Текст книги "Исекай по-русски (СИ)"

Автор книги: Велена Красная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Глава 7

Глава 7

Я бежала сквозь непроглядную тьму, боясь повернуться. Спину невыносимо жгло от чего-то пристального взгляда. Казалось, еще немного – и что-то огромное и безжалостное схватит меня и… сожрет. Я запнулась, но, удержав равновесие, не остановилась, а припустила еще сильнее подгоняемая страхом. В голове набатом стучала только одна мысль:

Быстрее! Нужно бежать еще быстрее, а не то сейчас…

В какой-то момент я не выдержала и обернулась.

В кромешной пустоте парил гигантский механический Глаз. Он висел неподвижно, но при этом словно преследуя продолжал держать одну и ту же дистанцию. Сколько бы я ни бежала, он всегда был за моей спиной и не сводил с меня своего пристального взгляда.

Бесполезно, мне не убежать! – отчаянье накатило густой волной.

Я отпрянула в безнадежной попытке отдалиться, и в этот же миг почувствовала, как единственное на что сейчас могла положиться исчезло. Пол пропал, и я провалилась в пустоту. Падение казалось бесконечным. Я зависла, не ощущая привычного притяжения. Но медленно отдаляющийся Глаз, всё ещё неотрывно наблюдавший за мной, говорил об обратном.

Всё оборвалось резким, болезненным ударом. Воздух с хрипом вырвался из лёгких, заставляя проснуться.

Я лежала на спине, впитывая кожей холод сырой земли. В ушах звенело, а перед глазами плавали темные пятна. Судорожный вдох обжег горло ледяной сыростью. Я кашлянула, пытаясь вернуть в легкие воздух, ощущая как в боку заныло от сильного удара.

Медленно поднявшись, я огляделась, еле держась на дрожащих ногах. Происходящее казалось продолжением кошмара. Ни уютных стен общежития, ни теплой кроватки, в которой я спала минуту назад. Только гигантские, молчаливые сосны, упирающиеся в черное, беззвездное небо. Их скрюченные силуэты казались тенями в непроглядной, почти осязаемой тьме. Воздух пах прелой листвой, влажной землей и чем-то еще… Гнилым мясом?

В ответ на невысказанный вопрос в темноте вспыхнуло ядовито-синее окно, на мгновение ослепив. Глаза заслезились от яркого света. Проморгавшись, я уставилась на ненавистный интерфейс, в центре которого висело новое уведомление.

«Задание провалено.

Активировано наказание:

выжить в Мглистом лесу в течение 4 часов.

Желаем удачи!»

– А... – только и вырвалось у меня. Усталость давила на плечи. Сознание, выдернутое из тяжелого сна, с трудом улавливало ускользающую суть сияющих букв. Я тупо уставилась на Систему, как баран на новые ворота.

Система же, не удостоив меня разъяснениями, растворилась, оставив с лесом наедине.

– Сумасшествие какое-то, – пробормотала я, проведя рукой по растрепанным волосам. Хриплый голос казался неприлично громким в гнетущей тиши.

Наконец проснувшийся мозг живо нарисовал картинки того, как голодные монстры разрывают мою тушку на мелкие куски:

– Раз со Злодейкой не прокатило, так теперь лесу решила скормить? Что б уж наверняка!

От бессилия я со всей дури пнула валявшуюся под ногой ветку. Та, описав короткую дугу, отлетела на пару метров и с глухим стуком врезалась в небольшой, припорошенный хвоей холмик.

Холмик шевельнулся.

Я замерла. Из-под слоя земли и иголок медленно поднялась морда, покрытая жесткой щетиной. Два крошечных, как бусинки, глаза пылали в темноте алым огнем. В них читалась не просто злоба, а оскорбленная ярость существа, чей сон грубо прервали.

– Э-э-э... Хороший монстрик... – протянула я, чувствуя, как кровь стынет в жилах.

Монстрик – размером с крупного волка – отряхнулся, поднялся и сделал шаг в мою сторону, глухо зарычав.

Внутренне обмирая, я схватила увесистую палку.

– А НУ-У-У! – грозно крикнула я, резко замахнувшись.

Оскалившись, монстр пригнулся к земле, готовясь к прыжку. Время, казалось, остановилось. Меня всю трясло от страха, но мысленно я судорожно пыталась выковырять из глубин своей памяти хоть что-то с уроков ОБЖ.

Что делать-то? Что делать?!

Дальше все произошло в одну секунду. Монстр кинулся вперед. Зажмурившись со страха, я что есть силы ударила палкой перед собой. Раздался жалобный скулеж. Осторожно приоткрыв один глаз, я увидела, как существо, прижавшись к земле, спрятало морду в лапах.

Попала! У меня получилось! – пьянящая волна облегчения ударила в голову.

Минутное ликование оборвал новый звук. Глухой, мощный топот, от которого дрогнула земля под ногами. Из чащи, ломая молодые деревца, выплыла вторая такая же морда. Только раз в пять больше. Алые глазищи нашли меня, потом – скулящего монстрика и опять вернулись ко мне. Монстрище глухо заворчало, яростно раздувая ноздри.

Похоже, первый монстр – детеныш. И сейчас пришла его мама?

Сердце ушло в пятки. Я судорожно сглотнула, непроизвольно отступая. Заметив это, мамаша издала оглушительный рев, от которого заложило уши.

Паника накрыла с головой:

Вот и все, сейчас меня сожрут!

Но инстинкт вышел на финишную прямую, обгоняя первобытный ужас, и отдал команду: БЕГИ!

Я рванула, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, царапали руки, цеплялись за одежду, словно живые. Я не чувствовала боли – только всепоглощающий страх и тяжелый, раскатистый топот за спиной, становившийся все ближе.

Я бежала, как никогда в жизни, чувствуя, как горят легкие. Но через несколько минут адской гонки тело взяло свое. Остановившись, я рискнула оглянуться. Никого. Погони слышно не было.

– Фух... – я прислонилась к дереву, пытаясь заглушить огонь в груди. – Господи, ну и наказаньице...

От пережитого замутило, подбрасывая нехорошие мысли:

И ведь это только начало. А дальше, что будет?..

Я помотала головой, отгоняя невовремя вообразившиеся картинки наказаний, что ждут меня в будущем.

Нет, все! С этого момента – я самый примерный адепт на свете. Буду выполнять все задания какими бы дурацкими они не были!

Меня еще трясло от адреналина, когда я, пытаясь прийти в себя, сделала неосторожный шаг назад и наступила на что-то упругое и... шевелящееся.

Чащу пронзил оскорбленный визг. Я отпрыгнула как ошпаренная, поскользнувшись на прелой листве и больно приземлилась на землю. Перед глазами выскочило маленькое ящероподобное существо, что-то яростно шипя. В его желтых, с вертикальным зрачком глазах горела вселенская обида, вперемешку с угрозой. Переведя взгляд, я уловила четкий след от моей подошвы на длинном хвосте.

До-жи-ла, теперь меня ящерицы матом кроют.

Злость, скопившаяся за это время, прорвалась наружу. Я закусила губу, непроизвольно сжимая подвернувшийся под руку камень. Он тут же раскалился, обжигая, будто впитывая всю мою злость. Но я этого не заметила, сверля взглядом воинственно напыженую тварь. Замахнувшись, я швырнула в неё камень, представляя на её месте чертову Систему.

Камень с глухим шмяком попал точно в цель. Ящерка взвизгнула и затихла.

Перед глазами тут же вспыхнуло окно Системы:

«Получено +10 очков опыта за убийство Шипогрива (Ур. 1).»

Серьёзно? – мелькнула мысль, но осознать её было некогда.

В отдалении из чащи донёсся новый звук. Монстры почуяли запах свежей крови и теперь направлялись сюда.

Только не это!

Сердце оборвалось и забилось с удвоенной силой, разгоняя по телу адреналин. Я вскочила на ноги, не чувствуя боли от падения, и рванула в первую попавшуюся щель между деревьями, подальше от этого места.

За спиной нарастала какофония – топот, шипение, щелканье, – превращаясь в единый охотничий гул. Я не бежала, я летела, не видя ничего перед собой, пока земля не ушла из-под ног. Споткнувшись о корень, я кувыркнулась вниз по крутому склону. Мир превратился в карусель из боли, земли и мелькающих веток.

Падение закончилось так же внезапно. Я пролетела в темное отверстие и с глухим ударом приземлилась на каменный пол, подняв облако вековой пыли. Лежать было больно, казалось, все тело превратилось в огромный синяк. Я попробовала пошевелиться – рёбра тут же отозвались глухой, пульсирующей болью. Кажется, я отделалась ушибами? Или мне просто повезло, что я ещё могу об этом думать.

– Ох-х-х... – прохрипела я, пытаясь откашляться.

Когда пыль осела, я смогла осмотреть свое убежище. Луч лунного света, пробивавшийся сверху, выхватывал из мрака странную картину: это была не пещера, а круглое помещение с гладкими, словно отполированными стенами. И в самом его центре, на каменном пьедестале, возлежал ничем не примечательный камень размером с кулак, испещренный мерцающими, как сосуды, прожилками.

Со стоном поднявшись на ноги, я подошла к пьедесталу, опершись на него рукой.

– Ну и как мне отсюда выбираться? – пропыхтела я, вглядываясь в полумрак.

Выхода не было.

– Конура без окон и дверей... – задумчиво протянула я, оценивая высоту до ямы-входа.

Вдруг камень на пьедестале засветился мягким белым светом, от которого по коже побежали мурашки. Заинтригованная, я осторожно взяла его в руки. На ощупь он оказался гладким и на удивление теплым, словно пойманное в ладони солнце. В тот же миг одна из стен с низким, скрежещущим лязгом отъехала в сторону, открывая темный проход.

Рука дрогнула от неожиданности. Камень выскочил из рук и звеня покатился по каменному полу.

– Тьфу ты! – чертыхнулась я, потянувшись за ним.

Сверху донесся яростный рев. Одна из тварей пыталась просунуть морду в отверстие, скребя когтями по камню.

Взвизгнув, я шарахнулась в сторону, но, поскользнувшись всем своим весом, рухнула на камень. Раздался оглушительный хруст.

Камушек сломался, – отрешенно констатировала я, лежа в пыли на груде осколков, от которых повалил едкий дымок с запахом озона и расплавленного металла.

Сверху донесся разочарованный рев, затем шум толпы мелких тварей стал стихать.

Ушли.

Поднявшись, я попыталась стряхнуть с себя остатки камня, но их будто клеем намазали. Осколки засветились с удвоенной силой, ослепив. Боль, острая и жгучая, пронзила все тело. Казалось, по венам вместо крови побежала раскаленная лава, разрывая меня изнутри. Я закричала, но не услышала собственного голоса. А затем пришла спасательная тьма, отключая моё истерзанное сознание.

Я уже не заметила, как над головой вспыхнула Система:

«Ошибка!

Ошибка данных!

Идет переоценка объекта.

Переоценка завершена.

Объекту присвоен новый статус.

Идет установка новой ветки сюжета.

Сюжет установлен.»

Интерлюдия 2

Интерлюдия 2

В кабинете стояла тишина. Глубокая, почти осязаемая. Ее нарушал лишь сухой скрип гусиного пера по бумаге да редкий, едва слышный шелест страниц. Тяжелые, темно-бордовые портьеры, спускавшиеся до самого пола, плотно прикрывали высокие стрельчатые окна, не пропуская ни звука извне. Здесь, в этом святилище власти, буйство дворцовой жизни замирало у порога. Воздух был густым, пропитанным запахом старого пергамента, впитавшего в себя тысячи решений, воска для мебели, натертой до глухого блеска, и легкой, но неотъемлемой нотой увядания.

За массивным столом из черного дуба, утопающем в хаосе раскиданных карт и стопок бумаг с сургучными печатями, сидел Альдорис III Альтарийский. Его некогда широкие плечи, помнящие тяжесть брони, теперь ссутулились под невидимым, но вездесущим грузом короны. Глубокие морщины, пролегшие от переносицы к углам сжатых губ, были резче, чем трещины на старом дубе столешницы. Русые, когда-то густые волосы обильно проредили серебристые нити седины. Его отрешенный взгляд, устало блуждал по отчету о сборе податей в южных землях, тогда как мыслями он витал где-то в тумане неразрешимых дипломатических узлов.

Легкий, едва уловимый звук, похожий на падение мелкого камешка на камень, донесся от стрельчатого окна с дубовой рамой. Альдорис вздрогнул от неожиданности. Перо замерло в руке, оставив кляксу на отчете.

На холодном камне подоконника, где мгновение назад был лишь тонкий слой пыли, лежал кусок грубо-обтесанной породы. Темной, почти черной, испещренной выщерблинами и трещинами. Но по его поверхности, словно живые черви, извивались тускло светящиеся руны. Знак Башни Снов. Сердце короля сжалось от нехорошего предчувствия. Никто не знал, как их вести проникают сквозь неприступные стены и замурованные окна их цитадели на окраине столицы. Никто не смел приближаться к ней, кроме самих избранных провидцев, появлявшихся лишь затем, чтобы увести в таинство учеников, чьи судьбы растворялись в вечном молчании башни. Принимать их послания было все равно что принимать приговор небес, вынесенный в безмолвной пустыне.

Альдорис медленно опустил перо и протянулся к камню. Его пальцы дрогнули, коснувшись холодной, шершавой поверхности. Руны вспыхнули ослепительно-холодным сиянием, и слова, лишенные звука, врезались прямо в сознание, гулким эхом отдаваясь в гнетущей тиши кабинета. На мгновение король забыл, как дышать – каждое слово будто било наотмашь, оставляя после себя ледяную пустоту:

«Трещина зияет в Вечности черной,

Печать Столетий уж обратилась в прах.

Цепи Героя, что скованы кровью,

Ржавея, звенят пустою тоской.

Древнее Зло, очнувшись от сна,

Ветром Хаоса рвется с цепи!

Камень, что кровью прошлого манит,

Явит того, чья воля одарит Альтею

Светом иль Тьмой.

И лишь Осколок Света,

Младою душой,

Поднявшись ростком из Истока,

Откроет новый путь.

Берегись же Тени в лике света –

В обличье героя гибель таится.»

Тишина, воцарившаяся после последнего слова, повисла тяжелее свинца. Альдорис откинулся в своем кресле; кожаная обивка скрипнула под его весом. Ледяная волна страха смыла остатки усталости. Старая легенда буквально ожила на глазах: Древнее Зло восстанет? Король Демонов, которого некогда запечатал его предок. Герой, что на руинах битвы основал королевство. И вот, тысяча лет спокойствия оборвались в один миг. А теперь… Полный крах? Или новая победа? И все зависит от какого-то Осколка Света!

Альдорис потер переносицу. Еще бы знать, что это такое! Истина растворилась в легендах, и уже не отличить вымысла от исторической правды.

А времени... времени катастрофически мало , – с пугающей ясностью осознал он.

Взгляд скользнул по стопке докладов: на границе участились нападения тварей из глухих ущелий.Предвестники бури. А дальше, судя по всему, будет только хуже.

– Поднявшись ростком из Истока… – беззвучно повторил король.

Академия! Осколок нужно искать в Академии Истока. Он ключ.

Альдорис резко повернулся к двери, ведущей в приемную. Его голос, обычно ровный и властный, сорвался на хрипловатый выкрик, гулко отразившись в кабинете:

– Маргус!

За дверью послышались торопливые шаги. Дверь приоткрылась, впуская полоску света. В проеме возникла фигура пожилого секретаря. Его острый взгляд мгновенно отметил бледность и дрожь в пальцах, сжимавших ручки кресла.

– Ваше Величество?

– Позови принцев, – выдохнул Альдорис, не отрывая глаз от темного камня, где лишь мгновение назад горели руны.

Маргус замер на мгновение, пораженный срочностью.

– Живо! – рявкнул король. В его голосе звучала неподдельная тревога.

Спустя считанные минуты, нарушив гнетущую тишину, в кабинет вошли принцы. Первым шагнул Ричард, старший. Высокий и статный, он нес свою красоту с врожденной, почти небрежной легкостью. Солнечно-светлые волосы, уложенные с безупречной точностью, мягко обрамляли лицо, которое могло украсить любую придворную балладу. Темный бархат камзола и серебряные застежки лишь оттеняли безупречный облик. Широким, уверенным шагом он пересек кабинет и вальяжно опустился в глубокое кресло у камина. Движения его были плавными, исполненными непринужденной грации. На мгновение его глаза блеснули голубым огнем, когда он встретился взглядом с отцом. Но тут же веки плавно приподнялись, широко распахнув ясные очи, полные неподдельного внимания и сыновней почтительности, а на губах застыла легкая улыбка, обнажив милые ямочки на щеках.

Вслед за братом шагнул Феликс, но резко замер на пороге, едва не врезавшись в его спину. Русые, всклокоченные ветром волосы небрежно падали на лоб. Его теплые зеленые глаза, широко распахнутые от быстрого бега, метнулись к отцу, потом скользнули по спине Ричарда, и снова вернулись к королю. Дыхание его было еще прерывистым после бега; на простом камзоле и сапогах отчетливо виднелись следы грязи с плаца. Что казалось особо неуместным в строгости кабинета. Пройдя вперед вслед за братом, он резко втянул воздух, выпрямился и замер посреди кабинета, непроизвольно расправив плечи под взглядом отца. И лишь после сдержанного кивка Альдориса почти рывком шагнул ко второму креслу и опустился рядом с братом.

И опять на кабинет опустилось молчание густым, тяжелым пологом. Встав, Альдорис принялся мерить шагами кабинет. Его лицо, прежде бесстрастное, исказила внутренняя борьба. Домашние туфли бесшумно скользили по ковру, и лишь глухой стук каблука о дубовый паркет иногда нарушал безмолвие. Его взгляд бесцельно скользнул по полкам на стене, полных книг и документов.

Ричард замер, и лишь в глубине его глаз, читался невысказанный вопрос: что его беспокоит?

Нахмурившись, Феликс перевел взгляд с задумчивого отца к бесстрастному лицу брата, пытаясь уловить хоть какую-то подсказку.

– Отец? – Ричард чуть наклонил голову, приподняв в недоумении брови.

– Ваше Величество... – сорвалось у Феликса.

Резко повернувшись к столу, король взял камень и молча протянул сыновьям. Руны вспыхнули вновь, холодный свет озарил принцев, вкладывая в их сознание строки рока. Лицо Ричарда заледенело, превратившись в непроницаемую маску. Но в глубине синих глаз мелькнула искра – не страха, а внезапного, жгучего азарта. Он чуть прищурился, словно примерял на себя роль Спасителя или Тени. Его пальцы едва заметно дрогнули, сжав подлокотники кресла.

Побледнев, Феликс впился взглядом в потухший камень, на его лице заходили жевалки. Перед мысленным взором вставали знакомые улицы, лица людей, мирные поля – все это могло обратиться в пепел.

– Древнее Зло... – прошептал он, нервно сглотнув. – И все висит на волоске... – Принц умолк, не решаясь выговорить остальное.

– Да, – Альдорис тяжело выдохнул, воздух вышел из лёгких со свистом, и швырнул камень обратно на стол, словно тот обжигал пальцы. Камень глухо стукнулся о дубовую столешницу и замер, тускло поблёскивая потухшими рунами. – И ключ к спасению, и источник величайшей угрозы – теперь связаны с Академией Истока.С вами. – Он перевел усталый взгляд на сыновей.

– Вы оба поступите в Академию. – Отрезал король, не оставляя места для возражений. – Через месяц вы пройдете испытания наравне со всеми.

– Но… – начал было Феликс, но тут же умолк под тяжелым взглядом отца.

– И ни слова о пророчестве! – Продолжил Альдорис, сверля взглядом сыновей. – Никому. Ни намека, ни при каких обстоятельствах. Малейшая утечка – и столица взорвется паникой раньше, чем твари из ущелий доберутся до стен. Вам понятно?

– Это приказ, Ваше Величество? – наклонил голову Ричард, а в глазах мелькнуло удовлетворение.

– Высший приказ. – отчеканил король. – Ваша жизнь отныне – охрана этой тайны и выполнение миссии. Время, проведенное в Академии, вы посвятите этому. – Альдорис вернулся за рабочий стол, тяжело опустившись в кресло. – Вам нужно найти Осколок. Оберегайте его как зеницу ока. И одновременно... выявитьДругого . Того, чье решение определит все. Направьте его. Мы должны быть уверены, что он на стороне Света. И будьте начеку, – голос короля упал до зловещего шепота, – доверяйте только фактам. И друг другу. – Последние слова прозвучали горько – он знал, как далеки друг от друга его сыновья.

– Понятно, отец. – кивнул Ричард. – Мы будем бдительны. Найдем Осколок. А решениеДругого ... – его губы тронула едва уловимая ухмылка, – мы обеспечим.

– Мы не подведем! – Феликс встал, выпрямившись во весь рост. Его глаза горели решимость. – Осколок будет под защитой. Мы выявим угрозу в любом виде. И не дадим панике расползтись, как чуме. Клянусь мечом Альтаира.

Король молча посмотрел на сыновей. На Ричарда – ушедшего глубоко в свои мысли. На Феликса – готового ринуться в бой здесь и сейчас. На столе между ними лежал черный камень, хранящий роковые слова. Путь был указан. Цена – неизвестна. А времени... времени могло не хватить. Он лишь махнул рукой разрешая уйти.

Принцы синхронно склонились в поклоне. Ричард выпрямился первым, бросив на брата быстрый, оценивающий взгляд. Феликс ответил тем же – но промолчал. Они вышли вместе, но уже в коридоре их шаги разошлись: один направился к парадной лестнице, другой – к боковому выходу. Альдорис остался один, наедине с камнем и гнетущей тишиной кабинета, теперь отягощенной новой, немыслимой тяжестью.

Глава 8.

Глава 8.

В себя я пришла от резкого рывка и чувства падения, от которого дёрнулось всё тело.

– А-а-а-а! – резко подскочив, я услышала, как моему крику эхом вторит женский голос.

Неужели снова…?

Сердце отбивало дробь с такой силой, словно пыталось поставить новый рекорд по скорости. Но когда плывущие перед глазами пятна наконец рассеялись, моему взору предстала… комната?

Общежитие? Пресвятые бутерброды, это был сон!

В центре комнаты застыла Нитара. Белее мела, с широко распахнутыми глазами, она прижимала к себе форму Целителя с такой силой, словно это был щит Персея.

– Ты чего кричишь? – просипела я.

– А-а-а т-ты ч-чего? – заикаясь, выдавила соседка.

– Да… кошмар приснился, – отмахнулась я, стараясь отдышаться.

В этот момент взгляд наткнулся на висевшую над головой Систему:

«Поздравляем!

Вы провели 4 часа в Мглистом лесу.

Награда: +10 очков опыта.»

Я замерла, уставившись на мерцающие буквы.

Это... это был не сон?

Тишина, наступившая после нечаянного дуэта, казалась оглушительной. Я смотрела на эти цифры и чувствовала, как внутри всё дрожит. Не от страха – от непонимания. Это было по-настоящему. Лес, монстры, боль – всё было. А теперь я здесь, в тёплой комнате, и Система поздравляет меня, будто я удачно сходила в магазин.

Нет! – стиснула я кулаки так, что ногти впились в ладони. —Если сейчас остановлюсь и начну думать об этом всерьёз – расклеюсь. А расклеиваться нельзя. Потому что вечером, возможно, придётся снова бегать.

Но, как назло, перед глазами будто наяву встал лес, монстры и странная пещера. Я облизнула пересохшие губы, ощутив привкус земли и серы.

Не думай! – одернула я себя, резко подскочив с кровати.

– Эвелин? – тихий голос Нитары вклинился в мои мысли. – Ты… в порядке?

Я медленно перевела на нее взгляд.

– Д-да, – соврала я, натягивая улыбку. – Все просто зашибись! Э-э-э, то есть хорошо.

Нитара приподняла бровь, но допытываться не стала.

– Понятно, – пробормотала она, отводя взгляд. – У меня тоже… не лучшая ночь вышла.

Соседка отвернулась и поспешила к умывальнику, но я успела заметить следы бессонной ночи на её лице. Похоже, я была не единственной, у кого эта ночь потопталась на нервах.

Переведя взгляд на Систему, я мысленно, скорее по привычке, отмахнулась от назойливого окна. И удивленно моргнула, когда та послушно исчезла.

Я перевела взгляд на окно и грустно усмехнулась. В душе царила пустота с привкусом горечи. Десять очков опыта. Целых десять! За четыре часа адского страха и погони.Но вот странность. Вместо того, чтобы сейчас помирать от забега, что устроила мне Система, я была… полна энергии? И кажется, даже выспалась? Будто не от монстров убегала, а только с курорта вернулась. Неужто Система расщедрилась? Или та каменюка виновата? А, может, это побочка – сначала убейся, а потом получи бонус?

Надо будет почитать про этот Мглистый лес, может, там такая зона… гм, необычная?

Резко повернувшись, я зацепилась взглядом за зеркало, стоящее на столике Злодейки. Её самой, кстати, в комнате не наблюдалась.

Сто пудов уже смылась на утренние молитвы к ненаглядному Ричарду. – фыркнула я, беря зеркальце в руки.

Отражение Эвелин смотрело на меня широко раскрытыми, с лихорадочным блеском глазами. Розовые волосы всклокочены, в одной из прядей застряла мелкая веточка (привет из леса), которую я тут же поспешила убрать. А вот на общий вид, как и по ощущениям, я и впрямь выглядела отдохнувшей и полной сил.

Значит, Система и правда лечит, – с облегчением подумала я, разглядывая себя со всех сторон.

Кажется, или физиономия героини как-то изменилась. Стала ухоженнее что ли.

Мысленным усилием я вызвала панель управления персонажем. В характеристики добавилась новая строка:

«Особый статус: [Присутствие неопознанного артефакта]»

«Неопознанный». Звучит так, будто Система сама не знает, что это. Или не хочет говорить. В любом случае, ничего хорошего мне это не сулит. Но копаться в себе прямо сейчас – последнее дело.

Не думая больше и секунды, я вбухала все очки опыта в показатели силы и выносливости.

Быстро собравшись, я повернулась к Нитаре, которая уже собранная задумчиво перебирала какие-то склянки.

– Нита, тебе не кажется, что мы уже опаздываем в столовую? – как можно более жизнерадостным тоном вопросила я.

Но, кажется, перестаралась. От резкого окрика Нитара вздрогнула и выронила одну из склянок, что держала в руках. Та, упав на пол, разбилась, а жижа, что находилась внутри, растеклась по полу с тихим шипением, прожигая древесину. В комнате повис едкий, химический запах, от которого защипало в носу.

Серная кислота? Или что похуже?

– О нет! – Лицо соседки вытянулось от ужаса, а глаза округлились от набежавших слез. Она засуетилась, бестолково хватая край своей мантии, словно пытаясь ей вытереть кислоту. – Пол… я испортила пол! Она убьет нас! Она точно убьет нас обеих!

– Дела-а-а, – протянула я, наблюдая, как паника соседки нарастает с каждой секундой.

И уже было дернулась в поисках чего-нибудь, что могло скрыть этот ужас, как вдруг застыла, сообразив:

– Погоди-ка, разве зелья не должны храниться… где они там, кстати, должны храниться-то?

– В мастерской, – удрученно выдохнула Нитара и тут же, спохватившись, стушевалась. – Я вчера не успела выполнить задание и…

– И ты решила доделать его в комнате, – закончила я за неё.

– Угу.

– Ну ты, конечно, даешь, – закатила я глаза, но, заметив, как по щеке соседки скатилась слеза, постаралась её успокоить. – Ой, ну подумаешь чуть-чуть пол испачкала. Да мы его сейчас… ковром прикроем, и никто не заметит!

Подойдя, я мягко отстранила бледную и трясущуюся Нитару и накрыла жутковатое, все еще немного дымящееся пятно лежащим в стороне ковром.

– Ну вот, смотри и ничего не видно! – бодро заключила я, стараясь заглушить собственный внутренний трепет.

Прикрыть-то ковер я прикрыла, но проблем прибавилось. Если Иламира узнает о нашем с Нитарой маленьком секрете, а она о нем точно узнает, то устроит нам такой ай-я-яй, что мама не горюй. В голове всплыл её взгляд, когда я вернулась вчера с тренировки. Меня передернуло.

Надо будет вечером что-то придумать... или надеяться, что она сегодня придёт поздно и мы успеем всё оттереть.

– А теперь завтрак! – уже с меньшим задором, но все так же решительно, потянула я соседку за собой к выходу.

Завтрак прошел в гнетущем молчании. Нитара лениво водила ложкой по тарелке, растаскивая кашу по краям в бессмысленном узоре. Я же ковырялась в своей, следя, как кусочки яблок тонут в серой массе. Звук столовых приборов казался неприлично громким в тишине столовой, где единственным фоном был далекий смех с другого конца зала.

В голове крутились нехорошие мысли. Система явно играла со мной в какие-то свои игры. С каждой проведенной минутой в этом мире я все дальше отдалялась от изначального сюжета. И если раньше у меня еще была призрачная надежда, что все образуется само собой, то теперь она окончательно исчезла. Единственным плюсом оставалась награда – пусть мизерная, но всё же.

Теперь хотя бы развитие характеристик сдвинулось с мертвой точки, – удрученно подумала я, отодвигая пустую тарелку.

Закончив завтрак, мы с Нитарой, не сговариваясь, молча вышли из столовой. Последовавший дальше резкий толчок в спину застал меня врасплох. Не удержав равновесие, я рухнула на пол как подкошенная. Нитара, охнув, прикрыла рот ладонью.

– Прошу прощения за мою невнимательность, я вас не заметил, – послышался за спиной знакомый голос.

Я резко повернулась, встречаясь взглядом с Феликсом. Его светло-зеленые глаза сейчас казались ядовитым зельем. Ни капли раскаянья!

Да он это специально сделал!

– Да чего уж там, – сквозь зубы процедила я и со злостью шлепнула ладонью по его протянутой руке, но он лишь крепче сжал пальцы, поднимая меня так легко, будто я была пушинкой.

– Вы в порядке? – с мнимой заботой поинтересовался он, не отпуская моей руки.

Твоими стараниями! – мысленно рявкнула я, но вслух буркнула:

– В полном, – я легонько дернула рукой, пытаясь высвободить свою кисть из захвата загребущих лап.

Бесполезно! Казалось, Феликс даже не заметил моей жалкой попытки. Он лишь задумчиво сверлил меня взглядом, думая о чем-то своем.

Вот и что ему нужно, а? Вцепился как клещ и не отпускает, зараза!

– Вот и прекрасно, – улыбнулся он одними губами, тогда как его взгляд был таким пристальным, будто я была загадкой из «Что? Где? Когда?», а он – знаток, который вот-вот проиграет из-за того, что ответ оказался до смешного простым.

Неожиданно от места соприкосновения с рукой побежал странный, сосущий холод. Не его рука была холодной, нет. Это было что-то иное, будто маленькая воронка, пытающаяся вытянуть из меня… что? Энергию? Информацию?

Я дернула рукой еще сильней, растягивая губы в подобии улыбки (жалкая попытка не выдать нарастающей паники). Но получилось откровенно плохо – моя улыбка скорей напоминала оскал загнанного в угол зверька, чем вежливость социально адекватной личности.

В это же мгновение вспыхнула Система, и меня накрыло прозрачной, голубоватого цвета пленкой, а по телу прокатилась волна жара, сжигающая чужеродный холод. Жар исчез так же резко, как и появился, оставив после себя лишь легкую дрожь в коленях.

Я замерла, глупо хлопая глазами.

Что это было?

По лицу Феликса пробежала тень решимости и тут же быстро исчезла.

– Интересно, – тихо пробормотал он, наконец-то разжимая пальцы.

Мой взгляд уловил, как на долю секунды Феликс коснулся большого кольца на среднем пальце, будто проверяя.

За спиной раздался сдавленный писк. Нитара, до этого наблюдавшая за нами, прикусив губу, глупо хихикнула.

– Ой, я же на занятия опаздываю! – ни с того ни с сего брякнула соседка и усвистела, бросив меня с Феликсом наедине. Я даже моргнуть глазом не успела!

Не, нормально вообще?

– Нам кажется, тоже уже пора, – проводив Нитару взглядом, повернулся ко мне принц.

– Пора, – с тяжелым вздохом вынужденно согласилась я.

Нам действительно нужно было спешить на занятия.

Первым в расписании значился урок фехтования. Зал, отведенный для сего занятия, оказался таким же спартанским, как и полигон, но пахло здесь не потом и землей, а кожей, металлом и маслом для полировки оружия. От этого сочетания у меня запершило в горле.

Одногруппники слонялись по залу, бездельничая. Вчерашняя группа задир во главе с (кто бы сомневался!) Вальдом, толпилась у стеллажей с холодным оружием. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок в предчувствии новой порции унижений. Заметив меня, они уже было дернулись в моем направлении, но, заглянув мне за спину, тут же отвернулись, сделав вид, что с интересом изучают ассортимент алебард. Их внезапная слепота была почти комичной.