Текст книги "Волшебная аптека попаданки 1 (СИ)"

Автор книги: Вера Амулетова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 23

Затаив дыхание, я рассматривала заветный пузырек. Еще раз сверилась с описанием: «В конце вы получите ярко-красную жидкость. При наличии осадка смесь нужно уничтожить». Я решила, что еще раз проверю лекарство утром, и если оно будет таким же прозрачным – запущу первую партию.

Прибрала рабочее место, поблагодарив артефакты за помощь. Без их участия весь процесс занял бы у меня в разы больше времени. Закрыла дверь в лабораторию, снова переоделась и отварила пару штук корнеплода, который приобрела на ярмарке. Несмотря на бордового цвета кожуру, содержимое было белым, с сердцевиной как у яблока или груши.

Я добавила в загадочный овощ приправу и попробовала маленький кусочек. Ммм! Вкусно! Корнеплод был сладковатым, а приправа – достаточно острой. Добавила в блюдо масло, размешала до консистенции каши и с аппетитом навернула целую тарелку. Мне было что отпраздновать!

Закончив с ужином, еще немного посидела у огня, смотря на догорающие в печи доски и прислушиваясь к их треску. Я знала, что завтра это появившееся ненадолго ощущение уюта и безопасности исчезнет. Нужно будет заниматься делами. Но сейчас мне было так хорошо. Мысли, постоянно крутящиеся в голове, страх, переживания, все словно растворилось, и я просто наслаждалась тишиной. Когда это случалось со мной в последний раз? Уже и не припомню. Я даже в отпуске не могла расслабиться и брала с собой ноутбук на пляж.

– Я тебе больше нравлюсь анфас или в профиль? – вторгся в мою осознанную медитацию Закари. Тишиной я наслаждалась недолго.

– А твоей подруге-призраку не все равно?

Я поднялась и отправилась наверх. Несмотря на усталость, уснуть я не могла долго, а когда, наконец, мне это удалось, то провалилась в слишком реалистичный сон, где старуха Селестия колдовала над зельем.

* * *

Проснувшись, я первым делом побежала в лабораторию. Никакого осадка! Значит, можно было приступать к изготовлению остальных тридцати девяти пузырьков.

Эликсир, предотвращающий всякую заразу. Звучало длинно. Пока занималась лекарством, перебирала современные названия препаратов, которые можно было бы использовать. Еще бы знать, как конкретно действует на организм препарат. Но в рецепте говорилось только про способы применения. По капле на запястья, при сильных симптомах «ослабления организма» – три капли внутрь, разбавив «глотком воды». Также эликсир можно было использовать в качестве растирки, при жжении и боли в груди и при зачаточном кашле.

Хм… Нужно было что-то связанное с обеззараживанием, первой быстрой помощью при простудах и в то же время, чтобы звучало более или менее привычно для местных жителей.

Септиум. Эликсир «Септиум». Попробуем так.

Я разлила полученный раствор по пузырькам, оделась и снова отправилась в город. Мне нужно было найти еще как минимум две-три аптеки, чтобы определиться с ценовой политикой. Задачка выдалась не из легких. Это была не Москва, где на каждый дом приходилось по пять аптек в шаговой доступности, да еще и онлайн-доставка.

Здесь мне снова пришлось пройти полгорода пешком, прежде чем я смогла осуществить задуманное.

К моему разочарованию, средства для профилактики заболеваний не пользовались большим спросом. У каждого аптекаря они назывались по-разному и имели отличный от других состав, но на мой вопрос о популярности продавцы только разводили руками.

– Возьмите лучше освежающую воду из соцветий белой незабудки, – предложила мне милая девушка за прилавком одной из аптек, – дарит свежесть и хорошее настроение, а эта… как вы сказали? Профиамилатека? Я даже про такое не слышала.

Черт! Опять забылась.

Тем не менее представление о ценовом диапазоне подобных средств мне все же удалось составить. Разброс был большим – от пяти до одиннадцати терралов. Интуиция подсказывала, что мое лекарство эффективно и должно стоить дорого, но я была вынуждена адаптироваться к существующему спросу и к покупательской способности. Решила, что для начала выставлю пузырек за шесть терралов девяносто слоток.

Та же девушка объяснила мне, как найти лавку, где я могла дешево приобрести бумагу, клей, чернила и перья. На печать этикеток бюджета пока не было.

Дома я снова оказалась уже вечером и занялась оформлением пузырьков. Благо почерк у меня был красивым. Старательно выводила на ровно нарезанных листочках название, дозы и способы применения.

Я решила, что на первых порах организую прямые продажи через посредников. Выставлять сорок пузырьков на обшарпанном прилавке большого смысла не имело.

Первым таким посредником должна была выступить леди Милн. Потом можно будет подключить Фелисию, но на другие препараты. Если продажи через булочную покажут себя хорошо, то выдам ее владелице сертификат на годовую скидку в аптеке.

Сложнее всего в состоявшихся на следующий день переговорах оказалось объяснить леди Милн про то, что такое профилактика болезни. Я несколько раз повторила ей, от чего могло помочь лекарство, и на всякий случай вручила памятку, где все было подробно расписано.

Леди Милн с радостью согласилась поддержать меня в период становления бизнеса.

– Как не помочь? – с улыбкой проговорила она. – Вы же спасли маленького Брендона.

Я поблагодарила добрую женщину и отправилась в аптеку. Нужно было прибраться и снова засесть за изучение тетради с рецептами.

Я поставила вариться очередную порцию кашей и принялась мыть посуду. Я, кстати, любила это занятие. Оно позволяло отвлечься от бесконечного потока проблем на работе. Любила я его, конечно, при наличии водопроводной горячей воды, но здесь можно было вскипятить.

Как назло, Закари сегодня был в романтическом настроении и одолевал меня любовным серенадами. Примерно на пятой композиции я поняла, что больше не вынесу этой нудятины на один мотив. Попыталась перебить его эстрадными композициями, но лорд вошел во вкус и в позе оперного певца горланил очередную арию про смерть и любовь.

Нет, так жить невозможно! Я отрезала от пояса два небольших кусочка ткани и завернула туда часть наполнителя, торчащего из обивки старого кресла.

Получились прекрасные беруши. Встала к призраку спиной и занялась кастрюлей, в которой пригорела каша. Разделавшись с гарью, наполнила ее водой и резко повернулась, чтобы вынести и вылить на заднем дворе.

Край кастрюли уперся в мужскую грудь.

– Ай! – воскликнула я. От неожиданности и волнения не удержала полную емкость и опрокинула ее на безупречный мундир Эддарда Коннингтона.

Глава 24

– Ох! Простите! – воскликнула я. Всплеснула руками и до кучи уронила злосчастную кастрюлю. Раздался грохот. – Да хранят Маги Короля! И Меркурий, и Зевельта пусть тоже его хранят… – пролепетала я, вынимая из ушей беруши и вжимая голову в плечи под убийственным, холодным взглядом.

Мурашки побежали по спине. А я уже и подзабыла, каково это, когда на тебя смотрит аллигатор.

– Что вы несете? – бесстрастно произнес Коннингтон, отступил назад. Осмотрелся и, как мне показалось, брезгливо поморщился.

Да, тут не королевские хоромы.

– Сейчас… – я заметалась по кухне в поисках тряпки, служившей мне полотенцем, – вот… давайте я вам помогу.

– Не стоит, – процедил Коннингтон, – я смотрю, вы заняты всем, чем угодно только не вашими прямыми обязанностями. Аптека и близко не готова к открытию. Судя по тому, какой бардак вы здесь развели, еще долго не будет готова. Меж тем вас не просто так сюда определили, людям нужны лекарства.

Я почувствовала, как начала медленно закипать.

– Можно подумать вы выдали мне ключи от полностью обустроенного дома, – сказала я, – здесь шагу невозможно было ступить от грязи и мусора. Нет горячей воды и света.

Советник криво усмехнулся.

– Вы получили от его Величества подарок и должны распорядиться им по назначению. То, что вы не в состоянии разобраться с бытовыми вопросами, меня волнует в последнюю очередь.

Коннингтон скользнул глазами по моей фигуре в нелепых штанах и рубахе. При том, что его взгляд и близко не говорил о какой-либо заинтересованности (скорее, наоборот), я почувствовала себя раздетой, схватилась за воротник рубашки и прикрыла зону декольте.

– Да, встречать посетителей в таком виде – не лучшая идея. Это подрывает авторитет всех представителей древней профессии аптекаря, – проговорил Коннингтон, не сводя с меня холодящего кровь, презрительного взгляда.

Ну это уже ни в какие ворота не лезет!

– Врываться без стука тоже не лучшая идея, – сказала я, – посетителей я не ждала.

– Я стучал. Вы не слышали, потому что зачем-то заткнули уши. Болеете?

Чтобы не слышать неугомонного призрака! Но кто же мог знать, что все так сложится.

– Я здорова, – отрезала я, – может быть, вы потрудитесь доставить мой фургон? – воскликнула я, чувствуя, как румянец заливает щеки. – Тогда я с большим удовольствием переоденусь во что-нибудь другое, чтобы встречать всех, кому заблагорассудится ворваться в мой дом и, может быть, даже оформлю прилавок.

– У вас были вещи, которые вам не доставили? – переспросил Коннингтон. В первый раз я услышала в его голосе хоть что-то человеческое, кажется, это была легкая нотка удивления.

Я кивнула, все еще держась за ворот рубахи как за спасательный круг.

– Я проверю и сделаю соответствующие распоряжения, – сказал советник и слегка поморщился, – кажется, у вас что-то сгорело.

Твою ж мать! Каша!

Я отвернулась от Эддарда и быстро сняла с огня очередную испорченную кастрюлю. Бросилась к окну, просочившись между буфетом и Коннингтоном, чтобы впустить в помещение свежий воздух. Мог бы подвинуться, тогда мне не пришлось бы проявлять чудеса гибкости. Но советник словно врос в пол. Ни шагу не сделал, чтобы дать мне пройти. Ну ничего, я же теперь молодая и подвижная!

Так, Ольга, ты уже полностью себя дискредитировала в глазах начальства. Надо было как-то выруливать из этой нелепой ситуации. Я решила, что лучшим способом сместить фокус беседы будет перейти с бытовых вопросов на профессиональные.

– Советник Коннингтон, – обратилась я к нежданному посетителю как можно более спокойным тоном, – на днях я была в городе. Среди жителей ходят слухи про какую-то неизлечимую болезнь. Вы, наверное, в курсе? Если вы расскажете, что за болезнь, какие симптомы, то я могла бы…

– Естественно, я в курсе, – проговорил Коннингтон, – и попрошу вас сюда не лезть с вашими шарлатанскими методами. Сделайте обычный набор лекарств, который требуется людям. С этим, я надеюсь, вы способны справится? А новой болезнью занимаются наука и лучшие лекари Королевства.

Не хотелось бы ему напоминать, но наследник был жив именно благодаря моим «шарлатанским методам».

– Советую обратить внимание на вверенную вам аптеку. Учитывая задержку с фургоном, у вас есть две недели до следующей проверки. Если вы не откроетесь, я буду вынужден передать помещение тому, кто лучше разбирается в аптечном деле и в организационных вопросах. Здесь вам не Главный Тракт и не деревенская площадь, где можно устраивать балаган. Всего доброго, леди Беверли, – с этими словами советник резко развернулся и вышел из кухни, перешагнув через лужу.

Я закашлялась от едкого дыма, который до сих пор не выветрился, и опустилась на стул, уставившись на валяющуюся на полу кастрюлю.

Да…

Кажется, первую проверку я завалила по всем статьям. Услышала, как хлопнула входная дверь и повела плечами, пытаясь сбросить с себя странное ощущение, которое уже второй раз появлялось у меня после общения с Коннингтоном – как будто тебя просветили на магическом рентгене, а потом сообщили, что тебя не существует.

И это хладнокровие. Я, конечно, понимаю, что опрокидывать на людей кастрюли, чтобы вызвать у них эмоции, далеко не лучший способ наладить коммуникацию, но даже этот факт не вывел Коннингтона из равновесия. Он вообще был способен на чувства?

С другой стороны, меня это не должно волновать.

Мне нужно приложить максимум усилий, чтобы пройти следующую проверку. Оправляться на Главный Тракт и торговать лекарствами в фургоне как-то не хотелось. Тем более я не умела обращаться с лошадьми и с трудом представляла себе жизнь странствующего аптекаря.

Я вздохнула, взяла ведро, развела в нем кристаллик блеска и принялась мыть пол.

Глава 25

На удивление фургон леди Беверли мне доставили через день. Только без лошади, которая, как это не было прискорбно, не дотянула до постоянного места обитания. Уж слишком она была стара. Для меня же это было еще одним стимулом запустить аптеку. Теперь отправиться в самостоятельное путешествие я не могла.

Надо же, советник Коннингтон не забыл про свое обещание и лично проконтролировал доставку моих вещей. Какая честь!

Не зайди он ко мне, я бы еще несколько недель была вынуждена претерпевать бытовые неудобства. Может быть, кастрюля сыграла неплохую службу? Почему-то вспомнила слова своей бабушки, которая всю жизнь прожила с твердым убеждением, что все на этом свете создано и работает на твое благо. При этом ее жизнь никак нельзя было назвать легкой – она испытала на себе все тяготы военного поколения, но как-то умудрилась сохранить оптимизм и веру в мудрое и светлое начало.

Хорошо, что при переселении в другое тело мне не отшибло память. Все же не хотелось забывать о своей прежней жизни, пусть я и не могла назвать ее на сто процентов счастливой. Даже на девяносто процентов не могла.

– Так вы желаете поместить фургон на заднем дворе? – от размышлений о прошлом меня отвлек грубый голос гвардейца. – Тогда откройте ворота с другой стороны дома.

Я поспешила выполнить его просьбу, отгоняя от себя мысли о Коннингтоне, которые пришли на смену прежним. Почему-то они заняли больше пространства и времени в моем внутреннем мире, чем должны были. Я поморщилась и заставила себя сосредоточиться на бытовых делах, а конкретно – на фургоне, который занял почти все пространство на задворках.

Как только гвардеец отчалил, я распахнула хлипкую дверь и зашла внутрь. Втянула носом воздух. Смесь сладковатых духов и пыли.

Первое, что я увидела, было деревянное трюмо с овальным зеркалом. На темно-коричневой поверхности туалетного столика лежал костяной гребень, украшенный стекляшками, и стояли три склянки, наполненные разноцветными жидкостями.

Я быстро выдвинула ящики. Косметика, шпильки, косынки, ленты, белье, чулки. Вытащила и хорошенько рассмотрела хлопковые и шелковые панталоны и сорочки. Вещи были не новыми, где-то штопанными, но чистыми. В ящике нашла мешочек, пахнущий чем-то свежим – похожим на мяту.

Справа от трюмо обнаружился тюфяк, застеленный смятой постелью. Сегодня все постираю и оборудую, наконец-то, спальню. За тюфяком – вешалка с шестью платьями. Три из них – черное, темно-синее и бежевое – были сшиты наподобие того, которое было на мне. А три других явно не были предназначены для выходов «в свет». Просторный крой, всего одна нижняя юбка, материал – хлопок. Я с облегчением вздохнула. Теперь у меня была комфортная домашняя одежда. Под вешалкой нашлась и коробка с обувью, где помимо ботинок лежали и домашние туфли-балетки. Даже в двух цветах – черные и красные.

Простенькая шаль, платок, теплая накидка – вот и весь гардероб. Но мне этого было более, чем достаточно.

В другом крыле фургона был маленький буфет, в котором я обнаружила оловянную посуду, кастрюлю, котелок, внушительный запас свечей и спичек, крупу, соль, сахар и чай.

Но самое интересное скрывалось в глубине. На широких полках стояли стеклянные банки с этикетками. Некоторые из них были заполнены яркими порошками и травами, другие – жидкостями, мерцающими в тусклом свете. Я осторожно провела рукой по пыльным пузырькам, вчитываясь в названия.

В самом углу стоял небольшой деревянный стол, на котором были разложены горстки трав, ступка, весовые стаканчики. Под столом я нашла мешки, заполненные порошками разных цветов и три больших бутыли. «Жаркая вода», «Раствор для приготовления желудочных настоек», «Раствор для приготовления средств для нервной системы».

Рядом со столом на табуретке лежала старая книга – сборник трав. Штука полезная, учитывая, что фауна этого мира отличалась от существующей в нашем. Я пролистала старые, пожелтевшие страницы. Из книги выпал листок, сложенный вчетверо. Я быстро подняла его и развернула.

На листке разглядела полустертое, от руки нарисованную карту. Лес, поляна, пруд, непонятный овал, сложенный, по всей видимости, из камней. В определенных местах были написаны названия растений. Хм… Только как понять, где находились эти места относительно города? И существовали ли они вообще?

Я закончила осматривать фургон, с удовлетворением обнаружив в нем еще один набор аптечных инструментов и три коробки с пустыми пузырьками. Вздохнула с облегчением.

Имущество леди Беверли позволит мне немного сэкономить на закупках сырья и аптечной утвари и открыть хотя бы одну витрину.

Я перенесла вещи из фургона в аптеку. Заменила тюфяк, поставила кипятить воду, чтобы устроить глобальную стирку. Вышла в торговый зал, обдумывая, как бы получше все здесь обустроить, чтобы помещение не выглядело пустым и заброшенным.

Может быть, на первое время разделить его какой-нибудь ширмой пополам? Пока товара немного? И сделать из столика прилавок, на котором я разложу косметические средства, найденные в фургоне. Этакий женский уголок. Одну полку отведу под лекарства… Покрасить бы, конечно, прилавок. Уж очень он был обшарпанным. А что, если не пытаться сделать ремонт, на который сейчас не было денег, а, наоборот, подчеркнуть старину дома? Эдакий винтаж…

Мои мысли прервали возгласы с улицы. Я бросила взгляд в окно и увидела толпу людей у дома напротив. Лица у всех были взволнованными.

Я вышла наружу.

– Мой Стивенс! Двадцать лет прожили вместе… – причитала одна из женщин в темном платье, – вчера ему стало лучше, а сегодня… сегодня, – она не договорила и разрыдалась.

– Этот южный мор всех нас погубит, – проворчал старик, стоявший ближе всего ко мне, – дошел и до нашей части города.

– Ни одно лекарство от него не помогает, – подхватила разговор женщина в цветастой шали на плечах.

Услышанные новости меня взволновали. Если в городе эпидемия по типу чумы или чего-то подобного, то шансов справится с такой заразой у местных властей немного. Несмотря на прогрессивные взгляды советника, пока здесь больше уповали на чудо, чем на науку.

– Еще! Еще один случай на лодочной станции, – покричал кто-то в толпе.

Я машинально повернулась в сторону дороги, ведущей к реке и увидела, как по ней хромал всклокоченный старик, в котором я безошибочно узнала господина Чандлера.

Глава 26

Я смотрела, как господин Чандлер приближался ко мне, таща в одной руке огромный саквояж. Отметила, что сегодня он был опрятно одет и даже гладко выбрит.

– Добрый день, леди Беверли, – проскрипел Чандлер, – вижу и сюда дошла проклятая зараза.

– Вы вряд ли пришли ко мне, чтобы сообщить эту новость, – ответила я, – пройдемте внутрь.

Мы зашли в торговый зал.

– Большое помещение, – проговорил старик, осматриваясь и крепче прижимая к себе кожаный чемодан, – но почему прилавки пустые?

– Я еще не успела привести здесь все в порядок, – быстро ответила я. Хотя, если мы сработаемся, мне придется признаться, что я ничегошеньки не смыслила в производстве лекарств.

Пригласила Чандлера разместиться на кухне и вскипятила воду. Старик недоверчиво покосился на кастрюлю, подошел к огню, достал из внутреннего кармана пиджака пузырек с каплями черного цвета и добавил три капли в емкость.

– Оставьте себе, – сказал он, тяжело опускаясь на стул и скривившись от боли. Нога старика беспокоила. Чандлер выставил на стол пузырек, – вода здесь грязная и лучше лишний раз себя обезопасить, чем потом тратиться на лекарей и снадобья и терять здоровье.

– Благодарю, – ответила я, мысленно добавляя эликсир в будущий ассортимент, – что вам известно про эту новую болезнь? Как она передается?

– Я пока мало, что знаю, – сказал Чандлер, – аптекари со мной не общаются. Давно списали со счетов. Да они и не смогли бы много рассказать. Здесь властвует Коннингтон, а, значит, и болезнь изучают придворные ученые и лекари. Но я опросил людей в округе и выяснил, что зараза передается через кровь и другие жидкости в организме. Порезы, укусы животных, употребление зараженных особей в пищу.

– А какие симптомы? – взволнованно спросила я.

– В этом-то и есть основная загвоздка. На начальном этапе их нет – а когда проявляются – в виде сильного кашля и воспаления дыхательных путей, иногда резкого ухудшения зрения – то уже, как правило, слишком поздно.

– То есть мы не знаем, сколько людей сейчас заражено, – тихо проговорила я, в свою очередь тоже уселась за стол и сделала глоток травяного отвара.

– Не имеем ни малейшего представления, – подтвердил Чандлер.

Звучало все не очень обнадеживающе. Учитывая развитие современной медицины, болезнь вряд ли удастся взять под контроль. В городе даже не был объявлен карантин, жителей не проинформировали о простейших мерах безопасности.

– Леди Беверли, – обратился ко мне старик, – когда вы ко мне заходили, то делали предложение о работе.

Я кивнула.

– Каковы ваши условия? – спросил Чандлер.

– Мне нужен аптекарь, – спокойно ответила я, – человек, который будет готовить лекарства в таком количестве, чтобы аптека открылась через неделю и исправно работала. Рецепты и оборудование есть. Сырьем я обеспечу.

Я пока не очень понимала, на какие средства я все это сделаю, но решила, что этой проблемой я займусь по ходу пьесы. В конце концов, продам что-то из домашней утвари.

– На каких условиях вы готовы сотрудничать? – переадресовала я вопрос старику.

– Мне нужна лаборатория, чтобы работать над лекарством от новой заразы и средства для закупки ингредиентов, – ответил Чандлер, – это пятьдесят терралов в месяц.

– Вы собираетесь изобрести лекарство от Южного мора?

– Именно так. Эти бестолочи наверху никогда до этого не додумаются.

Так, мало того, что я нанимала на работу опального аптекаря с безнадёжно испорченной репутацией (кстати, мне еще предстояло выяснить, что с ним произошло, и за что он сидел в тюрьме), так еще и шла против Коннингтона, который запретил мне вмешиваться.

– Готова предложить вам тридцать терралов и мне еще понадобиться обучение. На этих условиях мы будем работать как минимум полгода. Если вы изобретете лекарство раньше, то останетесь работать в аптеке, а эти деньги станут вашим ежемесячным вознаграждением, – быстро сказала я.

– Сорок, – отозвался Чандлер.

– Согласна, – ответила я, – пройдемте, я покажу вам аптеку.

Старик заметно оживился и потер руки. Будь его воля, приступил бы к работе прямо сейчас. Я видела это по вмиг вспыхнувшему интересу в его глазах.

Мы спустились в лабораторию.

Чандлер с недоумением посмотрел на остатки веток деревянки, лежавших на столе и на бутыли с жидкостями.

– Вы здесь ничего не производите, – сказал он, проведя скрюченными пальцами по столу.

– Я произвела одну небольшую партию «Септиума», – замялась я, – и отдала ее на продажу.

– «Септиум»? Что это? Впервые о таком слышу, – пожал плечами старик.

– Эликсир, предотвращающий всякую заразу, – пояснила я.

– Леди Беверли, – обратился ко мне Чандлер, – я про вас ничего не знаю. Ни вашего прошлого, ни ваших способностей. И уж тем более не знаю, как вы получили эту аптеку. Аренда сейчас стоит огромных денег, а у вас даже нет сырья и инструментов.

Да глупо было думать, что Чандлер не поймет, что со мной было что-то не так. Только он даже не представлял себе, насколько.

– Меня это совершенно не интересует, – продолжил бывший аптекарь, – у всех из нас есть прошлое, и мы не всегда готовы о нем говорить. Мы с вами заключили договор и будьте уверены, что я свою часть выполню.

– Как и я свою, – отозвалась я, – только, господин Чандлер, на работу вы приходите утром и трезвый.

Старик усмехнулся и водрузил на стол свой саквояж.

– Проведем ревизию, – сказал он, – помимо этих бутылок и порошков, что еще у вас есть из сырья?

За остаток дня мы рассортировали все, что я закупила и что нашла в фургоне. Какие-то добавки и эликсиры для приготовления лекарств были у Чандлера в саквояже.

Затем пришла очередь имеющихся и у него, и у меня лекарств. Мы неплохо “закрыли” категорию желудочных препаратов и средств против простуды. На первое время их было в достатке. А также старик одобрил мою идею сделать отдельный «косметический» прилавок.

– К завтрашнему дню я составлю список того, что нужно будет закупить на первое время, – сказал Чандлер, стоя в дверях, – завтра в шесть утра я буду у вас. Всего доброго, леди Беверли.

Старик спустился по ступеням и заковылял прочь по улице. Кутаясь в шаль, я подождала, пока его фигура окончательно растворилась в темноте.

Захлопнула и заперла дверь и обвела взглядом торговый зал. Сердце радостно забилось. Завтра начинаем!