Текст книги "Когда придет рассвет (СИ)"

Автор книги: Вероника Пирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

– Из-за чего ты расстроилась, – вновь мягко заговорил я. Вопрос, конечно, глупый. Но неужели она не знает, что я сделаю всё, чтобы она ни захотела?

Аккуратно взяв за подбородок, я повернул такое родное личико в свою сторону.

Обработав рану на губе и синяк на скуле, я вымыл руки и сел обратно на кровать к успокоившийся Борман.

– Я не понимаю, что с ним, Том! Что его беспокоит? Что случилось?

О, я знал причину, но она не являлась оправдательной.

– Я во всем разберусь. Обещаю тебе.

Зеленые глаза глянули на меня с неким беспокойством, и лигилементом быть не надо, чтобы понять, настораживали её мои будущие действия.

– Беспокоишься за Малфоя? – горько усмехнулся я.

Моника хотела что-то сказать, но зашли целитель с куратором.

– Ладно, – строго посмотрел на нас Розенбаум, – можете идти готовится к вечеру, мисс Борман, но никакого стресса, алкоголя и сильных физических нагрузок. Как почувствуйте легкую слабость, сразу возвращайтесь в комнату и спать. А вы, юноша, проследите и перед сном проследите, чтобы она выпила вот это зелье, – дали мне флакон с синей жидкостью.

– Спасибо большое! – пролепетала Моника, вставая с кровати.

– Поляков, на твоей ответственности! – угрюмо закончил целитель и выгнал нас.

До нашей башни мы шли молча, но стоило Моники зайти в женскую спальню, как Поляков повернулся ко мне.

– Мистер Реддл, не хочу лезть в ваши дела, но вы понимаете, что эта ситуация могла стать достоянием общественности? Даже не смотря на то, что это нелепая случайность.

Нелепый у нас Малфой!

Злость волной накрывала меня, но глубоко вздохнув, я призвал себя к спокойствию.

– Мы разберемся. Спасибо за содействие с целителем.

– Пустяки, – отмахнулся преподаватель, – Никакая девушка не хотела бы пропустить такой вечер. А она его очень ждала.

Поляков, развернувшись, направился прочь из гостиной.

Теперь нужно разобраться с виновником.

– Круцио! – слизеринец свалился на пол. Его тело тряслось в судорогах.

Однако, для Абраксаса, этого мало.

– Всё? – плюнув кровью на пол, мой дорогой друг поднялся на трясущихся локтях, чтобы заглянуть в мои глаза.

Нет. Так просто не будет.

Прижав Малфоя к стенке и врезав, притом совершенно по-маггловски, я почувствовал невероятное удовлетворение. Особенно после того, как съездил ему по физиономии еще раз.

– Признаю, – прохрипел парень, – заслужил.

– Ты её ударил! Она попала в больничное крыло из-за тебя! – Малфою снова прилетело по физиономии.

– Получаешь удовольствие, да, Том? Наконец-то есть причина добраться дом меня.

– Ты доводишь её до слез. Мотаешь нервы своей ревностью, хотя она не твоя! Весь шестой курс добивался её, Моника даже была влюбленна в тебя. А этим летом ты, Абраксас, сам всё разрушил. Затащил в постель аристократочку, которая забеременела. Вот это сюрприз! Ты не знал откуда дети берутся? – с каждым моим словом глаза Малфоя наливались яростью.

– Не твое дело, Реддл! – выплюнув эту фразу, слизеринец сбросил мои руки.

– Ошибаешься, Малфой. Всё, что касается Моники – моё дело. Она – моя.

– О, Великий Том! Что? Думаешь сможешь получить всё, что захочешь?

– Я. Тебе. Сказал. Если она заплачет из-за тебя еще хоть раз, разбитым лицом и парочкой круциатусов ты не отделаешься. Женись спокойно и воспитывай своего наследника. А Моника пускай доучивается и живет дальше.

Развернувшись, я отправился искать Борман.

Несмотря на взбучку со старым другом, мой костюм сидел идеально. Глянув краем глаза в зеркало, я убедился, что прическа тоже.

В гостиной было многолюдно. Присутствовала в основном мужская часть, ожидая прекрасную половину.

Я неотрывно следил за дверью женской спальни, откуда слышался веселый смех. Потом всё стихло и вышла довольная МакГонагалл. Задорное настроение и серебристое пышное платье с красным бантом делало строгую Минерву неузнаваемой, а уж её выбор партнера на вечер меня удивил. Проплыв мимо всех парней к Уизли, староста взяла предложенный локоть, и пара удалилась.

Следующая вышла Моника. На ее лице не было и намека на недавние злоключения. Взглядом она быстро нашла меня, отчего внутри по телу стало подниматься тепло, а мне самому захотелось смеяться и радоваться.

Я любовался её.

Длинное темно-красное платье шелком лилось по фигуре. Определенно, мою красавицу Мерлин наделил не только способностью влипать в неприятности.

Весело улыбаясь мне и сверкая своими зелеными глазами, Синичка вложила свою ладонь в мою руку.

– Ты очаровательна! – прошептал я на ухо своей спутницы, когда мы покинули гостиную.

Моника вздрогнула. А я был рад, что хоть немного действую на нее.

– Там, где вы учились ездить по ушам, я много лет преподавала, – серьезно проговорила моя спутница и звонко рассмеялась.

Мне было смешно, но смеяться вместе с ней я не мог.

Смотря на Монику, пришло осознание того, что мне известно о ней все привычки, мысли и предпочтения, но этого мало. Она была открытой книгой шарад, ведь разгадать её чувства ко мне было сложно.

========== Все правильно заданные вопросы получают ответы ==========

Легкая эйфория при виде красивого зала, что был наполнен магией, теплой волной разошлась по моему телу. Восторг стремительно бежал по жилам вместе с кровью. Я была счастлива, идя под руку с таким сильным волшебником, который готов был защитить меня от всего в этом мире. Том выглядел довольным собой и обстановкой. Его взгляд не отрывался от меня, разглядывая с неким любопытством и непередаваемой жадностью. Я, как никогда, краснела и смущалась, хотя старалась сохранять легкость и невозмутимость. Однако Реддл был бы не собой, если бы не подмечал всё происходящее, с легкой всепонимающей улыбкой, от которой всё труднее оставаться спокойной.

Во время танцев с наследником Слизерина, мой взгляд не примерно возвращался к входной двери. Малфоя всё не было, но, как бы я не была зла, мне нужно было с ним поговорить. Единственное, что меня мучило, так это незнание.

– Я устала, – улыбнулась Реддлу и потянула его прочь от танцпола.

Том быстро огляделся и скоординировал наше движение в сторону свободного диванчика.

– Подожди, а я пока принесу выпить.

– Хорошо, – слабо улыбнулась я. Реддл развернулся и сделал шаг от меня, когда я порывом схватила его за руку, – Том, – стоя на каблуках, я была немного ниже слизеринца, и сейчас легко могла смотреть в его глаза, – где Малфой? – тихо произнесла я.

Реддл заглядывал в мои глаза, так же как я в его, будто ища какой-то ответ.

Неплохо овладев окклюменцией, я знала наверняка, что Том не пытается покопаться в моей голове. Ему важно понять…?

Чувства.

– Не знаю. Сиди здесь, я принесу попить.

Реддл, не оборачиваясь, пошел к столикам, ловко обходя танцующие пары.

Минерва, открывшая бал, всё также непринужденно вальсировала с Уизли. Септимус, словно почувствовав чужой взгляд, посмотрел в мою сторону, а затем головой кивнул в сторону двери.

Незатейливо проследив за жестом гриффиндорца, я особо не удивилась, увидев Малфоя.

Подумав, что пока Том ходит за напитками, надо подойти к другу, я покинула свое место, стараясь передвигаться, насколько позволяло платье и туфли, быстро.

– Абраксас, – крикнула я, привлекая к себе внимание друга.

Он осмотрел меня с беспокойством, словно, сомневаясь, что со мной всё в порядке.

Увидев боль в глазах Малфоя, моё сердце защемилось в жалости.

Уверенно взяв мужскую ладонь, я направилась из шумного зала в коридор. На выходе обернувшись, тяжелый вздох вырвался из груди, когда мой взгляд наткнулся на тяжелый Реддловский.

Я знала, что Том не последует за нами. Он был слишком горд, одновременно считая, что так он дает мне выбор.

Отойдя достаточно далеко, чтобы наш разговор остался приватным, я наконец-то обратилась к Малфою с одной мучившей меня фразой:

– Что это было?

– Что именно? – сложил руки на груди Абраксас.

– Ты еврей что ли? – искренни изумилась вопросом на вопрос, – Что у тебя случилось? Почему ты напал на Уизли?

Стального цвета глаза внимательно посмотрели на меня.

– Прости, что ударил тебя.

– Сам-то себя простить сможешь, – лишь покачала я головой.

– Нет, – коротко проговорил друг и замолчал.

Он смотрел на меня с такой щенячьей болью, что, не удержавшись, моя рука коснулась его щеки.

– Расскажи, – почти нежно прошептала я.

Вздохнув, Малфой еще добрых пару минут смотрел на меня, прикидывая что-то у себя в голове.

– Ты мне дорога, – начал он, – и я злюсь на себя, что упустил свой момент, – тяжелая ухмылка скривила красивые мужские губы, – Летом, сразу после школы, я женюсь, Моника.

Вот это было для меня ударом под дых.

Я столько думала о нем, чувствовала себя виноватой, но, как оказалось, совершенно зря!

– Из-за одной случайной связи, – продолжил Малфой, – я стану отцом.

– Что же, – пытаясь сохранить лицо и ровный голос, заговорила я, – поздравляю. Есть причина, по которой пострадал Уизли?

– Я думал, что он тебе нагрубил.

– Это не повод бросаться на людей с кулаками, – буркнула я, делая шаг вперед, чтобы уйти.

Краем глаза, смотря на профиль Абраксаса меня что-то смутило.

Остановившись я притянула лицо друга ближе, хорошенько в него вглядываясь.

– У тебя сломан нос?! – посмотрев на белок глаз, я с трудом заметила, что были лопнуты капилляры.

Такое происходит при применении Круциатуса.

Взмахом палочки вправив нос, я еще раз внимательно на него посмотрела.

– Возвращайся в комнату, выпей ещё раз восстанавливающие зелье и ложись спать.

– Не лезь к нему, Синичка.

– Не буду. Делай, что я тебе сказала.

Вернувшись на праздник уже не с таким радужным настроением, я не стала искать Реддла, справедливо полагая, что он сам меня найдет. В чем оказалась права.

Заняв свое прежнее место, я стала наблюдать за развлекающимися студентами. Вскоре в поле моего зрения возник тот, кого я ждала. Неторопливо, держа в руках два фужера, Том приближался ко мне.

– Спасибо, – произнесла я, взяв бокал.

– Поговорила?

– Да.

Мы сидели рядом и молча смотрели на остальных.

Вздохнув, я теснее прижалась к Реддлу, положив свою голову на его плечо.

Мужская рука легла на мою талию, нежно приобняв. Почувствовав, как Том зарылся в мои волосы, я осознала, что сделала правильно, когда не полезла в его разборки с Абраксасом.

В некоторых моментах девушке лучше прикинуться слепой и глухой, чем лезть в мужские дела.

***

Со Святочного бала прошла неделя, а мы всё сидели за головоломкой яйца.

Был поздний вечер. Многие студенты разошлись по спальням. Сейчас в гостиной оставались Том, Септимус, Минерва и я. Время нас поджимало, второй этап через два дня.

Тепло камина медленно и верно почти сморило меня. Однако, сделав еще глоток чая, я вновь углублялась в книги.

– Плюс-Минус один; два; минус три; четыре, – громко и четко провозгласила МакГонагалл.

Удивленно на нее посмотрев, мы с Уизли ожидали пояснений.

– Те цифры, что у нас получились. Мы перепроверили всё. Результат точный. Но это не координаты, не заклинания.

Том побарабанил пальцами по столу о чем-то с минуты размышляя.

– Если сложить, то получается «2». Если учитывать только минус один,

– Это может означать второй этап, – пожала я плечами, взглянув в синие глаза.

Уизли щелкнул пальцами и воодушевленно стал что-то искать на столе, среди многочисленных своих листов с записями.

– Вторая подсказка истории – вторые боги восточных Славян, – тут крайне требовательно рыжий посмотрел на меня.

– Что? – недовольно отозвалась я.

– Думай! Не просто так тебя сюда директор Диппет загнал.

– Уизли, – предостерегающе зашипел Реддл, отчего гриффиндорец передернул плечами.

Я задумалась, вспоминая то, что рассказывали в Колдотворце.

– После ухода Рода-Творца на покой, верховным правителем стал Сварог. «Ходящий по небу», «Справедливый огонь». Он тверд, но справедлив. Жена Сварога – Лада – славянская Богиня, Небесная Мать, что породила богов, Богородица.

– Второе испытание будет в воздухе, – решительно заявил Том.

– Не факт.

– Не отрицай очевидное, Минерва. Второе задание связанно с фестралами, за которыми ездил Дамблдор.

Фестралы – крылатые черные лошади.

– Конь был великой птицей. Конечно! Не отрицай! Минус – отрицание.

Что было первой мыслью?

Что было великой птицей?

Кто был тучным?

Кто был темным?

Я переписала всё на пергамент.

– Первое, небо было первой мыслью – верно (плюс). Второе, конь был великой птицей – тоже верно. Овца была тучной – это «минус», такого нет. Четвертое, ночь была темной.

– Почему первое – не минус? – спросила Минерва.

– Потому что мы его потратили на решение второй загадки.

– Что мы имеем, – воодушевленно заговорила я, – Испытание будет в воздухе. Вы будете на фестралах.

– Но второй тур не может проходить ночью.

– Уизли, – вновь протянула я, – не порть мне картину! Сварог – Бог Небесного огня, то есть солнца. Но через два дня будет солнечное затмение. Луна закроет Солнце минут на 15, значит будет почти ночь.

Мы все задумались. Если испытание будет длится не больше четверти часа, значит оно будет на скорость, что неудивительно, ведь сейчас зима.

– Меня смущает то, что мы не учли Ладу, – заговорил Септимус.

Реддл зорко глянул на Уизли, а затем перевел взгляд на Минерву.

– Что тебе здесь дороже всех? – искусительный баритон Тома обволакивал МакГонагалл.

Та кротко взглянула на гриффиндоца. Реддл удовлетворительно кивнул.

Слизеринец поднялся и подал руку мне.

– Утром наложим возможные заклинания и окончательно подготовимся ко второму испытанию. Спокойной ночи.

Мы поднялись на второй этаж к моей спальне. Гриффиндорцы, которые были как на ладони, сели у камина о чем-то разговаривая.

– Я рад, что Кубок Огня меня не выбрал.

Откровенность была слишком ценна, чтобы менять её на сон, поэтому я с любопытством взглянула в синие глаза.

– Почему?

– Зачастую страдают самые близкие люди чемпионов, – теплая мужская ладонь коснулась моей щеки, я прильнула к ней в ответ.

– Том, – щемящая нежность сжимала сердце. Чувствует ли он хотя бы примерно столько же?

– Мои чувства сильнее твоих, – грустная улыбка коснулась лица Реддла, – но я сделаю всё, чтобы мы сравнялись.

Поцеловав меня в щеку, слизеринец собирался уйти.

– Том, – «За что?», хотела спросить я, но вместо этого, – спокойной ночи.

Удивленно посмотрев на меня, парень красиво поднял бровь.

– Доброй ночи.

========== Когда придет рассвет ==========

В день второго испытания было холодно и морозно, несмотря на то, что солнце светило ярко. МакГонагалл волновалась сильнее, чем перед первым испытанием, поэтому ничего не ела и всё время косилась на дверь Главного зала.

Впрочем, как и я.

Проснулись мы с Минервой рано и, чтобы не будить остальных, покинули холодную гостиную, отправившись завтракать.

Студентов было мало и все были не особо веселы.

– Поешь что-нибудь, – заговорила я. Гриффиндорка отрицательно помотала головой, – ты свалишься с фестрала!

– Я не хочу, – нервная улыбка нашей чемпионки вгоняла в уныние не хуже этой долгой зимы.

Кто же знал, что эта зима действительно будет долгой. Особенно для Минервы МакГонагалл, которая в конце второго испытания из-за слабости не удержалась в седле этой мерлиновой крылатой лошади! Гриффиндорка повредила спину, лишив раз и навсегда себя карьеры профессионального ловца.

За свою долгую жизнь я не раз буду становится свидетелем того, как меняется судьба из-за какой-нибудь роковой случайности. Как, например, не съеденный завтрак.

Травма подкосила милую Минерву морально гораздо больше, нежели в физическом плане. Без особого азарта, а скорее благодаря врожденной педантичности, мисс МакГонагалл заняла второе место в Турнире Трех Волшебников, немного уступив дурмстранговцу.

Гриффиндорка всё-таки прославила себя и Хогвартс, связав с родной школой свою жизнь, но об этом узнаем позднее.

В мае мы облегченно попрощались с суровым Дурмстрангом и отправились в Британию.

Весной энергия всегда бурлила во мне, видимо копилась всю зиму, поэтому в карете, в отличии от Абраксаса, я была достаточно бодра, чтобы не уснуть.

Мой дорогой Реддл сидел рядом и открыто разглядывал меня. Совсем юная, шестнадцать мне должно только исполнится через месяц, я не совсем понимала внимание Тома, а уж то, что это было восхищение, дошло до меня позднее. Однако всё время, с момента нашего знакомства, чувство собственной значимости не покидало меня.

– Какие планы на лето, Синичка? – голос Реддла, перетерпев всевозможные изменения, стал напоминать мне нечто проникновенное и возвышенное, словно пение в католическом соборе.

– Ты просил помочь тебе с интерьером дома и сада, кажется? Да и бабушка собирается посетить Британию этим летом.

– Приглашаю вас в Литтл-Хэнглтон. Спальнями, гостиной и столовой ты сможешь заняться по прибытию. К твоему Дню рождению мы подготовим сад. А за лето ты обделаешь замок на свое усмотрение.

– Благодарю, Том, – склонив слегка голову, я с интересом наблюдала за тем, как меня оккупировали на это лето, – Скажи, дорогой мой, а чем ты планируешь заняться. Я не только про лето говорю, а вообще.

– Нужно привезти в порядок дела рода Мраксов, что повлечет за собой кучу всякой мишуры, вроде рядов приемов у аристократии, – слегка сморщившееся лицо собеседника давало понять, что высший свет его уже не привлекает.

Тем не менее, Том Реддл, будущий лорд Мракс, свяжет очень сильно свою жизнь с магическим обществом.

***

Родные земли встречали нас с распростертыми объятьями. Погода стояла по-весеннему теплая, а всё вокруг было красочное и живое. Запретный лес радовал своей густой зеленой и запахом хвои, что пробирался в наши пролетавшие кареты. Фестралы, завидев знакомые места, гоготали и еще более резвей понеслись к замку.

Студенты Хогвартса всех факультетов наперебой выбегали во двор, чтобы встретить нас. Профессора и директор, с улыбкой поглядывая на всё это детское безобразие, стояли на крыльце и ждали, когда мы приземлимся.

Всюду слышались приветствия и звонкий смех. Реддл, первым выйдя из кареты, помог выбраться и мне. Абраксас завершил процессию. Мы были сразу же окружены слизеринским факультом. За столько месяцев в Дурмстранге я успела позабыть, что значит популярность Тома, и только сейчас по-достоинству оценила этот спокойный, по крайней мере для нас, год.

Слизеринцы накинулись с расспросами, мельтеша перед глазами словно мухи, что в итоге у меня закружилась голова. Реддл почувствовал, когда меня повело, и прижал сильнее к себе.

– Все рассказы потом, господа.

Гам утих, а часть волшебников отступило, пропуская к нам высокого мужчину. Антонин выбрал этот самый момент, чтобы появиться.

– С возвращением, – голос, как и сам Долохов, повзрослел.

Мой друг так возмужал, что язык не повернется назвать его «юношей». Прекрасная физическая форма, выносливость и большой магический потенциал сыграет большую роль в жизни Антонина (с этой нашей встречи я, да и все вокруг, перестанут говорить плебейское «Антонио»). Долохов, который еще нескоро оправится после трагических событий, станет своеобразным воякой. Да, пожалуй, он всегда будет больше воином, чем политиком.

– Здравствуй, – после сопровождавших меня мужчин, обняла я нашего русского друга, – Я рада тебя видеть, Антонин.

– И я рад, матрешка, – тихо сказали мне на ушко.

Чувствуя окончание этапа, я всё чутко воспринимала и детально запоминала. Время пролетело очень быстро, и мы многое пережили, сильно повзрослели. Трагедии, переломные моменты, страх неизбежного и надежда на лучшее будущие – это всё, из чего состоит каждый человек, будь то маггл или маг. Многое то, что повлияет на нас, на нашу личность еще впереди, как и вся жизнь в принципе. Главное помнить, что лучшее не только впереди; оно сейчас, в настоящем, с нами.

Мои самые близкие люди заканчивают Великую Школу Чародейства и Волшебства, а я на ближайший год останусь сама по себе. Хотя это не совсем так.

Я столкнулась взглядом с Реддлом.

– Рассчитываешь, что всё? Наши пути разошлись? – насмешливо спросили меня.

– Что ты, Том! – посмеиваясь, подняла в примирительном жесте руки, – Ближайшее лето точно нет.

Реддл глянул на меня, как на неразумное дитя, но предпочел раньше времени ничего не говорить.

– За что я тебя люблю, дорогой наследник Слизерина, так это то, что ты не бросаешь слов на ветер.

Долохов лишь тихонечко хмыкнул и потрепал меня по голове, приговаривая:

– Растешь, Синичка.

========== Ты и есть мой свет ==========

– Знаешь, Долохов мой единственный друг, – сказал мне как-то Том.

Это одна из тех фраз, что говорит гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

В тот момент я была вдохновлена Антонином, что немного ввело в заблуждение остальных. Как и многим женщинам, мне свойственны забота о тех, кто больше всего в этом нуждается. За Долохова мое сердце еще долго беспокоилось, пока в его жизни не появился маленький лучик света. Но это случится лишь через 20 лет, а сейчас я старалась быть легкой и веселой, быть живой и рядом с другом.

– Знаю, Том, – мягко улыбнувшись, я посмотрела на собеседника.

Реддл глубоко вздохнул и порывисто коснулся моей щеки. Всегда нежен и заботлив.

Мерлин! Как юна и слепа я была! Замечая всё и всех вокруг, я неприлично долго не хотела видеть то, что было понятно всем. Быть может просто боялась поверить и принять ответственность за чужие чувства.

Я занялась замком Реддла и довольно быстро втянулась во всё это.

Магия бурлила, домовики работали. Волшебники со своими чертежами, эскизами, проектами и набросками оккупировали меня и мой кабинет. Да, в доме Тома, где проходила большая часть дня, у меня была обустроенная спальная комната и кабинет. Реддла, кстати, я тоже не обделила, его апартаменты были готовыми уже давно.

– Мисс Борман, розы алые или белые? – садовник, добрый и светлый старичок, который был нанят на постоянную работу в Литтл-Хэнглтон, теперь помогал мне с организацией моего Дня рождения.

– «Пепел розы», мистер Карсон.

– Мерлин, мисс! Вы режете меня без ножа! Цветы окраса «пепел розы»!

Параллельно требовали внимание резчик по дереву, который занялся и изготовлением мягкой мебели; тучная женщина неопределенного возраста с ателье, что изготовляла всё от салфеток и скатерти, до штор и балдахин.

– Мисс, все-таки серый или зеленый?

– Вы точно уверенны в бежевом? Сейчас в моде красный?

– Красное дерево? Превосходно. А для малой гостиной?

– Фонтан или свечи? Соединим?

От продолжительной работы и шума моя голова раскалывалась. Заниматься своим праздником не хотелось совсем, к тому же до него еще неделя.

Хлопок аппарации заставил всех замолчать, а меня вздохнуть.

– Панна, прибыла портниха, – Айра, дождавшись моего смиренного кивка вновь исчезла.

Вскоре на пороге стояла молодая девушка, с которой мы сотрудничаем продолжительное время.

– Мадемуазель Малкин, – кивком поздоровалась я, – в чем дело? Мы же договаривались на завтра.

– Мисс Амелия устроила мне скандал! – пылала праведным гневом талантливая ведьма, – Требует, чтобы я занялась её свадебным туалетом завтра!

Я тяжело вздохнула.

Невеста Абраксаса была неприятной, ушлой и крайне избалованной дочкой младшего из братьев Нотт. Моральная сторона девице меня не особо интересует (забеременеть будучи даже не помолвленной), но слухи уже доходили до меня нелестные.

– Мисс Малкин, – я удивленно озарилась к входу, где, облокотившись на дверной косяк, с непроницаемым лицом стоял хозяин поместья, – Моника будет ждать вас завтра в назначенное время. Амелия Нотт будет уведомлена, не беспокойтесь.

Девушка довольно кивнула и быстро ретировалась. А Реддл вошел в кабинет и, подойдя к столу, глянул на план работы.

– На сегодня все свободны.

– Доброго вечера, лорд Мракс! Всего хорошего, мисс Борман! – с не читаемыми улыбками все волшебники последовали за домовиком.

Облегченно откинувшись на спинку кресла, я подивилась, как быстро люди стали слушаться новоявленного лорда.

– Как же хорошо, что у тебя такой авторитет, – проговорила я, прикрыв глаза.

Ходьба Тома была бесшумной, но я его чувствовала всегда. Поэтому не удивило, что Реддл оказался за моей спиной, и я даже не вздрогнула, когда его руки стали разминать мне плечи.

– Сила, ум и деньги. Вот, что заставляет этих людей тебя уважать.

– Твоя правда, лорд Мракс.

Я встала и с благодарностью улыбнулась мужчине. Том одним шагом оказался около меня, чтобы прижать к своей груди.

Я, зажатая в кольце крепких рук, откину голову назад, разглядывая родное лицо.

Родное.

Щемящие чувство внутри было непривычным, но бесконечно правильным.

Том с улыбкой, как-будто понимает и чувствует всё, смотрел на меня.

Без слов, медленно наклоняясь, он всё так же наблюдал за реакцией. Не встретив протеста, он поцеловал меня.

Горько и сладко. Даря все эмоции, что копились долгое время.

После ужина, сидя на шкуре зверя, мы смотрели на камин и слушали потрескивание дров. Терпкий запах вина, его вкус на губах и снова объятья. Такая романтическая картина с годами преобразуется в уютную домашнюю традицию.

– Когда я лежал, после бомбардировки Лондона, в Больничном крыле, – заговорил Реддл.

– Я, как ураган, влетела в палату, – тут же вставила я.

– Нет, несносная девчонка, – легонько стукнули меня по носу, – ты появилась, как чудо. Ожившая мечта, – Том замолчал, погружаясь в воспоминания, – В те темные времена я задавался лишь одним вопросом: когда придет рассвет? У меня появился лучик на втором курсе, но чем больше я узнавал, тем яснее становилось.

– Яснее? Что же?

– Ты и есть мой свет.

Его слова оставили неизгладимый след в моей памяти. И в сердце. Это было больше, чем просто признание в любви. Том Марволо Реддл, или, вернее будет сказать, лорд Мракс принял решение всей своей жизни. Я ему нужна.

Выбор мне не предлагался, так что очень скоро я стала невестой Мракса. Бабушка, приехавшая на мой День рождения, была счастлива дать своё согласие на магическую помолвку.

Я пыталась настоять, чтобы свадьба была следующим летом, но Том уперся и свадьба прошла через два месяца, в августе.

В июле мы вдвоем проводили много времени вместе, и это несмотря на все дела Тома и мой ремонт. Вот и выгадав солнечный день мы отправились на пикник.

Бегали по траве, словно маленькие дети! Смеялись, плавали в озере и игрались! Нагуляв аппетит, мы, поблагодарив заботливых домовиков, накинулись на еду.

– О, я счастлива!

– Давно заметил, что путь к твоему сердцу лежит и через желудок, – смеясь, лег рядом Том.

Фыркнув на это дельное замечание, я припечатала женишка подушкой.

– И даже не смей меня сейчас щекотать, Мракс! Мы же только поели.

Том рассмеялся, но послушал и лег рядом обнимая меня.

Мы еще о чем-то разговаривали, что-то рассказывали.

– Ты любишь меня? – внезапно спросила я с интересом ожидая ответа.

– Я давно полюбил тебя.

– Говори мне это почаще, хорошо?

Жених с легкой улыбкой, где проскальзывала грусть, кивнул.

Наша свадьба была хитом сезона. Не преувеличу, сказав, что лет 20 магический народ будет возвращаться к газетам, что освещали один из счастливейших дней нашей жизни. Мы переплюнули даже праздник Малфоев. Моя любимая бабушка, сбросив косой десяток, заметно помолодела и с таким энтузиазмом взялась за нашу свадьбу, что я быстро ретировалась. Следом так же поступил и Том.

– Мадам Борман, – вверяя бабушке свой «кошелек», одним утром заговорил мой будущий муж, – я целиком и полностью полагаюсь на ваш вкус.

Профессор Диппет не замедлил появится с приезда своей подруги. Энергии у этих двоих было столько, что мы с Мраксом, когда предчувствовали что-то невиданное, стали единодушны, как никогда. Вот и сейчас Армандо сидел, посмеиваясь над кипучей деятельностью и над нами, молодыми.

– Анри, дорогая, вино и другие напитки можешь выбрать с моих запасов. Уверяю, они нескончаемые! Я пытался…

Том, убедившись, что я позавтракала, предложил вместе покинуть замок Мракс.

Через камин мы отправились в поместье Долохова, где наш друг проживал один, всё остальное семейство вернулась на родину.

– А ты не боишься, что эти двое могут натворить?

– Синичка, этим «двоим», как ты говоришь, Мерлин знает сколько лет. Диппет директор одной из величайших Школ.

– Ага! Сидит и хихикает у нас в столовой! Ты заметил, что он идет на поводу у моей бабушки?

Реддл остановился поцеловать меня.

– Знаешь, идти на поводу у женщин вашей семьи – одно удовольствие!

Торжество кричало величием!

Я была самой счастливой невестой, заявляю смело! Радостной, веселой, задорной и раскрепощенной! А всё потому, что у нас с Томом дружка была одна на двоих!

– Моника, не волнуйся! А то помнешь прическу, – Вальбурга пару минут назад сменила бабушку, которая уже не чаяла меня успокоить.

– Я выхожу замуж! Зачем? Что мне там делать? У меня такие планы были на жизнь, – прорвало меня.

Миссис Блэк с интересом на меня посмотрела.

– Какие это? – потом опомнилась и продолжила, – Так. Успокойся. Замуж – не самая приятная, но вполне терпимая необходимость.

Я замерла прокручивая в голове фразу.

– Надо запомнить.

– Ага, только лорду Мраксу не скажи, – иронично фыркнула Вальбурга, чем снова довела меня до трясучки.

Тут дверь отворилась и с грохотом стукнулась об стену. Как ни в чем не бывало зашла бабуля и, даже не глянув на меня, повернулась к Блэк:

– Вальбурга, дорогая, пойдем к гостям.

– А невеста не сбежит? – с подозрением покосилась на меня подруга.

– Куда там, – беззаботность пожилой женщины меня поражала, – от Тома не сбежит. Да и к тому же Антонин сейчас подойдет. Кстати, счастье моё, он тебя и поведет к алтарю.

– Прекрасно, – буркнула я, смотря как закрывается входная дверь

Как-то одна прорицательница сказала, что я буду лучится счастьем на своей свадьбе. Жаль, она не уточнила, когда пройдет мой мандраж.

Дверь опять с грохотом открылась. Тут уж я не выдержала.

– Это комната невесты или таверна, что все с ноги заходят!

Долохов изумленно вылупился на меня.

Я снова уселась на пуфик и тяжело вздохнула. Друг приземлился напротив.

– У меня есть кое-что, – из внутреннего кармана пиджака была вынута фляжка. Откупорив ее, Тони подал мне.

Принюхавшись, я так и не поняла, что внутри. Но не думаете же вы, что неведение меня остановило?

Горло обожгло огневиски. Я закашлялась, а глаза заслезились.

– Если макияж испортится, я прибью тебя, дорогой, – сказала я отдавая фляжку, – а моя бабуля с Вальбургой помогут.

Сделав испуганное лицо, Долохов щедро отхлебнул напитка и доверительно мне сообщил:

– Красоту ничем не испортишь.

Я фыркнула и забрала фляжку, чтобы снова пригубить.

На этот раз пошло лучше.

Так мы просидели минут десять, периодически передавая друг другу сосуд с чудо-напитком.

– Захмелела на собственной свадьбе, – хихикнула я, – Реддл убьет нас.

– Мне главное довести тебя до алтаря, а тебе – вовремя сказать «да».

– Довести – это ты верно сказал. Сама я, кажется, не дойду.

– Я тебя умоляю, Синичка, – отмахнулся Антонин, – когда выйдем на улицу и попадем под суровый взгляд Тома, то вмиг отрезвеем. Поверь.