Текст книги "Я уничтожил Америку 3. Назад в СССР (СИ)"

Автор книги: Василий Высоцкий

Соавторы: Алексей Калинин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Гийом медленно пережевывал торт, его лицо было невозмутимо, но в глазах бушевала буря. Он взвешивал. Слишком много деталей, известных лишь в самом узком кругу. Слишком точные даты. Слишком уверенный тон.

– Предположим, я вам поверю, – наконец сказал он, отставляя тарелку. – Но какова моя роль во всём этом?

– Вы, через поверенных лиц, расскажете обо всём начальству. Пусть оно возглавит моё детище. Я бы продолжил руководство «Фракцией», но мне нужно двигаться дальше, – улыбнулся я в ответ. – А без меня они натворят глупостей, распадутся или превратятся в сборище террористов. В конечном итоге их просто всех умертвят в камерах, да и только. Сейчас же они боеспособная единица, готовая исполнять любые… кхм, малоприятные операции.

– Допустим, я передам это всё Штази, но… как мы сможем возглавить руководство? Ведь там уже есть лидеры. И…

– И я сведу их с тем, кого руководство пришлёт. При них передам бразды правления и обязуюсь поддерживать их во всём. Конечно, передача власти пройдёт не совсем гладко, но я думаю, что справлюсь и с этим. Лидеры безоговорочно мне доверяют. Да и поддержка им в скором времени понадобится, так как БНД уже вовсю запускает щупальца в ряды армейцев.

– Значит, вы хотите отстраниться от руководства бомбой с испорченным таймером… И перевесить это руководство на кого-то другого. Занятно. Но я уверен, что ваше предложение не останется без внимания. Ещё что-то нужно от нас? Может, что-то конкретное?

Я понял, что он меня прощупывает. Пытается узнать – что мне известно и до какой степени. Пришла его супруга, поставила на столик обалденно пахнущие пирожки, взяла стул и села рядом. Гийом только покосился на неё, но не сказал ни слова. И так было понятно, что она находилась за дверью и всё слышала.

– Чтобы вы передали в Штази, а потом и в КГБ вот эти документы. Тут досье на разведчиков, внедрённых от ЦРУ как в Германии, так и в СССР, – я вытащил из сумки папку с записями, которые делал по вечерам.

Память порой выдавала такие вещи и такие имена, что я диву давался. Не зря, всё-таки, меня гипнотизировали в спеццентре.

Я посмотрел на чету Гийом. Эти двое были легендами разведки Штази. Способы связи с разведчиками были разработаны с учетом их привычек и маршрутов передвижения по городу. «Ханзен» и «Анита» были заядлыми курильщиками, поэтому посещение ими табачной лавки не вызвало бы ни у кого вопросов. Информацию, добытую согласно полученному от ГУР заданию, супруги превращали в микрофильмы, которые вкладывали в пустые сигарные гильзы и отдавали их агенту, который держал табачную лавку. Последний передавал гильзы курьеру, еженедельно посещавшему Франкфурт под видом коммивояжера.

Для того, чтобы передать разведывательному тандему инструкции, откорректировать линию их поведения и наметить новые цели, Центр использовал односторонние радиопередачи. Все тот же «табачник» принимал их на свой транзисторный приемник, ничем не отличавшийся от тех, что были в свободной продаже, а затем, вложив в сигары расшифрованные радиограммы, «продавал» их Гийомам.

– Что вами движет, герр Мюллер? – спросил Гийом, глядя на папку.

– Я всего лишь хочу уничтожить Америку, – улыбнулся я в ответ.

Улыбнулся и посмотрел на тех, кто помог построить АвтоВАЗ.

В самом начале шестьдесят шестого председатель Совмина Косыгин вновь вытащил на свет старую занозу, подняв на заседании Политбюро вопрос о строительстве завода по производству малолитражек. Страна страдала без колёс. Той горстки «Волг», «Москвичей» и юрких «Запорожцев», что сходили с конвейеров, катастрофически не хватало. Подчеркнул, что хотя технические мощности автопрома ограничены, но золотовалютные запасы страны позволяют кардинально решить проблему.

Брежнев, оторвавшись от созерцания собственных бровей, с ленцой поинтересовался, что именно имеет в виду докладчик.

– Я, Леонид Ильич, – ответил Косыгин, – предлагаю купить иностранный автозавод с полным циклом производства. Вместе с тем все комплектующие части будут изготовляться не за рубежом, а внутри страны. Приобретя иностранный завод, мы станем обладателями новых технологий, которые внедрим на наших автозаводах. Кроме того, на новый уровень развития выйдут смежные отрасли промышленности: химическая, металлургическая, нефтяная…

– И во сколько нам встанет такая покупка? – Брежнев, завзятый автолюбитель, мысленно уже примеривался к рулю блестящей иномарки.

– По подсчётам госплановских экспертов – около миллиарда. Долларов.

– Миллиард… – Лицо Генсека вытянулось, мечтательный блеск в глазах погас. – Многовато, Алексей Николаевич!

Косыгин, не моргнув глазом, отчеканил, вгоняя в столбняк всё Политбюро:

– Прошу прощения, Леонид Ильич, – отчеканил Косыгин, – хотел бы напомнить, что в течение трех последних лет Советский Союз от экспорта нефти, золота и пушнины ежегодно имел десять миллиардов долларов! Прибавьте к ним девять с половиной миллиарда, каждый год перечисляемые в Госбанк арабскими странами за поставку нашего вооружения, и тогда приобретение автозавода будет равняться покупке велосипеда.

– Нет, – упёрся Брежнев, качнув головой. – С покупкой повременим.

Но Косыгин не был бы Косыгиным, если бы сдался так легко. Он сделал паузу, давая этим словам осесть в настороженной тишине, и затем выложил на стол свой последний, самый весомый козырь. Прикуп, против которого уже не могла устоять даже генсековская осторожность.

– Леонид Ильич! Если мы не хотим раскрутить инфляцию, то завод надо покупать, и как можно скорее! Ведь на руках у населения сегодня находится восемьдесят-девяносто миллиардов рублей, то есть по официальному курсу более ста миллиардов долларов, а это – совокупный годовой бюджет таких стран, как Бельгия и Дания… И накопления наших граждан растут из года в год в арифметической прогрессии, причем люди не доверяют сберкассам, а держат деньги в «кубышках»! Для того, чтобы в обращении находились купюры в пятьдесят и сто рублей, Госзнак ни на час не выключает печатный станок. Когда-нибудь вся эта денежная масса лавиной обрушится и раздавит всех… Чтобы изъять из «кубышек» эти миллиарды, надо выбросить на внутренний рынок не ювелирные изделия и импортный ширпотреб, как это делается сегодня, а нечто более весомое. Этим «более весомым» и будет наш новый отечественный автомобиль, созданный на основе западных технологий.

– А как вы подсчитали деньги наших граждан? Они же в «кубышках»!

– Все очень просто, Леонид Ильич! Объем спрятанных в «кубышках» накоплений никогда не являлся для экспертов Госбанка тайной за семью печатями. Ларчик открывается просто. Во все времена люди прятали в «кубышки» купюры только высшего номинала. У нас таковыми являются пятидесяти– и сторублевки. Зная количество выпущенных в обращение «полтинников» и «стольников», банковские служащие, подсчитав в конце года возвратившиеся банкноты этого достоинства, могут с точностью до одного миллиарда сказать, какая сумма осталась на руках у населения.

– Надо же… Хитро! Я бы не додумался… Ну что ж, Алексей Николаевич, убедил! Дай указание своим подчиненным: председателю КГБ и министру Внешторга, чтобы они выяснили, в какой стране можно дешевле приобрести завод… А там, смотришь, поторговавшись, собьем цену… Даем тебе полгода… Управишься?

– Думаю, да.

Первыми о принятом, без преувеличения, эпохальном решении Политбюро узнали американцы. Как? А просто: Совет министров СССР, не говоря уже о Министерстве внешней торговли, были, как дырявый швейцарский сыр, насквозь проедены агентурой ЦРУ. Поэтому уже через месяц после заседания кремлевского ареопага в Москву прибыла американская делегация во главе с владельцем автомобильного концерна Генри Фордом Третьим.

А все потому, что ЦРУ не только зависело от финансовой подпитки Военно-промышленного комплекса США, но и, что важнее, было связано с ним «кровными узами». Достаточно сказать, что директор ЦРУ Аллен Даллес, уволенный президентом Кеннеди, во времена президентства Линдона Джонсона был председателем Совета директоров концерна «Форд».

Попав на прием к Алексею Косыгину, Генри Форд Третий, разумеется, не раскрывая своих источников информации, предложил завод по производству легковых автомобилей малого класса. Добавил, что его концерн разработал две малолитражные модели: «форд-капри» и «форд-таунус», которые в отличие от традиционных американских моделей своим классом соответствуют автомобилям СССР.

Предсовмина как опытный дипломат и коммерсант, сославшись на то, что вопрос о покупке автозавода решается коллегиально на Политбюро, сыграл в игру «да» и «нет» не говорить, «черное» и «белое» не называть. На самом деле Косыгин выжидал, когда поступит информация от председателя КГБ и главы Министерства внешней торговли, которым было дано задание по своим каналам выяснить, какой из западноевропейских автомобильных концернов готов за приемлемую для СССР цену продать автозавод…

Генри Форд Третий по-своему расценил уклончивость председателя Совета министров и, чтобы нейтрализовать предложения потенциальных конкурентов, выложил свой самый весомый аргумент: если СССР приобретет его завод за пять миллиардов долларов, он готов, используя канадские технологии строительства автотрасс (климат Канады схож с климатом Российской Федерации), бесплатно построить автостраду от Москвы до Владивостока.

За всю историю Советского Союза более выгодного предложения от иностранных предпринимателей никогда не поступало. Но… Возобладали чисто политические соображения, и Политбюро в итоге отклонило предложение Генри Форда, каким бы заманчивым оно ни являлось…

Разгадка заключалась в том, что в шестьдесят шестом году Соединенные Штаты стали утрачивать свое влияние на западноевропейские страны. Претендуя на главенствующую роль в Североатлантическом союзе (НАТО), американская администрация во главе с президентом Линдоном Джонсоном, попросту говоря, «перегнула палку».

Президент Франции Шарль де Голль первым восстал против гегемонии США, покинув военную организацию НАТО и оставив там лишь своего наблюдателя. Демарш де Голля отрезвляюще подействовал и на руководителей других стран – членов НАТО. Великобритания, Италия и Испания задались естественным вопросом: «Кто же в Западной Европе хозяин? Американцы, или мы, европейцы⁈»

Среди членов НАТО начались разброд и шатания. Руководство СССР воспользовалось сложившейся политической конъюнктурой и, чтобы сделать разногласия между США и его западноевропейскими партнерами по данному союзу необратимыми, решило купить автозавод в Западной Европе. Вопрос был в том – у кого купить дешевле?

Маркус Вольф был не только талантливым руководителем разведки Штази, но и прозорливым политиком. Анализируя внутриполитическую ситуацию ФРГ и акции правящего союза ХДС/ХСС, генерал пришел к выводу, что этот альянс исчерпал свой потенциал, а для населения Федеративной Республики все более привлекательными становятся идеи социал-демократии, глашатаем которых и была СДПГ.

Поэтому основным заданием «Ханзена» и «Аниты» (четы Гийом) являлся поиск, изучение и вербовка тех руководителей СДПГ, которые были заинтересованы в сближении со странами «восточного блока». Кроме того, супругам вменялось в обязанность своевременно сигнализировать об угрозе обострения международной обстановки, которая могла бы привести к открытому военному конфликту.

Однако основное – не значит единственное. И вот в начале шестьдесят шестого года Гийомам пришлось сделать «шаг в сторону»: заняться экономическим вопросом, хотя для СССР это был даже не вопрос – проблема. Причем как политического, так и экономического свойства. Трудно сказать, какая из составляющих преобладала!

Словом, от своего куратора Маркуса Вольфа супруги-разведчики получили задание выяснить, у какого из западноевропейских концернов Советскому Союзу выгоднее приобрести автозавод.

Из представленного «Ханзеном» донесения следовало, что Советскому Союзу целесообразнее заключить сделку с концерном «ФИАТ», так как последний для производства автомобилей приобретает комплектующие части у западногерманских автогигантов «БМВ» и «Мерседес Бенц», а также у французского концерна «РЕНО».

Таким образом, по заключению Гийома, СССР имеет уникальную возможность «одним выстрелом убить трех зайцев» – надолго «привязать» к себе экономики крупнейших западноевропейских держав: Италии, ФРГ и Франции. Согласно выводам разведчика, укрепление экономических связей СССР с указанными странами будет иметь и политические последствия – они и в дальнейшем будут проводить внешнюю политику без оглядки на Соединенные Штаты.

Наконец, утверждал Гийом, учитывая, что итальянская автомобильная промышленность находится в состоянии стагнации, владельцев «ФИАТ» можно будет без труда склонить к заключению сделки на условиях советской стороны.

Маркус Вольф, оценив важность донесения «Ханзена», немедленно вылетел в Москву, где доложил информацию председателю КГБ Юрию Андропову, а он ознакомил с нею Алексея Косыгина. Последний полностью согласился с доводами «Ханзена» и, высоко оценив усилия ГУР, поставил на Политбюро вопрос о поощрении немецких товарищей. Маркус Вольф был награжден орденом Красного Знамени, Гюнтеру Гийому было досрочно присвоено звание полковника ГУР.

Таким образом, отправной точкой для заключения в шестьдесят седьмом году договора между Советским Союзом и Италией о строительстве Волжского автозавода (ВАЗ) стала аналитическая справка-донесение Гюнтера Гийома. Сделка обошлась СССР в беспрецедентно малую в мировой практике сумму – всего в пятьсот пятьдесят миллионов долларов! Почти в пять раз меньше стоимости цены, заявленной американцами!

Так нужен ли ответ на вопрос – какого хрена я припёрся именно к этим людям и сделал им своё предложение?

Глава 15

Меня вели от самого дома. Да, этих двоих получилось срисовать ещё на остановке автобуса, когда они оказались в одном месте.

И это были мои старые знакомые – молодой и пожилой агенты. Вот чего им неймётся-то? Вроде бы нигде не рисовался, просушки в доме не было, ко мне никто не приходил, а вот поди же ты!

Узнать их было нетрудно. Да, они меняли одежду, переодевали плащи, шляпы, очки, но вот если сменить одежду ещё легко, то вот про обувь они забыли. В одних и тех же ботинках шлёпали за мной, пока я неспешно прогуливался по тихим улочкам Кёльна.

Я свернул в скверик у церкви, сделал вид, что разглядываю витрину букиниста, и поймал их отражение в стекле. Работали они топорно, без огонька. Пожилой что-то бубнил себе в рукав, молодой пялился на меня, как на экспонат в музее. Надо было их развести. И желательно – с комедийным оттенком. Немецкий юмор, знаете ли, вещь специфическая, но у меня для этих господ готовился настоящий фарс.

План созрел мгновенно. Я дошел до забегаловки «Копыто кабана», зашел внутрь и прошел в туалет, расположенный в глубине зала. Расчет был простой: они не рискнут врываться вслед за мной, создавая сцену, а предпочтут дождаться у выхода. Так и вышло. Через щель приоткрытой двери я видел, как молодой мечется у входа. Пожилой скорее всего занял позицию у служебного выхода с кухни. Они взяли меня в классические клещи. Прекрасно.

Из туалета вышел здоровенный детина в кожаной куртке, с лицом викинга, на котором буйная растительность доходила почти до глаз. Я подмигнул ему, по-дружески хлопнул по плечу:

– Друг, поставлю три пива, если поможешь избавиться от одного надоедливого гомика!

– Чего? – красные глаза уставились на меня. – Какого гомика?

– Да вон, трётся у входа. Всю дорогу ко мне приставал с непристойными предложениями. А у меня жена, ребёнок… Сам бы побил его, но на мне условный срок – могу семью без отца оставить.

– Ненавижу педиков! – прорычал детина. – И от пива не откажусь!

– Вот! Ты настоящий герой! Это задаток! – я сунул несколько марок в широкую ладонь.

Баварский великан только буркнул в ответ и потопал к выходу.

Стоило ему только нависнуть над моим «хвостом», как тот попытался дёрнуть прочь. Но, не тут-то было. Крепкая рука схватила за шиворот, а вторая, не менее крепкая, треснула по макушке неудачливого шпиона. Видимо от неожиданности молодой человек взмахнул ладонью и залепил здоровяку оплеуху.

Ох, что тут начало-о-ось…

Викинг взревел, словно раненый тигр, и вцепился в молодого агента мертвой хваткой. Тот, отчаянно шикая и пытаясь что-то объяснить, беспомощно забился в его железных объятиях. Но верзила явно в драках был профессионалом – от него так просто не скрыться!

Несколько ударов по молодому лицу вряд ли пошли последнему на пользу. Агент увернулся от очередного удара и ворвался в зал. Громко закричал и полез в карман. Скорее всего, он хотел вытащить корочки, чтобы охладить нападавшего. Но куда там…

Пивная кружка разбилась о крепкую голову. Брызги стекла весело заскакали по деревянным половицам.

БАММ!

Как будто ударили в гонг, возвещая о прибытии китайского императора. Это второй агент вмешался в дело. Он ударил камбала по затылку подхваченным подносом и, не разобравшись, ринулся в бой. Агент попытался схватить великана сзади, но тот, почуяв ударенной башкой новую угрозу, развернулся с неожиданной для своих габаритов ловкостью.

Получилась сюрреалистичная картина: два агента, забыв про меня, сцепились с разъяренным баварцем, который отбивался от них новой пивной кружкой, подобранной с пола. Звон стекла, немецкая ругань, женский визг и крики постояльцев привлекли внимание людей с улицы. Из коридора вылетел толстый повар с молотком для отбивки мяса. Три официанта попытались утихомирить драку, но, получив по мордасам, забыли о мире и тоже вступили в бой.

На мгновение задержался, чтобы полюбоваться зрелищем. Мой случайный «сообщник», разъяренный до предела, колотил моих преследователей уже погнутым подносом. Прохожие останавливались, кто-то вроде бы начал делать ставки. Картина достойна кисти Брейгеля.

Я же, пока длилось это цирковое представление, спокойно вышел через кухню, бросив на прощание выглядывающим поварихам: «Я за полицией! Ай-яй-яй, а ведь я так любил этот бар! Куда катится этот мир?»

На свежем воздухе я вдохнул полной грудью. Сзади доносились звуки битья посуды, а со стороны улицы возникли пронзительные вскрики нарастающей сирены. Двое «профессионалов» теперь увязнут в объяснениях с полицией. А я пошёл гулять дальше, насвистывая себе под нос.

Иногда самый надёжный способ избавиться от хвоста – это хороший, старомодный бардак.

Однако, рано я сбросил опытного агента со счетов. Через два квартала он возник передо мной с окровавленной рожей и рукой за отворотом куртки. Его покрасневшие глаза с ненавистью уставились на меня:

– Следуйте за мной, герр Мюллер!

– Полиция! – слабо пискнул я и «растерянно» оглянулся по сторонам.

Как назло, сейчас за моими спинами шла группа подростков. Возвращались из школы и весело покрикивали друг на друга. Если этот утырок начнёт стрелять, то пострадают дети…

– Не надо полиции. Вы знаете, что она вам не поможет, – процедил агент. – Идите за мной, и никто не пострадает.

Он чуть вытащил руку, показав воронёную сталь пистолета. Весьма неприятное зрелище, должен признаться.

М-да, если будет стрелять, то без жертв не обойтись.

Я медленно поднял руки в умиротворяющем жесте, мысленно проклиная все на свете. Подростки позади хохотали, совершенно не подозревая, что идут в нескольких шагах от потенциальной бойни.

Если агенту нехило прилетело по башке, то жажда мести может и заставить забыть о долге. Стрелять будет в меня, а может прилететь по детям.

– Хо-хорошо, хорошо, не нервничайте, – сказал я слегка заикаясь, но глядя ему прямо в глаза. – Только уберите пистолет. Если вам нужны деньги, то я отдам. Что ещё? Часы? Мы обязательно договоримся.

Всё-таки надо продолжать играть свою роль. Пусть все герои уже в курсе, что убийца – садовник…

– Договоримся. Только не здесь.

Он мотнул головой в сторону узкой арочки, ведущей в глухой внутренний дворик. Идеальное место для тихого убийства. Ух, как он зол – я видел это по блеску в его глазах. Он просто хотел заманить меня подальше.

– Идите, – прошипел он, снова пряча пистолет под полу, но я знал, что палец лежит на спуске.

Мы сделали несколько шагов. Я пошел впереди, чувствуя его тяжелое дыхание у себя за спиной. Арка скрыла нас от молодых и весёлых глаз.

Он толкнул меня в спину стволом, заставляя отойти к закопченной стене. Лицо его, испачканное кровью и гневом, исказила гримаса высокомерия.

– Не надо спектаклей, Мюллер. Или как вас там. Вы думаете, мы не знаем? Ваши пакостные идеи – яд для нашей молодой демократии. Для нашего будущего.

Я притворно сглотнул, опустив глаза. Надо было тянуть время.

– Я… я не понимаю. Какие идеи? Я уже говорил вам, кто я…

– Не лгите! – он с силой ткнул стволом мне в солнечное сплетение, вышибив воздух. – Вы – инфекция. И я здесь санитар. Я сделаю это не за деньги, не за приказ. Я сделаю это для Германии. Для свободной Федеративной Республики!

В его глазах горел фанатичный, почти религиозный огонь. Это было хуже, чем простая месть. Это была убежденность. С таким не договоришься.

– Послушайте… – начал я, но он прервал меня, вытащив пистолет и целясь мне прямо в лицо.

– Нет. Прощайте, герр Мюллер.

Вот он, момент истины. В кармане моего пальто лежала связка ключей – жалкое оружие против пистолета. Но иного выбора не было.

Я резко развернулся, чтобы бросить связку ему в лицо, отвлечь на долю секунды. Но произошло нечто нелепое.

Его взгляд был прикован ко мне так внимательно, что он забыл смотреть под ноги. Его каблук наступил на валявшуюся на мостовой деталь от какого-то механизма – круглую, блестящую. Нога ушла вперед с невероятной скоростью.

Он не просто упал. Он рухнул назад, как подкошенный, с коротким, удивленным выдохом. Рука с пистолетом рефлекторно дернулась, и раздался оглушительный выстрел. Пуля со свистом ушла в стену, отколов кусок штукатурки.

Он бахнулся на камни всем телом, головой «удачно» нацелился на бордюр, и я услышал глухой, костный хруст. Неужели всё?

Лежал он неестественно, бездвижно. Пистолет отлетел в сторону и замер в стоке сливной канавы.

Сзади раздались испуганные крики подростков. Чьи-то быстрые шаги. У меня было несколько секунд.

Я подошел, наклонился. Его глаза были остекленевшими, в них застыло недоумение. Из-под головы медленно расползалось алое пятно. Смерть пришла за ним не от пули, а от старой, как мир, нелепой случайности.

Моего проклятия…

Поднял пистолет и сунул его в карман. После быстрым шагом двинулся вглубь двора, оставив позади нарастающий шум и тело агента, который так и не выполнил свой долг. Ирония судьбы иногда куда эффективнее любого плана.

Выбравшись «с места преступления», быстрыми шагами направился куда подальше. Похоже, в Германии становится вообще небезопасно. Если появился один такой тандем, то появятся и другие.

На мой след вышли. Причём вышли с целью грохнуть. Это не есть хорошо! Где же я прокололся? В каком месте?

Ведь припёрлись за мной из Франкфурта! И выцепили…

Значит, не зря я Гийома предупредил о своём сваливании. Чуйка не подвела – и в самом деле пришла пора линять отсюда.

Кстати, если говорить о Гийоме, то люди от него так на меня и не вышли. То есть, вот эти вот агенты-недотёпы выследили, а ребята из «Штази» так и не появились! И это странно. Не может не настораживать.

Стоило мне так подумать, как неподалёку от меня у бордюра остановилась неприметная серая «Шкода». Из неё вышел такого же вида человек и кивнул мне:

– Прошу прощения, герр Мюллер, не могли бы вы сесть в машину?

– Я такси не вызывал, – покачал я головой.

– Разве? А мне сказали, что вызывали. Или вы не хотите передать что-то важное и нужное? Банку краски, например? Красной или чёрной? Звёздочки разные рисовать…

Конспиратор, блин. Ещё бы в громкоговоритель прокричал о цели своего визита. Или это новый перец из агентов?

– Ну, давайте прокатимся. Только недолго, а то у меня обед должен быть скоро, – хмыкнул я и двинулся к машине. – Не хотелось бы желудок портить голодовкой. Всё-таки организм молодой, требует подпитку…

– Я угощаю! И уверяю вас, что после моего угощения, вам не придётся вынимать пистолет из канавы, – проговорил мужчина, когда я сел в машину.

Во как! Меня и тут срисовали?

Уверенной рукой он вырулил на проезжую часть и неторопливо двинулся вперёд, соблюдая все правила дорожного движения. Как говорил один мой знакомый: «Нет водителя аккуратнее того, который забыл документы дома или хлопнул пару рюмашек!»

Мы же сейчас являлись образцом аккуратности. Ни один инспектор не придерётся!

Впрочем, с каменным хлебалом я не преминул поинтересоваться:

– И по какую сторону от той канавы вы находитесь?

– Я давно за вами наблюдаю, герр Мюллер, – ухмыльнулся в зеркало заднего вида мужчина. – Видел, как вы сбросили слежку с хвоста. Особое внимание уделил тому, как старый агент БНД смог отвязаться от амбала в пабе и ринулся за вами в погоню. Мне стало интересно – в самом ли деле вы такой специалист, каким представили себя нашему общему знакомому или нет? Поэтому я дождался развязки…

– Убедились? – спросил я.

– В полной мере, – последовал ответ.

– Что же, хорошо. Куда мы сейчас направляемся?

– Я помню о вашем желудке. Но сейчас предлагаю вам подумать о душе!

Такие разговоры обычно происходят перед тем, как вытащить пистолет. Неужели снова?

– Нет-нет, не пугайтесь и не нужно вытаскивать тот самый пистолет. Ваша душа пусть будет в вашем теле ещё лет пятьдесят! А может и больше! – снова взглянул на меня в зеркало заднего вида. – Я предлагаю вам помолиться о душе невинно убиенного агента БНД в Церкви Святой Урсулы. А также вы можете покаяться, если у вас есть грехи. Во второй исповедальне от входа. Там вас с большим удовольствием выслушают…

– А кто меня выслушает? – тут же спросил я.

– Ваш друг и союзник.

Вот и весь сказ. Мне оставалось только откинуться на спинку и получать удовольствие. В голове тем временем звенело, что я не смог увидеть этого мышастого водителя. Вот двух агентов срисовал, а этого не заметил. Теряю хватку?