Текст книги "Волшебная аптека попаданки 1 (СИ)"

Автор книги: Вера Амулетова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 31

Я, в свою очередь, улыбнулась лорду Редгрейву и почувствовала, что покраснела в его присутствии. Если от взаимодействия с Коннингтоном кровь стыла в жилах и хотелось поскорее спрятаться, то здесь она начинала бурлить в два раза быстрее. Спрятаться тоже хотелось, но от того, что взгляд лорда был слишком дерзким. Смотрел он так, будто я стояла перед ним без платья.

– Наслышан про ваш талант, леди Беверли, – проговорил мой новый знакомый. При этом уверенная улыбка не сходила с его губ, – не сомневался, что вы справитесь с болезнью наследника. Что думаете по поводу новой заразы? Может быть, ее опасность сильно преувеличена? Или уже пора праздновать смерть? – на этих словах в глазах лорда промелькнула хитрая искра, будто он предлагал мне немедленно пуститься во все тяжкие.

– Я думаю, что болезнь опасная, – сказала я, справляясь со смущением, – но приложу все усилия, чтобы ее победить.

– Не сомневаюсь, что таким изящным ручкам и незаурядному уму, это под силу. Уже приступили к исследованиям?

Я кивнула и спрятала руки за спину. Лорд не стеснялся в выражениях, и присутствие рядом лекаря его нисколько не смущало.

Краем глаза увидела Коннингтона, разговаривающего со стариком и внуком. Наверняка советник тоже заметил меня в компании кузена короля и уже сделал из этого свои выводы. Уж точно не в мою пользу.

Проследив за направлением моего взгляда, Редгрейв перестал улыбаться, в его глазах появилась жесткость, которая, казалось, была лорду совершенно несвойственна.

– Если вам понадобиться поддержка королевской семьи, – произнес Редгрейв, – знайте, что вы всегда можете на нее рассчитывать.

– Благодарю, это большая честь для меня, – отозвалась я, краснея пуще прежнего.

С чего вдруг кузен короля решил оказать такое внимание заезжей аптекарше? Что-то здесь не сходилось. Или я чего-то не знала про прошлое леди Беверли? Хотя, о чем это я? Я ничего о нем не знала.

Лорда отвлек подошедший к нему слуга, а я воспользовалась тем, что королевский лекарь был еще здесь, и задала ему все вопросы, которые передал Чандлер.

– Вы пошли в интересном направлении, – в задумчивости проговорил старичок, поправив пенсне, – очищение главной жидкости в организме…

Насколько я понимала местную терминологию, речь шла о лимфе.

На обед я решила не оставаться. К моему счастью, лорд откланялся и куда-то поспешил за слугой. Все, что мне было нужно, я уже выяснила. Мне не терпелось вернуться домой и обсудить новости с Чандлером. Попрощалась со старичком-лекарем и, обходя Коннингтона за километр, выскользнула из зала, радуясь, что хотя бы сегодня удалось избежать неприятного разговора с советником.

Внутри было смятение. Я была рада, наконец, оказаться на свежем воздухе и подставить лицо холодному ветру. Встреча с Редгрейвом не давала мне покоя. Меня не покидало ощущение, что заинтересованность лорда в последнюю очередь была связана с наукой.

Ольга, о чем ты беспокоишься? Ты, можно сказать, живешь в трущобах и вряд ли представляешь для него интерес. Он забудет про тебя уже завтра на очередной веселой пирушке. Скорее всего, это была минутная прихоть знатного отпрыска, привыкшего получать свое.

* * *

Чандлер ждал меня в аптеке. Вопреки обыкновению, он не сидел в лаборатории, а расхаживал по торговому залу, время от времени останавливался перед стеллажами и переставлял на них пузырьки с лекарствами.

Завидев меня, старик не смог скрыться за привычной маской безразличия и тут же накинулся с вопросами. Услышав от меня названия растений и порошков, о которых говорил лекарь, выхватил из кармана пиджака старенький блокнот и кинулся что-то записывать.

– Так я и думал, – пробормотал он, – так я и думал…

Эту ночь Чандлер провел в лаборатории, отказавшись от ужина и даже от чая.

* * *

В последующие дни у меня, наконец, появилось время для учебы. Дни я проводила за прилавком, а в вечерние часы занималась аптекарским делом под чутким руководством Чандлера.

Однажды старик на что-то отвлекся, оставив меня растирать черную кору дерева. На первом этапе Чандлер был против использования артефактов. Считал, что настоящий профессионал должен был уметь изготовить лекарство самостоятельно и в любых условиях.

Я закончила толочь и почувствовала, как рука сама потянулась к полке эликсиров, что-то подтолкнуло меня взять эликсир тераниума. Добавила в ступку три капли, перелила жидкость в колбу и дождалась, пока емкость окутал едкий пар. Сначала было испугалась. Вдруг я сделала что-то не то?

Но это были мысли. Руки же продолжали уверенно действовать, так, словно я занималась этим всю свою сознательную жизнь (надо заметить, не такую уж и длинную).

Когда дым развеялся, я капнула в колбу золотой воды. Жидкость сменила цвет. Я убавила горелку и достала из коробочки таблетку спрессованного угля (у нее было другое название, но я называла для себя местные ингредиенты на свой манер – так я лучше запоминала).

– Все верно, леди Беверли, – раздался за спиной голос Чандлера, – я начинаю думать, что вы зачем-то слукавили, добавив в наш договор пункт об обязательном обучении. Вы прекрасно справляетесь без моей помощи.

Я не знала, как объяснить Чандлеру, что это было минутное прозрение, над которым я не имела никакого контроля. Видимо, во мне ненадолго проявились способности прежней владелицы тела, так же, как иногда я испытывала несвойственные мне эмоции.

– Эмм. кхм… – промычала я, – мне показалось, что так будет правильно.

– Вам верно показалось, – улыбнулся Чандлер.

Наверху звякнул колокольчик. Я быстро встала, радуясь возможности закончить разговор, вышла в торговый зал и открыла дверь. На пороге стоял гвардеец в королевской форме с огромной корзиной крупных красных роз.

Глава 32

– Вам просили передать, – сказал гвардеец и поспешил откланяться. Я в недоумении застыла на пороге. Букет был шикарным! Роз пятьдесят, не меньше. Вдохнула сладковатый аромат цветов и залюбовалась нежными, раскрытыми лепестками. Карточка, обнаружившаяся в корзине, была подписана Редгрейвом:

Самой очаровательной владелице аптеки с пожеланиями вдохновения и успехов.

Ох, кажется, мой расчет, что лорд про меня забудет сразу же, как я покину дворец, не оправдался. Не хватало только назойливого поклонника королевских кровей и обладающего властью. Новый мир и так подкидывал слишком много вызовов. Городу грозила опасность в виде неизлечимой заразы, а лорд думал о том, как бы ему закрутить шашни с аптекаршей.

Я сначала поставила букет на столик в торговом зале, а потом взяла корзину в руки и вернулась в лабораторию. Что пропадать добру, сделаю отдушку из розовых лепестков. Мне хотелось еще поработать. Я начинала понимать Чандлера, который, будь его воля, занимался бы изготовлением лекарств круглосуточно.

Вновь погрузившись в мир аптечной алхимии, я, наконец-то, выкинула из головы Редгрейва с его букетом и полностью сосредоточилась на растирании листьев кустарника с резким, анисовым запахом, пытаясь вновь поймать состояние, когда тело знало, что нужно было делать. Однако сегодня мне уже это не удалось. Я снова была чистым листом и лишь послушно повторяла действия, которые мне подсказывал мой учитель.

Перед сном, уже лежа в постели, я открыла тетрадь леди Беверли и углубилась в изучение рецептов. По сравнению с теми, что я нашла в тайнике, и с теми, которые знал Чандлер, все они состояли из каких-то диковинных растений. По крайней мере, я не видела на прилавках у поставщиков сырья ни одного ингредиента для лекарств, о которых говорилось в записях. К тому же в конце тетради приводилось нечто, напоминающее заговор или заклинание. Заголовок гласил:

Запечатывающие лекарства слова.

А дальше следовал набор непонятных букв, попросту абракадабра, которую даже выговорить было сложно.

Хм… Теперь я стала немного лучше понимать, почему Коннингтон мне не доверял. Кажется, здесь шла речь о борьбе между наукой и народной медициной. Как бы объяснить советнику, что можно было найти баланс и взять лучшее из обоих подходов. Но этот человек был настолько негибким, что его сложно будет в чем-то убедить, да и вряд ли он станет меня слушать.

При воспоминании о Коннингтоне я поплотнее укуталась в тонкое одеяло и постаралась побыстрее отогнать от себя навязчивый образ. Вот еще! Буду я о нем думать на ночь глядя. Слишком много чести!

* * *

Следующая неделя пролетела незаметно. Дела в аптеке шли хорошо. В покупатлях недостатка не было. Я дни напролет стояла за прилавком и совсем мало времени посвящала обучению и работе в лаборатории, что мне не нравилось. Мне хотелось заниматься производством. Каждый раз, когда я стояла перед столом, на котором было разложено сырье, я словно что-то вспоминала. Однажды даже смешала эликсир от слабости в ногах, не обращаясь к рецепту.

– Господин Чандлер, – сказала я как-то старику за чаем, – завтра я дам объявление о поиске продавца, а сама буду полностью в вашем распоряжении.

– Как вам угодно, – отозвался старик, – вторая пара рук не помешает.

Больше всех моим предстоящим планам обрадовался Закари, которого совершенно не интересовала аптекарская деятельность (да к тому же еще и навевала плохие воспоминания). Он увидел шанс реализовать свой донжуанский потенциал и начал наседать на меня с тем, чтобы я непременно наняла хорошенькую девушку.

– Ты и так заперла меня в лаборатории с хромым стариком, лишив возможности даже созерцать красоту, не говоря уже о том, чтобы ей наслаждаться.

– Ты же не думаешь, что я буду выбирать продавца по внешнему виду? Это, конечно, важный, но не основной критерий.

– Напиши в объявлении, что ищешь привлекательную девушку, а дальше уже указывай все остальное. Почему, ты думаешь, семидесятилетний господин Тревис повадился ходить сюда через день за эликсиром, возрождающим желание?

Я в недоумении уставилась на призрака.

– Потому что ты ему нравишься! – выдал Закари. – И не надо на меня пялиться. Признаюсь, что ты ничего, но не в моем вкусе.

– Разве такие женщины существуют? – пробурчала я. – Не вижу ничего криминального, если на кассе будет стоять приятный молодой человек.

– Ты всегда была эгоисткой, как и все женщины в твоем роду, – бросил Закари.

Чтобы прекратить словесную перепалку с призраком, я сдалась.

– Лучше сразу пригласи блондинку.

– Ну вот еще! Я же не анкету для сайта знакомств составляю!

Закари в недоумении завис, переваривая последнюю фразу, а я поняла, что снова прокололась, и быстро продолжила разговор, решив привлечь лорда к обсуждению возраста потенциального кандидата.

Не знала я, что объявление – это были еще цветочки. Настоящий ад начался на собеседованиях. Закари превратился в назойливую муху и постоянно жужжал у меня над ухом. Кто-то в его понимании был слишком стар, кто-то слишком толст, кто-то неопрятен. Я, конечно, не отказывала людям из-за мнения лорда. Ждала, когда включится внутреннее чутье, благодаря которому я почти никогда не ошибалась в найме. Пока интуиция молчала.

– Этой можешь сразу отказать. У нее веснушки.

– Замолчи уже! Ты меня сбиваешь! – не выдержала я как-то раз, позабыв, что передо мной сидела очередная кандидатка. – И веснушки – это прекрасно!

В воздухе повисла тишина. Девушка извинилась, поднялась с места и быстро покинула аптеку. Великолепно, такими темпами я сыщу себе славу сумасшедшей. Закари лишь довольно улыбнулся. Его цель была достигнута. Я приняла успокоительные капли и вернулась за прилавок, где провела весь оставшийся день.

Попрощавшись с последним посетителем, заперла аптеку, обернулась и увидела перед собой Чандлера. Старик держал в руке лист бумаги.

– Леди Беверли! – взволнованно произнес он. – Я, кажется, изобрел лекарство, но мне нужно два ингредиента, которые я не знаю, где достать.

Сердце забилось от волнения. Я боялась поверить в то, что говорил Чандлер. Неужели? Взяла протянутый мне листок и прочитала названия, которые ни о чем мне не сказали. Если уж Чандлер не знал, где брать растения, то я и подавно.

Но я просто была обязана что-то придумать!

Глава 33

– Эзефилис жемчужный и кронариус селийский, – произнесла я вслух, – что это за растения?

Старик немного помялся на месте, опустив глаза в пол. Отвечать на мой вопрос он не спешил.

– Господин Чандлер, если вы хотите, чтобы я занялась поиском, то расскажите мне о них побольше.

– Леди Беверли, – начал он, – то, что я предлагаю – это своего рода эксперимент… – Чандлер запнулся, – я не уверен, что вы захотите иметь с этим дело, так как кронариус запрещен к использованию законом. Это сильный яд, одна капля которого способна убить человека. Но если взять микроскопическую дозу и добавить эзефилиса, то есть шанс, что лекарство сработает. Запустится процесс самоочищения организма.

Час от часу не легче. Теперь, чтобы проверить, подействует ли препарат, мы вынуждены были применить запрещенное законом вещество. А если вместо того, чтобы очищаться, организм больного перестанет функционировать?

– Что, если вы ошибаетесь? И больному… как бы это сказать… станет хуже?

– На этот случай и нужен эзефилис жемчужный. Я не только добавлю его в лекарство, но и сделаю эликсир, который будет являться противоядием, но…

– Это тоже эксперимент?

Чандлер кивнул, а я задумалась. Как ни крути, риск был высоким. С другой стороны, в этом мире я только и делала, что рисковала. Может быть, мне снова повезет?

– И вы понятия не имеете, где раздобыть эти растения?

Старик развел руками.

– Возможно, в королевской лекарственной оранжерее. Там должны быть представлены все виды. Или среди заезжих торговцев, которые… в общем, которые продают все, даже то, что незаконно. Но сейчас почти никого не пускают в город, да и личности они не самые приятные.

Ясно, на черном рынке. Взвесив эти два варианта, я все же решила попытать счастье в королевском дворце, тем более что нам была обещана поддержка в научных изысканиях.

Ее же мне обещал и Редгрейв, но к поклоннику-лорду пока не хотелось обращаться. Интуиция подсказывала, что за любую помощь с его стороны придется расплачиваться, и, скорее всего, натурой. Так что я решила пойти официальным путем и наведаться к старичку-лекарю.

* * *

– Отправилась выпрашивать яд? – Закари не упустил возможности вновь напомнить о страшной оплошности моей прабабки по пути во дворец. – Тебе кажется, что люди умирают слишком медленно? Решила ускорить их встречу с праотцами?

– Прекрати нести чушь, – огрызнулась я, – всего лишь узнаю, есть ли эти ингредиенты. Еще даже лекарство не смешали, а ты уже нагнетаешь.

– Потому что я слишком хорошо знаю, чем такие эксперименты заканчиваются! – этому восклицанию Закари постарался придать как можно больше трагизма.

Я не стала поддерживать словесную перепалку, к тому же коляска уже подъехала к воротам. Мельком взглянула на большие часы на одной из башен дворца – без пяти четыре. Я приехала вовремя. У лекаря как раз были приемные часы, выделенные под общение с аптекарями.

Когда я вошла, старичок корпел над бумагами. Увидев меня, лекарь, улыбнулся и поднялся мне навстречу.

– Леди Беверли, прошу вас! – приветливо сказал он. – У вас какой-то вопрос? Или хотите порадовать старика хорошими новостями?

Я вкратце объяснила своему собеседнику суть проблемы. С каждым моим словом лицо лекаря становилось все более мрачным.

– Леди Беверли, – произнес он, когда я закончила, – у нас в оранжерее действительно имеется куст кронариуса селийского. Что же касается второго растения, которое, как вы говорите, является противоядием, я ничего не берусь утверждать. Я о нем впервые слышу. Надеюсь, вы понимаете, что я не могу допустить подобных экспериментов с ядовитым веществом и пойти против закона, запрещающего использование сильнодействующих ядов в медицине? Риски слишком велики. Вам придется искать иные способы.

Идти на черный рынок и покупать яд нелегально?

Кажется, ничего другого мне не оставалось.

Поняв, что уговаривать лекаря было бессмысленно, я попрощалась и покинула дворец. В задумчивости побрела по главной аллее, уже прикидывая, кто бы мог свести меня с нужным человеком.

Вдалеке замаячила мужская фигура. Чем ближе я подходила, тем больше она казалась мне знакомой. Черт! Лорд Редгрейв! Не хватало еще столкнуться с ним под тенистыми деревьями. Кузен короля, кажется, тоже меня узнал и махнул рукой в знак приветствия.

Я быстро свернула на маленькую дорожку, залезла в кусты, чтобы избежать вопросов от приближающегося стражника, прокралась через небольшой парк, скрываясь за деревьями, поворот, еще поворот, аллея, маленький садик с фонтаном, тропинка, и вот я уже понятия не имела, где находилась.

Королевский сад как-то незаметно перешел в раскидистый парк. Я в растерянности стояла посреди небольшой поляны с расходящимися от нее дорожками. Начинало смеркаться. Теперь я уже даже была не против встретить стражника и рассказать ему слезную историю, о том, как заблудилась в поисках выхода из дворца.

Осмотрелась и увидела в зарослях стеклянную крышу.

Подгоняемая любопытством, пробралась к зданию, аккуратно выглянула из-за кустов. Перед входом стояли стул и столик, которые сейчас пустовали, а рядом с дверью была прибита табличка.

Лекарственная оранжерея.

Я помедлила. Наверное, вторгаться в частные владения в поисках запрещенного растения могло быть расценено как нарушение закона. С другой стороны, я здесь с официальным визитом. Просто заблудилась в парке и не смогла отказать себе в том, чтобы не осмотреть святую святых для любого аптекаря. Так сказать, профессиональный интерес. Я быстро подошла к незапертой двери, потянула за железную ручку и проникла внутрь.

Оказалась в большом помещении, разбитом на десятки рядов с грядками. Было душно и пахло горько-сладкой смесью ароматов.

Разглядывать растения времени у меня не было – я же понятия не имела, надолго ли отлучился сторож. Знала, что искать нужно было среди кустарников. Хорошо, что все они были подписаны. Выбрала соответствующий ряд и, вглядываясь в надписи, стала продвигаться вперед.

Кронариус селийский рос отдельно на холмике под стеклянным колпаком. Больше я уже не раздумывала. Приподняла колпак и сломала тонкую черную ветвь. Обернула ее кусочком холщовой ткани, которую прихватила с собой из дома, и, сжимая заветную добычу в руке, быстро выбежала из оранжереи. Сердце стучало как бешеное. Я никогда в жизни ничего не брала без спроса и все время действовала по закону, а тут…

Успокаивала себя тем, что сделала это исключительно из благих побуждений.

Я шла по дорожке в поисках выхода на главную аллею, задыхаясь от волнения.

Вдруг с боковой тропинки вырулили высокий мужчина и женщина в пышном голубом платье.

– Советник Коннингтон, – проговорил вкрадчивый тонкий голос, – поверьте мне, я никогда не ошибаюсь. Я вам докажу, – мне показалось, что интонация спутницы Коннингтона была чересчур елейной. К тому же она слишком близко к нему придвинулась. Неужели бессердечный Коннингтон дал слабину?

Только с каких это пор, Ольга, тебя это стало волновать? Лучше подумай о том, как ты будешь выкручиваться из сложившейся ситуации.

Завидев меня, пара остановилась. Последнее, что я успела сделать перед неминуемым разговором – это спрятать веточку кронариуса за корсажем на груди.

Глава 34

– Леди Беверли? – кажется, Коннингтон был удивлен не меньше меня. По крайней мере, на этот раз его голос прозвучал чуть более эмоционально, чем обычно. – Что вы тут делаете?

– Тоже самое я могла бы спросить у вас, – на голубом глазу выпалила я, решив, что лучшая защита – это нападение.

Собеседница советника смерила меня презрительным взглядом. Так обычно снобы смотрят на людей, которые, по их мнению, не достойны даже стоять с ними рядом. Они нашли бы общий язык с Закари, но проштрафилась прабабка леди Беверли, и призрак был моим спутником. Ничего, придется этой дамочке потерпеть мое присутствие, так как деваться мне было некуда.

– Мы закончим позже, советник, – проворковала леди, повернувшись к Коннингтону и одарив его милейшей улыбкой. Она тронула советника за рукав и, не удостоив меня больше ни словом, ни взглядом, растворилась в сумерках аллеи.

Теперь, когда мы остались вдвоем, я снова почувствовала неловкость, которую всегда испытывала в присутствии Коннингтона. К тому же грудь за корсажем (единственное место, куда я успела спрятать украденную ветку кронариуса) начала зудеть. Я поплотнее закуталась в наброшенную на плечи шаль. Не могла же я чесаться перед официальным лицом, от которого, вообще-то, зависело мое будущее.

– Вы так и не ответили, – продолжил свой допрос Коннингтон, мельком окинув меня взглядом. Как по мне, так советник работал не на той должности. Ему бы больше подошла тайная полиция или что-то в этом роде. Уже от одного голоса кровь стыла в жилах, – что вы здесь забыли? И как вам вообще удалось сюда попасть?

– Это открытая часть парка. Стражи нигде нет. Вы спрашиваете таким тоном, будто я в чем-то виновата.

– У меня есть причины вас обвинять? – снова взгляд, прожигающий насквозь, точнее, вымораживающий изнутри.

Я нервно повела плечами. Зуд усилился, и все, что я сейчас хотела – это побыстрее избавиться от Коннингтона и вынуть из-за корсажа проклятую ветку.

Уже вознамерилась было указать советнику на то, что он обладал редким талантом всегда находить повод для недовольства моими действиями, как Коннингтон нахмурился и присмотрелся к платью.

– У вас пятна, – проговорил он.

А у тебя высокомерие зашкаливает. Платье я только вчера постирала. Да и какое дело советнику короля до моей одежды?

– Нет у меня никаких пятен, – отрезала я и встретилась взглядом с Коннингтоном, готовая отстаивать свою правду.

– Но они есть, – сказал он. Хотел еще что-то добавить, но, на мое счастье, к нам подбежал запыхавшийся слуга.

– Советник Коннингтон! Я повсюду вас ищу! Фрейлине королевы плохо, и господин лекарь опасается, что…

Коннингтон не дослушал говорившего, резко развернулся и зашагал по направлению к дворцу.

– Проводите леди Беверли к выходу, – бросил он слуге.

Я с облегчением выдохнула и, как только оказалась за воротами дворца, тут же вытащила ветку. Грудь зудела, и кожа пылала так, как будто меня покусали тысячи слепней.

Лучше мне не становилось, всю дорогу домой я мечтала добраться до ванны. Кажется, пришло время воспользоваться собственной продукцией. Что я там рассказывала покупателям про чудодейственное молочко?

Мне казалось, что извозчик ехал слишком медленно. Когда я увидела угол знакомой улицы, попросила остановиться, выскочила из коляски и побежала к аптеке.

Распахнула дверь настежь, чуть не сбив с ног Чандлера, медленно хромающего в лабораторию с кружкой чая в руке.

– Леди Беверли! – воскликнул старик. – Что с вами?! Вы вся в пятнах!

Еще один!

Я взлетела наверх к зеркалу и тут же от него отпрянула. Шея, зона декольте, щеки были покрыты багровыми разводами неправильной формы. Мне стало тяжело дышать. Уж не знаю, от чего – то ли от действия яда, то ли от стыда. Так вот, о чем говорил Коннингтон, а я-то подумала… Теперь он точно решит, что я не в себе.

– Леди Беверли! Идите, скорее вниз! – меня звал Чандлер. – Кожу необходимо срочно обработать, иначе на месте пятен могут образоваться язвы.

Этого мне только не хватало. Мне нужно заниматься аптекой и поиском второго ингредиента, а болеть некогда!

Я сбежала вниз и вверила себя Чандлеру, который уже стоял наготове с молочком и с настойкой из корня лунной стревии. Хм, откуда я знаю это растение? Раньше о нем не слышала, и старик не упоминал…

– Рассказывайте, что произошло, – произнес аптекарь, прикладывая прохладный компресс воспаленной коже.

Великие Маги! Как же хорошо! Хоть минутное облегчение. И как поведать Чандлеру историю о том, как я украла ветку ядовитого куста, а потом, чтобы меня не раскрыли, запихнула ее за корсаж?

– В общем… я не проявила должной осторожности, – проговорила я, снова смачивая корсет в подготовленной Чандлером смеси. Зуд и жжение немного утихли, и я была в состоянии сама обработать декольте, – в обращении с кронариусом. И вот что из этого получилось.

– Вы хотите сказать, что добыли растение? – в глазах Чандлера промелькнула озорная искорка. Кажется, старику не нужно было объяснять, каким образом оно мне досталась.

Я взяла со стола сумочку и протянула аптекарю холщовую ткань, бежевый цвет которой сменился на серый.

– О! Вы очень рисковали! – старик бережно взял ветвь. – Это большая удача, но без второго вещества мы не сможем проверить гипотезу.

Это я тоже понимала, и у меня уже была одна идея.

Вечером, стоя перед зеркалом и рассматривая заметно побледневшие пятна на коже, я вернулась мыслями к Коннингтону.

Почему в присутствии этого человека у меня выключались и логика, и способность трезво мыслить? Будто кто-то нажимал на невидимый тумблер. Сегодня я вообще выглядела как полная идиотка, да еще ни с того, ни с сего разгуливающая по королевскому саду. Уверена, что при следующей нашей встрече, советник мне припомнит этот факт. Надеюсь, она случится нескоро.

Мысленно произнесла эту фразу, и внутри шевельнулось нечто, похожее на несогласие.

Ох, лучше об этом всем не думать, а сделать еще один компресс и, наконец, лечь спать. Тем более завтра я собиралась отправиться на ярмарку.