Текст книги "Горечь и мед (СИ)"

Автор книги: Вера Рэйдж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Когда мне принесли хинкали, от них еще струился пар. Аромат стоял потрясающий. Фил заказал то же самое и показал, как правильно их есть. Нежное тесто, сок и мясо – блаженство. Я сразу подумала, что хинкали – старший брат в мире пельменей. Игорь Сергеевич заказал хачапури по-аджарски, а Наталья какой-то салат. Находиться в грузинском заведении и не есть национальную пищу – странно. Либо она старается следить за фигурой и не есть жирную пищу.

Настроение за столом перестало быть неловким. Все расслабились и просто общались. Наталья оказалась очень приятной женщиной. Она выглядела намного младше Игоря Сергеевича. Между ними можно проследить нежность и ласку. В движениях, жестах и словах. Если бы я не знала, что она – его бывшая любовница, подумала бы, что они давно вместе. Хотя три года – достаточно большой срок.

За еду заплатил отец Фила. Никто даже не заикнулся о том, чтобы мы разделили счет, ведь я – совсем малознакомый человек. Теперь я вижу, кто воспитал в Филиппе мужское благородство и умение держаться. Он – почти копия его отца, как бы не хотел это признавать. Они похожи намного больше, чем Фил может себе представить.

Глава 12

6 декабря 2014 года

Темный зимний день освещался лишь его улыбкой. Я впервые чувствовала такие сильные эмоции по отношению к другому человеку. Даже к Вадиму такого не было. Хотя мне казалось, что он – любовь моей жизни. Смешно, правда? Как часто мы думаем, что те, в кого мы влюблены в восемнадцать – наша судьба? Наверное, каждая вторая девушка может заметить за собой такое. Однако это не всегда так. Филипп Удельников появился в моей жизни случайно. Я не общалась, не пересекалась и не думала о нем. Кто бы мог подумать, что подготовка к экзамену по английскому так изменит мою жизнь?

Я сидела напротив него в мягком кресле. Впервые он пригласил меня в гости. Чувство скованности и застенчивости облили мое тело с головой, как ледяной душ. Фил искал DVD с каким-нибудь не совсем старым фильмом. Он предложил не идти легким путем и не искать новинки в интернете на ноутбуке. Только большой экран, только гостиная с диваном. Только классика.

Филипп впервые привел меня к себе домой. Три комнаты, два балкона, большая кухня и огромный санузел, в котором стояла ванна-джакузи. Так ли я представляла квартиру своего парня? Нет. После моей, с двумя маленькими комнатами и кухней размером в два шага, я чувствовала себя, как во дворце. Даже у Вадима не такая большая квартира. Хотя, если подумать, все деньги его мамы уходили на обустройство загородного дома.

Мама Фила уехала на дачу с подругой, запретив ему ехать с ними. Он сказал, что пытался. Не хотел, чтобы мама совершала глупости и напивалась. Она узнала, что отец познакомил нас с Натальей. Эта информация ее, мягко говоря, расстроила. Но ее подруга заверила Фила, что проследит. А кто он такой, чтобы перечить взрослым женщинам?

– Есть “Игра в имитацию” с Камбербэтчем, ты смотрела? – Филипп расположился на полу, скрестив ноги, и рылся в тумбе под телевизором.

– Нет. – Я слышала об этом фильме, но в кино на него не попала.

– Тогда давай его? Он про первый компьютер во времена Второй мировой.

– Он разве не вышел в этом году? Я думала, мы будем смотреть что-то старое типа “Десятое Королевство” или вроде того.

– Если хочешь, можем и “Десятое королевство”. Такой диск у меня тоже есть, я обожал этот сериал в детстве. – Он повернулся и положил руки на колени, – Сделаем, как ты скажешь.

– Да ладно, давай эту “Имитацию”. “Королевство” еще успеем посмотреть.

Филипп поднялся и включил DVD. На синем экране загорелась марка производителя и загрузочная полоса. Я пересела на диван и закуталась в плед. Когда он все настроил, вернулся ко мне и нажал на плей на пульте. Фил приподнял правую руку повыше:

– Иди ко мне, – прошептал он.

Я вылезла из пледа и придвинулась к нему. Филипп приобнял меня и кротко поцеловал в лоб. Положил голову поверх моей. Рядом с ним я ощущала комфорт. Настоящий. Неподдельный. Комфорт. Он словно закрывал нас от всего мира. От всего плохого, что происходит за границами нас. Думаете, что домом может быть только место? Для меня это человек. Филипп ощущался, как дом.

Фильм и вправду оказался очень интересным. Сильным. Мы два часа провели в обнимку, и он даже не предпринял никаких попыток поцеловать меня. Хотя, может я и не заметила этого, ведь неотрывно следила за сюжетом.

– Ты голодна? – Фил потянулся и взглянул на часы. – Время ужина.

– Я бы чего-нибудь поела, – я тоже выпрямилась и размяла косточки.

– Тогда надо приготовить. Что ты хочешь?

– А ты умеешь готовить все? – хихикнула я.

– Ну, твою пиццу с ананасами я и под дулом пистолета не буду делать, – Филипп рассмеялся, встал и направился на кухню, к которой из гостиной вела арка.

Он раскрыл холодильник. Свет из него подсветил его лицо. Сосредоточенное и серьезное. Я поднялась за ним следом:

– Думаешь, чем бы отравить меня? – как подошла, руками обвила его талию и заглянула внутрь холодильника. Я ожидала увидеть внутри гору еды, но обнаружила лишь ящик с овощами, маленькую кастрюлю, сыр, завернутый в пищевую пленку, и пакет молока.

– Макароны с сыром хочешь? – Он склонил голову вниз.

– Хочешь. – повторила я, подняв голову на него.

Фил наклонился и поцеловал меня в губы.

– Тогда пора устраивать шоу “Готовка” с Филиппом Удельниковым в главной роли. Смотрела такое? – Он еще раз чмокнул меня и достал сыр из холодильника.

– Нет, для меня это премьера.– Я отошла, чтобы не мешать.

Присела на свободную столешницу рядом. Пришлось даже немного подтянуться, чтобы залезть на нее, поэтому мои ноги болтались, как у первоклашки на школьном стуле. Филипп потянулся к верхнему шкафчику и вытащил пачку макарон. Затем налил в кастрюлю воду и поставил ее на плиту. Я рассматривала кухню: выполнена из темного дерева, со множеством шкафов и полочек. Мое внимание зацепилось на ряде аккуратных светлых деревянных баночек, стоящих на средней полке за стеклом. Пока закипала вода, Фил начал натирать сыр.

– Вы фанаты меда? – Кивком я указала на ряд из баночек. Он отвлекся от сыра и перевел взгляд на меня.

– Ах, это. – Фил оставил занятие и открыл стеклянную дверцу, – У моего дедушки пасека в деревне, – он достал первую банку, поднял крышечку и протянул мне.

– Спасибо, но я не большая фанатка меда. – мое лицо слегка исказилось при мысле о меде и той ассоциации, которую он вызвал из-за рыжего того-кого-нельзя-называть.

– Это сентябрьский сбор, самый свежий. Попробуй. – я все-таки приняла банку и принюхалась.

– На запах приятно.

– Вот, – Фил передал мне чайную ложку, – у моего дедушки самый вкусный мед, который я когда-либо пробовал. Он занимается пчелами чуть ли не всю жизнь.

Я зачерпнула немного меда и попробовала его на кончик языка. Сладко.

– Положи ее прям на язык, медом вниз. Так вкус раскроется лучше всего.

Я перевернула ложку и, послушавшись Фила, сделала, как он сказал. Мед мягко коснулся моего языка. Так стало действительно вкуснее и я даже почувствовала цветочные нотки.

– Теперь понимаешь? – Фил приблизился и встал между моих ног, забирая ложку.

– Да, – я смотрела ему в глаза.

Филипп медленно наклонился и поцеловал меня в губы.

– Сладкие, – прошептал он.

– Виноват твой мед, – шепотом ответила я и облизнула нижнюю губу. От меда она и вправду осталась немного сладкой и липкой.

– А кто говорит, что мне не нравится, – его рука зарылась в волосы на моем затылке. Он вновь прильнул к моим губам, на этот раз надолго.

Филипп торсом прижимался ко мне все сильнее. Правой рукой он аккуратно потянул за затылок, наклоняя мою голову назад. Второй он сжимал талию. Его губы нежно блуждали по моей шее, отчего по телу разливалось тепло. На каждое новое прикосновение мое тело отвечало разрядом. Вспышкой. Где-то внутри разгоралось пламя, которое я не могла потушить. Не хотела тушить. Рука Филиппа оставила мою голову, и я смогла наблюдать за его действиями дальше. Теперь он медленно расстегивал пуговки на кофте, открывая себе путь дальше. К моей груди. Очень ловко, если учесть, что он делал это пальцами одной руки. Я впилась в его губы, продолжая поцелуй. Сладкий и желанный. Сама от себя не ожидая, даже прикусила его нижнюю губу. Он начал спускаться чуть ниже, целуя сначала ключицы. Затем его губы оказывались все ниже и ниже. Он целовал мою грудь там, где ему позволил вырез на кофте. В момент я поймала себя на мысли, что хочу, чтобы он разорвал ее. Я издала тихий стон. Филипп переместил руки с талии на мои ягодицы и сжал их. Притянул к себе и вернулся к моим губам. Я почувствовала, как напоролась на что-то твердое прямо перед собой. От осознания, как он меня хочет, во мне с новой силой захлестнули чувства. Я взялась за края его футболки и потянула наверх. В два счета Фил остался с голым торсом. Он запустил обе руки под мою кофту. Поднимал их выше по телу, пока не достиг края моего бюстгальтера. Аккуратно, словно боялся спугнуть, он исследовал новую открывшуюся часть моего тела.

Его ладонь уже накрыла мою грудь и слегка сжала ее, как позади нас что-то громко зашипело. Мы резко оторвались друг от друга, тяжело дыша. От плиты густо валил пар.

– Вода вскипела. – проговорил он.

Мы одновременно рассмеялись. Филипп вытащил руки из-под моей кофты и подошел к плите. Сделал огонь потише и насыпал в кастрюлю макароны. Я поправляла одежду и застегнула несколько пуговиц на кофте. Щеки горели, сердце билось быстрее обычного. В отражении стеклянной дверцы я увидела свои волосы – растрепались, конечно же. Я спрыгнула со столешницы, подбежала к Филу и чмокнула его щеку.

– Сейчас вернусь, – протараторила я и вылетела из кухни в коридор.

Ванная комната находилась рядом, поэтому я залетела туда и прильнула к зеркалу. Пальцами расчесала волосы, как смогла. Расческу я почему-то решила оставить дома, решив, что мне может пригодиться только зубная щетка. Хорошо, что хоть ее взяла, а то пришлось бы чистить зубы пальцем, как как-то раз у Вадима. Включила холодную воду и умыла лицо, чтобы сбавить красноту. Каждый раз, когда мы оказываемся наедине, происходило нечто подобное. И это мне нравилось. Нравилось, что происходит между нами. Эта химия, физика и остальные науки, которые можно приплести. Я глупо улыбалась сама себе в отражение в зеркале и не могла поверить во все, что случилось за эти четыре месяца. Вадим, потом предательство Лизы, и Фил. Главное во всем происходящем оставался, конечно же, Фил.

Когда я вернулась на кухню, лицо Филиппа выражало недоумение. Он сдвинул брови к центру. Можно подумать, что он читал какой-то великий труд философа, но это всего лишь указания на упаковке из-под макарон. Филипп не стал надевать футболку, поэтому я могла вдоволь полюбоваться его торсом. И невооруженным взглядом видно, что он занимался спортом. Тело не худое, но и не сильно накаченное. Крепкий торс, где даже виднелись кубики пресса. На руках выступили вены. От взгляда на них мне стало тяжелее дышать. Я утихомирила свои фантазии и подала голос:

– Десять минут, – сказала я, забрав упаковку. – Этого будет достаточно.

Филипп без лишних вопросов кивнул и поставил таймер на плите. Он вновь взял сыр и продолжил натирать его. В животе заурчало. Все-таки поесть точно нужно.

– Что будем смотреть дальше? – спросил он, не отрываясь от сыра.

– “Королевство”? – я вернулась на свое место на столешнице и закинула ногу на ногу. – Только пообещай не ревновать меня к Волку. Мы с ним вообще-то с детства любим друг друга, а тебя я знаю всего ничего.

– Ладно, – он громко хохотнул. – Я закрою на это глаза. Но только на это! – он поднял указательный палец вверх, – Он – хороший персонаж. Вот если бы ты сказала, что тебе нравится Король Троллей, я бы уже задумался.

– Поверь, если бы мне нравился Король Троллей, я бы здесь с тобой не находилась.

Таймер на плите запищал. Филипп вернулся к готовке. Слил воду из кастрюли и уже перекладывать макароны на тарелки.

– Любишь побольше сыра или поменьше?

– Побольше, конечно же! – я спустилась и подошла к нему. С улыбкой он кивнул и посыпал макароны сыром. Повернулся на меня, как будто бы спрашивая: “Достаточно?” – Давай еще, – скомандовала я. – Вот так.

Филипп взял обе тарелки и понес в гостиную. Поставил их на стол и вернулся на кухню за приборами.

– Милости прошу к столу, – рукой он указал на проход к гостиной.

Я присела на место, перед которым он поставил мою тарелку. От еды струился пар, а запах заставлял слюну в моем рту вырабатываться сильнее. Филипп уже рылся на полке с дисками в поисках “Десятого королевства”. Он поменял диск в DVD и включил первую серию.

Филипп смел всю тарелку, казалось, минуты за две. Пока я медленно накручивала макаронины на вилку, стараясь есть аккуратно, он уже закончил. Вирджиния в “Десятом королевстве” еще даже не успела встретиться с собакой по дороге на работу.

– Очень вкусно, – проговорила я, прикончив с половиной тарелки. – Не думал стать поваром? – по какой-то причине мой голос прозвучал с насмешкой, хотя я не старалась произвести такое впечатление.

– Спасибо, это мое коронное блюдо вообще-то.

– Пора открывать свой ресторан!

– Да, назову его “Смирновый удел”, как тебе? – Фил рассмеялся.

– Отличное название! – я накрутила на вилку еще макарон. – Кстати, почему у тебя в соцсетях фамилия Смирнов?

– Это фамилия матери. Отец, просто, не первый раз уходит из семьи. – он почесал затылок. Я отложила вилку и в ожидании продолжения смотрела на него. Фил выдохнул и продолжил, – Я был еще совсем маленьким, поэтому не знаю, почему конкретно в документах у меня стояла такая фамилия. Видимо, мама тогда не стала записывать папину. А когда родители помирились, решили стать все Удельниковыми. По-семейному, якобы.

– Но ты все равно везде оставил мамину.

– Да. Будто знал, что он опять уйдет. – тут Филипп поник. Он уставился в экран телевизора, где все еще шла первая серия “Королевства”.

Мысленно я поругала себя за то, что снова подняла эту тему. После встречи с Игорем Сергеевичем мы особо не обсуждали произошедшее. Только поделились мнением о Наталье, и оно у нас сходилось. Она хорошая.

– Отец не бросил тебя, – я попыталась его успокоить и взяла за руку, – Он все еще продолжает быть твоим папой, как и раньше. И тем, что он познакомил тебя с Натальей, он показал, что не хочет ограждаться от тебя. Ты важен ему.

– Думаешь? – Филипп повернулся и сжал мою ладонь. В тусклом свете от телевизора мало, что видно, но мне показалось, что в его глазах заблестели слезы.

– Конечно. – Я встала с места и обняла его. Гладила по спине, успокаивая. Чувствовала, как он расслабляется в моих объятиях, и его тело обмякает. – Я уверена в этом. Все наладится. Дай всем, а особенно себе самому, остыть и привыкнуть к новой жизни.

Он отстранился и поцеловал меня.

– Спасибо, Ева, – Фил заправил пальцами прядь за мое ухо, – Спасибо, что ты рядом.

Вместо ответа я прильнула к его губам, подарив кроткий поцелуй. Мое сердце разрывалось от чувств к этому парню. И я боялась думать, что ждет нас дальше.

Глава 13

12 декабря 2014 года

– На новый год всех приглашаю к себе! – Вадим встал на стул, чтобы привлечь внимание всего класса. – Если кто-то захочет прийти до боя курантов или даже днем, то милости прошу. Но вы будете помогать с подготовкой: уборкой и всякой готовкой. Да, Лиза? – он показал на нее пальцем, что вызвало на ее лице недовольную гримасу.

– А почему сразу я? – она сложила руки на груди.

– А кто в прошлом году мне помогал? Ты, да Ева. Но она теперь наверное будет праздновать с Филом, да? – теперь он переместил все внимание на меня. Лиза также перевела взгляд, но лишь из-за того, что это сделал Вадим.

– Мы может и придем, почему нет.

– Договорились! – Вадим спрыгнул со стула на пол и забрал свою рюкзак с парты. – Тогда я создам беседу и добавлю туда всех, кто напишет сегодня, что придет, по рукам? Завтра ответы уже не принимаются.

По классу прошлось одобрительное “Конечно”. Мои одноклассники группками вышли из кабинета. Я все еще разбиралась с нотами, которые Антонина Павловна вручила мне для подготовки к концерту по случаю Нового года. Стандартные праздничные песни, которые можно услышать повсюду: в торговых центрах, магазинах с продуктами или просто по радио. Я собрала их в папку и сложила в сумку. Лиза чуть задержалась у выхода, будто случайно, но дожидалась меня:

– Собираешься на Новый год к Вадиму? Не думаю, что тебе там будут рады.

– Он ведь всех пригласил, ты слышала? И кто не будет рад, ты? – я подняла голову выше. Мое лицо оставалось спокойным.

– Держись подальше от меня и Андрея, поняла?

Я посмотрела на нее сверху вниз, совершенно не понимая, по какой причине она затеяла этот разговор. И как именно я могла помешать ей и Андрею.

– Что?

– Ев, ты уже сделала достаточно, чтобы подставить нас. Я не хочу видеть тебя на вечеринке у Вадима.

– Это не тебе решать.

– Тогда я не приду.

– Отлично, всем так будет лучше. – я натянуто улыбнулась и вышла из кабинета, не оборачиваясь на нее.

Сколько желчи может быть в человеке, который казался тами близким? Выпад Лизы в очередной раз доказал, как я ошибалась в ней. Если она не придет на праздник в новогоднюю ночь – я не расстроюсь. Не очень-то хочется видеть эту лживую физиономию где-то на горизонте.

До концерта оставалось две недели. Тоня попросила меня присутствовать на всех репетициях, чтобы сцены проигрывали сразу под музыку. Очередной повод задержаться в школе после уроков. Хотя, эти репетиции ненадолго отодвигают дополнительные по английскому, на которые Фил какое-то время будет ходить один. Единственное, что расстраивало во всем этом – его рядом не будет.

– Может мне попроситься держателем света или типа того? – предложил Филипп, склонив голову надо мной. Мы отдыхали на диване в большом холле на первом этаже на перемене. Как обычно я почти лежала на нем, опершись на плечо.

– Дедом Морозом сразу. Хотя им, наверное, будет дядя Коля. – мы тихо рассмеялись. Дядю Колю любили все в школе. – Не думаю, что такая важная позиция, как управление светом, у них может быть еще свободной. Тем более, что школьника не подпустят к электрике. – я пожала плечами. – Тут без вариантов.

– Не расстраивайся. Буду встречать тебя после репетиций и провожать домой, хорошо?

Он чмокнул меня в нос. Я довольно поежилась, зарываясь в его объятья.

– Кстати, на Новый год Вадим всех приглашает к себе. Пойдем? – я потупила взгляд на свои колени, на которых лежали наши сомкнутые ладони. Большим пальцем Фил поглаживал тыльную сторону моей ладони.

– Пойдем. Только после курантов, мама попросила отпраздновать день рождения с ней.

– У нее день рождения 31 декабря?

– Нет, у меня. – Фил рассмеялся.

– У тебя день рождения в Новый год?! – мои глаза округлились. Я привстала и развернулась к нему, чтобы понять, шутит он или нет.

Филипп с улыбкой кивнул, а его глаза гуляли по моему лицу:

– Обожаю смотреть на реакцию людей, когда они узнают об этом.

– Спасибо, что рассказал не 30 декабря. Или после курантов. Чего еще я о тебе не знаю? Любимый цвет?

– Синий. А у тебя?

– Черный. – я сложила руки на груди.

– Это заметно по твоей одежде, – он указал рукой на черный пиджак и брюки, в который я пришла в школу.

– Так, твоя любимая песня? – я продолжала заполнять мысленную “Анкету для друзей” у себя в голове.

– Это “Scorpions”. Песня “Still Loving You”. – Фил достал из кармана телефон, вставил провод от наушников в гнездо и отдал мне второй наушник. Музыка полилась в мои уши, как сладкий мед. Мне нравилось.

Я положила голову на его плечо, а Фил сверху моей положил свою. В этот момент, словно остались только мы вдвоем. И музыка. Очень красивая музыка. Мимо проходили ученики, одаривая нас взглядами. Как всегда. Но мне все равно. После того, как мы начали встречаться с Филом, мне стало абсолютно все равно на остальных. Теперь меня заботил только он и его мнение. Другие – пыль.

Звонок на урок разрушил идиллию, заставив вернуться в реальность. Я быстро встала, чмокнула его в губы и убежала на третий этаж, где меня ждала грымза-математичка. Геометрия оставалась второй в моем топе уроков, которые я ненавидела. На первом месте, конечно же, алгебра.

– Яковлева, снова опаздываем. – поприветствовала меня Елизавета Витальевна, – кажется, в школе необходимо вводить правила, по которым ученики не должны находиться близко друг к другу во время учебного дня. А то совсем забывают, что за своей партой нужно быть уже со звонком.

Лиза, будто специально, издала очень громкий смешок. Я не стала поворачивать на нее голову. Она, видимо, забыла, как сама обжимается с Андреем чуть ли не на каждой перемене.

– Простите, – буркнула я и быстрым шагом дошла до своей парты.

Елизавета Витальевна все больше напоминала профессора Амбридж из “Гарри Поттера” со своим списком запретов, которые бедный мистер Филч прибивал на стену Хогвартса. Пока я доставала учебник и тетрадь, она уже вызывала кого-то к доске. Познания класса в геометрии оставляли желать лучшего. Самым умным, к удивлению, оказался Андрей, который в прошлой школе не отличался высокими показателями. Еще в начале года мы с Лизой решили, что ему намеренно занижали оценки. Зато теперь он блистал. И даже сейчас, когда Елизавета Грымзовна вызвала его в самом начале урока, чтобы отыграться за плохое настроение.

– Пять. На место, Андрей. Ты молодец. – высшая похвала из уст учителя алгебры и геометрии звучала именно так. Решив пример, Андрей вернулся за парту к Вадиму. – Сосед, выходи к доске. Посмотрим, так ли хорошо на тебя действует наш отличник, как ты на него.

Вадим нехотя поднялся и подошел к доске. Он задержал свой взгляд на мне. Я сжала кулак и подняла его, стараясь поддержать. С геометрией у него еще хуже, чем у меня.

– Два, Стрешнев. – после непродолжительного ответа Вадима, Елизавета Витальевна захлопнула журнал и громко выдохнула. – Такими темпами у тебя в четверти будет тройка.

Вадим опустился на свое место и уткнулся в тетрадь. Он уже делился, что если закончит четверть с тройками, то мама не оплатит его очередную хотелку в виде поездки в Тайланд для них с Ликой. А он туда очень хотел. Кажется, эта девушка действительно особенная для него. Ни с кем еще он так долго не встречался.

Я потупила взгляд в учебник, чтобы не встречаться взглядом с Елизаветой Грымзовной. Мне всегда казалось, что если так делать, то у учителя не возникнет желания вызвать меня к доске. Но в этот раз фортуна отвернулась.

– Яковлева, выходи, – скомандовала Елизавета Витальевна и указала рукой на доску. – Лиза, и ты тоже давай.

Лиза деланно закатала глаза и выдохнула. Меня тоже не грела мысль о том, что придется отвечать вместе с ней. Лиза поднялась с места первая, чтобы успеть подсечь меня у парты, и встала около доски, сложив руки на груди. Я встала рядом.

Елизавета начертила на доске две фигуры и примеры к ним.

– Первый ряд, решаете вместе с Евой, второй и третий, вместе с Лизой. Кто решит быстрее девочек – поднимает руку. За дело.

Я уставилась на доску. Что-то похожее мы уже решали ранее, и я всеми силами пыталась понять, как действовать. Лиза же тупо смотрела на свой вариант, не начиная решать. Я повернула на нее голову. По Лизе всегда понятно, когда она чего-то не знает. Она по-детски надувает губы и округляет глаза. А еще очки. Их она сдвигает на переносицу. Я знала, как решить ее вариант, чего нельзя было сказать про свой. Но я не хотела подсказывать ей.

– Я все, – рука Вадима неожиданно взмыла вверх самой первой.

– Сейчас посмотрим, что ты там нарешал, Стрешнев.

Елизавета Витальевна плавно подошла к парте Вадима и склонилась над ней, почти упираясь пятой точкой в ребят, что сидели через проход.

– Отлично, Стрешнев, пять. Можешь, когда хочешь. – она вернулась за учительский стол и поставила оценку в журнал. – Ева, можешь присаживаться, тебе два. Стрешнев, выходи к доске и пиши решение.

Я грустно выдохнула, и поплелась на свое место. Мне тоже грозила тройка в четверти и это расстраивало, даже не смотря на то, что у меня на кону не стояла поездка в Тайланд. Вадим с сожалением поджал губы. Я мотнула головой: «Ничего». Очевидно, что он не сам решил пример. Ему помог Андрей. Но почему-то в этот раз Елизавета Грымзовна решила закрыть на это глаза. Тоже хотела отправить Вадима в Тайланд?

Лиза все еще стояла около доски. Рука другого ученика поднялась со словами: «Решил!». Елизавета Грымзовна заковыляла к нему, после чего Лиза, как и я, вернулась на свое место с двойкой.

– Да уж, девочки, – заключила Елизавета Витальевна, – как дружите, так и геометрию знаете. Вам должно быть стыдно.

До конца урока больше никто к доске не выходил. А со звонком Лиза первая сорвалась с места и покинула класс. Двойки всегда очень расстраивали ее, ведь родители пристально следили за ее успеваемостью. Они даже могли запрещать ей гулять на какое-то время. Школа-балет-дом. Ну, и правильно. Меньше будет спать с парнями, в которых влюблены ее лучшие подруги.

Я ожидала увидеть Фила около кабинета, но его здесь не оказалось. Взглянула на часы. До репетиции оставалось десять минут. Я не спеша зашагала в актовый зал. Тоня решила не проводить классный час, а сразу приступить к репетиции новогоднего концерта. Большая часть класса вздохнули с облегчением. Кроме меня. Никто больше из одиннадцатого не собирался участвовать. Хотя в прошлом году в постановке играли многие. Кто-то примерил на себя роль ели, кто-то прятался под шапкой грибочка. Но больше всего мне запомнился, конечно, Вадим в роли Деда Мороза. Он мастерски общался с детьми, даря им ощущение праздника. Волшебства. Я с теплотой вспоминаю то время. Я чувствовала, что тогда мы стали очень близки. Сейчас же нас разделяла не просто пустыня. Казалось, что целый мир.

Около двери в актовый зал я заметила Филиппа. Быстро поднялась по лестнице, переступая через ступеньку.

– А я тебя жду, – начал он, приобняв меня, – хотел пожелать тебе хорошей репетиции.

– Вернем мы твою Еву скоро. Не переживай, Удельников, – Антонина Павловна хохотнула, приблизившись к нам.

Взяла меня за плечо и развернула, уводя за собой в актовый зал.

Я послала воздушный поцелуй, а Филипп “поймал” его в кулак и приложил к сердцу. Я расплылась в улыбке. Как мне вообще достался такой прекрасный человек?