими глазами.

– Что там? – поднял я на нее взгляд.

– Обращение… Именно к тебе.

Она включила экран на стене и быстро настроила его на нужный канал.

Там на большой площади посреди Лондона собралось огромное количество людей. А на сцене перед ними собрались многие представители из «Нового рассвета».

Сцена окружена, там было множество солдат. А позади сцены висели экраны, на которых отображалось видео с разрушенных имперских городов. Конечно, не настоящее. Но они-то об этом до сих пор не знали. Толпа на площади искренне верила, что видит реальность. Верила, что война почти выиграна.

Ричард Грейстоун первым взял слово:

– Граждане Британии! Граждане свободного мира! Мы должны сообщить вам о результатах кампании против Российской империи, – он повернулся и указал на мониторы. – Совсем скоро эта страна будет уничтожена!

Толпа взорвалась аплодисментами. Они праздновали победу, которой не было.

– Их столица окружена! – продолжал Ричард Грейстоун, перекрикивая шум. – Их армия разбита! Их император прячется в подвале, как крыса!

Я усмехнулся. Прячусь в подвале? Интересная интерпретация.

– Через несколько дней, а может и часов, Москва падёт! – пообещал император Британии.

На этот раз аплодисменты были громче.

Потом к микрофону подошел правитель Испании. Он посмотрел прямо в камеру и начал:

– Я бы хотел обратиться напрямую к Дмитрию Романову. Если ты нас слышишь, если у тебя хоть что-то осталось от твоей разведки… Сдайся! Просто сдайся! Это твой единственный шанс сохранить жизнь оставшимся солдатам.

Толпа молчала, завороженно слушая. Будто я могу прямо сейчас им ответить, и они это услышат.

– Ты же мастер порталов, – продолжил испанец. – Так открой портал прямиком сюда. Явись! И встань перед нами на колени! Признай вину всех своих злодеяний. Пройти через честный суд и понести наказание. Это твой единственный шанс на искупление.

Испанец отошел, и к микрофону снова подошел британец:

– Если ты не трус, то явись, – он говорил менее эмоционально, чем испанец. – Ты же себя характеризируешь, как смелого и сильного! Так вот и явись к нам, если ты не трус. Сдайся.

Я снова усмехнулся. Повернулся к сестре:

– А вот такого я не предполагал. Думал, что они будут поумнее. Ну ладно, планы можно скорректировать.

– В смысле скорректировать? – Анастасия явно напряглась. – Ты собрался туда отправиться?

– Конечно, – улыбнулся я. – Так даже веселее.

После этого решения я вызвал Кутузова. Выдал ему нужные указания на время моего отсутствия.

А затем и правда открыл портал. И вышел прямиком на Трафальгарской площади в Лондоне. На той самой сцене, откуда шло вещание. В двух метрах от Ричарда Грейстоуна.

– Ну вот я и появился. И что? – обратился я к представителям от «Нового рассвета».

Толпа сразу заохала, побежали шепотки, словно люди опасались говорить при мне громко. Но такого поворота событий они точно не ожидали, и это было видно по шокированным лицам.

А стоящие на сцене лидеры будто и вовсе не верили своим глазам. Вон француз их ладонями протер и посмотрел на меня еще раз. Убедился, что я настоящий. Хах.

Испанский король отступил на два шага назад, едва не споткнувшись о собственные ноги. Японец хотя бы сохранил лицо, но его рука дёрнулась к поясу, где обычно носят оружие.

А Грейстоун вон побледнел так, что его седина стала почти незаметной на фоне кожи. Забавное зрелище.

Понимаю, почему они вообще это делают. Не могут взять ни столицу, ни любой другой город. Четыре дня штурма – и ничего. Толком победить они не могут, а жертвы среди врагов уже колоссальные.

А после случившегося с германским императором они точно боятся. Меня.

Поэтому и пытаются придумать всякие разные способы, как меня победить. Как и сейчас. Ну а вдруг я бы реально повелся на такое заявление? Вдруг испугался бы и сдался?

Хотя судя по реакциям, они явно в это не верили, но все равно решили попробовать. Отчаяние – плохой советчик.

– Схватить его!!! – закричал император Британии.

Его голос сорвался на визг. Не очень-то достойно для правителя империи. Тем более перед своими гражданами.

Ко мне сразу полезли стражники. Но я спокойно от них отбился. Даже играючи.

Первого отбросил тенью, и он отлетел на три метра и врезался в своих же коллег. Второго перехватил за руку с саблей и развернул так, что он ударил четвёртого.

С остальными тоже проблем не возникло. Всё это заняло секунд пять. А может и того меньше.

– И это вы называете: явись и будешь жить? – громко спросил я.

Так, чтобы собравшиеся люди на площади тоже услышали. Микрофоны на сцене всё ещё работали, трансляция шла по всему миру.

– Ты уже проиграл! – закричал глава Франции. Хотя для правителя он мог бы и сдержаннее себя вести.

– Да ладно? – я изобразил удивление. – Кто сказал?

– Глупец! Оглянись!!! – он ткнул в экраны. – Посмотри! Посмотри, что происходит! От твоей страны ничего не осталось! Только твоя гордость и глупость.

Я медленно повернулся к экранам. Там как раз показывали особенно эффектный кадр, какой-то город, объятый пламенем от горизонта до горизонта. Красиво сгенерировано, надо признать.

– Это? – я указал на экран. – Вот это вы показываете своему народу?

– Это реальность! – взвизгнул француз. – Это то, что осталось от твоей драгоценной империи!!!

Я рассмеялся. Ну а что еще отвечать на эту фальшь?

– Ну ладно, раз вы так считаете, – пожал я плечами и взял телефон. Набрал Кутузова и передал ему распоряжение: – Кутузов, можешь начинать.

Потом выкинул телефон в портал, чтобы не мешался.

Я выстроил вокруг себя энергетический защитный купол. И сейчас множество Одаренных пыталось его продавить, хоть обычные люди этого и не видели. Но у врагов ничего не получалась – защиту я ставил на совесть.

А Кодекс Первого Императора меня подпитывал. Так что такими темпами этот купол может столетия простоять. Хоть я и не собирался задерживаться здесь настолько надолго.

– Через минуту обновите свои данные, – сказал я присутствующим.

Вскоре картинка на экранах начала мигать. И показывать настоящие, уже не поддельные съемки со спутников.

По лицам членов «Нового рассвета» было очевидно, что они ничего не понимают. Наверняка думают, что я какой-то монтаж сейчас приделал. Хотя по факту иллюзия была до этого.

– А теперь внимание на главный экран, – указал я.

На огромном мониторе было видно, как в небо над столицей Российской империи вылетают самолеты и вертолеты. Их были тысячи. А еще было прекрасно видно, что в городе полным-полно войск.

Даже на глаз можно было понять, что армии у меня гораздо больше, чем сто пятьдесят тысяч.

Наблюдали за происходящим довольно долго – минут двадцать. И уже по этим кадрам легко было насчитать человек семьсот имперцев, находящихся в столице, точно не меньше. Особенно если учитывать, что солдаты идут в контратаку вообще по всем направлениям.

Наблюдавшие были в полнейшем шоке. За этим даже было приятно наблюдать.

– Это ложь! Ты показываешь нам какой-то монтаж, – взревел правитель Франции.

Ох и мерзкий же тип.

– В таком случае, почему вы еще не взяли столицу? – вскинул я бровь.

– Мы ее захватим, – ледяным тоном ответил Ричард Грейстоун. – В ближайшее время.

Ну-ну, пусть попробуют.

Время шло, народ не расходился – им было интересно наблюдать за происходящим на экранах. Там вовсю шло крупное сражение с армией «Нового рассвета».

А вот количество правителей резко поредело. Думаю, они решили свалить потому что до сих пор не прекращались попытки меня убрать – вон у сцены уже целая гора тел свалилась. Или же некоторым просто надоел этот спектакль. А может и вовсе случилось чудо, и они почувствовали свою вину.

Конечно, при мирных жителях я никакой резни не показывал. Большую часть просто вырубал, но не смертельно. Иначе это было бы слишком – столько трупов всего за два часа.

За которые мне так и не смогли оказать должного сопротивления.

За это время моя армия смогла полностью разгромить противника, чего никто из здесь присутствующих не ожидал.

Многие из отрядов врага даже не успели толком развернуться и подготовиться к наступлению, как вышел противник. Подготовка у «Нового рассвета» хромала.

– Вот так вот и выигрывают войны, – сказал я, смотря на безоговорочную победу своей армии. – Но в вашем случае – проигрывают.

На площади повисла тишина. Люди были удивлены даже больше, чем когда я через портал перенесся сюда. Их лица просто надо было видеть.

– Здесь было четыре миллиона ваших войск, – указал я на экран, где шла трансляция происходящего в столице. – И еще четыре миллиона на всей территории Российской империи. Разбросаны по разным губерниям и городам. А в Российской империи только в столице около трех миллионов солдат, которые одержали победу и сейчас пойдут сминать всех остальных. И это ещё не крайний резерв.

Я прервался. Чтобы мои слова дошли до каждого. Потом повернулся к оставшимся представителям от «Нового рассвета» и продолжил:

– А теперь всех вас буду ждать уже я. Только теперь в моем дворце в столице. В противном же случае, если вы не явитесь на подписание договора о капитуляции, Российская империя станет значительно больше.

Сказав это, я развернулся и ушел через портал.

* * *

Дворец был подготовлен к знаменательному событию и выглядел помпезно. Я сидел на своем троне в главном зале. Сюда пришла высшая аристократия, а также присутствовали высшие военные чины и мои тени.

Также присутствовала австрийская аристократия. А сама Маргарет сидела рядом со мной, не менее величественная, чем я.

Сейчас перед нами стояли все правители, входящие в коалицию «Нового рассвета». Все, чьи армии пытались уничтожить мою страну. Тридцать шесть правителей.

Кстати, изначально в союзе было больше стран, но под конец некоторые вышли и с ними договора будут заключены отдельно. Они тоже больше не горят желанием воевать с нами – поняли, чем это чревато.

Был даже один представитель от Германии. Сын прошлого императора, который должен унаследовать его престол.

Сейчас все из «Нового рассвета» стояли предо мной на коленях, как проигравшая сторона.

А между мной и ними стоял мраморный постамент. На нем стоял Кодекс Первого Императора в раскрытом виде.

Каждый из правителей по очереди подходил к нему и ставил свою подпись о капитуляции. А я наблюдал, как они делают это молча, с печальными лицами. Явились-таки…

Кстати, в начале, правители, конечно, меня не послушали. Но тогда мои войска начали действовать. И показали всю свою безудержную мощь. Они перебрасывались туда-сюда, один за другим уничтожая вражеские полки и отряды.

Например, когда в городе находилось сто тысяч вражеских солдат, и их сдерживало всего лишь двадцать тысяч наших, а потом резко перебросилось от нас еще двести тысяч. И победа!

В общем, примерно за две недели вся территория Российской империи была очищена от врагов.

Вышло так, что я всех их разом согнал в империю и уничтожил. И теперь все мои противники обескровлены. Экономика этих стран нещадно пострадала, как и все остальные отрасли. Не говоря уже об уничтоженной деловой репутации и сложностях, которые теперь у них будут при создании дипломатических отношений.

Армии у «Нового рассвета» практически не осталось. Как и оружия, обычного и магического.

И если людей где-то они еще и могли найти, то с вооружением все гораздо сложнее. Поскольку они итак его толком не имели. Последние солдаты врага, которых мы захватили на нашей территории, были одеты кто чем горазд. Даже до стандартной экипировки не дотягивало, не говоря уже о чем-то большем. Им уже выдавали старое оружие, особенно когда перекидывали очередное подкрепление к столице.

Подумав обо всем этом, я улыбнулся. И взял Маргарет за руку.

– Чувствую себя здесь неловко, – ее щеки слегка порозовели. – Как не в своей тарелке.

– Ты моя жена, а значит везде должна себя чувствовать так, словно ты находишься дома, – улыбнулся я ей.

– Но я же ничего не сделала для этой победы.

– Ты сделала куда, больше чем тебе кажется. Как минимум, ты была рядом.

Она сжала мою руку. Улыбнулась. А затем ее лицо немного скривилось.

– Малыш уже толкается. Быстро растет.

Алина стояла возле нас рядом, как главная из охраны на сегодняшнем торжественном вечере.

– Вафелька тоже толкается, – сказала она.

Кошка активно пыталась вырваться из ее рук и перейти к хозяйке. Последнее время Вафелька сама не хотела отходить от Маргарет. Видимо, чувствовала, что должна защищать будущего ребенка, и ответственность возросла. Но Алина держала крепко.

– Мяу!

– И не уговаривай, – тихо фыркнула Алина.

А Маргарет эта сцена лишь забавляла.

Вскоре все тридцать шесть правителей поставили свои подписи в Кодексе Первого Императора. После чего реликвия засияла золотистым светом.

И церемониймейстер объявил:

– Кодекс Первого Императора утвердил договор! Теперь ждем решения Дмитрия Романова о судьбе сдавшихся.

Согласно договору, проигравшие должны возместить все убытки, которые Российская империя понесла в ходе войны. Также армии всех стран коалиции сокращаются до минимума, необходимого для поддержания внутреннего порядка. Никакого наступательного вооружения, никаких артефактов боевого назначения.

Некоторые военные преступники будут выданы Российской империи для суда. Список уже составлен. И это только некоторые пункты, что выходили в договор о капитуляции. А пунктов там было очень и очень много.

Но это не самое главное, ведь сейчас должна решиться судьба этих людей. Все присутствующие понимали, что скорее всего, это будет тюрьма. Или другой вид заточения.

Однако, вопреки их ожиданиям, я заявил:

– Можете быть свободны.

– В смысле? – не поверил моим словам Ричард Грейстоун.

– В прямом. Вы уже сделали всё, что от вас требовалось.

Сказав это, я взмахнул рукой. И в зале открылось тридцать шесть порталов, возле каждого из правителей.

– Каждый из них ведет к вам домой. В вашу страну, – пояснил я. – И удачи вам.

Правители спешно удалились. Словно опасались, что в последний момент я передумаю.

– Но зачем? – с недоумением спросила Маргарет, когда они все ушли. – Они бы с тобой так не поступили. Они бы не были милостивыми.

– Понимаешь… Если их сейчас рассовать по тюрьмам, то на их места придут другие, которые будут кричать в народ, что никогда не поддерживали прошлых правителей. Что те были глупцами. И на этом фоне новых поддержат с радостью. Но они будут делать то же самое. А если вернутся старые, то начнется полнейшая борьба за власть. Одни захотят подсидеть других, сместить кого-то, но встретят сопротивления.

– И?

– Это займет их на очень долгое время, – улыбнулся я.

– Мя-яу! – Вафельке такой расклад явно понравился.

– Понятно, – тоже улыбнулась Маргарет.

* * *

После торжества, где все враги сдались, весь день я был занят государственными делами. А уже на ужине встретился с Маргарет. Мы непринужденно общались, и я был рад – наконец настало мирное время.

Я взял жену за руку, и мы вместе направились в спальню.

– Неужели наступил мир? – неверящим голосом спросила Маргарет.

– Наступил, – кивнул я. – Теперь осталось все отстроить и привести в порядок. Но это не проблема – золото есть.

– Интересно, надолго ли это. В смысле – мирные времена.

– Готовым нужно быть всегда, и время подготовиться у нас есть. Но открою тебе большой секрет. В следующий раз будет проще, ведь я переосмыслил некоторые вещи.

За все свои прошлые жизни я повидал разное.

– Кланов будет больше, не только тени, – добавил я. – Один из новых – друиды. И уже есть одна девочка, которая станет в будущем главой этого клана. И поверь, друиды куда страшнее теней. Особенно если смотреть в размерах полномасштабных войн.

Мы вошли в спальню. Оба привели себя в порядок после тяжелого дня. Потом легли на кровать.

Я положил голову на живот Маргарет. И услышал, как бьется сердце нашего будущего ребенка.

– Какие у нас планы на будущее? – с улыбкой поинтересовалась супруга. – Тебе, наверное, будет не хватать войн. Все-таки ты в них очень хорош.

Я посмотрел прямо ей в глаза. А потом рассмеялся.

– Хорошая шутка. Правда, рассмешила, – я продолжил смеяться. А потом сказал уже серьезно, но в то же время добродушно: – Поверь, моя любимая и дорогая Маргарет, в войне я достаточно плох. И следующие минимум тридцать лет собираюсь посвятить себя семье и развитию Российской империи. Можешь мне поверить, в этих моментах я гораздо лучше подкован, чем в войне. Скоро ты об этом узнаешь. Впрочем, как и весь мир.