Текст книги "Крах "Барбароссы" (СИ)"

Автор книги: Виктор Старицын

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 30 страниц)

Разрыв снаряда прямо на арке кирпичного свода отвалил большой кусок. Бронебойщики с трудом выкатили его в ров. Прочую мелочь вычистили быстро. На этот раз перерыв был совсем коротким. Снова налетели бомбардировщики. Бомбили только западный равелин. Восточный не трогали. В амбразуру были видны огромные, стометровой высоты столбы разрывов на валу равелина и вокруг него.

– Похоже, Василь, фрицы бомбы весом в тонну, или около того, бросают. Тяжело сейчас нашим в западном равелине приходится. – Прокомментировал увиденное Петр. Бомбили равелин долго, часа два. Затем началась новая атака. Восточный равелин снова плотно накрыла дивизионная артиллерия, лишив возможности помочь товарищам в западном равелине. Видимости инее было никакой. День уже клонился к вечеру, когда по казематам пронеслась весть: западный равелин пал. В поле снова копошились немецкие санитары.

– Ну, теперь наша очередь настает, – высказал свою мысль Яковенко, когда они вернулись в каземат после очередной очистки амбразуры. Как в воду глядел. Прошла команда спуститься вниз. Каждый расчет занимал подвальный каземат, расположенный под своим стрелковым казематом. Начальство приказало больше трех человек в одном каземате не собираться.

– Чтобы всех сразу не завалило, – прокомментировал Петр напарнику. На этот раз за них взялись по серьезному. Среди разрывов сто– и двухсоткилограммовых бомб, к которым уже все привыкли, отчетливо выделялись намного более мощные взрывы. Если от малых бомб каземат только потряхивало, то от близких разрывов тяжелых бомб пол каземата сначала ощутимо проваливался, потом подпрыгивал, резко ударяя по ступням. И даже сбивая с ног. От свода каземата отлетали куски кирпича и крепко стучали по плечам и предусмотрительно надетым на головы каскам. Каземат заволокло пылью, сквозь которую с трудом пробивался свет раскачивающейся под потолком электролампочки. Стало очень страшно.

Наконец грохнуло так, что Петра сбило с ног. Он потеряли слух. Качание и дрожь пола продолжалась несколько секунд. Электричество погасло. Руки и ноги дрожали и подгибались. Петр сумел приподняться на четвереньки, затем в полной тьме нащупал рукой стенку каземата, и, держась за нее руками, медленно побрел в правый передний угол, где на гвозде должна была висеть керосиновая лампа. На случай отключения электричества. Снял лампу с гвоздя, рычагом приподнял стекло, выкрутил фитиль. Затем присел, поставил лампу на пол и достал из кармана спички. Чиркнул спичкой по коробку. Зажег фитиль, опустил стекло, отрегулировал фитиль, чтобы горел без копоти. Осмотрелся. Сквозь плотную пыль увидел сидящего на полу, держащегося обеими руками за голову, Василя. Рядом на полу лежала их бронебойка. Ящики с патронами тоже были целы. Подошел к Василю. Потряс его за плечо, спросил:

– Ты как? Василь что-то промычал в ответ. Петр, держа лампу в руках, пошел вдоль стены на подгибающихся ногах к проходу в левый отсек, где должны были сидеть автоматчик со стрелком. Ближняя половина отсека была завалена огромными глыбами кирпича, отколовшимися от свода. А дальней половины просто не было. Была кирпичная осыпь, через которую струйками вниз сыпался песок. Где-то под этими глыбами и были автоматчик Синяев со стрелком. Петр развернулся и пошел в другую сторону. В правом отсеке сидел пулеметчик со вторым номером. Лампу зажечь они не догадались.

– Чего сидите?! Зажигайте лампу, пока я вам свечу! – выкашлял из себя плохо слушающимся языком Петр. Прошел в следующий отсек, последний по левой стороне равелина. Там сидели три рядовых бойца, один с самозарядной «светкой» и два с трехлинейками, испуганно глядевших на Петра. Все бойцы были первогодками. Из этого же отсека вела лестница наверх. К счастью, лестница была цела.

– Боец Степашкин! Ко мне! – Скомандовал Петр бойцу, выглядевшему менее напуганным. Тот подскочил.

– Зажги свою лампу и дуй по коридорам направо, найдешь в правом крыле равелина командира учебного взвода Клячкина. Доложи ему, что четвертый каземат полностью разрушен. От своего взвода мы отрезаны. Так что, расчет бронебойки, расчет ручного пулемета и вы трое поступаете в его распоряжение. Пусть командует, что делать. Боец шустро зажег лампу и скрылся с ней в темноте потерны.

– Сидим, ждем, – обратился Петр к остальным, которые испуганно сгрудились возле него. – И рассредоточились по своим местам, а то не дай бог всех вместе завалит! Еще ничего не кончилось! Быстро! Оружие почистить от пыли! – Что бы не было так страшно, бойцов следовало озадачить. Все разошлись по местам.

Бомбежка продолжалась, каземат раскачивался и содрогался. Пыль все также висела в воздухе. Дышать было трудно. На зубах скрипел песок и цемент.

Вернулся Степашкин. Доложил, что Клячкина нашел. Тот велел ждать команды. Верхний ярус казематов на правом фланге равелина в двух местах разбит бомбами. Нижний ярус в этих местах частично обвалился. Но пролезть можно.

– Молодец! – сказал ему Яковенко. Теперь почисть оружие и патроны, чтобы не заело. Затем вернулся на свое место. Бойцы чистили оружие. Василь тоже очухался и тщательно чистил бронебойку.

– Скорее бы наверх, показать гадам кузькину мать, – сказал он подошедшему Петру.

– Не ссы, еще покажем! Как только бомбежка кончится, немцы опять попрут! – подбодрил своего второго номера первый.

Справа грохнуло особенно сильно, каземат качнуло. Завалило правый каземат! – мелькнула мысль. Прихватив лампу, Петр двинулся подвалами на правый фланг. В последнем каземате сквозь густую пыль увидел сжавшихся в углу бойцов.

Что тут у вас грохнуло? – спросил, пойдя к ним Яковенко.

– У нас ничего, только каземат здорово тряхнуло, куски кирпича с потолка посыпались и с лестницы пыль клубами вынесло! – ответил один из них. Петр пошел к лестнице и осторожно поднялся на верхний уровень. Каземат был цел. Через амбразуру сквозь густую пыль пробивался дневной свет. Пошел к выходному коридору.

Опа! Коридор был полностью завален обломками кирпича. Теперь они не могли ни пройти в правое крыло равелина, ни выйти во двор. Яковенко прошел вниз на свое место. Бойцам говорить ничего пока не стал. Надо было подумать. Уцелело три каземата с семью бойцами. При одном ПТР, ручном пулемете, одной СВТ и двух винтовках. В подвальном каземате сидеть больше смысла не было. Немецкие бомбы пробивали все толщи крепости насквозь. Завалит лестницу, и похоронит нас тут заживо, – решил сержант.

– Василь, давай позови всех сюда. Василь пошел за бойцами. Вскоре все собрались. Бомбежка продолжалась. Каземат трясло.

– Значит так, бойцы! Проход в правый фланг и выход во двор полностью завалило. Как старший по званию, принимаю вас всех под свою команду. Сидеть здесь, смысла нет. Пока есть возможность, пошли на боевой уровень, а то не дай бог лестницу завалит, и помрем здесь как в могиле. Собирайте все имущество, шинели, фляги, котелки, патроны и пошли наверх.

За три ходки перетащили все припасы и имущество, рассредоточились по трем уцелевшим стрелковым казематам. Приказал пулеметчику поменяться казематами со стрелками. Немцы будут наступать справа, и пулеметчик должен был отсечь пехоту от танков, чтобы не мешала работать бронебойщику. Вдруг Петр осознал, что каземат больше не трясется. Бомбежка закончилась.

– Василь, пробегись, передай всем: – «К бою!».

С вернувшимся Василем выставили бронебойку в амбразуру и стали ждать. Справа от Бреста косяком поползли танки, за ними между воронками перебегала пехота. По всему полю вставали кусты минометных разрывов. Маленькие, от ротных минометов, средние от полковых и большие от дивизионных. Мнометы били плотно. Крепость помогала гарнизону равелина. До ближайшего танка было метров триста. Петр влепил ему в борт корпуса хорошую серию. Удачно. Уже после третьего выстрела танк встал и задымил. Видимо, попал в двигатель. Бензин загорался быстро. Беглым огнем всадили в него еще пяток выстрелов. Затем пришлось спрятаться, по амбразуре из пушек ударили сразу несколько танков.

Перетащили ружье в левый отсек, оттеснив стрелков. Ближний танк был совсем рядом – в каких-нибудь ста метрах. Стоял и стрелял по их старой амбразуре. По силуэту Петр признал его – тройка. На таком расстоянии был шанс взять его и в лоб. Тем не менее, целился в основание башни. После серии из пяти выстрелов, танк начал разворачиваться корпусом на них, видимо, башню у него заклинило. Сделав еще три выстрела по гусеницам, вместе со стрелками рванули в свой отсек. Успели. Третьим выстрелом танк попал в амбразуру. По стенам хлестнули осколки, залетевшие через коридор. Затем танк угодил в амбразуру еще дважды. Они в это время обстреляли из своего каземата еще один танк, стоявший метрах в трехстах, безрезультатно. Зато Петр увидел, как в другой танк попала крупная мина. Она разорвалась на моторном отсеке. Танк сразу вспыхнул факелом.

Снова вернулись в отсек стрелков. Подбитый ими танк, решив, что бронебойка подавлена успокоился. Он оставался на месте, видимо гусеницу ему подбили. Развернувшись корпусом, танк вел огонь куда-то влево, повернувшись к ним бортом.

– Ну все падла, конец, тебе! – выругался сержант, выцеливая борт корпуса, в том месте, где согласно выученному плакату располагались бензобаки. После второго выстрела танк загорелся. Добавил еще тройку патронов, и убрал ружье. Опять вовремя. Не успел стрелок изготовиться к стрельбе, как в тоннель амбразуры влетела граната. Разорвалась, за ней еще одна.

– Немцы на амбразуре! Отходим! – прокричал Петр бойцам. С Василем они подхватили бронебойку и понеслись к лестнице. В их каземате в амбразуре тоже рвались гранаты. Пулеметчик со вторым номером лежали в своем отсеке у амбразуры. Влетевший в каземат снаряд разорвался на тыльной стенке, расчет пулемета посекло осколками. Впятером скатились вниз. Спускавшийся последним Василь увидел, как в амбразуру полыхнула длинная струя пламени, доставшая до дальней стены. Немцы подтащили огнеметы.

Внизу отдышались, хотя дышать было нечем, огнеметы выжгли воздух. Вверху рвались гранаты. Через четверть часа вверху громыхнули три взрыва и все стихло. Выждав минут двадцать, Петр с Василем отправился на разведку. В первом отсеке была такая же кромешная тьма, как в подвале. Заглянув в амбразуру, при свете лампы увидел обрушенный свод. Немцы подорвали свод арки. В их собственном отсеке была та же картина. В отсеке стрелков в амбразуре сквозь завал из обломков кладки пробивался свет. Петр позвал бойцов на совет.

Когда все бойцы нагляделись на свет, пробивающийся через завал, Петр сказал:

– Стрельба наверху стихла. Видимо, немцы равелин захватили. Нам надо отступать в крепость. Вылезти наружу можно только через амбразуру. Вот через эту. Там, где свет пробивается. Завал, я думаю, можно будет ночью разобрать. В завале только битый кирпич с песком. Сейчас дело уже к вечеру. Часов девять, я думаю.

– Завал то разберем, – возразил Степашкин. – Да только, до него еще добраться надо. А горловина амбразуры то, узкая. Через нее человеку не просунуться.

– А возьмем те крючья, на которых бронезаслонка висела. Они из десятимиллиметровой арматуры. Ими и разобьем кладку. – Нашел выход Василь.

– Точно! Давайте бойцы, найдите крюки и начинайте расширять амбразуру. Бегом, вперед! – скомандовал Петр.

Долбили, сменяясь, полчаса. Выбили четыре кирпича. Царские кирпичи были прочны. А вековой выдержки раствор сделан на совесть. Цемент подрядчик не воровал. Вскоре за кирпичными стенами опять загудело, на этот раз в отдалении.

– Немцы снова на штурм пошли, – предположил Петр. Вот теперь братва, мы настоящий лом применим. Фрицы нас не услышат.

– А где у нас лом? – удивился Степашкин.

– А сейчас увидишь. Василь, тащи бронебойку. А вы бойцы, тащите патроны к ней.

Поставив ПТР у тыльной стены напротив амбразуры, Петр велел двум бойцам держать ее за сошки на уровне груди, а сам прицелился в стенку в двадцати сантиметрах правее амбразуры.

– Бронебойная пуля, бойцы, в кирпиче метра полтора пройдет. Это получше любого лома. Так что кладку мы в момент расковыряем. Берегите уши.

От грохота ПТР в замкнутом объеме каземата все на несколько минут оглохли. Всадив два десятка бронебойных пуль справа от амбразуры, Петр повторил тоже самое слева от амбразуры.

– Потом, знаками приказал бойцам долбить кирпич. Дело пошло быстро. Минут через двадцать лаз длиной в полтора метра был готов. Через него выпустили в тоннель Степашкина с двумя бойцами, который начал аккуратно разбирать завал. Передавая обломки назад через бойцов. Еще через полчаса от завала осталась только тонкая насыпь. Которую можно было выпихнуть наружу.

– Теперь ждем темноты, – скомандовал Петр. В оставшееся время собрали имущество. С собой решили взять фляги, саперные лопатки, винтовки и чудом уцелевший пулемет. Бронебойку решили оставить. Уж слишком неудобно было ее тащить. Затвор от нее Петр зарыл в кирпичном завале обвалившегося каземата.

Когда окончательно стемнело, осторожно, стараясь не шуметь, выпихнули остатки завала из тоннеля наружу, затем выползли в ров. Весь ров был засыпан выброшенным разрывами грунтом, так что, мин можно было не опасаться. Те, что не сдетонировали от разрывов, надежно засыпаны толстым слоем грунта. Держась середины рва, по пластунски, обогнули оконечность равелина и доползли до рва, окружающего куртину. Переползли и этот ров, затем осторожно поползли на вал куртины. Метрах в двадцати ниже окопа. Проходящего по валу, Петр стал в полголоса выкликать боевое охранение. Лезть прямо в окоп было чревато: можно было нарваться на брошенную гранату или пулеметную очередь.

Наконец кто-то откликнулся. После нескольких минут переговоров, после того, как Петр упомянул фамилию своего взводного и фамилию Клячкина, Им разрешили заползти в окоп. Оказалось, что младлей Клячкин с группой бойцов, приполз за несколько минут до них.

Через десяток минут в каземате ротного КП, Яковенко уже докладывал ротному о своих действиях. Ротный сразу доложил в батальон, а оттуда доложили в полк. В итоге ротный объявил всем пришедшим с Яковенко бойцам благодарность от командира полка и приказал поступить в распоряжение комвзвода Клячкина. Клячкин их тоже поздравил, а затем повел их всех, вместе со своими бойцами в ротную столовую. Клячкин вывел из равелина тридцать бойцов, правда, половина из них раненых.

2.5. Ф. Гальдер. Военный дневник. 25 июня. 4-й день войны

Оценка обстановки подтверждает ранее сделанный вывод, что русские оттянули главные силы на линию укрепрайонов за старой границей – линию Сталина. Проясняется стратегический замысел русского командования. Всю территорию до старой границы они рассматривают как стратегическое предполье. Пока нашим войскам противостоят только относительно малочисленные армии, обороняющие предполье. Характер боевых действий свидетельствует о том, что русские ставят своей целью максимальное замедление продвижения наших войск, с целью выигрыша времени для мобилизации.

К сожалению, за четыре дня боевых действий нам удалось захватить целым лишь один мост – через реку Юра в Таураге на фронте группы армий «Север». Все мало-мальски значительные мосты русские прикрыли крепкими полевыми опорными пунктами, взять которые передовые отряды дивизий могут только дорогой ценой. После понесенных передовыми отрядами при штурме опорных пунктов тяжелых потерь, командующие групп армий запретили передовым отрядам штурмовать опорные пункты у мостов без серьезной артиллерийской поддержки.

Передовым отрядам приказано обходить опорные пункты и продвигаться дальше, предоставив их штурм главным силам дивизий. При этом передовые отряды пехотных дивизий форсируют реки вброд, имея только легкое пехотное оружие. Главные силы дивизий, подтянув дивизионную и корпусную артиллерию, после серьезной артиллерийской обработки, берут опорные пункты штурмом.

Тем не менее, русские во всех случаях успевают взорвать мосты до того, как наши войска захватят опорные пункты. А для того, что бы подтянуть артиллерию, приходится восстанавливать взорванные мосты по всему маршруту следования от границы. Так, что темп продвижения пехотных дивизий не превышает 10–15 км в сутки, даже на открытой местности. В лесистой и болотистой местности русские вообще устраивают на дорогах сплошные заминированные завалы из срубленных деревьев. Там темп продвижения не превышает 5 км в сутки.

В несколько лучшем положении оказались танковые группы, поскольку их действия поддерживают эскадры пикирующих бомбардировщиков, которые с успехом выполняют роль артиллерии. После бомбардировки наши танки Т-4 подавляют артиллерийским огнем уцелевшие очаги сопротивления в опорных пунктах. Затем передовые танковые части форсируют реки вброд и продвигаются вперед. Однако, русские и в этом случае успевают взорвать мосты. А значит, тыловые подразделения танковых дивизий и моторизованные дивизии, все равно, вынуждены ждать, пока пионеры[22]22
  Пионерами в Вермахте именовались саперы.


[Закрыть] восстановят взорванные мосты. Но, в этом случае, хотя бы не тратится время на подтягивание артиллерии. С учетом этого, темп продвижения главных сил танковых групп составляет 15–20 км в сутки. Передовые отряды, естественно, продвигаются быстрее, но не могут отрываться далеко от основных сил, так как не получают снабжения горючим и боеприпасами.

Надо сказать, что плотность опорных пунктов русских перед 1-й, 2-й и 3-й танковыми группами значительно выше, чем перед полевыми войсками, так как русские развернули перед каждой танковой группой в предполье по целой армии. С целью ускорения ремонта мостов, для оказания помощи подразделениям пионеров, пришлось задействовать боевые подразделения дивизий второго эшелона, прежде всего охранных.

Помимо обороны основных мостов, перед фронтом наших наступающих армий у русских действуют специальные минно-взрывные батальоны, которые взрывают все без исключения малые мосты, не прикрытые опорными пунктами. Взрывают даже водопропускные трубы на малых реках, ручьях, оврагах и просто канавах! В местах, где дороги проходят по насыпям через низины, а также на бродах, русские устанавливают мощные фугасные мины, взрывающиеся при прохождении тяжелой техники. Войска понесли серьезные потери от этих мин. Пионерам приходится проверять дороги на наличие мин и проводить разминирование перед прохождением войск, что также замедляет продвижение главных сил соединений.

Специальные железнодорожные части русских снимают с железнодорожного полотна и вывозят в тыл даже рельсы! Части НКВД вывозят все мало-мальски ценное имущество, продовольственные запасы и даже угоняют скот! В общем – это тактика Кутузова против Наполеона в новой версии. В свое время мы предупреждали фюрера о возможности такого варианта развития событий.

Мало того, русские пикирующие бомбардировщики развернули настоящую охоту за нашими понтонно-мостовыми парками, использованными для наведения переправ через пограничные реки. Налеты прикрываются крупными силами истребителей. Люфтваффе пока не удается достичь перевеса и надежно прикрыть переправы. Если так пойдет дальше, то к моменту выхода на рубеж Западная Двина – Днепр у нас не останется в наличии понтонно-мостовых парков.

Триумфальные доклады командования Люфтваффе за 22 и 23 июня об уничтожении огромного количество русских самолетов на аэродромах оказались ошибкой. Русские подсунули Люфтваффе приманку в виде ложных аэродромов, во время штурмовки которых эскадры понесли серьезные потери.

Многочисленные русские штурмовики под сильным истребительным прикрытием постоянно уничтожают только что восстановленные мосты в прифронтовой полосе. Люфтваффе пока ничего не может против этого сделать. Из-за этого наши передовые соединения постоянно испытываю трудности со снабжением. Защитить каждый мостик сильным зенитным прикрытием мы не в состоянии.

Русские до того обнаглели, что среди бела дня наносят удары большими группами горизонтальных бомбардировщиков по транспортным узлам и портам в генерал-губернаторстве[23]23
  На большей части территории Польши немцы учредили генерал – губернаторство. Польское государство ликвидировали.


[Закрыть], Румынии и Восточной Пруссии. Тяжелые бомбардировщики каждую ночь бомбят объекты в нашем оперативном тылу. Главком доложил фюреру о недопустимости такого положения. Люфтваффе должны переломить ход войны в воздухе. Мы со своей стороны принимаем меры для усиления войсковых средств ПВО за счет их переброски с запада и с Балкан.

Неожиданно тяжелая ситуация сложилась в районе Брест-Литовска. Этот крупный узел шоссейных и железных дорог блокирован русской крепостью. Как выяснилось, противник разместил в крепости сильную артиллерийскую группировку, которая вчера и сегодня полностью уничтожила все мосты в радиусе 20 км от Брест-Литовска. Крепость обороняет против 45-ой пехотной дивизии всего лишь один стрелковый полк.

45-я пехотная дивизия за четыре дня понесла тяжелые потери – более 70 % боевого состава, но до сих пор не смогла взять крепость. Две сверхтяжелые артиллерийские системы «Карл» у крепости уничтожены авиацией противника. Генералу артиллерии Бранду поручено расследовать действия 45-й дивизии и причины гибели установок «Карл». Командованием 2-й танковой группы снята с фронта и переброшена к крепости 3-я танковая дивизия и большая часть тяжелой артиллерии танковой группы. Вместо обескровленной 45-й дивизии к крепости подтянута 34-я пехотная дивизия. Из резерва главного командования к крепости направлены 3 тяжелых артполка. На крепость нацелены две бомбардировочные эскадры. Лично фюрер сделал выговор командующему группы армий «Центр» генерал-фельдмаршалу Боку и приказал генерал-полковнику Гудериану взять крепость до конца завтрашнего дня и разблокировать транспортный узел.

В общем и целом, наше наступление развивается значительно медленнее, чем намечалось. Люфтваффе не только не удалось добиться господства в воздухе, но даже не удалось создать заметного превосходства ни на одном из оперативных направлений.[24]24
  Приведу несколько выдержек из реального дневника Гальдера за 24–25 июня:
  «Следует отметить упорство отдельных русских соединений в бою. Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен.»
  «В общем, теперь ясно, что русские не думают об отступлении, а, напротив, бросают все, что имеют в своем распоряжении, навстречу вклинившимся германским войскам. При этом верховное командование противника, видимо, совершенно не участвует в руководстве операциями войск.»
  «Подтверждается, что 45-я пехотная дивизия, по-видимому, зря понесла в районе Брест-Литовска большие потери.»


[Закрыть]

Обстановка на фронте к вечеру.

В Румынии и в Карпатах активных действий не ведется. На фронте группы армий «Юг» 1– танковой группе удалось продвинуться передовыми отрядами на 80 км, главными силами переправиться через реку Стырь. Передовые отряды 48 моторизованного корпуса подходят к Дубно. Передовые отряды 4-го армейского корпуса продвинулись на 60 км и находятся на подступах к Львову.

На правом фланге группы армий «Центр» передовые отряды 24 моторизованного корпуса 2-й танковой группы продвинулись на 50 км и вышли на подступы к Кобрину. Севернее Бреста главные силы 24 моторизованного корпуса взяли Каменец. Пехотные соединения в белостокском выступе продвинулись на 40–50 км. Левофланговая 3-я танковая группа главными силами переправилась через Неман у Алитуса и захватила город, передовые отряды 57 моторизованного корпуса продвинулись до местечка Варена в 25 км восточнее Немана.

Наибольших успехов удалось добиться группе армий «Север». На правом фланге передовые отряды дивизий 16 армии продвинулись на 65 км и вышли к предместьям Каунаса. Главные силы – в 15 км от города.

Передовые отряды 41 моторизованного корпуса 4-ой танковой группы продвинулись на 120 км и вышли на подступы к Шауляю. Главные силы корпуса отстают на 15 км и находятся перед рекой Дубиса у местечка Бубяй. Передовые отряды 56 моторизованного корпуса вышли к узлу железных и шоссейных дорог Радвилишкис. Главные силы – у Тируляй.

Успешное продвижение 4-ой танковой группы объясняется тем, что со стороны русских ей противостоит пехотный корпус, а не армия, как трем другим танковым группам, поэтому плотность опорных пунктов на маршруте движения группы существенно меньше. Кроме того, в полосе ее продвижения преобладает открытая танкодоступная местность, причем большинство рек течет параллельно основному направлению движения группы. Командующему группой Гёпнеру приходится продвигаться не на северо-восток в сторону Даугавпилса, как предусмотрено планом операции, а на северо-северо-восток в сторону Риги, так как это направление совпадаетс направлением течения большинства местных рек, и, по этой причине, на этом направлении имеется минимальное количество мостов, которые приходится сначала штурмовать, а затем восстанавливать.

Поэтому, группа движется по водоразделам с малым количеством мостов. 51 корпус продвигается, в основном, вдоль шоссе Тильзит – Шауляй, а 56 корпус – параллельно ему вдоль железной дороги. Русские даже не успели демонтировать рельсы на значительных участках железной дороги. На левом фланге пехотные соединения группы армий «Север» продвинулись на 40–50 км и вышли на рубеж Салантай – Плунге – Ретавас[25]25
  В нашей реальности к исходу дня 25 июня немцы достигли следующих рубежей:
  Группа армий «Юг».
  1-я танковая группа продвинулась на 100 км от границы и форсировала реку Стырь, взяла Луцк и Дубно, пехотные дивизии продвинулись на 40–50 км. Немцы вели ожесточенные наступательные бои с войсками нашего Юго-западного фронта. Следует отметить, что силы самого мощного из советских фронтов – Юго-западного значительно превосходили противостоящие силы группы армий «Юг» (по живой силе – 1,2:1, по артиллерии – 1,4:1, по танкам – 6,4:1, по самолетам – 3,8:1 (см. (2) стр.249)).
  Группа армий «Центр».
  2-я танковая группа на правом фланге продвинулась на 200–260 км и вышла на подступы к Барановичам и Слуцку. На левом фланге 3-я танковая группа продвинулась на 200–220 км и находилась в 45 км от Минска. В центральной части белостокского выступа пехотные соединения продвинулись на 50–90 км. Наметилось окружение главных сил нашего Западного фронта в центре белостокского выступа.
  Группа армий «Север».
  4-я танковая группа продвинулась на 240 км и вышла к реке Западная Двина у Даугавпилса. На левом фланге пехотные соединения продвинулись на 100–120 км, блокировали военно-морскую базу Лиепая, вышли к реке Вента и к Шауляю. Наша 8-я армия с боями отходила к Риге. На правом фланге пехотные соединения форсировали реку Неман в среднем течении, взяли города Каунас и Алитус, продвинувшись на 80-100 км. Наша 11-я армия уже была практически разгромлена, отдельные ее части и штабы пробивались из окружения.


[Закрыть].

Возможно, имеет смысл, ввиду наметившегося успеха, перебросить в полосу 4-й танковой группы дополнительные силы пикурующих бомбардировщиков и истребителей, ослабив группировку ВВС в полосах действия 2-ой и 3-ей танковых групп. Надо обсудить этот вопрос с Главкомом[26]26
  Главком – главнокомандующий сухопутных войск Германии генерал-фельдмаршал Браухич.


[Закрыть].