Текст книги "Кровь не вода 2 (СИ)"

Автор книги: Василий Седой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

Святозар со смехом рассказал о бабских баталиях и тоске кузнецов, которых стали рвать на части. Как-то не ожидал я подобного ажиотажа, связанного с рыбалкой, о чем Святозару и сказал. Тот улыбнулся и ответил:

– Молодой ты ещё, Семен, и не понимаешь некоторых простых вещей. Сейчас зимой сохранить выловленную рыбу проще простого, а значит, и отвезти туда, где её не ловят, труда не составит. Зимой, когда заняться особо нечем, заработать хоть что-нибудь дорогого стоит. А тут рыба, которую взять проще простого, а она денег стоит. Сам подумай, кто от такого откажется?

– Признаться, с точки зрения заработка я рыбалку не рассматривал, если только не торговать копченостями. Ведь многие занимаются выловом рыбы. – Задумчиво ответил я Святозару, на что он тут же ответил:

– Многие, но не зимой. Зимой до тебя никто даже не думал, что можно ловить рыбу.

«Да уж, сам того не желая, я похоже, придумал местным зимнюю забаву. Ну, и заработок дополнительный. Прикольно получилось». – Подумал я про себя, а Святозар между тем сменил тему.

– Я тут, пока ты народ баламутил, свежими новостями разжился, и они не особо радуют. Не пойдём мы весной к персам, отменили низовые казаки этот поход, другим будут заняты. Часть из них собираются к османам, но небольшим числом и толку с такого похода будет немного. А к персам и вовсе никто не пойдёт.

Святозар тяжело вздохнул и добавил:

– Думал, что вспомню молодость и погуляю ещё по Хвалынскому морю, а оно видишь, как получается.

Глядя на расстроенного наставника, я неожиданно даже для себя спросил:

– А без низовых казаков, что, к персам нельзя ходить?

– Почему нельзя? – Удивился Святозар и пояснил: – Можно, конечно, но среди наших собрать значительные силы сложно, нас просто мало.

– Святозар, а зачем собирать большое количество казаков? Не проще ли пойти одним или двумя стругами и поохотиться на морские суда персидских купцов? Так, как мне видится, безопаснее будет, чем лезть на их территорию, да и прибыльнее.

Святозар хмыкнул и произнес, как бы раздумывая:

– Купец купцу рознь, не всякого взять получится.

Немного подумал и добавил все также, задумчиво:

– Давно так не ходили. Раньше бывало, что шли парой-тройкой стругов и ловили одиночные суда, но давно уже перестали так делать. Да и персы зачастую поодиночке не ходят.

– Попробовать-то можно, а если не получится с захватом купцов, можно ведь сходить в гости и на побережье. Только не в города лезть, а поискать отдельно стоящий особняк какого-нибудь богатея.

Святозар надолго задумался, потом посмотрел на меня непонятным взглядом и начал рассуждать.

– Если считать людей твоего Нечая, родственников и друзей Степана, некоторых моих родных и товарищей, собрать полсотни казаков труда не составит. Конечно, струг твой маловат слегка будет, но на первое время его хватит. Потом, уже в море возьмём, что посерьезнее. Лучше бы идти на двух кораблях и можно купить ещё один струг. Но набрать путевых казаков, которые станут слушать мальца, вряд ли получится.

– В смысле мальца? – Возмутился я и добавил: – Ты же командовать будешь?

– Нет, Семен, я только подсказывать буду и советы давать. Ты придумал идти одним стругом, тебе и командовать. Тем более, что этот струг принадлежит тебе. Да и люди Нечая со Степаном считай тоже твои.

Сказать, что я охренел от такого захода, ничего не сказать. Ошарашен был так, что на время дар речи потерял.

Святозар, между тем, глядя на меня смеющимися глазами, произнес:

– Не переживай ты так, все когда-нибудь бывает впервые.

Тут я реально взорвался и начал было высказывать Святозару все, что я об этом думаю, но был тут же перебит:

– Что ты ерепенишься, Семен? Неужели не понимаешь, что тебе на роду написано быть первым среди равных и лучше к этому привыкать смолоду. Голова у тебя варит дай бог каждому. Удача тебя любит, а значит, и людей в походы водить научишься. Не спорь со мной, а лучше начни думать, как подготовить этот поход так, чтобы он не закончился, не начавшись.

Высказавшись, Святозар ушёл, а я так и остался, как будто прибитый пыльным мешком, не понимая, как на это все реагировать.

Долго, очень долго я не мог прийти в себя. Мысли в голове метались подобно перепуганному рою пчёл, и при этом ничего умного в голову не лезло. Так бывает, когда ошарашен, растерян, и что называется, застигнут врасплох. Вот и накрыло меня не по-детски.

Долго сам себя изводил переживаниями и бестолковыми мысленными метаниями, а потом резко успокоился и разозлился. Странно прозвучит, но именно так все и было.

Про себя подумал:

– «Хотите, блин, чтобы я командовал, тогда потом не жалуйтесь!»

Именно после этой мысли я окончательно пришёл в себя и начал размышлять уже конструктивно, задавая себе вопросы, и сам себе на них отвечая.

– «Что я знаю о нынешних морских судах, в частности, и купеческих перевозках по морю в целом? На самом, деле ни фига не знаю. Но, если брать за пример отца Марии, думаю, что не сильно ошибусь, если скажу, что персы путешествуют по торговым делам по тому же принципу, что и он. Конечно, суда у них, наверное, будут побольше размером. Все-таки ходят в море, но много народа на них вряд ли будут без толку катать туда-сюда…»

На этом моменте размышлять дальше не позволила бабушка, спросившая, почему я не иду отдыхать.

Я ответил что-то невпопад и, правда, отправился спать, но при этом находился уже в состоянии непонятного азарта и понимания, куда следует двигаться и к чему стремиться.

Долго ворочался не в силах уснуть, вспоминая всякое, прочитанное когда-то в книгах о разных пиратах, захватах ими судов и пытаясь представить себе современный абордаж.

Сам не понял, как уснул. Проснулся уже с пониманием, с чего мне следует начинать подготовку к походу.

Конечно, я не кинулся сразу что-то планировать. Первым делом начал изводить вопросами сначала Святозара, а потом и Степана, который тоже, как оказалось, ходил к персам.

Потихоньку в голове начало появляться понимание, к чему нужно стремиться.

По рассказам, при захвате судов основные потери казаки несли на сближении от летящего навстречу ливня стрел и уже во время ближнего боя, когда сходились накоротке.

Сейчас появилось много судов, вооруженных тюфяками, выстрелы из которых при удаче могли и утопить кораблик, подобный нашему, или сильно проредить личный состав в случае, если пальнет картечь. Но тут уже просто нужно будет выбирать противника по силам.

Вообще, вследствие этих расспросов у меня возникло понимание, как в идеале нужно вооружить казаков, чтобы повысить шансы на благоприятный исход этого похода.

Первое, – это обязательно нужно иметь хотя бы пяток дальнобойных винтовок, подобных моей. Тут как бы два в одном. Эти винтовки помогут и лучников противника проредить, и затруднить управление кораблём при сближении, если начать отстрел рулевых.

Для ближнего же боя, как нельзя лучше, подойдут пистолеты, подобные Степановым, способные стрелять картечью.

Подошли борт к борту, пальнули из этих пистолетов, перелезли на чужой корабль, второй залп. А потом уже можно добивать противника холодняком, если будет кого. Не зря же даже в фильмах про пиратов абордажников показывали с тесаками и пистолетами? Просто логично именно такое вооружение для боя в стесненных условиях.

По окончании очередного занятия я поделился этими своими мыслями со Святозаром и нарвался на отповедь:

– Купить сотню пистолетов и пяток янычарок можно, конечно, не так это и дорого встанет, как кажется на первый взгляд. Не пользуется это оружие особым спросом у наших казаков. Найдётся много, у кого оно валяется без дела. Казаки только рады будут избавиться от этого хлама. Только вот вопрос, а зачем оно нам нужно, если наши люди не умеют им пользоваться? К другому ведь привыкли? И я не уверен, что захотят вооружиться подобным образом. Вот прикупить полсотни щитов, – это правильная мысль, с этим спорить глупо. А огнестрел на Хвалынском море – это баловство.

– Святозар, не ты ли говорил, когда мы побили десяток ногаев, что следует подумать и тоже озаботиться приобретением огнестрела?

– Говорил, но для поля, а тут море, вода. Отсыреет зелье, и что тогда делать с твоими пистолетами? Опять же, не умеют казаки с ними обращаться.

В общем, упёрся Святозар на своём, не сдвинешь. Зато меня целиком и полностью поддержал Степан, который долго слушал наш разговор, а потом выдал:

– Семен правильно говорит, сотня выстрелов дробом перед схваткой даст большое преимущество. А научить казаков стрелять – дело не хитрое, быстро привыкнут.

Итогом этого разговора стало решение для начала поспрашивать наличие огнестрельного оружия у казаков в слободе и ближайших станицах, ну, и прикинуть, сколько это будет стоить. А то может и разговаривать не о чем?

Я как-то представлял себе, что у нас с бабушкой очень даже неплохо обстоит дело с финансами, но даже не думал, что мы, по местным меркам, довольно-таки богаты.

Когда Святозар кинул клич в слободе о возможном выкупе огнестрельного оружия, уже через день стало ясно, что большой проблемой приобрести нужное количество стволов не станет.

В слободе нашлось на продажу только три десятка пистолетов и двенадцать разнообразных карамультуков, начиная от тяжеленных, практически неподъемных пищалей, и заканчивая подобием мушкета. Янычарка, подобная моей, с нарезами в стволе и попроще оформленная, нашлась только одна. Но количество имеющегося в наличии, в нашем случае, не самое главное, недостающее доберём в других селениях. Главное – цена. Казаки, а в некоторых случаях их жены, или даже вдовы готовы были изрядно сбросить цену, только чтобы избавиться от хлама, по их мнению, лежащего мёртвым грузом.

В общем, эта своеобразная ревизия дала понять, что все задуманное более, чем реально. Даже, если не брать в расчёт все остальное, только одного моего серебра, добытого в поле, вполне себе хватает для покупки задуманного вооружения.

Правда, когда это выяснилось, возникло сразу несколько других вопросов, требующих решения. Первый и главный, – это то, что бабушка была категорически против, чтобы я вооружал и оснащал ватагу, идущую в поход, исключительно за свои деньги. Второе, – это порядок взаиморасчетов с будущим подчиненными.

Дело в том, что мне, как владельцу судна и командиру, причитается практически половина будущей добычи. А в случае, если я за свой счёт плюсом ещё обеспечу казаков оружием и припасами, эта моя доля становится и вовсе неприлично большой. Настолько, что у меня даже возникли сомнения, будет ли интересно казакам на таких условиях идти в этот поход.

Естественно, я первым делом обратился с этим к Святозару, и тот разложил все по полочкам. Были, оказывается, подобные случаи, и все давно продумано, что и как делать.

За снаряжение и припасы доля мне не выделяется, просто перед разделом добычи первым делом из общака вычитаются понесенные мной затраты, и на этом вопрос закрывается.

Не будь я сразу и владельцем судна, и командиром, тогда разговор был бы другим, и за предоставленные припасы с оружием, помимо компенсации, полагалась бы дополнительная доля. В моем же случае – только компенсация.

В общем, в случае благоприятного исхода может получиться так, что вложенные средства вернутся мне не просто с процентами, а принесут, действительно, неприлично большую прибыль.

Разобравшись со всеми этими нюансами и убедив бабушку в необходимости подобного подхода к делу (что было очень не просто), я плотно занялся покупками оружия и припасов.

Я уже говорил, что у казаков за серебро можно купить все, что угодно, и в любых количествах. Сейчас в этом лишний раз убедился.

Прежде, чем начать покупать оружие, я, естественно, озаботился вопросом боеприпасов. Ведь без пороха и пуль стрелять оно не будет.

Смешно, но при том, что в наших краях с огнестрелом не дружат, купить селитру с серой проблемой не стало, что меня безмерно удивило. Стоило кинуть клич по соседним станицам, как уже через неделю в слободе объявился купец, готовый продать сразу два воза селитры.

Честно сказать, я поначалу не поверил, что такое, в принципе, возможно. А оказалось все просто.

Конкретно предложенную мне селитру татары отбили у москвичей, а у них её отобрали уже казаки, когда те возвращались с набега. Но это не все. Оказывается, казаки довольно часто отбирали как селитру, так и порох напрямую у царских людей, разоряя караваны судов на Волге. По словам купца, он готов привезти мне вообще любое количество этой самой селитры, так как тратится её намного меньше по сравнению с тем, сколько захватывается. Жиза, по-другому не скажешь. Я всегда думал, что это невообразимый дефицит, а оно вон как повернулось.

Цена, конечно, кусалась. Даже, несмотря на кажущуюся ненужность этой селитры никому другому, но я все равно выкупил оба воза даже при том, что такое количество мне сейчас не было нужно. Я прикинул, что запас карман не тянет. Тем более, что упакована она была в герметичные бочки (очень даже на уровне), да ещё и хранилась в холщовых, очень плотных мешках.

С серой получилось и того проще. Оказывается, её много везут из низовий Волги, и стоит она совсем уж копейки.

По большому счету, мне осталось решить вопрос со спиртом (в моем случае, с перваком). Вопрос пороха или, как его здесь называют, зельем, будет решён. Благо, что барабан для шлифовки зерен и пресс с мельницей Илья уже изготовил.

Кстати сказать, когда я начал покупать огнестрельное оружие (некоторое требовало незначительного ремонта), Илья, занимаясь этим самым ремонтом и доведением до ума винтовок по образу и подобию моей, произнес:

– Хорошо бы нам, Семен, обзавестись кое-какой оснасткой. Тогда я сам смогу делать оружие не хуже, а может и лучше того, что ты покупаешь.

Понятно, что я заинтересовался и тут же спросил, а что ему, собственно, для этого надо.

– Нужен станок для рассверливания стволов, приспособы для нарезки и хорошо бы приобрести путевые оправки.

– Погоди, Илья, а что мешает самому все это изготовить?

Тот, как-то тяжело вздохнул и ответил:

– Я сейчас делаю очень хорошее оружейное железо, а для оснастки нужно другое, более твёрдое, у меня такое не получается. Наверное, надо заказывать свейское железо, чтобы все сделать так, как надо.

– Подожди, – я даже головой встряхнул, пытаясь понять суть проблемы, ведь точно знаю, что твёрдость, ну, и хрупкость этого самого железа, по большей части, зависит от насыщения его углеродом и от всяких-разных добавок, конечно. Но основное, вроде, углерод.

– Ты пробовал свое железо цементировать?

– А это как? – Тут же спросил Илья. А я задумался, задаваясь вопросом:

– «А правда, как?»

Нет, я помню, что надо готовое изделие поместить в герметичный горшок и засыпать его мелким углем, чтобы как бы напитать его этим самым углеродом. Только беда в том, что в принципе, я не знаю, как сильно и долго надо греть этот горшок, чтобы все сделать, как надо.

– Илья, я как-то слышал, что для того, чтобы сделать железо тверже, его надо поместить в горшок, обложить углем и долго греть, тогда оно станет намного тверже. Правда, я не знаю, как сильно и долго надо греть. Тут тебе самому нужно пробовать. Ещё я слышал, что нужно это делать, когда изделие уже готово, потому что потом его переделать будет сложно, ну, или невозможно.

Илья меня очень внимательно выслушал и коротко спросил:

– Точно?

– Точно. Единственное, что добавлю, это то, что когда плавишь железо, можно ещё добиться твёрдости, добавляя другие руды, но какие и сколько, я тоже не знаю. Да и не знаю, есть ли в наших краях что-либо подходящее, чтобы его можно было добавить.

Илья задумчиво покивал и произнес:

– Буду пробовать по-разному. Вдруг что-нибудь получится? С добрым оружейным железом ведь получилось.

Как-то размышляя над этой подготовкой к походу, я вдруг подумал:

– «А ведь если разобраться, то этот поход к персам может получиться нехилым заделом на будущее. Ведь у казаков любят удачливых атаманов. Как бы только не налажать со старта…»

Глава 15

Интерлюдия.

Князь Серебряный—Оболенский очень удивился, когда ему доложили о прибытии Нечая, и сразу же велел вести его к себе в кабинет.

Не успел Нечай переступить порог комнаты, как Князь спросил:

– Ты как здесь? Случилось что?

В голосе у него слышалось неприкрытое беспокойство, которое не прошло мимо внимания Нечая, и он поспешил успокоить князя.

– Много, что случилось, но с твоим сыном, княже, все хорошо.

– Присаживайся тогда и рассказывай, пока слуги столы накроют, чуть позже поснедаем.

Нечай поклонился, неторопливо уселся за стол и, посмотрев на князя, начал свой рассказ.

– Спешил к тебе, княже, с не очень хорошими новостями. Казаки взяли и разговорили человека, подрядившегося извести твоего сына. И то, как этот человек собирался это сделать, возмутило круг до крайности. Пока только малый круг, но может быть и такое, что это выйдет на обсуждение и большого круга тоже. Не прощают казаки, когда кто-то платит серебро за то, чтобы разорялись их селения.

Князь слушал все это с непроницаемым лицом, но его слова, которые он произнес от нетерпения, показали, что он совсем даже не спокоен.

– Нечай, не говори загадками, рассказывай подробно и конкретно.

Нечай кивнул головой, показывая, что приказ услышан, и начал очень подробно рассказывать о нанятом женой князя купце и о реакции казаков на эту подлость…

– Значит, говоришь извинений от меня ждут? – Задумчиво произнес сильно побледневший и нахмурившийся князь.

– Ждут, княже. и они в своём праве. За свои поселения они, без сомнений, объявят войну всему московскому царству не то, что отдельному князю. Сейчас они пока не стали выносить это все на большой круг, из-за Семена не стали, потому что он для них свой, а ты его отец. Но, если не извиниться…

Князь кивнул, показывая, что услышал. При этом напряженно о чем-то размышляя, встряхнул головой и спросил:

– А что Семен? Как он отнесся к этому всему?

– Боюсь, княже, тебе не понравится его поведение. – Спокойно ответил Нечай и посмотрел князю в глаза, как будто спрашивая, стоит ли рассказывать?

– Говори, – коротко приказал ещё более хмурый князь.

Нечай, пожав плечами, начал рассказывать:

– Семен —воин, и отнесся очень спокойно, без злобы. Сказал, что в эти игры можно играть вдвоём и начал задавать вопросы казакам, как дорого будет стоить нанять лихих казаков, чтобы перестрелять дуру, издали возомнившую о себе лишнего, вместе с её родней. Это его слова, дословно, княже.

– Прямо вот так спокойно сказал? – Уточнил князь.

– Да, спокойно. И он это сделает, если не договоритесь. Я поэтому и решил сам к тебе ехать, а не писать письма. Вырос у тебя сын, княже, и обид никому не спустит.

– Сколько из твоих его приняли? – Князь неожиданно перевёл речь в другое русло.

– Все, – коротко ответил Нечай, и видя удивление на лице князя, пояснил:

– Святозар явно готовит из него будущего вожака, и мои это почувствовали. Семен уже сейчас очень разумный, бесстрашный, а главное, удачливый воин. Мои волки почуяли в нем родственную душу и приняли за своего, а после того, как они вдвоём со Святозаром побили большой десяток ногаев, так и вовсе сильно уважать стали.

– Большой десяток? – Недоверчиво протянул Князь и задумчиво добавил: – Хотя, если со Святозаром, то может быть.

Нечай улыбнулся и произнес:

– Со Святозаром, только большую часть ногаев побил твой сын.

– Вот как, интересно. – Протянул Князь и добавил слегка ехидно: – Прямо богатырь какой-то былинный, а не новик, у которого молоко на губах не высохло.

– Новик, только очень разумный новик, который заботится о своих людях получше любых бояр. Горазд на разные придумки и не боится лить кровь. Большое будущее его ждёт, если на взлете не подрежут крылья некоторые недоброжелатели.

Князь на эту отповедь остро посмотрел в глаза Нечаю, хмыкнул и уточнил:

– Принял, значит, его за хозяина?

– Принял, и ему теперь служу. Поклялся я в том, княже.

– А что же тогда примчался, раз так? – С какой-то даже толикой обиды уточнил князь.

– Потому что ты – достойный человек, будь по-другому и не пошевелился бы, наоборот, помог бы Семену в его мести.

– От оно как, значит, – задумчиво протянул Князь и добавил: – Очень интересно. – Немного подумал и продолжил: – Но меня радует, что все так сложилось. Сейчас перекусим, чем бог послал, потом отдыхай. А я порешаю, чтобы больше подобных проблем не возникало, заодно и за извинения перед казаками подумаю. Хорошо хоть тестюшка мой дорогой сейчас в Москве… Последнее высказывание князя показалось Нечаю несколько зловещим.

Конец интерлюдии.

Я сидел на деревянном чурбаке у себя на подворье, вязал сеть для флажка, наблюдал за суетой на льду реки, где суетилась уйма народа, и размышлял о всяком-разном, поневоле вспоминая события прошедшего месяца и пытаясь понять, не упустил ли чего важного.

Рядом, завороженно глядя на рождающуюся прямо у него на глазах снасть, сидел с приоткрытым ртом товарищ моего братика и сын одной из вдов, с недавних пор ставшей моей любовницей, Максимка.

На самом деле звать его Мамул, это я перекрестил его в Максимку. А мама у него и вовсе чистокровная татарка, которую когда-то привёз из набега один из молодых казаков, которому она так понравилась, что он, не задумываясь, на ней женился.

По правде сказать, я этого казака, погибшего уже через год после женитьбы, понимаю, как никто другой. Красивая эта татарка, стройная, фигуристая и горячая, как необъезженная степная кобыла.

Вообще, интересно с ней получилось.

На самом деле, я видел её чуть ли не каждый день, когда она приходила к нам забирать сына после занятий. Он занимался вместе с Савелием. Но до недавнего времени я просто не обращал на неё внимания.

Просто одевалась Амина в такую хламиду, что разглядеть под ней идеальную во всех отношениях фигуру было очень проблематично. А натянутый на глаза платок и вечно опущенное вниз лицо скрывали и все остальное.

Так может и дальше не обращал бы на неё внимание, если бы не случай.

В тот день она привычно пришла за сыном и так случилось, что, проходя мимо меня, поскользнулась, а я на автомате её подхватил. Вышло так, что я поднял её сразу двумя руками за две очень интересные части тела, отпускать которые совсем не хотелось. А когда встретился с ней глазами, так и вовсе потерялся.

Пропал, когда ощутил в руках упругое тело, встретил жгучий взгляд прекрасных глаз и услышал тихий полувсхлип-полустон, когда ладони непроизвольно чуть сжали интересные места. Состояние ступора длилось несколько долгих секунд, а потом тело в моих руках напряглось, и Амина тихо попросила:

– Отпусти, люди же смотрят.

Отпуская, я не задумываясь спросил:

– Где бы мне тебя увидеть без людей?

Последовал удивлённый, какой-то оценивающий взгляд в упор, невольный румянец, проступивший на смуглых скулах, и тихий ответ:

– Не нужно, старая я для тебя.

Сам от себя хренея, я так же тихо сказал:

– Завтра утром зайду, когда сына на занятия отправишь.

Её глаза расширились, ротик чуть приоткрылся и, казалось, она перестала дышать. Миг, похожий на вечность, а потом чуть согласно прикрытые глаза и еле заметный кивок головой.

Согласный кивок, от которого даже сердце зашлось, и заполошно затарахтело в груди.

Амина после этого стремительно исчезла в доме, а я так и стоял, как дурак, посреди подворья, улыбаясь сам себе.

В чувства меня привела бабушка, которая, неожиданно оказавшись рядом, тихо сказала:

– И правильно, Семен. Амина – хорошая женщина, блюдет себя, и после смерти мужа никого к себе так и не подпустила. Ты её только не обижай.

– Бааа, – вырвалось у меня возмущение. Но высказать ей что-либо я не успел. Она перебила и сама, казалось, выплеснула из себя наболевшее.

– Что, Ба? Тебе давно уже пора. А Амина подходит, как нельзя лучше, для любви, и помощь ей нужна. Не приняла её родня мужа, поддерживают только, чтобы с голоду не сдохла. Поэтому ты для неё будешь, как глоток свежего воздуха. Но не смей её обижать, хорошая она, и правильная.

С этим развернулась и ушла, а я про себя подумал:

– «Вот жеж дожился, уже бабушка, блин, благословляет на любовные подвиги».

Меня это все как-то слишком взволновало, будто, реально, впервые. Да так, что полночи я не мог уснуть, сам себя изводя ненужными мыслями и переживаниями.

Подхватился на рассвете и просто места себе не находил в ожидании, пока мелкие уйдут на занятия. Но при этом не забыл предупредить Степана, что сегодня немного задержусь и появлюсь позже, сославшись на неотложные дела.

Когда пришло время, и я собрался идти, оживилась бабушка, на которую только чудом не рявкнул, чтобы не лезла не в свое дело. Благо, что она молча подошла, сунула мне в руку пару серебряных сережек и так же молча подтолкнула к выходу со двора.

Шел и мандражировал, будто не взрослый мужик, а оболтус малолетний, по дороге размышляя о том, что нужно сказать при встрече.

Так ни хрена и не надумал за время пути. Вообще в мыслях был какой-то разброд и шатания.

В дом зашёл, даже не постучавшись, можно сказать, стремительно. Просто мандраж так накрыл, что только чудом не передумал в него входить. Чтобы не передумать. я ломанул в него, как на штурм крепости.

Когда вошёл и встретился глазами с Аминой, стоящей возле стола, волнение куда-то исчезло.

Она хотела что-то сказать, но не успела. Я просто шагнул к ней, сгреб в охапку и впился в такие красивые на вид и притягательные губы.

Что было дальше, я и под пытками рассказать бы не смог.

Безумство, море страсти и безбрежный океан счастья.

Дорвался, как голодный зверь до куска мяса, и реально выпал из жизни, действуя, доверившись инстинктам.

Не сразу, спустя очень продолжительное время хоть как-то смог осознать, а потом и контролировать происходящее.

Обещал Степану чуть задержаться и на занятия, а в итоге вообще не попал. Да и не думал я в тот момент о каких-то там занятиях, не до них было. И даже странно, что Амина хоть и с опозданием, но вспомнила, что ей нужно за сыном идти.

Если и бывает так, что люди во всех отношениях подходят друг другу в постели, то это именно такой случай, потому что любили мы друг друга, как в последний раз.

Я, так и вовсе развязавшись, пропал напрочь. Бегал к Амине при каждом удобном случае. Что говорить, если я эти самые удобные случаи сам начал создавать, и чем дальше, тем чаще.

В итоге, бабушка, со стороны наблюдая за моими метаниями, в какой-то момент не выдержала, выбрала миг, когда рядом никого не было, и произнесла:

– Ты, Семен, пыл-то поубавь. Любить люби, но о большем не думай. Весной ещё Мария должна вернуться.

Я может и не обратил бы внимания на её слова, но все точки расставила Амина, которая однажды после постельных баталий произнесла:

– Жалко, что детей мне теперь иметь не суждено, а так бы я поборолась за тебя, хоть ты ещё и маленький.

Не дожидаясь от меня вопросов, пояснила:

– Меня в полон взяли совсем молоденькой, вот ранние роды и сказались.

Потом потянулась, как кошка, и спросила:

– А ты, когда женишься, будешь ко мне от жены бегать?

– Буду, – согласно кивнул я головой и добавил: – Кто же от такого откажется. Про себя подумал:

– «Что я, блин, вообще несу?»

– Вот и хорошо. – Мурлыкнула Амина, и хитро на меня посмотрев, добавила: – Я сама потом с Марией поговорю, чтобы она не ревновала.

Даже не нашёлся, что в тот момент на это ответить.

Всё-таки бабушка у меня из продвинутых, как не крути.

Пока я ломал голову, как сделать так, чтобы улучшить благосостояние Амины, не привлекая особого внимания, бабушка все решила.

Она просто взяла Амину как бы себе в помощницы, приодела её и начала платить заработную плату.

В общем, разрулила все проблемы между делом. Но это ладно, сделала и хорошо. А вот то, что за Аминой, когда она переоделась и предстала, так сказать, во всей красе, начали хвостиком ходить молодые неженатые казаки, напрягло.

Нет, понятно, что она их не привечала, повода не давала и посылала, куда подальше. Но вот только это внимание к ней озабоченных кобельков неслабо так осложнило мне жизнь. Сложно стало нам остаться наедине и при этом остаться незамеченными. Я с трудом сдерживался, чтобы не начать гонять конкурентов, потому что достали.

На самом деле, где-то внутри я втихую гордился, что именно мне досталась эта прелесть и даже посмеивался, глядя на потуги особо одарённых воздыхателей. Но все равно злился, когда нам мешались в полной мере насладиться незамутненным счастьем.

Жизнь наладилась, и пусть работал я снова на износ, стараясь успеть везде и всюду, но получалось у меня теперь это как-то без надрыва, можно сказать, проходя и, действительно, в удовольствие.

Нарезных янычарок за это время смогли найти и купить только четыре штуки. Ещё, правда, купили три винтовки, так сказать, другой системы. Две явно, были чем-то западным, европейским и одна, наверное, тоже от османов или персов. Очень уж вычурная отделка на это намекала.

Первые две, западные, были довольно-таки посредственными изделиями, и купил я их только на случай, если не найдётся ничего получше. Последняя же винтовка была как бы не получше моей янычарки. Очень уж вылизанная и качественная оказалась, да и была явно получше моей винтовки, ну, или не хуже точно.

К этому времени Илья закончил переделывать все приобретённые винтовки по образу и подобию моей и активно трудился, устраняя мелкие неисправности, обнаруженные у приобретенных пистолетов.

С покупкой последних вообще получилось интересно.

В планах у меня было прикупить сотню штук и поначалу я брал, можно сказать, не глядя, чуть ли не всё, попадавшееся на глаза, но быстро исправился.

Просто, когда информация о том, что я покупаю эти пистолеты в огромных количествах, разошлась по соседним поселениям, мне их повезли чуть ли не оптом. Было из чего выбрать.

В итоге, у меня теперь их в наличии более полутора сотен.

Не мог я удержаться и не купить некоторые действительно классные стволы, глядя на которые, не хотелось верить, что они сделаны в нынешних кустарных условиях. Настолько качественной была их выделка.

Увлекся, слегка с перебором, и что странно, потратил даже меньше, чем рассчитывал.

Народ, видя, что интерес падает, начал активно скидывать цену, и мне получилось воспользоваться этим в полной мере.

Понятно, что просто повезло. Пройдёт время и ситуации, подобной нынешней, больше не будет. Скорее всего, как я думаю, после нашего похода к персам все изменится. Не знаю, почему казаки пока так относятся к огнестрелу. Наверное, просто не умеют пока правильно его применять, но это по-любому ненадолго. Стоит один раз показать, как это может быть, и информация об этом мухой разлетится среди заинтересованных лиц.

Как бы там ни было, а мне действительно повезло, чему я был безумно рад. Тем более, что приличная часть приобретенных пистолетов были с нарезами в стволе.