Текст книги "Кровь не вода 2 (СИ)"

Автор книги: Василий Седой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 20

Естественно, что отказывать желающим мы не стали. Да и не принято тут так поступать. Правда, головняка добавилось, но это решаемо.

Пришлось срочно искать и выкупать ещё один, уже третий струг и заниматься переформированием полусотен, делая из двух три подразделения, пусть, и неполного состава.

Над этим переформированием, на самом деле, пришлось поломать голову, всё-таки хотелось, как и планировали, делать ставку на огнестрел. Вот и изощрялись, как могли.

После совещания, на котором присутствовали помимо командиров полусотен и нас со Святозаром, ещё чуть ли не десяток авторитетных казаков, приняли решение тасовать состав таким образом, чтобы в каждой полусотне было подобие штурмовых отрядов, состоящих из трех десятков человек. Оставшиеся полтора десятка в каждой полусотне будут поддерживать штурмовиков, издали стараясь не лезть в ближний бой. При этом стрелки будут использовать не только янычарки, которыми при всем желании не получается обеспечить всех, а и луки тоже. Тем более, что с ними проблем, в принципе, нет.

Третью, вновь сформированную полусотню, возглавил Мрак. У него очень даже неплохо получалось командовать до возвращения Нечая, на его кандидатуре настоял Святозар, что я, естественно, поддержал.

В общем, разложили все по полочкам и продолжили тренироваться, отрабатывая взаимодействие, исходя из имеющихся возможностей.

Кстати сказать, учились не только штурмовать корабли. Много времени уделяли и отработке действий в обороне, акцентируя особое внимание на работе с затинными пищалями. Вообще эти ружья оказались зверской штукой с серьёзным калибром, и мы даже пробовали использовать их для стрельбы картечью, правда, быстро отказались от этой идеи.

По большому счету, особой нужды в таком использовании этого оружия нет. А вот для того, чтобы выбивать противников, одетых в броню (их среди осман встречается немало), эти монстры подходят как нельзя лучше. Всё-таки калибр имеет значение, и попадание тяжёлой пули, выпущенной из этой пищали, гарантированно выведет из строя любого противника.

Помимо прочего, у нас неожиданно образовался такой себе кружок по интересам любителей мордобоя. Так наши развлекухи назвал Святозар, который, кстати, отметил, что подобные занятия идут на пользу работе с оружием.

Молодые казаки, глядя на наши с Демом и Степкой занятия, попросились в нашу компанию. Правда, большая часть уже через пару дней отсеялась, предпочитая отдыхать в свободное время, но пятнадцать человек остались, втянулись и увлеклись.

График занятий тоже изменился. Святозар и не подумал отменять наши индивидуальные тренировки. Просто, убедившись, что к походу почти все готово, и у меня появилось свободное время, сразу сдвинул их на после обеда. До обеда мы теперь занимались вместе со всеми, только, если Дем со Степкой тренировались с основным составом, то меня в буквальном смысле натаскивали на командование этой толпой казаков, что было не просто. Командовать было не просто, потому что особенно поначалу опытные казаки как-то не воспринимали меня всерьез и не видели во мне командира.

Правда, у меняется практически сразу получилось поставить себя, как надо, и выправить ситуацию.

А поступил я просто. Собрал особо одаренных в сторонке от основной массы народа и предложил на выбор: либо собирать свои манатки и валить на все четыре стороны, либо смирить гордыню и делать, что говорят, потому что третьего не дано.

Смирились и поначалу нехотя начали выполнять приказы, а потом, когда маленько втянулись, и вовсе перестали обращать внимание на мой возраст. Сначала делали, что им велено, и только потом думали, а правильно ли это и нужно ли, в принципе.

В общем, все наладилось. Рукопашкой мы теперь стали заниматься уже ближе к вечеру, стараясь урвать как можно больше от остатка светлого времени суток.

Вот в такое вот вечернее время к нам на тренировку и нагрянули незваные гости.

Так уж сложилось, что уже довольно давно возле меня постоянно, в любое время суток рядом находились либо Степан, либо Мишаня. Даже, когда получалось остаться на ночь у Амины, подозреваю, что кто-то из них дежурил чуть ли не на пороге дома, забив на собственный отдых.

Я это к тому, что во время конкретно этих занятий рядом находился Мишаня, который расположившись чуть в сторонке, по привычке что-то вырезал из дерева.

Подошёл к нам внук Макара, ставший благодаря мне Кривоносом, со своим наставником, обучающим его какой-то там хитрой борьбе. И этот самый наставник как-то через губу произнес:

– Какая-то у вас не борьба, а танцы умалишенных.

В чём-то он был прав. Так в нынешних условиях можно подумать, глядя на то, как полтора десятка человек изображают бой с тенью.

Понятно, что подобные тренировки с той же саблей сейчас практикуются. Но не толпой же?

Ребята после этих слов начали останавливаться. А я рявкнул, велев продолжать. При этом делал вид, что не слышал, что там и кто говорит.

Этот кабаноподобный хрен не унимался и уже громче рыкнул:

– Эй, я к тебе обращаюсь!

Я, на это делая вид, что не понял, также громко спросил:

– Друзья, кто из вас эй? Ответьте дяденьке.

– Парни начали улыбаться, Мишаня так и вовсе заржал. А этот хрен, покраснев как помидор, рыкнул:

– Это я тебя спрашиваю!

Я, не торопясь, повернулся к нему, оглядел с головы до ног и уточнил:

– Что?

Мишаня, перестав смеяться, почти одновременно спросил более конкретно:

– Чего к детям цепляешься? У меня спроси, что надо.

Кабаноподобный, глядя на вставшего Мишаню, напрягся и ответил:

– Да не цепляюсь я, говорю, что странные танцы тут у вас.

– И что? Тебе какое дело? – Прогудел Мишаня и уточнил: – Или может показать хочешь, как надо? Так вот он я, показывай.

– Хочу показать, но не тебе и не сам. Вон ученик мой покажет, ему, – ткнул он пальцем в мою сторону.

– А мне не интересно смотреть, что он там хочет показать, – тут же вставил я свои пять копеек.

– Боишься? – Попытался взять меня на слабо этот наставник.

Лет с пяти, наверное, уже я не ведусь на подобные разводы, поэтому ответил ему с широкой улыбкой на лице:

– Конечно, боюсь. Вдруг ребёнок во время показа покалечится? Неудобно будет перед его родней. Поэтому будет лучше, если он где-нибудь в другом месте будет показывать. Для него лучше.

– Я не ребёнок. – Сверкнул глазами Кривонос.

– Да? Тогда это все меняет. И ты, наверное, способен связать два слова и конкретно сказать, что вам нужно?

– Драться с тобой хочу здесь и сейчас, – буркнул он в ответ.

– Ну вот, а говоришь не ребёнок. Взрослый решал бы этот вопрос через круг, чтобы в случае гибели одного из дерущихся, к другому не было вопросов. Не так ли?

– Да о какой гибели ты говоришь? – Не вытерпел кабаноподобный и продолжил: – Речь идет об обычной учебной схватке без оружия.

Я посмотрел ему в глаза и ответил достаточно резко:

– Если об учебной, то мне не интересно его чему-либо учить. А если всерьёз, то один раз я его уже пожалел, не став калечить, и пообещал, что в следующий раз он так легко не отделается. Поэтому, если он хочет поединка, то пусть предъявляет через круг.

– Все-таки струсил, – продолжил нагнетать этот чудо-наставник, и сказать по правде, утомил. Поэтому я и ответил ему в том же ключе:

– Я не струсил. А вот ты, похоже, не из смелых, раз боишься опозориться перед кругом. Ссыкотно, да?

Ух как завёлся этот борец! Вены на шее вздулись, лицо покраснело. Казалось, его даже распирает, как воздушный шарик во время наполнения его воздухом. Думал, не выдержит и кинется, чтобы наказать меня, не отходя от кассы. Сдержался, и похоже, только из-за Мишани, который внимательно на него глядя, шагнул поближе и прогудел:

– Все правильно ты, Семен, сказал. Такие только и могут, что показывать свое я перед молодыми и слабыми.

Это было уже неприкрытые оскорбление, не ответить на которое кабаноподобный не мог. И он ответил:

– Зря ты, здоровяк, лезешь. Теперь мы с тобой точно встретимся в круге.

– Да я же только за, – прогудел Мишаня и добавил: – Заодно и посмотрю, чему ты научить можешь и по праву ли так важничаешь. А то может быть ты только с детьми такой смелый?

– Тот не стал ничего отвечать, поиграл чуть желваками и рыкнул Кривоносу:

– Пошли отсюда, в круге с ними встретимся.

Только уже после занятий, возвращаясь домой, получилось ненадолго остаться наедине с Мишаней и поговорить без лишних ушей.

– Мишаня, зря ты вмешался. Этот кабаноподобный хрен опасен. Судя по виду, умеет и любит бороться:

– Не переживай, Семен, я справлюсь. Тоже кое-чему обучен. – Спокойно ответил Мишаня, немного подумал и добавил:

– Монахи в монастыре немного научили, когда маленьким ещё был. Доживали там свой век несколько старых воинов, ставших монахами.

– Так ты в монастыре что ли вырос?

– Нет, просто бегал туда мальцом. Интересно было послушать байки про походы бывших воинов. Ну, и учился там писать да читать, а когда подрос, так и борьбе. Оружия монахи в руки не брали, а повалять друг друга, чтобы размяться, всегда были рады. Вот и мне малость досталось от их умений. Справлюсь я с этим гордецом. Смотрел на несколько занятий, когда он учил Кривоноса. Понимаю, что он может.

– Да когда ты успел ещё и на занятия его посмотреть? – С удивлением спросил я.

– Да уж успел, пока ты со Святозаром катался. Как знал, что пригодится. Поэтому и говорю, что справлюсь.

Он немного помолчал и добавил:

– Ты тоже справишься. Только не подпускай этого Кривоноса близко. Бей, как на тренировках, и ничего он с тобой не сделает. Не пытайся бороться, там у вас равные возможности будут. Чему-то же он за последнее время научился?

– Посмотрим, может ещё передумают звать в круг. По крайней мере, до похода.

– Нет, не передумают. Знаю я такую породу. Злопамятные оба. Что наставник, что ученик, и ещё неизвестно, кто больше.

Мишаня как в воду глядел, да и неудивительно, наверное, зная, кто у Кривоноса дед. Уже на следующий день к нам заявилась целая делегация, состоящая из нескольких авторитетных казаков, которые потребовали нашего присутствия возле воинской избы, где, как выяснилось, уже собирается круг.

Святозар, которому мы с Мишаней рассказали о произошедшем, внимательно посмотрел на Макара, который тоже пришёл вместе с авторитетами, и спросил:

– Макар, тебе твой внук надоел или ты внезапно разбогател и решил серебром поделиться?

– Ты к чему такие вопросы задаёшь? – Не отводя от меня взгляда, исподлобья спросил Макар у Святозара.

– Ты, Макар, наверное, забыл слова Семена на прошлом круге, когда он лицо твоему внуку ломал? Если забыл, я напомню. Он тогда пообещал больше не щадить тех, кто против него пойдет. Поэтому ты, если внука все-таки хочешь видеть живым, заранее озаботился бы его выкупом. – Святозар выдержал небольшую паузу, посмотрев насмешливым взглядом на незваных гостей, и добавил: – Только в этот раз боюсь дёшево тебе не отделаться. Семен ведь всегда держит свое слово. Хорошо подумай прежде, чем продолжать.

Макар как-то побледнел, перевёл взгляд на Святозара и спросил:

– Ты так уверен, что внук проиграет?

– Уверен, потому что я Семена учу и знаю, на что он способен. Он —воин, Макар. Многих ты знаешь, кого я ТАК называл?

Макар вновь перевёл взгляд на меня и посмотрел уже по-другому, слегка кивнул и ответил:

– Теперь, как Бог даст, ничего не изменить.

– Сам смотри, я все сказал, что хотел. – С каким-то даже безразличием произнес Святозар, и обращаясь к дядьке Матвею, велел:

– Собирай ватагу, пойдём на правеж.

– А ватага тебе зачем? – Как-то слегка обеспокоенно спросил Макар, на что Святозар улыбнулся и ответил:

– Макар, ну ты нашёл, что спрашивать. Круг же! Нашим казакам тоже интересно будет посмотреть.

Пока народ собирался, Макар со Святозаром как-то ненавязчиво отошли в сторону, о чем-то коротко переговорили и разошлись в разные стороны, как будто ничего и не было.

По дороге к воинской избе Святозар придержал меня с Мишаней, выдергивая из толпы и дождавшись, когда останемся одни, негромко произнес:

– Ты, Мишаня, со своим противником можешь не стесняться. Он пришлый, и если покалечишь, слова никто не скажет. Но будь осторожен, он —не простой и может удивить. – Тяжело вздохнул, и обращаясь уже ко мне, продолжил: – А вот тебя, Семен, буду просить. – Выдержал небольшую паузу и закончил следующими словами:

– Постарайся не покалечить Кривоноса. Проучить —проучи, но не калечь. Макар отблагодарит.

– Святозар, если я сейчас не накажу этого дурака как следует, мне придётся и дальше ждать от него какой-нибудь пакости.

Святозар весело на меня посмотрел и ответил:

– Не придётся, потом поймёшь почему.

«Задолбали эти полунамеки и секретки. Прибить бы дурака и не думать больше об этом, так нет, и не откажешь же», – подумал я про себя, а вслух ответил:

– Ладно, постараюсь бить с нежностью.

Мишаня на это как-то хрюкнул, а потом и заржал, как жеребец, пытаясь при этом выговорить, что то по типу – с нежностьюууу.

Святозар тоже улыбнулся и прокомментировал:

– Ты только не расслабляйся, а то, как бы тебя спасать не пришлось.

За такими разговорами даже не заметили, как добрались до места, и слегка потерялись от открывшегося зрелища.

На знакомой площади, похоже, собралось действительно все поселение. Народу тут было столько, что и яблоку негде упасть. Вот уж, действительно, поговорка про хлеб и зрелища актуальна, как никогда.

Прикольно, что до нашего появления площадь, казалось, гудела, как растревоженный улей. А когда мы немалой толпой начали просачиваться сквозь собравшихся казаков, довольно быстро наступила если не полная тишина, то почти полная.

Казаки перестали переговариваться и дружно уставились на нашу троицу, идущую впереди целого войска.

Похоже, затягивать все сегодня никто не собирался, потому что не успели мы протиснуться к небольшому, свободному от людей пятачку возле воинской избы, как Макар начал говорить о причине сбора круга.

Оказывается, собрались мы тут, чтобы Мишаня ответил за оскорбление. А я, якобы во время прошлого столкновения с его внуком, неожиданно для того ударил его по носу, который сломал.

В общем, по мнению этого самого внука, бой закончился слишком быстро, и он просто не успел ответить, как следует.

К концу этой его речи собравшиеся, большая часть которых была на площади во время прошлого поединка, начали откровенно насмехаться как над Макаром, так и над его внуком, выкрикивая разные непристойности и советуя уйти проспаться. Может тогда память восстановится?

Как бы там ни было, а старейшины довольно быстро навели порядок и приговорили, что поединкам без оружия с пустыми руками быть. В этот раз условия отличались тем, что бои должны быть не до первой крови, а до момента, когда один из противников признает поражение или не сможет продолжать бой, потеряв сознание.

Даже Святозар признал, что условия более, чем странные. Но вмешиваться не стал, только покачал сокрушенно головой, и глядя в сторону Макара, тихо произнес:

– Семен, не обращай внимания на несправедливые слова и сделай, как прошу, не калечь противника.

Пришлось подтвердить, что постараюсь быть аккуратным.

Я почему-то думал, что первый бой мне предстоит провести с Кривоносом, как бы для разогрева публики. Всё-таки, наверное, интереснее смотреть за битвой гигантов. Но нет, первому пришлось драться Мишане с его оппонентом.

Удивило, что несмотря пусть и на несильный, градусов пять морозец, поединщиков заставили раздеться до пояса.

Кабаноподобный, когда обнажился, стал ещё больше похож на какого-нибудь секача. Настолько мощным и поджарым выглядел у него торс, и я, глядя на него, слегка даже запереживал за Мишаню. Но это ровно до момента, когда последний разделся.

Не только я, вся толпа ахнула, глядя на этого гиганта.

Мишаня только в одежде смотрелся немного увальнем. На самом деле, когда он разделся, показал всем настолько гармонично развитую, и я бы сказал прокачанную мускулатуру, что какой-нибудь Шварценеггер в будущем удавился бы от зависти и сгорел бы от стыда, окажись сейчас рядом с ним. По этому телу, действительно, можно изучать анатомию. Настолько чётко прорисовывались мышцы и играли при малейшем движении. Я, по правде говоря, без всяких шуток позавидовал такому телосложению и даже расстроился от понимания, что как бы я не пыжился, а стать таким же мне не светит при всем желании.

Не сомневаюсь, что как минимум, половина собравшихся на фоне Мишани чувствовали себя ущербными. Очень уж красноречивые лица были у народа.

Похоже, кабаноподобный тоже оценил своего противника по достоинству, потому что очень уж хмурым и озабоченным стало у него лицо при виде такого Мишани.

Когда прозвучал сигнал к началу боя, я напрягся.

Кабаноподобный тут же встал в стойку, очень напомнившую мне стойку вольников перед началом схватки. А вот Мишаня, наоборот, казалось ещё больше расслабился и стоял, как изваяние, будто забыв, зачем он здесь оказался.

Бой закончился, по сути, не начавшись. Кабаноподобный без раскачки, стремительно кинулся в ноги Мишане, а тот как-то плавно, даже казалось лениво чуть отступил и просто упал на своего противника. Я только чудом, наверное, потому что отслеживал каждое движение Мишани, успел заметить, что он, падая, чуть повернувшись в воздухе, нанес удар локтем в район поясницы своего противника.

Хочется сказать, что послышался треск. Но нет, это я себе явно надумал. Ничего подобного не было. Просто Мишаня сразу поднялся, а его противник так и остался валяться изломанной куклой, уткнувшись мордой в снег.

Никогда раньше я не видел ничего подобного. Да и не думал, что такое возможно.

Мишаня, глядя на тело под ногами, спросил-прогудел:

– Можно одеваться или надо ждать, пока этот придёт в себя? – Указал он пальцем себе под ноги и добавил: – Холодно без одежды.

Народ, как по команде, дружно заржал. Дядька Матвей передал Мишане одежду, которую тот тут же начал одевать, а кабаноподобного куда-то уволокли.

Вопрос о победителе после всего этого не стоял.

Мне своего боя долго ждать не пришлось.

Народ, слегка разочарованный скоротечным исходом предыдущего поединка, жаждал зрелища, и старшина поспешила удовлетворить эту жажду.

Кривонос после сигнала к началу один в один скопировал стойку своего наставника, слегка далековато выдвинув переднюю ногу, чем я не замедлил воспользоваться, зарядив по ней так называемый лоу-кик.

Смачно попал и увидел в глазах противника растерянность, потому что, похоже, отсушил ногу, из-за чего он захромал. Правда, стерпел и попытался по примеру наставника тоже пройти мне в ноги, чего я ему не позволил, просто отпрыгнув назад.

Дальше особо и рассказывать нечего.

Я позволил ему взгромоздиться на ноги и зарядил любимую двоечку, снова разбив многострадальный нос.

Дальше так и работал на дистанции, разбивая лицо в хлам, не позволяя ему сблизиться и работая не в полную силу. Дал ему на совесть прочувствовать и осознать, что ловить ему в рукопашном бою со мной нечего.

В какой-то момент, передвигаясь по очищенному от зрителей пятачку, парируя попытки Кривоноса сблизиться, я на миг встретился глазами с Макаром и увидел там, если не мольбу, то просьбу прекратить это все.

Вот не знаю, как, но казалось, я услышал его просьбу, высказанную бессловесно, прекратить страдания родного человека.

До этого момента я не переходил в состояние своего непонятного боевого транса, а тут мгновенно поймал нужное ощущение, сделал короткий подшаг и кинул крюк в бороду, на чем все и закончилось. Кривонос, похоже, даже понять ничего не успел, как вырубился. А я, в свою очередь, даже поддержал падающее бессознательное тело, аккуратно положив его на вытоптанный снег.

Уже одеваясь, снова встретился глазами с Макаром, и тот еле заметно мне кивнул, будто благодаря, что я его понял ранее.

Собственно, на этом все закончилось. Но вот последствия реально удивили. На следующий день к нам во время занятий заявился Макар с внуком, у которого голова казалась шире плеч. Настолько она опухла. Обращаясь ко мне, он спросил:

– Возьмёшь меня с внуком и ещё трех моих родных с собой в поход?

– Так мы не к персам пойдём, – на автомате ответил я, посмотрев при этом на Святозара, который одобрительно мне подмигнул.

– Да это неважно.

– Тогда возьму, но с условием. У нас принято приказы выполнять, не задумываясь. Если готовы подчиняться, то добро пожаловать.

Макар, внимательно на меня посмотрев, кивнул. А его внук прохрипел:

– Будем подчиняться.

– Тогда иди домой и жди, пока опухоль с лица спадёт. – Сразу велел я ему. Тот было вскинулся и хотел что-то сказать, но, встретившись со мной взглядом, сдержался, молча развернулся и ушел.

Макар ехидно усмехнулся и спросил:

– Что, не получилось?

Я на это только сокрушенно развёл руками. Святозар же, хлопнув Макара по плечу, произнес:

– Может и выйдет толк из твоего внука.

– Обязательно выйдет, теперь-то уж точно. – Ответил Макар, и повернувшись ко мне, спросил:

– Обязательно было снова так лицо крошить?

«Фига себе предъява, будто я это затеял», – подумал я про себя, а вслух ответил:

– Бил не сильно, а хотелось от всей души отходить, чтобы успокоить уже навсегда.

– И на том спасибо! – Вполне серьёзно произнес Макар и уточнил:

– О серебре со Святозаром говорить? – Видя, что я не понял вопроса, он пояснил:

– Обещал же, что расплачусь за жизнь внука.

Я на это отмахнулся и коротко ответил:

– Ничего не надо, раз вместе в поход идём.

Макар как-то странно на меня посмотрел, а Святозар улыбнулся и произнес:

– А я говорил…