Текст книги "Перерождение Том 2 (СИ)"

Автор книги: Вик Романов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Однако обычную усталость никто не отменял – я должен был двигаться с бешеной скоростью, не позволяя Демонам отойти от прорыва. К концу выделенных Императором сорока минут я вымотался, но убил больше тысячи Демонов. Превосходный результат – уровень Постижения поднялся до ста процентов, и я был готов перейти на третий ранг. Пока я сражался, полиция начала эвакуацию мирного населения. Демоноборцы оцепили двор, но не вмешивались. Судя по их возмущённым разговорам, они не понимали, почему им не разрешают присоединиться к бою. Но вот их командиру поступил звонок, и он дал отмашку. Демоноборцы начали сужать круг, и я, высоко подпрыгнув, взлетел в небо. Что ж, пир окончен, пора и честь знать. Демоноборцы справятся.

На другом конце Москвы я деактивировал Кровавый Доспех и какое-то время плутал по городу, проверяя, нет ли за мной слежки. Убедившись, что всё чисто, я вернулся домой. Дед был на свидании, так что я неспешно искупался, смывая пот, и развалился в кровати. Закрыв глаза, я погрузился в медитацию. Четвёртое заклинание всё так же взял из прошлой жизни, но решил модернизировать.

Заклинание Кровавое Оружие говорило само за себя – активируя его, я получал возможность создавать различное колюще-режущее оружие из крови. Его было сложно разрушить, и оно могло разрезать что угодно – даже сталь. Однако в прошлой жизни я по глупости завязал это заклинание на своей крови. Ну, и оно стало практически бесполезным – потому что забирало очень много крови.

«Регенерация восполнит запасы крови, – отметил Гидра. – Однако она не отменит приступов слабости, потому что восполнение будет происходить не сразу».

– Приступы слабости во время боя? Пожалуй, откажусь, – я усмехнулся и потёр плечо, где у Кровавого Генерала был толстый багровый шрам, сантиметров двадцать длиной. Свидетельство того, как я в первый раз использовал Кровавое Оружие.

Я тогда сражался не с Демонами, а людьми. Демоны жестоко опустошали Китайскую Империю, и миллионы китайцев остались без крыши над головой. На страну обрушился голод. О гуманитарной помощи можно было и не мечтать – всё это развернулось на пятый месяц после Открытия Преисподней, и дела в мире обстояли хуже некуда. Каждое государство думало о том, как спасти своих граждан. На чужих всем было плевать. В той бедственной ситуации китайский Император принял наихудшее решение – напасть на Российскую Империю. Он считал, что на российских территориях меньше Демонов и что его подданные смогут укрыться в Сибирских лесах. Ну, наш Император это решение не оценил. И к войне с Демонами добавилась русско-китайская война.

Мы столкнулись с китайской армией на берегу Амура. Речные воды окрасились в красный. Я активировал Кровавое Оружие и создал сразу сотню стрел, которые обрушил на врагов. Это почти полностью меня осушило – буквально, в моём теле едва ли осталось пол-литра крови. Я не умер только благодаря магии. Но сражаться какое-то время был неспособен. Какой-то китаец опрокинул меня на спину, вонзил меч мне в плечо и надавил – видимо, хотел разрубить пополам, от ключицы и до пупа. Ему отрубили голову, а меня, едва живого, вытащили с поля боя.

Так что нет, спасибо, прошлых ошибок повторять не буду. Я сконцентрировался и немного изменил заклинание – чтобы оно забирало кровь у других людей и Демонов. Отлично, готово! Четвёртое заклинание в моём распоряжении.

Жаль только, что на время моё развитие застопорится – на сферах перворанговых Демонов можно подняться максимум на третий ранг. Ну, буду охотиться и ждать, когда на Землю хлынут Демоны второго ранга.

Глава 13

Индийские эмираты, дворец эмира, шесть дней спустя.

Высокий мускулистый слуга зашёл в крыло, где находился гарем. В одной половине жили жёны эмира, а в другой – его наложницы. Он повернул направо и выбрал неприметную чёрную дверь, завешенную невесомым шифоном. Из-под двери доносились ароматы благовоний – кто-то жёг агарбатти. Слуга огляделся и без стука вошёл внутрь. Комната была маленькой, и её большую часть занимала огромная кровать. Среди подушек лежала обнажённая девушка, которая курила трубку с опиумом. Её глаза были закрыты, и она не отреагировала на шум – сделала сильную затяжку и застонала. Слуга поморщился. Хоть он пробыл здесь всего пять дней, но уже знал, что многие девицы превращались в ходячие трупы, которые деградировали, куря опиум. Он теряли красоту и буквально гнили в своих покоях, не видя солнечного света.

Новеньким девушкам в гареме приходилось тяжко. Обычно эмир пользовал наложниц по одному разу. Очень уж он любил разнообразие. Как только девушка покидала его спальню, он о ней забывал. И ей ничего не оставалось, кроме как жить, запертой в четырёх стенах. У неё была еда и красивая одежда, но на этом – всё. Из развлечений – только книги и телевизор. Однако гарем всё равно беспокоил жён эмира. Их господин мог иметь трёх жён, и технически он уже сделал свой выбор. Но кто мешал его изменить? Если бы эмир влюбился, если бы какая-нибудь вертихвостка запудрила ему мозги… Он вполне мог развестись и взять другую жену, помоложе.

Так что по негласному договору жёны эмира организовали поставку опиума в гарем. Наркотик был губителен для красоты – девушки либо толстели, либо наоборот худели, превращаясь в ходячие скелеты, а их кожа покрывалась прыщами и нарывами. Раз в полгода-год эмир обходил и «подчищал» гарем. Попросту – приказывал выпнуть на улицу тех, кто более не радовал его взор. Бедные зависимые девушки, не умеющие работать и едва ли что-то соображающие, оказывались на улице без крыши над головой.

Слуга взял кувшин с водой и вылил его на голову девицы, которая продолжала стонать на кровати. Она была первым кандидатом на выбывание. Её звали Айяна. Эмир назначил следующий обход гарема на послезавтра и её бы точно не пощадил. Девушка настолько обдолбалась, что холодная вода её ничуть не побеспокоила, – она улыбнулась, пробормотала что-то невнятное и спряталась под мокрым одеялом. Слуга приглушённо выругался, подхватил её на руки и отнёс в ванную, где поливал её из ледяного душа пять минут подряд.

– Что ты делаешь… – прохрипела Айяна, вяло отбиваясь. Её движения были заторможенными, а голос – тихим. – Отстань… Я расскажу эмиру… Как ты смеешь⁈ – её взгляд сфокусировался на лице слуги. – Кастрат? Ты не можешь заходить в мои покои… Я расскажу эмиру, что ты меня лапал…

– Тебя-то? – слуга с издёвкой изогнул левую бровь. – Ты давно в зеркало смотрелась? У тебя одна дорога – в дешёвый бордель, где ты будешь ублажать бедняков за миску каши.

Смысл его слов долго до неё доходил – около минуты она сидела в ванне и тупо пялилась в стену, и, наконец, по её лицу расползлось негодование. Она подскочила, поскользнулась и чуть не сломала шею о раковину. Слуга поймал её, взял за подбородок и повернул её голову вправо-влево, всматриваясь в глаза.

– Бесполезно разговаривать с бревном, – пробормотал он и стукнул её кулаком в висок. Айяна потеряла сознание. Она чувствовала, что её куда-то несут. Прохладный ветерок взлохматил её волосы. Постепенно сознание к ней возвращалось. Где-то рядом спорили два голоса: мужской и женский. Айяна не хотела просыпаться. Она давно уже ничего не хотела. Только – покурить опиума и спать. Но сильная мужская рука больно хлопнула её по щеке несколько раз. Айяна продрала глаза и увидела над собой кастрата. Он усмехнулся: – С добрым утром.

– Тебя казнят! – пригрозила Айяна. Мозги у неё были набекрень, но одно она помнила: мужчинами было запрещено прикасаться к наложницам эмира. Наказание за это – виселица.

Слуга вдруг развеселился – громогласно захохотал и подтащил её к зеркалу, ткнул носом в отражение. Впервые за долгое время Айяна действительно посмотрела на себя: спутанные грязные волосы, опухшее лицо всё в красных пятнах, шрамах от прыщей и язвах, глаза красные и впавшие, а под ними – тёмные до черноты круги. Айяна была из тех, в ком опиум будил аппетит, поэтому между «сеансами» она ела много – больше, чем требовалось её организму. Это сказалось на фигуре: бёдра расплылись, живот торчал вперёди словно подушка, а увеличившаяся грудь обвисла. Айяна затрепыхалась в руках слуги, не желая смотреть на уродку, в которую превратилась.

– Не нравится? – спросил слуга. – Эмиру тоже не понравится. А ты знаешь, что случается с такими наложницами.

Айяна заплакала:

– Зачем ты надо мной издеваешься?

– Я хочу тебе кое-что предложить, – вкрадчиво произнёс слуга. – Мы всё исправим. Больше ты никогда не взглянешь на опиум. И твоя красота к тебе вернётся. Ты снова будешь прекрасна как рассвет, – он ласково отвёл жирную прядь от её лица. – Я видел твои прошлогодние фотографии и могу с уверенностью заявить, что ты – самая красивая наложница в гареме. Ты знала, что эмир о тебе не забыл? Он отправлял к тебе слуг, чтобы те привели тебя в его покои. Но жёны эмира соврали, что ты заболела. Они обманули эмира, заставили его забыть о тебе… Разве ты не хочешь отомстить и занять их место?

– О чём ты говоришь⁈ Ты ведь не слепой! – Айяна со злостью разбила зеркало, порезав пальцы. – Всё потеряно! Я всё потеряла…

Она запнулась, прижала ладонь ко рту и дико заозиралась. Слуга подал ей ведро, и её тут же вывернуло. Её тошнило очень долго – организм очищался от отравы, которую она курила больше года. Айяне было невдомёк, что причина этому находилась в соседней комнате, – человек в кровавом доспехе воспользовался магией крови. Наркоманов, в отличие от алкоголиков, таким образом невозможно вылечить и поставить вечный запрет на употребление – без старания с их стороны они всегда срываются. Но по крайней мере неделю или две Айяна не будет испытывать тяги к опиуму, и её организм полностью избавится от яда. А дальше… Дальше ей помогут стать трезвенницей.

Айяну тошнило несколько часов, всё тело скручивало от невыносимой боли. Она уже думала, что умрёт, когда слуга подал кому-то знак рукой и к ней подошёл парень лет восемнадцати. Он робко улыбнулся, пошевелил пальцами перед её носом, и… всё моментально закончилось. Боль и тошнота исчезли, разум стал ясным, мышцы наполнились силой.

– Почему ты меня мучил? – выдавила Айяна. – Почему не сделал этого сразу?

– Какой смысл маскировать симптомы? – пожал плечами слуга. За его спиной внезапно нарисовалась девушка с тёмно-зелёными волосами, на правом плече которой висел свёрнутый кнут. Она была одета в прозрачное платье в пол, которое совсем не скрывало чёрный бюстгалтер и бикини. Айяна задохнулась от возмущения: как в таком виде можно появляться на людях⁈ И как эта шлюха смеет пялиться на неё с таким презрением⁈ Зеленоволосая девица сказала что-то на незнакомом языке, и слуга, поморщившись, ответил ей на той же тарабарщине. Потом повернулся к Айяне и проницательно сказал: – Не суди по обёртке. Если бы я так поступал, разве ты бы сидела здесь?

– Что ты хочешь? – выдавила Айяна. Осколки зеркала, валяющиеся вокруг, издевательски блестели в свете потолочной лампы. Айяна старательно на них не смотрела.

– Ты станешь женой эмира. Самой любимой женой, – проникновенно произнёс слуга. – Ты станешь больше, чем женой. Ты будешь рукой, которая управляет эмиром.

– Глупости! Эмир – величайший правитель на Земле! Никто не может ему приказывать!

– Дура, – фыркнул кастрат. – И тебе стоит это запомнить. Да-да, ты правильно поняла. Запомни, что ты – дура, которая не видит дальше собственного носа. Эмиром управляют его жёны, иначе они бы не смогли так долго оставаться у власти. Они плетут интриги и льют медовые речи в уши эмира, чтобы тот не догадался, как им манипулируют. Они не лезут в большую политику, им достаточно уничтожать конкуренток. Но если эмира можно обмануть в малом, то почему бы не замахнуться на нечто большее?

Зеленоволосая девица явно наслаждалась тем, как Айяна нет-нет да и посматривала на неё с осуждением и лёгкой завистью. Всё внимание Айяны было сконцентрировано на слуге и этой… оторве, и она не заметила, что за её спиной находится небольшая двустворчатая ширма. За одной половинкой сидел на коленях пожилой мужчина, а за второй – женщина лет тридцати с русыми волосами. Мужчина был менталистом – минут десять назад он активировал заклинание и мягко воздействовал на разум Айяны. Он делал так, чтобы Айяна искренне подчинилась кастрату и стала его верной слугой. Чтобы она была счастлива выполнять его приказы.

– Так что скажешь? – поинтересовался слуга. – Ты хочешь быть великой?

– Да, – ответила Айяна, поколебавшись.

– Что ж, тогда в качестве задатка я подарю тебе кое-что, – он щёлкнул пальцами, и из-за ширмы вышла женщина. Она опустилась перед Айяной на корточки и осторожно коснулась её лица. Кожу защипало, появилось неприятное ощущение стянутости, но Айяна не пошевелилась. Она догадалась, что происходит, и боялась помешать. Женщина улыбнулась и огладила плечи Айяны, проследила пальцами очертания её тела. Под её касанием живот втянулся, ноги постройнели, а с кожи исчезли язвы и шрамы.

Айяна с восторгом схватилась за свою грудь и воскликнула:

– Я могу поставить между ними стакан, и он не упадёт!

– Эмиру понравится, – заверил слуга.

Спустя три часа Айяну усыпили и доставили обратно в гарем. Лишь когда ему написали, что она благополучно спит в своей комнате, кастрат расслабился и завалился в кресло, вытянув ноги. Поморщился, поводил языком по губам, сплюнул и подцепил что-то с губ пальцем.

– Настя, ты линяешь будто кошка! – фыркнул он.

– У владельцев животных шерсть – это приправа, – усмехнулась та и, выдержав паузу, протяжно протянула: – Мяу.

– Перед Денисом хвостом крути, а со мной эти штучки не пройдут, – закатил глаза Клочко и ущипнул себя за щёку. – Какой же несуразный костюм. Огромный, неповоротливый, а мышцы красивые, но слабые. Скорее бы уже из него выбраться.

– Конечно, конечно, – Настя развернула кнут, ласково погладила его рукоять. – Так я и поверила, что тебя беспокоят слабые мышцы, а не… – она выразительно покосилась на его пах. – Ночной кошмар для любого мужчины воплотился наяву.

– Тоже неприятно, – признал Клочко. – Но меня успокаивает, что это временно. Как считаешь, Айяна справится? Или стоит переключиться на Сандхью, пока не поздно? Она хотя бы не успела подсесть на опиум.

– Девчонка уже на крючке, – Настя покачала головой. – Не стоит менять коней на переправе. К тому же у неё не хватит мозгов, чтобы устроить подковёрные игры у нас за спиной. Сандхъя слишком своевольна. Рано или поздно ей надоест подчиняться. А её разум достаточно силён, чтобы сбросить ментальные оковы. Нет, Айяна – правильный выбор. Дворняга, побитая жизнью, которая будет есть у нас с рук.

– Завтра введу её в курс дела и выдам сценарий. Надеюсь, она сможет охомутать эмира.

– Варианта два: либо он женится на ней, либо убьёт.

Настя и Клочко подошли к окну и несколько минут любовались ночным Бомбеем в полной тишине.

– В Африке без изменений? – прервал молчание Клочко.

– Я не вычислила предателя, если ты об этом, – Настя поморщилась. – Мелкие диверсии происходят то тут, то там, но они какие-то… бестолковые. Серьёзно, у них словно нет цели! Будто к нам на огонёк залетел дух-трикстер и устраивает шалости просто потому, что может! И в то же время Прокажённые всегда были неподалёку от мест, где происходили диверсии. Вот, например, позавчера – кто-то приманил львов к лагерю. Понятно, что дикие кошки не ровня для магов и вооружённых бойцов, но пару человек они всё-таки подрали.

– Ты пустила дезинформацию?

– Конечно. Она до сих пор нигде не всплыла.

– Пообщайся с нашим индийским филиалом и выбери лидера, – перевёл тему Клочко и бросил быстрый взгляд через плечо на ширму. – Если так пойдёт и дальше, то мы скоро покинем Индийские Эмираты и нам потребуется заместитель. Плохо, что в Африке пришлось оставить всех Прокажённых.

– Если оставить одного, то можно случайно довериться предателю, – Настя вздохнула и тоже посмотрела на ширму. – Не знаю. Среди индийцев-магов, которых ты нанял, нет достойного лидера. Все они – бывшие слуги из низших каст, которые не осмелятся посмотреть в глаза собеседнику. Возможно, следует поставить на эту должность Айяну. Если всё пройдёт как надо, её будут уважать и бояться. Просто выдавать ей инструкции – и пусть шпарит по бумажке.

– Будь у неё чуть больше мозгов… – Клочко почесал бровь. – Ладно, давай готовиться к операции.

* * *

«…весь мир задаётся вопросом: кто такой Красный Демон и на чьей он стороне? Невероятно много противоречивых показаний. Наши журналисты опросили сотни жителей Москвы, но единого знаменателя, под который можно было бы подвести все мнения, не нашлось. Кто-то считает, что Красный Демон – предвестник новых, ещё более ужасных нашествий. А кто-то – что Красный Демон помогает человечеству уничтожать себе подобных. Возможно, в демоническом мире происходит борьба за власть? Поэтому Красный Демон восстал против своих? После недавней битвы за Москву у Красного Демона появилось много фанатов…»

Я ковырялся в гречке и слушал телевизор. Мы с друзьями сидели в столовой – вообще-то у нас уже прошла последняя пара, но все единогласно решили пообедать в Академии.

– Какой он страшный, – прошептала с лёгким благоговением Аделина. – Но, наверное, если он на стороне людей, это даже хорошо. Кто может победить Демонов, если не такой же отвратительный монстр, как они?

– Когда мы с ним встретимся, я ему рожу-то начищу, – пообещал Дима и хряснул кулаками по столу и мечтательно протянул: – Прямо на глазах Заряницы… Нет, лучше мы вместе его побьём! Я бы и сам, конечно, справился, но вместе это как-то… как-то… – он взмахнул руками, не найдя слов, и замолчал.

– А ты, Женя, что думаешь? – спросила Аделина. Она постоянно старалась втянуть его в разговоры, чтобы отвлечь от грустных мыслей. Женя коротко рассказал, что вскоре ему придётся уехать в Индийские Эмираты, но не упомянул, что навсегда.

Женя нахмурился и покачал головой. Рудо печально вздохнула и подвинула к нему своё яблоко. Остальных ребят, включая меня, она воспринимала как… мебель. Не реагировала на вопросы, не вслушивалась в беседы. А вот с Женей отчего-то сблизилась. Чем ближе был его отъезд, тем сильнее беспокоилась Рудо. Надеюсь, она не узнает, насколько серьёзна ситуация. Ну, во всяком случае до того, как всё разрешится.

Попрощавшись с друзьями, я притворился, что поехал домой. На самом же деле – свернул в ближайший переулок и достал смартфон. На людях я им не пользовался, так как по официальной версии у меня вообще-то не было телефона. Но сейчас я очень ждал сообщения от Императора, поэтому прихватил его с собой в Академию и время от времени проверял. На экране горела надпись: «Одно непрочитанное сообщение».

«Тест ДНК показал, что Евгений Демьянов – сын Арджуна Армала. Индийский эмир официально потребовал вернуть Евгения на родину. Я выполню его требования завтра».

Жаль, я думал, что у меня в запасе ещё один день. Но с другой стороны – чем раньше начнём, тем раньше закончим. Пора обезопасить Женю от его влиятельной семейки раз и навсегда.

Глава 14

Москва, Одинцово, съёмная квартира семьи Демьяновых.

Впервые за долгие месяцы в квартире было светло – во всех комнатах горел свет, и даже играла приятная музыка. Ангелина собирала чемодан, подпевая песне. Она нарядилась в красивое шёлковое платье, нацепила на шею золотые цепочки и ярко накрасилась. Волосы были уложены в высокую причёску, а выбившиеся локоны обрамляли лицо, делая её совсем юной. Груз последних пяти лет слетел с Ангелины, и она вновь превратилась в индийскую принцессу, которая жила в роскоши и заботилась только о том, что вкусного съесть на завтрак. На фоне убогой обстановки Ангелина выглядела чуждо. А когда она проходила мимо мамы, лежащей в коме, Жене казалось, что всё просходящее нереально, – так это друг с другом не вязалось.

Женя сцепил руки в замок, чтобы они не дрожали, и присел на краешек кровати.

– Давай сбежим? – отчаянно попросил он. Слова сорвались с губ против его воли, но Женя не мог не попытаться. Он помнил времена, когда сестра его любила. Когда они были дружны и Ангелина обещала защитить его от всего мира. В последний раз она говорила это через два дня после того, как отравили маму. А потом Ангелине пришлось резко стать взрослой, и её привязанность к брату начала стремительно уменьшаться.

– Что? – Ангелина застыла на половине движения и медленно-медленно повернула к нему голову. – Что ты сказал?

– Давай сбежим? – повторил Женя.

– Так и знала, что ты меня ненавидишь, – выкрикнула Ангелина. Её перевоплощение в разозлённую фурию произошло мгновенно. Лицо исказилось от ярости, а слова слетали с её языка вместе с капельками слюны. Она сжала кулаки и занесла их над Женей, будто собираясь стукнуть его по макушке, но в итоге просто затопала, как обиженный ребёнок. – Ты меня ненавидишь! Что нас здесь ждёт? Пахать на трёх работах? Тащить тебя на своей шее⁈ Ни за что! Я просто хочу жить, – она схватила его за плечи и встряхнула. – Понимаешь? Хочу нормально жить! Высыпаться, не считать каждую копейку, не бояться завтрашнего дня… Просто жить!

– Я вырасту и помогу тебе…

– Когда ты вырастешь, от меня останется иссохшая мумия, – скривилась Ангелина. – В Индии я была принцесса! Я была Девикой Шетти, приёмной дочерью самого эмира! Но мама лишила меня всего! Она увезла нас в другую страну и заставила меня начинать всё с нуля, а потом и вовсе… – Ангелина взмахнула руками. – Умерла!

– Мама не умерла! – Женя вскочил на ноги и оттолкнул сестру. – Её вылечат! Люди Императора приходили, они брали у неё кровь! Врачи придумают противоядие!

– Наплевать, – Ангелина улыбнулась, и её улыбка напугала Женю, такой она была жуткой. – Если вылечат – хорошо. Не вылечат – ну, я уже привыкла жить без неё. Мама совершила ошибку и поплатилась за это. Но она не пожелала страдать в одиночку! Она прихватила нас за компанию! Наша мама – эгоистка! Она нас не спасала! Поссорилась с эмиром и решила ему насолить! Зачем она нас оттуда забрала⁈ У меня было всё! Всё!

– Я никуда не поеду! – выпалил Женя. – Я буду сопротивляться!

– Тебя никто не спрашивает, – фыркнула Ангелина. – А если бы и спрашивал… то я бы лично тебя накачала снотворным, связала по рукам и ногам и закинула бы в поезд! Эмир заберёт меня только в нагрузку с тобой. Зачем ему нужна чужая дочка? – она раздражённо передёрнула плечами, явно уязвлённая тем, что ей не считают настолько же важной, как Женю. – Так что ты – мой билет в счастливое будущее.

– Но они отказались забирать маму!

– Она – овощ! Такой же неодушевлённый предмет, как… – Ангелина дико огляделась и схватила карандаш. – Нашей мамы больше нет! Что этот карандаш, что она – одно и то же! Какая разница, где лежать карандашу? Здесь? – Ангелина шлёпнула карандаш на стол. – Или здесь? – она швырнула его на пол. – Я должна думать о себе. И я хочу вернуться. Подотри сопли и будь мужиком. В конце концов, ты – сын эмира, с тебя пылинки будут сдувать.

– Меня ненавидят, – Женя вытер слезящиеся глаза. – Надо мной постоянно издевались и обзывали. Мне страшно. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Что угодно, только не это! Меня убьют, я знаю точно! Я помню… Мне было где-то четыре года, и вторая жена передала мне десерт. С миндалём. А у меня аллергия на миндаль! Она знала, она пыталась меня убить! Мама сильно ругалась со второй женой!

Ангелина печально посмотрела на него, и Женя увидел призрак своей любимой сестры – той, которая давным-давно искренне о нём беспокоилась. Но секунда-другая, и Ангелина замкнулась, подавила эмоции и холодно бросила:

– Не выдумывай.

Женя всхлипнул и осел на кровать. Он активировал заклинание Защитная Сфера и со злостью уставился на багровый шар, образовавшийся вокруг него. Он стал магом! Его способности хвалили и называли сильными! Но какой в этом смысл, если он опять проиграл⁈ Женя покосился на сестру, которая складывала босоножки в чемодан, и у него в груди стало пусто-пусто. Он потерял всё и не сомневался, что скоро потеряет себя.

* * *

Мне стоило большого труда промолчать, когда мы провожали Женю. Так и тянуло успокоить, намекнуть вскользь, что всё закончится хорошо, не о чем переживать. Но я не имел права на слабости. Поэтому и просто обнял Женю на прощание и пожелал ему хорошей дороги. Мы находились в главном холле Академии – индийская делегация даже не подождала, когда Женя вернётся домой, поджидала на выходе. Как только Женя заметил Шакти Капура, он побледнел и остановился так резко, что Аделина налетела на него и чуть не упала.

– Я сразу на вокзал, – криво улыбнулся Женя.

– Разве ты уезжаешь сегодня? – удивилась Аделина.

– Мне не говорили точной даты. Просто сказали быть готовым к отъезду.

– Привезёшь нам сувениров? – Дима мечтательно прищурился. – Мне, пожалуйста, богиню с синей кожей. У неё ещё много рук и большие… – он выразительно обрисовал ладонями что-то большое и круглое напротив своей груди. – Она такая опасная и мощная, прям как Заряница.

– Обязательно, – пообещал Женя. Он продолжал врать, что уезжает в Индийские Эмираты на неделю, и старательно избегал вопросов, а зачем ему туда вообще надо. Конечно, ребята понимали, что дипломаты за простыми мальчиками в другие страны не ездят, но постеснялись устроить допрос с пристрастием. Короче, все тщательно не замечали слона в комнате.

– А я бы в Турцию поехал, если бы деньги были, – невпопад сказал Дима.

– Долго ехать на поезде? – поинтересовался я, хоть и знал ответ.

– Вроде бы четыре дня, – сказал Женя.

– Ты же говорил, что вернёшься через неделю, – нахмурился Дима. – Четыре плюс четыре – равно восемь. Ты там даже не переночуешь? А поезд можно как-то ускорить, чтобы успеть приехать за семь, а не восемь дней?

– Это было образно. Откуда я знаю, сколько точно мы будем ехать⁈ От меня ничего не зависит, – неожиданно вспылил Женя, раскрасневшись.

Повисла неловкая пауза. Я напряжённо размышлял, что бы сказал на моём месте ребёнок, прощающийся с другом? Ребята не понимали, в чём подвох, но чувствовали: что-то не так. Атмосфера становилась всё более и более напряжённой. Да ещё и Шакти Капур издевательски ухмылялся и не спешил вмешиваться – наслаждался представлением. Нужно срочно разрядить обстановку, иначе неудобные вопросы польются один за другим, Женя сломается и признается, что уезжает навсегда, а с Аделиной и Димой случится истерика. Как на правду отреагирует Рудо, я даже не думал – было страшно представить. Но я не успел подобрать правильных слов – неожиданно к Жене подошла Рудо и тихонько прошептала:

– Возвращайся.

Женя растерялся, его лицо исказила мука. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебил Шакти. Он нагло задвинул Женю себе за спину и насмешливо протянул:

– Принц должен расти рядом с троном.

Он взял Женю под локоть и едва ли не потащил за ворота. Широко распахнутыми глазами Рудо наблюдала, как Женю уводят. Её правая рука взметнулась вверх, будто пыталась его остановить. Аделина взглянула на меня больными глазами, но промолчала. Дима же был слаб в смысловых подтекстах, поэтому ничего не понял и всё так же бормотал что-то под нос о богинях с синей кожей. Я стиснул зубы, чтобы не выругаться, но мысленно поклялся, что Шакти сдохнет в адских мучениях.

* * *

Поезд Москва–Бомбеи, десять часов спустя.

Шакти Капур налил бокал вина и глубоко вдохнул, втянув ноздрями его тонкий цветочный аромат. Отсалютовав бокалом своему отражению, он сделал глоток. За победу. Мальчишка попал в западню. Как только его доставят в Индийские Эмираты, менталист промоет ему мозги и превратит в послушную марионетку. Мелкий ублюдок рыдал в своём купе, когда Шакти проходил мимо. Надо отдать ему должное – он не разнюнился на людях, дождался, когда останется в одиночестве. Шакти допил вино, и в животе разлилось приятное тепло. Его так и подмывало поиздеваться над мальчишкой. Несколько синяков не сыграет большой роли, едва ли эмир будет выяснять…

Его мысли прервал шум из коридора. Кто посмел? Весь вагон был выкуплен для индийской делегации. Коллеги Шакти не посмели бы нарушить его отдых – они знали, чем это чревато. Покачиваясь, он встал и резким движением открыл дверь купе. Перед ним стоял двухметровый рыцарь в кровавых доспехах. Он слышал о нём из новостей. Кажется, Красный Демон? Шакти закричал, но холодная ладонь впечаталась ему в рот, выбивая зубы. Крик перешёл в хрип, осколки зубов оцарапали горло. Шакти отбивался изо всех сил, совершенно позабыв, что он вообще-то маг и может активировать заклинание.

Красный Демон вытолкнул его в коридор, и Шакти увидел, что охранники валяются со свёрнутыми шеями. Он заскулил от ужаса, но Красному Демону этого было мало. Он впихнул его в купе, где ехали остальные делегаты. Шакти на секунду потерял сознание – кровати, стол и окно были залиты кровью, отвратительно воняло железом и выпотрошенными внутренностями. Он закрыл глаза и начал молиться, понимая, что сопротивляться бесполезно.

– Твоё имя станет синонимом предательству, – вкрадчиво проговорил Красный Демон. – Тебя будут проклинать и ненавидеть.

– Что я тебе сделал? – выдавил Шакти.

– Позарился на то, что мне дорого.

Через пять минут в дверь Жени поскреблись. Он стыдливо посмотрел в зеркало – заплаканные опухшие глаза выдавали, чем он занимался почти всю поездку. А ведь он планировал гордо молчать и быть абсолютно непоколебимым, как скала. Как герои, о которых пишут в книжках. Ну, зато сильнее опозориться он уже не сможет. Женя поплёлся к двери и с неохотой её открыл. В первое мгновение ему показалось, что коридор пуст, но потом он опустил взгляд и увидел окровавленного Шакти. А в следующую секунду кто-то сорвал стоп-кран и поезд затормозил.

* * *

Индийские эмираты, дворец эмира, то же самое время.

Клочко с недовольством поправил лицо – оно в буквальном смысле сползало. К сожалению, его заклинание позволяло использовать чужие тела не более десяти дней, и этот срок приближался к концу. Клочко замечал на себе задумчивые и немного испуганные взгляды – когда люди смотрели на него, их мозг отмечал несоответствия в его анатомии, или нелепо сморщившуюся кожу, или неестественный цвет ногтей и подавал сигналы тревоги. Но пока все эти изъяны были единичными и неуловимыми. Хорошо, что сегодня всё закончится, иначе пришлось бы подыскивать другой сосуд.

Первым делом надо разобраться со второй женой и её сыном. Мальчику было двенадцать лет – он уже вошёл в сознательный возраст и понимал своё положение. Ему не раз и не два рассказывали, как он будет править Индийскими Эмиратами. Если бы ему было хотя бы четыре года… Всё было бы значительно легче. Клочко мельком взглянул на часы, позвал двух слуг и приказал им перенести огромный деревянный ящик в покои второй жены. Она с сыном сейчас прогуливалась в парке и должна была вернуться минут через пятнадцать. Слуги внесли ящик в её покои, поставили у кровати и поспешно ушли – чувствовали, что намечается нечто дурное.