Текст книги "Волшебная аптека попаданки 1 (СИ)"

Автор книги: Вера Амулетова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 27

Дни летели так быстро, что я потеряла им счет. Я вставала с восходом солнца, умывалась и завтракала, а затем, с приходом Чандлера, закручивалась рабочая карусель. Собственно, что в прошлом мире, что в настоящем. Пока я особой разницы в этом вопросе я не увидела, а, может быть, ее и не должно было быть.

Первое время я в основном занималась закупками сырья и налаживанием торговли. Старик подсказал мне еще несколько поставщиков, где я смогла приобрести необходимые ингредиенты.

Леди Милн не подкачала и применила искусство продаж хлебобулочных изделий и на вверенную ей аптечную продукцию. Так что первые заработанные двести семьдесят шесть терралов оказались в моем кармане в конце недели. Это позволило нам быстро провернуться – изготовить еще сто пузырьков «Септиума» и еще пять целительных эликсиров по двадцать штук каждого.

На оставшиеся от закупок деньги я привела в порядок торговый зал. Здесь опять же подсобила леди Милн, на этот раз сосватав мне своего мужа в качестве разнорабочего. Стенли Милн – молчаливый высокий мужчина лет пятидесяти – за пару дней обновил прилавок, починил пол (несколько досок все же требовали замены), сколотил два дополнительных стеллажа, а еще посоветовал своего приятеля – стекольщика, который взялся за витрины.

Я крутилась по городу, как юла – то в поисках необходимых подрядчиков, то материалов, то ингредиентов для лекарств.

Больше всего такой расклад не устраивал Закари, который не любил покидать нашу улицу. Уж не знаю, как там у него это было устроено, но почему-то он не мог досаждать мне своим присутствием только в аптеке, а еще был вынужден слоняться за мной по всему городу. Его это тоже тяготило, так как теперь он предпочитал проводить время со своей возлюбленной, нежели со мной.

– Один раз у тебя получилось оставить меня на целый день, – сказала я однажды призраку, – вместо того, чтобы ныть, что мы снова отправились на другой конец города, лучше бы проанализировал, за счет чего.

– Тогда меня словно кто-то призвал. Моя Грета! – вдохновенно произнес лорд. – Сила любви оказалась сильнее обета.

– Скорее всего, тебе как-то удалось провзаимодействовать с пространством этого мира, – пробормотала я, – но ты же лишен критического мышления, так что спишем все на силу любви.

В это время я тащила в обеих руках по огромному мешку с целебными порошками (основой для примочек от боли в суставах), пыхтела и краснела, потому что дорога шла в гору, так что углубляться в метафизику была не настроена.

С Чандлером мы сошлись. Несмотря на откровенно холодный прием, который старик оказал мне при первой встрече, работать с ним было комфортно. Он знал свое дело, не болтал лишнего и все время просиживал за изготовлением лекарств. Разговаривали мы только по делам. Он не лез мне в душу, а я не допытывалась до него. И нас обоих это устраивало.

Зато с его появление лаборатория ожила. Здесь постоянно что-то варилось, шипело, вспыхивало, толклось и смешивалось. Витали и скрещивались между собой горьковатые, резкие запахи, пылали горелки. Чандлер как древний маг-алхимик с несвойственной ему проворностью перемещался от одного чана к другому, добавлял в колбы эликсиры, замачивал травы… Словом – творил.

Дважды в день я приносила старику простую еду, которую готовила утром сразу на несколько дней, и неизменный чай (сбор он принес из дома).

– Не могла нанять красивую леди? – высказался как-то Закари, когда Чандлер, подволакивая больную ногу, покинул аптеку в конце рабочего дня. Сегодня он засиделся над своим лекарством допоздна. – Зачем тебе этот немощный старик? Он еле ходит.

– Он таланлив и прекрасно справляется со своими обязанностями, а красивых леди ищи на соседних улицах. Тебя, кажется, уже заждались, – я посмотрела на настенные часы, которые недавно прикупила по дешевке. Было без пяти минут одиннадцать. Как правило, в этом время Закари отчаливал к своей ненаглядной.

На следующий день я предложила Чандлеру ночевать в фургоне, когда он будет заканчивать поздно. Старик не тратил денег на извозчиков и дважды в день проделывал неблизкий путь до аптеки и обратно. Чандлер помотал косматой головой.

– Пока я могу ходить, то буду позволять себе эту роскошь, – пробормотал он, – на свежем воздухе и голова лучше думает.

Как-то раз я заглянула к леди Милн за свежим хлебом и с целью вручить ей очередную партию «Септиума». Передо мной стояла покупательница, с которой булочница вела оживленную беседу.

– А вот и леди Беверли! – воскликнула леди Милн, как только я вошла. – Она изготовила «Септиум» для той самой… про. фи… лакти… ки, – булочница сверилась с имевшейся у нее инструкцией листком.

Женщина обернулась, и ее лицо радостно засияло.

– Это чудесное средство! – быстро заговорила она. – Представляете, муж моей хорошей знакомой – рыбак…, – начала незнакомка издалека. Прослушав в подробностях про то, как были организованы жизнь и быт совершенно незнакомой мне семьи, я, наконец-то смогла выделить из льющегося на меня потока сознания главное. Оказалось, что, подхватив легкую простуду во время вечерней рыбалки, мужчина воспользовался «Септиумом» и на следующее утро чувствовал себя прекрасно.

– И это не единственный случай, – подхватила леди Милн, – давеча ко мне заходила леди Фолкнер…

– Когда вы открываетесь, леди Беверли? – спросила женщина, когда мы обсудили и чудесное исцеление семейства Фолкнеров, – Слава о ваших лекарствах уже ходит, а купить их пока негде.

Отлично, целевая аудитория была «прогрета».

– На следующей неделе, – сказала я, одарив собеседницу очаровательной улыбкой, – я сделаю праздничное открытие, и вы приглашены!

Глава 28

Следующие несколько дней я была занята подготовкой открытия. Заказала вывеску, отпечатала сто листовок, которые Брендон – сын Фелисии – со старшими товарищами разнес по местным лавочкам, мастерским и тавернам. Объявила дату леди Милн, предположив, что в данном случае сарафанное радио сработает лучше всяких объявлений.

– И зачем тебе вся эта суета? – проворчал как-то Чандлер. – Людям всегда нужны лекарства. В округе ни одной аптеки, так что посетители в любом случае будут.

Старик был прав, но мы должны были стать не просто аптекой, куда идут, потому что больше некуда, а аптекой, куда хочется идти, потому что она лучшая в городе. По крайней мере, таков был мой стратегический план на ближайшие два года.

– Поверьте, все любят торжественные открытия, – ответила я, – это хороший способ показать людям наши лучшие продукты.

Учитывая нелюдимость и загадочное прошлое Чандлера, я понимала, что гостей буду принимать одна, но старик помог мне в формировании стендов. Дополнительно к витринам с пока еще весьма скромным ассортиментом, я сделала два столика.

На одном была выставлена косметическая продукция – ароматическое мыло, нюхательные соли, эфирные масла, отдушки, средства для кожи, а на другом – образцы всех имеющихся в наличии лекарств.

Также я отпечатала и разложила на прилавки бланки, в которых каждый желающий мог указать, в каких лекарствах он испытывал нужду. В конце бланка следовало обещание изготовить необходимый препарат в кратчайшие сроки.

Заказала у леди Милн сто штук вишневых пирожных в шоколаде – маленький комплимент для гостей. На полноценный фуршет не было ни места, ни денег.

Накануне знакового дня вешали вывеску. Я перешла улицу и окинула здание аптеки критическим взглядом.

– Сдвиньте последнюю букву немного право! – крикнула я рабочим. – И повыше! Вот так. Теперь ровно.

Сердце билось от волнения и предвкушения одновременно. Я несколько раз перечитала название.

Аптека леди Беверли.

Интересно, мечтала ли об этом моя предшественница? Или ее устраивала жизнь на колесах? Были ли у нее амбиции стать известной в своем деле? Кем вообще была настоящая леди Беверли?

– Тебе не кажется, что слишком вычурно? – прервал мой внутренний монолог Закари.

– Зато видно издалека, – осекла я призрака, который был недоволен всем происходящим по причине того, что публика будет, как он выражался, «сплошь состоять из бедняков и челяди». Мне знатные замашки были непонятны, так что я не могла поддержать несчастного лорда.

Чандлеру я предложила взять выходной, если он не хотел участвовать в празднике, но старик отказался. Сказал, что для него будет обычный рабочий день.

Вечером я еще раз вымыла пол и в сотый раз протерла и без того сверкающий прилавок. Натянула перед ним красную ленточку. С удовлетворением обвела взглядом торговый зал. Все было готово!

Ночью я практически не спала. Лежала, уставившись в потолок, и прокручивала в воображении завтрашний день. Все же в этом мире я устраивала торжественное открытие аптеки впервые.

* * *

На праздник я выбрала надеть бежевое платье. Как только у меня появились свободные деньги, я купила себе новые шелковые чулки, панталоны и комбинацию. Средних размеров зеркало тоже приобрела и даже освоила обращение с многочисленными шпильками и лентами, найденными в трюмо леди Беверли.

Я оделась, заплела аккуратную косу, убрав со лба непослушные завитки. Сделала легкий макияж, украсила запястье серебряным браслетом с малахитом. Нанесла на шею две капли цитрусовых духов, оправила кружевную юбку, и довольная отражением, спустилась в зал.

Ни есть, ни пить мне не хотелось. Пришедший через десять минут Чандлер застал меня за тем, что я в пятидесятый раз переставляла с места на место пузырьки и баночки на стендах.

– Прекрасно выглядите, леди Беверли, – проговорил старик и прошаркал в лабораторию, что-то бормоча себе под нос.

– Так похожа на свою прабабку, – подключился Закари, – ту самую…

– Знаю, знаю, – вздохнула я.

Открытие было назначено на десять утра. Ровно в половину десятого в дверях появилась леди Милн с подносом угощений. Булочница наговорила мне комплиментов и заставила попробовать одно пирожное.

– Так и волнение меньше, – хитро произнесла она.

Колокольчик над входной дверью снова звякнул, и в аптеку зашли две женщины. Мой мандраж как рукой сняло. Я надела на лицо самую радушную улыбку, что имелась в арсенале моей новой внешности, и поспешила к посетительницам.

– Доброе утро, леди! Пожалуйста, угощайтесь!

К одиннадцати утра зал был уже полон гостей. Я поприветствовала жителей, произнесла короткую речь в честь открытия, пообещав служить им верой и правдой. Вкратце рассказала про систему предзаказов и под аплодисменты перерезала ленточку.

– Теперь предлагаю обратить внимание на стенды, где я представлю вам уже имеющиеся лекарства.

А дальше завертелось. Бесконечная смена лиц, вопросы, восклицания и даже комплименты. Но какой бы препарат я ни брала в руку, чтобы рассказать о его целебных свойствах, даже если это была мазь от прострелов в пояснице, я неизменно слышала возгласы в толпе.

– Поможет ли это средство от Южного мора?

– Как скоро вы придумаете лекарство от этой заразы?

– У вас тоже не имеется средства, способного помочь от неизвестной хвори?

Я поняла, что большинству посетителей и дела нет до представленных на витринах отдушек и эликсиров от простуды. Всех в городе интересовал один вопрос – как избавиться от смертельной болезни.

Сейчас некогда было об этом размышлять, и я сосредоточилась на том, что происходило в торговом зале.

Время бежало незаметно. Я снова и снова приглашала новых покупателей к стендам и проводила для них презентацию товара.

В какой-то момент меня окружили девушки и женщины, которых заинтересовало молочко для отбеливания кожи. Средство было приготовлено из коры дерева Шарта и имело сильный и пряный аромат (на мой личный вкус, пахло ладаном).

Я держала в руке пол-литровую бутыль и рассказывала про способ применения тоника.

– Десять капель средства необходимо развести в рюмке воды. Дождаться, когда последняя поменяет цвет на молочный, и тогда можно нанести жидкость на кожу…

Я не сразу заметила, как звуки вокруг меня постепенно стихли, да и стоявшие почти вплотную посетительницы расступились, словно всех что-то заставило стать невидимками и лишний раз не проявляться.

Аккурат на словах, что молочко прекрасно подойдет для того, чтобы смазывать обожженную кожу и язвы, заполнявшая за моей спиной бланк женщина случайно меня толкнула.

От неожиданности я резко дернула рукой с бутылкой, расплескав молочко, а в следующую секунду с ужасом обнаружила, что добрая четверть жидкости вылилась на щеку статному, высокому мужчине, в котором я мгновенно узнала советника Короля. Он стоял рядом, среди отошедших на несколько шагов людей.

Великие маги! Или как там вас? Пора бы вам уже встать на мою защиту!

Так вышло, что я окатила всю холодность и неприступность господина Коннингтона новым косметическим средством, да еще и в присутствии посторонних.

Глава 29

Я замерла с бутылкой в руках, не сразу сообразив, что неплохо было бы вручить советнику хотя бы салфетку, не говоря уже про тысячи извинений, которые готовы были сорваться с языка, но я как воды в рот набрала.

Меня сковали и страх, и стыд, и смущение. Чувствовала, как щеки полыхали и сердце колотилось под все таким же непроницаемым взглядом Коннингтона, безразлично скользящему по моей фигуре. От чего мне снова захотелось закутаться в самую теплую на свете накидку.

Советник вынул из кармана неизменного серого сюртука платок и промокнул лицо. Хорошо, хоть я его чем-то ядовитым не окатила, а то следующая наша встреча, наверняка, случилась бы в суде или в тюрьме.

– Я смотрю, вы себе не изменяете, – едва заметно усмехнулся советник, – да хранят Маги Короля.

Я почему-то не придумала ничего лучше, как снова сделать неуклюжий реверанс. Ольга, чем хуже ситуация, тем более несуразным становится твое поведение. Возьми уже, наконец, себя в руки!

Неловкая пауза слишком затянулась.

– Простите, советник Коннингтон, – выдавила я, – это молочко не причинит вам никакого вреда. Оно полезно для кожи.

Великие Маги! Зачем я это ляпнула? Закапывала себя еще глубже, не сходя с места.

– Как вы понимаете, я пришел не за этим, – холодно произнес Коннингтон.

Я собрала всю имеющуюся у меня силу воли и попыталась выдавить хотя бы подобие улыбки. Наверное, получилось жалко. В присутствии этого человека я словно переставала быть собой. Наверное, именно так чувствуют себя несчастные кролики и мыши перед удавом.

– Предположу, за тем, чтобы проверить, работает ли аптека, и очень удачно попали на торжественное открытие, – дрожащим голосом продолжила я.

Коннингтон молчал. Как будто назло ставил меня в ситуацию, из которой мне нужно было выкручиваться. Чертов экспериментатор! Хотя, справедливости ради косметическим молочком облила его я. Но довод разума не мог унять поднимающееся изнутри раздражение – мне теперь приходилось разыгрывать спектакль при всем честном народе.

– Позвольте показать вам аптеку, – мне, наконец, удалось справиться с волнением, – рассказать про ассортимент. Может быть, желаете осмотреть лабораторию? – я снова улыбнулась и, кажется, даже мило.

– Я осмотрю торговый зал, – отозвался советник.

Я провела Коннингтона к стендам. Толпа рассосалась. Женщины вернулись к обсуждению косметики. Несколько посетителей остались с нами.

Не чувствуя под собой ног, невыразительным голосом произнесла заученный текст про представленные лекарственные средства, пытаясь угадать, имеют ли мои слова хоть какой-то отклик у этого бесчувственного человека. Интересно, а если бы я его случайно подпалила, он бы тоже всего лишь сурово указал мне на оплошность?

Когда я закончила говорить, обнаружила, что мы стояли у полок одни.

– Представленных в аптеке средств недостаточно, чтобы покрыть хотя бы первичные нужды жителей, – проговорил Коннингтон, – вместо того, чтобы гнаться за прибылью и продавать косметику, лучше подумали бы о расширении линейки средств от сердечных болезней, суставных болей и против желудочных инфекций. Качество воды в городе оставляет желать лучшего.

Меня словно окатили холодной водой (как раз той самой, из местного водопровода). Я-то была уверена, что советника впечатлят новый облик аптеки и сроки, за которые я умудрилась открыться. Хотела было возразить, но Коннингтон протянул мне конверт, запечатанный уже знакомой королевской печатью.

– Через три дня состоится деловой прием во дворце Его Величества, посвященный борьбе с Южным мором. Туда приглашены все производители лекарств, работающие в городе. Будь моя воля, вас бы там не было. Но Король иного мнения. Он, в отличие от меня, не считает, что спасение наследника было счастливой случайностью. И верит в ваши способности.

Пока Коннингтон говорил, я снова почувствовала, как земля уплывает у меня из-под ног. Я не смела отвести взгляд от глаз советника и продолжала смотреть в ледяную бездну.

– В любом случае прием необязательный. И, если вы вдруг решите на него не приходить, я найду способ, как объяснить это Королю. Смею вас заверить, что дополнительных выгод в виде еще одной аптеки вы там не получите, так что лучше потратьте время на то, чтобы довести до ума эту.

Дрожащими пальцами я взяла приглашение. Коннингтон едва заметно кивнул на прощание, широкими шагами пересек торговый зал и вышел на улицу.

Из оцепенения меня вывел вопрос подошедшего ко мне мужчины о зубном порошке, обогащенном кальцием. Я решила, что обдумаю сегодняшнюю беседу с советником позже, и занялась делами.

Когда за последним посетителем закрылась дверь, я в изнеможении уселась на стул. Ноги гудели. Внутри была пустота, которая обычно бывает, когда окружающий мир забирает слишком много сил.

Я посидела в тишине несколько минут и занялась подсчетом выручки. Получилось, неплохо – около трехсот терралов. Этого хватит, чтобы закупить сырье для новых лекарств и, черт возьми, расширить линейку. Как ни крути, Коннингтон был прав, и я это знала. Другое дело, что от продажи косметики я отказываться не собиралась. Даже сегодня, несмотря на то что людей больше всего интересовало лекарство от Южного мора, эта категория принесла мне двадцать пять процентов от общей выручки.

Осталось решить вопрос с приемом. Коннингтон прямым текстом дал понять, что меня он там видеть не хочет. Пойти ему наперекор и залезть туда, куда тебя просили не лезть? С другой стороны, я уже и так это сделала, просто советник не в курсе, над чем работал в моей лаборатории опальный Чандлер.

Не пойти – значило не обострять отношения с Коннингтоном, но и лишиться информации, которая, возможно, пригодилась бы старику, а, значит, и шанса на изобретение лекарства.

Я мысленно представила найденные в тайнике аптечные весы и начала раскладывать аргументы на чаши.

В этот момент на пороге аптеки появилась маленькая старушка, завернутая в видавшую виды, серую шаль. Я поприветствовала гостью и поинтересовалась, чем могла бы быть ей полезна.

– Милочка, у вас есть лекарство от Южного мора? – тихо проговорила посетительница. – Понимаете, мой единственный внук… ему очень плохо. Ваша аптека – последняя в городе, где я еще не была…

Я грустно покачала головой. Как бы мне ни хотелось, но я не могла дать бедной женщине даже крупицу надежды.

Старушка вышла, а я положила последний кирпичик на воображаемые весы, и чаша, на которой были лишь предостережение Коннингтона и мой страх, стремительно опустилась.

Конечно, я пойду на прием и сделаю все возможное, чтобы помочь Чандлеру изобрести это чертово лекарство.

Глава 30

Дни перед приемом прошли как в тумане. Признаться честно, мне было трудно думать о чем-то другом. Да и Чандлер заметно нервничал – старик рассчитывал, что мне удастся получить дополнительную информацию о болезни, которая ему пригодится, и, уверена, в глубине души сожалел, что на профессиональное мероприятие отправлюсь я, а не он.

Вечером, накануне знакового события он повторил все интересующие его вопросы, а я клятвенно обещала их задать.

Закари тоже был взбудоражен тем, что вскоре окажется в знатном обществе и не отлипал от зеркала, принимая различные позы. К сожалению, это было единственное доступное для него развлечение – ни нарядиться, ни как-то себя приукрасить он, увы, не мог.

В день приема я проснулась еще затемно и начала собираться.

Поскольку встреча был анонсирована как деловая, я выбрала темно-синее платье. В волосы вплела светлую ленту, припудрилась и взяла с собой шаль, которой мне все время так не хватало в присутствии советника Коннингтона.

От волнения есть не хотелось, но я заставила себя проглотить две ложки каши и, повесив на дверь табличку, что аптека сегодня закрыта, выбежала на улицу.

Извозчика я нашла лишь у лодочной станции, уселась в старенькую коляску и покатила во дворец.

Когда я впервые оказалась в этой части города, то плохо ее запомнила. Тогда у меня были несколько иные проблемы, да и новая жизнь висела на волоске. Тем не менее я заметила, что стражников и пропускных постов сегодня было в два раза больше, да и атмосфера изменилась. Меньше людей разгуливали по улицам, таверны и лавки были полупустыми. Гвардейцы патрулировали проезжие дороги. Даже нашу коляску несколько раз остановили и спросили, с какой целью мы направлялись в сторону дворца. Благо у меня имелся специальный пропуск.

Дальше главных ворот извозчика не пропустили. Я расплатилась и, укутавшись в шаль (погода сегодня была пасмурной и прохладной), пошла по вымощенной каменными плитами дорожке в сторону красивого здания в стиле барокко.

Меня обогнали двое нарядно одетых мужчин и женщина в пышном, бальном платье. Кажется, то, что прием деловой, прочитала только я.

В этом я еще раз убедилась, когда оказалась в переполненном зале. Гости выглядели торжественно. Меня это ни капельки не расстроило. Праздничного платья у меня все равно не было, а тратить деньги ради одного выхода в свет я не собиралась. К тому же я пришла сюда не за тем, чтобы продемонстрировать себя, а чтобы получить ценную информацию.

В роскошно оформленном помещении навскидку находились человек сто, из которых большинство были мужчины. По всей видимости, женщин в профессии было немного, процентов двадцать от общего числа. В помещении стоял гул. Слуги сновали между гостями и предлагали напиток нежно-зеленого цвета. Я взяла стакан – жидкость слабо пахла алоэ или огурцом, в общем, чем-то свежим. Сделала глоток. Ммм… Прекрасно утоляла жажду и была приятной на вкус.

В дальней части зала стояла невысокая трибуна, а перед ней были выставлены стулья. Первые ряды уже были заняты. Я пролавировала между коллегами и уселась в середине пятого ряда. Моими соседями оказались двое мужчин, одетых практически одинаково – в черные сюртуки и высокие цилиндры. Один был седым. Его красивое, возрастное лицо избороздили морщины, другой же – примерно ровесник меня нынешней.

– Уверяю тебя, мой мальчик, – обратился старик к юноше, – это будем мы. Твой прадед уже не раз спасал этот город. Как и его прадед. Я уверен, что в семейных книгах отыщется нужный рецепт.

– Дедушка, это новая болезнь, пришедшая из другой страны. Откуда рецепту взяться в семейных книгах? – недоумевал его собеседник.

Я почему-то снова почувствовала себя шарлатанкой, словно подтверждая мнение Коннингтона (будь он неладен). Люди занимались фармацевтикой поколениями, а я появилась из ниоткуда.

С другой стороны от меня уселась пышная дама в вычурном платье с кружевами и настолько огромной шляпе, что ее поля едва ли не касались моих висков. Женщина активно обмахивалась веером и занимала чересчур много пространства.

– Ах, господин Дефо! – дама обратилась к старику и, нагнувшись вперед, высунулась из-за моего плеча, снова задев меня шляпой. – Рада вас видеть!

– И я вас, леди Мэй, – вежливо отозвался мой сосед справа.

– Передаете знания молодому поколению?

Дефо не успел ответить. В зале все стихли, за трибуной появился невысокий старичок в пенсне – тот самый, которого я увидела в покоях у наследника, а чуть поодаль – Коннингтон. Я втайне надеялась, что в толпе других лиц он меня не заметит, и отчаянно пыталась не смотреть в сторону советника.

Говоривший представился главным лекарем Его Величества, поприветствовал нас и без долгих прелюдий перешел сразу к делу.

Я слушала затаив дыхание, стараясь не пропустить ни одного слова. Понимала, что Чандлер с меня спросит.

Симптомы, о которых мы не знали… уже испробованные средства…

В этих названиях сам Меркурий не разобрался бы. Но, ничего, с памятью у меня никогда проблем не было, а теперь я еще и на двадцать лет моложе.

– Всем нам брошен вызов, – сказал лекарь, повышая голос, – за три месяца мор унес целое южное княжество, они не смогли его остановить. Если мы не изобретем лекарство, наш город постигнет та же участь. Выявленные больные находятся в отдельной лечебнице на окраине. Вам будет предоставлен туда доступ, если необходимо.

Три месяца? Для неизвестного вируса? При том что за последний месяц подвижек практически не было. Пока эта задача казалась мне неразрешимой. В зале стояла тишина. Все были огорошены тем, что услышали. Опасность, которая, видимо, до этого казалась далекой, вдруг встала в полный рост и пока у нас не было оружия, чтобы с ней справиться.

Когда лекарь закончил, слово взял Коннингтон. Услышав его голос, я почувствовала, как по телу побежали мурашки. В отличие от лекаря советник был более безапелляционен. Объявил о том, что раз в неделю каждый фармацевт должен будет отчитываться об исследованиях, об общем выезде в больницу через неделю, где мы могли бы испытать новые лекарства. Также можно было подать заявку на финансирование – если медицинский совет сочтет ее оправданной – чтобы закупить сырье.

– Естественно, тот, кто изобретет лекарство, получит дополнительные привилегии, – сказал Коннингтон, – но призываю вас думать не об этом, а о спасении людей. И если хоть кто-то из вас рассчитывает нажиться на горе, знайте, что вам не удастся. Все попытки будут пресечены, – при этом его глаза встретились с моими.

Какое-то слишком адресное сообщение. Мне уже захотелось выяснить у советника, чем я заслужила такую честь – быть заранее признанной шарлатанкой.

После окончания официальной части нас пригласили на обед. Я поднялась с кресла и направилась в соседний зал.

– Леди Беверли, – обернулась и увидела перед собой королевского лекаря, – позвольте представить вам лорда Редгрейва, кузена Его Величества. Он был впечатлен вашими способностями.

Я посмотрела на высокого брюнета с огненным взглядом и уверенной улыбкой. Он почтительно поклонился и поцеловал мне руку.

– Весьма польщен нашим знакомством, – проговорил лорд, ненадолго задержав мою ладонь в своей.