Текст книги "Крах "Барбароссы" (СИ)"

Автор книги: Виктор Старицын

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 30 страниц)

Гаврилов приказал всем подразделениям удерживать занимаемые позиции до последнего бойца и запретил всем командирам подразделений отступать без приказа. Сдавать немца горжу было смерти подобно. Дальнейшая потеря позиций ставила под угрозу план прорыва. В случае прорыва немцев в Цитадель организация прорыва гарнизона становилась проблематичной.

Затишье продолжалось чуть больше часа. На крепость снова обрушились снаряды. В воздухе появились бомбардировщики. Поскольку немцы бомбили с трех тысяч метров и не пытались снижаться, командир зенитчиков Баландин, сберегая орудия, единовременно выводил на позиции для постановки заградительного огня только по три расчета малокалиберных зениток. Наблюдатели были сильно утомлены. Поэтому, появившиеся вслед за первой группой горизонтальных бомбардировщиков лаптежники, не были вовремя идентифицированы. Пикировщики обрушились на форт. Две девятки самолетов сбросили полутонные бомбы. Одновременно, еще две девятки атаковали западный бастион и южный равелин. Вынужденные рассредоточить огонь по трем направлениям, три зенитки не смогли помешать прицельному бомбометанию. Почти все бомбы легли в цель. Форт был разрушен. Почти все уцелевшие амбразуры засыпаны грунтом. Бастион и равелин тоже сильно пострадали.

Баландин срочно вывел на позиции все свои зенитные расчеты, числом восемь. До горизонтальных бомбардировщиков они не доставали. Все пулеметы ДШК стояли в казематах для наземной обороны. Снимать их для зенитной стрельбы комполка запретил. Слишком мало стрелков осталось в казематах. Немцы густо сыпали тяжелые бомбы на форт, на горжу и фланги куртины. Похоже, дефицит тяжелых бомб у них закончился. Зато, когда через 20 минут еще одна группа пикировщиков снова попыталась ударить по тем же целям, они встретили серьезный отпор. Двоих сбили, остальным надавили на психику и помешали прицеливаться. Бомбежка продолжалась до девятнадцати часов. Затем артиллерия перенесла огонь на Цитадель, Волынское и Тереспольское укрепления.

Из-за куртины в Кобринское укрепление поползли танки, расползаясь в стороны. Всего – около 30 штук. Следом за ними из казематов полезли штурмовые группы пехоты. Их было много. По одной группе на танк. Танки и пехота расходились на фланги укрепления. Одновременно около 20 танков с пехотой атаковали бастион и равелин с фронта. Каменев вынужден был растянуть поддержку минометов на все три атакованных участка. Тяжелые минометы прикрывали форт, бастион и равелин, а легкие – фланги. В итоге, поддержки не хватило нигде. Оборонительный огонь из форта был полностью подавлен. Трех тяжелых минометов не хватило, чтобы полностью блокировать весь периметр форта. Штурмовые группы проникли через разрушенные амбразуры и подавили сопротивление немногих уцелевших бойцов. Равелин и бастион поддерживали всего лишь по пять легких минометов. Танки, подошедшие вплотную к укреплениям, расстреляли огневые точки. Штурмовые группы проникли в казематы и после ожесточенных схваток с последними уцелевшими бойцами 1-й и 3-ей рот захватили их. Третий батальон погиб, но не отступил. Теперь гарнизон удерживал в Кобринском укреплении горжевой вал, южный равелин и северный бастион. Танки оттянулись к куртине.

Противник снова взял паузу перед последней решительной атакой. Пауза, впрочем, оказалась короткой. Уже чрез 20 минут три девятки пикировщиков нанесли удар по горже. Само собой, начался артобстрел. Зенитчики были начеку и встретили лаптежников плотным огнем. Фрицы пикировали вдоль горжи. Видимо, получившие крепкую накачку от командования, пилоты не сходили с боевого курса несмотря на плотный огонь. На этот раз сбили двоих. Зато в горжу попали почти два десятка полутонных бомб. Защитные толщи горжевых валов были значительно слабее, чем в куртине, и полутонные бомбы пробивали насквозь оба яруса казематов. Затем тучей налетели горизонтальные юнкерсы. Удар снова наносился по горже. Снова сыпались тонные бомбы. Впрочем, из-за рассеивания, бомбы падали и в Мухавец и на кольцевую казарму. В итоге, горжа, имевшая длину 1300 метров, получила еще десяток попаданий и оказалась разорвана на множество изолированных друг от друга участков. Перебраться из одного из них в другой можно было только с тыловой стороны вала вдоль берега Мухавца. Гарнизон горжи потерял половину состава.

Едва бомбардировщики скрылись из вида, как от куртины выползло четыре десятка танков. Все типа Т-3 и Т-4. Легких среди них не было. За каждым плотной кучкой наступала штурмовая группа. Танки развернулись в цепь по всему фронту горжи. Каменев вызвал заградительный огонь минометов. Танки, объезжая воронки, неспешно продолжили движение вперед. Пехота, рассредоточившись по фронту и в глубину, перебежками шла за ними. Заградительный огонь немцев не остановил. Минометов в крепости осталось слишком мало. Огневые точки в горже молчали. Каменев выжидал, пока танки подойдут на дистанцию поражения из ПТР.

Немцы оказались хитрее. Не дойдя трехсот метров до горжи, танки встали. Пехота продолжала перебегать от воронки к воронке. По команде Каменева минометы перешли на беглый огонь. Широкий фронт атаки не позволил минометчикам эффективно подавить пехоту. Амбразуры запульсировали огнем. Танки в ответ в упор ударили по огневым точкам. Артиллеристы успели поджечь 7 танков, прежде чем все пушки погибли. Бронебойшики безуспешно молотили по танкам, постаравшимся занять позиции в неглубоких воронках, выставив наружу только башни. Танки принялись гасить бронебойщиков и пулеметы. Пехота, неся потери, упорно приближалась к валу.

Каменев выдвинул бронебойщиков и автоматчиков из казематов в окоп, проходящий по переднему скату вала. Обстреливая танки сбоку, бронебойщики получили шанс нанести им повреждения. Автоматчики остановили пехоту. Танки били по вспышкам выстрелов. Расчетам приходилось менять позиции после каждого выстрела. Однако, три десятка танковых пушек, бьющих в упор, быстро сокращали количество бойцов в окопах. Пехота осатанело лезла вперед. Все танки, видимо, получив команду, сосредоточили огонь на центральном участке горжи, протяженностью метров триста, и полностью подавили огонь с этого участка. Пехота рывком ворвалась на вал и перевалила через него. Одновременно, в НП Каменева, располагавшийся в одной из стрелковых ячеек на валу, угодил снаряд. Капитан Каменев и все находившиеся на НП погибли. Как следствие, команда минометчикам с запасного НП прошла с опозданием, и немцы успели ворваться в казематы центральной части горжи. После жестокой рукопашной схватки, казематы в центре горжи были захвачены.

Не останавливаясь, пехота начала расширять захваченный участок на фланги. От куртины к немцам постоянно подходили подкрепления. К девяти часам вечера вся горжа была в руках противника. Дорогой ценой. Со своего НП в развалинах Северных ворот Гаврилов видел, что весь обращенный к Цитадели склон горжевых валов усеян трупами в мышиной форме. Защитники горжи и минометчики отплатили немцам сполна.

Ожидая атаку, Гаврилов вывел свой последний резерв – разведроту и пограничников в развалины кольцевой казармы напротив Кобринского укрепления. Вовремя. Противник атаковал без обычного перерыва и без артподготовки. Солнце уже коснулось горизонта, когда фрицы, откуда-то вытащив в большом количестве надувные лодки, попытались форсировать Мухавец. Минометчики выставили огневой вал по фарватеру реки. Имевшие большое количество пулеметов и автоматов разведчики и пограничники, вместе с минометчиками, утопили в реке не менее пяти сотен фашистов. Немногих высадившихся на берег Цитадели закидали гранатами. На этом наступательный порыв немцев иссяк. Их потери были тяжелейшими.

Уже в темноте из южного равелина в Волынское укрепление вплавь через Мухавец переправился с группой бойцов младший лейтенант Клячкин. Клячкину судьба явно благоволила. Он был единственным командиром, который сумел вырваться из равелинов. Теперь ему снова повезло. Из левого фланга горжи в Тереспольское укрепление переплыл лейтенант Грибов с десятком бойцов. Они сумели продержаться до темноты в одном из казематов горжи.

* * *

Невысокий, щуплый, курносый и конопатый младший лейтенант Анисим Клячкин на героя своим внешним видом никак не тянул. Но именно ему комполка объявил благодарность и пообещал представить к ордену за оборону и прорыв из Восточного равелина. После прорыва из равелина Анисим с пятнадцатью боеспособными бойцами по приказу комбата был направлен в подчинение командиру 3-ей роты лейтенанту Плужникову. Плужников направил бойцов с Клячкиным в качестве командира отделения во взвод младлея Кружкова, оборонявшего южный равелин Кобринского укрепления. С собой бойцы Клячкина вынесли два ручных пулемета, два автомата, одну СВТ и одиннадцать трехлинеек.

Кружков поставил отделение Клячкина в правый фланг равелина, выходящий амбразурами на берег Мухавца. Соответственно, атака танков оттуда была невозможно, и огневых средств отделения должно было хватить на случай, если немецкая пехота попытается просочиться вдоль вала по берегу реки.

Однако, день 26 июня в равелине прошел тихо. Это если не считать беспокоящего артобстрела и нескольких легких бомб, случайно залетевших на крайний правый фланг Кобринского укрепления. Противник весь день бомбил и штурмовал центр укрепления, целясь по Северным воротам и Восточному форту. К концу дня центр куртины и форт пали. В ночь на 27 число взвод Дружкова в полном составе был переброшен в куртину к восточному равелину, куда на утро ожидался основной навал немцев. Взамен прислали два отделения артиллеристов и назначили Клячкина командовать сводным взводом из трех отделений. Артиллеристы принесли с собой один станковый и два ручных пулемета, два противотанковых ружья. Остальные были вооружены винтовками. Всё вооружение артиллеристов – польское трофейное. Кроме того, в равелине остались две пушки с расчетами: дивизионная трехдюймовка и противотанковая сорокапятка.

Левое крыло равелина примыкало своим основанием к куртине, отделенное от нее рвом. Перед фронтом равелина располагался ров, смыкающийся левым концом со рвом куртины, а правым – выходившим к Мухавцу. По центру левого крыла равелина находились Восточные ворота крепости, представлявшие собой кирпичный тоннель, проходящий сквозь вал равелина. Впрочем, вход в тоннель был взорван и завален еще в первый день обороны, как и автомобильный мост на дороге, ведущей к воротам. В тылу равелина дорога поворачивала на север и проходила через ворота в валу куртины, тоже взорванные. С тыла концы крыльев равелина соединялись между собой линией ломаной окопов полного профиля со стрелковыми ячейками, соединявшей между собой оба входа в казематы равелина. За Мухавцом напротив вершины равелина располагался вал куртины Волынского укрепления. Дивизионная пушка стояла в каземате правее взорванных ворот, а противотанковая – левее.

Поскольку прибывшие отделения артиллеристов были сводными, сформированными из остатков расчетов разбитых орудий, ни о какой боевой слаженности их речи не шло. Хотя, какой то минимум обучения пехотному бою артиллеристам перед войной дали. Поэтому, Анисим первым делам переформировал отделения, разбавив их своими обстрелянными бойцами. Отделенных командиров тоже назначил из своих бойцов. Получилось три отделения по 14–15 человек. По 5 человек обстрелянных бойцов и по 9-10 артиллеристов. Пулеметы и ПТР, принесенные артиллеристами, тоже передал своим бойцам. Благо среди них были и пулеметчики и бронебойщики. Одно отделение с ручным пулеметом посадил на правый фланг, проходящий по Мухавцу, а два – на левый. Итого, на самом опасном левом фланге получилось два орудия, станковый пулемет, два ПТР и три ручных пулемета. Была возможность отбиться и от танков и от пехоты.

День 27 июня начался с ожесточенной бомбардировки центральной части Кобринского укрепления. Затем противник попытался захватить Западный форт, но был отбит. Об этом Клячкину сообщил комроты-3 по телефону. На участке Клячкина пока было тихо.

В двенадцать начался артобстрел. С юга из лесочка показались полтора десятка танков и цепи пехоты. Несмотря на артобстрел, Клячкин с телефонистом и связным бойцом выдвинулся по ходу сообщения на гребень вала. Там на левом крыле равелина были построены три перекрытых противоосколочных гнезда, которые можно было использовать в качестве наблюдательных пунктов либо огневых точек. Риск попасть под прямое попадание снаряда искупался хорошим обзором. Через узкие амбразуры стрелковых казематов ориентироваться в бою было невозможно.

Половина танков двинулась к равелину, половина – левее к куртине. Между цепей пехоты вспухали кусты минометных разрывов. По частоте и размеру разрывов Клячкин прикинул, что огонь из крепости ведут 3–4 ротных миномета. Их стрельбу, видимо, корректировали с ротного НП, находящегося в куртине слева от них. Несмотря на минометный обстрел, пехота перебежками споро продвигалась за танками. Подпустив танки на пятьсот метров, Клячкин приказал артиллеристам открыть огонь. Расчет трехдюймовки быстро подбил оба танка, оказавшиеся в его секторе обстрела. Сорокапятчики сумели зажечь только один. Два других плотно накрыли огнем их амбразуру. Пушка замолчала. Когда танки подошли на двести метров, младлей скомандовал: «Огонь!». Бронебойщики сумели обездвижить еще два танка. Пулеметчики и стрелки заставили залечь пехоту. Один танк подорвался на мине. На этом атака и закончилась. Единственный уцелевший на их участке танк начал пятиться задом. За ним потянулась и пехота. Глянув на часы, Анисим обнаружил, что вся атака заняла полчаса времени. Бронебойщики принялись весело молотить по обездвиженным танкам, пока те не вспыхнули.

Обстрел крепости, однако, продолжался. Оставив на НП отделенного сержанта Сурженко с телефонистом, Клячкин пошел по казематам. Первым делом пошел в каземат замолчавшей сорокапятки. Радостного там было мало. Прямым попаданием трехдюймового снаряда в амбразуру вдребезги разбило пушку и убило весь расчет. Среди стрелков потери были минимальны: двое убитых, трое раненых. Ротный, которому Анисим доложил результаты боя, ожидая похвалы, огорошил его, сообщив, что центральная часть куртины Кобринского укрепления захвачена немцами. Рота ведет рукопашный бой в казематах. В роте большие потери – почти половина состава. Теперь рота удерживает только правую часть куртины непосредственно за равелином. В первой роте на левом фланге укрепления тоже большие потери. Во всех остальных укреплениях крепости, которые были атакованы одновременно, атака отбита.

Около трех часов ротный по телефону сообщил, что переносит КП в правую оконечность куртины, в роте осталось меньше взвода бойцов. Предупредил, чтобы взвод готовился к отражению атаки с тыла, со стороны куртины. Анисим вылез из казематов в окоп, опоясывающий с тыла крылья равелина, и присмотрелся к амбразурам в куртине. Основание равелина отделяло от куртины изрытое воронками поле шириной метров двести. Но, левую оконечность равелина отделял от куртины только ров. В некоторых амбразурах куртины вспыхивало пламя, из них выбивало клубы дыма и пыли. В казематах явно шел бой с применением гранат и огнеметов. Вскоре связь с ротой прервалась. Другой связи у взвода не было. Затем отключилось и электричество. Подумав, комвзвода написал донесение комбату-2 Галицкому и послал с ним бойца вплавь через Мухавец в Волынское укрепление. В донесении доложил, что в равелине остался всего один взвод без связи с ротой, и просил поддержать огнем, в случае немецкой атаки.

Затем Клячкин послал по казематам связного с приказом вывести одно отделение в окоп на валу, примыкающем к куртине. Второму отделению приказал занять окоп в тылу равелина. Единственный во взводе «максим» тоже приказал вытащить на вал. Однако, как только отделения заняли позиции, снова началась бомбежка. Сидеть под бомбами в окопах смысла не было, немцы под своими бомбами в атаку не пойдут. Комвзвода увел бойцов в казематы. Сам снова пошел на НП. Вернулся посыльный. Передал, что Галицкий принимает взвод под свою команду и обещает поддержать огнем.

Бомбардировщики, вытянувшись в линию, заходили с северо-запада вдоль горжи Кобринского укрепления и густо сыпали бомбы. На этот раз, помимо легких бомб, немцы бросали и тяжелые. Даже смотреть со стороны на это было страшно. Сами разрывы скрывал вал куртины, но огромные, больше ста метров высоты, столбы выброшенного грунта, вставали намного выше вала. Курс бомбардировщиков после горжи проходил как раз над правым крылом равелина. Сброшенные с опозданием бомбы ложились в поле между куртиной и равелином. Попасть под шальную бомбу Анисиму не хотелось, и он предпочел убраться в подвальные казематы вместе с телефонистом и наблюдателем. Приказал всем бойцам спуститься в подвальные казематы, на верхнем уровне у амбразур оставил только троих наблюдателей.

И вовремя. Каземат КП взвода тряхнуло так, что все находившиеся в нем попадали на пол. Со стола слетел телефонный аппарат. Также сильно тряхнуло все казематы равелина. Тонная бомба угодила почти точно в центр равелина, во внутренний двор между валами. Затем полутонная бомба попала в правое крыло равелина. Два казематы верхнего уровня обрушились, в каземате нижнего уровня стены потрескались, с потолка отвалились здоровенные куски кладки. К счастью, никого в этих казематах не было. Бомбежка с перерывами продолжалась до 22 часов. Равелин в это время немцы не атаковали. Но, в Кобринском укреплении в перерывах между бомбежкой бой кипел не переставая. По равелину в это время била артиллерия. Как только бомбежка и артобтстрел прекращались, Клячкин с телефонистом вылезал на вал, что бы не прозевать возможную атаку немцев. И не зря.

Уже на закате дня противник решил захватить равелин атакой с тыла. С высоты вала сквозь не успевшую осесть пыль и гарь от разрывов было видно, как через зияющий глубокими провалами вал куртины густо полезла пехота. Очевидно, вся куртина за равелином уже была захвачена врагом. С гребня вала запульсировали огоньки пулеметов. Комвзвода приказал выходить в окопы всем. Для обороны с фронта в казематах остался только расчет трехдюймовки. «Максим» и бронебойки приказал вытащить на вал и расположить в воронках на левой оконечности равелина. Сам перебежал туда же. «Фокус» боя намечался именно там. Пока бойцы рассредотачивались по окопам, пока тащили пулемет, Клячкин из своего автомата длинными очередями прижал к земле фрицев на дне вала у основания левого крыла равелина. Здесь между валом куртины и равелином было всего 50 метров. Телефонист и связист принялись швырять в ров припасенные именно для такого случая в стрелковых ячейках гранаты. По брустверу хлестали очереди пулеметов, бивших с куртины. Убило телефониста. Однако, им удалось продержаться несколько минут, пока бойцы приволокли максим и установили его рядом в воронке. По всему окопу уже завиднелись каски бойцов, затрещали ручники, захлопали винтовки. Максим плотно прижал немцев во рву, не давая им поднять головы. Бронебойщики по приказу Клячкина стали гасить пулеметы на валу.

Проснулся левый берег Мухавца. Второй батальон не оставил их без поддержки. Среди атакующих немцем частоколом встали минометные разрывы. Пехота попряталась по воронкам. Из Волынского укрепления с валов куртины забили два крупнокалиберных пулемета, подавляя немецкие пулеметы на валу. Бой достиг кульминации. Немецкие командиры попытались вывести своих солдат из под минометного огня рывком вперед. Им необходимо было проскочить сто метров и ворваться в окопы. Навстречу атакующим цепям из окопа полетели оборонительные «лимонки». Благо, Клячкин распорядился выложить их в ячейках заранее в большом количестве. Да и во втором батальоне не зевали. С высокого левого берега Мухавца длинными очередями ударили сразу несколько пулеметов. Лишь с десяток немцев сумели вскочить в окоп. Их вырезали в жестокой рукопашной. Лишь немногие фрицы сумели убраться обратно за вал куртины. Подавляющее большинство остались лежать на поле между куртиной и равелином. На взгляд Анисима, не меньше двух сотен. Атаку отбили. Но и сами потеряли многих. Клячкин приказал отделенным доложить потери.

Солнце между тем село. Начало темнеть. За валом куртины в Кобринском укреплении все еще громыхал бой. Рвались мины, густо хлопали гранаты, трещали пулеметы и автоматы.

Стемнело. Уцелевшие бойцы выносили из окопа в каземат медпункта раненых. Командиры отделений собрались в окопе у входа в равелин. Доложили потери. Убито 11 человек. В строю осталось 22 бойца, включая боеспособных легкораненых, плюс четверо артиллеристов. Тяжелых раненых двенадцать человек. В темноте на поле в тылу равелина копошились немецкие санитары. Стрельба по всей крепости наконец стихла. Клячкин решил послать связного на тот берег за указаниями. Связной не успел уплыть, как на берегу встретил посыльного от комбата. Им было приказано срочно переправляться на тот берег в волынское укрепление. Тяжелое оружие вывести из строя.

Не медля, притащили из казематов на берег деревянные лавки, привязали к ним ремнями раненых и оружие. Затворы от пушки, и от максима выбросили в реку. Стараясь не шуметь, спустили все лавки на воду и поплыли. Благо, Мухавец был рекой неширокой, всего метров тридцать. Немцы ничего не заметили. У них было полно забот со своими ранеными, стонавшими по всем воронкам по всему полю за равелином.

* * *

Донесение командира 440 сп Гаврилова за 27 июня.

Горжевой вал Кобринского укрепления захвачен противником. Наши потери за день – 542 человек убитыми и 96 тяжелоранеными. Потери противника – 2600 человек, 37 танков, 5 самолетов.

В наличии из приданных средств – 4 гаубицы и 7 тяжелых минометов. В Тереспольском и Волынском укреплениях имеем 4 дивизионных орудия, 9 ПТО, 4 малокалиберных зенитки. Из собственных тяжелых средств уцелело 2 полковых и 8 ротных минометов, 14 станковых и 5 зенитных пулеметов, 11 ПТР. Боеприпасы имеются в достатке, кроме мин к минометам. В боеспособном состоянии, включая боеспособных легкораненых, 934 человека, в казематах Цитадели имеем более 1100 раненых бойцов и командиров, в пороховых складов Волынского укрепления уцелело 80 голов лошадей.

Идем на прорыв. Вариант Григорий. Прошу поддержки ночными бомбардировщиками с целью подавления артиллерии противника.

От автора

Гарнизон крепости на 6 дней парализовал движение по всем автомобильным и железным дорогам в важнейшем брестском транспортном узле. Тем самым, продвижение 2-й танковой группы Вермахта было задержано на трое суток из-за перебоев в снабжении горючим и боеприпасами. Восстановление взорванных мостов через З. Буг было задержано на 7 дней.

Противник потерял при штурме крепости 12000 человек, из них 3900 убитыми, 149 танков и САУ, 80 орудий и минометов, 26 самолетов.

45-я пехотная дивизия потеряла 75 % боевого состава, сменившая ее 34 дивизия – 60 % боевого состава. 3-я танковая дивизия и приданные батареи САУ потеряли безвозвратно 107 единиц бронетехники и 360 членов экипажей. Мотопехотные полки дивизии потеряли 50 % боевого состава.

Артиллерийская группировка крепости уничтожила полностью 12 понтонно-мостовых парков, разрушила 9 временных мостов, уничтожила 460 автомобилей и вывела из строя 1300 человек живой силы противника.

Противник израсходовал по крепости 3200 тонн авиабомб и 9400 тонн артиллерийских снарядов и мин.[29]29
  В нашей реальности начальник расположенной в крепости 9-й пограничной заставы лейтенант А. М. Кижеватов возглавил оборону сводной группы бойцов в районе Тереспольских ворот цитадели. Оборона цитадели под общим руководством капитана И. Н. Зубачева продолжалась до середины дня 26 июня. Организованная оборона Восточного форта под командованием командира 44 сп майора М. П. Гаврилова продолжалась до конца дня 29 июня. Отдельные группы бойцов, скрывавшихся в казематах, продолжали партизанские действия в крепости до 20-х чисел июля.
  Немцы взяли в крепости в плен 7223 человека, в том числе 101 командира. Взяли большие трофеи: 14 576 винтовок, 1327 пулеметов, 103 орудия, склады имущества. Более 3000 бойцов и командиров Красной Армии погибли. Из примерно десятитысячного гарнизона крепости на второй день обороны добровольно сдались в плен 1900 человек, в основном призванные в присоединенных в 1939 году западных областях Украины и Белоруссии и в Средней Азии.
  45 пехотная дивизия вермахта потеряла при штурме крепости более 1500 человек, из них 500 человек убитыми.


[Закрыть]