Текст книги "Когда придет рассвет (СИ)"

Автор книги: Вероника Пирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

– Верно, – сказала моя черноволосая наставница, – только маленькая «мисс», а не «панна».

– Почему вы помогаете нам? – спросила я как-то вечером.

Леди Блэк откинула свои распущенные черные волосы назад и посмотрела мне в глаза.

– Я помогаю своему роду.

Как понять ее ответ я не знала.

Тем же вечером, когда библиотека была свободна, ее оккупировала я. Тоска по семье в последнее время начала возрастать, поэтому я решила просмотреть различные магические газеты.

Оказывается, свадьбу моих родителей упомянули даже британском в «Ежедневном Пророке». Была и колдография молодожен, где мама сверкала в своем белом платье, а папа, словно величественный влюбленный император, стоял рядом и смотрел на свою супругу.

Какие же они красивые!

Я вчиталась в статью. Все было по-стандарту, если бы не одно упоминание:

Напомним, что еще пару лет назад Ричард Борман был помолвлен с Меропой Мракс, но когда пан Борман встретил Роксану, Ричард сразу же разорвал помолвку. Марволо Мракс был в ярости.

Марволо?!

– Не спится? – вздрогнув, я повернулась к вошедшему юноше, закрыв газеты спиной.

– Именно так, – пробормотала я неуверенно, от неожиданности не совсем расслышав вопроса.

Вошедший Том, облокотившийся на дверной косяк, с интересом наблюдал за мной. В руке у него был его дневник, близнец моего.

– Что ты ищешь? – поинтересовался сильный волшебник, так и не делая попыток приблизиться ко мне.

Врать Реддлу было бесполезно. Несмотря на особое его отношение, даже мне ложь никогда бы не сошла с рук.

– Колдографии своей семьи в газетах.

Слизеринец заинтересовано поддался вперед. Он приблизился ко мне и я почувствовала приятный терпкий мускусный запах, от которого бросало в незнакомую приятную дрожь.

– Это мои родители.

Двое красивых людей в свадебных костюмах приветливо махали нам с колдографии.

– Интересно, – проговорил Реддл.

Я вскинула голову и посмотрела в синие глаза.

– Что именно?

– Роксана и Ричард очень сильные, а ты, их дочь, кажешься такой хрупкой, – завораживающий бархатный баритон слизеринца становился все тише и проникновенней, все ближе и ближе, – но ты ведь сильнее многих. Верно, синичка?

– Сильнее многих, – мой голос звучал тихо, но, как меня учила Вальбурга, проникновенно, – это говоришь мне ты, разговаривающий на парселтангском?!

Том слегка отпрянул, чтобы заглянуть в мои глаза.

Я усмехнулась, когда поняла, что он пытается понять.

– Я не боюсь тебя, Реддл.

Слизеринец протянул мне открытую ладонь и выжидающе уставился на меня. Я вложила свою руку в его теплую ладошку.

У меня засосало под ложечкой и, в какой-то момент я поняла, мы трансгрессировали!

– Ух ты! – вцепилась я в руку Реддлаю У меня слегка кружилась голова, – Но как? Как ты это сделал? Тебе же 15! Научи меня!

Мы стояли на крыше дома.

Том смотрел на меня, как на неразумного дитя, и улыбался.

– Не-а, не научу. Тебе всего 13, верно? – сощурил свои синие глаза темноволосый юноша.

Я смеясь, запрокинула голову на плечо к Тому. Ночное небо было такое красивое!

Реддл обнял меня. Я стояла в центре его Вселенной, в его кольце рук.

Откуда-то раздался бой курантов. Раз. Два. Три. Четыре…..Двенадцать.

– С Днем рождения, Моника, – шепнул мне слизеринец.

Я развернулась и, улыбаясь, посмотрела на Тома Реддла.

А он смотрел на меня как-то странно, необычно, как не смотрел ни на кого.

– Что? – спросила я, улыбаясь еще шире, чувствуя, как сердце бьется еще сильнее, а взгляд предательски возвращается к притягательным губам слизеринца.

Его глаза, даже руки, обнимающие меня, давали почувствовать силу хозяина.

От напряжения мои губы пересохли.

Я провела по ним языком.

Том наклонился и поцеловал меня.

Впервые почувствовав мягкое нежно прикосновение чужих губ, я, задохнувшись на мгновение от нахлынувших чувств, ответила на поцелуй.

Том прижал меня к себе крепче.

Я обняла его за шею, руками зарылась в густые волосы.

Мгновение. И пошел дождь.

Я отпрянула от Реддла.

Дождь начал лить все сильнее и сильнее, как может лить только в Туманом Альбионе.

Магия момента не исчезла до конца, осталось приятное послевкусие.

Том перенес нас трансгрессией в мою комнату.

– Фоверус! – Реддл высушил нас заклинанием, – Ты не замерзла?

– Ты думаешь, я от дождика сразу с пневмонией свалюсь? – язвительно поинтересовалась я, удивляясь поведению Тома.

– С чем? – недоуменно спросил Слизеринец.

Я закатила глаза и махнула рукой в сторону своих чемоданов.

– Акцио Медицинский справочник! – через пару секунд фолиант был у меня в руках и я протянула ее парню, – Почитаешь на досуге. Ну, что у тебя такое растерянное лицо? У меня сейчас культурный шок случится. А мне спать надо. Так что? Спокойной ночи, Реддл.

Вышеупомянутый парень оторопел и посмотрел на меня снизу вниз.

– Реддл, значит? – сощурил синие глаза слизеринец.

– Том, – похлопав глазками, исправилась я.

В середине моей комнаты с крещенными руками стоял недовольный парень.

– Давай мы отпразднуем мое День рождение, – пошла на компромисс я, – а потом займемся твоими насущными делами. Я помогу найти твою магическую семью и, возможно, наследие самого Салазара Слизерина. Я, как Берегиня, смогу помочь тебе. Если ты позволишь, конечно.

Реддл вспылил после моих, чего я не видела… никогда.

– Я не собираюсь пользоваться тобой! – прошипел змееуст.

– Я предлагаю тебе помощь, как одному из самых близких людей, Том! В конце концов, так ты хоть сможешь приглядывать за мной.

Утром, несмотря на эмоциональную ночь, я проснулась легко и в хорошем расположении духа.

Моя временная комната была завалина цветами. На прикроватной тумбочке лежала черная розочка и книга. Подарок был от Реддла.

========== С Днем рождения, синичка. ==========

В поместье Блэков царило оживление. Даже портреты, которые в основном спали, сейчас переговаривались между собой и с радостью разговаривали с домочадцами.

– Что происходит? – умиленно глядя на появляющихся из камина друзей, спросила я.

Постепенно гостиная Блэков наполнилась людьми. Долохов, Малфой, даже Северина со своей младшей сестрой Эйлин, которая поступает в Хогвартс в этом году. Конечно была Вальбурга, правда без Ориона. Ну и Реддл.

– С Днем рождения! – обняла меня мисс Принц-старшая.

Маленькая Эйлин была похожа на сестру, но была более скромна и неуверенна. Девочка была такая же черноволосая, черноглазая и худая.

– Привет, – улыбнулась я маленькой Принц и представилась, – Моника Борман.

– Эйлин Принц, – раздался тоненький голосок, а потом девочка несмело улыбнулась.

Вальбурга заняла девушек разговорами.

– Ну что, с Днем рождения, синичка! – Малфой и Долохов поцеловали меня в щеки и вручили свертки.

– Спасибо, – улыбнулась я.

Празднование проходило весело.

Мы поели, потанцевали. Антонио занял себе самую милую молодую леди – Эйлин. Девочка перестала смущаться и, под натиском веселого Долохова, в конце вечера смеялась.

Малфой и Реддл и, подошедший Орион, танцевали то со мной, то с Севериной, то с Вальбургой.

Первые отчалили сестры Принц. Эйлин даже обняла меня на прощание.

Мальчишки в последний момент решили остаться.

Уставшая, но довольная Вальбурга ушла пораньше спать, утащив с собой мужа.

Как бы не было грустно, но из дома я не получила никаких вестей. Хотя до глубокой ночи ждала и все косилась в окно, в камин и на дверь. Но ни бабушка, ни дядя не появились. Моя эльфийка пожимала своими костлявыми плечиками и приговаривала, что ей приказано охранять молодую панну.

Переодеваться в повседневный наряд я пошла ближе к полуночи.

Только я умылась и одела домашний костюм, как в мою комнату постучались.

На пороге стоял светловолосый красавец.

– Не спишь.

– Как видишь, – пожала я плечами и распахнула дверь, – заходи Абраша.

Малфой немного помялся у порога, потом все-таки вошел в комнату и оккупировал мою кровать. Я, немного подвинув наглого павлина, уселась рядом.

– Что случилось, синичка? Реддл обидел? – щелкнул меня по носу друг.

– Причем тут Реддл?! – «возмутилась» я, потом рассмеялась и «созналась», – всё хорошо.

Малфой лишь покачал головой: мол, «говори, не говори – не верю!». Ну, а я что? Не веришь, так не верь.

– Вообще-то, Том и Тони ждут нас на кухне. Я за тобой зашел.

– Тогда чего уселся, друг мой? Вставай и пойдем!

========== Добро пожаловать в Литтл-Хэнглтон! ==========

Ночью на кухне мы накинули примерный план действий. Конечно, сначала Том Реддл не хотел допускать нас до своих дел, но и одного мы его оставлять не собирались. Поэтому было решено отправиться в селение Литтл-Хэнглтон, где проживали Мраксы.

– И, судя по-всему, магами является семья твоей мамы, – тихо сказала я.

Реддл лишь был полон решимостью найти близлежащих кровных родственников.

На улицу выходить было опасно, но жизнь вообще не безобидная штука. Я собрала три маленьких сумки, что цепляются к штанам, где лежали несколько полезных, особенно в военное время, зелий, которые еще во время учебы изготовил Том, и порт-ключ до поместья Малфоя, этим нас снабдил Абраксас.

На улицу я выходила окруженная друзьями, которые в последний момент вообще хотели меня оставить, но мне удалось переубедить своих защитников:

– Я – Берегиня. У вас ничего не получится без моей помощи. К тому же, скоро на меня откроет охоту сам Геллерт Грин-де-Вальд, – Том сжал кулаки, – еще не известно, что страшнее.

Последнее я сказала зря, Реддл вознамерился временно запереть меня в поместье Блэков, или в Малфой-мэноре, как предложил блондин.

– Абраша! Ты на чьей стороне?

– На стороне жизни, синичка, – угрюмо отозвался наследник древнего рода.

Лондон был в ужасном состоянии. Город наполовину разрушен, люди запуганы.

Взвыла сирена.

Люди в панике начали прятаться, забегая в подвалы домой.

– Бегите! – кричали люди.

Я замерла, глядя на серое небо, где, словно птицы, парили фашисткие истребители.

Оцепенение. Я как-будто была под заклятием.

В момент, когда снаряд патронов летел в нашу сторону, Реддл схватил и прижал меня к себе.

Том трансгрессировал со всеми нами.

– Все в порядке? Никого не расщепило? – властный голос слизеринца вывел меня из оцепенения.

С пасмурного Лондона мы оказались в обычной солнечной деревушке, примостившаяся между двумя холмами. Люди здесь вряд ли слышали о войне. Все было спокойно и просто. Одно лишь поместье с красивым садом, построенное на холме, бросалось в глаза.

Мы стояли посредине деревни. Многие люди таращились на нас, возможно из-за того, что мы появились «из неоткуда».

– Мы в Литтл-Хэнглтоне? – спросил Антонио.

– Именно так, молодые люди, – ответила старушка, что стояла рядом и просто рассматривала Тома, что стоял за моей спинной и держал меня за руку, – давненько здесь не было свежей крови.

– Она-вампир! – шепнул Абраша.

Я кинула лишь предостерегающий взгляд на друзей и с вежливой улыбкой обратилась к старухе:

– Вы не знаете, где живет семья Мраксов?

На меня недоуменно посмотрели бесцветные глаза женщины.

– Знаете, молодая мисс, в нашей деревне самое интересное – это вон тот дом владельцев на холме. Однако в Литтл-Хэнглтоне есть ещё одна достопримечательность, но мало кто из жителей о ней знает, а кто знает, не считает её достопримечательностью: старая полуразвалившаяся хибара. Но именно здесь живет оставшееся часть семьи Мраксов. Судьба этих людей печальна. Меропа Мракс в 1926 году сбежала с сыном владельцев Реддлов, Томом, который потом бросил её беременную, – старуха бросила еще один взгляд на нашего Тома, – Поэтому… Вы уверенны, что вам нужен именно дом Мраксов?

Мы стояли слегка ошарашенные историей.

Первый пришел в себя Абраксас, который поблагодарил старую женщину и узнал поподробнее, где и что находится.

Я, все также держа Реддла за руку, увела его подальше от людей, на пустую поляну, что скрыта от человеческих глаз.

Слизеринец устало повалился на зеленную траву. Я присела рядом.

– Том, – коснулась я черных волос.

– Я даже не знаю, что делать дальше, Моника. Впервые в жизни понятия не имею, как поступать дальше. Все в этой деревне знают о Реддлах и Мраксов больше, чем я.

– В деревнях всегда так, – пожала я плечами, – послушай, Том, мы трансгрессировали сюда для того, чтобы ты узнал о своей семье. Нам в первую же минуту попадается разговорчивая старушка, что тебе многое поясняет, в том числе, где найти тех или иных твоих родственников. Мы по-очереди поговорим с каждой семьей, а потом вернемся в поместье Блэков и ты подумаешь о дальнейшем, уже владея информацией. Абраксас и Антонио нас подстрахуют.

Том смотрел на меня с широко раскрытыми синими глазами. Красивые черты лица расслабились, и парень теперь выглядел идеально, на мой взгляд.

– Так и поступим, – Реддл поднялся с земли и подал мне руку, – Спасибо, – шепнул он и поцеловал меня в лоб.

Дом потомков Слизерина расположен на склоне второго холма, в Литтл-Хэнглтоне, куда ведет одна-единственная проселочная дорога. По обочинам густо растёт жимолость и другие кустарники. Перед самым спуском в долину, где и раскинулась деревня, есть небольшой поворот вправо, который ведет прямиком к дому Мраксов.

Я сделала шаг к калитке.

– Стой, – притянул меня «на место» Реддл, – Фините Инкататем!

Том вошел первым. Шел он медленно, внимательно рассматривая всё вокруг.

Мы вереницей вступили на территорию Мраксов.

Тропинка к дому выложена камнем и извивается под ногами, словно змея. Ничего, кроме деревьев, впереди не видно. Дальше открывается рощица, в которой царит полумрак и на редкость прохладно. Между плотно растущих деревьев с трудом различается какое-то строение. Это обветшалая хибарка, до окон заросшая мхом. Черепица с крыши давно осыпалась, в стенах дома есть несколько дыр. Вокруг растет очень много крапивы, да такой высокой, что она доходит до грязных и давно не мытых стёкол в крошечных рамах.

– Алохомора. Хм, так просто? – входная дверь распахнулась.

Прихожая, куда мы вошли, была узка и темна. Реддл, выставив вперед палочку, двинулся прямо.

– Достаньте палочки. Моника, держись в центре.

Деревянная палочка, как влитая, лежала в моей руке. Я чувствовала магию, что течет по моим венам и концентрируется в волшебной палочке.

– Люмос! – прошептала я. Парни вторили мне.

Пыли и грязь. Весь дом внутри был таким же непотребным для жизни, как и снаружи.

В небольшой комнате, которая, судя по-всему, являлась гостиной. На потертом диване что-то лежало.

– Вссшшаааасс! – заголосило «нечто» на диване.

– Мерлин! – испугавшись, отпрыгнула я назад.

Абраксас затолкал меня за свою спину. Все подняли палочки, но лишь Реддл произнес заклинание:

– Инкарцеро, – веревки обмотали тело, что лежало на диване, – Шаайрасш.

От шипения Тома Реддла лично у меня пробегают мурашки по телу.

– Мерлин, – Малфой сжал мою ладонь, – я тоже не люблю, когда он так делает.

– А можно на русском? Ну, или хотя бы на английском языке, – попросил Долохов.

От мужчины, лежавшего на диване, смердело перегаром и немытой плотью.

От такого амбре меня начало мутить. Как этот пьяница мог быть родственником великого Реддла, я даже представить себе не могла.

– Это Марволо Мракс? – пискнула я.

Шипение прекратилось.

Человек мерзко расхохотался.

Он показался мне противным, даже уродливым. У него были густые волосы, такие грязные, что не было никакой возможности определить их цвет. Во рту не хватало нескольких зубов. Маленькие темные глазки косили в разные стороны. Это должно было казаться смешным, но смешным он не выглядел, выглядел страшным. Но самое отвратительное – непереносимый перегар.

– Еще одна светловолосая чета Малфоев? Мужчины молчат, а она рот разевает! Да был бы отец жив, познакомилась бы с его любимым круциатосом, – мужчина не смог договорить, он скорчился от боли.

Я растерянно смотрела то на пьяницу, то на беспристрастного Тома Реддла.

– С ней, советую, говорить с уважением.

– Реддл, ты внешне лишь Реддл. Еще и Том, надо полагать, – мужчина плюнул на пол, оставляя кровяной след, – имей уважение к дядюшке, мальчишка. Я всё-таки – Морфин Мракс!

Реддл был в ярости. Он явно чувствовал свою силу и превосходство над опустившимся родственником. Том всегда был падок на власть.

Я высвободила свою руку из руки Малфоя.

– Осмотрите дом, пожалуйста, – попросила друзей.

А сама встала позади Реддла и, положив свою руку, в знак поддержки, на его спину, зашептала другу на ухо:

– Говорить Морфину что-то бесполезно. Он давно и беспросветно пьян. Ты хороший легилимент, мой дорогой Том. Ни к чему применять силу, когда есть ум и таланты.

Пока Реддл был занят делом, я присоединилась к ребятам в обследование дома.

Антонио и Абраксас проверяли первый этаж и подвал, поэтому мне достался чердак.

Полуденное солнце пробивалась через маленькое окно. Несмотря на большое количество пыли, здесь не было мрачно. Чердак даже был уютным.

Много разных коробок с вещами и книгами заполнял помещение.

Возле окна стоял старый деревянный письменный стол.

– Интересно, – произнесла я, разглядывая небольшую фарфоровую шкатулку, которая выбивалась своим изысканным великолепием, – Фините Инкататем.

На шкатулке было несколько заклятий. Я не смогла бы взять ее в руки.

– Агуаменти, – струя воды очистила фарфоровое изделие.

На белом фоне распустились цветы, которые, буквально, покрыли всю шкатулку, кроме середины.

– Апарекиум! – заклинание, которое выявляет скрытые чернила, помогла и сейчас.

В середине фарфоровой шкатулки черными буквами выявилось лишь одно слово:

Меропа

========== Воскрешающий Дар Смерти. ==========

Запах пыли начал раздражать. Как и звук скрипящих половиц и деревянных лестниц.

– Мерлин Великий, – шипела я, удерживая шкатулку на Вингардиум Левиосе.

Спуститься с чердака, левитируя фарфоровую прелесть, и не упасть самой.

На удивление, я смогла. Руки были грязные и в занозах, но зато наследие Меропы Мракс было цело.

Дом потомков Слизерина был мал. На этаже две спальни, кухня и гостиная, где хозяин хибары беседовал с новоявленным племянником. Хотя кто с кем беседовал – еще вопрос.

Решив, что Реддла можно ждать, греясь на солнышке, я покинула серое гнездышко Мраксов.

Долохов и Малфой тоже так решили. Юноши развалились под старым дубом на траве.

Абраксас щурился, глядя на солнышко. Заметив меня друг принял полусидячее положение, облокотившись на дерево. Тони же сначала также лежал на траве, держа во рту соломку, но при моем появлении, вскочил.

Какие же они все-таки разные. Противоположные. Наследник древнего рода Малфой, обладавший идеальными длинными платиновыми волосами и холодными серыми глазами, был высок, бледен и слегка надменен, как положено истинному английскому лорду. Надежен, как скала. Верен традициям.

Антонио Долохов веселый, шебутной, немножко вздорный. Он имел от природы густые немножко кудрявые черные волосы, доходившие ему до плеч, смуглую кожу, темные лукавые глаза, как у шаловливого мальчишки.

– Ты где лазила, синичка? – спросил Тони, вытаскивая с моих волос паутину.

Поместив шкатулку на землю, я устроилась рядом с Малфоем и поведала им о своем времяпровождении.

– Не трогай, – шикнула я на Долохова, когда друг полез к фарфоровой прелести, – на ней несколько заклятий, причем, неизвестного происхождения.

Малфой закатил глаза, но больше никак не прокомментировал поведение друга.

Мы втроем лежали на травке, прикрываемые тенью дерева. Облака вальяжно плыли по голубому небу. Обстановка была такая умиротворяющая, что создавалось впечатление, будто бы мы живем в мирное, беззаботное время. И снова. Поют птички, слышится смех, где-то глубоко в душе все ликует от радости и счастья, что переполняет меня. Кажется, я снова в Польше, и бабушка выйдет в сад, чтобы позвать кушать.

Скрипнула калитка. Мечты вытолкнули меня в мир, но состояние света и тепла грело мою душу.

– Эх, – вздохнул Малфой, – не будет нам с ним покоя.

Том встал над нами, закрыв солнце.

– Реддл, – капризно начала я, – имей совесть, слизеринец! Дай мне солнышко.

Том фыркнул, но подвинув Абраксаса, прилег рядом со мной.

– Началось! Великий Мерлин! А мама предупреждала меня, что женщина на корабле!

– Абраша! – рассмеялась я, махнув рукой на свободное место рядом, – Лучше расскажите, что вы нашли.

Малфой плюхнулся на землю и они с Тони наперебой начали рассказывать о подвале.

– Там неплохая лаборатория для зелий! – заключил Долохов.

Реддл молча кивнул.

– Что это, Том? – задала я вопрос, когда заметила, что друг что-то мнет в руке.

– Кольцо деда. Оно валялось под диваном, возможно поэтому дядя его и не пропил.

Малфой заинтересованно приподнялся на локти.

– Можно посмотреть? – Том передал кольцо, но не сводил с друга глаз, – Ого! Это реликвия Мраксов. Родовое кольцо. Та-а-ак, здесь еще что-то выбито, – Абраша прищурился, вглядываясь в кольцо, – не могу понять, что это такое. Что-то знакомое…

Антонио вглядывался в реликвию Тома из-за плеча блондина.

– Ну, ты и дурак, Абраша! – Долохов хлопнул по плечу друга и расхохотался, – Это знак из «Сказки о трёх братьях».

– Дары Смерти? – поднял брови Реддл. Забрав кольцо обратно, он стал вглядываться в него.

Том погрузился в изучение реликвии Мраксов.

– Что за сказка о Трех братьях? – ребята недоуменно посмотрели на меня, – Напомню вам, что я из Польши и меня были другие сказки.

Антонио и Абраксас переглянулись, отодвинули увлеченного своей находкой Тома, и окружили меня.

Глядя, как горят глаза ребят, было понятно, что нас ждут споры, дебаты и множество догадок.

– Ты когда-нибудь слышала о Дарах Смерти, синичка? Так называются легендарные артефакты, полученные в сказке о трёх братьях: бузинная палочка, воскрешающий камень и мантия-невидимка. Если кто-либо соберёт их вместе, то станет истинным повелителем смерти. Представляешь? Так же существует знак в виде геометрических условных обозначений всех даров. Вертикальная линия – бузинная палочка и круг – воскрешающий камень заключены в треугольник – мантию-невидимку. Этот знак осквернил Геллерт Грин-де-Вальд, использовав его в качестве символа идеи о превосходстве волшебников над магглами.

– Теперь понятно откуда я его видела! В газетах!

– Малфой! Ну, что ты ей рассказываешь?! Она же просила сказ-ку! – выделив по слогам последнее слово, Долохов демонстративно закатил глаза, – Теперь я рассказываю сказку! Однажды три брата отправились путешествовать, но повстречали по дороге реку, возле которой Смерть собирала обычно обильный «урожай». Однако, им удалось переправиться бурные воды, соорудив с помощью волшебных палочек мост. В награду за это братья Певереллы получили от Смерти три дара: старший – непобедимую волшебную палочку, средний – камень, воскрешающий умерших, а младший – плащ-невидимку самой Смерти. Вот только Смерть оказалась коварной, а польза от её подарков – совсем не равноценной…

– Интересно, – пробормотала, – Том, дай кольцо, пожалуйста, – увлеченный Реддл не услышал меня, – ТОМ! – парень вздрогнул от неожиданности и удивленно посмотрел на меня, – Кольцо дайте, пожалуйста, мистер Реддл.

– Ты думаешь, что камень?

– Ну, конечно! Это же элементарно!

Я встала и с просьбой глянула в синие глаза Тома.

– Иди, Моника. А мы пока посмотрим твою находку.

Аккуратно держа кольцо, я пошла в сторону леса, чувствуя спиной обеспокоенные взгляды.

Волнение… адреналин смещает страх.

Волнение… и кровь быстрей бежит по венам.

Ты понимаешь, что сейчас будет крах,

Но ты не можешь что-то сделать, к сожалению.

Деревья вокруг. Повсюду лес. Чувствую удары сердца и сжимающее чувство волнения.

Пальцы нервно теребят кольцо Мраксов. Я стараюсь не касаться камня. Не хочу останавливаться, но бежать еще глубже в лес… нет смысла.

Останавливаюсь. Восстанавливаю дыхание.

Закрываю глаза. Птицы всё также поют.

Прикасаюсь к камню. Тишина.

Волнение… ты помнишь это как вчера.

Волнение… и слёзы сами по себе стекают.

Была в тот вечер ты одна.

Ну почему в такие дни все улетают?

– Мама, папа! – увидев такие родные, но почти забытые лица, оказалось нелегко.

В горле встал болезненный ком. Всхлип. Я чувствую, как горячие слезы текут по холодным щекам.

– Моника! – ласково прошептала мама, протянув руку к моей щеке.

– Не плачь, дочь, – я взглянула на отца, в его медовые глаза, что смотрят на меня с неизмеримой нежностью, – мы всегда с тобой.

Мама. Оказывается она была не такая уж высокая, но очень красивая. Тонкая, как береза, с зелеными, как тайга, глазами, и черными волосами.

Папа был противоположностью мамы. Ричард Борман – «смелый лев». Молочная кожа, светлые волосы, в которых поблескивает седина – это то, что унаследовала я. Высокий и широкоплечный. Надежный. Сильный. Самый лучший. Но мертвый папа.

Я с трудом отвела взгляд, чтобы заметить серо-зеленные, как у меня, глаза.

– О Мерлин Великий! Нет-нет! Как?! Как это случилось?! – как не в своем уме. Я как-будто бы сошла с ума.

Папин родной брат, мой любимый дядя, что заменил мне отца. Афанасий мертв.

Волнение… ты смотришь на него.

Волнение… и видишь в глазах ярость.

А дальше всё случилось как в кино.

Но это, к сожалению, реальность.

– Мне жаль, Моника. Жаль, что ты осталась одна.

– Бабушка? – мой голос оборвался.

– Жива, – поднял руку дядя Фаник, останавливая мою зародившеюся истерику, – но не может покинуть поместье. Диппет укрыл ее от Грин-де-Вальда.

– Как ты умер?

– Разве это важно? Могу сказать лишь то, что погиб я благородно, – дядя усмехнулся.

Ричард и Роксана встали возле меня и, на секунду, всего лишь на мгновение, мне почудилось тепло, показалось, что они рядом… живые.

– Грин-де-Вальд хочет собрать Дары Смерти. Он верит, что только Берегиня способна ему помочь.

– Я не понимаю. Я не одна Берегиня в этом мире!

– Наш род самый древний, – ответил отец.

Они исчезли.

Я сжала кольцо Мраксов в кулак.

Волнение… его давно уж нет.

Волнение… от боли ты страдаешь.

Узнала ты тогда ответ.

Теперь любить себе не позволяешь.

Я шла медленно. Куда теперь торопиться?

Дяди больше нет. Афанасия, который заменил мне отца больше нет!

Хотелось закричать. Забиться в истерике, пока я тут, в лесу, одна.

Но снова поляна. Дуб возле дома Мраксов. Друзья.

– Что…? – начал Малфой, но Реддл его остановил.

Я вновь взглянула на каждого из парней. Антонио. Абраксас.

– Том, – всхлипнула я, стоило мне встретиться с синими глазами.

Реддл в тоже мгновение обнял меня.

А я, уткнувшись ему в грудь, зарыдала.

– Тише-тише, – слизеринец гладил меня по волосам, – ты не одна. Ты никогда не будешь одна, Моника.

«Я всегда буду с тобой» – раздалось в моей голове.

========== Наши души ==========

К поместью Реддлов Том перенес нас трансгрессией. Это был красивый дом землевладельца, окруженный обширным бархатисто-зеленым газоном.

Друзья, словно боясь, что я упаду, держались рядом.

– А что с Морфиным?

– Ничего. Спит себе, немного пьяный, немного побитый, – пожал плечами волшебник.

Я лишь покачала головой.

На территорию поместья нас впустил садовник – молодой мужчина, на пару лет старше моих друзей. Рыжеволосый служитель дома Реддлов чувствовал себя сконфужено рядом с высокими и немного надменными слизеринцами.

Я ощущала себя королевой рядом с тремя королями.

– Нас встречают, – прокомментировал Малфой собравшихся на крыльце людей.

– Именно так, мой друг, – ответил Реддл, разглядывая еще одних своих кровных родственников.

– По-моему, нам не слишком рады. Все бы ничего, но с нами леди, – оценил обстановку Антонио.

– Мерлин Всемогущий, – тихо внесла я лепту в этот занимательный разговор.

Нас встречали двое мужчин, как две капли воды похожих между собой, и на которых внешне походил наш импозантный друг. Темноволосые, синеглазые, подтянутые атлетические фигуры, красивые мужские черты лица. Галантные от рождения. Если бы не седина и морщины, всех троих можно принять за братьев.

– Три Реддла на любой возраст. Эх, если бы не этот снобизм в глазах, я бы влюбилась.

Абраксас и Антонио укоризненно глянули на меня. Нашего же Тома это рассмешило:

– В чем проблема, синичка? Я всегда к твоим услугам.

Вот так мы и дошли, одной линией, до крыльца.

Старший мужчина сделал шаг к нам на встречу, рассматривая нас.

– Добрый день, молодые люди, – взгляд мистера Реддла остановился на Томе, – предлагаю вам отобедать с нами.

– Здравствуйте, мистер Реддл, – от лица всех заговорил наш импозантный друг, – мы с друзьями с радостью примем ваше предложение.

Довольный ответом седовласый мужчина кивнул и пригласил нас в дом.

Что интересно, отец Тома, а я не сомневалась в своих суждениях, молча бурил взглядом сына.

В помещении царила приятная прохлада. Несмотря на то, что стиль убранства был деревенским, все было сделано качественно и со вкусом. Явно за домом следила женщина.

Мы разместились в гостиной, куда служанка, принесла охладительные напитки.

Оттого, как прислуживала девушка, парней, привыкших к домовым эльфам, слегка перекосило.

– Что привело в наш маленький городок столь юных и городских господ?

– Знакомство с родственниками, разумеется. Мое имя Том Марволо Реддл.

– Томас Реддл, – представился седовласый маггл, – а это мой сын и, как я понимаю, твой отец – Том Реддл.

Никакой фантазии у людей!

Поразмышлять мне не удалось. В гостиную вошла пожилая женщина. Завидев нас, ее губы поджались и стали практически не видны. Мы явно не понравились старушке.

– Мэри, ребята отобедают с нами.

Если волк в «Красной Шапочке» съел бы эту бабушку, то мир явно бы многого не потерял. Может я предвзята, но она мне не нравится, как и ее сын, который стал поглядывать на нас с явным презрением. Если Абраксас и Антонио были спокойны и непробиваемы, как скалы, то Тому такое отношение было не по нраву.

– Пока твои друзья отдыхают, я бы хотел с тобой поговорить, – вновь заговорил самый старший мужчина.

Реддл-старший вышел вместе с внуком.

Абраксас подлил мне еще лимонаду, он чувствовал себя не хуже хозяев. Антонио переваривал такое количество похожих мужчин.

Тому-старшему явно не нравилось, что мы чувствовали себя «как дома». Он относился к нам с подозрением и презрением, и не считал нужным скрывать это. Том был не только достаточно богат, но и весьма хорош собой даже сейчас, в тридцать восемь лет. Поэтому молодые девушки с радостью отвечали на его ухаживания. Влюбится в этого мужчину – чрезвычайно легко, особенно Меропе, которая, судя по-всему, была неуверенной в себе волшебницей.

Что интересно, если бы мой отец встретил маму, не было бы Тома Реддла и Моники Борман.

– Не стоит смотреть на нас с таким презрением и недоверием, – ледяной голос Малфоя вывел меня из раздумий, – Мы не воры.

Реакция мистера Реддла не заставила себя ждать: мужчина, полный праведным гневом, от возмущения ловил ртом воздух, его глаза почернели от злости. Стакан, который держал отец нашего друга, треснул и рассыпался на ковер. Хозяин вскочил с кресла и выскочил из гостиной.

Заметив, как напряглись друзья, сидящие по бокам от меня, я дотронулась до их рук.