Текст книги "Гений Медицины. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– Это верно, – признал Михаил Анатольевич. – Я понял, поговорю с ним позже. Извините.

Я и не обижался, прекрасно понимал, что наставник сказал это на нервах. Этот этап нам пытаются завалить всеми силами. Сначала сбой калибровки, теперь вот попытка Валеры…

Пришлось тщательно проследить за всеми этапами, чтобы больше точно не было сюрпризов. Остальная часть демонстрации прошла без сучка и задоринки. Мой диагноз подтвердился, оборудование показало себя во всей красе, пациенту сразу же было назначено лечение.

Комиссия не озвучивала оценки, но лица у них были весьма довольные. После окончания диагностики их увёл на административный этаж главврач. Недовольный Кобылин бросил на меня полный ненависти взгляд, и поспешил за ними.

– Константин, по-моему, всё прошло хорошо, – как только за ними закрылись двери лифта, произнёс Зубов. – И прошу прощения, что так резко высказался… Сами понимаете, весь на нервах.

– Всё в порядке, – кивнул я. – Мне надо идти к Фетисовой. Это моя пациентка, поэтому я хочу вести её и дальше.

– А я найду этого птенца, который попытался устроить диверсию, – ответил Михаил Анатольевич. – И самому ему кордиамин вколю.

На том мы и разошлись. И я поспешил в ВИП-палату.

Маргарита Александровна лежала под капельницей с физраствором. Она уже успела прийти в себя, но выглядела не очень – бледная, с тёмными кругами под глазами. Даже на балу, который был всего пару дней назад, выглядела она гораздо лучше!

Никита сидел рядом с ней, держа её за руку.

– Что произошло? – спросил я.

* * *

Несколько часов назад.

Маргарита спала очень плохо. После нескольких «процедур» с артефактом ей как будто бы резко стало хуже.

Появилась слабость, головокружения, головные боли. Резко стали выпадать волосы, под глазами появились тёмные круги.

Вот и этим утром она проснулась ни свет ни заря, и поспешила позвонить Никите.

– Маргаритка, чего не спишь? – раздался его голос. – Ладно я, меня Зубов заставил к комиссии пораньше приехать. А ты бы спала и спала!

– Мне нехорошо от этого лечения, – ответила женщина. – Кажется, экспериментальное лечение связано с каким-то артефактом. Который должен впитать в себя мою болезнь. Но мне только хуже!

На том конце телефона ненадолго повисло молчание.

– Маргаритка, ты говорила об этом с врачом, который проводит тебе это лечение? – спросил Никита.

– Говорила. Он сказал, что так и должно быть, – ответила она. – Но я сомневаюсь, что должно быть так!

– Цветочек мой, если так сказали – значит так и должно быть, – невозмутимо сказал он. – Ну всё-таки с серьёзной болезнью боремся, тут организм по-всякому может реагировать. Я читал много отзывов про этот центр, никаких жалоб нет!

– Но отзывы могут быть подставными, – слабо возразила Фетисова.

– Кому это надо, – не поверил ей Никита. – В общем, ты зря себя накручиваешь. Отдыхай, насколько я помню, у тебя только один сеанс остался. А вечером увидимся, отпразднуем твоё выздоровление!

Хотелось бы верить.

– Хорошо, – ответила Маргарита и положила трубку.

А через час головокружение стало просто невыносимым, и она вызвала скорую.

* * *

Я выслушал сбивчивый рассказ Никиты про экспериментальное лечение, не веря своим ушам.

– Никита, зачем ты вообще всё это устроил? – спросил я. – Я же обсудил с Маргаритой план её лечения. Объяснил, что вылечу её с помощью магии. Зачем ты вмешался?

– Я не знал, сколько придётся ждать, – упрямо ответил он. – А Маргаритке могло стать хуже! А тут я прочитал отзывы…

Отзывы он прочитал. Да Фетисова была права – в интернете могли написать всё, что угодно! Это могли быть заказные отзывы.

– Это было очень глупо с твоей стороны, – только и сказал я.

И поспешил активировать аспекты и осмотреть Маргариту Александровну. Увиденное меня не обрадовало, от слова совсем.

Из-за «прогрессивного» лечения ВИЧ-инфекция не только усилилась, но и приобрела магические осложнения. И теперь полностью вылечить её магией не представлялось возможным, часть вирусов научились такого лечения избегать.

Сейчас я смогу облегчить ей состояние, с помощью новых сил и своей схемы я уберу большую часть вирусов. Но не все.

И те, что останутся – снова будут размножаться. Бесконечный процесс.

Никита, Никита, что же ты наделал…

– Ну что там? – обеспокоенно спросила Фетисова. – Я чувствую, словно стало хуже!

– Так и есть, – отрицать это не было смысла. Я объяснил, что конкретно произошло.

– Так что, вылечить меня теперь не получится? – испуганно спросила Маргарита.

– Я найду способ, – твёрдо ответил я. – Пока что лишь попрошу – больше никаких экспериментальных лечений. Сейчас я вкачаю магию, и станет легче. Но как вылечить вас полностью – теперь мне надо хорошо подумать.

И придумать новый способ надо как можно быстрее. Есть риск, что та часть вирусов, которая невосприимчива к магии, «научит» другую. И тогда даже симптоматическое лечение перестанет помогать.

– Может, всё-таки стоит закончить лечение? – голос Никиты стал куда менее уверенным, чем был до этого. Он понимал, что не прав.

Но признать неправоту для него означало признать и тот факт, что он поставил жизнь Фетисовой под угрозу. И сделать это он никак не решался.

– Если тебе совсем жизнь Маргариты Александровны не важна – тогда заканчивай, – грубо ответил я.

Грубо, но по делу. Никита поджал губы и отвернулся. Уверен, Фетисову на третий курс лечения он не отправит. И сам уже понимает, что натворил. Хотя ему и тяжело в этом признаться.

Я влил в Фетисову магию, отчего её щёки порозовели, и она приняла более здоровый вид.

– И правда лучше, – улыбнулась она. – Спасибо, Константин.

– Пока не выписывайтесь, лежите в палате, – распорядился я. – Я придумаю, как вам помочь.

Один раз уже придумал, а значит, и второй раз придумаю.

* * *

Барон Филимонов договорился о встрече с корреспондентом в кафе на Невском проспекте. Из-за нервов приехал туда на сорок минут раньше, и пришлось долго и мучительно ждать.

На эту встречу можно было послать и доверенное лицо. Любого помощника. Но Филимонов захотел поговорить сам. Так было спокойнее. Он решил взять ответственность на себя, чтобы быть уверенным в результате.

Наконец, Александр Летов появился.

– Добрый день, господин Филимонов, – поздоровался он, присаживаясь напротив. – Чем могу быть полезен?

– Можете, – Филимонову уже надоело ждать, поэтому он сразу перешёл к делу. – Кто это на фотографии?

Он достал приготовленную газету со статьёй, и положил перед Александром.

– Молодой врач из «Империи здоровья», я же написал, – ответил Летов. – Что-то не так?

– Не валяйте дурака! – воскликнул Филимонов. – Как его зовут? Фамилия, имя этого врача.

– Я понятия не имею, – пожал плечами Александр. – Иначе бы написал в статье! Я просто имел честь пообщаться с этим молодым человеком, поэтому и упомянул его.

Врёт ведь, явно врёт! Но как его расколоть – непонятно. Журналисты – они очень изворотливые!

И вдруг Филимонову ударила в голову одна идея. Жуков просил пригласить на бал-маскарад род Боткиных. А особенно его интересовал Константин Боткин.

И он упоминал, что тот врач. А что, если…

– Это Константин Боткин? – прямо спросил Филимонов.

И заметил, как вздрогнул Летов от этих слов. А он же писал статью про Боткина, поэтому должен его знать.

– Вполне может быть, похож, – Александр уже не мог соврать, но всё равно постарался выкрутиться. Правда, получалось уже плохо.

Филимонов только лишний раз убедился – это точно Боткин. А значит он знает, куда девался Жуков.

И если Жуков жив – вскрывать склады может быть опасно. Значит, надо срочно поговорить с Боткиным.

* * *

Под конец дня я чувствовал себя ужасно вымотанным. День преподнёс слишком много неприятных сюрпризов. Комиссия, конкурс, ухудшение состояния Маргариты.

С Никитой я больше не пересекался. Уверен, ему и самому стыдно за свои ошибки. Они привели к ухудшению состояния Маргариты.

Комиссия уехала, оставшись довольна выступлением. Зубов поговорил с Валерой, и он повторил ту же ложь, что сказал мне. Мол просто хотел произвести на него впечатление.

Я в это ни разу не верил, но доказательств связи с Кобылиным никаких не было. Клочок меня позвал просто потому что действия Валеры казались ему подозрительными. Ни разговоров, ни указаний он тоже подслушать не смог.

Вечером этого сложного и невероятно длинного дня я отправился на свидание с Настей. Во-первых, чтобы хоть как-то выдохнуть. Во-вторых, меня всё ещё интересовало, как она поняла, что у меня есть гастроэнтерологический аспект. Когда о подобном догадался Жирков, это было хоть как-то логично. Но тут…

Девушка пришла в выбранный ресторан ровно в назначенное время, без опозданий. Она выбрала красное платье с глубоким декольте, надёжно приковав к себе взгляды всех мужчин в ресторане. К неудовольствию дам некоторых из этих мужчин.

– Рада видеть, Константин, – улыбнулась Настя. – Слышала, день выдался просто невероятным?

– Да, мог быть и получше, – усмехнулся я. – А как у тебя дела?

– Стабильно, – девушка хитро заглянула мне в глаза. – Томить тебя я не буду. Я знаю твою тайну.

А вот это уже звучит очень интересно. Какую из? Их накопилось уже порядочно.

– Ты о чём? – уточнил я. – Какую ещё тайну?

– Тайну твоей лекарской магии, – ответила Телешева. – Я знаю, что у тебя есть все лекарские аспекты.

Глава 9

Вот это и правда неожиданное откровение. Одна из тех тайн, которые я предпочитал ото всех скрывать. А Телешева каким-то образом её узнала.

Причём она не спрашивала, она с уверенностью утверждала. И теперь спокойно чуть откинулась назад, внимательно смотря мне в глаза. А она полна сюрпризов, как я и думал.

– Такое разве бывает? – я не согласился, но и не опроверг. – Чтобы сразу все аспекты? Ты же должна знать, каким сложным ритуалом они приобретаются. Я мне не так много лет, чтобы успеть пройти столько ритуалов.

– Поэтому мне и интересно, откуда они у тебя, – улыбнулась Настя. – Но я уверена в том, что они есть. Моё магическое зрение никогда не подводило.

– Магическое зрение? – переспросил я.

Первый раз о чём-то подобном слышал. Две тысячи лет назад такого не существовало. Это отдельное ответвление лекарской магии?

– Врождённый дар, – улыбнулась девушка. – Он никак не связан с магией или магическим центром. Я просто могу сканировать взглядом магические центры, видеть количество аспектов и уровни их прокачки.

И для меня это не самая хорошая новость. Про существование подобного дара я не знал. Он появился уже после моей смерти.

– Хм, это стоит проверить, – заметил я. Возможно Настя блефовала, – На каком уровне у меня диагностический аспект?

– Почти на самом высоком, – Настя ни капли не смутилась проверки. – На самом высоком у тебя иммунологический и неврологический аспекты. Интересный выбор.

Да, так оно и было. Неврологический мне повысил до максимума Великий Ткач, за просвещение других людей. А иммунологический я повысил себе за счёт того лекарского амулета.

– Тогда скрывать это не имеет смысла, – усмехнулся я. – Да, у меня действительно все аспекты. Тоже врождённая особенность.

В конце концов, если существует такая особенность, как магическое зрение, значит и многоаспектовость должна быть. В магическом мире чего только не встретишь.

– Я так и думала, – кивнула Телешева. – Необычная способность. Другим нужно проходить ритуалы ради каждого аспекта. У тебя великое будущее в сфере медицины.

Она не завидовала, говорила без сарказма. Просто констатировала факт. И мне это понравилось.

Однако кое-что ещё стоило обсудить.

– Это не стоит афишировать, надеюсь, ты понимаешь, – сказал я. – Как впрочем, и твой дар.

Вряд ли она рассказывает направо и налево про своё магическое зрение. Конечно, в сфере медицины все и так обычно знают, какие у кого аспекты. Но всё же, это личное дело каждого. Существует негласное правило по которому не принято обсуждать чужие аспекты.

– Я и не собиралась, – пожала она плечами. – Ты прав, про мою особенность тоже лучше никому не знать.

– Тогда логичный вопрос – почему ты рассказала об этом мне? – спросил я.

Настя кокетливо улыбнулась и отпила глоток сока. Мы не заказывали магические коктейли или алкоголь, так как оба негативно относились к выпивке.

– Я тебе доверяю, – просто ответила она.

Ну да, трусики же свои доверила. Кстати, самое время и для этой темы.

– Про степень твоего доверия было понятно ещё по твоей посылке, – теперь уже я медленно сделал глоток, внимательно наблюдая за её реакцией. Как на теннисном корте.

– Я знала, что тебе понравится, – Телешева ни разу не смутилась. – И знала, что ты догадаешься, от кого это.

Неизвестно, как я должен был догадаться без помощи Клочка. В этот момент я порадовался, что перед свиданием зашёл домой, и оставил его там. А то он бы сейчас накидал мне мысленно вариантов, как бы я искал хозяйку трусиков.

– Оригинальный подарок, – заметил я. – Хотя был риск, что он попадёт в чужие руки.

– Шуклин бы обрадовался, – рассмеялась Настя.

Разговаривать с ней было легко. Нам принесли заказ, и мы переключились на еду.

– У меня есть просьба, – закончив с порцией курицы, сказала Телешева. – Я хочу, чтобы ты научил меня пользоваться лекарской магией в той же степени, в которой владеешь ты. Начиная с гастроэнтерологического аспекта, желательно.

– Хорошо, – кивнул я. – Я подумаю, как это лучше устроить.

Она сразу мне говорила, что её интересует, как я справляюсь с болезнью Крона у Топоркова. И это она ещё не знает, что в планах вылечить его окончательно.

В итоге, у меня уже накапливается своеобразный список учеников. Надо учить Чехова, теперь ещё и Телешеву. Но я совсем не против.

Закончив с ужином, я проводил Настю до дома, заглянув и на чай. А после отправился в храм Великого Ткача.

Мысли о Маргарите не давали мне покоя. Я хотел помедитировать и постараться найти новый способ её вылечить.

Хоть это уже была вторая ночь без сна, я рассчитывал, что медитация в этот раз займёт меньше времени. И я успею отдохнуть дома хотя бы пару часов.

Проводник ожидал меня в нашем зале.

– Глупое решение со стороны Никиты, – покачал он головой. – Нетерпение обычно наказывается и очень сильно.

Я уже привык, что он всегда оказывается в курсе последних новостей. Всё благодаря нашей связующей нити.

Но для этого тоже нужны тренировки. Моя связь с Чеховым была напротив очень слабой, и я пока что совершенно его не ощущал.

– Теперь мне нужно найти новый путь, чтобы вылечить пациентку, – ответил я. – И я пришёл на поиски.

– Они не займут много времени, – спокойно заявил проводник. – Ответ ближе, чем кажется.

Я уселся на пол и принялся медитировать. Поиск идеи оказался совсем непростым и небыстрым занятием. Однако на первый вопрос я нашёл ответ довольно быстро, судя по ощущениям.

У меня есть магический аспект, и я умею лечить магические заболевания. Но лечить часть вирусов магией уже не получится. Зато получится создать вокруг них магический барьер!

Я запечатаю эти вирусы, и не дам им распространяться по организму, и переучивать другие вирусы. А все остальные уничтожу!

Это отличная идея, и она даст мне дополнительное время. Но это не решение самой проблемы, ведь запечатанные вирусы тоже надо устранить…

Медитация продолжилась. На второй вопрос я искал ответ куда дольше. Но озарение тоже настигло меня.

Я могу с помощью нескольких аспектов обучить иммунитет Маргариты! Тогда с этими вирусами её организм справится сам. Я перепрограммирую её иммунные клетки, и они расправятся с запечатанными вирусами иммунодефицита.

Выход найден! Я открыл глаза, закончив медитацию.

– Даже быстрее, чем я ожидал, – произнёс проводник. – Вы очень способный ученик.

– А сколько прошло времени? – я уже привык, что в медитациях проходили минуты, а в реальной жизни – часы.

– Двадцать секунд, – ответил проводник.

Двадцать секунд⁈ В этот раз я наоборот, размышлял несколько часов, судя по ощущениям. А в реальном времени напротив, прошло меньше минуты. Уникальное место.

– Вижу, вы нашли ответы, – добавил проводник. – Но прошу, берегите себя. Вы очень самоотверженны, это ваша сила, но это и ваша слабость.

Без самоотверженности в лекарском деле никуда. Такая уж это работа.

Я кивнул, поблагодарил за наставления и отправился домой. Перед следующим днём стоило хорошенько выспаться.

Утро началось с короткой истерики Гоши, который решил показать свой характер. Как ребёнок, совсем его Чехов не воспитывал!

– Когда я уже буду дома? – заныл он. – Гоша хочет домой. Гоше тут не нрравится.

– Твой хозяин ещё в клинике, – строго ответил я. – Поэтому ты пробудешь здесь ещё несколько дней.

– Хочу домой! – попугай демонстративно скинул лапкой лежащие на столе бумаги и книги. – Мне здесь надоело!

Ну нет, со мной подобные номера не проходят. Клочок-то уже прекрасно это знал, а вот попугая придётся научить.

– Значит так, – строго сказал я. – К нашему возвращению наведёшь тут порядок, вернёшь на места всё, что раскидал. Истерики твои тут никому не нужны. Твой хозяин лечится, и пробудет в клинике до субботы. А будешь так себя вести – ещё и всех привилегий тебя лишу!

Клочок научил попугая пользоваться ноутбуком, и теперь тот тоже подсел на фильмы и мультфильмы. Кроме того, крыс рассказал Гоше и про прелести человеческой еды. Так что теперь попугай, клюющий попкорн под мультфильм «Рио», стало обычной картиной.

Гоша уныло кивнул, прекратив истерику. Так-то лучше.

По пути на работу мне неожиданно позвонил Александр Летов.

– Доброе утро, – ответил я. – Статья отличная, я уже видел, если вы по этому поводу.

– Нет-нет, – напряжённо ответил Александр. – Дело в том, что вчера со мной встречался сам барон Филимонов. Это тот аристократ, на чьём празднике вы были. И он почему-то с интересом расспрашивал о вас!

Можно догадаться, почему. Если барон Филимонов решил избавиться от Жукова прямо на бале – то у него был подготовлен план по избавлению от тела. Думаю, он был примерно схож с моими действиями. Два гвардейца должны были унести мужчину в другую комнату, объяснив гостям, что он просто напился магических коктейлей.

Но всё пошло не так. Вмешался загадочный врач в маске, и спас Жукова. О том, что Жуков спасён, свидетельствует отсутствие его тела и наличие его рвоты.

Гвардейцы явно опознали меня по статье. И показали Филимонову. И он решил узнать напрямую у Летова, кто же я такой.

Самого Жукова Филимонов найти не может благодаря моим предосторожностям. Не знаю, есть ли у него в особняке камеры наблюдения, но даже если он посмотрит наши передвижения по дому – на улице я отвёл Жукова довольно далеко от особняка. И скорую вызвал именно туда.

Камеры до туда уже не дотянутся, да и свидетелей нет.

Хотя… Свидетели, возможно, и есть. Жена Филимонова и мужчина в маске павлина. Но она не расскажет ничего мужу, ведь возникнет логичный вопрос, а что она делала там?

– Вы тут, Константин? – отвлёк меня от размышлений голос Летова. – Я на всякий случай не писал в статье ваше имя, но это не помогло. Каким-то образом Филимонов сам догадался, что вы – Боткин!

– Понял, – ответил я. – Спасибо, что предупредили.

– Мне очень жаль, – сокрушённо добавил Летов, и повесил трубку.

Но я не считал его виноватым. Филимонов всё равно рано или поздно вышел бы на меня.

Что ж, следующим его шагом будет связаться со мной напрямую. Буду иметь в виду. А ещё хорошо бы самому проведать Жукова.

Он втянул меня во всю эту историю, с кольцом и Филимоновым. Если ему уже стало лучше – то просто верну ему кольцо.

* * *

Главный врач вызвал к себе Кобылина и Сарыгину рано утром следующего дня. Семён Михайлович не горел желанием туда идти, но деваться было некуда.

– Вызывали? – заглянул он в кабинет главного врача. Мария Михайловна уже была там.

– Да, проходите, – Николай Андреевич был в приподнятом настроении. – Мне уже шепнули, какие оценки у нашей клиники за первый этап. Так вот, у нас – высший балл! Я поздравляю вас!

– Замечательные новости, – улыбнулась Мария Михайловна.

Кобылин тоже изобразил на лице подобие улыбки. Замечательные новости, просто великолепные. Всё, что пытался сделать он – провалилось. И всё из-за Боткина.

– Боткин Константин Алексеевич показал себя просто великолепно, – словно прочитав его мысли, продолжил главврач. – Комиссия отдельно отметила его действия.

– Он ещё и мне много помогал, пока вы были на больничном, – добавила Мария Михайловна. – Думаю, он заслуживает премию.

– Определённо, – согласился Николай Андреевич. – Семён Михайлович, а вы что думаете?

Что этого Боткина надо гнать в три шеи.

– Он довольно молод, и странно, что Зубов поручил такую важную вещь, как показательные выступления, интерну, – ответил Кобылин. – А если бы Боткин провалился?

– Но он же не провалился, – удивлённо ответила Мария Михайловна. – Вы чего?

– Меня попросили сказать мнение – я сказал, – Кобылин с трудом держал себя в руках. – Я тоже рад, что у нас высшие оценки. Когда там второй этап?

– Пока неизвестно, ещё ведь далеко не все клиники даже первый этап прошли, – ответил главврач. – Что ж, давайте перейдём к другим вопросам…

После планёрки Кобылин заперся у себя в кабинете. Этот Боткин решительно всё портит! Такой хороший план с Валерой был, а он словно почувствовал!

Хмм… А что, если кто-то из конкурентов подаст анонимную жалобу в министерство здравоохранения? Скажет, что были нарушения. Что пациента подготовили заранее, документы подделали…

Министерство будет обязано провести проверку. И даже если ничего не найдут – осадок останется. И репутация пострадает.

Должно сработать. Кроме того, есть и человек в Министерстве, который поможет это устроить. И Кобылин поспеши набрать номер своего друга, Дмитрия Александровича.

* * *

На утренней планёрке Зубов был в очень приподнятом настроении.

– Высший балл, нам поставили высший балл, – чуть не танцевал он. А потом и правда закружил по комнате вместе с Леной. – Это прекрасно!

– Что тут за шум? – в ординаторской появилась голова Терентьева. – Мишутка совсем с ума сошёл?

– Старая клизма, сегодня даже ты не испортишь мне настроения, – нараспев ответил наставник. – Нам поставили высший балл! Юху!

Давно я не видел Михаила Анатольевича таким счастливым. Наверное с того момента, как я смог вернуть его в клинику после случая с Козловым.

Хотя по идее, это было не так уж и давно.

– Сегодня даже глупость моих интернов не испортит мне настроения, – добавил Зубов. – Шуклин, дайте я вас вообще обниму!

– Не надо, Михаил Анатольевич, – испугался Павел, и отпрыгнул подальше. – Я как-нибудь переживу!

Странно, что Шуклин больше не пытается меня подставить. Почему он-то не использует возможности, которые даёт этот конкурс? Отчаялся совсем?

– Я обниму, Мишутка, – трогательно заявил Терентьев.

– А тут уже я обойдусь. Что ж, все по рабочим местам, и работайте, крошки, – заключил Михаил Анатольевич.

Он раздал несколько заданий, и все разошлись по отделению. Меня Михаил Анатольевич задержал.

– Константин, ещё раз хочу сказать вам спасибо, – заявил он. – Ваше выступление сыграло ключевую роль! Именно благодаря вам мы и получили этот высокий балл!

– Приятно слышать, – кивнул я.

И это наставник ещё не знает, сколько диверсий я предотвратил. Я не видел смысла ему рассказывать, только зря волновать. Тем более, что доказательств у меня по-прежнему не было.

Я вышел из ординаторской, но добраться до пациентов сразу мне как обычно не дали. Первым меня поймал Никита.

– Кость, я хотел поговорить, – уставившись в пол, заявил он. – В общем, я вёл себя как последний идиот. Не знаю, о чём я думал, и зачем заставил Маргариту… Я правда думал, что это поможет!

– Тебе лучше извиниться перед ней, – заметил я. – Потому что это её здоровье ты поставил под угрозу.

Мои слова звучали жёстко, но я считал это справедливым. Это действительно Никита решил наплевать на мой план, и потащить свою женщину непонятно куда. Понятное дело, что она решила послушаться его.

И в итоге, течение болезни усугубилось. Повезло, что я продумал новый план. Но он требует теперь куда больше сил, чем планировалось изначально.

– Я перед ней извинился, – заверил Никита. – Правда был не прав. Но отдельно хочу извиниться перед тобой. Я знаю, что принёс тебе новые трудности. И очень надеюсь, что ты всё равно сможешь ей помочь.

– Я сделаю всё, что в моих силах, – обнадёживать его я пока что не стал. – Зайду к ней после своих пациентов. А теперь мне пора работать.

Натянутость в отношениях у нас ещё осталась, потому что так просто простить его поступок я не мог. Он мне не на ногу случайно наступил, а поставил под угрозу жизнь моей пациентки и своей девушки! Я понимаю, что у него были свои причины. Но это его не оправдывало.

Я отошёл от Никиты, и следующим, кто как бы невзначай тёрся недалеко от ординаторской, на самом деле ожидая меня, оказалась Лена.

– Привет, – смущённо произнесла она, подходя ко мне.

Мы только что виделись в ординаторской на планёрке. Но это был просто неловкий способ начать разговор.

– Привет, – улыбнулся я. – Как ты?

Уже привык, что Лена – это постоянный источник проблем. Я помогал ей по своей воле, но иногда это всё-таки утомляло.

Просто не в моих правилах оставлять женщину в беде.

– У меня новости, – потупила она взгляд. – Мы с тобой больше не сможем видеться.

Неожиданное заявление.

– Что случилось? – поинтересовался я. – Отец всё-таки убедил тебя перейти к нему на отделение? Или убедил выйти замуж?

– Вовсе нет, – улыбнулась она. – Хотя он тоже хотел с тобой поговорить, просил передать, чтобы ты к нему заглянул. Но я о другом говорю. Я нашла, чем хочу заниматься.

Лена много мне говорила на наших прогулках, что терапия – это совсем не её область. И что она мечтает заниматься чем-то другим, только не могла определиться, чем именно.

– И чем же? – спросил я.

– Я хочу стать репродуктологом, – заявила Тарасова. – Помогать женщинам с беременность. Такой аспект довольно редкий, и его сложно получить. Но я твёрдо решила, что займусь именно этим.

Почему-то я с самого начала был уверен, что Лена выберет подобную область. Предчувствие было такое.

Но было одно но…

– У нас в клинике, несмотря на всю обширность её отделений, нет такого, – заметил я.

– Поэтому я перевожусь в другую интернатуру, – кивнула Лена. – Я уже нашла клинику, где меня примут в интернатуру по гинекологии. И потом, постепенно, я приду к своей цели. И отец дал мне своё разрешение.

– Тогда я рад за тебя, – искренне улыбнулся я. – Надеюсь, что у тебя всё получится.

Я говорил искренне. Впервые видел, что девушка сама приняла какое-то решение, и была готова его отстаивать. До этого постоянно она не могла решить ни одну проблему. Не могла поставить на место отца, не могла разобраться в себе.

– Я хотела сказать тебе спасибо, – покраснела Лена. – Это всё только благодаря тебе. Ты столько раз мне помогал! И только поэтому я смогла найти, чем хочу заниматься. Спасибо.

– Ты сделала это сама, – усмехнулся я. – Когда ты переводишься?

– Сегодня последний день. Только я не хочу делать никаких шумных проводов, – поспешно заявила она. – Я не самый общительный человек, так что ни то чтобы сдружилась тут со всеми. Уйду тихо. Зубов уже знает.

– Тогда удачи тебе на новом месте, – искренне пожелал я.

Девушка кивнула, и ушла в сторону лифтов. На самом деле я был рад, что всё так сложилось. Романтические отношения у нас не складывались, мы оба отдавали предпочтение работе.

Лена мне нравилась, но не более того. Каких-то ярких чувств я к ней не имел. Думаю, что и ко мне она испытывала скорее благодарность, нежели нечто большее. И сейчас ситуация разрешилась наилучшим образом. Она сама решила перевестись и сказала об этом. Пауза в наших отношениях закончилась жирной точкой.

Догадываюсь, о чём хочет поговорить её отец, но это подождёт. Надо, наконец, заняться работой. Пока ещё кто-нибудь с разговором меня не поймал.

Я прошёл с обходом по своим палатам. Чехову уже было гораздо лучше, так что выписка в субботу была более чем реальна.

Я решил сегодня остаться на ночное дежурство, чтобы провести с ним первую тренировку. Заодно обсудить дальнейшее сотрудничество.

После своих палат отправился к Маргарите Александровне.

– Доброе утро, – поздоровался я с Фетисовой. – Как сегодня самочувствие?

– Лучше, чем было, но хуже, чем вчера, – отчиталась женщина. – Я сказать хотела… Не стоит злиться на Никиту, он же хотел как лучше.

Её здоровье под угрозой, а она переживает, что я злюсь на Никиту.

– Он своим решением усугубил ваше самочувствие, – ответил я. – Это не самый хороший поступок.

– Я понимаю, но он же просто пытался мне помочь, – ответила Фетисова. – Я много об этом думала. Конечно, это было опрометчиво. Но всё-таки он не со зла.

По всему видно, что сама Маргарита на него не злилась. Однако я всё равно считал этот поступок очень серьёзным. Женщина могла и не понимать, насколько он усложнил ситуацию с медицинской точки зрения.

Я перевёл тему, и рассказал Фетисовой про схему лечения, которую придумал. Выполнять её я решил в несколько этапов. Сначала – запечатать вирусы, которые приобрели устойчивость к магии. И поддержать организм.

На другой день убить остальные вирусы, по схеме, которую придумал изначально.

И на третий день заняться перепрограммированием её иммунной системы.

Такая этапность необходима, потому что каждый из этих пунктов невероятно энергозатратен. Но, если всё пойдёт хорошо, в субботу она будет здорова.

Если Никита не найдёт новое экспериментальное лечение, конечно.

Фетисова кивнула, и я перешёл к первому этапу. Как я и думал, как и предупреждал меня проводник, этот этап потратил больше половины моего магического запаса. Вылечить женщину за один день оказалось попросту невозможно.

Вместе с тем я отметил, что мутировавших вирусов стало гораздо больше, чем вчера. Значит, спешка была не зря. Чем больше таких вирусов – тем сложнее будет вылечить Фетисову.

На запечатывание вирусов в магический барьер, и на общее поддержание организма ушёл примерно час. Наконец, первый этап был завершён. Отлично!

– Как самочувствие? – поинтересовался я.

– Гораздо лучше, – ответила Маргарита Александровна. – Даже не верится, что эта гадость ещё есть во мне.

– Это так, к сожалению, – констатировал я. – Но я разберусь с ней.

– Та самая связь между нами, о которой мне говорил пророк, – улыбнулась Фетисова. – Всё-таки вы были правы, и это – моя болезнь.

Я оставил женщину, и поспешил в ординаторскую. Организм требовал хотя бы десяти минут передышки и чашки кофе.

И по традиции, помешал этому отдыху мой фамильяр.

– Хозяин! – воскликнул он, выбегая из-под стола. – Срочные новости!

– Кто бы сомневался, – усмехнулся я. – Ты специально ждал, чтобы я кофе себе налил и присел впервые за день?

– Вовсе нет, – фыркнул Клочок. – Но это правда важно! Я узнал, что задумал Кобылин!