Текст книги "Кровь не вода 2 (СИ)"

Автор книги: Василий Седой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Смог всё-таки почуять, – довольным голосом произнес Святозар, и снося в очередной раз с седла почти уклонившегося Дмитрия, добавил:

– Учись, Дмитрий, а то скоро Семен тебя обскачет в воинских забавах.

Вот после этого эпизода и случился в моём сознании настоящий прорыв.

Нет, я не стал, чувствовать все и вся, но чуть ли не половину нападений теперь отражал зачастую ещё до того, как они происходили. Иногда поворачивал голову в сторону, откуда должен был прилететь удар ещё до того, как Святозар или Степан брались за палку. Это было странное на самом деле чувство, не поддающееся осмыслению и какому-либо пониманию. Главное, что это заставило меня не то, чтобы терпеть все издевательства, а чуть ли не просить, чтобы их интенсивность увеличили. У меня было чувство, что мне не хватает самой малости для того, чтобы понять что-то важное, способное помочь мне во всех моих бедах.

Не знаю, как это объяснить, потому что сам не понимаю, как это работает, и почему так происходит.

На самом деле, я это рассказываю в динамике, особо не вдаваясь в детали. Сам же достал Святозара вопросами, что, как, почему и зачем. Особенно завалил его, когда он обмолвился, что зачастую люди поневоле чувствуют свою смерть, если она уже близко, и начинают вести себя странно. А умение, которое он хочет нам с Демом привить, сродни этому самому чувству.

Через неделю после приезда Степана с Демом на нашем участке из степи вышли два разведчика, проживающих в нашей слободе, и несущих службу в поле.

Так-то они не подгадывали, где выходить. Куда было ближе, туда и направились со свежими новостями. Поэтому нам и повезло прояснить обстановку о делах, творящихся в поле.

Оказывается, донцы практически целиком и полностью вырезали отряды мордвы. А вот с ногаями так не получилось. Их просто гнали обратно в сторону, откуда они пришли. И что там сейчас происходит, особо неизвестно.

В любом случае, добром для ногаев этот казачий набег не закончится. Как-то никто не ждал от них такой плюхи. А вот мордва попала по полной программе. Ведь часть их селений сейчас осталась, по сути, беззащитной, и разведчики спешили донести это до наших казаков.

Если говорить совсем кратко, сейчас наступило самое благоприятное время для того, чтобы нанести визит вежливости и объяснить мордве, кто в доме хозяин, надолго вложив в дурные головы, что не хрен лезть, куда голова не лезет.

Разведчики спешили. И несмотря на то, что вышли к нам уже почти в темноте и были действительно измотаны напрочь, на следующий день ещё до рассвета отправились дальше, пообещав, что вскоре вернуться и расскажут, что решит круг. Будут наши идти в набег на мордву или оставят все, как есть.

Но, похоже, обманули или просто у них не срослось пройти обратно через наш участок, потому что до самой смены нас так больше никто и не потревожил.

Мы с Демом так и вешались до конца нашей службы.

У меня, несмотря на парилку и употребление очередных настоев, прорывов больше не случилось, и я продолжал ходить битым. Дему повезло больше, относительно, конечно, но все же. Он, как и я, начал успевать реагировать почти на половину нападений, при этом никаких настоев он не пил, собственно, как и не парился в той гадости, которую мне приходилось переживать по два раза в неделю.

Уже после смены, когда мы возвращались домой, Святозар неожиданно произнес:

– Жаль, конечно, что вы оба бесталанные. Мне так хотелось, чтобы вы смогли почуять ненаправленное внимание. Видно, вам это не дано.

При этом он внимательно на меня посмотрел и добавил:

– У тебя был бы шанс, если бы прошёл посвящение, но это не точно.

– Что значит это твоё ненаправленное внимание? – Тут же уточнил я.

– Вы оба хорошо научились чувствовать чужое злое внимание. Если кто-то собирается сделать вам что-то плохое, вы почувствуете и успеете ответить. А вот если враг будет благожелательным и без задней мысли просто попробует вас убить, у него это получится. Вы последнее время пропускали атаки только тогда, когда этого самого злого внимания к вам не было.

Потом он ещё обмолвился, что тех, кто чувствует и ненаправленное внимание тоже, вообще исчезающе мало. И он, типа очень сожалеет, что никто из нас не смог стать подобным счастливчиком.

– «Охренеть, это, блин, магия какая-то. Как иначе объяснить эту нашу реакцию даже не на саму атаку, а намерение?» – Подумал я про себя и задал очередной вопрос, от которого сам невольно вздрогнул:

– А если продолжить тренировки, то может так случиться, что мы научимся?

Дем, услышав это, невольно положил ладонь на лицо, как будто говоря: «Ты что творишь, придурок?»

А Святозар, хмыкнув, ответил:

– Может получится, а может и нет. Но я думаю, что особого смысла в этом теперь нет. Сейчас на другом нужно сосредоточиться. Тебя, Семен, нужно прогнать через учебные схватки с разными противниками, чтобы понять, на чем стоит сосредоточить особое внимание. А Дмитрия пора пробовать в настоящих боях, он уже полностью к этому готов.

Мне как-то слегка обидно стало от такого расклада. Всё-таки сейчас я уже не проигрывал Дему так позорно, как раньше. А иногда даже вовсе выигрывал. Пусть редко, но удавалось же? Тем более, что половину схваток получалось, если не выиграть, то свести к ничьей.

Наверное, поэтому я спросил у Святозара насчёт реального боя: «Почему только Дем готов?»

На это наставник ответил совсем уж непонятно:

– А ты, Семен, уже все должен был понять и осознать, прошёл ведь уже по краю.

– Эмм, ничего не понял, но очень интересно, – невольно вырвалось у меня, на что Святозар расхохотался и ответил:

– Когда поймёшь, мне тоже не забудь рассказать.

Вот и поговорили. Думай теперь, что он сейчас имел ввиду.

Уже на подъезде к селению, Святозар в своей манере велел:

– По возвращении денёк отдохнём и продолжим занятия, как раньше. До полудня ты уделяешь внимание воинским забавам, а потом занимайся своими делами. Попробуем всё-таки из тебя ещё и стрелка сделать. Хорошее оружие, которое не стыдно на смотре показать, у тебя теперь есть, а пользоваться ты им не умеешь. Непорядок же?

– Так ты же говорил, что время упущено? – Тут же напомнил я ему его слова.

– Упущено, – подтвердил он и добавил: – Но пробовать будем. Теперь, может быть, и получится.

Мне ничего другого не оставалось кроме, как согласно кивнуть. А потом и вовсе стало не до размышлений, потому что мы, наконец-то, вернулись домой…

Глава 13

Селение показалось мне полупустым.

На первый взгляд, здесь все было, как и раньше. Дымили трубы над домами, ребятня, катаясь с горки, подняла гвалт, будто стайка воробьёв, кое-где суетились женщины. Только вот мужского населения ощущался явный недостаток, от этого, наверное, и возникало чувство, что поселение полупустое.

Правда, так было ровно до того момента, пока мы не добрались до нашей части слободы.

Здесь жизнь кипела, и особенно это было наглядно возле кузни, где неожиданно оказалось довольно людно. По крайней мере, там мы заметили с десяток кучкующихся казаков, что удивило и заставило слегка напрячься.

Даже Святозар протянул себе под нос:

– Интересно, а что это там происходит?

Мне тоже было интересно, но гораздо больше хотелось побыстрее оказаться дома и увидеть родных, соскучился просто.

Прислушался к себе и понял, что, правда, соскучился. Поэтому повернулся к спутникам и коротко произнес:

– Я домой, все остальное потом.

Святозар ухмыльнулся и ответил:

– Вот и правильно, завтра увидимся.

С этими словами он откололся от нашей компании и направился в сторону центра поселения, мы же продолжили движение к моему дому.

Думал нагрянуть нежданчиком, но не тут-то было. Ещё метров за сто до подворья раздался заполошный мальчишеский крик:

– Баба Маша, Семен вернулся…

Понятно, что вернуться тихо не получилось. На подворье уже привычно обнаружил толпу шастающихся туда-сюда женщин и детей, застывших при нашем появлении, и увидел спешащую навстречу бабушку.

Естественно, я тут же покинул седло и кинулся навстречу, сгребая её в охапку.

Без слез, как водится, не обошлось, ну и причитаний тоже. Куда же без них? С трудом успокоил, отметив для себя, что бабушка стала ещё меньше ростом, ну, или я подрос, что скорее всего.

Она, между тем, перестав плакать, причитать не бросила, бормоча, какой я худющий, параллельно обещая исправить это дело и заняться моим питанием уже всерьез.

Сбить этот её настрой получилось не сразу, и только вопрос о брате с сестрой заставил малость встрепенуться и переключиться на другую тему.

– Савелий повадился в компании со своими друганами бегать подсматривать за тренировками Кривоноса. – Она, видя непонимание на моем лице, пояснила: – Красавчика, которому ты лицо поломал, теперь по-другому не называют. Говорит, что целыми днями они с наставником борьбой занимаются, мстить, наверное, тебе собирается. Мелкая же со своими подружками целыми днями на горках пропадает.

Тут бабушка, будто очнувшись, всплеснула руками и воскликнула:

– Да что же я тебя, дура старая, на пороге-то держу? Пошли в дом, кормить вас будем, там потом и поговорим.

Я, осмотревшись вокруг, с удивлением увидел, что вокруг нас собралась чуть ли не вся Степанова родня, с интересом наблюдающая за происходящим.

Бабушка, между тем, начала сыпать приказы, командуя бабским и подростковым составом, как заправский атаман своей ватагой. Минута, и вся толпа уже занята делом. У нас со Степаном и Демом тут же отобрали поводья, параллельно снимая с заводных груз, а нас самих поволокли внутрь дома. Ещё минута и мы за столом, а бабушка отправляет народ топить баню.

В какой-то момент у меня даже в груди защемило от осознания, что можно расслабиться, потому что я дома.

На самом деле, встреча получилась в какой-то мере напряжной. Мы, как попали в загребущие руки женщин, так и находились под их прессом до самого вечера. Спаслись только в бане, где уже действительно расслабились и посидели под медовуху в тишине и покое.

Не так, чтобы совсем не разговаривали, но это был уже не вал вопросов, на которые приходилось отвечать неслабо изворачиваясь, чтобы не ляпнуть лишнего, а ленивая беседа ни о чем и обо всем. Единственное, Илья удивил своим рассказом о произошедшем за время нашего отсутствия.

Оказывается, ажиотаж, который мы наблюдали возле кузни во время прибытия возник из-за бабушки. Вернее, из-за её настырности и желания похвалить внука.

Дело в том, что Илья всё-таки изготовил ручную мельницу, и не подумав, решил испытать её, перемолов немного зерна.

Все бы ничего, но свидетелем этого помола стала бабушка, которая, увидев такое чудо, в принципе, не могла пройти мимо. И не было ничего удивительного в том, что она тут же наложила лапу на это сверхнужное в хозяйстве приспособление. Говоря проще, она отжала у Ильи эту мельницу. Тем более, что, пропуская через неё зерно два раза, на выходе мука получалась гораздо качественнее, чем после обычной мельницы с каменными жерновами.

Тут сыграл свою роль ещё и тот факт, что обычной мельницы в селении не было, и зерно на помол приходилось возить довольно далеко. А если учитывать, что треть этого зерна приходилось отдавать мельнику за работу, можно понять, почему бабушка так возбудилась при виде этой штуки.

В общем, отжала и не замедлила этим похвалиться перед всеми заинтересованными лицами, отчего создала Илье не слабую головную боль, потому что иметь такие мельницы резко захотели все, даже несмотря на дороговизну изделия.

Илья, будто оправдываясь передо мной, рассказывал:

– Ты не думай, Семен, отбирать у твоей бабушки мельницу не придётся. Я сразу, когда она положила на неё глаз, занялся изготовлением ещё одной.

Он на миг запнулся, а потом продолжил:

– Сейчас я приспособился изготавливать эти мельницы быстро и большую часть деталей выливаю из бронзы, что заметно ускорило работы. Правда, все равно не успеваю обеспечить ими всех желающих. Да и с бронзой не все хорошо, совсем мало у меня меди и олова.

Илья, помимо мельницы, сделал ещё и барабан с прессом. И мне теперь ничего не мешает заняться изготовлением пороха. Единственное, с чем пока напряг, – это со спиртом, которого, по понятным причинам, здесь днем с огнём не найти, кстати, как и простого самогона. Не гонят пока его здесь и мне плюсом по-любому придётся ещё и самогонным аппаратом заняться.

Можно, конечно, обойтись, но без крепкого спиртного будет грустно. И не в плане его употребления, а потому что он нужен для получения путевого пороха.

С бабушкой в спокойной обстановке поговорить получилось только на следующий день, который начался со скандала.

Я уже по привычке встал на рассвете и первым делом после туалета, конечно, кинулся обтираться снегом, что не укрылось от всевидящего глаза бабушки. Ей, конечно же, не понравилось такое безобразие.

– Ты что же это делаешь, охламон? Заболеть хочешь? Ну-ка, бегом в дом!

– Ба, это, наоборот, чтобы не болеть.

– Поговори мне ещё, замерзнешь, будешь потом кашлем давиться. Иди в дом, говорю тебе.

С бабушкой, конечно, спорить себе дороже, но и на поводу идти никак нельзя. Поэтому я молча продолжил делать свое дело под её квохтанье и только когда закончил, направляясь в дом, произнес:

– Надо бы и Савелия приучить, полезно это.

Что ответила бабушка, я, скрывшись внутри помещения, уже не слышал. Но во время завтрака она попросила тихонько, чтобы не разбудить детей:

– Семен, не надо Савелия в снег, мал он ещё для таких забав.

Я хотел было ответить уже порезче, чтобы не лезла куда не следует. Но, встретившись с ней взглядом, я передумал и только согласно кивнул. Просто не смог сопротивляться, увидев в её глазах неприкрытые беспокойство с ноткой какого-то отчаяния, как это бывает у искренне переживающего человека.

Понятно, что я неправильно поступил, но по-другому не смог. Только и произнес, что Савелия пока трогать не буду, но мне запрещать что-либо, в принципе, неприемлемо, потому что лучше от этих запретов никому не станет.

Тогда-то после завтрака и состоялся у нас с ней разговор, который больше напоминал отчёт о проделанной работе.

Сказать по правде, я как-то не задумывался о количестве серебра, добытого после продажи трофеев. А его в виде моей доли оказалось очень даже немало. Но это ладно, удивило, на самом деле, количество заработанного Ильей на продаже мельниц. Вот уж где, действительно, выгода, притом, без всякого риска. Заработок кузнеца, конечно, не дотягивал до полученного с продажи трофеев. А если вспомнить о дорогих скакунах, так и вообще рядом не стоял. Но, считай половина, полученного мной с выручки от продажи добычи, тоже впечатлила.

При условии, что он продолжит в том же духе, со временем моя добыча на его фоне будет выглядеть, если не жалко, то совсем не впечатляюще.

Наличие серьёзного количества серебра поневоле заставило задуматься о том, куда бы его пристроить. Ведь известно же, что деньги делают деньги.

Правда, вот так вот со старта придумать что-то интересное не представлялось возможным, в наших условиях это было крайне сложно.

Нет, понятно, что при желании потратить все это проблемой не станет, а вот распорядиться, действительно, с толком быстро никак не получится.

Я немного, конечно, голову поломал, что бы такого замутить, чтобы гарантированно заработать без особого риска. Но довольно скоро плюнул на это дело. Идей была тьма, только вот грузиться сейчас и начинать что-то серьезное, требующее моего непосредственного внимания, совсем даже не хочется. Дело даже было не в лени, а в трезвой оценке собственных сил и возможностей.

Если я захочу летом пойти в поход к персам, не раз уже упоминаемый Святозаром, то начинать новое дело сейчас противопоказано, если, конечно, не хочу это начинание загубить на корню. Да и есть, на самом деле, чем заняться.

В общем, я плюнул пока на эти размышления, и пользуясь тем, что у меня как бы нарисовался выходной, потопал к Илье. Всегда любил рыбалку, вот и решил, что свежая рыбка сейчас точно лишней не будет. А заодно и развлекусь, как люблю и умею.

От Ильи мне требовалась одна-единственная вещь, без которой обойтись, конечно, можно. Но с ней, учитывая количество лунок, нужное для установки сети, будет гораздо проще. Я сейчас говорю не про бур, как можно было бы подумать, а о самой, что ни на есть обычной, простой пешне, способной облегчить жизнь рыбака в разы.

Конечно, она слабо помогла бы, будь на реке метровый лед. А так как он сейчас не особо толстый, максимум сантиметров двадцать, может тридцать, то для устройства лунок хватит и одного этого приспособления.

Чтобы поставить сеть, ещё будет нужна максимально длинная, насколько это возможно, палка, верёвка и ещё одна палка с обратной раскорякой, похожей на крюк, и верёвка, которую следует протянуть подо льдом.

Заказав Илье пешню, с изготовлением которой он пообещал справиться быстро, я вернулся домой и начал готовить все остальное.

Палку, понятно, я срубил в лесу. Там обошелся без чьей-либо помощи, а вот по поводу верёвки или скорей толстой нити пришлось обращаться к бабушке, которая прежде, чем заняться её поисками, засыпала кучей вопросов. Зачем мне это нужно, в каком количестве, какой толщины и прочее. В итоге, именно такой, как нужно, верёвки в хозяйстве не нашлось. И её пришлось покупать у одной из соседок, на которую, естественно, указала бабушка.

Но это был рабочий момент, а вот то, что я проговорился о возможности ловить рыбу на флажки со льда, бабушку не просто заинтересовало, она потеряла из-за этого покой.

Оказывается, что она и дети соскучились по рыбалке. Так получилось, что я отправился ставить сеть в сопровождении кучи народа. Не одна бабушка увлеклась рыбалкой, она успела подсадить на это дело и родных Степана тоже. Вот они и возжелали возобновить это занятие, прослышав о такой возможности.

На шум этой толпы из казармы выглянули и Мишаня с Мраком, которые, в итоге, тоже захотели посмотреть, что у меня получится.

В общем, скоро на лед реки высыпало приличное количество народа, который делал все для того, чтобы я себя чувствовал при установке сети максимально некомфортно, мешались, как могли.

Это ещё хорошо, что у меня хватило ума начать с установки флажков, и благодаря этому, часть народа рассосались. Но беда в том, что далеко не все. Оставшиеся задолбали вопросами, советами и уверениями, что таким образом, как я собираюсь, рыбу не поймать.

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что вместо удовольствия от занятия любимым делом я начинаю злиться, что совсем уж ни в какие ворота.

К этому времени с флажками мы закончили, и Мишаня под моим чутким руководством, отмеряя палкой расстояние, начал долбить лунки для сети, а я решил приколоться.

Есть такое приспособление для ловли рыбы, которое называется драч. Вот я и решил познакомить с ним аборигенов, чтобы захлопнуть им пасти, ну, и занять делом. Этот драч, на самом деле, – варварское приспособление, и до безобразия простое. Выглядит он, как увесистый металлический груз, к которому приварены три крюка, ну, или тройник большого размера.

К грузу привязывается обычная верёвка, и вся эта конструкция опускается на дно реки, естественно, на как можно более глубокое место.

После этого остаётся время от времени резко дёргать за верёвку, в надежде зацепить крючком тройник и загарпунить таким образом рыбу.

На самом деле, несмотря на полный примитив, это очень уловистая снасть, если, конечно, подобрать для неё подходящее место. И такое место, ранее присмотренное, у меня было.

Оставив Мишаню вместе с толпой, мешающей ему долбить лунки, я отправился обратно к Илье с очередным заказом. Тот, хоть и недовольно побурчал, что его отвлекают от важных дел, но отложил эти самые дела и занялся изготовлением нужного мне драча. Правда, предупредил, что так быстро, как с пешней, не получится, и пару часов мне придётся подождать.

Пока суть да дело, я решил получше подготовиться к новому виду рыбалки.

Я забежал домой, прихватил с собой немного обычной пшеничной каши и пошёл помогать зевакам отвлекать Мишаню.

Другими словами, я попросил его пробить лунку чуть побольше размером, далеко в стороне от места, где собрался устанавливать сеть.

Это место я присмотрел, естественно, давно, ещё до появления льда. Оно привлекло моё внимание не только приличной глубиной, но и небольшим водоворотом, ну, или омутом. В нём из-за того, что закручивается вода, есть возможность без проблем бросить подкормку, и при этом быть уверенным, что она попадёт в нужное место, а не уплывет по течению неизвестно куда.

Народ с интересом наблюдал за всеми нашими телодвижениями. Я же, в свою очередь, тихо посмеивался про себя, предвидя их реакцию на новый вид рыбной ловли.

Смешно, но, пока я при помощи длинной палки протягивал веревку, необходимую для установки сети, а потом с помощью Мрака уже устанавливал эту самую сеть, внимание всех присутствующих привлекла бабушка, поймавшая на флажок здоровенного окуня. Реально здоровенного, я таких раньше никогда не видел. По-любому весом больше килограмма.

В общем, народ отвлекся и мне по большому счету больше не мешал. Поэтому драчом можно было бы и не заморачиваться, но мне самому было интересно попробовать.

Нет, я-то точно знаю, как это работает. В прошлой жизни в детстве я развлекался подобным способом ловли, просто здесь ведь не там, да и азарт никто не отменял.

Илья с выполнением моего заказа чуть подзатянул, потому что слегка закосячил. Пришлось ждать, пока поправит, слишком уж разлапистым он сделал тройник, и неправильной формы.

Попробовать получилось только после обеда, зато, результат удивил даже меня.

Как-то не ожидал я зацепить чуть ли не сразу ТАКОГО сазана.

Забагрил реального полутораметрового монстра и задолбался держать его в ожидании, пока Мишаня расширит лунку, чтобы появилась хоть какая-то возможность вытащить это на поверхность.

Сложность вытащить эту рыбу заключалась в том, что я зацепил его за брюхо, практически посредине. Понятно, что вытащить его поперёк не получится при любом раскладе, а крюка, чтобы зацепить за жабры, в наличии не было.

В итоге, после часа мучений, сопровождаемого напряженным трудом Мишани, который расширил лунку больше метра, этот самый Мишаня разделся до пояса, улегся на лед, опустил руки в воду, примерился и схватив сазана за жабры, а затем просто выдернул его на лед, будто репку из грядки.

Бабушка, внимательно наблюдающая за этими мучениями, произнесла:

– Нет, лучше меньше, да лучше. Я дальше на флажок ловить буду. – Она, кстати, за прошедшее время поймала ещё пару карасей, тоже крупных.

Мрак, наоборот, возбудился, и обращаясь к Мишане, при этом тыкая пальцем в моего драча, произнес:

– Такое же хочу.

Мишаня, в свою очередь, тяжело вздохнув, резюмировал:

– Бедный наш Илья.

Меня, на самом деле, почти счастливого от знатного улова, Мишанино «наш Илья» порадовало и рассмешило одновременно. Порадовало тем, что наша небольшая община мало-помалу как-то незаметно становится этаким монолитом, который со временем хрен разрушишь. А рассмешило потому, что Мишаня после того, как пожалел кузнеца, прогудел, обращаясь к Мраку:

– Сам с ним поговорю, мне не должен отказать, а тебя пошлет.

На самом деле, рыбалка этим не закончилась. Мрак вцепился в меня, как клещ, выпытывая все секреты того, как у меня получилось зацепить такую рыбину. На мои слова, что все было случайностью, он, в принципе, не обращал внимания и чуть ли не умолял меня повторить это ещё раз.

Мне пришлось снова опускать драч, попутно объясняя, что и как я делаю.

Вот правда, не знаю, то ли место было таким удачным, то ли рыбы здесь сейчас, действительно, немеряно, но не успел драч опуститься на дно, как я почувствовал, что по веревке прошла дрожь. Так бывает, когда эту верёвку зацепит проплывающая мимо рыбина.

Главное, что я успел передать верёвку Мраку в руки, и он тоже ощутил эту дрожь и успел резко дёрнуть, зацепив эту, проплывающую мимо рыбину.

Рассказывать, что было дальше, не сложно. Была борьба слона с моськой, где в виде моськи выступал Мрак.

Ему так крепко не повезло несколько раз. Первое, – это то, что загарпунил он свою рыбину почти у самого хвоста, а второе, – зацепил он огромного сома, который, в отличие от сазана, очень даже активно начал сопротивляться.

Этот сом настолько вымотал Мрака, который не смог его даже приподнять к поверхности, что понадобилась помощь Мишани. Он, перехватив верёвку, так рьяно взялся за дело, что сом уже через несколько минут мелькнул, проплыв под самым льдом, на миг показавшись в лунке.

Азарт захватил народ целиком и полностью. Мрак прыгал вокруг Мишани подобно кузнечику, Мишаня натужно пыхтел и изо всех сил, упираясь в лед, пытался подтащить сома к лунке. Все другие присутствующие активно поддерживали рыбаков советами и разнообразными пожеланиями. Все шло к логическому завершению этого противостояния, а потом случилось страшное.

Верёвка лопнула, отчего упирающийся Мишаня сел на задницу. Мрак на секунду остановившись, и слегка зависнув, буквально прохрипел, обращаясь к Мишане:

– Ты что сейчас сделал, медведище бесчувственное?

– Это не я, оно само. – Прогудел в ответ Мишаня, а народ вокруг разочарованно начал обсуждать все перипетии закончившейся борьбы.

Мрак, между тем, убитым голосом произнес:

– Заставь дурня богу молиться, он все верёвки порвёт.

Потом после паузы, уже более бодрым голосом обращаясь к Мишане, спросил:

– Ну вот и что ты расселся, а? Пошли к Илье, может успеем сегодня ещё кого-нибудь поймать.

Я, глядя на весь этот концерт, сначала ржал, пытаясь не привлекать внимание посторонних, а на последней фразе Мрака не выдержал и даже на лед свалился, смеясь взахлеб с подвыванием.

Просто не передать словами, насколько комично смотрелись эти двое во время этой сценки.

Огромный растерянный Мишаня и разъяренный Мрак, прыгающий вокруг него блохой, непередаваемое словами сочетание.

Закончилось все тем, что Мишаня с Мраком, подхватив по пути пойманного мной сазана, отправились к Илье. Бабушка с детьми осталась на льду ловить рыбу на флажки. А остальные как-то быстро разошлись, продолжая обсуждать увиденное.

Уже поздно вечером, заглянувший к нам Святозар спросил у меня со смешком в голосе:

– Вот ты мне, Семен, скажи, как у тебя получается так быстро перебаламутить народ? Ты ведь сегодня только первый день дома, а вся слобода уже на ушах стоит?

– Вроде ничего такого не делал, – ответил я, недоуменно глядя на наставника. На что тот тут же ответил, обвиняюще глядя на меня:

– Не делал ничего, а сразу случились две драки за место в очереди к кузнецам. Ладно бы казаки дрались, а то бабы мордобоем занялись…