Текст книги "Горечь и мед (СИ)"

Автор книги: Вера Рэйдж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Вместе со всеми новоприбывшими мы занесли вещи в дом. Вадим уже включил отопление, поэтому я сразу почувствовала, как стало тепло. Сняла верхнюю одежду и повесила в гардероб. Ребята из “Б” класса спросили, где они могут заночевать. Вадим определил их в маленькую комнату на первом этаже. Соседняя со спальней Вадима на втором предназначалась мне с Лизой. Хотя я знала, что она хотела бы остаться там с Андреем. Но не могла, потому что не хотела напугать его такой близостью. Хотя, неизвестно, как сложится этот вечер. Может мне и вправду придется ночевать в другой комнате.

Ближе к вечеру мы запалили мангал и пожарили шашлык. Я обожала эту часть дачных посиделок. Когда можно есть шашлык прямо с шампура. В доме уже вовсю играла музыка. Многие из компании знатно подвыпили и танцевали в центре гостиной. Я вышла с улицы и поставила очередную тарелку с мясом на обеденный стол. Вряд ли кто-то еще собирается его есть. Но пусть будет.

Я отошла в сторону. Пока что не хотелось танцевать. Лиза с Андреем стояли неподалеку от меня. Они мило перешептывались. И от кого они скрывали свои отношения? Если о них до сих пор не написали в “Сплетнике”, то это только потому, что их и вправду не видел никто не из нашего класса. Ну и три “Бэшки”. Их я никогда не подозревала.

На полу около стены сидел Фил. Он спокойно пил что-то из своего стакана, глядя вперед. Изучал окружающих. В этот раз я держала в руках бокал белого сухого вина. Поморщилась от большого глотка. Тут в мою голову пришла идея: подсесть к Удельникову. Больше пить я не собиралась, поэтому подошла к столу и налила себе колу. Предусмотрительно закинула несколько кусочков льда из большой чаши. Затем обошла импровизированный танцпол в центре гостиной и оказалась рядом с Филом.

– Я присяду? – спросила я, стараясь перекричать музыку.

Филипп жестом согласился, указывая на место рядом с ним. Я плюхнулась и вытянула ноги. За день они жутко гудели.

– Как тебе тусовка? – спросила я и отпила колу.

– Вполне сносно. – безэмоционально проговорил он.

Я не понимала, хочет ли он продолжения диалога, поэтому решила промолчать. Молча мы наблюдали за танцующими одноклассниками. Гриша из “Б” класса начал подкатывать к одной из моих одноклассниц. Если бы она была трезвой – точно бы послала его куда подальше. Но не сейчас. Неожиданно они начали целоваться прямо в центре танцпола, отчего у меня почти буквально упала челюсть.

– Мои родители разводятся. – Тихо проговорил Фил, вырывая меня из мыслей о только что увиденном. – У отца, оказывается, есть вторая семья.

Эти слова заглушили собой и громкую музыку, и разговоры других. Так вот из-за чего он убежал в пятницу. Я знала эту боль. Когда один родитель уходит.

– Мне так жаль, Фил, – я накрыла его руку своей, – Ты как?

– Не знаю. Не могу понять. – Он повернулся на меня и посмотрел в глаза. Меня встретил потухший, абсолютно безучастный взгляд. – Я могу тебя обнять?

Вместо ответа я потянулась к нему и заключила в объятия. От его шеи пахло бергамотом и корицей. Очень приятно. Я почувствовала, как он зарылся лицом мои волосы и глубоко задышал. Казалось, что он пытается сдержать приступ плача. Я гладила его по спине, шепча, что все будет в порядке. Что все наладится. Вряд ли ему сейчас помогут мои слова. Когда моя мать ушла от нас с папой, я очень много плакала. Каждый день. Но в девять лет ты еще не осознаешь, как обстоят дела на самом деле. Чем старше ты становишься, тем больше понимаешь, как работают вещи. И если твои родители друг друга больше не любят – это не твоя вина.

Филипп отстранился. Рукавом стер слезу из уголка глаза и уставился в свой бокал. Крутил его в руках. Льдинки со звоном постукивали по стенкам.

– Спасибо, Ева. – Он снова посмотрел на меня, – Спасибо, что ты здесь. – Фил потянулся ко мне и заправил выбившуюся прядь за ухо.

Я смущенно улыбнулась и потупила взгляд вниз, на этот раз к своему бокалу. Веселье вокруг все нарастало. Вадим вышел в центр гостиной и встал на кофейный столик:

– Приглашаю всех в бассейн! – сказал он и рукой указал на выход в аква-зону.

После его слов прошелся одобряющий гул и аплодисменты. Ребята засобирались, хватая свои бокалы и двинулись следом за Вадимом. Филипп остался сидеть на полу, даже не шелохнувшись.

– Здесь неподалеку есть пруд, не хочешь прогуляться? – предложила я.

Мне тоже не хотелось участвовать в этом всеобщем заплыве. То место у пруда было моим любимым рядом с дачей Вадима. Прошлым летом мы постоянно сидели там у костра и даже пару раз купались. А осенью мама Вадима построила крытый бассейн с подогревом, и мы туда больше не ходили.

– С удовольствием. – Филипп встал и протянул руку, чтобы помочь мне подняться.

Я приняла ее и встала. Отставила бокал с колой стоять на полу. Фил также не стал брать свой, оставив его рядом. Мы надели верхнюю одежду, забрали парочку пледов, и, пока никто не видел, проскользнули наружу.

В лицо ударил холодный воздух. В начале ноября становилось уже достаточно холодно. Я потеплее закуталась в пальто и достала из карманов перчатки. Смеркалось. Мы двинулись за ограду, предусмотрительно подперев калитку кирпичом, чтобы не тревожить Вадима открыванием, когда мы вернемся. Пруд находился в центре СНТ, окруженный со всех сторон участками. Во многих окнах горел свет. Мы тихо продвигались по улице, шерша ботинками по жухлой траве.

– А ты на кого собираешься поступать? – я решила прервать молчание. Изо рта вылетело облачко пара, подхваченное ветром и унесенное куда-то вдаль.

– Я планирую на юриста-международника в РАНХиГС. Мой отец так хочет.

– А чего хочешь ты?

– А я ничего не хочу. Я не хочу поступать. Уверен, что и без образования смогу добиться в жизни всего, что задумал.

– И что ты задумал, если не секрет?

– Я хочу открыть свою кофейню. Отец сказал, что поможет на первых порах. Поначалу работал бы там сам, а потом нанял сотрудников. Со временем сделал бы сеть. Открыл их не только по Москве, но и в других городах. Питер, Казань, Новосиб. Думаю, мне это по плечу.

– Хорошее желание. Я люблю кофе.

Мы дошли до пруда. Он уже покрылся тонкой коркой льда. Отражал свет от окон соседних домов. По периметру росли березы, склонив ветви над водной гладью. Перед прудом находился деревянный стол и ряды скамеек. Здесь проводят собрания СНТ. Мы положили пледы на стол и присели на него, поставив ноги на скамейку.

– В ночи этот пруд выглядит еще прекраснее, чем днем. – сказала я.

– В ночи почти все выглядит прекраснее. – ответил Фил. Он повернулся на меня. Из его приоткрытого рта выдулось облачко. – А у тебя какие планы?

– Планы? – на выдохе переспросила я.

– Да, у меня вот кофейни. А ты о чем мечтаешь?

Никогда бы не подумала, что всего один вопрос может поставить меня в тупик. В детстве я еще думала о том, кем стану, когда вырасту. Но сейчас эти мысли совсем перестали появляться у меня в голове. Я просто жила, ходила в школу и готовилась к ЕГЭ. Карьера переводчика – первое, что возникло у меня в голове в начале десятого класса, когда Антонина Павловна сказала, что нужно задуматься, что мы будем сдавать на ЕГЭ. И с тех пор я придерживалась намеченного плана.

– Не знаю. – с досадой ответила я, уставившись вперед.

– Разве можно жить без мечты? – удивился Фил и повернулся на меня.

– Можно, когда ты совсем не знаешь, чего хочешь от будущего.

– Это нужно исправлять. – он потер руки и подул в них, чтобы согреть. На секунду я задумала, чтобы взять его за руку, но сразу отбросила эти мысли. – Можно, конечно, начать с переводчика, а потом уже жизнь сама решит. В любом случае ты окажешься на том месте, где должна быть.

– Буду надеяться. – Его слова немного успокоили меня.

Фил молча смотрел на ледяную корку. Я слышала веселые крики, доносящиеся из дома Вадима и радовалась, что не там. Что я здесь, могу насладиться свежим прохладным воздухом практически в полной тишине в том месте, где хорошо. И даже Удельников уже казался не такой плохой компанией.

– Мои родители тоже не вместе, – проговорила я, надеясь, что это может хоть немного помочь Филу, – Мать ушла, когда мне было девять. Сбежала с кубинцем.

– Хреново, на самом деле. – я впервые услышала, как он ругнулся, – Тебе не кажется это нечестным?

– Что именно?

– Что родители могут выбрать, жить им с нами или нет, а мы ничего не можем. Мы будем жить как они решили, где они решили и с кем. Ты осталась с отцом, я останусь с мамой. Разве мы заслуживаем, чтобы нашей жизнью вот так распоряжались?

– К сожалению, от нас здесь правда ничего не зависит. Они просто больше не хотят быть вместе.

– А страдаем мы.

– А страдаем мы. – на выдохе повторила я за ним.

Фил заерзал и потуже застегнул куртку. Я тоже уже начала подмерзать. Нужно выдвигаться обратно. Я спрыгнула со стола вниз:

– Идем?

Филипп смотрел в небо. Взгляд его сосредоточен, словно он чего-то ждал.

– Сейчас, давай еще минутку побудем здесь.

Я кивнула и встала рядом. Подняла голову наверх. Холодная, мокрая снежинка упала на мой лоб. Потом еще одна. Через мгновение начался снегопад. Хлопья падали с неба, как маленькие перышки. Они кружились, мерцали и переливались в свете окон домов. На секунду я почувствовала себя, как в сказке. Сейчас повернусь и увижу Снежную Королеву около ее ледяного замка.

– Держи, а то заболеешь. – прошептал Филипп, встал и накрыл мои плечи пледом. Сам закутался во второй плед. – Пойдем обратно.

Мы зашагали в сторону дома Вадима по темной улице. Снег сыпал так часто, что стало сложно разглядеть конец дороги. На пути между деревьями оказалось полегче. Могучие кроны закрывали тропинку от снежной стихии. Я потянула за уголки пледа и накрыла голову. Хотя это казалось уже бесполезным. Волосы намокли почти сразу. Фил шел размеренно. Не торопился, будто ему все это очень нравилось.

– А какое желание? – вдруг вспомнила я и решила воспользоваться моментом, пока мы наедине.

– Ах, точно, – он улыбнулся и издал смешок. – Пойдешь со мной гулять? – Он посмотрел на меня.

– Мы ведь уже гуляем. – покосилась я.

– Нет. На настоящую прогулку.

– Типа свидания? – я сдвинула брови к центру.

– Если хочешь, можешь называть это так.

– Хорошо.

– Серьезно? Думал, ты сейчас как обычно начнешь отшучиваться.

– Нет, Филипп Удельников, серьезно. Я пойду с тобой гулять.

Он отвернулся, якобы убрать снег с лица, но краем глаза я успела заметить, что он лишь пытался скрыть улыбку.

Глава 8

14 ноября 2014 года

Елена Викторовна отменила дополнительный по английскому. Первая пятница после каникул и без восьмого урока – сказка. Но именно сегодня я чувствовала себя особенно не по себе. Потому что сегодня мы с Филом первый раз шли гулять. Свидание? Просто прогулка? Я не знала, как он это рассматривает. А как на это смотрела я? Непонятно.

После школы я спешно вернулась домой. Отец уже сидел на кухне и смотрел любимый сериал. Сегодня у него выходной. С кухни доносился аромат только приготовленной еды. Курица, если я правильно уловила.

– Ты голодная? – спросила он, отодвинув чашку от себя. Она неприятно заскрежетала по деревянной поверхности стола. – Я приготовил куриные ножки с картошкой в духовке.

– Я поела в школе, спасибо. – Соврала я и прошла сразу в комнату. На самом деле я просто не хотела сейчас проводить с ним время наедине. Сердце неприятно сжалось, что я не могла заставить себя.

Услышала, как отец вздохнул и громко хлебнул из чашки. Я ненавидела себя за это. Ненавидела, что он хотел проводить со мной время, а я нет. Что уходила всегда раньше, чем он садился ужинать. А он любил это. Сидеть вместе за столом. Я ненавидела себя, но ничего не могла с этим поделать. Не могла перебороть себя. После того, как мама ушла, мы больше не ужинали вместе. Не обедали и не завтракали. Просто стали соседями. Лишь изредка, когда мы праздновали чей-то день рождения: мой или его, мы все же оказывались за одним столом. Но совсем ненадолго.

Я решила немного поиграть на синтезаторе и расслабиться. Неделя после каникул выдалась сложной. Учителя так и норовили давать нам проверочные по прошлому материалу, словно мы и не находились целую неделю в полном отрыве от учебы. Может они думали, что раз мы в выпуском классе, то проведем все каникулы за зубрежкой уроков? Как бы не так. Мы только три дня провели у Вадима на даче. А потом остальное время отдыхали после нее.

Телефон задребезжал на столе.

Фил: “Ты там не передумала? В шесть на Черте?”

Я пару секунд смотрела на это сообщение, все еще не до конца осознавая, что согласилась на прогулку с ним. Затем быстро напечатала:

Ева: “Да, конечно. Ты будешь на остановке?”

Фил: “На стороне муравейника.”

Я подошла к зеркалу. Еве на другой стороне следовало бы взять себя в руки и поскорее. Оставалось меньше пары часов до встречи. Решила подкрасить глаза – сделала маленькие черные стрелки. Потом уставилась на свой шкаф. Из него на меня смотрела груда темной одежды. Я взяла вешалку с темно-синим платьем-футляр. Оно всегда мне нравилось. Повязала тонкий ремешок на талии. Отлично. Сверху надела черный вязаный кардиган. Фил сказал, что на улице мы особо не будем находиться, поэтому я не переживала, что замерзну.

В половину шестого я уже надевала зимние ботинки. Застегнула теплый черный пуховик, доводивший почти до середины икр. Из двери подъезда на меня дунул холодный ветер. Середина ноября. Зима уже начала разгуливаться, морозя землю. Я пошуршала до остановки. Снег не шел, но на улице все равно чувствовался сильный холод. Солнце только днем еле как прорывалось через пелену серых облаков. Сейчас же стоял мрак. Наступило то самое время, когда светло на улице лишь восемь часов в сутки. Остальное время дорогу освещают только дорожные фонари, делая все вокруг неприятного желтого цвета.

Трамвай приехал быстро. От конечной до моей остановки было не так далеко, поэтому обычно я не ждала его долго. Внутри стало жарко. Да и волнение добавляло градус. Я открыла переписку в социальной сети с Лизой:

Ева: «Я ужас как нервничаю почему-то.»

Лизончик: «Потому что ты кроме Вадима и того рыжего кого-нельзя-назвать ни с кем не гуляла. Соберись!»

Ева: «Ты права. Надеюсь, эта прогулка не пройдёт, как с тем-кого-нельзя-назвать.»

Лизончик: «Буду ждать новостей! Если что напиши – я сразу тебе позвоню и буду очень громко реветь в трубку, чтобы ты скорее ко мне приехала.»

Ева: «Договорились!»

До Чертановской оставалось пара остановок. Слева показался храм, выполненный в синих тонах. Странно, но я ни разу не была в нем. Интересно, внутри красиво? Я видела, что на Пасху к нему выстраиваются огромные очереди, чтобы освятить куличи и яйца. В моей семье не принято освящать пасхальную еду, мы покупаем такую сразу в магазине.

Трамвай остановился на «Метро Чертановская». Именно это место называлось «чертой». Мне оставалось только перейти по подземному переходу, и я встречусь с Филом. Почему-то, как только моя нога коснулась ступеней перехода, волнение как рукой сняло. Внезапно стало спокойно. Это ведь просто Фил, правильно? Вот и нечего переживать.

Уже издалека я заметила высокую фигуру, стоящую прямо около моста. Телефон завибрировал. Звонила Лиза.

– Да? – я взяла трубку, не останавливаясь.

– У тебя все нормально? Ты не отвечаешь на сообщения.

– Да, я просто не видела, что ты пишешь. Все в порядке. – на этой фразу я уже подошла к Филу. Темное длинное пальто и шарф, завязанный на шее, придавали ему солидный вид. Он улыбнулся и ждал, когда я закончу разговор. – Ладно, я тебе позже напишу. – Лиза гукнула и положила трубку. Я сразу убрала телефон в сумочку.

– Такая деловая, – произнес он и потянулся, чтобы обнять. Я приподнялась на мыски и ответила на объятия. От Фила снова пахло корицей и бергамотом. – Идем? – Он оттопырил локоть, чтобы я могла положить свою руку.

– Веди. – согласилась я и положила свою руку на его.

Мы двинулись в сторону торгового центра. Он находился прямо на первом этаже того самого “муравейника” – многоэтажки. До этого дня я ни разу в него не ходила и даже не знала о его существовании.

– У нас сеанс в шесть тридцать. – сообщил он и оперся руками на перила эскалатора, когда мы вошли внутрь.

– Что будем смотреть?

– Вот и увидишь, – по его лицу расползлась улыбка. – Тебе должно понравиться.

– Надеюсь, что это не ужастик. Я их не люблю.

– О! – он засмеялся, выпрямившись, – это точно не ужастик. Прошу, – он подал руку, когда я сходила с эскалатора.

Мы поднялись на еще один этаж и оказались около кинотеатра. Филипп сказал, что уже купил билеты, поэтому стоять в очереди не пришлось. Я попросила меня секундочку подождать и отправилась к уборной. В стеклянном отражении на входе в кинотеатр я краем глаза увидела, что моя прическа вся растрепалась. Нужно это срочно исправить. Я влетела в женский туалет. Подошла к зеркалу. Жму руку Филу, что он промолчал и не сказал, какой кошмар у меня на голове. Стало бы неловко. Никаких фильмов ужасов тут и не нужно – просто посмотри на мою голову. Быстро причесалась. Волосы неприятно цеплялись за зубчики расчески. Я заправила пряди за уши и выдохнула. Написала Лизе, что все в порядке и звонить не нужно. В ответ она отправила подмигивающий смайлик.

Вернувшись на место, где мы расстались, Фила я не обнаружила. Решил оставить меня здесь одну и сбежал? Я бы на его месте сделала то же самое, после того, что случилось с моей прической.

– Ев! – донеслось откуда-то справа. Я повернулась на зов. Филипп стоял около прилавка с попкорном и газировкой. – Ты будешь? – он показал на табло с размерами ведерок для попкорна.

Я отрицательно покачала головой. Ненавидела попкорн. Мало того, что от него разъедало губы, так еще и жирный. Тогда Фил дал знак кассиру, что ничего заказывать не будет и вернулся ко мне.

– Ну что, пойдем? – он указал рукой в сторону шестого зала, который находился дальше по коридору.

Около зала приветливая девушка оторвала контрольные линии на билетах. Фил все еще не давал мне их в руки, чтобы не испортить интригу перед фильмом. Мы поднялись на предпоследний ряд и заняли места прямо в центре. Зал еще не наполнился людьми, до фильма оставалось десять минут. Точнее, до рекламы перед ним. А там уж и все двадцать до начала.

Я повесила пуховик на соседнее кресло. Фил поступил также, аккуратно сложив свое пальто.

– Кстати, забыл тебе сказать, – он присел рядом и приблизился к моему уху. чтобы не кричать на весь зал, – отлично выглядишь.

– Спасибо, – я мягко улыбнулась, вспоминая, какой кошмар был у меня на голове. – Часто ходишь в кино?

– Последнее время не особенно. В начальной школе я обожал ходить с родителями. Но чем старше становился, тем реже мы куда-то выбирались.

– У меня также. Только мы и в детстве не особенно ходили. Макдональдс по праздникам, ресторанов так вообще не было никогда.

– Все еще впереди. – на этих словах в зале погас свет, – А что касается Макдональдса – тем лучше. Еда там вредная. – Он улыбнулся. Не могу с ним не согласиться.

На экране началась реклама и мы отстранились друг от друга. Фил откинулся на сиденье и подпер кулаком подбородок. Я тоже расслабилась на кресле, утопая в мягкой обивке. В этом зале необыкновенно удобные места. На экране сменяли один за другим трейлеры новых картин, которые покажут в этом году. Я приметила себе парочку, хотя понимала, что к вечеру про них точно забуду. Последняя реклама закончилась. Теперь я узнала, какой фильм мы будем смотреть “Виноваты звезды”. Я обожала такие фильмы. Где вначале ты радуешься вместе с героями, переживаешь все счастье в их жизни, а в конце плачешь. Так всегда происходит. “Дневник памяти”, “Помни меня”, “Последняя песня”. Все эти фильмы выковыривают самое больное. Сдирают пластырь с только появившейся раны. Резко и без предупреждения. А потом ты ревешь. Долго и сильно. Жаль, что не захватила с собой платочки. Я знала, что этот фильм в прокате, но не думала, что Фил поведет меня именно на него. Казалось, что парням такие фильмы не особенно нравятся.

Мы спокойно смотрели фильм, вообще не переговариваясь. Я все думала, нравится ли он ему или Фил просто терпит из-за меня? Краем глаза я замечала, как он иногда косится в мою сторону. Чувствовала это. Я подумала, а можно ли это назвать все-таки настоящим свиданием? По сути – да. Мы только вдвоем. Смотрим кино. Мое сердце начало биться чуть быстрее от этой мысли. Да и события в фильме не давали расслабиться – начиналась самая слезливая часть. По моему лицу мелкими струйками потекли слезы. Я старалась не всхлипывать слишком громко, чтобы Фил не подумал, что я сумасшедшая и реву от вымышленных историй. Внезапно его рука накрыла мою. Аккуратно. Медленно. Нежно. Я повернула на него заплаканное лицо. Он с улыбкой смотрел на меня и поглаживал большим пальцем тыльную сторону моей ладони. На душе внезапно стало тепло. Затем он переплел мои пальцы между своими. Не настаивая, податливо. Давая мне самой решить, хочу ли я этого. Сердце забилось оглушающе громко. Я вдруг совсем забыла о том, что происходило на экране. Филипп мягко сжимал мою руку. В следующее мгновение я уже лежала на его плече. Сама не поняла, как это получилось. Слушала, как по его телу отдается биение сердца. Его сердца. Я боялась пошевелиться, чтобы не разрушить этот момент. Мне стало хорошо. Очень спокойно. Фил все продолжал поглаживать мою руку. Это еще больше расслабляло. То, что происходило между нами – неожиданность для меня. Когда я собралась на встречу, даже и не думала, что такое может случиться. Что мы будем так близко друг другу. Моя голова на его плече, а ладонь в его руке. Филипп также не двигался. Его грудь медленно поднималась и опускалась, словно он высчитывал числа в уме чтобы успокоить дыхание. Сердце уже не билось так быстро, желая вырваться из грудной клетки наружу. До конца фильма мы провели в таком положении. А затем включился свет.

Я оторвала голову от его плеча и поправила волосы. Свободной рукой Фил стер слезу с моей щеки и заправил локон за ухо. Он повторял это уже несколько раз, и каждый у меня пробегали мурашки. Когда его рука касалась кожи.

– Как тебе фильм? – тихо спросил он. Мы разъединили руки и встали с мест. Впереди я увидела компанию девушек – лица заплаканные, как и мое. Мысленно я обрадовалась, что не одна такая сентиментальная. Девчоки такие девчоки.

– Мне понравилось, – только и смогла выдавить я. При свете смотреть в его лицо после того, что только что случилось, стало немного неловко. Фил же не сводил с меня глаз. Казалось, в его жизни отсутствует такое понятие, как неловкость. – Ты что думаешь?

Мы вышли из зала и прошли к выходу из кинотеатра.

– Я обычно такое не смотрю, но сюжет хороший. Заставляет задуматься, какая хрупкая все-так вещь – человеческая жизнь. И как нужно ценить каждое мгновение.

– Ты прав, – согласилась я.

На выходе из кинотеатра у меня в сумочке завибрировал телефон. Вытащив его, я удивилась. Звонил абонент под именем “Рыжий урод”. Кир.

– Я на секундочку, – бросила я Филу и отошла в сторону эскалатора.

Внутри еще пару секунд поколебалась, жать ли на зеленую кнопку принятия вызова. Вспомнила свои мысли о слезливых фильмах: как пластырь. Больно, но все должно быстро кончиться.

– Что тебе нужно? – я подняла трубку.

– Киса, что такая злая?

– Я не буду повторять вопрос.

– Да че ты такая колючая, обиделась из-за той херни в “Сплетнике”? Забей, уже сто лет прошло. Я че подумал, может ты уже передумала? Даю тебе последний шанс со мной порезвиться. – на фоне послышался разгромный смех кого-то из его друзей.

– Отвали, Кир. Не звони мне больше. – проговорила я зло и повесила трубку. На всякий случай заблокировала его номер. Урод. У меня горело лицо от злости. Только что случился самый романтичный момент в моей жизни, и этот рыжий недоумок и его смог испортить.

Я медленно вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться. Фил, уже одетый в пальто, стоял неподалеку. Только сейчас я заметила, что он держал за пазухой мой пуховик. Он склонился над телефоном. Я поспешила вернуться и забрать свою одежду. Оказывается, я не только забыла, как разговаривать после наших соприкосновений, но еще и про свои же вещи.

– Все в порядке? На тебе лица нет. – Фил оторвался от своего телефона и убрал его во внутренний карман пальто.

– Да, не бери в голову. – я опустила глаза в пол, стараясь не подавать вида, как расстроилась и разозлилась из-за звонка Кира. Не хотелось портить такой прекрасный вечер.

– Звонил тот, кто это сделал? Поделишься, кто он? – Фил нагнулся, чтобы заглянуть в мое лицо. – Ты можешь мне доверять.

– Вряд ли ты его знаешь. – я выдавила улыбку, чтобы сгладить напряженность.

– Ев, не держи в себе. – он дотронулся до моей руки и выпрямился. – Я не скажу никому, если ты переживаешь за это.

– Кирилл Колышов. Друг Вадима. – выпалила я.

Не знаю, зачем сказала ему. Доверилась? Захотелось резко оказаться дома и свернуться калачиком в своей постели.

– Понятно. – он словно погрузился в раздумья. Не такой реакции я ожидала, конечно, но обрадовалась, что мы эту тему закончили.

– Какой у нас план дальше?

– Ты голодна? – Фил встрепенулся, вернувшись в реальность.

– Немного.

– Пиццу любишь? – он улыбнулся, будто добавляя: «конечно любишь, кто нет-то?».

– Не поверишь как!

– Только не говори, что с ананасами. – он прищурил глаза.

– Она как раз моя любимая, – я засмеялась.

– Ужас, – Фил скривил лицо, словно съел что-то кислое, – Но что поделать, придется брать две. Я эту гадость есть с тобой не буду, поэтому тебе придется съесть всю пиццу целиком.

– А это точно что-то плохое? Потому что звучит как мечта!

– А говорила, что нет мечты. Вот оно как все просто получается, – пошутил Фил и приобнял меня за плечо, как только мы двинулись в сторону выхода.

Я немного засмущалась, но руку убирать не стала. Мне стало приятно, что Фил так себя ведет. Не просто с кем-то, а со мной. Видимо то, когда я положила голову ему на плечо, стало для него сигналом. Сигналом не только для него, но и для меня самой. Что я не против него.

На улице дул сильный ветер. Он кружил снежные вихри по дорожке рядом с торговым центром. Лицо неприятно резало от холода.

– Нам далеко? – желание идти в такую погоду куда-то далеко сразу отпало. Даже ради пиццы с ананасами.

– Несколько остановок на трамвае. – Фил сложил губы в тонкую линию. Погода ему тоже не нравилась. – Но можем доехать и на такси.

Я не хотела это предлагать, потому что Фил и так потратился. Кино, потом пицца. С другой стороны, я хотела бы предложить свою помощь с оплатой. Но не знала, как он к этому отнесется. Парни по-разному реагируют на это. Кто-то, наоборот, всегда делит счет пополам, а кто-то может оскорбиться, ведь заденут его мужское достоинство. Я не знала, к какому типу относился Фил. Поэтому решила принять нейтралитет:

– Если ехать не так и долго, то можем и на трамвае. Как тебе будет удобнее.

– Я уже вызываю такси, – пальцы Фила бегали по экрану, вводя адрес в приложение. – Не хочу, чтобы ты простудилась. Да и это не проблема, если ты думаешь о деньгах.

– Тогда следующее свидание за мой счет, – я резко подняла голову.

Сама не могла поверить в то, что сейчас сказала. И не понимала, отчего шокировалась больше: от «следующее свидания» или «за мой счет». Если первое еще можно было понять после моей руки в его, то второе – нет. У меня карманных денег иногда настолько мало, что приходится занимать у Лизы.

– Следующее? – глаза Фила засияли серебром, а по лицу расплылась улыбка. Он стал похож на Чеширского кота.

– Не заставляй меня повторять это, Удельников, а то передумаю.

– Узнаю Еву Яковлеву, – он рассмеялся, но улыбка с его лица никуда не делась. – Карета подана, идем. – уже без стеснения он взял меня за руку и потянул за собой.

Мы спустились вниз по лестнице, к дороге, где уже ожидало желтое такси. За эти пару минут я успела вся продрогнуть. Идея с трамваем стала казаться мне еще хуже, чем до этого.

Такси быстро домчало нас до пиццерии. В ней я тоже еще ни разу не была. Маленькое одноэтажное строение стояло на невысоких сваях. Внутри витал аромат только испеченного теста, сыра и чего-то сладкого. В моем рту невольно начала набираться слюна, а живот заурчал. Надеюсь, Филипп не слышал этого. На стенах развешаны гирлянды с желтыми огоньками в цвет вывески. Почти все столики оказались свободны, и мы выбрали дальний конец зала. Место рядом с окном показалось мне наиболее комфортным. Фил забрал у меня пуховик и повесил на вешалку в углу помещения. Уставший парень подошел к нам и положил на стол меню.

– Нам оно не нужно, спасибо. – Филипп присел напротив меня и отдал меню обратно, – Нам, пожалуйста, две пиццы двадцать сантиметров: одна – курица с ананасами, вторая – обычная Маргарита. Все верно? – он повернулся ко мне.

– Так точно, – ответила я, глядя на растерянного официанта.

– Напитки? – спросил тот.

– Ты что-то будешь?

– Колу. – сказала я.

– И две колы, пожалуйста. – произнес Фил.

Официант кивнул, положил блокнот в задний карман и удалился на кухню. В заведении тихо играла спокойная музыка. Парочка за соседним столиком мило перешептывалась, сидя в обнимку. Филипп напротив меня крутил в руках свой телефон. Он смотрел в окно. На улице медленно падал снег. Хлопья кружились, как завороженные, а потом падали вниз, покрывая землю белым одеялом. Они отражали свет от вывески пиццерии. Белый и золотой. Красиво.

Я перевела взгляд на Фила. Он молча смотрел на меня. Я не могла прочитать эмоцию, которую выражало его лицо. Спокойствие? Он казался расслабленным, но не отстраненным. Его мысли не блуждали где-то далеко, он находился здесь. И телом, и разумом.

– Чего ты так смотришь? – спросила я подперла рукой подбородок, поставив локоть на стол. Склонила голову на бок.

– Любуюсь. – нежно ответил Фил.

Он улыбнулся, и в этот момент я поняла, что пропала.