Текст книги "Горечь и мед (СИ)"
Автор книги: Вера Рэйдж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Глава 14
27 декабря 2014 года
Новый год – один из моих любимых праздников. Хотя, наверное, самый любимый. День рождения с ним и рядом не стоит. В день рождения ты видишь лишь лживые маски. Улыбающиеся лица других, который делают вид, что им не все равно. А на Новый год… Все настоящие, что ли.
– Ева, я уезжаю на дачу к коллеге двадцать девятого, ты не против? – спросил отец, когда мы завтракали.
Очень редкое событие. Две чашки с чаем, из которых струился пар. Тарелка только пожаренных оладушков, над которыми я корпела с самого утра. И мы. Я и отец, завтракающие вместе. За одним столом. Он поливает оладушки сметаной, а я малиновым вареньем.
– Конечно. Я буду праздновать с Филом.
Недавно я рассказала отцу, что нахожусь в отношениях. Его реакцию я бы расценила как нейтральную. Он лишь немного приподнял брови, затем сдвинул их к центру. Произнес спокойное: “Из школы мальчик?”. После утвердительного ответа кивнул. “Ну, ты уже взрослая, Ева. Думал, ты встречаешься тем блондином. Вадим, кажется? Выбирай сама.” – его слова. Больше мы темы моей личной жизни не касались.
– Ты же не будешь устраивать у нас вечеринку? – с недоверием спросил отец. Я покосилась на него. “Ты точно со мной говоришь?” – читалось в моем взгляде. Ведь я ни разу не устраивала тусовку у себя дома. Даже не хотела.
– Нет, мы сначала побудем у Фила, потом пойдем к Вадиму. Там весь класс собирается.
– Хорошо. – он выдохнул, и сипанул чай из кружки, – тебе нужны деньги на подарки?
Я не работала и могла оплачивать свои хотелки лишь с тех денег, что давал отец на карманные расходы. Кроме того, я не особенно потратила с начала года, поэтому у меня скопилось несколько тысяч, на которые я уже купила подарки Филу, его маме и Вадиму. Не могла выдавить из себя – “да”. Мне становилось стыдно, что я, в свои восемнадцать, все еще прошу у него деньги. Надо найти работу.
– Переведу тебе на карту несколько тысяч, – произнес он.
Отец все понимал. Я благодарно улыбнулась:
– Спасибо.
– Без проблем. – он взял телефон в руки. – Готово, – вместе с его словами на мой телефон пришло сообщение от мобильного банка.
“На ваш счет зачислено пять тысяч рублей ноль копеек”. Больше, чем требовалось. Эти деньги я не стану тратить. Оставлю. Отдам все, как найду работу.
– Спасибо, – повторила я.
– Завтрак очень вкусный, кстати. Ты молодец, – он разломил оставшийся у себя на тарелке оладушек, окунул половинку в сметану и отправил в рот.
Я тепло улыбнулась. Отец не так часто хвалил меня за что-то, поэтому от его слов у меня защипало щеки.
– Ну, я пойду. – я быстро встала, поставила тарелку в раковину и удалилась в свою комнату.
На кровати лежал сверток в подарочной упаковке. Елочки на красном фоне. Я долго думала, что подарить Филу на день рождения. Обычно в такие моменты я советовалась с Лизой. Но мы больше не общались и обсуждать такие моменты мне стало не с кем. Не с Вадимом же.
Мой выбор пал на теплый шарф из кашемира. Надеюсь, меня не обманули с материалом. Фил любил носить пальто, а что не подходит к нему так же сильно, как красивый качественный шарф? Я отдала за него практически все накопления, поэтому подарки для мамы Фила и Вадима более скромные. Вадиму я купила черную футболку с принтом в американском сеттинге, а маме Фила набор кухонных полотенец. На празднике будет наша первая встреча. Эта мысль еще не успела завладеть моим разумом и заставить волноваться. Но я чувствовала, что это обязательно случится.
Я подошла к синтезатору. Пальцы дотронулись до холодных клавиш. После школьного концерта я еще не играла. Не успевала в суматохе с покупкой подарков и подготовке к Новому году. Тогда я испытывала очень приятные чувства, которые подарили мне ощущения волшебства. Я сопровождала музыкой все сцены в представлении. А в конце, когда девочка из четвертого класса пела под мой аккомпанемент, я повернула голову к залу. На глазах у первого ряда слушателей стояли слезы, рты немного приоткрыты. Кто-то мягко улыбался. Это именно то, что нравилось мне больше всего в занятиях музыкой. Дарить эмоции другим.
Отсутствие личных денег неприятно ударило по моей самооценке. Стало стыдно, что будучи совершеннолетним человеком, мне все еще приходится просить деньги у отца и откладывать их. Я включила ноутбук и набрала в поисковике всем известный сайт по поиску работы. Поставила фильтры: «Нет опыта» и «Частичная занятость». Я слышала, что перед Новым годом всегда сложно найти работу, поэтому не питала надежд сделать это сейчас. Хотела просто посмотреть, что предлагается и на что я могу рассчитывать. Да и к тому же, работ с неполным днем всегда меньше. Листала представленные объявления и изучала условия и требования. Конечно, без особых навыков меня никуда не возьмут. Поэтому я решила пойти по легкому пути – подыскать вакансию официанта или бариста. Работа в сфере общепита закаляет характер. Мысленно я похвалила себя за то, что перешла от идеи к действиям сразу. Хоть и отложила поиск работы на вторую половину января. Начало положено.
Предполагалось, что этот вечер я проведу с Филом. После его тренировки мы планировали пройтись по торговому центру, чтобы выбрать подарок его маме на Новый год. До вечера оставалось еще очень много времени. Я разрывалась между просмотром сериала в оригинале и игре на синтезаторе. На занятии английском и деле, которое любила всем сердцем. Руки сами потянулись к клавишам. Я надела наушники и подключила их к синтезатору. Сделала громкость повыше, чтобы она заглушала окружающий мир. И нырнула в мир музыки.
***
– Ева, – отец тронул меня по плечу. От внезапного прикосновения я подпрыгнула и остановила игру.
Отец протягивал мой телефон. Я вопросительно посмотрела на него и вынула один наушник. Ненавижу, когда меня вот так вырывают их потока.
– Твой телефон звонит на всю квартиру. – спокойно проговорил он. Я приняла сотовый из его рук.
– Спасибо.
Я проследила, как отец вышел из комнаты, закрыв за собой день. Разблокировала экран телефона. Два пропущенных от Фила и пара сообщений от него же. Он писал, что закончил раньше и готов встретить меня у дома через полчаса. Ответив, что жду его, я выключила синтезатор и побежала в ванну. Нужно срочно привести себя в порядок: вымыть голову и накраситься. Каждая встреча с Филом вызывала во мне неподдельный трепет. Хотелось всегда выглядеть замечательно. Чтобы остальные завидовали ему.
Собралась достаточно быстро. Решила не делать кудряшки, ведь под шапкой все равно все примнется. Нарисовала маленькие стрелки на глаза, чтобы сделать эффект лисьего взгляда. Тушь, немного консилера на синяки под глазами и пару высыпаний на лице. Подкрасила немного губы вишневой помадой и промокнула их через салфетку. Так получался матовый эффект слегка алых губ. Лиза называла его “зацелованным”. Пару раз пшикнула любимым ароматом с нотками груши, ванили и мускуса.
Крикнула отцу, что вернусь не поздно, и вышла на улицу. Смеркалось. Погода стояла спокойная. Снег не шел, а ветер не заставлял закрывать все лицо шарфом. Фил уже стоял около подъезда, опершись спиной на стенку. Увидев меня, он улыбнулся и подошел.
– Привет, персик, – Филипп наклонился и поцеловал меня в губы. – От тебя приятно пахнет. Пойдем?
С улыбкой кивнула, и мы зашагали на остановку. Протоптанные тропинки между двумя сугробами оказались слишком узкими, чтобы идти вдвоем. Фил пропустил меня вперед. Я заносила руку за спину, чтобы держаться за его. До торгового центра всего пятнадцать минут пешком. После тропинка стала шире и мы смогли продолжить путь рядом.
– Тренировку сократили сегодня? – спросила я.
– Да, Вадим там что-то с Ликой делает. Мы всего пару раз сыграли. А Дрон спешил к Лизе, – при упоминании ее имени у меня невольно наморщился нос, словно я почувствовала какой-то неприятный запах. – у них там какой-то романтИк, как он сказал. Вот и я поспешил к своей девушке, – он кивнул в мою сторону.
– И в какой момент все в нашем окружении обзавелись вторыми половинками? – вопрос был риторический.
– А что у вас с Лизой? – внезапно спросил он. – Вы вроде как лучшие подруги, или уже нет?
– Уже нет. – Я сжала губы в тонкую линию, – Лиза, к сожалению, оказалась не самым преданным человеком.
– Странно. Дрон как раз сегодня рассказывал, что она переживает, что вы прекратили общение.
– Это маловероятно. Наверное, он что-то не так понял.
– А ты не переживаешь насчет этого?
– Не особенно. Это жизнь и люди иногда перестают общаться. – я выдавила улыбку. – Не хочу грузить тебя историей краха нашей с Лизой дружбы. Просто человек показал, какой он на самом деле. Только и всего.
– Как хочешь, не буду тебя допытывать. – он погладил пальцем мою ладонь, которую держал у себя в кармане пальто. Мы постоянно ходили так по улице, чтобы рукам не было холодно.
Огни торгового центра уже мелькали на горизонте. Мы подходили к метро Пражская, рядом с которым и находился самый большой торговый центр в Чертаново. Раньше здесь стоял лишь маленькое двухэтажное здание, у подножья которого располагался рынок. На его месте возвели огромный четырехэтажных торговый центр, в который в каждые выходные съезжается вся Москва. Вот и сегодня толпы людей спешили сделать последние покупки перед праздниками. И мы заняли место среди них.
На первом этаже установлена большая ель, верхушка которой высилась над балкончиками второго этажа. Мы решили пройтись по самым стандартным магазинам с женской одеждой и безделушками. Я совсем не знала мать Фила, а он, как и почти каждый парень-подросток, скорее всего уделял не так много времени тому, что любит его мама. Или какой у нее любимый цвет?
– Смотри какие прикольные шарфы, – Фил подошел к полке с мужскими шарфами. Я вся сжалась. Он смотрел прямо на тот шарф, который я купила ему в подарок. – Может взять себе на зиму? Что думаешь? – он повернулся ко мне.
– Знаешь, – моя рука машинально потянулась почесать затылок, – говорят, они совсем не греют. Бесполезная покупка. Лучше купить свитер с высоким горлом. – Соврав, я постаралась скрыть это за натянутой улыбкой.
– Хм, – он сдвинул брови к центру, читая состав шарфа. – Ладно, как скажешь. Ты явно разбираешься в шмотках лучше, чем я.
Фил отложил шарф на полочку и пошел дальше по торговому залу. Я нервно выдохнула, одновременно радуясь, что выбрала для него верный подарок.
– Так, что ты думал купить? – Фил будто целенаправленно шел куда-то вглубь магазина.
Мы остановились перед витриной с женскими сумочками разных размеров. Здесь были и модные, маленькие поясные сумки всевозможных расцветок: светоотражающие; будто сделанные из фольги, а точнее из радужной пленки; и обычные тряпочные. Их девушки носили, перекинув через туловище, на груди. А не как кондуктор в автобусе – на поясе. Также стояли сумочки, сделанные под кожу, с бахромой из цепочек. Филипп взял одну из таких в руки и покрутил:
– Вроде ничего. Что думаешь? – он повернулся на меня.
Я скептически относилась к модным течениям, поэтому почти всегда отдавала предпочтение классике. Я понимала, что мода на ту или иную вещь рано или поздно пройдет, и покупка просто будет похоронена где-то в глубине шкафа.
– Твоя мама вообще любит сумки?
– Ну, у нее они есть.
Я почти издала смешок, но, глядя на растерянное лицо Филиппа, сдержалась. Казалось, будто какие-то его надежды рухнули только что.
– А какие она носит? У нее есть что-то с этой витрины? – рукой я обвела полочки с сумками.
– Наверное… нет. Не знаю, я обычно не слежу за этим. – Фил расстроенно поставил сумку на место. – А что тогда мне ей подарить? Глупый рисунок с надписью мама и сердечком прокатывал лет десять назад.
– Ну, знаешь, это только тебе кажется, что он глупый. Все, что сделано с душой – ценно.
– Давай подумаем. – я огляделась. В этом магазине продавалась только одежда. – А украшения твоя мама носит? Кольца, серьги? Может цепочки с какими-нибудь подвесками?
– Сережки любит да. Ей на день рождение в том году подруга подарила, она очень обрадовалась.
– Вот! Пойдем, – я потянула его за руку на выход из магазина.
Мы спустились на второй этаж торгового центра, где находились ювелирные магазины. Зашли в самый большой из них, который занимал аж два этажа. Здесь продавались как и дорогие украшения с бриллиантами и белым золотом, так и пониже в цене: из серебра и медицинской стали. Мы решили пройти сразу на второй этаж. В зале толпились люди, консультанты суетно бегали по залу, помогая покупателям. Мы подошли к первой витрине. На ней выставлены детские украшения: маленькие колечки и сережки с мультяшными персонажами. Прошли сразу дальше. Все-таки маме Фила колечко с Микки Маусом точно будет не по возрасту. Дальше стояли витрины только со взрослыми украшениями, разбитые на категории: по цветам, камням и тематике. Сама не ожидая, я поймала себя на мысли, что так же заглядываюсь на украшения. Пока мы искали красивые серьги для мамы Фила, я также присматривала что-то и себе на будущее. Что-то, что смогу подарить себе на какой-нибудь праздник. Мой взгляд приковался к маленькому серебряному кольцу с треугольным камнем гранатом. Он смотрел на меня из-под стекла, такой маленький и такой манящий. Внутри него, словно, играли маленькие языки пламени.
– Ев, – Фил вырвал меня из мыслей, подойдя близко и дотронувшись до плеча. – что думаешь насчет этих? – он указал рукой на противоположную витрину.
Я сразу же подошла к ней и склонила голову вниз.
– Вот эти, – Филипп ткнул пальцем в дальний угол, где на пластиковой подставке висели серьги. – Мне кажется, они красивые.
– Красивые.
Я смотрела на аккуратные висячие серьги, где на конце тонкой серебряной цепочки висели жемчужинки.
– У нее есть какие-то жемчужные украшения? – я повернула голову на Фила.
– Да, у нее точно есть жемчужное колье. Она его летом носит.
– Тогда, думаю, что ей понравятся эти серьги. Берем?
Филипп кивнул. Я оглядела зал в поиске свободных консультантов и встретилась взглядом с девушкой в фирменной одежде этого магазина. Ее лицо показалось мне знакомым. Жестом я подозвала ее к нам. Фил обернулся, как только она подошла к нам:
– О, Катя, привет! – он потянулся обнять девушку. Я стояла в ступоре. И тут память вернулась ко мне. Это с ней он танцевал в актовом зале в начале года. Это его одноклассница. – Я не знал, что ты работаешь здесь.
– Да, недавно начала, – она опустилась вниз и наконец повернула на меня голову. – Привет, Ева, кажется? – она улыбнулась.
Не знаю, стало ли понятно что-то по моему лицу. Не знаю, получилось ли у меня скрыть эмоцию. Но в эту секунду мне захотелось развернуться и уйти. Кто она для него? В каких они отношениях? Мне показалось, что они слишком тепло обнялись для “просто одноклассников”, а значит, что общаются вне школы. Волна ревности накрыла меня с головой. И я пыталась вынырнуть из нее, чтобы не потерять лицо.
– Да, – выдавила я и попыталась улыбнуться. Катя уже вернулась к Филу и слушала, какое украшение он хотел купить для мамы.
– Фил, отличный выбор! Твоей маме точно понравятся эти серьги, я как раз видела летом у вас в ванной жемчужное колье.
Земля, будто еще больше начала уходить у меня из-под ног. Катя была у них дома. Катя знает, что мы выбираем подарок его маме. Катя знает, что жемчужные украшения мама Фила носит именно летом. Зачем было звать меня, когда у тебя есть такая крутая подружка, которая точно знает, что нравится твоей маме?
– Да, я сказал Еве то же самое. – с энтузиазмом ответил он. – Ну, что, берем? – Фил на этот раз уже обратился ко мне.
Я чувствовала себя третьей лишней на этом празднике дружеских воспоминаний, поэтому не особенно слушала их разговор.
– Что? – будто в тумане, я перевела на него взгляд.
– Берем сережки? – повторил он.
Филипп и Катя смотрели на меня в ожидании. На фоне играла та самая рождественская песня, которую включали в это время практически везде. Какой-то неудачный получился саундтрек под этот момент.
– Да, конечно. Ей они будут по душе. – Я снова попыталась выдавить из себя подобие улыбки.
– Отлично, – Катя сложила руки в замок перед собой, – сейчас сбегаю за ключиками и достану их для вас.
Она убежала в рабочее помещение и закрыла за собой дверь. Филипп еще раз склонился над витриной и посмотрел на серьги:
– И вправду красивые.
Я гукнула. Настроение полностью испортилось. Захотелось очутиться дома. Одной.
– Все в порядке? – Фил дотронулся до моего плеча.
– Да, конечно, – словно ни в чем не бывало ответила я. – Просто немного устала.
– Сейчас тогда быстренько расплачусь и провожу тебя до дома.
Я кивнула. Не нужно, чтобы Фил догадывался о моей ревности. Так будет только хуже.
Катя вернулась с ключами и открыла витрину. Она выдвинула первую полочку и достала серьги. Положила их в уже приготовленную сине-золотую коробочку с логотипом бренда. Также быстро она закрыла витрину и повела нас на кассу. Я плелась за ними двумя, словно младшая сестра, которую взяли с собой на прогулку потому что родители заставили. Смотрела, как мило они общаются и корила себя за столь быстрые выводы, что сделала лишь по нескольким фразам. Возможно, они когда-то встречались. Мы ведь еще не обсуждали бывших. Хотя, если говорить обо мне – то обсуждать было и некого. Может, у Фила как раз другая ситуация и Катя – его бывшая?
Глава 15
31 декабря 2014 года
Два праздника смешались в один. Ровно в двенадцать ночи я написал Филу огромное сообщение с поздравлениями. Побоялась разбудить звонком, а быть самой первой мне отчаянно хотелось. Он не ответил – уже спал. Я со спокойной совестью легла тоже, ведь одна из задач лучшей девушки, которой я так стремилась стать, выполнена.
День предстоял долгий. Праздник Нового года – это всегда почти на двое суток. Тридцать первого ты встаешь как обычно, ведь режим уже выработался. Целый день готовишь салаты и остальное на стол, потом к вечеру готовишь уже себя. Отец уехал два дня назад. Я проснулась в тишине и полном одиночестве. Филипп еще вчера вечером ушел домой. Готовиться. Очень не хотелось отпускать его из теплой постели, но пришлось.
Стук часов с кухни бил по ушам. Я лежала на спине и смотрела в потолок. Обычно в этот день тетя Женя приезжала к нам с самого утра. А сейчас – тишина. Она начинала готовку на кухне: оливье, крабовый и мой любимый салат из курицы и фасоли. На горячее обычно была курица с картошкой в духовке. Хотя со всеми салатами к нему мало кто притрагивался. Зато утро первого января выдавалось на славу. Стол ломился от еды и оставалось лишь съесть все, пока не испортилось. Интересно, рассказал ли отец тете Жене о своей любовной пассии? Или также как от меня – скрывает? Думаю, что сказал, и теперь тебя Женя скрывает вместе с ним. Кстати, вот и она.
– Ало, – я подняла трубку.
– Евочка, привет, с наступающим! – голос тети Жени как всегда был весел, – как у тебя дела? Ты празднуешь с мальчиком? Могу приехать к тебе помочь с готовкой.
– И тебя с наступающим, Жень, – я присела на кровати, свесив ноги на пол. Пальцы коснулись холодного ламината и я почти подпрыгнула, словно обожглась. – Не нужно приезжать, я не буду готовить ничего. Поем у Фила.
– Совсем уже взрослая, отмечает с парнем! – она заливисто и громко засмеялась в трубку, – послушай, на Рождество приедете с папой? Мы думаем поехать в деревню, там как раз и в храм сходим.
– Посмотрим, ты же знаешь папу, у него последнее время какие-то дела возникают внезапные, – я решила намекнуть Жене, что знаю про женщину отца.
– Ты права, я лучше с ним это обсужу. А так если захочешь одна – будем рады тебя увидеть.
– Хорошо, – я все-таки решила поставить ноги на пол и в этот раз не отдернула их.
– Ладно, давай, солнышко, хорошего праздника тебе! Если что пиши-звони.
– Спасибо, Женя, вам тоже отлично отметить. Присылай фотки!
– Обязательно! И ты тоже.
Попрощавшись, я положила трубку. Тетя Женя – лучшее, что осталось после моей непутевой матери. И она знала это. Она всегда поддерживала меня во всем, приходила на помощь нам с отцом, когда все становилось совсем плохо. Всегда слушала и давала дельные советы. У нее не было своих детей. Они с мужем долгие годы пытались, прибегая к самым современным медицинским способам, но все тщетно. К сожалению, в наше время не все могут иметь детей. Отчасти, мне кажется, что она дарила свою материнскую любовь мне. Пусть ее сестра оставила меня, но она – нет. И я буду благодарна ей за это до конца жизни.
Я прошла на кухню. За окном медленно падал снег. Еще позавчера я повесила на оконную раму разноцветную гирлянду, чтобы создать атмосферу праздника. Елку мы с отцом не наряжали уже как года три. Он говорил, что это бесполезное действие и ее дольше убирать, чем наряжать. А мне одной это делать не хотелось. Все-таки у меня в голове этот процесс казался каким-то духовно сближающим. А когда один этого делать не хочет – и самой перестает хотеться.
Особо есть не хотелось. Мои первые мысли с утра, пока я пялилась в потолок – как бы не облажаться перед мамой Фила. А еще теперь мне казалось, что тот набор кухонных полотенец, которые я ей купила – ужасный подарок. Но выбирать уже не приходится. Надо взять себя в руки.
Я поставила чайник, достала из холодильника глазированный сырок с начинкой из вареной сгущенки. Надо начать жить этот день как-то приятно. Проверила срок годности – еще можно. Пластиковая упаковка тихо шуршала между моими пальцами. Чай я тоже решила сделать приятный сердцу – с ароматом корицы. “Christmas tea” – так я его называла, хотя на коробочке из-под чая, в окружении изображений палочек корицы и долек мандарина, красовалось совсем другое. Телефон на столе завибрировал:
– Да?
– Спасибо за поздравление, персик! – голос Фила был чересчур весел в одиннадцать утра. – Во сколько тебя ждать? Мама уже спрашивает, придешь ли ты днем помогать с салатами.
– Я приду во сколько скажете, – зажав телефон между плечом и ухом, я налила кипяток из только закипевшего чайника в кружку. – С радостью помогу с салатами и всем остальным.
– Тогда зайду за тобой около трех, нормально будет?
– Да, хорошо. – согласилась я. – Буду ждать тебя.
Что я, в самом деле, скажу – нет? Попрощавшись, Фил положил трубку. Нервное напряжение внутри меня росло в геометрической прогрессии. От мысли о глазированном сырке начало тошнить. Живот скрутило. Я убрала сырок обратно в холодильник. Завтрака в виде кружки любимого чай будет вполне достаточно – решила я. Надо начать собираться. Лучше раньше, чем потом впопыхах вспоминать, что могла забыть. Надо подготовить наряд для празднования: маленькое черное платье, черные капроновые чулки на подвязке, пара серебряных сережек и кулон. Платье нужно как минимум отпарить. Волосы я хотела накрутить на плойку, но для начала их нужно помыть. На этот раз на глазах я решила использовать тени, чтобы создать легкую дымку во внешних уголках глаза и по нижнему краю. Видела такой макияж в интернете. Всю косметику и утюжок для волос также нужно будет взять с собой. Иначе будет странно, что я приду помогать с салатами в полном образе.
Уже через полтора часа, когда все приготовления в ванной и по сбору вещей окончены, я сидела на своей кровати. До прихода Фила оставалось еще полтора часа. Я смотрела на кучу вещей, которые собиралась взять с собой, и мне начало казаться, что я еду не в гости, а загород. Целый рюкзак, набитый под завязку, и два пакета с подарками. Вадим сказал, что лучшим подарком от меня станет мое появление. Я могла бы его послушать, но уже подготовила для него подарок. Футболка, вместе с остальными подарками, лежала в куче. Я даже завернула ее в красивую синюю обертку с маленькими динозаврами. В магазине оставалась только такая. Папины деньги я тратить не хотела. Эти пять тысяч могли пригодиться мне для другого. Да и вообще я собиралась их отдать, как только найду работу.
Мысли о поиске работы заняли все мое внимание. Я снова вернулась к сайту, где размещались вакансии. Ничего нового и интересного не появилось. Оставшееся время до встречи с Филом я листала ленту в социальной сети и смотрела смешные видео. Это занятие отлично убивало время и отвлекало от волнения перед важной встречей.
***
Руки тряслись, но совсем не от холода. Казалось, я вовсе не чувствую его. Все мое тело дрожало от мысли, что вот-вот, буквально через пару мгновений, я познакомлюсь с мамой Фила. Путь от лифта до их квартиры мне знаком – я бывала здесь уже не один раз за время наших отношений.
– Все будет в порядке, персик, – Фил зазвенел ключами и повернул их несколько раз в замочной скважине.
Замок скрежетом отсчитывал секунды до встречи. Один поворот – удар сердца. Еще один поворот – еще удар. Последний поворот. Я зачем-то задержала дыхание. В ушах звенело.
– Вы так быстро дошли, – послышался женский голос с кухни. Звонкий топот тапочек по кафелю нес маму Фила к двери. – Ну, привет, Ева. Меня зовут Ольга. – Высокая женщина протянула мне тонкую руку. – Просто Ольга, можно без отчества.
Волосы цвета пшеницы мягко спадали на ее плечи. Каре аккуратно подчеркивало острые черты лица. Сама она выглядела как тростиночка: худая, с выпячивающими даже на плечах костями, почти ростом с Фила. Хотя, когда я опустила голову, увидела, что ее розовые тапочки на танкетке. Отсюда и рост. На Ольге надет серебряный атласный халат, поверх которого она повязала фартук с новогодним принтом. Чтобы не запачкаться. На руках звенели золотые браслеты, а пальцы украшали золотые кольца с камнями. Эта женщина явно любила дорогие украшения. Свежесделанный маникюр блестел и переливался на свету. В момент мне стало даже стыдно здороваться с ней рукой, ведь мои ногти далеки от идеала.
– Здравствуйте, – с улыбкой я все-таки протянула руку в ответ, – очень приятно с вами познакомиться.
Я старалась выглядеть как можно более дружелюбной и изо всех сил скрыть, как переживаю. Ольга мягко сжала мою руку и улыбнулась. Пока что все шло неплохо.
– Взаимно, – она склонила голову на бок. – Ну, Филипп, чего стоишь. Помоги Еве раздеться.
Фил тут же оказался позади меня и забрал пуховик. Повесил его в шкаф, а с нижней полки достал тапочки. Обычно мы ходили у него дома просто в носках.
– Мойте руки и проходите на кухню помогать. Сейчас как раз “Москва слезам не верит” начинается, готовить оливье будет интереснее. Ваше поколение не любит советские фильм и очень даже зря.
– Я люблю “Москва слезам не верит”. – подала голос я. – Мне кажется очень хороший фильм.
Ольга приподняла голову и улыбнулась, смотря на меня. Мне показалось, что она даже своеобразно кинула взгляд на Фила, показывая, что этот ответ ее очень даже устроил. Ольга развернулась на пятках и вернулась на кухню. Филипп подхватил мой рюкзак и повел в свою комнату оставить вещи. Ее я тоже уже знала, как свои пять пальцев. Большое окно, напротив которого стояла большая двуспальная кровать. Она делила комнату пополам. Прямо под окном стоял письменный стол, на котором вечно царил хаос. Среди бесчисленного количества тетрадей и распечаток вариантов ЕГЭ по английскому можно было найти и ноутбук. По правой стене располагался длинный белый шкаф, секции в котором разделены по наполнению: одежда и книги. Здесь даже осталось несколько моих вещей, которые Фил прятал в своем шкафу: фиолетовая зубная щетка и несколько резинок для волос, которые я постоянно везде забываю. Он сразу же дал одну из своих футболок, чтобы я не запачкала на кухне свитер. Да и в целом на кухне скорее всего жарко. Я закрыла дверь в его комнату.
– Присядь на кровать, – скомандовала я. Мне не терпелось подарить Филу шарф. – И закрой глаза.
Параллельно я отошла за его спину, туда, где мы оставили мои вещи. Запустила руки в пакет с подарком и вытащила шуршащую красную упаковку.
– Ева, ты в курсе, что дома находится моя мама? – со смешком произнес он, но глаза закрыл. Фил глупо улыбался во все тридцать два.
– Угомони свою фантазию, Удельников. – я легонько стукнула его по плечу.
– Она дерется! Мама! – проговорил он, смеясь.
От его поведения у меня самой поднялось настроение. Но я устроилась на стуле прямо напротив него и приподняла сверток с шарфом на уровне его глаз.
– Открывай.
Фил медленно раскрыл глаза. В секунду они округлились, став похожими на два блюдца. Его рот исказился в еще большей улыбке. Я закусила нижнюю губу, предвкушая реакцию на сам подарок. Внимание уже к обертке вызывало во мне неподдельное счастье.
– Ого, подарок, – Фил принял сверток из моих рук и положил на свои колени.
– Говоришь, будто никогда не получал подарков. – хихикнула я.
– Получал, конечно. Просто они не были так красиво упакованы, – тонкими длинными пальцами он аккуратно отлепил скотч, которым я так старательно пыталась залепить края оберточной бумаги.
Наконец он развернул бумагу и отбросил ее на кровать. Мягкий длинный шарф оказался у него в руках.
– Ева, – он просиял, – Это то что я как раз хотел! – Глаза Фила светились, рот снова растянулся в искренней улыбке.
Он отложил шарф в сторону и потянулся ко мне. Его губы коснулись моих так нежно и податливо.
– Спасибо тебе большое, – прошептал он.
Его рука коснулась моей головы и он подтолкнул ее к себе. Мы прислонились лбами. Несколько секунд он еще смотрел мне в глаза, а я в его. На нас словно надели большой стеклянный шар с шумоизоляцией. Я видела только его серые глаза, что смотрят на меня со всей любовью и трепетом. Фил слегка отстранился и чмокнул меня в нос.
– Пойдем к маме. А то она начнет волноваться и попытается проникнуть в комнату.
Мы вернулись на кухню после того, как помыли руки, как и сказала Ольга.
– Так, – она закинула кухонное полотенце на плечо. Точно такое же, как одно из набора, которое я собиралась ей подарить. В этот момент у меня резко опустились уголки губ. Я поняла, как облажалась. – Ева, проходи, я уже подготовила для тебя доску и нож. Будешь резать все для крабового салата. Филипп, а ты чистишь картошку. А то мы с Евой маникюр испортим еще, правильно? – она посмотрела на меня, ожидая поддержки. Я кивнула, хотя не считала, что чистка картошки может как-то повредить моим и так не особо наманикюренным ногтям. – Все. Все по местам, фильм начинается.
“Москва слезам не верит” – единственный фильм из того времени, который мне нравился. Нравится. Это история о сильной женщине, которая смогла добиться всего сама и не стала слушать мужчину, который тянул ее на дно. Я всегда восхищалась главной героиней. Особенно в тот момент, когда она смогла повернуть ситуацию на сто восемьдесят градусов.
– Ева, а твои родители точно не против, что ты будешь праздновать с нами, а не дома? – Ольга нарезала курицу для оливье, когда обратилась ко мне.
– Нет. Папа все равно уехал к друзьям.
