Текст книги "Кровь не вода 2 (СИ)"

Автор книги: Василий Седой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 5

Когда я выскочил на улицу, первый, кого я увидел, был Степан, согнувшийся от смеха. Нет, улепетывающих теток я тоже, конечно, видел, но в глаза бросился именно Степан.

Когда я подошёл к нему поближе, он простонал:

– Весело с тобой, Семен, я с детства так часто не смеялся. Слушай, а что ты такое крикнул женщинам, что они так быстро исчезли? Я не расслышал.

– Очень смешно, обхохочешься. Не помню я, да и неважно.

– Да не злись ты, это же женщины, для них нет круче развлечений, чем понаблюдать за всякими страстями.

Я на это только махнул рукой и направился к реке.

На самом деле Степан должен был один сходить за Мишаней. Но раз уж все так сложилось, я решил идти сам. Лучше уж веслами поработать, чем выслушивать бабушкины поручения, которые обязательно должны последовать.

На подходе к реке я увидел струг, стоящий у берега, аккурат напротив нашего дома. Невольно даже замедлился и сам у себя спросил вслух:

– Ещё кто-то прибыл что ли?

Сзади раздался голос Степана:

– Наследством любуешься?

– Не понял. – Выдал я, поворачиваясь к нему.

– Тебе не сказали? Ну тогда я буду первым. Отец Марии оставил струг и велел передать его тебе. У него на эту лоханку не было двух смен гребцов, и он побоялся, что из-за этого может не успеть добраться в Москву до начала морозов. – Он секунду помолчал и добавил: – Жена мне рассказала.

– И что мне с ним делать? – Озадаченно спросил я.

– Как что делать? – Удивился Степан и тут же пояснил:

– Нужно будет вытащить его на берег и соорудить над ним какой-нибудь навес, чтобы сохранить до весны. А когда соберёмся в поход, – использовать. Ты что не понимаешь, какая это удача иметь свой кораблик? Ты знаешь, какая доля положена хозяину струга?

Я озадаченно почесал макушку, размышляя к добру ли подобные подарки. Или может быть это такой откуп за дочку? А потом плюнул.

Решил же уже не париться по поводу Марии, значит, не буду. А струг, пусть будет, может и правда сгодится.

Но вот одно дело, связанное с таким раскладом, нужно решить не откладывая, ибо чревато плохими последствиями.

Поэтому повернувшись к Степану, я произнес:

– Думал с тобой сходить за Мишаней, но теперь дело одно неотложное появилось. Придётся тебе самому идти.

Тот отмахнулся и ответил:

– И так один собирался.

Я посмотрел ещё раз на струг, на секунду задумался, рассматривая с разных сторон мелькнувшую в голове мысль залезть и обследовать эту скорлупу. Но сам себя одернул, не ко времени это сейчас, другое важнее.

Проводив Степана, я сразу отправился домой, по дороге настраивая себя на серьезный разговор.

Просто ситуация со стругом, о котором узнал от чужого человека, напрягла и заставила задуматься о том, что ещё мне забыли рассказать?

Такой «подарок», как этот кораблик, это ведь по нынешним временам совсем даже не мелочь. И если до меня последнего доходят новости о подобном, то это может закончиться очень плохо. Мало ли что там мне надумают ещё подарить, а я и знать не буду.

Бабушка, когда я вошёл в дом, взглянула на меня с видом победительницы. Наверное, подумала, что я буду кушать просить или ещё чего-нибудь подобное, потому что слегка растерялась от моего вопроса.

– Ба, а почему ты мне ничего не сказала про оставленный купцом струг?

– А что о нем говорить? Оставил и оставил.

– Вот как! Значит ты считаешь это незначительной мелочью, да? Хорошо, принимаю и надеюсь, что больше ты от меня ничего не утаила. Хотя теперь и неважно, потому что я теперь с тобой буду поступать так же. Не удивляйся, если вдруг до тебя последней дойдут какие-нибудь слухи о чем-то важном и не особо переживай, когда знакомые станут задавать вопросы, на которые ты не сможешь ответить просто потому, что не будешь знать, о чем речь.

– Эээ подожди, что ты взъерепенился-то так? Ну не успела я рассказать. Что сразу злиться то?

– Заметь, не первый раз не успела! Вот и я теперь перестану успевать. Какой привет, Ба, такой и ответ. Все по-честному.

– Да как ты можешь так говорить? Я – твоя бабушка и должна знать, что с тобой происходит. – Всполошилась бабушка, а я между тем продолжил нагнетать.

– Так я же не против. От людей и узнаешь, как-нибудь потом. Я же вот узнаю и даже не ругаюсь, как видишь. Я сейчас вообще думаю, что лучше мне будет перебраться жить в воинскую избу к Нечаевым воинам. Там наверняка никто не будет скрывать от меня новостей, касающихся меня непосредственно, мне так спокойнее будет. Хотя бы буду знать, чего ждать, а не гадать о какой-нибудь пакости, которую от меня в очередной раз утаили.

Похоже, что я всё-таки достучался до бабушки, потому что желание спорить у неё резко пропало. Сама она как-то поникла, в глазах заблестели слезы, и она только и смогла, что произнести:

– Да как же в воинскую избу, люди-то что скажут?

Тяжко вздохнув, я объяснил:

– Ба, вот ты не задумывалась об одной простой вещи, что ты своими недомолвками, интригами и желанием сделать, как тебе кажется лучше, переступила определенную черту и теперь действительно можешь мне навредить уже всерьез? Да что говорить, уже навредила с той же Марией и не хочешь этого признать, продолжая гнуть свою линию. Я не хочу, чтобы это когда-нибудь закончилось большой бедой для всех нас. Мне, действительно, проще перебраться жить к воинам, чем дальше ждать от тебя очередной пакости. У нас ведь был уже разговор на эту тему, и я уже просил тебя прекратить заниматься этой дурью. Ты не услышала меня, значит, не услышишь и в дальнейшем. Так что мне, по-твоему, делать? Ждать дальше, пока из-за твоих выходок правда случится беда, или лучше всё-таки предпринять определённые шаги, чтобы лишить тебя даже призрачного шанса навредить?

Сломал я всё-таки бабушку. Она, действительно, поверила, что я могу перебраться жить в воинскую избу и, что называется, сдалась. Только после этого мы смогли поговорить уже по-доброму, по душам, как раньше.

Она мне рассказала в подробностях обо всех их с Марией задумках. Призналась, что напридумывала, что Мария злилась из-за моего отсутствия при отъезде. Она, наоборот, грустила, переживала и даже порывалась остаться, её с трудом уговорили всё-таки навестить матушку. Более того, Мария, оказывается, оставила для меня письмо, которое бабушка хотела отдать позже, предварительно помариновав меня, чтобы заставить переживать из-за якобы потери своего счастья.

Собственно, и подарок, как его обозвал Степан, оказался и не подарком вовсе. Купец просто попросил по возможности сохранить струг до его возвращения.

В общем, вроде как нашли общий язык и договорились в дальнейшем обходиться в отношении меня без напрягов, никому ненужных.

Конечно, мне слабо верится в то, что бабушка, действительно, станет совсем уж безобидной в этом отношении. Но есть надежда, что так, как раньше больше напрягать меня не будет. По крайней мере, она точно поняла, что добром это не закончится.

После этого разговора я направился к стругу, чтобы всё-таки посмотреть на его состояние и подумать, где его пристроить на зиму.

Я даже не предполагал, обследуя эту посудину, что мне очень скоро пригодится этот кораблик, и не слабо так выручит.

Уже через пару дней появилась возможность оценить все преимущества наличия в хозяйстве подобного средства передвижения, и я даже загорелся выкупить струг у купца по его возвращении.

Но по порядку.

Началось все, когда мы с Ильёй направились в гости к Кузьме-кузнецу, в успехе переговоров с которым я почему-то не сомневался, и как выяснилось, ошибся.

Мало того, что Кузьма отказался помочь в такой малости, как кузнечный инструмент, отковать который проблемой для него не стало бы в принципе, но и не стал продавать выделываемую им сталь, аргументируя это большой очередью на производимое им железо.

Вообще разговаривал он в этот раз через губу, будто кредитор с должниками, и всё-таки смог меня выбесить, хоть я и старался держать себя в руках.

Мы шли к нему с планами, помимо прочего, договориться ещё и о покупке горшков или тиглей на случай, если он не сможет продавать железо. Но я, глядя на его поведение, даже спрашивать не стал.

Сплюнул и произнес:

– Забыл ты, Кузьма, наш разговор у реки. Как не помнишь то, с чего все началось. Этого, собственно, и можно было ожидать. Но это ладно, Бог тебе судья, он все видит. Точно знаю, что пройдёт немного времени и ты пожалеешь о своём поведении, но будет поздно. Если вдруг не веришь, вспомни наши изначальные договорённости и подумай. Вдруг я и сейчас не ошибаюсь, как не ошибся тогда, предсказывая происходящее сейчас.

С этим я развернулся и ушёл, не попрощавшись и утащив за собой ничего не понимающего Илью.

Надо сказать, что в процессе моего монолога спесь с Кузьмы слетела, и когда мы уходили он начал было что-то там говорить, что я его не так понял и прочую лабуду. Но я уже не слушал, правда, сильно разозлился.

А уже на следующий день мы с Ильёй в сопровождении десятка воинов Нечая отправились на как бы подаренном мне струге вниз по реке.

Очень уж рассердил меня Кузьма. Так, что я решил потратить свою заначку в виде золотых монет на благое дело. Говоря проще, я решил купить все, необходимое для нормальной работы кузни, и не только.

Кузьма хоть и тот ещё тихушник, но я ведь помню, как у него не получалось с изготовлением тигля и его обмолвку о кузнеце, работающем с бронзой и медью. Именно после поездки к этому кузнецу у Кузьмы все срослось, и получилась первая плавка. У меня, конечно, нет уверенности, что Кузьма делал её в тигле, купленном у этого кузнеца. Но есть подозрение, что плавил он сталь именно в чужом тигле. Поэтому я и решил, что раз уж все равно буду проходить мимо, прикупить ещё и готовые тигли.

Илье я рассказал всю подноготную отношений с Кузьмой. При этом я не стал скрывать благодаря кому у Кузьмы теперь получается выделывать хорошее железо.

Естественно, что, когда предложил Илье попробовать самостоятельно выплавить что-то подобное, тот загорелся. Мне хотелось сделать все для того, чтобы первый блин не получился комом.

На самом деле, есть и ещё одна причина такой моей активности. Очень уж хочется наладить выплавку некоторых изделий из чугуна или из стали. Главное, что мне хочется иметь в наличии обычную чугунную сковородку и подходящий котелок для приготовления плова. На самом деле, и того, что есть в наличии, хватает. Но хочется ведь иметь и то, к чему когда-то привык, пусть и в прошлой жизни. Смешно сказать, но мне как-то даже приснилась яичница, пожаренная на сале, именно на чугунной сковородке.

Как не крути, а на медной не то получается.

Это, конечно не главное, без этого можно обойтись. А вот без некоторых деталей, необходимых при постройке плит отопления, жить совсем грустно. Поэтому на эту нашу поездку я возлагал большие надежды. Решился пустить в дело свою заначку, да и обещал Илье помощь. Вот и помогу, чем смогу.

Собственно, поездка надолго не затянулась. Потребовалось посетить три станицы, чтобы закрыть практически все потребности кузни. Повезло, конечно, что в одной из этих станиц мы смогли купить полный комплект инструментов, который распродавала вдова кузнеца, погибшего во время набега татар. У неё же мы выкупили чуть ли не половину струга кричного железа и чугуна. Единственное, с чем не повезло, с наковальней, которую она продала ещё до нашего появления. А так все нужное приобрели.

В других двух станицах струг догрузили, главным образом, чугуном и приличным количеством готовых тиглей.

Выкупили все, что были в наличии из-за того, что кузнец, который их продавал обмолвился, что готовил их для Кузьмы, который почему-то не приехал вовремя за своим заказом.

Не знаю, подойдут они сразу в неизменном виде для плавки или нужно будет дополнительно что-то мутить. Но, в любом случае, я остался доволен тем, что хоть так получилось отомстить за недавнюю, проявленную в нашем отношении спесь.

Разозлил меня Кузьма не по-детски. Я думаю, что увёл бы у него из-под носа горшки, заказанные им, даже если бы они мне были не нужны, потому что не фиг.

Домой мы возвращались в хорошем настроении, а Илья был в предвкушении возможности начала занятия любимым делом. Правда, он начинал время от времени ныть, что ума не приложит, как быть, если у него не получится выделать хорошее железо. Но быстро успокаивался, когда я уже неизвестно какой раз рассказывал, как все происходило с Кузьмой.

В общем все было хорошо ровно до того момента, пока мы не вернулись домой. Здесь сразу я нарвался на скандал.

На самом деле, я как-то и думать забыл о давнем разговоре с Прохором и отцом ещё одного парня, битого мной в круге, о постройке помещения к зиме и занятиях рукопашкой с их детьми. Тем более, что со Степкой я и так уже занимаюсь.

Так вот, скандал возник, когда Осип (так звали второго казака) пришёл к Прохору, чтобы обсудить будущее строительство импровизированного спортзала. Во время этого обсуждения он и узнал, что Прохоров сын уже как бы довольно давно занимается, и не на шутку обиделся из-за того, что эти занятия проходят без участия его отпрыска.

А как обиделся, так и решил высказать мне все, что он по этому поводу думает.

Он не орал и не топал ногами, как можно было бы подумать. Просто подошёл и произнес укоризненным тоном:

– Что же ты, Семен, не держишь свое слово? Обещал ведь и с моим сыном заниматься, когда начнёшь с Прохоровым Степаном.

Я, честно сказать, даже опешил от такой предъявы, но ответил так же спокойно:

– Не было такого. Я обещал начать заниматься с ребятами зимой, когда появится время и моей вины нет в том, что дядька Прохор смог договориться со Святозаром об обучении своего сына вместе со мной.

– Но ты же начал учить Степана? – Тут же уточнил он.

– Начал, конечно. Как не начать, если Святозар учит бою без оружия тоже?

В принципе, я не соврал, хоть и малость лукавил. Святозар действительно показывал некоторые ухватки. Главным образом, обозначения ударов свободной от оружия рукой для отвлечения внимания противника и подсечки ногами. Но все это как дополнение для боя с оружием.

В общем мы не поругались, но последствия выяснений этих отношений были.

Осип в тот же день переговорил со Святозаром, и к нашей компании на занятиях добавился ещё Некрас. После этого я неожиданно для себя перестал быть самым слабым в группе по бою с оружием в руках. Не знаю, как Некраса учил Осип, но в итоге он проигрывал даже мне.

На самом деле к этому времени я уже не был таким уж совсем беспомощным в учебных схватках с оружием, как это было по первости, и перестал проигрывать в одни ворота. Некрас неслабо так удивился, когда Святозар, проверяя уровень его подготовки, поставил меня с ним в пару для учебного поединка. И я неожиданно, даже играючи как-то переиграл его.

Сказать по правде, я и сам удивился подобному исходу боя, а для Некраса это и вовсе стало шоком.

Как бы там ни было, а нас (я имею в виду молодых) стало больше и хотелось бы сказать, что стало веселей. Но нет, как пахали на занятиях, так и продолжили, как будто, так и надо.

С появлением, если так можно выразиться, своего кузнеца, жить стало веселей.

Как-то шустрее пошли чуть ли не все дела разом, и это не шутка.

Понятно, что Илья не мог физически мгновенно удовлетворить все наши потребности, но при этом он благодаря тому, что пахал, как проклятый, действительно заставил забурлить наше болото.

Я оказался на все сто процентов прав, что Кузьма пользовался чужими тиглями, и это очень быстро подтвердилось. Сначала Илья без каких-либо проблем отлил себе наковальню, притом, не жалкую поделку, как у местных, а такую, какой я её помнил в будущем. Без косяков, конечно, не обошлось, всё-таки лили в песок, но все равно это было на порядок лучше и функциональней, чем есть у других кузнецов. Через пару дней с предъявой прибежал и Кузьма. Мы ему, дескать, всю работу остановили, прибрав к рукам принадлежащие ему горшки.

Естественно, он был послан далеко и надолго. А Илья на удивление быстро подобрал способ плавки металла качеством точно не хуже, чем у Кузьмы. Учитывая то, что Илья продолжает экспериментировать чуть ли не с каждой плавкой, я думаю, что довольно быстро он оставит Кузьму далеко позади. Тот ведь тупо делает одно и тоже, и, по сути, лишён возможности поиска новой рецептуры стали.

Вообще, как только Илья активно начал ковать, первым делом путевый инструмент, строительные работы значительно ускорилась и к первому снегу были полностью закончены. Построили не только запланированное жилье, но и добротный навес, практически сарай для струга, который вытащили повыше на берег реки, чтобы его не зацепило весеннее половодье. А самое главное, что, наконец-то, у нас появилась банька. Её построили сразу довольно большой, чтобы использовать не только для помывки, но, и чтобы у женщин была возможность устроить там постирушки. Это было несложно благодаря большому котлу, отлитому Ильёй. Нагреть в нём воду проблемой не станет.

Все, казалось бы, наладилось, и я, честно говоря, успел расслабиться, наслаждаясь порядком и относительной благоустроенностью нашего быта. Только вот неожиданно вылезла одна проблема, откуда не ждал.

Святозар с первым снегом вдруг заявил, что нам пора уже начинать учиться обращаться с оружием и верхом тоже.

Все бы ничего, и рано или поздно это должно было случиться. Только вот я, погруженный с головой в вал непрекращающихся проблем, напрочь забыл заказать седло. Привык уже на занятиях обходиться без него и и теперь чесал репу, что делать.

На самом деле, это не проблема. В слободе есть даже несколько мастеров, способных изготовить путевое седло. Только вот беда в том, что платить мне за работу нечем. Все свои заначки я истратил на Илью с его кузней.

.

Глава 6

Плохой из меня хозяйственник, если не сказать хуже, вообще никакой.

На следующий день после того, как Святозар упомянул за работу с оружием верхом, у меня в буквальном смысле ничего не получалось, и мысли крутились не вокруг тренировок, а были заняты поиском решения финансового вопроса. Голову нафиг сломал и ничего толкового придумать не смог.

Есть, конечно, вариант попросить Илью заняться ковкой клинков, и дождавшись поступления первых денег, решить наболевший вопрос. Но беда в том, что сделать путевый клинок – это очень небыстро. Да и продать его за нормальные деньги не просто, а седло было нужно уже вчера.

Дмитрий, которого с моей легкой руки сейчас все начали звать не иначе, как Дем (случайно получилось, да и назвать его в сердцах хотел демоном, а на автомате вырвалось Дем) видя, что я слегка не в себе, поинтересовался:

– Ты чего сегодня такой рассеянный? Случилось что?

– Да нет, просто я думаю, где денег взять, чтобы седло заказать.

– А чего у бабушки не возьмёшь?

– Взял бы, только откуда у неё деньги?

Следующим вопросом он меня убил:

– Так вроде много же кирпичей продали, неужели уже все потрачено?

Так и захотелось самому себе треснуть по лбу за тупость.

Сам же, когда началась эта эпопея с производством и продажей кирпичей, перенаправил всех задействованных в ней людей на бабушку. Просто этим заниматься самому было некогда, и я забыл.

Естественно, что по окончании занятий первым делом понесся к бабушке выяснять за деньги, и нарвался.

Я как-то даже не думал, что у меня настолько дотошная бабушка. Как выяснилось, у неё учтено, подсчитано и записано все. Когда я говорю все, это реально все до последней крошки, не говоря о чём-то более ценном.

У меня глаза на лоб полезли, когда она вывалила на стол внушительную горку свернутых в трубочки кусков бересты с её записями, в которых отражены не только затраты с прибылью или условия разнообразных обменов, но и в целом все достигнутые договорённости с партнёрами по бизнесу.

Бабушка оказалась натуральным маньяком от учёта, и главное, она точно знала без всяких подписей или меток, что в каком свитке записано. Жесть.

Оказывается, пока я крутился, будто белка в колесе, пытаясь решить уйму проблем сразу, она, действуя аккуратно, не торопясь и планомерно параллельно со мной приводила мои дела в порядок.

К примеру, с Ильёй она заключила договор, согласно которому всю прибыль от его деятельности мы с ним делим пополам. Притом, касается это не только работы на кузне, но и изготовленных ранее кирпичей. Она скрупулезно записала, кто когда работал на изготовлении этого кирпича, какую лепту внёс, сколько за это получил и так далее.

Удивила, нечего сказать.

Оказывается, с наличием серебра у нас все очень даже неплохо. А узнав о количестве припасов, я и вовсе выпал в осадок. Сейчас в обоих укрытиях хранится, как минимум, годовой запас этих самых припасов, а ещё дома складировано ничуть не меньше. При этом бабушка чётко знает и внимательно следит за тем, сколько чего хранится и какую провизию следует время от времени менять на свежую.

В общем, она у меня товаровед вкупе с бухгалтером и за работу тыла мне, в принципе, можно не волноваться.

Восприняв это как должное, я задумался над другим.

'Всё-таки, как не крути, а веду я себя здесь, правда, как юноша во время переходного возраста, когда спермотоксикоз бьет по башке, как кузнец молотом по заготовке. Я ведь всегда и во всем, что касалось денег, в прошлой жизни был щепетильным до безобразия и внимательным, как нормальная мать возле младенца. А тут тупо забыл о доходе, не самом маленьком в текущих условиях. Глупость? Или может быть правда влияние молодого тела?

Опять же, чем дальше, тем больше меня одолевает какая-то реально юношеская безбашенность и пофигизм. И это я не про выходку во время татарского набега.

Чувствую в себе какую-то горячность, когда хочется творить глупости, и радоваться всякой самой незначительной мелочи.

Конечно, какие-то мозги у меня остались. По крайней мере, я не кинулся без оглядки на одну из местных вдовушек, делавшую ничем неприкрытые намеки на определенные занятия. Но, наверное, главным образом потому, что она совсем уж не в моем вкусе. На самом деле, даже так стоило приложить немалых усилий, чтобы не побежать за этой дамой, которая поперёк себя шире, как телку на привязи.

В общем, вторая молодость – это очень хорошо. Плохо, что мозги тоже работают совсем как в молодости, только в моменты просветления, выдавая на гора умные мысли.

В общем и целом, все у нас как бы хорошо, и, в принципе, с заказом у меня проблем не должно возникнуть.

Собственно, и не возникло, потому что седло себе, а вернее два сразу я заказывал вместе со Святозаром, опираясь на его советы, у мастера по имени Тихон. По словам Святозара именно этот Седой, как лунь, старик делает действительно лучшие изделия из возможных.

Я, в принципе, знал, что есть много разновидностей седел. Но я даже не подозревал насколько. Очень хорошо, что заказывать я пошёл со Святозаром, вот уж кто об этом знает все. Вообще они с Тихоном разговаривали о седлах вроде на знакомом мне языке. А все равно было непонятно, и я ошалел от количества нюансов в относительно простом изделии.

В итоге, договорились и заказали. Плюсом сразу же купили у Тихона для меня и ногайку (я в курсе, что сейчас она называется нагайка, но ходят слухи, что изначально она называлась ногайкой). Она, по словам Святозара, аккурат мне по руке.

На изготовление заказа Тихон взял неделю времени и при этом обозначил, что это очень быстро. Мне типа повезло, что все необходимое есть в наличии. А так и месяц можно было ждать.

В общем, как я теперь знаю, седло – это не пара дощечек с куском проволоки и войлока, обшитого кожей. Это серьёзное и не простое изделие.

Решив эту проблему и слегка успокоившись, я сразу сосредоточился на трех других, не менее, а может и более важных. Что называется, давно перезревших.

Первое – это нормальный порох и пули. Говоря по правде, давно пора было уделить этому время и внимание. Но постоянно что-то мешало. Сейчас же сам себе дал слово, что пока не решу этот вопрос, ничего другого, в принципе, затевать не стану.

Второе, это конечно же кардинальная переделка имеющейся у меня янычарки с заменой приклада изменением цевья, и по возможности, сохранением отделки серебром.

Последнее только потому, что Илья, когда я рассказывал ему, что хочу получить в итоге, сказал, что не видит в этом проблемы. Ему и позамысловатей приходилось делать.

Эти две первые проблемы, по большей части, Илье и придётся решать, начав с оружия и закончив приспособами, необходимыми для изготовления нормального пороха и пуль. Собственно, с этими приспособами и будет больше всего мороки, потому что то, что я хочу получить довольно-таки сложное оборудование для нынешнего времени. Как минимум, компактных ручных мельниц я здесь не то, что не видел, а о них в принципе не слышали. Как и о барабане, нужном для шлифовки пороховых зерен, или том же прессе.

Понятно, что все это есть где-нибудь в Москве в виде стационарных объектов, городить которые здесь смысла я не вижу. Как минимум, потому что не так пока у казаков все хорошо с огнестрелом, чтобы это было оправдано.

Так вот, с первыми двумя проблемами все понятно, а вот с третьей – засада.

Эта третья проблема и не подозревает, что уже стала этой самой проблемой, живёт себе в свое удовольствие и в ус не дует. Да, я сейчас говорю о своём оборзевшем в край песеле.

А проблема здесь в том, что нет тут пока кинологов. Да и вообще обучением собак именно в этой местности никто не занимается. А мне кровь из носу нужно что-то начинать делать с Пиратом, который мало того, что растёт, как на дрожжах, так ещё и шкодничать начал не по-детски. Да и вообще не очень хороший охранник будет из собаки, которая любит весь мир, и не ждёт от кого бы то ни было какой-либо пакости. Он привык быть всеобщим любимчиком и пользуется этим, как только хочет.

Сам я, к сожалению, без малейшего понятия, как правильно нужно учить собак, да и смутно представляю чему. Лапу давать я его научил, но это получилось, как бы само собой, в шутку. И это сейчас единственная команда, которую он знает и с удовольствием выполняет.

Правда, помочь с этим обещал отец Григорий, который повадился по вечерам вести со мной задушевные беседы. Тем ещё батюшкой он оказался. Бывший воин, который вроде как ударился в веру, а воинские замашки при этом отринуть забыл. Я сам себе не поверил, когда во время одной из бесед, о чем-то задумавшись, получил от него добрую затрещину, от которой даже в ушах зазвенело. На мое замечание, что церковь вроде как не приветствует рукоприкладство, этот деятель, усмехнувшись ответил:

– Ежели оно на пользу, то можно.

Что говорить, если он в короткое время стал для казаков своим. Без него теперь не обходится ни одно застолье. Да и по слухам местных молодых вдов он очень активно успокаивает чуть не оптом. В общем, тот ещё кадр, и фиг его знает, можно ли ему доверить воспитание Пирата. Ещё испортит собаку.

В целом, весело тут у нас. Не знаю, мне так везёт или может люди сейчас такие, но уже не раз и не два я ловил себя на мысли, что в моем окружении собрались, по большей части, очень неординарные люди и мне это нравится, потому что будь иначе, здесь можно было бы крышей поехать от тоски и постоянного непрекращающегося напряга.

О неординарности окружающих я упомянул не просто так.

Когда мы с Ильёй занялись переделкой моей янычарки, сразу же столкнулись с большой проблемой. Казалось бы, простая работа по изготовлению нового приклада неожиданно превратилась в непреодолимый квест. Из меня тот ещё резчик по дереву и нет ничего удивительного, что получалось у меня что угодно, но только не нормальный приклад. У Ильи с этим делом все не так запущено, с деревом он работать умеет. Только вот объяснить ему, что я хочу увидеть на выходе, никак не получалось.

Выручил Мишаня. Этот великан оказался резчиком от бога и с воображением у него было все в порядке. Он мухой понял, что мне нужно, и буквально на коленке при помощи одного только ножа за полдня изготовил этот приклад, надоевший мне до чёртиков.

С первого раза идеала у него не получилось, пришлось переделывать, потом долго подгонять, но это неважно. Главное, что пусть Мишаня и убил на это неделю, но сделал все в идеале.

Я, глядя, как он орудует ножом, который терялся в его лапе, исходил на известную субстанцию от лютой зависти. Просто, если бы я своими глазами не видел, ни за что не поверил бы, что этими грабками с толстыми, как перезревшие огурцы, пальцами, можно снимать с деревяшки стружку тоньше человеческого волоса.

Магия какая-то, по-другому это не назовёшь.

Только чуть позже я узнал, что практически вся наша ребятня бегает за игрушками именно к Мишане, который вырезает их иногда по несколько штук за день в виде разнообразных зверьков. Они получаются у него лучше живых.

В общем, в этом великане по-любому спит какой-нибудь художник, и родись он в другом месте и времени, наверняка писал бы шедевры, каких свет не видывал.

Надо ли говорить, что, когда в моем распоряжении появилась винтовка привычного мне вида, пусть ещё и не отделанная серебром, как должно быть, мне сразу же захотелось испробовать её в деле. Илье пришлось, отложив все дела, приняться за изготовление пулелейки нужной мне формы, и здесь возникла очередная проблема. Точнее даже не проблема, а скорее конфликт моих собственных интересов. Дело в том, что я со старта захотел было получить в свое распоряжение пулю, привычную для меня в будущем, и хорошо, что вовремя одумался.

Просто из-за огромного калибра, это не совсем то, что сейчас нужно. При относительно слабом порохе и значительном весе такой пули конечный результат может получиться не совсем тот, который мне нужен. Поэтому я не стал изобретать велосипед и решил обходиться известной пулей Минье. На самом деле, руки чесались замутить что-то типа пули Вилкинсона-Лоренса, но плюнул на это дело. Мне сейчас чем проще, тем лучше.

Испытания обновленной винтовки с новой пулей не разочаровали, потому что сейчас это вне конкуренции, но и не порадовали.

Если говорить коротко, четыреста шагов – это максимальная дальность, на которой у меня получалось уверенно попадать в бревно толщиной со взрослого человека. Стрельба на более длинную дистанцию превратилась в лотерею. Поначалу я слегка расстроился и начал было грешить на плохое качество ствола, но быстро понял, что ствол тут ни при чем. Все дело в порохе, который у Степана был не самым лучшим. Естественно, мне тут же захотелось проверить, так ли это.

Понятно, что страдать в итоге пришлось Илье, которому поневоле предстояло заняться моими заказами.

На самом деле, я слегка разочаровался не только из-за дальности прицельного выстрела, по большому счету, она достаточная, да и стрелять на большую дальность я не намерен. Но это не единственная проблема. Дело в том, что я из своей винтовки могу результативно выстрелить подряд максимум раз пять, после чего следует заниматься чисткой оружия, потому что каналы нарезов засвинцовывались, и винтовка, по сути превращалась в ружье. Притом, как я подозреваю, не самое безопасное для стрелка.