Текст книги "Перерождение Том 2 (СИ)"

Автор книги: Вик Романов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Рядовой отдал честь и отвёл нас обратно на детскую площадку.

– Почему ты всегда бросаешься под пули? – сурово спросила Аделина.

– Просто спасал девочку, – я пожал плечами. – На мне всё заживает как на собаке.

– Но это не значит, что ты должен постоянно собой рисковать, – возразила она.

– Да у меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло! Вот послушай! – Дима схватил мою руку и приложил ладонью к своей груди. – И голова разболелась, а у меня она никогда не болела! У бабушки тоже голова болит, если я шкодничаю. Ой, Руслан, то есть из-за тебя у меня будет всё время голова болеть? Ты же себя вообще не жалеешь!

– Да всё со мной будет в поря…

– Пожалуйста, – перебил меня Женя. – Не умирай.

Аделина и Дима испуганно на него посмотрели. Судя по всему, мысль о смерти не приходила к ним в головы. Им просто не нравилось, что я слишком легко относился к ранениям.

– Ты же мог умереть, – протянула Аделина.

– Прям по-настоящему умереть! – воскликнул Дима.

И все трое с осуждением на меня уставились.

– Простите, буду осторожнее, – повинился я, мысленно закатив глаза.

Остаток вечера мы провели под надзором рядового, раскачиваясь на качелях. Способности Рудо меня впечатлили, и я размышлял, как бы сделать так, чтобы её взяли в Академию. Мне стало интересно, что сейчас происходит в детском доме, и я усилил слух на максимум. Голоса Рудо я не слышал, она почему-то всё время молчала, так что я сконцентрировался на воспитательнице. Она раздавала указания детишкам, потом какое-то время то ли прибирала, то ли таскала мебель. Я уже начал клевать носом – думал, что ничего интересного так и не подслушаю, как вдруг воспитательница сказала:

– Рудо.

В ответ – молчание.

– Нам надо поговорить, – воспитательница тяжело вздохнула и, судя по звуку, села на скрипучий кожаный диван. – Нет-нет, не подходи ко мне. Не обижайся… эм… мне просто так будет проще с тобой разговаривать. Да, присаживайся в кресло, умница. Дело вот в чём… В первый же день, когда тебя привели к нам, я подумала: «Какая милая девочка». Рудо, я бы хотела, чтобы у меня была такая дочка. И все эти сплетни о том, что ты владеешь магией, мне казались глупыми сплетнями. Ну правда – что может сделать такой прелестный ребёнок, как ты? Создать бабочек?

Рудо всхлипнула, и воспитательница заговорила быстрее:

– Погоди, погоди… Честное слово, я не хочу тебя обижать! Ты обязательно найдёшь других родителей, которым понравятся твои способности. Понимаю, я обещала, но… – снова заскрипел кожаный диван, по деревянным доскам застучали каблуки. – Ты очень смелая девочка… Да, ты меня спасла, но эти щупальца! Нет, я не могу… Как только представлю, что в моём доме живёт монстр… Нет, нет, пожалуйста, не плачь, успокойся… Я совсем не это имела в виду! Ты не монстр, ты просто особенная…

Рудо больше не всхлипывала. Если она и плакала, то делала это абсолютно бесшумно.

Нет, так не пойдёт. Я тоже всё понимал, но всё равно мне хотелось отвесить этой воспитательнице несколько крепких затрещин. Дура! Нужно срочно что-то придумать. Рудо должна поступить в Академию!

Глава 9

– Держите, – Кентавр передал мне папку с документами. – Мой шеф-повар удочерил девчонку. Ей повезло, они пару лет собирались взять кого-то из приюта, какую-то школу закончили… А уж как услышали её печальную историю, так не пришлось заставлять – сами вызвались. Будет как сыр в масле кататься. В любом случае, я им подробно объяснил, почему девчонку нельзя обижать. Даже если захотят по жопе шлёпнуть… перехотят. Побоятся. Сразу как одобрите, они перевезут её в новый дом. Игрушки, одёжка, что там ещё детям надо? В общем, всё закупили, я денег выделил.

– Отлично, – я кивнул. – По поводу школы…

– Я понял. Никаких школ, только Академия, – хмыкнул Кентавр. – Надеюсь, в этот раз её возьмут. С этими магическими заведениями нынче сложно… Взятки не принимают, разве что аристократы своих по блату пропихивают, а таких как мы… – он развёл руками. – Редко заворачивают, но если завернут, то обжалованию не подлежит. То в первый месяц гребли всех подряд, а сейчас уже начали проверять службой безопасности.

– Погоди, погоди, – я прервал его разглагольствования. – Рудо отказали в поступлении?

– Ага, как только её родителей убили. Ну, почти. Можно на секунду? – Кентавр забрал у меня папку, покопался в ней и вытащил два листа. – Вот, медицинское обоснование. В день открытия Преисподней её нашли рядом с телами родителей и двумя дохлыми Демонами. Девчонка не говорила. Просто молчала, даже на вопросы не реагировала. Ну там – кивками или качанием головы. Тупо сидела как истукан. Полицейские решили, что отец девчонки на последнем издыхании прикончил Демонюг и спас дочку. Однако потом к ним сверху пришло письмо: мол, взять девочку под наблюдение и как можно быстрее сопроводить в Академию.

– Она не прошла вступительные испытания?

– Не то чтобы она пыталась, – развеселился Кентавр. – Девчонка всех игнорировала и ни разу не продемонстрировала магические способности. По итогу комиссия Академии решила, что их дезинформировали, отказала и отправила её к психиатру.

– Она так и не заговорила? – уточнил я, уже зная ответ.

– Нет. Я не из сентиментальных, но даже мне её немного жаль. Увидеть, как твоих родителей убивает неведомый монстр, да ещё и в столь юном возрасте… Травма на всю жизнь.

– Приставь к Рудо кого-нибудь из охранников, обладающих магией, – велел я. – Пусть будет её нянькой. Провожает до школы и обратно, и всё в таком духе.

Я попрощался с ним и покинул клуб «Гелиос». Это всё объясняло. Скорее всего, в прошлой жизни на Рудо сразу не обратили внимания. И в какой-то момент она, вероятно, снова подверглась демоническому нападению и воспользовалась своим заклинанием. Как тогда, спасая воспитательницу. Фактически события повторились, но из-за моего вмешательства это произошло чуть позже. Что ж, последние шесть дней я потратил, чтобы восстановить ход истории. Для одной конкретной маленькой девочки. Ну, до момента, где Владыка её устраняет, как потенциально опасного для Демонов мага. Кроме этого, всю неделю я активно охотился, набирая проценты Постижения. И сейчас готовился перейти на второй ранг. Третье заклинание я опять «позаимствовал» из прошлой жизни – Кровавый Двойник.

Пиликнул телефон, на экране высветилось сообщение: «Император сказал, что оцепит район и выделит тебе двадцать минут. О большем нет и речи, он торговаться не намерен». Я усмехнулся и оттарабанил: «А вот я очень люблю торговаться. Мне нужно сорок минут. Если я не справлюсь, то ладно, пусть вмешаются раньше. И напомни ему, что проводить эвакуацию до открытия прорыва нельзя». Император написал мне правильный номер, и вот уже какое-то время мы с ним общались через Прокажённых. Конечно, Клочко посылал мне сообщения не напрямую, а через закрытую сеть. Дружба с главой Африканского Содружества даёт некоторые привилегии, в том числе каналы связи, которые невозможно отследить. На самом деле Фарэй Ньянг неохотно раздавал привилегии, но у Клочко наконец-то получилось с ним договориться.

Двадцать второе сентября, когда произойдёт первый прорыв перворанговых Демонов, наступит через четыре дня. Я предупредил все разведки мира о второй волне нашествия. В конце каждого моего сообщения была приписка: «Посмотрите, какой ад разверзнется в Москве двадцать второго сентября. То же самое ждёт вас через несколько дней». Так что вся планета готовилась к кровопролитным боям. Я сделал всё возможное, чтобы вторая демоническая волна стала для человечества новой ступенькой в магическом развитии, а не катастрофой. Разумеется, жертвы будут, этого не избежать. Но маги защитят обычных людей и станут героями, а заодно – соберут щедрый урожай демонических сфер.

«Три Демона до второго ранга», – напомнил Гидра-помощник.

– Спорим, добью до нужного числа за пять минут? – дурашливо протянул я.

«Если будете недооценивать противников, то когда-нибудь они добьют вас», – занудно сказал Гидра.

Я фыркнул и побежал к ближайшему прорыву – буквально в трёх кварталах. Звенело стекло, люди умоляли о спасении, рычали Демоны, однако полицейских сигналок и сирен не было. Значит, в моём распоряжении как раз примерно пять минут, чтобы прикончить монстров и смыться. Когда я влетел во двор, перед подъездом тощий Демон с чавканьем пожирал тело мужчины. Чуть поодаль валялась другая жертва – женщина в платье с пайетками. На скамье стояли два пластиковых стаканчика и бутылка шампанского, коробка с конфетами была полностью заляпана кровью. Мда, романтика обернулась кошмаром.

Я активировал заклинание Кровавая Булава, и Демон тонко завизжал, раздирая когтями свою грудную клетку. Из его нутра доносилось жужжание – Булава крутилась с огромной скоростью, уничтожая его органы, перемалывая их в кашу. Я пошевелил пальцами, и Булава поднялась вверх – по его трахее, к самому горлу. Бах! Шея Демона разорвалась, а голова отвалилась. В мою ладонь упала тёплая сфера.

– Раз, – улыбнулся я и прыжком перелетел дом.

На автомобильной стоянке Демон, смахивающий на оборотня – классического такого, на задних лапах, с волчьей мордой и покрытого шерстью, – гонялся за парнем. Тот явно был спортсменом – наверное, гимнастом, – потому что выдавал сумасшедшие кульбиты, уворачиваясь от ударов Демона. Я снова активировал Кровавую Булаву – на данный момент моей магии хватало на пять использований – и внедрил её в Демона. Эта тварь оказалась умнее – начала озираться, пытаясь отыскать, кто её убивал. Увидев меня, Демон зарычал и прыгнул. Его волчий силуэт осветила Луна. Я прокрутил Булаву по всему его туловищу, и он буквально развалился на части.

– Два, – пробормотал я, почувствовав на ладони ещё одну сферу.

По стене многоэтажки полз Демон-паук – круглое тельце, восемь лапок и горящие зелёным светом глаза. Он разбил окно и забрался в квартиру на девятом этаже. Я запрыгнул следом. Вовремя – Демон навис над кроватью, в которой, сжавшись от страха, лежал мальчик лет шести. Он даже не мог пошевелиться от ужаса – судорожно сжимал одеяло и широко распахнутыми глазами смотрел на чудовище. Я схватил Демона за лапу и вышвырнул его в окно – не хотел убивать его на глазах у ребёнка, так и психику ему испортить можно. Демон без изысков плевался паутиной. Я пригнулся, пропуская над головой несколько плевков, и активировал Кровавую Булаву. Паучье тельце лопнуло, лапки отвалились.

– Три, – протянул я, когда пальцы обдало приятным теплом.

«Вы справились за пять минут и восемь секунд», – вредно отметил Гидра.

– Иногда я начинаю сомневаться, что ты – педант и зануда, – закатил я глаза. – И всё больше уверяюсь, что тебе просто нравится портить мне настроение.

Гидра ничего не ответил, но через несколько кварталов, когда я устроился на скамейке и сконцентрировался на прорыве на следующий ранг, он пробурчал:

«Технически вы проиграли».

– Технически ты и не спорил, – фыркнул я. – Что, упустил свой шанс выиграть?

Гидра притворился, что не услышал, но тишина была отчётливо… обиженной. Я не стал его дёргать и вернулся к прорыву – всё прошло гладко. Безболезненно и быстро. Вообще-то магия изменяет тело, подстраивает его под магическое ядро и заклинания. В прошлой жизни, переходя на второй ранг, я испытывал весьма неприятные ощущения. Однако благодаря способностям Гидры, которые я получил, моё тело перестраивалось постепенно, пока я повышал уровень Постижения. Одно дело, когда метаморфозы раздирают тебя разом и за короткий промежуток времени, а другое – когда они происходят капля по капле и остаются незамеченными.

Третье заклинание, Кровавый Двойник, было небоевым. Я создал его после того, как побывал на волоске от смерти. Мои родители, герцоги Трубецкие, были очень озабочены моим магическим развитием и по своим связям постоянно мониторили демонические прорывы – чтобы послать меня в «сытное» место на охоту. И вот однажды такая схема обернулась полным провалом. Я наткнулся на Демона-матку. Она была абсолютно беспомощной, однако рожала Демонов-личинок пулемётной очередью. По шесть-семь штук в секунду. Эти мелкие уродцы невероятно быстро двигались и были прожорливыми как пираньи. Могли сожрать человека за минуту, а может и меньше.

Мой отряд погиб за пять минут, меня спас только Кровавый Доспех, он был слишком прочным для зубов личинок. Мне помог отбиться другой отряд. И если бы не маг, который умел создавать ограничивающий купол, то в Москве развернулся бы личинко-апокалипсис. Вот тогда я кристально чётко осознал, что охота – не детские забавы. И мои приоритеты сдвинулись от боевых заклинаний в сторону защитных. Кровавого Двойника необходимо создать заранее и спрятать в надёжном месте. Он был бесполезен – просто кукла из крови. Однако в момент опасности я могу активировать заклинание и поменяться с ним местами. Двойник перенесётся на поле боя, а я – в безопасное укрытие.

Ну да, мой юный мозг был впечатлён близостью смерти и придумал довольно кардинальный метод защиты – побег. По итогу я пользовался им как телепортами. Собственно, как планировал и в этой жизни. Думаю, я спрячу Двойников в домах Прокажённых, а также переправлю парочку в Африку – Кентавр должен с этим справиться. Таким образом, мне станет проще перемещаться по Москве и я смогу даже путешествовать за границу. Тем более Фарэй Ньянг очень хочет встретиться с лидером Прокажённых. То есть со мной.

Несмотря на переход на второй ранг, я не взял паузу – отдохну, когда избавлюсь от Демонов. Каждую ночь я выходил на охоту и, затаив дыхание, наблюдал, как процент постижения ползёт вверх.

– Что-то у тебя круги под глазами чёрные, как Марианская впадина, – поприветствовал меня дед, когда я с утра пришёл на кухню. – Хлебни чаю, я тебе заварил по своему рецепту. Взбодрит – будь здоров!

– Ты мне ребёнка убить, что ли. хочешь? Какой рецепт? Где полкружки заварки и кружка кипятка? – возмутилась мама, выйдя из ванной. Голова её была замотана полотенцем. – Сынок, ты себя хорошо чувствуешь? Может, к врачу сходишь?

– Нет, у меня сегодня контрольная по математике, – я покачал головой. – И Реликтов с меня не слезет, если я его боевые заклинания пропущу.

– Вот молодёжь пошла! Мы йод пили и градусники грели, чтобы школу прогулять, а этому предлагают дома остаться, а он кочевряжится! – возмущённо воскликнул дед, но примолк под строгим взглядом мамы. – Ладно, ладно… Разбирайтесь без меня со своими Марианскими впадинами, а я пойду к Антонине Палне, обещал ей тюльпаны полить. Новые клубни посадили, – похвастался он. – Со своей пенсии купил.

Гордо выпятив грудь вперёд, дед вышел из кухни. Мама вернулась ванную и начала сушить волосы.

– Как там Димин папа? – спросил я, перекрикивая фен.

– Лечится, – мама выключила шайтан-машинку, чтобы поговорить нормально. – Уже пытался три раза сбежать, – она смахнула со лба рыжую прядь и озабоченно нахмурилась. – И ладно бы в первые дни, когда ломало без водки, но потом… Нет, он будто бы и не желает лечиться. Ему и так хорошо.

– Ну, всего ничего прошло. Может, одумается?

– Сомневаюсь, – вздохнула мама. – Сильно сомневаюсь.

Зато Дима в своём отце нисколько не сомневался. Пока мы ехали в Академию, он только и делал, что рассказывал, как «папка лечится в красивом здании с красивыми докторами». Правда, после каждого комплимента врачам он добавлял: «Но не красивее Виктории». Любовь к Зарянице в его душе всё ещё горела ярким пламенем. Его восторг объяснялся просто – у бабушки выдался свободный день, и она свозила Диму на свидание к отцу, в реабилитационный центр. Дима впервые за долгие годы увидел отца трезвым. «Понимаешь, он был полностью трезвым!» – повторял Дима, будто до сих пор не мог в это поверить. Пассажиры автобуса, которые невольно подслушали Димины восторги, посматривали на него с жалостью.

В Академии нас перед занятиями собрали в конференц-зале. Директор вышел к трибуне и доброжелательно улыбнулся.

– Рад вам сообщить, что наши ряды пополнились. Теперь с вами будет учиться юное дарование, – Алексей Анатольевич повернулся к двери и поманил кого-то пальцем. – Она пережила ужасную трагедию, и я прошу вас отнестись к ней с пониманием и заботой. Рудо Дамиба!

Рудо, неловко обняв себя руками, подошла к нему и безэмоционально посмотрела на аудиторию. Взрослые студенты приветственно захлопали, и она вздрогнула. Конференц-зал тут же погрузился в тишину.

– Думаю, тебе стоит присоединиться к во-о-о-о-о-он той компании, – Алексей Анатольевич указал на нас. – Там ты будешь в надёжных руках. Может, ты что-нибудь хочешь? Например, небольшую экскурсию после уроков? – Рудо всё так же безразлично взглянула на него. – Нет? Хорошо, хорошо… Не буду тебе надоедать.

Рудо последовала его совету и присоединилась к нашей компании.

– У тебя красивая заколка. Мне в детстве папа купил брошку с соловьём, но с ласточкой даже красивее, – улыбнулась Аделина. – Тебе нравятся ласточки?

Рудо никак не показала, что услышала вопрос.

– А ты откуда? – спросил Дима, его глаза горели любопытством. – Ты очень смуглая, я никогда не видел…

– Дима! – возмущённо перебила Аделина.

– Прекратите, пожалуйста, – попросил Женя. – Не надо доставать Рудо глупыми вопросами.

Впервые за всё время на лице Рудо промелькнула эмоция, и это была благодарность. Она быстро отвела взгляд, словно хотела спрятаться. Весь день Рудо держалась отстранённо и не выказывала желания подружиться.

На паре по математике мы уселись у окон, который выходили в главный двор Академии. Уже через пять минут лекции я отчаянно зевал. Всё-таки недосып сказывался. Гм, наверное, я не умру, если вообще не буду спать… Что там с организмом происходит от хронического недосыпа? Мозг отмирает? Так у меня регенерация. Но усталость никто не отменял. Душа требовала поваляться на диване и побить баклуши. А организм намекал, что как бы не только душа здесь хочет отдохнуть.

От размышлений меня отвлёк судорожный вздох Жени. Он шокированно смотрел за окно, побелев как снег. Его нижняя челюсть подрагивала, а глаза часто-часто моргали. Женя снова попытался вдохнуть, но у него не получилось – он задыхался.

– Тихо, тихо, – проговорил я, положив ладонь ему на спину. – Это просто паническая атака. Всё хорошо. Ты можешь дышать, давай. Вдох-выдох, раз, два, три…

– Звягинцев, что у вас происходит? – строго спросила преподавательница.

– Жене плохо. Можно отвести его к медсестре.

Преподавательница тут же смягчилась:

– Конечно, тебе помочь?

– Нет, справлюсь.

Я вёл Женю в лазарет и старательно притворялся, что совершенно спокоен. Меня ничто не волнует, я ни о чём не переживаю. И особенно – о том, что в Академию заявились послы из Индийских Эмиратов.

Глава 10

Кабинет директора Академии, время прибытия послов из Индийских Эмиратов.

Алексей Анатольевич, сохраняя невозмутимость, изучал индийцев. Они были одеты в народную традиционную одежду со множеством золотых украшений – демонстрировали своё положение в обществе Индийских Эмиратов. Главный посол не понравился Алексею Анатольевичу – слишком уж высокомерный, агрессивный и наглый. Он пялился на Алексея Анатольевича, словно бросая вызов. Директор мысленно усмехнулся – он не собирался играть в гляделки с чванливым идиотом. Тот явно припёрся в Академию, чтобы устроить представление. Почему Алексей Анатольевич сделал такие выводы? Всё просто. Во-первых, директор Академии не настолько большая шишка, чтобы наводить мосты с иностранными дипломатами. Это входит в обязанности министров Российской Империи. Во-вторых, индиец точно не обеспокоенный родитель, заявившийся с ревизией, – в Академию не поступал новый ученик. Ну а в-третьих, от сари с золотыми цепями несло театральщиной. Алексей Анатольевич знал, что подобные наряды индийцы надевают на большие праздники. Для посещения Академии это было… слишком.

– Прошу прощения, меня не предупредили о вашем прибытии, иначе бы я подготовился, – Алексей Анатольевич встал, сложил ладони напротив сердца и церемонно поклонился. – Я бы предложил чаю, но чайник сломался, а столовая сейчас закрыта… Да и едва ли вам понравится чаёвничать под пристальным наблюдением студентов, – он указал на диван. – Присаживайтесь.

Делегация разместилась на диване, и один из индийцев потянулся к вазочке с конфетами. Из-под стола вынырнула каменная рука и утянула вазочку прямо в пол. Индиец озадаченно крякнул.

– Ещё раз прошу прощения, но я давно не обновлял конфеты, они уже застарели. А я не имею права угощать почётных гостей старьём, – развёл руками Алексей Анатольевич и прокрутил стальные браслеты на правом запястье. – Так чем обязан?

– Я – Шакти Капур, личный советник эмира Арджуна Армала. Многоуважаемый эмир приказал мне забрать своего сына, Индиру Армала, и вернуть его на родину, – с сильным акцентом произнёс глава индийской делегации. – Его мать незаконно вывезла мальчика из Индийских Эмиратов, в тайне от нашего эмира.

– Боюсь, в Академии нет студента с таким именем.

– В Российской Империи мальчик живёт под именем Евгений Демьянов. Так как мы говорим без свидетелей, то я предупрежу вас… по-доброму, – Шакти Капур улыбнулся, сжав губы, отчего его лицо стало напоминать морду удава. – Если вы откажете, то это может привести к международному конфликту. Едва ли ваш Император обрадуется, что…

– Вы не сообщили Императору, – констатировал Алексей Анатольевич, включил чайник и, подождав, когда он закипит, заварил чай. Все индийцы с недоумением уставились на него. Каменная рука, будто насмехаясь, достала из пола давешнюю вазочку с конфетами и поставила на директорский стол. Алексей Анатольевич медленно развернул чернослив в шоколаде и закинул в рот. – Вкусно, – сказал он, помычав от удовольствия. – Жаль, что старые.

– Думаю, Император согласится, что мальчишка не стоит столкновения с Индийскими Эмиратами, – произнёс Шакти Капур сквозь зубы. Его руки, лежащие на коленях, сжались в кулаки и разжались несколько раз. – Насколько мне известно, Индира находится на попечении старшей сестры. И она едва-едва достигла восемнадцати лет. А его мать вот уже больше года лежит без сознания. Мы заберём всех троих. Мать Индиры обеспечат лучшим лечением, а…

– Для Ангелины уже подобрали хорошего жениха? – с лёгкой иронией спросил Алексей Анатольевич.

– Для Девики, – поправил Шакти Капур. – Её настоящее имя – Девика Шетти, она не родная дочь нашего эмира, но он готов о ней позаботиться. Все бумаги подготовлены, я направил людей на работу к Девике. После её увольнения мы проводим её и Индиру в гостиницу. Билеты до Индийских Эмиратов куплены на завтра, но сын эмира больше не проведёт ни часа в той захудалой квартирке!

– Вынужден отказать, – сухо произнёс Алексей Анатольевич.

– Что? – Шакти Капур не поверил собственным ушам. – Вы насильно удерживаете сына эмира⁈

– Евгений – гражданин Российской Империи. И у него единственное гражданство. С таким же успехом ко мне могли заявиться послы из Французской Республики или Мексиканской Конфедерации. Но даже это не самое главное, – директор встал и подошёл к шкафу с документами. Покопавшись, он вытащил папку и открыл её на первой странице. – В графе «отец» у Евгения стоит прочерк. Конечно, Ангелина вольна делать что угодно, но даже ей не позволят так просто вывезти брата за границу.

– Это ваше окончательное решение? – с угрозой протянул Шакти Капур, и его смуглая кожа потемнела от прилившей крови. Алексей Анатольевич просто улыбнулся. Индиец что-то такое и предполагал. Эта русская сука, лёгшая под эмира, доставила им много хлопот. Даже полудохлая, она продолжала вставлять им палки в колёса! Но он и не надеялся на лёгкий исход. В Академию он пришёл за другим. – В таком случае пригласите Индиру. Я просто хочу встретиться с ним и убедиться, что всё в порядке.

Директор пару секунд размышлял. Если не показать Женю индийцам, то отказ позволит им развести панику на пустом месте.

– Секундочку, – наконец сказал Алексей Анатольевич. – Я напишу преподавателю. Кажется, сейчас у Евгения должна быть математика, – он написал сообщение. Меньше чем через минуту пришёл ответ, и его брови поползли вверх. Мальчику стало плохо, и его отвели в больницу при Академии. Директор быстро отбил сообщение медсестре: «Как только Евгению Демьянову станет легче, сразу же отправьте его ко мне. И постарайтесь, чтобы ему стало легче как можно быстрее».

– Скоро ли подойдёт Индира? – Шакти Капур, словно гончая, принял стойку. Он почуял беспокойство Алексея Анатольевича и приготовился атаковать.

– Через пять минут. Или десять, – Алексей Анатольевич откинулся на спинку кресла и развёл руками. – Он – очень старательный ученик. А сегодня на математике важная контрольная. Он буквально умолял преподавательницу позволить ему дорешать последнюю задачку.

– Глупости, – фыркнул Шакти Капур. – Пусть немедленно…

– Я не позволю мешать учебному процессу, – отрезал Алексей Анатольевич.

Медсестра была возмущена. Она настрочила ему четыре сообщения подряд. Первое: «Мальчик в ужасе. У него была паническая атака. Я могу отправить его только домой!» Второе: «Что за безжалостное отношение к студентам. Я знаю вас двадцать лет, и за это время вы ужасно очерствели!» Третье: «Давайте я передам вам справку?» Четвёртое: «Вы – злой человек. Можете ко мне за анальгином больше не заглядывать». Алексей Анатольевич сдержал улыбку. Стадии принятия, как по учебнику: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. Он прятал телефон под столом, словно школьник на уроке. Притворяться, что всё хорошо, становилось сложнее. Шакти Капур уже не скрывал злости.

Когда воздух в кабинете сгустился от напряжения и его можно было резать ножом, в дверь тихонько постучали.

– Входите, – пригласил Алексей Анатольевич.

Женя, прижав подбородок к груди, проскользнул в кабинет. Он ни на кого не смотрел и вообще шагнул к вешалке, будто отчаянно хотел спрятаться. Шакти Капур расплылся в широкой фальшивой улыбке – настолько широкой, что покраснел от натуги – и, распахнув объятия, подошёл к Жене. Тот шарахнулся от него, налетел на тумбочку, на которой стоял цветочный горшок. Перевернул и её, и горшок и шлёпнулся сверху. Шакти скривился, фальшивая радушность сменилась отвращением.

– Вставай, – приказал он и протянул руку.

– Простите, – пролепетал Женя, но поднялся самостоятельно. Отряхнул землю со штанов и посмотрел на директора: – Елена Викторовна сказала, что вы меня вызывали.

– У меня хорошие новости, – Алексей Анатольевич указал на Шакти. – Твой отец прислал людей, которые заберут тебя домой. Ты же знаешь, что ты – сын эмира? – директор говорил и пристально наблюдал за реакцией мальчика. – В Индийских Эмиратах ты будешь как сыр в масле кататься, не то что у нас. Эмир обещал, что твою маму вылечат.

– Не смейте трогать мою маму! – выпалил Женя, мгновенно позабыв о страхе. Шакти Капур, не стесняясь, рассмеялся над его реакцией. Как только Женя услышал этот смех, вся его бравада рассеялась, на него накатили воспоминания. Индиец был верным слугой второй жены эмира. Когда Женя жил в Индийских Эмиратах, Шакти напару со злобной коброй издевались над ним и его мамой. Только сестра жила спокойно. В ней не видели конкурентку: девочек обычно выдавали замуж в шестнадцать-семнадцать лет. С глаз долой, из сердца вон.

– Чтобы её вылечить, нам придётся до неё дотронуться, – криво усмехнулся Шакти Капур. – Твоя сестра уже готова к переезду.

Женя гулко сглотнул и перевёл взгляд на директора:

– Можно я пойду?

– Конечно, – разрешил Алексей Анатольевич и, когда мальчик вышел, протянул: – Похоже, он не в восторге.

– Дети в таком возрасте не понимают, как для них будет лучше. Поэтому за них решают взрослые, – Шакти поклонился и направился к выходу. – Я поговорю с Императором.

* * *

Спустя пятнадцать минут, парковка перед Академией.

Шакти Капур вышел из Академии и сел в шикарный чёрный «Фольксваген». В салоне было прохладно – работал кондиционер. Водитель услужливо подал ему холодный кофе. Шакти прикрыл глаза и расслабился. Придётся пробыть в Российской Империи несколько дней. Может, даже неделю. Шакти не сомневался, что его миссия закончится успехом. Императору нет смысла им мешать, да у него и нет на это оснований. Если потребуется, они проведут ДНК-тест и обвинят Российскую Империю в похищении сына эмира. Он улыбнулся: мальчишка чуть не намочил штаны. Прошло уже много времени, но пацан помнит своё место. Помнит, что Шакти способен превратить его жизнь в ад. Выпив кофе, Шакти позвонил второй жене эмира. Она подняла трубку после первого же гудка.

– Хорошие новости? Ублюдок у тебя? – жадно спросила она.

– Нет. Возникли небольшие сложности. Но я справлюсь.

– Он плакал? – вторая жена любила смотреть, как страдают её враги. Чтобы выйти замуж за эмира, она уничтожила трёх соперниц, и её не мучила совесть. Жизнь второй жены не была лёгкой, но единственное, чему она научилась, пройдя все испытания: истребляй тех, кого способна, иначе погубят тебя. В конце концов она вошла во вкус и начала получать удовольствие от чужих страданий. Именно на этом они и сошлись с Шакти. Два садиста нашли друг друга.

– Он дрожал от ужаса, – ухмыльнулся Шакти. – Видели бы вы его лицо! Помните, как я швырнул его в клетку с охотничьими собаками? Вот тогда у него было точно такое же лицо, перед тем как он потерял сознание. Жалки, бледный… А подмышками огромные потные пятна. Он до сих пор потеет как свинья, когда боится!

– А что с его мамашей? Сука сдохла?

– Она валяется в коме. Овощ. Я заходил в квартиру и видел её. Вся обвешана трубками и проводами, провонялась дерьмом и мочой. У детишек нет денег на нормальный уход. Возятся с ней сами, как могут. Живой труп. А пролежни… – Шакти выдержал многозначительную паузу. – Уж поверьте, она бы предпочла умереть, чем влачить такое существование.

– Обязательно забери её с собой, – промурчала вторая жена. – Я сгною её заживо. Она будет разлагаться прямо в кровати, на обделанных простынях. Но я не дам ей умереть. Нет… Когда всё станет очень-очень плохо, я найду способ, как привести её в сознание. Пусть она посмотрит на себя и сдохнет от омерзения!

– Звучит великолепно, – Шакти глубоко вдохнул, от возбуждения у него привстал член. – Надеюсь, у вас всё получится. А что делать с девчонкой? Она готова есть у меня с рук. Работает днями и ночами, не высыпается. Жалкое зрелище. Вам бы понравилось.

– Выдадим замуж. Пообещай ей… Всё. Горы денег, любовь, уютный дом, украшения… Чтобы она возненавидела брата, когда тот начнёт сопротивляться. Она же понимает, что не нужна эмиру без Индиры. А если он откажется, то она лишится шанса на безбедную жизнь по крылышком богатенького муженька. Скоро Индира избавится от эмоций, но до тех пор… его ждёт много разнообразных страданий.