Текст книги "Горечь и мед (СИ)"
Автор книги: Вера Рэйдж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
– Очередь. Всем внезапно захотелось выпить чаю. – Я пожала плечами и отпила еще из стакана, затем облизнув сладкие от меда губы.
Телефон завибрировал. Новый запрос в друзья: Кирилл Колышов. Я нажала на кнопку “добавить”. Через несколько секунд Кир прислал подмигивающий смайлик и сообщение: “Ты клевая!”. Я закрыла диалог и невольно улыбнулась. Пусть это не Вадим, но я наконец-то кому-то понравилась. А еще он высокий. Лиза права. Нужно забыть о нем и двигаться дальше. И я воспользуюсь ее советом.
Глава 3
6 сентября 2014 года.
Вот уже почти неделю мы с Киром переписывались каждый день. С первыми лучами он желал доброго утра, а перед сном – спокойной ночи. Старался быть милым и вежливым. Насколько ему позволяла его манера общения. Он учился на последнем курсе колледжа РГУФК, на учителя физкультуры. Не сказать, что я начинала проникаться к нему теплыми чувствами, но общаться с ним оказалось приятно. И его фразочки уже почти не резали слух. Вадиму я так и не рассказала. Судя по тому, что он не задавал вопросы, Кир тоже. Лиза пришла в восторг от того, что мы обе общались с парнями. Их с Андреем отношения уже переходили в статус дружеских. Андрей оказался довольно застенчивым и тихим, в то время как Лиза – вихрь чувств и, порой совсем неконтролируемых, эмоций. Он даже подвозил ее после школы на занятия в танцевальную студию. Лиза с детства занималась балетом и грезила попасть в труппу Кремлевского дворца. “До Большого явно не дотягиваю”, – говорила она. Хотя я считала, что дотягивала. Но Лизу убедить в этом сложно.
Я разучивала “Сонатную триаду” Галынина, когда зазвонил телефон. Если бы не яркое свечение экрана, я бы и не заметила. Громкость в наушниках я сделала на максимум, чтобы ничто не отвлекало меня от игры на синтезаторе.
– Да? – я сняла наушник и взяла трубку. Звонил Кир.
– Кис, чего делаешь? Упадем сегодня где-нить?
“Кис” он меня еще не называл. На фоне я услышала приглушенную музыку и разговоры людей.
– Давай, – я вынула второй наушник и подошла к зеркалу оценить, нужно ли помыть голову. Определенно нужно. – Где встретимся?
– На Моторе есть кальянка. Приезжай туда к семи, встречу тебя около метро. И паспорт не забудь, а то не пустят.
Хотя ехать от Чертаново до Авиамоторной достаточно далеко, я не стала отказываться. Я не так часто выбиралась из дома. Еще я не курила кальян и вообще считала курение плохой привычкой. Но меня ведь никто не заставляет там курить.
– Хорошо, до встречи.
– Давай, кис. – он положил трубку.
Это свидание? Я надеялась, что да. Если уж Вадим встречался с девушкой, то и мне пора заводить отношения. Кир не вызывал в моем животе пресловутых бабочек, но от того, что мы просто встретимся ведь ничего не случится. Мне явно стоило отвлечься от мыслей о Вадиме и Лике. И Кир – отличный вариант для этого.
Ева: “Иду сегодня на свидание с Киром.”
Лизончик: “Ого! Расскажи мне потом все-все. Но будь аккуратна, сама понимаешь о чем я.”
Ева: “За это можешь не беспокоиться, я не собиралась. Мы просто идем в кальянную.”
Лизончик: “И почему я не удивлена, что Кир ведет тебя именно туда?”
Я фыркнула. Взглянула на часы – почти шесть. Мне оставалось минут двадцать до выхода и я побежала в ванну. Быстро помыла голову, нарисовала маленькие стрелки и закрасила синяки под глазами консилером. Светлые волосы разлетались во все стороны, когда я сушила их феном на полной мощности. Пулей вылетела из ванной и вернулась в комнату переодеваться. Отец сидел на кухне и смотрел телевизор. По Пятому каналу показывали “След” – его любимый сериал. Погода стояла еще теплая, поэтому я надела легкое сиреневое платье и белые высокие еды. На всякий случай взяла с собой кожанку – вдруг мы пойдем гулять вечером.
– Когда вернешься? – через коридор из кухни отец наблюдал, как я впопыхах натягиваю обувь.
– Постараюсь не поздно. – бросила я.
– Давай не позже одиннадцати. Ты с Лизой?
– Угу, – соврала я и выбежала за дверь. Отцу про Кира знать явно необязательно.
До метро я решила добираться на трамвае. До Пражской пешком минут двадцать, если не спешить, а на трамвае до Чертановской столько же. Таким образом я выигрывала себе десять минут времени. В метро я читала “Олесю” Куприна. Нам как раз задали ее по литературе. Повесть бесконечно нежная, пропитанная чувствами. Мне очень нравился красивый язык автора и описание чувств главного героя к Олесе. Буквально мурашки по коже. Я бы очень хотела, чтобы мой возлюбленный думал обо мне также.
На переходе на желтую ветку меня начало немного потряхивать. Мое первое свидание. По пути к Авиамоторной я еще раз проверила свою прическу в отражении стеклянной двери. Вроде, все в порядке. Хотя на эскалаторе все-таки решила расчесать волосы. Внутри меня зрела тревога, и я не могла понять от чего она. Ведь к Киру никаких чувств я не испытывала. Думаю, все дело в том, что единственный парень до Кира, с которым я проводила время наедине – Вадим. И то как с другом.
Около стеклянных дверей уже стоял Кир. Рыжие волосы он завязал в маленький хвост сзади. Не сказала бы, что они у него длинные – до плеч. На синей футболке на его груди большими белыми буквами красовалась надпись “РГУФК”. Казалось, что она ему немного мала. Либо это я в первую встречу не заметила, какие у него бицепсы. Кир явно не пропускал занятия в зале.
– Привет, киса, – он притянул меня к себе и заключил в объятия. От него сильно пахло одеколоном. Я бы сказала, аромат больше резкий, чем приятный. – Норм добралась?
– Да, вполне. – я вылезла из объятий и смутилась.
– Тогда го в кальянку, пацаны уже заказали новый. – он начал подниматься по лестнице и я пошла вслед за ним.
– Мы что будем не одни?
– Само собой. Там еще пацаны со своимиледи, но нам пообщаться никто не помешает. Не кипишуй.
Я улыбнулась. Всю дорогу Кир рассказывал про свой колледж. Какие сложные экзамены предстоят в этом году и как он не хочет поступать дальше в университет. Эта информация меня мало удивила. Я слабо представляла, в какой вселенной у Кира была бы тяга, чтобы грызть гранит науки.
На входе в кальянную и вправду спросили паспорт. Мне еще в апреле исполнилось восемнадцать, поэтому с этим проблем не возникло. В помещении, выполненном в стиле лофт, стоял дым. Огромные черные вытяжки тянулись по всему потолку, но это не особо помогало. Кир побежал впереди меня и остановился перед столиком в самом конце зала.
– Это Ева. – он представил меня своим друзьям, – она сегодня будет тусить с нами. – Затем он представил девушек его друзей и еще раз их самих, – Алика с Гошаном ты уже знаешь.
– Приятно познакомиться, – сказала я. В ответ того же, на удивление, не услышала. Девушки сверлили меня оценивающими взглядами. Я решила не отставать от них и сделала тоже самое.
– Падай рядом, – он присел на диван и похлопал по мягкой обивке ладонью рядом с собой.
Я чувствовала себя неловко в компании незнакомых людей. Только нахождение рядом Кира давало хоть какой-то проблеск спокойствия. Он, в свою очередь, вообще не замолкал, рассказывая про все тот же колледж. Будто других тем для разговора нет.
Принесли кальян. Ребята по очереди забрали мундштуки и дожидались своей очереди.
– Будешь? – Кир протянул мне мундштук в пластиковой упаковке.
– Нет, я не курю кальян.
Две пары сильно накрашенных женских глаз тут же метнулись на меня. Потом одна что-то шепнула второй на ухо, и они обе захихикали. Мне стало еще более неловко. Я закинула ногу на ногу, чтобы казалось, что я расслаблена.
– Может ты еще и не пьешь? – с вызовом спросила одна из девушек.
– По праздникам. – Ответила я.
– Кир, что за святошу ты привел? – Они снова засмеялись. Кир смерил их грозным взглядом.
Я чувствовала себя совершенно не в своей тарелке и ждала момента, когда мы наконец сможем пообщаться с Киром вдвоем. Откинулась на спинку дивана и слушала их разговоры. Парни обсуждали вчерашнюю игру против другого колледжа. Девушки по очереди курили кальян, сидя напротив нас с Киром. Они делали ртом колечки из дыма и выдували прямо на меня. От его лимонного запаха меня начало мутить.
– Пойду подышу воздухом, – шепнула я Киру на ухо и встала. Он поднялся следом и пожал плечами своим друзьям. Мы вышли на улицу.
– Все в норм? – спросил он, закрывая за собой дверь в заведение.
– Да, просто там очень душно. – я облокотилась на холодные железные перила. На меня подул сильный порыв ветра и я вдохнула полной грудью.
– А че ты не сказала, что не куришь?
– Да как-то не посчитала важным. Я же с тобой согласилась время провести. – я мягко улыбнулась.
– Ага. Я че подумал тут, не хочешь упасть у меня? Возьмем вина, потом туда-сюда. – Его пальцы начали поглаживать мою руку.
– Туда-сюда? – переспросила я, выгнув бровь.
– Мы с тобой уже не маленькие, киса. Сечешь? – он начал напирать на меня. Его руки заскользили по моей талии, сжимая.
– Эм, нет, – я выставила руку вперед, отталкивая от себя. Все это мне уже совсем перестало нравиться.
– Не веди себя как монашка. Я ведь видел, как ты на меня смотришь, – он притянул меня за шею и прильнул к губам.
Я резко оттолкнула его. Чуть не перевернулась через перила назад. Спину обожгло от удара о холодное железо.
– Отвали от меня, – рявкнула я и поспешила вниз по лестнице. Сердце бешено колотилось. На меня накатила злость и разочарование. Все тело буквально трясло.
– Ну и иди к черту. Ты должна сказать спасибо, что я захотел тебя. – кинул он мне вслед и я услышала, как со звоном захлопнулась дверь в заведение.
Урод. Просто конченый урод. Я бежала к метро что есть мочи. На подходе осознала, что оставила в этой чертовой кальянной кожанку. Плевать. Главное, что не сумку – в ней ключи и телефон. Кир хотел воспользоваться мной. К горлу подкатил ком, а в глазах начали собираться слезы. На этот раз я не стала их сдерживать. Спускаясь на эскалаторе, я ревела. Никто не обращал на меня внимание, что даже кстати. Мне не хотелось делиться с кем-то рассказом, какая я дура, что поехала на встречу с малознакомым парнем на другой конец Москвы. Писала сообщения Лизе. Она не отвечала. Я чувствовала себя гадко. Мерзко. Грязно. Я что дала ему повод думать, что отдамся ему через неделю после знакомства?! У меня в принципе еще былотакихотношений с парнями. Целовалась и то пару раз. А тут он и его грязные руки на моем теле. Казалось, что я все еще чувствую их. Хотелось поскорее приехать домой и отмыться.
Отец уже спал. В квартире темно, только на кухне монотонно тикали часы. Я постаралась тихо снять кеды и сразу прошла в ванну. Лампочка над раковиной часто мигала. Я не стала включать полный свет. Из зеркала на меня смотрела заплаканная я. Светлые волосы растрепались от ветра, тушь и стрелки на серых глазах растеклись от слез. Мне стало себя очень жаль. Я снова заплакала. Завязала волосы в пучок, сняла одежду и залезла в ванну. Холодная поверхность немного остудила мой пыл. Я включила воду и набрала ее в ладони. Несколько раз умыла лицо. В отражении крана я выглядела еще более печальной. От этого вида на меня снова накатила волна плача. Я согнула ноги и положила голову между ними. Если бы я сразу поняла, какой Кир на самом деле – ничего бы из этого не произошло. Сейчас я думала трезво. Его уже выдавала манера общения и то, что он всегда говорил только о себе. Ни слова про меня и мои увлечения, семью или банально оценки в школе. Даже не спросил куда я хочу поступать. Хотя тема колледжа – его любимая. Могла ли я себя винить в том, что он сделал? Конечно, нет. Никто не смеет вторгаться в личное пространство другого человека, да еще и с таким умыслом. Я просто хотела насолить Вадиму. Показать, что мне на него все равно и я тоже могу завести отношения. Глупая. Глупая. Глупая! Кому я хотела что-то доказать? Вадиму все равно на мою личную жизнь. У него со своей все в порядке.
В конец расстроившись, я вернулась в комнату. Не стала заводить будильник – завтра все равно воскресенье. Выключила телефон. Мне не хотелось ни с кем разговаривать или читать сообщения в чате класса. Я легла в постель и еще немного поплакала. Совсем не могла уснуть и ворочалась. Решила не бороться с собой и посмотреть что-нибудь. Выбор пал на “Острые козырьки”. Томас Шелби – вот кто настоящий мужчина. Он бы так никогда не поступил. Больше никаких парней. В этом году точно. Вселенная, видимо, захотела показать мне, что сейчас не время. И я не собираюсь оставлять этот совет без внимания.
7 сентября 2014 года.
Не знаю, сколько я проспала, но явно не выспалась. Голова трещала, будто предыдущим днем я знатно напилась. Потянулась к телефону и нажала на кнопку включения. Иконка загрузки появилось на черном экране змейкой загрузки, старающейся заглотить свой ускользающий хвост. Я смотрела на себя в отражении телефона – лицо опухло. Макияж черными линиями остался под глазами. Я плохо его смыла вчера. Хотя, если так подумать, я столько проплакала, что удивительно, что что-то осталось. Хорошая тушь.
Телефон наконец включился и я увидела сотню сообщений и пропущенных от Лизы. Чуть меньше от Вадима. А также кучу сообщений в чате класса с ругательными словами.
Лизончик: “Ева, ты добралась до дома? Не могу поверить, что этот урод так поступил!”
Чуть позже ночью:
Лизончик: “Ты видела пост в “Сплетнике”?! Я урою того, кто создал этот тупой паблик!”
Лизончик: “Ева, хочешь я приеду прямо сейчас? Ты как?”
Я не понимала, что происходит. Открыла переписку с Вадимом. Там оказалась похожая картина:
Вадим: “Ева, ты видела пост? Это правда?”
Вадим: “Не молчи.”
Я заволновалась и быстро открыла паблик “Сплетни. Школа № 32”. Все сразу встало на свои места.
Глава 4
8 сентября 2014 года.
В школу идти не хотелось. На самом деле вообще не хотелось выходить из дома. Закрыться. Зарыться. Исчезнуть. То, что выложили в “Сплетник” оказалось даже хуже того, как поступил со мной Кир. “Яковлева из 11”А” любит пошлости”, – говорилось в посте. И фотография девушки, сделанная в зеркало. В белье. Лица не видно. Также скрины переписок, сверху которых написано мое имя, в которых “я” как раз эти фото отправляла. И куча пошлых сообщений о том, как, где и с кем я хочу. Выставили анонимно. Ну конечно, кто бы стал подписывать свое имя под таким. Единственное, что меня успокаивало – я знала, что на фото не я. И что переписка не со мной. Лиза сразу поверила моим словам. Вадим, вроде как, тоже.
Я сидела на не заправленной кровати в одежде. Решила, что сегодня единственное, во что я могу нарядиться – черное худи и штаны. Даже если директор что-то скажет насчет внешнего вида – пусть. Мне уже все равно. На телефоне появилось сообщение:
Лизончик: “Я внизу, спускайся.”
Лиза сказала, что не даст мне идти в школу одной. В чате класса мало кто поверил, что скрины – фотошоп. А под тем самым постом уже набежало достаточно комментариев. Я не хотела их читать. Я и так знала, что там пишут. Со вчерашнего дня я вообще не заходила в сеть.
Я вовсе не ханжа и не против того, чтобы девушки общались на пошлые темы. Но я против того, чтобы это видели остальные. Даже если девушка захочет открыть эту сторону себя парню – он не должен распространяться. Она ведь доверилась ему.
Я не знала, чьи это скрины. Думала, Кир сделал их из мести. Слабый. Мерзкий урод. Мне хотелось врезать ему по его дурацкой физиономии. Он хотел опозорить меня, но ничего не выйдет. Я постаралась быть выше этого. Раз уж на них не я, то и волноваться не следовало.
Около подъезда уже стояла Лиза. Она обняла меня.
– Ты как? – с тревогой в голосе спросила она. – В группе все подчистили. Я пригрозила им, что мы с тобой пойдем в полицию, и видимо кретин, который ее ведет, испугался.
– Спасибо. Давай не будем об этом.
– Хорошо. – она опустила плечи. – Смотрела новую серию “Острых козырьков”? Ее вроде уже перевели.
– Да, как раз вчера. – Мы зашагали в сторону школы.
На первом этаже нас встретил дядя Коля. Его жизнерадостный вид всегда поднимал мне настроение. Вот кто, а он точно не видел этот пост.
– Как жизнь молодая? – он навалился на стойку охраны, когда мы подошли прикладывать пропуска.
– Все хорошо, дядь Коль. Как ваша? – табло загорелось зеленым и я прошла через турникет. Казалось, что каждый проходящий мимо школьник пялится на меня.
– Да, Ев, все ок’ей! – он показал жест пальцами, означающий это слово. – Отличного дня, девчонки.
– Вам тоже, дядь Коль. – ответила Лиза.
Мы прошли в раздевалку. Там на меня так же смотрели все, кому не лень. Однако, когда я поворачивалась на них – сразу отводили глаза. Конечно, это не первый раз, когда какую-то старшеклассницу выставляют в “Сплетник” в таком свете. Не первый и не последний. К сожалению, такова реальность в наше время. Но раньше так не поступалисо мной. Да, я знала, что пройдет пару недель и все забудут об этом. Случится какое-нибудь другое событие, и тогда все начнут обсуждать что-то еще. Стандартный сценарий.
Первым уроком по понедельникам биология. Антонина Павловна уже развесила на доске плакаты с эволюцией человека. От обезьяны до современного вида. Правда, кое-кто все еще остался на нижней ступени. Кто-то, чье имя начиналось на букву К.
Вадим влетел в класс. На его шее красовался свежий засос, хоть он и пытался скрыть его воротником рубашки.
– Ты как? – он обнял меня и приподнял. Мои стопы даже немного оторвались от земли.
– Все в порядке. – я попыталась выдавить улыбку. Он поставил меня, и я присела за парту.
– Ты знаешь, чьих рук это дело? – он присел за парту передо мной и повернулся, держась руками за спинку стула.
Я все еще не рассказала Вадиму про инцидент с Киром. Не хотела увидеть в его глазах то же, что увидела в глазах Лизы, когда она пришла ко мне вчера днем. И судя по всему, Кир также не рассказывал ему. Видимо, не такие уж они и друзья.
Звонок спас меня от ответа.
– После урока поговорим, хорошо? – прошептал он и встал около парты.
Антонина Павловна подошла к учительскому столу и поприветствовала нас.
– Пишем сегодняшнее число. Классная работа. – она надела очки, висящие на цепочке на ее шее. – Вы знаете, что делать. Тема сегодняшнего урока: “Эволюционная теория Чарлза Дарвина”. – Тоня присела за стол, – Неандертальцы на задней парте – потише! – по классу прошелся заразительный смех.
Сзади ко мне на стол прилетела бумажка. Я аккуратно раскрыла ее, чтобы учительница не заметила. На маленьком клочке нарисована обезьяна. Внизу, кривым почерком выведена надпись: “Ев, с таким бы тоже замутила?”. Я обернулась. На задних партах сидели самые оболтусы класса. К восемнадцати годам они еще не успели обрести мозги. И, видимо, никогда этого не сделают. Глеб Лисовской зажал рот рукой, чтобы подавить смешок. Вот уже и вправду неандертальцы. Я почувствовала, как глаза начали наливаться слезами и подняла руку.
– Яковлева, выйти хочешь? – Тоня прервала свою речь, я кивнула. – Иди.
Я постаралась как можно спокойнее выйти из кабинета, чтобы никто не подумал, что я хотела сбежать. Вышла в пустой коридор. Тишина оглушала. Все находились на уроках. Тем лучше – никто не увидит как я реву из-за уродов с задней парты. Я решила пойти в туалет и умыться, пока лицо и глаза не стали совсем красными. Быстрым шагом пересекла коридор и нажала на ручку двери в женский туалет. Заперто. Черт.
– Ты в порядке? – я услышала мужской голос за спиной.
– Может быть все перестанут меня об этом спрашивать?! – я резко обернулась и подняла голову.
Передо мной стоял Филипп Удельников из 11 “Б”.
– Ты просто плачешь. Вот я и решил, может, нужна какая-то помощь. – он развел руками. Его лицо стало растерянным.
– Если ты не умеешь взламывать дверь в женский туалет, то вряд ли мне пригодишься.
– Нет, этого делать точно не стану. – он рассмеялся. – Это ты у нас любительница гонять, может и во взломах хороша?
– Погоди, ты – тот самый кретин, которого я чуть не сбила на велосипеде? – На мгновение я вернулась в тот день, когда мы с Лизой вырезали кленовые листочки.
– Он самый. – Филипп зачесал назад темные волосы, красуясь. – Будешь конфету?
– Если это какая-то тупая шутка, то проваливай. Я не в настроении.
– Нет, я серьезно. – Он зашуршал в кармане брюк, – вот, держи. Такую ты точно не пробовала.
Филипп протянул мне конфету в оранжевой упаковке с каким-то иностранным названием. Такую я и вправду еще не пробовала.
– Спасибо. На тебе тоже тогда. – я достала из кармана худи один леденец со вкусом эвкалипта и протянула ему. Носила их с собой из-за больного горла.
– Давай не грусти. – он закинул леденец за щеку и щелкнул зубами. – Я побежал на урок, пока меня не хватились. – Филипп развернулся на пятках и зашагал по коридору.
Удельников зашел в кабинет алгебры и геометрии. Теперь понятно, почему он прогуливался во время урока. Я математичку тоже не любила.
Когда я вернулась в кабинет биологии, ни одна голова в мою сторону не повернулась. Весь класс в тишине списывал что-то из учебника, и я поспешила на свое место. Не хватало мне еще пропустить какой-то важный материал в самом начале учебного года.
На обеденной перемене мы с Лизой сидели в столовой. Я ковыряла вилкой картофельное пюре. Кусок в горло не лез. Вадим все не отставал, пытаясь выяснить, на кого я думаю. Меня это начало жутко раздражать. Я не хотела возвращаться к этой теме.
– Стрешнев, может поговоришь о чем-то другом? Ева не в настроении это обсуждать. – отрезала Лиза, запихивая в рот куриную котлету.
– А что вам рассказать?
– Да про Европу, про что угодно. Хоть про Лику свою.
На этих словах Лиза вздрогнула и поняла, что сказала лишнего. Она машинально подвинула очки ближе ко лбу, хотя они и так находились в самой верхней точке носа. Только разговоров о любимой Вадима мне еще не хватало. Спасибо, подружка.
– У нас с Ликой все супер, – Вадим поддел котлетой пюре и засунул в рот. – На в птнцу предт к мн на дв дн, – жуя, говорил он.
– Стрешнев, я ни слова не понимаю, когда ты говоришь с набитым ртом, – пробесилась Лиза. Если бы я хотела говорить, то поступила бы также. Ненавижу, когда говорят не дожевав.
– Говорю: Лика приедет ко мне в пятницу. На два дня. На все выходные.
– Поздравляю тебя, – она сложила руки на груди и откинулась на стул.
– Да ладно тебе, Лизон. Вы вон с Андреем уже почти в десна долбитесь на каждой перемене.
Лиза шуточно ударила его по плечу, и Вадим засмеялся.
– Потише! – она оглянулась по сторонам, на случай, если Андрей будет где-то поблизости, – не спугни мне парня. Он здесь из вас самый нормальный!
– Подожди, пока не застанешь его за чесанием своей пятой точки, тогда точно передумаешь, – Вадим рассмеялся очень громко, что привлекло внимание других школьников в столовой.
За дальним столиком у стены сидел 11 “Б”. Филипп Удельников быстро поднял глаза от тарелки, как раз в тот момент, когда я посмотрела в его сторону. Затем он с совершенно безучастным видом перевел взгляд на Вадима, поднялся и вышел из столовой. Я достала из кармана худи оранжевую конфету. Покрутила ее в руках. Внезапно передо мной замелькала рука Лизы.
– Ау, земля вызывает Еву, ты с нами? – тарелка перед ней оказалась уже пуста. – Пойдем?
Кивнув, я поднялась. Вадим составил наши тарелки на поднос и отнес на мойку. Все вместе мы двинулись в сторону раздевалок. И кому пришло в голову ставить физкультуру после обеда? Я нехотя переоделась и со звонком вышла на поле перед школой вместе со всеми. Лиза уже тянулась, причитая, что ей не стоило так много есть перед уроком. Физкультура у нас проходило совместно с 11 “Б”. Мы выстроились в две шеренги на стадионе. Учитель проводил перекличку. Сегодня по плану бег. Готовимся сдавать километр. Обычно я прибегала самая первая из моего класса.
Мы с Лизой неспешно двигались по беговой дорожке, когда мимо нас проносились ребята из параллели. Вадим с Андреем шли позади и тоже не спешили. Они обсуждали какую-то компьютерную игру, которая вышла еще в марте. Оба, судя по разговору, казались в ней разочарованными.
– Знаешь, что я подумала, – начала Лиза, – нам нужно узнать, кто ведет эту группу со сплетнями и отвести к директору. Чтобы больше никто таких постов выложить не мог.
– Или устроем ему взбучку, – проговорил Вадим. Мы обернулись.
– Или так. – согласилась Лиза и сняла очки, пристроив их на голове вместо ободка.
– Хотя я бы на самом деле лучше бы устроил взбучку тому, кто эти картинки сделал. – Он размял кулаки и прохрустел костяшками.
Я отвернулась и закусила губу. Вадиму нужно рассказать. Но я не знала как.
– 11 “А”, так и будете волочиться, как бабки старые? Из вас скоро песок посыпется? – крикнул учитель, и мы перешли на медленный бег.
До этого наша четверка просто шла. Я обрадовалась, что не стала ничего есть на обеде. Так бег дался мне намного легче и я постепенно ускорилась, оставляя друзей позади. Холодный ветер бил в лицо. Ноги несли меня вперед. Я отдалась порыву и бежала, не обращая внимание на остальных. Чувствовала свободу. Будто даже мысли немного прояснились и грусть отошла на задний план.
– Молодец, Яковлева! – учитель физкультуры зааплодировал, когда я пересекла линию финиша. Я оперлась руками о колени и пыталась отдышаться. – Посмотрите на одноклассницу, – он показал на меня, – вот к чему нужно стремиться.
– Что-то мне не хочется быть школьным посмешищем, – фыркнула полная девушка из параллельного класса, и ее друзья рассмеялись. Рита.
– Закрой свой рот, – Лиза выступила вперед. Я остановила ее, шепнув на ухо, что она того не стоит.
– А ты бы рядом с ней не стояла, Лиз. Еще подцепишь чего. – не унималась та.
– Рита, угомонись. – резко отрезал Филипп. Девушка закрыла рот и сложила руки на груди.
Прозвенел звонок. Мы поплелись в школу переодеваться. Благо, физкультура – последний урок. Я решила дойти до дома в той же форме, чтобы не задерживаться в школе и не видеть эти лица. Глаза, что только и делают, что смотрят на меня. На выходе попрощалась с дядей Колей и поспешила домой. К тому же, по алгебре задали довольно много. Я уже предвкушала, как скучный вечер пройдет за решением уравнений.
Так оно и произошло. Лиза поехала после школы в балетную студию, Вадим гулял с Ликой. Будто они и так мало времени проводили вместе. Я включила на фоне музыку на телефоне и отстукивала такт по тетради, подпевая. В чем я всегда находила успокоение – так это в музыке. Я любила ее любую. Меломан, вроде называется? Мне нравились и слащавые попсовые песни, так и панк-рок. Классику, разумеется, я тоже любила. Но мне хватало ее, когда я играла на синтезаторе, поэтому в свободное время я ее не включала. Завывание молодого певца прервались уведомлением из соцсети. “Филипп Смирнов хочет добавить вас в друзья”, написано на экране. На аватарке, в маленьком квадратике, виднелась фотография заснеженного горного пейзажа. Что за Смирнов еще такой? Я не стала сразу жать на “добавить” или заходить на страницу, а написала короткое: “Это кто?”
Фил: “Фил Удельников. Не узнала по фото?”
Ева: “В сугробе тебя увидеть должна была? Я не детектив.”
Фил: “Пролистнуть одну фотку не так сложно.”
Я отложила телефон. Алгебра. Я решаю примеры по алгебре. Но музыка снова прервалась.
Фил: “Что делаешь сегодня вечером?”
Ему какая разница?
Фил: “Не думай, что я подкатываю. Просто не хочу, чтобы хорошая девушка грустила.”
Я шумно выдохнула, глядя на экран телефона. Время почти шесть. Я не хотела никуда идти. Мало ли, что в голове у этого Фила? Мне хватило уже прогулок с малознакомым парнем.
Ева: “Сегодня я уже занята.”
Точки над диалогом забегали, а потом резко исчезли. Тем же лучше. Я вернулась к алгебре, и музыка в тот вечер больше не прерывалась.
