Текст книги "Циничные игры в Любовь (СИ)"
Автор книги: Вероника Ольховская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 34
/Никита/
Люба была близко. Непозволительно близко ко мне. Настолько непозволительно, что я с лёгкостью мог уловить нежный аромат её сладковатых духов. Они кружили и без того пьяную голову, буквально вынуждая меня сходить с ума…
Как я, Никита Романов, мог настолько погрязнуть в этой девушке? Чем Люба отличалась от других, что даже во снах я видел только её?
Обыкновенная! Совсем не примечательная – такая же, как и миллионы других. Но при этом особенная для меня… Притягательная и невыносимо желанная.
Господи, как же сейчас мне хотелось прижать её к себе, крепко обнять, прильнуть губами в безумно сладком поцелуе и отдаться неутолённой любви. Я же так долго этого ждал… Так долго об этом мечтал!
Но Люба ненавидела меня… Презирала. Так как же я мог?..
Охмелённый рассудок, сохраняющий остатки самообладания, на протяжении нескольких мучительных минут боролся со взбунтовавшими чувствами. Они настаивали на том, чтобы я наконец-то повёл себя, как настоящий мужчина и взял ситуацию под свой контроль. Голос разума же требовал соблюдать личные девичьи границы.
Я сомневался: боялся всё испортить и страшился упустить момент. Один неверный шаг мог поставить крест на возможности нашего примирения. Хотя…
Была ли такая возможность?
Осознание этого заставило меня рискнуть. Потянувшись к Любе, я аккуратно обхватил её плечи и прижал к себе. Когда разгорячённая девичья щека прикоснулась к груди, моё глупое сердце настолько ускорилось, что, казалось, сейчас с лёгкостью проломит рёбра.
– Так, ты не спишь… – прошипела Люба, пытаясь освободиться из моих объятий. – Мерзавец! Сейчас же отпусти меня!..
– Нет, – ещё крепче сжав её, с упоением выдохнул я. – Давай немного так полежим. Пожалуйста…
– Я сказала: отпусти! – разведя мои ноги, она пыталась упереться коленями в диван. – Что ты вообще себе позволяешь?!
– Я так по тебе скучал…
Услышав это, Люба перестала брыкаться и замерла.
Я не видел её лица – боялся открывать глаза, но чувствовал учащённое дыхание на своей шее. Из-за него всё моё тело покрылось колючими мурашками, а в мыслях творился невыносимый хаос.
– Зачем ты меня мучаешь? – еле слышно произнесла Люба. – Зачем врываешься в мою жизнь, когда я уже практически забыла?.. Зачем терзаешь душу, вынуждая в сотый раз возвращаться в прошлое?!
Каждый новый вопрос был громче предыдущего. Несмотря на строгость тона, мягкий девичий голос дрожал – Люба ужасно нервничала. И я тоже волновался, хотя и старался не показывать этого…
– Потому что ты мучаешь меня… – прикоснувшись к гладким волосам, прошептал я. – Потому что после твоего приезда я перестал спать. Каждую ночь… Ты снишься мне каждую ночь! И от этого нет спасения…
Когда я вдыхал исходивший от Любы ванильно-цветочный аромат, боль в моём сердце ослабевала. Как же чертовски я всё-таки по ней скучал…
– Признаться честно, я счастлива это слышать, – снова посмотрев на меня, ответила Люба. – Даже представить не можешь, как сильно я желала страданий для тебя. Мечтала, что придёт день, и ты сполна испытаешь всю боль, что терзала меня эти годы. Я надеялась и молилась на это. И, кажется, мои молитвы были услышаны…
– Ничто не можешь оправдать меня, Птичка. Я поступил с тобой ужасно… Признаю! Не стоило делать ставку на наши чувства. Но я тогда был юн и безумно глуп…
– И что?! – слегка приподнявшись надо мной, воскликнула Люба. – Юн и глуп… – усмехнувшись, повторила она. – Ничто не обелит твою ничтожную совесть. Возможно, этот идиотский спор я бы ещё и могла простить! Но то гнусное видео… – она сделала многозначительную паузу. – Никогда!
Когда я услышал это – в мгновение ослабил хватку. Секунда моего замешательства позволила Любе оттолкнуться и выбраться из объятий.
– Какое видео?! – открыв глаза, хрипло прошептал я. – О чём ты говоришь?..
– Вот только не нужно прикидываться дураком, – тягостно вздохнув, Люба поправила задравшуюся футболку. – То позорное видео, которое ты снял в доказательство выигрыша в споре! Наша… – она брезгливо сморщилась, – … близость в кинотеатре. Неужели уже забыл?!
Сначала я подумал, что это не больше, чем выдумка. Ложь, цель которой – выставить меня последним уродом. Но… Люба с таким презрением, с такой ненавистью продолжала смотреть в мою сторону, что стало понятно – это чистая правда.
– Нашу последнюю близость в кинотеатре я помню, – девичьи слова стали ушатом холодной воды на мою голову. – Но никакого видео я там не снимал! Спорили мы совершенно о другом. Я и пальцем не должен был к тебе прикасаться! Давид…
– Конечно! – перебила меня Люба. – Только ты знал, что мы там будем… Только ты мог снять его! Как же мерзко сейчас слышать твои пустые оправдания…
– Люба, я, правда… – встав с дивана, я сделал несколько шагов к стоящей у окна девушки. – Я клянусь тебе, что не снимал никакого видео! Да у меня даже мысли о таком не было… – подойдя ближе, я не отрывал обеспокоенного взгляда от холодно-голубых глаз. – Может, ты что-то неправильно поняла? Возможно, это глупая шутка – идиотский розыгрыш? Или монтаж…
– Нет! Я видела себя… Слышала стоны! – я заметил, насколько мерзкой ей было об этом вспоминать. – Это были мы, Романов. Точно мы…
Растерянность и непонимание происходящего тугой верёвкой стягивались на горле. Я действительно не имел никакого отношения к тому, что увидела Люба.
Но если я был к этому непричастен, тогда кто мог так меня подставить?
– Кто тебе его прислал? – мой голос охрип.
– Не знаю… – Люба задумчиво посмотрела в сторону. – Номер был неизвестным. Я пыталась найти хотя бы какую-то информацию в интернете, но ничего не нашла… – она пожала плечами. – Подумала, что ты специально написал то сообщение, чтобы я от тебя отстала. В последние дни наше общение было слишком холодным…
– Холодным? – пытаясь напрячь память, переспросил я. – Возможно… Возможно, я уделял тебе мало внимания, но только потому, что пытался уладить проблемы с Ингой! Узнав про наши чувства, она обещала рассказать всё моим родителям… Представляешь, какой был бы скандал, если бы отец обо всём узнал? – горько усмехнулся я. – Идиот-сыночек соблазнил дорогую дочь друга… Меня бы на заднем дворе закопали.
После этих слов мне показалось, что девичий взгляд изменился. В нём больше не было прежней ненависти, злобы или презрения. Нет… Появилась растерянность, замешательство и страх.
Но Люба была бы не Любой, если бы не продолжила стоять на своём.
– Пусть так! Это ничего не меняет, – скрестив руки на груди, она отстранилась. – Я всё ещё не верю тебе, Романов. Не верю, поэтому даже видеть не хочу… Убирайся! Сейчас же.
Конечно же, Люба пыталась храбриться, показывала свой упёртый характер, старалась оттолкнуть… Но я и не рассчитывал на быстрое применение. Мне придавала надежду мысль о том, что сегодня её крепкая броня дала трещину.
Да и после нашего разговора я наконец-то узнал, почему два года назад Люба исчезла. Кто бы мог подумать, что меня так крупно подставили…
Глава 35
/Люба/
Первый день на работе выдался суматошным. С самого утра я пыталась освоить технику продаж, понять, как правильно разговорить покупателя, чтобы побудить его что-нибудь приобрести, изучала весь имеющийся ассортимент.
Наблюдающая за этим Света тихо посмеивалась надо мной – она говорила, что для продажи побрякушек много ума не нужно. Да и к клиентам лишний раз подходить не следует – мол, им не нравится излишняя назойливость. Но разве я могла подойти к делу спустя рукава?
Конечно же, нет!
Пусть эта работа не приносила мне никакого удовольствия – я должна была выполнять её качественно. Во-первых, наплевав на свои обязанности, я бы дала разгул чрезмерно активной совести. Она бы точно не простила мне такого. А во-вторых, как-никак моим боссом был Олег. Ударить в грязь лицом при нём означало унизить себя.
Этого я допустить точно не могла.
– Ты слишком заморочилась, – попивая только что заваренный чай, вздохнула Света. – Главное – было научиться работать с кассой! А уж купит кто-то что-то – не так важно. Всё равно твоя зарплата от этого не вырастет.
– Ну и что? – положив на стеллаж удивительной красоты браслет из Целистина, я зашла к ней в каморку. – Я не хочу просто так здесь стул просиживать.
– Дело твоё! – засунув в рот ложку шоколадного торта, пробубнила Света. – Как знаешь, так и делай. В любом случае завтра меня это уже касаться не будет… Наконец-то я смогу нормально отдохнуть!
– Куда-то поедешь? – я села напротив неё.
– Да! – радостно воскликнула Света. – Поеду к родителям в Феодосию. Косточки, конечно, не погрею… Но морюшком подышу. Правда, придётся безбожно долго в поезде трястись.
– Я бы тоже хотела к своим слетать… – поджав губы, вздохнула я. – Но у нас довольно натянутые отношение. Поэтому долго в родном доме я не протяну.
– Тираны-диктаторы? – усмехнулась она.
– Практически, – легко улыбнулась я. – Просто…
В этот момент входная дверь открылась и послышался звук колокольчиков. Жестом показав Свете, что сама разберусь, я поправила волосы, футболку и вышла в зал.
– Добрый день. Чем могу вам помочь?
Я настолько широко улыбалась, что от непривычки скулы свело. Но, когда моему взору предстал пришедший, вся улыбка в мгновение спала с лица.
– Привет! – коротко помахав ладонью, радостно произнёс Олег. – Уже освоилась? Похвально.
– Здравствуйте, Олег Эдуардович, – из каморки, вытирая от шоколада губы, вышла Света. – Извините, что в зале никого… Мы под конец дня решили чай попить. Так сказать, отметить мой долгожданный отпуск!
– Ничего страшного, – расстегнув пальто, Олег положил на стойку перчатки. – Вы имеете полное право на технический перерыв.
– Спасибо! – при виде Филатова девичьи глаза буквально горели. – Может, хотите с нами чайку? Я там тортик шоколадный купила!
– Пожалуй, откажусь, – виновато улыбнувшись, ответил Олег. – Я просто заехал узнать, как справляется Любовь Викторовна. Всё-таки мы на неё магазин оставляем.
– Знаете, чудесно! – продолжила лебезить Света. – Она…
Пока моя напарница расстилалась перед начальством, я не только молчала, но и принципиально не смотрела на Олега, который всё это время не сводил с меня пристального взгляда. Меня совершенно не трогало повышенное внимание с его стороны. Даже, наоборот – невыносимо напрягало.
Признаться честно, после разговора с Никитой я думала, что пожар неконтролируемой злости, пылавший в моей душе, затих. Нет, конечно же, я до сих пор не простила его, и тем более не забыла совершенную низость. Но… Меня успокаивала мысль о том, что Романов ничего не знал о том видео.
Даже если это и была искусная ложь.
Появление же Филатова снова превратило меня в злобную мегеру. Одним своим видом он вызывал во мне раздражение.
– Олег Эдуардович, мне неловко просить о таком, но… – увлечённая мыслями, я невольно прослушала весь разговор. – Не могли бы вы подбросить меня до дома? Я тут вещички свои собрала, да подарком родным прикупила. Боюсь, не дотащу всё до остановки…
Света всячески пыталась привлечь внимание Филатова, но он в этот момент, к сожалению, был полностью сконцентрирован на мне.
– Довезти не смогу, – вздохнув, Олег деланно улыбнулся. – Но вызову тебе такси и помогу донести пакеты до машины.
– Правда? – даже этому Света была несказанно рада. – Огромное спасибо, Олег Эдуардович! Я тогда сейчас соберусь… – она с надеждой посмотрела на меня. – Ты же сможешь закрыть магазин?
– Конечно, – коротко кивнула я. – Не переживай… Удачного отдыха!
Когда снова послышался звон колокольчика, а эта странная пара скрылась в лифте, я решила тоже потихоньку собираться домой. Время неумолимо приближалось к десяти, поэтому я закрыла кассу и пошла в каморку за вещами.
Целый день на ногах давал о себе знать – с непривычки ступни ужасно сводило. Поэтому, чтобы ненадолго ослабить боль, я присела на стул и, сняв сапог, решила их размять. Как в магазинчик снова кто-то зашёл.
– Извините! – воскликнула я. – Мы уже закрыты. Может быть, вернётесь завтра?
– Не беспокойся, – в дверном проёме показался силуэт Филатова. – Это всего лишь я… Устала?
– Устала, – снова надев сапог, сквозь зубы ответила я.
– Давай я тебя подвезу до дома, – молния заклинила, и у меня никак не получалось её застегнуть. – Общественного транспорта сейчас не дождёшься, да и пешком не дойдёшь: там такой снегопад.
– Не нужно, – пытаясь справиться с проклятой молнией, процедила я. – Чёрт!
В следующую секунду Олег опустился на одно колено передо мной. Аккуратно взявшись за ногу, он нащупал бегунок и медленно потянул его вверх. Злосчастная застёжка удивительным образом послушалась его, и уже через несколько секунд я была обута.
– Своим отказом ты разбиваешь мне сердце… – смотря на меня снизу вверх, Филатов мягко улыбнулся.
– Плевать! – резко встав, ответила я. – Какое мне дело до твоего сердца?! Даже если оно разорвётся, меня не будет это волновать.
– Уверена? – поднявшись за мной, ухмыльнулся Олег. – Никогда бы не подумал, что ты настолько жестокая, Люба…
– Жестокая?! Я?! – на выдохе рассмеявшись, я закатила глаза. – Конечно! Это я жестокая! А вы все белые и пушистые… – Схватив с вешалки пуховик, я наспех нацепила его. – Знаешь, что… А пусть! Пусть будет так! Считай меня таковой, и больше никогда не трогай… Всем так будет лучше.
Сказав это, я схватила сумочку и хотела трусливо сбежать из магазина – ключи у меня были, а открытым его Олег бы точно не оставил. Но я не успела и шага ступить, как оказалась прижатой к крепкой мужской груди.
– Отталкивай меня, – хрипло прошептал Филатов. – Злись, обижайся, ругайся! Можешь даже стукнуть пару раз! Только не остывай… Ведь пока в твоём сердце горит этот огонь, значит, у меня есть шанс. Значит, я всё ещё тебе не безразличен…
Глава 36
– Небезразличен?! – пытаясь вырваться из объятий Филатова, воскликнула я. – Да ты издеваешься?
– Хочешь сказать, я не прав? – крепко держа меня в сильных руках, спокойно ответил Олег. – Гнев, обида и ненависть – глубокие чувства. То, что ты сейчас испытываешь их по отношению ко мне, означает лишь одно: я был дорог тебе, Люба.
– Да, ты прав, – на секунду притихнув, ответила я. – Правда, не во всём… То, что я сейчас испытываю такие глубокие чувства, означает лишь одно: я не хочу больше иметь ничего общего с тобой, Олег! Поэтому отпусти.
Сказав это, я попыталась вырваться, но Филатов не желал меня отпускать. Сжимая мои плечи, Олег умело контролировал себя и балансировал на грани боли. Даже сквозь несколько слоёв одежды я чувствовала, как его прикосновения обжигают кожу.
Ужасные ощущения. Казалось, я попала в капкан, из которого было невозможно выбраться.
– Люба, прошу… – настаивал Олег. – Выслушай меня!
– Не хочу! Я не хочу слушать твои оправдания… Слова ничего не изменят! Поэтому отпусти… – следующее я буквально прорычала: – Если ты сейчас же не уберёшь руки – клянусь, я закричу! – голос был максимально серьёзен, но, видимо, Филатов не поверил в непоколебимость моего намерения. Тогда я закрыла глаза и завопила: – А-а-а! Помогите!
Честно говоря, я не хотела, чтобы на этот крик действительно кто-то прибежал. Это была попытка всего лишь напугать Олега, вынудить его ослабить хватку, чтобы иметь возможность сбежать. Но внезапно дверь открылась, и в магазине послышались тяжёлые шаги.
– Что здесь происходит?! – остановившись в дверном проёме, недовольно спросил Романов. – Олег, какого чёрта ты творишь?! Сейчас же отпусти её!
Никита был, мягко сказать, возмущён увиденным: желваки на его напряжённом лице ходили ходуном, а очерченные губы от негодования вытянулись в длинную, тонкую линию.
Олег замер. Внезапно сильные руки, крепко держащие меня в своих объятиях, нехотя ослабили хватку, и я, получив долгожданный шанс на спасение, не упустила его и вырвалась из цепких лап Филатова.
Только вот, сделав шаг вперёд, я невольно очутилась между двух огней, каждый из которых сейчас, казалось, готов испепелить другого.
– Что ты здесь забыл? – позади послышался возмущённый голос Филатова. – Я же сказал, что сегодня мы не сможем встретиться…
– Так, я и не к тебе пришёл, – спокойно, но грозно ответил Романов. – Сам говорил, что Люба устроилась в магазинчик твоей сестры. Я ходил за покупками и решил её проведать.
– За полчаса до закрытия? – язвительно усмехнулся Олег.
– Да. За полчаса до закрытия, – пожал плечами Никита. – Разве это запрещено?
Моё положение было отвратительным: в лицо меня прожигал тяжёлый взгляд Романова, спину же сверлил Филатов. Я чувствовала себя мышью, попавшуюся в ловушку двух хитрых котов, которые сегодня на ужин решили полакомиться моей плотью.
Но я не хотела быть их добычей.
– Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, – вздохнув, сказала я и накинула на шею шарф. – Точнее, здорово, что вы собрались… Потому что я уже ухожу, – сделав несколько шагов к Романову, остановилась и с невозмутимым видом посмотрела на Филатова. – Олег Эдуардович, вы же уходите последним? Будьте так любезны, закройте магазин. Не хочу, чтобы из моей зарплаты потом вычитали недостачу.
Сказав это, я натянуто улыбнулась и уже хотела обогнуть Никиту, как он остановил меня.
– Уже поздно… Давай я тебя подвезу? Всё равно по пути.
– Не стоит, – ответила я, не удостоив Романова даже взглядом. – Мне пора… А у вас, кажется, намечается серьёзный разговор. Так что до свидания…
Эмоциональный контроль стоил мне немалых усилий. В то время как моя несчастная душа пылала, внешне я оставалась спокойной и отстранённой. Это было лучшей защитой от лишних вопросов и предположений. Я просто хотела, чтобы все наконец-то оставили меня в покое.
К счастью, ни Никита, ни Олег не дёрнулись за мной с места, поэтому я смогла спокойно выйти из торгового центра.
Декабрь в этом году выдался снежным. Стоило мне переступить порог, как в лицо ударил морозный воздух, а волосы растрепал вьюжный ветер. Даже огромная шапка, заботливо подаренная мамой прошлой зимой, не смогла спасти меня от сурового ненастья.
Но так было даже лучше. Дикий холод прекрасно остужал разгорячённые мысли, позволяя измученной душе успокоиться.
Ступая по рыхлым сугробам, я наслаждалась приятным скрипом снега, бескрайним звёздным небом и одиночеством, которое, к сожалению, продлилось недолго. Стоило отойти от торгового центра и шагнуть на тротуар, ведущий к автобусной остановке, как ко мне подъехал знакомый чёрный внедорожник.
– Садись, подвезу, – открыв окно и снизив скорость, сказал Романов.
– Сказала же: не нужно, – смотря вперёд, сдержанно ответила я. – Сама доберусь.
– Как? – не унимался Никита. – Во-первых, уже поздно – автобусов, следующих в наш район, ты точно не дождёшься. А во-вторых, на улице чертовски холодно. Не думаешь, что демонстрация упёртого характера может стоить тебе больничного? Ты же только что устроилась…
С одной стороны, Романов был прав – за время непродолжительной прогулки я уже успела замёрзнуть. Но с другой… Садиться к нему в машину означало дать ложную надежду на примирение. А мне этого категорически не хотелось делать.
– У меня прекрасное здоровье! – с напускным равнодушием ответила я. – Поэтому не волнуйся и езжай…
В этот момент позади послышались нетерпеливые гудки. Повернувшись, я увидела целую вереницу из автомобилей, выстроившихся за Романовым. Оказалось, после остановки располагался перекрёсток, повернуть к жилому комплексу на котором можно было только из крайней правой полосы. А её сейчас занимал Никита…
– Я так и буду ехать за тобой, пока ты не сядешь! – довольно прокричал он. – Знаешь, сколько проклятий сейчас сваляться на мою несчастную голову?
– Мне всё равно! – воскликнула я.
– Какого чёрта вы творите?! – послышался разъярённый мужской возглас. – Это вам мелодрама, что ли?! Немедленно освободите полосу! Нашли место для своих любовных игрищ!
Обстановка накалялась, но Никиту, казалось, это совершенно не волновало. Изредка самодовольно улыбаясь, он продолжал с завидным спокойствием наблюдать за мной. Я же, чувствуя на себе всю тяжесть осуждающих взглядов, с каждой последующей секундой теряла свою непоколебимую уверенность.
– Садись же, – мягко произнёс Никита. – Ну!..
И я сдалась. Остановившись, закрыла глаза, тяжело вздохнула и открыла злосчастную дверь.
Если бы я только знала, чем закончится этот вечер…
Глава 37
Ехали мы в молчании – лишь еле слышный звук елозивших по стеклу дворников разбавлял гнетущую тишину.
«Лучше бы музыку включил. Так тошно…», – отвернувшись к окну, подумала я. Но вслух, конечно же, ничего не сказала.
Признаться честно, я до сих пор не разобралась в своих чувствах к Никите. С одной стороны, во мне всё ещё жила жгучая обида. Он поступил со мной подло, ужасно низко – даже бесчеловечно. Играя с любовью, Романов причинил мне непередаваемую по силе боль. Но с другой стороны… Глупо было отрицать – я продолжала его любить.
Даже сейчас, сидя в ничтожных сантиметрах, я буквально сходила с ума от нашей близости. Ладони потели, коленки дрожали, а во рту настолько пересохло, что, казалось, одно лишь слово с лёгкостью бы разрезало горло.
Это душевное смятение порождало сомнение. Сердце требовало плюнуть на всё, бросить в объятия Никиты и дать нашим отношениям второй шанс. Разум же бунтовал. Во-первых, я так и не смогла до конца простить Романова – видя перед собой его, я вспоминала про спор и гадкое видео. А во-вторых… Через месяц я всё равно должна улететь в Китай. Бросить мечту ради глупой влюблённости было не в моих принципах.
Размышляя над этим, я не заметила, как тяжело вздохнула.
– О чём задумалась? – тихий мужской голос заставил меня повернуться.
– О том, что скорее хочу оказаться дома, – сухо ответила я. – Устала…
– Зачем ты вообще пошла работать к Олегу? – Никита слегка нахмурился. – Могла бы выбрать место поприличнее…
– Не думаешь, что это глупый вопрос? – едва заметно усмехнулась я. – У меня нет ни образования, ни опыта работы… А потребность в деньгах есть.
– Я всё понимаю… Но! – не унимался Романов. – Почему именно к Олегу? Вы продолжали общаться после того, как ты улетела в Китай?
Внезапно в голосе Никиты послышались ноты ревности. Конечно, я понимала, что он недоволен тем, что мне приходится встречаться с Филатовым. Но никак не могла подумать, Романов станет ревновать…
– Нет, – отвернувшись, произнесла я. – Так же, как и с тобой, я оборвала с ним всякую связь. А это… – сделала многозначительную паузу, – … не более, чем случайность. Если бы я знала, что Филатовы владельцы этого магазина – ни за что туда бы не пошла.
К счастью, мой ответ полностью удовлетворил Никиту. Глупых вопросов он больше мне не задавал, поэтому оставшуюся дорогу, до самого подъезда, мы снова провели в молчании.
– Большое спасибо, что подвёз, – схватившись за дверную ручку, сдавленно произнесла я. – Пока…
Сказав это, я открыла дверь и вышла на улицу. Один Бог только знает, что тогда творилось в моей душе – от нежелания расставаться с Никитой сердце разрывалось на части. Но я упорно продолжала показывать характер.
– Люба! – резкий возглас Романова заставил обернуться. – Люба, подожди… – хлопнув дверью, Никита подбежал ко мне. – Может, чаю выпьем? Я тортик купил… Твой любимый. Пойдём…
– Я не ем сладкое, – пожав плечами, слукавила я. – А чай я могу и дома попить. Так что…
– Нет! – внезапно Никита подошёл настолько близко, что с лёгкостью смог меня обнять. – Нет… Прости, но сегодня я не отпущу тебя. Мы сейчас же идём пить чай. Не хочешь торта? Могу пожарить блинов. Представляешь, я научился жарить блины! Минимум сахара и вприкуску со сметаной…
Романов продолжал нести несвязный бред, а я, уткнувшись в его крепкую грудь, прикрыла глаза и с упоением наслаждалась до боли знакомым ароматом духов.
Медленно всё моё самообладание, вся выдержка, которая охраняла гордость, стали испаряться. В объятиях Никиты было безумно тепло, уютно, а, главное – спокойно. Ни страх, ни разочарование, ни ужасающая обида больше не тревожили несчастное сердце.
Впервые за долгое время я ощущала себя живой.
После того как Романов стал ласково гладить по спине, моя броня окончательно спала.
Слегка отстранившись от него, я задумчиво посмотрела в ледяные голубые глаза, а потом, поднявшись на носочки, медленно прикоснулась к холодным губам.
Никита замер. Он явно не ожидал, что я первая переступлю через черту. Что первая сдамся под натиском всепоглощающей любви. Но мне было плевать…
Я хотела чувствовать Никиту. Быть рядом с ним. Возможно, только на одну ночь… Возможно, только сегодня, снова стать его маленькой Птичкой!
– Уверена, что не пожалеешь об этом? – через силу отстранившись от меня, хрипло спросил Никита.
– Если не хочешь, я могу… – прошептала.
– Нет! – воскликнув, он снова притянул меня в поцелуе. – Сказал же: не отпущу.
Мы не отрывались друг от друга до самой квартиры. С каждой секундой наш поцелуй становился жарче, движения резче, нетерпеливее, а ощущения острее. Оказалось, за два долгих года я безумно истосковалась по мужской ласке.
По его ласке…
Мы походили на умалишённый. Спешно избавившись от мешающей верхней одежды, забыли о прошлом и с головой погрузились в бездонную пучину страсти и похоти.
Прислонив меня к стене, правой рукой Никита исследовал изгибы моих ягодиц и бёдер, а левой медленно пробирался под блузку. Его требовательные губы оставляли жгучие следы на шее, вынуждая сгорать от предвкушения сладкой близости.
Когда же холодная мужская ладонь погладила мою грудь через лифчик, я невольно простонала. Напряжённые соски мгновенно среагировали на умелые ласки Романова – я стала буквально изнывать от желания почувствовать Никиту в себе.
Романов же не торопился. Словно нарочно мучая меня, он смаковал каждую секунду, наслаждался всяким, даже самым мимолётным прикосновением к моему телу. Играя со мной, Никита упивался своим выигрышным положением.
Но правила игры сегодня устанавливала я.
Уверенным движением расстегнув пуговицу на мужских брюках, я медленно запустила в них руку и прикоснулась к набухшему от желания члену.
Никита застонал. Пытаясь сдерживать поистине звериный рык, он слегка прикусил мою губу. А я совершенно не почувствовала боли… Наоборот! Животные повадки только усилили моё возбуждение.
– Прекрасная… – избавляясь от ненужной блузки, шептал Никита. – Удивительная… – оголив плечи, всё ещё ледяными губами он прикоснулся к пылающей коже. – Моя…
Ведомые волнующими чувствами, мы не могли продвинуться дальше коридора.
Следующим на пол полетел лифчик. Сняв мои джинсы, Никита подхватил меня за ягодицы и усадил на небольшую тумбу, стоящую рядом с вешалкой. От соприкосновения с холодной столешницей по мне пробежали мурашки… Сгорая в мучительном огне желания, я обхватила Никиту ногами и невольно потёрлась о его пах.
Для Романова это стало спусковым крючком. Приспустив брюки, он освободил напряжённый член, и, отодвинув край трусиков, вошёл в меня.
Прислонившись затылком к стене, от всепоглощающего блаженства я прикрыла глаза. Раньше я стеснялась своего тела, во время близости пыталась скрыть несовершенства изгибов. Сейчас же, наоборот, хотела, чтобы Никита сполна насладился каждым сантиметром оголённой кожи и упивался видом вздымающейся груди.
Это было настоящее сумасшествие.
С каждой секундой дыхание становилось тяжелее, стоны громче, а шлепки жёстче. Я настолько истомилась от предвкушения близости, что уже через несколько минут была готова содрогаться в экстазе. И Никита, заметив это, не только ускорился, но и начал мягко ласкать клитор.
Накрывший с головой оргазм был настолько ярким, что мои несчастные ноги задрожали от прошедшегося напряжения. Пытаясь перевести дух, я хотела отстраниться от Никиты, но он не позволил мне этого сделать – не разрывая наши тела, Романов поднял меня за ягодицы и понёс в сторону спальни.
Изголодавшиеся друг по другу успокоиться мы смогли только ближе к утру. Чувствуя непередаваемый душевный покой, с первыми лучами солнца я сладко уснула в объятиях Никиты.
