Текст книги "Когда придет рассвет (СИ)"

Автор книги: Вероника Пирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

– Всё хорошо, – произнесла я. Мой тембр магическим образом немного успокоил мужчин. Достав палочку, я незаметно направила ее на осколки, – Репаро! – теперь на ковре лежал целый стакан, – Надзор в военное время упростил ограничения. Бытовыми заклятиями точно пользоваться можно.

На территории волшебников мы могли спокойно колдовать, исключая непростительные, разумеется.

Когда Том вернулся с дедом, всех пригласили за стол.

В скором времени мы покинули не очень приветливых людей.

Томас Реддл выделил внуку материальное содержание до совершеннолетия. Сумма была не маленькой, но прожить на эти деньги больше двух лет вряд ли получится. По предложению Абраксаса, Том решил открыть начальный счет в волшебный банк Гринготтс.

Наш слизеринский квартет остался в поместье Блэков еще на неделю, после мы отправляемся в Малфой-мэнор.

– У отца юбилей. Мне в любом случае предстоит быть дома, а с вами определенно веселее.

– Абраша, слизеринец ты мой, – лилейным голоском пропела, – я не сомневалась в тебе. Уверена, есть еще поменьше мере 2 причины.

Малфой рассмеялся и, пожав плечами оставил меня одну.

Два дня меня особо никто не беспокоил, но и наедине с собой не оставалась.

Смерть последнего мужчины в моей семье, что всегда защищал меня, поддерживал, оберегал, стала ударом для меня. Траур, что я приняла, был не просто данью чему-то. Траур – это моё состояние души.

Орион Блэк, как и все представители древнего семейства, был хорош в Темном искусстве и в дуэлях. Раньше мистер Блэк занимался с мальчишками, но теперь три часа в день меня гоняли по дуэльному залу, учили быстро ставить щит и ловко нападать.

– Адеско Файр – Адский огонь – очень сильная тёмная магия. Вызванный заклинанием, этот огонь обладает собственным умом, он вполне целеустремлённо преследует свою жертву, сжигая заодно всё на своём пути. Остановить Адский огонь крайне сложно, но с помощью этого заклинания можно уничтожить любую темную вещь. Пожалуй, даже крестраж.

– Что? Крестраж? – по-слогам произнесла я.

– Значит, он даже тебя не посвятил, – Орион покачал головой, – Так! Не отвлекайся, Борман. Агуаменти!

Из волшебной палочки противника выпустился и полетел в меня огромный поток воды.

– Импервиус! – выкрикнула я. Вода в последний миг обошла меня стороной, – Люмос Солем! – яркий луч солнца должен был ослепить Блэка, – Остолбеней! – выкрикнула я, а напоследок тихо кинула еще одно заклинание, – Петрификус Тоталус!

Пять дней Орион Блэк изводил меня тренировками! По три часа каждый день в меня летело всё, кроме непростительных. Перед сном я составляла и записывала варианты все возможные ходы, как в шахматах. И теперь, наконец-то, мое страдание и мучение дало результат.

Я смеялась. Орион был повержен. Осталось только…

– Экспеллиармус! – палочка мужчины легла в мою левую руку, – Дуэль окончена, мистер Блэк, – лукаво улыбнулась я.

Откинув черные кудрявые волосы назад, Орион сверкнул своими черными глазами.

– Хоть чему-то научилась, – я от возмущения чуть не подавилась воздухом, – Ладно, ты молодец. Иди отдыхай.

Я довольная пошла к двери.

– Ах, да! Чуть не забыл, – вновь заговорил мужчина за моей спиной, – Экспеллиармус! – чужая палочка выбилась у меня из рук. Я развернулась и удивленно глянула на мужчину, – Запомни, благородство не всегда уместно. Особенно для Слизерина. Учись владеть всеми видами магии. Поняла?

– Благодарю за урок, мистер Блэк, – коротко поклонившись, я все же покинула помещение.

Библиотека на площади Гриммо являлась мечтой любого студента Слизерина. Огромные стеллажи с книгами превратили огромную комнату в настоящий лабиринт. Содержание фолиантов тоже были весьма занятны. Реддл, который с упоением познавал темную магию, полюбил библиотеку Блэков всем сердцем и душой.

На моё удивление, сейчас Том отсутствовал. Кладезь знаний была пуста.

На рабочем столе, где недавно восседал Реддл, стояла еще теплая чашка с чаем. Одна книга была открыта, как и дневник-близнец, в котором были сделаны пометки.

Любопытство взыграло во мне, как и адреналин, который не покинул меня после дуэли с Орионом, и я склонилась над записями Тома.

Что до крестража, наипорочнейшего из всех волховских измышлений, мы о нем ни говорить не станем, ни указаний никаких не дадим…

Цитата из книги «Волхование всех презлейшее».

Крестраж – волшебный артефакт, созданный с помощью тёмной магии.

Первый крестраж создал Герпий Злостный, разделив таким образом свою душу на две части.

– Это же сумасшествие! – прошептала я.

– Думаешь? – голос Реддл, раздавшейся над ухом, застал меня врасплох.

Стало страшно. Влезать в дела наследника Слизерина – почти тоже самое, что совершить самоубийство.

Другой бы боялся развернутся лицом к Тому и увидеть презрение, холод, злость.

Но я не боялась.

Развернувшись, я с легкой и искренней улыбкой посмотрела на Реддла, немного недовольного, но в целом спокойного.

– Герпий Злостный – змееуст, селекционер, изобретатель. Бесспорно, это великий волшебник вошедший в историю, на труды которого опирался сам Слизерин. Но сам Салазар не создавал крестраж, ведь это не дает ни бессмертия, ни власти, ни знаний, – я говорила проникновенным тоном, улыбаясь и мягко глядя на своего собеседника. Стоять, облокотившись на стол, мне надоело, поэтому, не отрывая взгляда от юноши, я прошла и села в кресло, – Эта темная и очень грубая магия, которую мне, как Берегине, трудно переносить. Ты знал, что без души, мы заведомо ничто?

– Ты говорила, что убив кого-то, ты пойдешь против своей природы, – Реддл взял чашку с чаем со стола и уселся на диван, напротив меня, – Ты лишишься части души.

– И дара, Том, – грустно усмехнулась, потом снова посмотрела прямо, – Но сейчас ты должен ответить, – Слизеринец вальяжно, как истинный аристократ, восседал на диване. Только я прекрасно видела, что он собран и серьезен, – Кто Вы? И чего хотите Вы?

– Ты мудра не по годам, Моника Борман, – хрипло отозвался волшебник, как-то странно глядя на меня.

Я не захотела комментировать последнюю реплику в свой адрес, чтобы не испортить впечатление от нашего разговора. Передернув плечами, я встала и направилась к выходу из библиотеки.

– Встретимся на ужине, Том, – бросила через плечо.

Сегодня прощальный ужин в дома Блэков. Завтра с утра мы уже будем в поместье Малфоев. Айра уже собрала мои вещи, оставив только черное закрытое бархатное платье и шляпку с черной вуалью.

Домовая эльфийка со слезами на глазах смотрела на меня, одетую в траурный наряд. Ей тоже было больно.

– Сегодня последний день скорби, моя маленькая Айра.

– Молодая панна быстро повзрослела, – всхлипнула эльфийка, – госпожа Анри тоже так считает.

Бабушка меня не видела уже год.

– А когда и где ты видела госпожу? – будничным тоном поинтересовалась я.

– Так в вашей ячейке в банке Гринготтс.

Так. Интересно получается. Похоже, что я составлю Тому компанию. Он все равно собирался в банк.

Прощальный ужин прошел в очень теплой обстановке. Вальбурга сетовала, что в доме теперь будет пусто. Миссис Блэк в последнее время стала мягче, это приметил Орион.

На прекрасной дружеской ноте мы на следующее покинули поместье четы Блэк.

========== Полет в туннели ==========

Лето заканчивалось. Мы, под присмотром миссис Малфой, по каминной сети вышли в Лютом переулке. Конечно, не самый благопристойный магический район в Лондоне, но темным волшебникам, особенно слизеринцам, здесь нечего боятся.

Антонио, Том и я вначале решили посетить Банк, что находится на углу Косого и Лютного переулков. Банк Гринготтс весьма впечатляет: белоснежное здание, отполированные бронзовые двери, белые каменные ступени.

– Разделимся, – проговорили мы одновременно. Гоблины посмотрели на нас с интересом, но промолчали.

Я подошла к одному из свободных работников банка, с просьбой отвести меня в мое хранилище. Меня проверяли долго, но, как я заметила, Тони и Реддла еще дольше.

– Хранилище №666, – почему-то я уверена, что ячейку семьи Борман в Англии основал мой покойный дядя, только его чувство юмора способно выкинуть такое, – Ваша ячейка открывается с помощью крови.

Порезав руку, я прикоснулась к двери. Та со скрипом отворилась.

– Мое ежемесячное пособие меньше. Откуда столько денег? – спросила я у гоблина, оглядывая свое хранилище.

Золотые галлеоны, серебрянные сикли и бронзовые кнаты распределены по ячейкам.

Так же в одной из ниши находилась шкатулка с остатками фамильных драгоценностей.

Борманы сильный род, но недостаточно чистокровный и древний для англичан. Зато вырождение нам не грозит.

– По завещанию Афанасия Борман содержимое его ячейки в Польше очищено и перенесено в ячейку №666, Моники Борман. Пособие вам также начисляется с денежных средств Анри Борман.

– Благодарю, – сухо произнесла, – подождите меня снаружи.

После того как гоблин вышел, я взяла в руки маленькое зеркальце.

– Здравствуй, бабушка.

Оказавшись снова в главном зале я начала оглядываться в поиски друзей.

– Тони, а где Реддл?

– Видимо еще в хранилище, – беззаботно пожал плечами друг, – пойдем, посидим в кафе напротив.

– «Брецель»? Будем вкушать французскую кухню, – предвкушающе потерла я ладони.

– Малфой нам этого не простит, – довольно проговорил Долохов и, взяв меня под руку, направился к ресторанчику.

Настроение поднялось у меня после того, как мой дорогой друг заказал мне чизкейк и чай со сливками.

– А я буду Medium Rare и зеленый чай, пожалуйста.

– Полусырое мясо? Никогда не ела, – прежде чем Антонио успел открыть рот, чтобы заказать мне стейк, я сделала «страшные» глаза, – Нет-нет! Не нужно мне заказывать, – рассмеялась я.

– Улыбайся чаще, Моника, и весь мир сам захочет быть твоим.

Нам принесли заказ и мы почти съели содержимое тарелок, когда в дверях показался Реддл.

– Наш староста вернулся, – прокомментировала я.

Долохов повернулся на сто восемьдесят градусов к входу.

– Что это у тебя? – спросила я, когда Том подсел к нам.

– Медальон Салазара Слизерин, – мы с Тони переглянулись и вопросительно повернулись к Реддлу, – Я был в ячейке Мраксов. В шкатулке Меропы была записка с номером ячейке и ключом. Денег там мало, но предостаточно книг и артефактов. Медальон принадлежал Меропе Мракс.

Было всего три человека, с кем считался Том Реддл, но есть ли хоть один, кому бы он доверял? Мне хочется верить, что есть и что этот человек – я.

Время шло. С Туманного Альбиона мы переправились в Шотландию, в школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. Для нас с Севериной начался четвертый курс, для моей троицы – пятый. Пришла маленькая Эйлин Принц, которая пополнит наши слизеринские ряды. Я уверенна.

Реддл пошел выполнять прямые обязанности старосты.

Мы с Долоховым, Малфоем и Принц вышли с Хогвартс-экспресс и направились к каретам.

– Мисс Борман, – услышав голос за спиной, мы с друзьями остановились.

– Добрый вечер, профессор Дамблдор, – мужчина был сером костюме, но без мантии и пиджака.

– Вас хочет видеть директор. Мистер Малфой, мистер Долохов, мисс Принц, кажется, вас ждет последняя карета.

– Идите, – шепнула я друзьям.

Альбус Дамблдор трансгрессировал со мной прямо к воротам Хогвартса. Профессор задавал разные вопросы, на которые я отвечала односложно. После трансгрессации меня мутило и шатало. Я даже приняла локоть Дамблдора в качестве помощи.

– Благодарю за помощь, Альбус. Тебя ждут первокурсники, – заговорил директор, – не стану тебя задерживать.

Дамблдор с неким огорчением покинул кабинет.

– Здравствуй, Моника. Проходи, присаживайся.

– Благодарю, профессор Диппет, – я села на стул напротив хозяина кабинета, который молча рассматривал меня, – Вы хотели видеть меня, директор?

– Да. Так уж вышло, что мисс Бен, что была назначена на должность старосты, перешла на домашнее обучение. Профессор Слизнорт предложил на должность старосты вас, мисс Борман.

– Но я же только на четвертом курсе!

– Но и истинная слизеринка. Я уже подписал указ. Так что, – Диппет положил значок старосты на стол, – поздравляю.

Большой зал был полон как никогда. А это еще не ввели первокурсников.

Мои друзья уже сидели за столом и, судя по тому, как поглядывали на вход, ждали меня.

– Не там смотрите, я зашла с учительского входа.

– Где ты была? – спросил Реддл, рядом с которым я села.

– У профессора Диппета. Меня назначили на должность старосты.

Друзья удивились, но искренни порадовались и поздравили.

Время опять ускорилось. Занятия, клуб Слизнорта, должность старосты, Том с его грандиозными планами.

В нашей комнате, где мы собирались с друзьями, стало по-особенному уютно, когда появился камин. Про это место знали только мы.

– Поверить не могу! Ты хочешь собрать сторонников! – негодовала я.

Малфой и Долохов, которые поддерживали друга, спокойно сидели в креслах, наслаждаясь представлением.

– Создать клуб, – поправил меня Реддл.

– Том, – поморщилась я, – а на чем будет основана твоя политика?

Только не говори мне Реддл, что на чистоте крови! Вот не советую.

– Нужно будет научить тебя окклюменции, – вздохнул наследник Слизерина, – Будем собирать талантливых, умных, наделенных властью. Мы создадим «элиту», которая впоследствии займет руководящие поста.

Я посмотрела на Тони и Абрашу, потом на Тома, потом снова на ребят.

– Ты серьезно?

Он серьезно.

Мы стали избранными, лидерами, которые помогали и защищали «своих». Многим наша четвертка нравилась, но были и те, кто ненавидел нас.

Я знала, как раздражаю большую женскую половину школе.

Рождество и Новый год, как и День рождение Тома, мы встретили в Хогвартсе.

Я подбирала членов клуба Элиты среди всех факультетов. Находя талантливых волшебников, я начинала с ними общение, а после представляла Малфою и Долохову.

Его прозвали Темным Лордом.

Однажды великий наследник Слизерина по-маггловски врезал Деймону Стюарт, когда когтевранец на свидании прижал меня к стенке.

Ко мне боялись подходить, чтобы пригласить на свидание, боялись лишний раз прикоснутся. Слизеринцы берегли меня, опасаясь гнева Темного Лорда.

Однажды на Защите от Темных Искусств Септимус Уизли вызвал меня на магический дуэль.

Гриффиндорец, после череды обычных заклятий, использовал заклинание молнии, для которого требуется взрыв ярости, ненависти или какого-либо другого сильного чувства.

– Ульмен Артус!

– Мэтро Хьягарэ! – древняя защитная магия, которую мне пришлось использовать. Магический щит в виде оранжевого энергетического купола, способен отразить практически все заклятия, защитил и от молнии Уизли.

Септимус упал, пораженный собственным оружием.

Меня прозвали Светлой леди Темного лорда.

Все внимание Тома уходило исключительно на дела. Были ли у Реддла романтические отношения – никому неизвестно, даже я, Малфой и Долохов об этом не слышали.

Абраксас и Антонио находили себе увлечения, но серьезных чувств я не видела. Двое ловеласов сменяли своих подруг, но никогда не меняли друзей.

Однажды для Долохова закончилась пора мимолетных увлечений. Это поняли мы все. Наш друг влюбился в Северину Принц. Моя подруга сначала не понимала, что происходит. Амплуа ловеласа играла против Антонио, но слизеринец не собирался сдаваться.

– Что они в ней находят? – услышала я в женском туалете писклявый голос, – Реддл только на нее и смотрит! Да и Малфой с Долоховым крутятся все время.

– Ум, обаяние, магический потенциал, – перечислила я, выходя с тени.

Когтевранка с круглыми большими очками разговаривала, по-всей видимости, сама с собой. Ее темно-каштановые густые волосы оттеняли светлую кожу.

– Отстань от меня! – истерически запищала девочка, отскочив подальше от меня.

– Спокойно, – мягко улыбнувшись, я показала ладони в примирительном жесте, – ты ведь Миртл, да? Скажи, ты ведь обо мне говорила?

– О тебе! Ты на год младше, но вся школа знает тебя!

– В нашей школе все друг друга знают, – улыбнулась я, решив промолчать, что мне тринадцать, а не четырнадцать, как думают многие, – Миртл, тебе нужно заниматься тем, что нравится и приносит удовольствие тебе. Тогда появятся друзья.

– Тебе легко говорить! Что делать мне? У меня прыщи, фигура не такая красивая.

Я рассердилась. Оказывается, что чужое нытье ужасно раздражает.

– Скажи, где твоя семья, когтевранка? В Лондоне. Они живи и здоровы. Уже за это стоит благодарить жизнь!

Миртл заплакала и выбежала с туалетной комнаты, причитая про злую слизеринку.

Разгневанная я, хлопнула в ладоши, и поток магии вырвался с моего тела.

Дверь захлопнулась, стекла вылетели с оконных рам.

Взяв палочку я молча крушила все вокруг. Невербальная магия.

Гнев начал отступать. Эмоции затухали.

Я устало облокотилась на раковину, чтобы включить воду.

– Змейка на кране.

Герпий Злостный вывел василиска. Змееуст. Сам Салазар опирался его исследования. На гербу нашего факультета змея. Слизерин покинул Хогвартс.

«Но перед уходом создал комнату, названную им «Тайной комнатой» и поместил там «немыслимое чудовище», названное «Ужасом Слизерина».» – рассказывала нам Галаея Вилкост, преподавательница ЗоТИ.

– Том! – вбегая в класс зельеваренья, я распугала некоторых учеников.

Реддл корпел над котлом. Это были внеклассные занятия, где наш декан особо не вмешивался в процесс.

На меня косились студенты разных факультетов, но никто не рискнул что-либо сказать.

Мой друг быстро свернул работу и, приобняв меня, вывел из кабинета.

– Что случилось? Ты в порядке?

– Я кое-что нашла, – лишь сказала я.

Убедившись, что туалет на втором этаже пуст, я позвала Реддла.

– Что здесь произошло? Моника, на тебя напали?!

– Нет! Смотри, Том! – я ткнула пальцем в кран со змеей, – Салазар же брал за основу исследования Злостного! Я думаю, что Ужас Слизерина – это василиск, упрятанный в Тайной комнате. Скажи что-нибудь на змеином языке!

Реддл прошипел что-то.

Пол затрясся. Раковины отодвинулись, открыв огромный тоннель.

– Не подходи, – слизеринец прижал меня к себе, когда я двинулась к яме.

– Но ты ведь будешь спускаться? Значит, и я хочу!

– Что за гриффиндорский идиотизм в тебе вдруг проснулся, синичка? Нет. Ты останешься здесь.

– Ну, Том! – топнула я по-ребячески ногой, – Ты же сможешь защитить меня. К тому же я готова забыть, что ты две недели назад отогнал когтевранца Деймона Стюарт, когда тот начал ухаживать за мной. Он вообще-то очень симпатичным был! До твоего удара.

– Ты меня шантажируешь? – удивление Реддла так умилительно наблюдать!

Сначала наследник Слизерина отправился один, на разведку так сказать.

Когда Том вылез с этой ямы, я уже сидела с чаем и бутербродами, которые мне принесла Айра.

– Не плохо устроилась, – прокомментировал Реддл, накидываясь на еду.

Через какое-то время, как Том поел и отдохнул, мы вместе спустились в Тайную комнату.

– Когда я скажу, ты опустишь голову, закроешь глаза и ни в коем случаи не будешь смотреть на василиска.

– Реддл, я может блондинка, но не дура!

Тоннель был похож на лабиринт. Мох, скелеты мышей, камни, через которые нужно перелазить. В какой-то момент я пожалела, что увязалась за Томом, который очень устал еще после первого спуска.

Главный зал был величествен! Каменное огромное изваяние Салазара находилось в конце коридора. По бокам были фонтаны из таких же каменных змей.

Том вытянул черную широкую атласную ленточку с моих волос, чтобы завязать мне же глаза.

– Мне так будет спокойней, – дыхание юноши коснулось моего уха, заставив меня покрыться мурашками.

Были какие-то звуки, шипения. Я старалась концентрироваться на Реддле, который крепко держал меня за руку.

– Она понимает нас-с, – шелестящий голос василиска? Что?! – Ссними повясссзку, хозззяин.

– О, Мерлин! – в испуге я прижалась к Тому.

– Не бойся, – погладил меня Реддл по спине, – ты можешь на него смотреть.

Я медленно повернулась к змею, смотря сначала на длинный хвост, поднимая взгляд всё выше и выше.

– Ссамки! – фыркнул василиск.

– Здравствуйте, дядя Вася! – в ответ фыркнула я.

========== Профессиональный риск ==========

– Вальпургиевы Рыцари!

По всей школе Чародейства и волшебства слышались шептания про группу избранных, которых собрал вокруг себя наследник Слизерина. Учителя на все происходящее смотрели сквозь пальцы. За исключением профессора Слизнорта.

Умудренный опытом и внимательный к мелочам мастер зелий знал, что происходит у его «змеек», но никогда не вмешивался. У профессора Слизнорта были другие пристрастия – знаменитости и те, кто однажды ими станет.

В гостиной Слизерина наша компания сидела у камина и обсуждала возможные использования Тайной комнаты.

– А если устроить посвящение в Вальпургиевы рыцари?

Я с интересом посмотрела на Долохова, чей мозг придумал неплохой вариант.

– А отличительные знаки у достойнейший будут? У меня плохая память на лица, – призналась я.

– Будут! – заверил рядом сидящий наследник змеиного факультета, – Как нарисуешь.

– Я не художник, – фыркнула и повернулась в сторону блондина, – Малфой, а у тебя какие идеи?

Портрет в гостиную сдвинулся, впуская нашего декана. Профессор зельеваренья, завидев как мы повскакивали с дивана, махнул рукой, призывая нашу четверку сесть обратно.

– Мистер Реддл, вы хотели проконсультироваться по одному зелью, насколько я припоминаю.

– Именно так, профессор, – Том покинул нашу компанию вместе с профессором Слизнортом.

Участливо проводив взглядом главных людей на нашем факультете – декана и старосту, я вновь посмотрела на утомившихся Абраксаса и Антонио и предложила:

– Сделаем перерыв?

– Идемте на кухню, – деловито произнес Малфой, поднявшись со своего места, – ужин скоро кончится, значит, – Абраша предложил мне руку, – здесь станет многолюдно.

Я кивнула, соглашаясь с этим замечанием.

Долохов у выхода немного замешкался, бегая глазами по слизеринской гостиной.

– Антонио? – друг посмотрел на меня со смешанным чувством долга и сердечности, – у тебя свидание с Севериной?

Малфой со скептической физиономией глянул на растерянного друга.

– Тони, – с дружелюбной издевкой протянул белобрысый волшебник, – Влюбившийся сердцеед подобен заразившемуся врачу. Профессиональный риск.

Долохов вспыхнул и что-то прорычал Малфою сквозь зубы.

– Так, стоп! – подняла я руку, прекращая словесную баталию, – Антонио, чтобы сегодня в нашей компании я тебя не видела, – черноглазый друг довольно улыбнулся, но через секунду Долохов посерьезнел.

– Я Тому обещал помочь с Тайной комнатой.

– Завтра поможешь, – отмахнулась я, – Заместо меня. Сейчас лучше готовься к свиданию. Ах, да! Девушки любят цветы. На улице хоть и лежит снег, но в теплицах можно найти что-нибудь занимательное.

Мы с наследником чистокровного рода Малфоев отправились в наше любимое место – на кухню, где домовые эльфы встретили нас как родных.

Самое уютное помещение Хогвартса пахло сдобой и корицей. Эльфы, как всегда, усадили нас ближе к горящему камину. Нам принесли цитрусовый чай и булочки с маком.

Я сидела и глядела, как за окном кружил снег.

Конец ноября выдался белоснежным. Бураны неделю правили, покрывая снегом всю территорию школы и Запретного леса. Для студентов начало зимы – прекрасная праздничная пора. Все с нетерпением ждут каникул и семейных праздников – Рождества и Нового года. Уже начались обсуждения подарков, рождественского бала.

Профессора лишь улыбались, смотря на предпраздничную лихорадку, закрывая глаза на понижение успеваемости. Я полагаю, что учительский состав сами «болели» этой теплой зимой.

– Влюбившийся сердцеед подобен заразившемуся врачу, – голос Малфоя отвлек меня от размышлений, – профессиональный риск.

Стальные глаза, лихорадочно блестя, слизеринца разглядывали меня так, как-будто видели впервые. Абраксас вообще выглядел странно: слишком эмоционален, слегка растрепан. Длинные мужские пальцы, живя отдельной жизнь, кромсали несчастную булочку.

– Чья эта фраза? – мягко улыбнувшись спросила я, украдкой приглядываясь к поведению друга.

– Карл Краус. Слышала о нем? – в голосе слизеринца слышалась какая-то хриплая растерянность, – Уникальный австрийский писатель. Он умер не так давно, в 1936, кажется.

– Маггловский поэт-сатирик, – кивнула я, припоминая, как натыкалась на работы талантливого человека, – не думала, что ты интересуешься не-магами, – беззаботно отозвалась я.

Малфой лишь пожал плечами и начал пить чай.

Типичный англичанин!

Все проблемы решает хороший чай.

Все же, тем вечером наш с Абраксасом дуэт придумал, как провести посвящение в Вальпургиевы Рыцари.

Поскольку первоначальный отбор проводила я, то мне и достанется роль встречи одаренных волшебников.

– Правда, мне нужна помощь, чтобы следить за всеми, – сказала я Реддлу, когда мы ночью патрулировали замок.

– Мальсибер и Лейстрейндж тебе помогут. Мероприятие проведем после рождественских каникул.

Царственно-величавый Том, когда находился наедине со мной, по-привычки, превращался в обычного человека. Проявляющей в последнее время доброту и внимательность, наследник Салазара Слизерина удивлял меня, а порой даже шокировал. В голосе Реддла редко слышался презрительный или приторно-вежливый тон. Нет, юноша все также вел себя безукоризненно правильно, где-то горделиво, внушающий уважение и некий трепет. Тома до сих пор боялись недруги. А я нагло пользовалась покровительством слизеринца, напоминая тому же Уизли, что лучше меня не трогать.

– Стой и не шуми, – прошептал волшебник, пряча меня за свою спину.

С палочкой наготове, Реддл зашел в заброшенный кабинет, откуда исходили голоса.

– Так-так, – немного по-малфойски протянул мой друг таким тоном, что даже я передернула плечами, – вы запамятовали, что после отбоя должны находится в своих гостиных?

Заглянув через плечо второго старосты, передо мной предстал недруг всех слизеринцев – Септимус Уизли, и напуганная когтевранка плакса-Миртл.

– О, Мерлин! – вздохнула я, глядя на эту нелепую парочку.

Пойманные студенты молчали. Рыжий Уизли буравил меня ненавидящим взглядом, как-будто я сама притащила гриффиндорца во время отбоя в когтистые лапы Реддла.

– Минус пять очков у Гриффиндора и Когтеврана, за нахождения вне своих гостиных после комендантского часа. Идите.

Миртл всхлипнула и быстро побежала в сторону башни Когтеврана. А мой давний рыжеволосый противник, гордо фыркнув, попытался задеть меня на выходе плечом.

– Не советую ее трогать, – прошипел наследник Слизерина, поймав гриффиндорца еще до того, как последний меня коснулся.

– Иди к Моргане, Реддл! – слова сочились ядом.

Было видно, что Уизли трясет. Только не ясно отчего. От злости или страха.

Наколенная обстановка начала искрится. Буквально.

Вечное противостояние враждующих факультетов, которое неизвестно чем бы закончилось, если бы мы не услышали приближающиеся шаги.

Декан Гриффиндора вынырнул из-за угла. Под светом люмоса его очки сверкнули сталью.

Том и Уизли отцепились друг от друга, но все еще зло переглядывались.

– Добрый вечер, профессор Дамблдор, – произнесла я.

– Скорее уж ночь, мисс Борман. Разве ваше с мистером Реддлом патрулирование не законченно?

Только я хотела открыть рот, чтобы ответить, как почувствовала руку Тома на своем плече.

– Мы и отправлялись в свою гостиную, сэр, когда заметили нарушителей.

– Ну, что ж, – преподаватель трансфигурации развел руками, – идите отдыхать. Я сам провожу мистера Уизли.

– Разумеется, – немного дерзко проговорил Том, – профессор.

========== Вальпургиевы Рыцари ==========

Приближалось Рождество. Жизнь в Хогвартсе кипела и набирала обороты предпраздничной суеты. Ученики и преподаватели ходили в приподнятом настроении. Улыбки людей озаряли замок, по коридорам в любое время суток слышался счастливый смех молодых волшебников.

В этом году многие остались в школе, поэтому посвящение в Вальпургиевы рыцари Реддл решил провести в рождественскую ночь.

Мне не раз приходилось видеть, как зажигаются глаза моих друзей от любой всевозможной авантюры. Мы можем всё! Наш квартет непобедим! Лучшие друзья, что вместе всегда.

– Осторожно! – белый холодный комок попал в лицо Северине.

Я замерла.

– Ну, Борман, – глаза мисс Принц опасно сузились, а руки потянулись делать снежок.

– Прости-прости-прости! – заверещала я, а потом хохоча, кинулась в сторону замка.

Жаль только бегала моя соседка быстрее.

– Сдаюсь! – закричала, когда десяток снежков облепили меня со всех сторон, – Северина, сдаюсь! – смеясь, подруга упала в сугроб рядом со мной.

В какой-то момент мы затихли, смотря на серое небо. Крупными хлопьями, медленно кружась, решил пойти снег. Красивые снежинки, словно, вальсируя, опускались на землю, где сливались со своими собратьями.

– Война закончится, так ведь? – дрожащий голос чистокровной волшебницы тихо коснулся моего слуха.

– Конечно, Сев. Уверена, что очень скоро наступит мир.

Мы вот так лежали в сугробе и смотрели, как тихо падал снег.

Джон Мальсибер и Раймонд Лейстрейндж, с которыми я училась на одном курсе, привели каждого Вальпургиева рыцаря в туалетную комнату для девочек. Мальчишки гордо следовали указаниям Реддла, свято веря в то, что Том – самый настоящий наследник Слизерина. Так оно, разумеется, и было.

Тридцать шесть волшебников разных возрастов и факультетов разбились на кучки и, переговариваясь, ждали меня. С третьего по седьмой курс. До сих пор удивляюсь, как нам удалось собрать будущую элиту, особенно тех, кто старше нас.

Я ждала того момента, как прибудут все участники нашего мероприятия.

Мальсибер и Лейстрейндж заперли входную дверь. Значит, все на месте.

– Доброго вам вечера! – я встала на небольшой установленный пьедестал, прям возле туннеля, что открыл Том, – Разумеется, каждый из вас слышал о том, что Тайная комната одного из четырех основателей Хогвартса, найдена.

Народ стал перешептываться.

Я коротко улыбнулась и подняла ладонь, призывая к вниманию.

– Сегодня именно Вы, самые талантливые и способные ученики школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, сами всё увидите.

Подземелья встретили нас мрачным видом и зловещим капанием воды. Хотя возбужденные, предвкушающие приключения, волшебники этого просто не замечали. Поворот за поворотом, коридор сменяется вторым, третьим, и мы наконец-то доходим до главного зала.

Ученики сзади меня ахнули.

Было от чего.

– Тайная комната Великого Салазара Слизарина!

Я трансгрессировала на сцену в центре комнаты. Огромный монумент одного из четырех основателей Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс находился у меня за спиной. По бокам последователей Реддла находились фонтаны из каменных змей.

– Вальпургиевы рыцари! – мой голос разнесся по каменному холлу, привлекая к себе покорных слушателей, – Вы – лучшие из лучших и талантливейшие из талантливейших. Каждому из вас мы поможем стать Величайшими волшебниками. Именно Вы сможете войти в историю! О Вас будут говорить и Вами будут гордится наши потомки!

На мгновение я замолчала, переживая все те эмоции, что блуждают по залу. Не слыша ничего, кроме стука своего сердца, я, успокоив дрожь в теле, снова посмотрела на совсем молодых, полных веры и сил учеников школы.