Текст книги "Кровь не вода 2 (СИ)"

Автор книги: Василий Седой

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11

Мы как-то слегка прифигели, когда, выехав из-за небольшой возвышенности, увидели на месте нашего базового лагеря десяток знакомых ногайских шатров.

От неожиданности остановились, но уже через минуту Святозар произнес:

– Это купцы, только непонятно, что они здесь делают.

– Там рядом с ними казаки стоят, – тут же добавил Нечай.

– Наша сотня, – коротко откликнулся Крюк.

– Пошли в лагерь, там все узнаем, – скомандовал Святозар.

Наше появление и минутная заминка не остались без внимания. Не успели мы толком возобновить движение, как от лагеря в нашу сторону направилась пара казаков.

Подъезжать они к нам не стали, доскакали до наших дозорных, перекинулись парой слов и умчались обратно.

Дозорные тоже, кстати, развернувшись, направились к нам и один из них, подъехав, обратился к Святозару.

– Ногайские купцы здесь с сотней сопровождения от соседей, и наш Макар с десятком казаков тебя ждут.

– Макааар. – Протянул Святозар и добавил: – Очень интересно.

Посмотрел на нас и негромко продолжил, уже как-бы ни к кому не обращаясь, но его все услышали.

– Скоро точно все узнаем.

Направились мы, огибая ногайских купцов, к землянке, у которой сгрудились сани наших обозником. Ещё на подъезде Мишаня прогудел:

– Здесь Игнат, а вон и ваши лошади, – указал он в направлении наших аргамаков и добавил: – Говорил же, что все хорошо будет.

Святозар задерживаться не стал и сразу, как подъехали к землянке, обращаясь ко мне, произнес:

– Займись лошадьми, Семен, я пока прогуляюсь, узнаю, что тут и как.

– Хорошо, сделаю, – ответил я, и спешившись, начал освобождать четвероногий транспорт от груза.

Я только и смог, что снять покажу. Дальше не только мне, но и всем нашим пришлось отвечать на многочисленные вопросы как от набежавших обозников, так и от подошедших соседей.

Не меньше часа понадобилось потратить на разговоры, пока появилась возможность заняться делами. Странно, что Святозар за это время так и не объявился.

Оттащив снятую с лошадей добычу, взятую в последнем походе, в общую кучу, и отогнав трофейных коней в отдельный табун, начал обихаживать наших со Святозаром коней.

Так и занимался ими до его появления.

Пришёл он не один, а с Макаром, который так и продолжает смотреть на меня волком, не в силах простить разбитую морду внука.

– Семен, брось пока работу и пойдём отойдем в сторонку, разговор к тебе есть, – велел Святозар, придирчивого глядя на уже обихоженных коней.

Пришлось прерваться, хоть и хотелось закончить. Тем более, что осталось всего ничего.

Отошли к саням обозников, где как раз никого не было.

По дороге Святозар взмахом руки позвал ещё и Нечая, который общаясь с Мишаней, то и дело кидал на нас взгляды.

Дождавшись, когда он подойдёт, Святозар произнес:

– Дело по большей части касается Семена, но и тебе Нечай послушать лишним не будет, может присоветуешь что.

Нечай на это только кивнул и слегка напрягся.

Дальше говорить стал Макар.

– Тут такое дело, Семен, взяли мы соглядатая, что пытался навести на слободу ногаев, и смогли его разговорить. По всему получается, что шли ногаи к нам по твою душу. Наняли их, чтобы тебя извести.

Он сплюнул и пробормотал под нос, что-то про то, что пригрели на груди…

Святозар на него тут же рыкнул, по типу: – Думай, Макар, что говоришь.

Я же, глядя на них, спросил: – А можно узнать подробности? кто соглядатай, кто нанял, когда и зачем?

– Можно, но все тебе знать не надо, – ответил, как выплюнул, Макар. А Святозар, обращаясь к нему, заметил:

– Макар, Семену можешь рассказать все, как и Нечаю. За них отвечать перед кругом буду я, что случись.

– Как скажешь, – ответил Макар, покосившись на Святозара, и слегка пожав плечами. После этого перевёл взгляд на меня и начал говорить.

– Ещё два года назад один из наших купцов, вернее из низовых, торгующий с Москвой, подрядился найти в наших краях одну пропавшую семью. Конкретно заказчика интересовала не сама семья, а один из её представителей. – Он указал пальцем на меня, выдержал небольшую паузу, как будто давая мне возможность проникнуться сказанным, и продолжил:

– Год назад он нашёл эту семью, а потом и взялся извести её под корень. Серебро глаза застило. Твой отчим, Семен, погиб не сам по себе в бою, а его подло убили, в спину. Убил один из подручных купца. Вам тоже недолго оставалось, и вы должны были угореть в своём доме. Только вот твоё поведение в круге нарушило все планы купца. Если бы вы вдруг угорели после круга, это из-за моего внука, в первую очередь, ударило бы по моей семье и заставило бы меня искать убийц со всей старательностью. Купец, понимая это, решил действовать по-другому, тем более что серебра ему отсыпали за твою смерть с запасом.

Макар прервался, посмотрел на Святозара и уточнил:

– Точно все рассказывать?

Тот улыбнулся и ответил:

– Все рассказывай, не сомневайся.

– Как скажешь, – отметил Макар, секунду подумал и продолжил свой рассказ.

– Купец через мордву (с которой тоже торговал) решил навести на наше селение ногайский род, который когда-то давно объявил кровником одного из наших казаков. – Он указал пальцем на Святозара и чему-то хмыкнув себе под нос, продолжил: – Жадность купца сгубила, и решил он получить серебро сразу из двух источников. Сделать два дела одним махом. У него могло бы получиться, если бы в своём желании сделать все побыстрее он не перебрался в соседнее с нашим селение. И это было первое, чем он привлек моё внимание.

В станице, где он поселился, не было голубятни. А тут вдруг появляется купец, пусть и из наших, который начинает очень активно отпускать привезенных с собой голубей. Подробности рассказывать не буду, но скажу, что двух голубей мы смогли сбить и обнаружили интересные записки, из которых сопоставить сведения с происходящим труда не составило. Правда, случилось это не сразу и не быстро.

Макар снова замолчал, как-то странно на меня посмотрел и произнес:

– Ворожит тебе кто-то, Семен. Иначе не объяснить, что именно ты, пусть и случайно, нарушил планы купца, обнаружив ногайских соглядатаев и сумев от них сбежать. Только чудом нападение ногаев тогда не удалось.

Он снова немного помолчал, зачем-то посмотрел на Святозара, который также молча кивнул ему головой, пожал плечами и продолжил.

– Когда отбили нападение, меня очень заинтересовал вопрос, каким образом большой десяток смог пробраться к нам незамеченным. Довольно быстро я понял, что без предательства здесь не обошлось. Поэтому, я и стал активно искать этого предателя. Это вторая причина, почему я обратил внимание на этого купца с его голубями. Просто подумал, что очень удобно и быстро можно передавать сведения кому угодно и куда пожелаешь, поэтому и организовал охоту за этими голубями. В общем, когда стало понятно, что купец очень даже может быть предателем (достоверно это было неизвестно), я решил на свой страх и риск, не уведомляя об этом круг, попробовать его разговорить.

Макар снова посмотрел на Святозара и произнес:

– Не стану рассказывать, как купец попал мне в руки, это им (он кивнул на меня с Нечаем) знать не нужно. Скажу только, что я смог его разговорить и выяснить всю подноготную.

Он снова замолчал, а я не вытерпел и спросил о том, кто его нанял, чтобы извести мою семью.

Макар как-то сокрушенно покачал головой, но ответил подробно.

– Заказчики тихарились, но купец, прежде чем браться за дело, выяснил, что серебро ему передали люди отца твоей мачехи – жены твоего настоящего отца. А договаривался с ним обо всем человек, который служит непосредственно этой самой мачехе.

– Вот, значит, как? – Невольно вырвалось у меня вслух. Внутри все закипело, и я с трудом заставил себя не суетиться. Спокойно поблагодарил Макара и задумался, правда, ненадолго, потому что эти мои раздумья перебил Святозар, спросив:

– Что теперь делать будешь, Семен?

С этим его вопросом я почему-то резко успокоился и неожиданно для себя ответил так, как только что подумал:

– А что тут поделаешь? В эти игры ведь можно играть вдвоём. Ты говорил, что взятые нами аргамаки дорого стоят. Думаю, что вырученного за них серебра хватит для того, чтобы нанять несколько лихих казаков, способных пристрелить издали как мачеху, так и её отца. Для этого, как по заказу, и луки у ногаев добыли добрые.

– Да что ты такое говоришь? Даже думать не смей, —не сказал, а буквально прорычал сильно побледневший Нечай. Я все так же спокойно на него посмотрел и спросил:

– Ты правда думаешь, что я, вот так вот ничего не делая, буду сидеть и ждать, пока меня и мою семью не уничтожит непонятно что возомнившая о себе тварь?

– Нет, но так тоже нельзя, – все также прорычал Нечай.

– Может и нельзя, но мне жизнь моих родных дороже какой-то… Если будет нужно, Нечай, я, чтобы оградить родных от подобных посягательств, всю Москву вытравлю к известной матери, а не то, что убийц найму…

– Не горячись, Семен, тут подумать нужно. – Прервал меня Святозар и добавил: – Мне твой настрой нравится, нельзя такое прощать, но сначала надо подумать.

На Нечая было больно смотреть, он как-то разом осунулся, переводя взгляд с меня на Святозара и обратно, а потом выдал.

– Никак нельзя. Князь не простит.

– А я, значит, должен исстрадаться от всепрощения?

Я вызверился в ответ, чувствуя, что снова закипаю.

Нечай, между тем, как будто не слыша, что я ему сейчас сказал, продолжил.

– Княгиня боится за наследство. Нужно мне поехать и рассказать все князю, думаю, что он сможет обуздать свою жену и сделать так, чтобы подобного больше не случилось.

Я хотел было ответить, что нафиг мне его наследство не сдалось, но Святозар, положив мне руку на плечо, не позволил и слова сказать.

– Семен, ещё раз говорю, не горячись. Нечай сейчас дело говорит, нужно с князем разговаривать. А вот если это не поможет, тогда уже и ответим, как следует. Тем более, что это теперь и дела круга, ведь нанятые ногаи шли все селение вырезать.

Сказав это, он повернулся к Нечаю, и уже обращаясь только к нему, продолжил:

– Объясни князю ещё и то, что круг теперь ждёт извинений. Не думаю, что ему нужна вражда с казачеством. Донеси до него, что казаки очень не любят, когда по чьему-то наущению, да ещё и за плату разоряют их селения, и подобного не прощают. Ещё расскажи, что пока это дело круга только нашего селения, но если он не поймет сказанного, то о делах его жены узнает все казачество.

– Угрожать князю? – как-то неверяще спросил Нечай.

– Не угрожать, а рассказать все, как есть, а там сам пусть думает. Это ведь уже не семейные разборки будут.

Нечай кивнул, показывая, что ему все понятно, и как бы подводя итоги, произнес:

– Значит, как побьём ногаев с мордвой, так сразу и поеду. Купеческие обозы ведь уже ходят?

Ответил ему Макар:

– Обозы уже пошли, добраться сможешь. А про ногаев с мордвой не думай, их есть, кому встретить.

Видя, что мы все втроём посмотрели на него с недоумением, он тяжело вздохнул, чуть закатив глаза, и объяснил.

– Царь московский что-то затевает, нанял низовых казаков, чтобы они в этом году как можно сильней ослабили ногаев. Донцы, чтобы не нападать совсем уж без причины, решили преподнести все, как месть определенному роду за прошлое нападение. В общем, сейчас через нас в степь идёт около трех тысяч казаков, и они разберутся с этой проблемой. Гонцов я уже к ним отправил.

– Так вот почему ногайские купцы здесь дорогу освобождали? – Задумчиво спросил Святозар.

– Да, ты все правильно понял, нечего им раньше времени знать.

Нечай, похоже, уже был на своей волне, потому что вмешался в этот разговор со словами:

– Тогда сейчас десяток передам Мишане, да и отправлюсь в путь, нечего тянуть.

Макар улыбнулся и ответил:

– Нет, Нечай, пойдёшь к князю вместе со своим десятком. Дороги сейчас неспокойные. Замену твоим я привел, от тебя нужно только отправить своих воинов в сопровождение новому десятку для смены.

– Значит, заранее знали, что я захочу ехать? – Задумчиво спросил Нечай. – На что Макар тут же ответил:

– Не трудно было догадаться, не вчера родились. – Он очень внимательно посмотрел Нечаю в глаза и добавил: – Ты бы уже определился, кому служишь? Понятно, что в полном понимании ты не казак, но знать, кто с нами рядом, мы должны.

На это Нечай ответил, не задумываясь, тут же ткнув в меня пальцем:

– Ему служу, поэтому и хочу оградить от будущих неприятностей. Тем более, что князь, его отец – разумный и справедливый человек.

– Ты сказал, мы услышали, – отреагировал Макар и спросил, обращаясь уже к Святозару:

– Ты в селение вернёшься или останешься?

– Останусь, мне его (кивнул он в мою сторону) учить надо. А лучше места, чем в степи сыскать трудно.

– Хорошо, вы тогда оставайтесь по здорову, а у меня тут ещё дела есть, не все с купцами решил.

Он развернулся, чтобы уйти, но его окликнул Святозар:

– Макар, добычу нашу с Семеном отвезёшь в поселение?

Тот только утвердительно кивнул и ушел.

Я же, глядя ему в спину, невольно спросил:

– Да кто он такой, это Макар?

– С детства был любопытный, как хорёк. Когда подрос, его и приставили к казакам, что ловят всяких скрытых врагов. Сейчас перед кругом отвечает за это дело, – тут же ответил Святозар и добавил: – Перед большим кругом всех верховых казаков.

– «Это, типа контрразведкой командует?» – Подумал я про себя, но уточнять, естественно, не стал. Да и не до разговоров сейчас, потому что Святозар как-то весело на нас посмотрел и предложил:

– Пошли что ли добычу делить. А то казаки уже места себе не находят от нетерпения. Потом мы с тобой, Семен, ещё торговать с ногаями будем, нужно продать им все лишнее.

Раздел добычи проходил без меня и Нечая. Он, похоже, вообще к этому утратил интерес и уже мыслями был в дороге. Как только отправились к горе трофеев, он придержал меня за руку и произнес:

– Святозар, без нас разделите? Нам с Семеном поговорить надо.

Тот, не останавливаясь, только согласно кивнул, а мне пришлось остаться. Хотя, если говорить по правде, гораздо интереснее было бы понаблюдать за этим дележом.

Оставшись наедине, Нечай долго мне рассказывал, какой князь правильный, и убеждал, что все наладится, стоит только рассказать князю о случившемся.

Я не перебивал и довольно долго выслушивал от него эти заверения, а потом, когда он чуть выдохся, спросил:

– Скажи Нечай, а как ты думаешь, зачем князь захотел спрятать меня у казаков, и от кого?

От такого простого вопроса он потерялся. Нет, пыжился, пытаясь придумать что-то вразумительное, но похоже так и не придумал, ответив обтекаемо, что дескать, это дела князя и не ему…

Перебил его и произнес:

– Не старайся ты его выгородить, понятно же, что не хотел ссориться с женой и убрал, куда подальше, с глаз долой, и я этому даже рад. Это, правда, не отменяет предположения, что отправил он меня сюда ещё и потому, что там я мог не выжить. Не кривись, Нечай, я говорю сейчас то, что есть, ничего не придумываю. Тебе нужно воспринять сказанное и понять одну простую мысль, чтобы потом донести её до князя. Не сможет он удержать от необдуманных поступков жену с её родственниками. Я разбираться не буду, кто из них пытается навредить мне или моей семье. Костьми лягу, но отвечу изо всех сил, не остановлюсь ни перед чем.

Нечай смотрел на меня каким-то странным взглядом, и когда я закончил говорить, он произнес:

– Передам все дословно.

– Вот и хорошо, пойдём посмотрим, что там нам перепало после дележа.

– Погоди, Семен, есть ещё кое-что. Весь десяток с собой я забирать не буду, оставлю здесь с тобой Мишаню с Мраком. Еще, когда буду в селении, оставлю твоей бабушке казну. Все равно мы теперь твои люди, а значит, и распоряжаться серебром тебе.

– Тут я тебе не указ, Нечай, поступай, как знаешь. Больше того, скажу, если князь разобидится и решит послать меня куда подальше, я не обижусь, если ты не захочешь возвращаться и останешься с ним.

Нечай улыбнулся и коротко ответил:

– Это вряд ли.

На этом мы закончили и наконец-то пошли смотреть на свои доли от добычи, которые были совсем даже не маленькими.

Что говорить, если лично мне достались сразу три добрых коня со всей положенной сбруей и две, плотно забитые добром, переметные сумки. Про все остальное, типа пары сабель с луками, или трёх боевых, не выпотрошенных поясов, и говорить не буду, все пойдёт на продажу. Хорошо я прибарахлился. Не так, как с десятка, побитого вдвоём со Святозаром, но тоже немало. Я даже слегка завис, не понимая, что с этим всем делать.

Выручил, как всегда, Святозар, который подошёл и слегка неуклюже пошутил:

– Что, Семен, задумался? Не знаешь, что с добром делать? Так жену заведи, она быстро найдет, куда все деть.

Я даже отвечать на это ничего не стал. Стоит только дать повод и казаки потом задолбают подколками. Поэтому неопределённо кивнул и спросил:

– Поможешь все это продать по нормальной цене?

– Помогу, конечно. Тем более, что купцы уже ждут, несколько раз справлялись, будем ли мы что-нибудь продавать.

Судя по тому, как лихо Святозар справился с продажей, ногайские купцы правда были заинтересованы в выкупе вещей, принадлежавших их сородичам.

Понятно, что они при этом не переплачивали, но цену давали справедливую. Понимали, что у себя дома мы это продавать за бесценок точно не будем.

Когда мы со Святозаром привели к Макару наших аргамаков, груженных оружием, которое не пошло на продажу, и серебром, тот, разглядывая содержимое переметных сумок, только присвистнул и произнес:

– Любой из купцов душу бы отдал за такое богатство.

На что Святозар ответил:

– Макар, только не говори, что тебе зависть глаза застит, ни за что не поверю.

– Нет, конечно, но, глядя на это, самому захотелось сходить куда-нибудь погулять.

– Так сходи, кто тебе помешать может? Вон летом в Персию собираюсь, можешь с нами счастья попытать.

– Персииию, – мечтательно протянул Макар – Давно я туда не хаживал, с тобой тогда последний раз был. Подумаю я, может и правда сходим. Заодно и внуку дам попробовать этого хлеба, а то никак понять не может, что настоящий бой —это не учебная схватка.

Пока эти двое разговаривали, ударившись в воспоминания, я, посчитав, что они обойдутся и без моих ушей, ушёл к лошадям, чтобы закончить начатое. Святозар, похоже, забыл о том, что лошадки до конца не обихожены.

Утром следующего дня, распрощавшись со всеми, разъехались по своим делам.

Нечай за ночь немного остыл, уже не рвался скакать, как угорелый, в нужном ему направлении и принял решение в слободу возвращаться в составе купеческого обоза. Да и дальше тоже пойдёт с купцами.

Мишаня с Мраком, несмотря на Мишанино возмущение, тоже отправляются в слободу просто потому, что им здесь теперь делать нечего. Всех бойцов Нечая уже сменили в местах несения службы.

Мы Со Святозаром, понятно, отправились на свой участок, чего, по правде говоря, мне не очень-то и хотелось. Всё-таки ещё почти месяц торчать в поле вместо того, чтобы заняться чем-нибудь полезным, иначе, как глупостью не назовёшь. Но не спорить же с наставником? Ему, наверное, лучше знать.

По прибытии, первым делом, конечно, проехали по линии, рассматривая снежную поверхность на наличие свежих следов. Благо, что делать это было не сложно. Небольшой снежок ночью нормально так припорошил наши старые следы и проблем с наблюдением не возникло.

Я уже подумал, что дальше все будет идти, как раньше, и наверное, сам себя сглазил.

На следующий день на рассвете привычный распорядок дня изменился. После растирания снегом и завтрака мы не поехали смотреть участок, а приступили к внеплановый тренировке, и я сразу понял, что, похоже, до сегодняшнего дня я был на курорте.

Просто не успели мы приступить к тренировочному поединку, как меня буквально снесло с ног от удара палкой по плечу, и Святозар прорычал:

– Вспоминай, давай свое состояние, каким оно было в бою, если, конечно, не хочешь сдохнуть…

Глава 12

Не успел я встать на ноги, как Святозар снова атаковал, и если от первого удара я не уклонился, а скорее отшатнулся, то вторым он снова долбанул в плечо с такой силой, что меня опять снесло с ног.

«Озверел, что ли?» – Подумал я про себя, не имея ни малейшего желания вставать.

– Вставай, а то стыдно будет, если начну тебя лежачего охаживать. – Будто прочитав мои мысли, произнес Святозар.

Встал, куда деваться? И сразу попытался разорвать дистанцию, но не получилось. Святозар, атакуя вновь, произнес:

– Вспомни, как двигался в бою.

Очередной удар, и я вновь полетел на землю. Но при этом что-то изменилось, потому что упал я совершенно не так, как первые два раза, а с перекатом, тут же подорвался на ноги и успел принять очередной удар Святозара на свою палку. Руку отсушило, потому что все сделал не как учили, а как получится. Но это не важно, потому что очередной удар я уже отвёл, приняв вскользь, как и следующий, и потом ещё один.

Миг, и до меня дошло, что я вполне себе успеваю за Святозаром, все вижу и даже читаю рисунок боя.

Когда я это понял, то даже неожиданно для себя, на автомате стал подстраиваться под манеру боя наставника, а через какое-то время попытался достать его в контратаке.

Казалось, только разогрелся, как Святозар остановил бой и произнес:

– Вот и молодец, я знал, что у тебя получится. Теперь сможем уже по-настоящему тебя учить.

С этим он развернулся и ушел. Я же, охреневший от методов обучения, с трудом приходил в себя, невольно потирая плечо и пытаясь осознать до конца, что это сейчас было.

Понятно, что Святозар пытался таким образом ввести меня в это непонятное состояние полутранса, или хрен его знает, как это назвать. Только зачем таким способом?

Можно же было, наверное, это осуществлять не таким изуверским методом, а объяснить, что нужно делать, и попробовать повторить все то же самое в спокойной обстановке. Мне непонятен такой подход к делу. Да и нефиг, по большому счету, над этим думать, получилось и ладно. Главное, что теперь-то, наверное, точно будет проще.

Но я ошибся в предположении, что будет проще.

Когда мы сели на лошадей, чтобы начать объезжать свой участок, в руке Святозара, казалось, материализовалась одна из его палок и меня снесло с лошади от его удара.

Грохнувшись на мерзлую землю, я только и смог, что прохрипеть:

– Какого хрена…

Святозар, между тем, объяснил:

– Так теперь и будем тебя учить, пока не начнёшь входить в нужное состояние мгновенно, не задумываясь. А когда научишься, у тебя появится шанс пожить подольше, потому что иначе, имея таких врагов, надолго тебя не хватит.

Сказать, что жизнь превратилась в ад, —не сказать ничего. Святозар явно задался целью довести меня до нервного срыва или может захотел заставить бояться даже собственной тени, не знаю. Но то, что мне начало прилетать в самых неожиданных местах в любое время дня и ночи, – это факт.

Дошло до того, что я старался тупо не выпускать наставника из поля зрения, что, сказать по правде, мало помогало. Тело у меня превратилось в комок непрекращающейся боли. Особенно хреново было ночью.

Стоило уснуть покрепче, как прилетала плюха, уснуть после которой не каждый раз получалось. Это не добавляло как здоровья, так и настроения.

В общем, следующая неделя стала для меня как бы не самой тяжёлой в обеих жизнях, и наставник действительно довёл меня до грани, когда появились навязчивые мысли нафиг его пристрелить, и тем самым, прекратить эти мучения. На самом деле, я всерьёз начал задумываться, как бы сделать это так, чтобы наверняка.

Не могу сказать, чем могли бы закончиться эти измывательства, но через неделю к нам приехали Степан с внуком Демом. С их появлением многое изменилось.

Началось все в момент прибытия.

Не успели поздороваться, как Святозар со словами: – Смотри, как надо, – херякнул Дема по плечу своей палкой, отчего того унесло с лошади, будто пушинку.

От этой выходки наставника охренели все. Дем, улетевший на мерзлую землю, и вскочивший на ноги уже с саблей в руке. Степан, который промычал что-то типа: – Эмм, – и сам Святозар, внимательно посмотревший в глаза Степана, и прокомментировавший:

– Хреново ты внука учишь.

– От своих он не ждал такого.

– Не важно, от своих или от чужих. Готовым он должен быть всегда. Пока поживете здесь, пусть вместе с Семеном учится. – Отрезал Святозар. На это Степан только согласно кивнул головой.

Оказывается, Святозар договорился со Степаном, что он приедет на линию с новыми настоями для меня сразу, как их привезут в поселение. А раз для Дема служба закончилась, можно сказать не начавшись, Степан решил и его взять с собой.

Они привезли с собой два небольших шатра, чтобы в одном жить, а второй использовать в виде проходной бани.

Дело в том, что теперь, по словам Святозара, только настоями не обойтись. Мне еще дополнительно нужно будет дышать испарениями каких-то там масел. А для этого необходимы раскаленные камни, при помощи которых и будут испаряться эти самые масла.

В общем, мутят что-то старшие. Но это не важно, главное, что у меня при слове баня даже зуд по телу пошёл. Так мне захотелось нормально попариться. Правда, на краю сознания мелькнула мысль о дровах. Но я не стал об этом думать, наверняка, старшие предусмотрели этот вопрос.

Как довольно скоро выяснилось, зря не думал, потому что эти самые дрова пришлось добывать нам с Демом, вырубая кустарники в заснеженных оврагах, что оказалось тем ещё занятием.

Странно прозвучит, но с появлением у меня товарища по несчастью жизнь стала не то, чтобы легче, скорее наоборот, из-за того, что к истязаниям внезапными ударами палкой подключился ещё и Степан. Но точно веселее. По крайней мере, у меня пропали навязчивые мысли о том, чтобы пристрелить Святозара и тем закончить мучения. Появился какой-то непонятный азарт вместе с желанием всё-таки освоить эту науку.

Дело в том, что Дем, неожиданно получив первую плюху, в дальнейшем начал почти успевать реагировать на любые поползновения в его сторону. Он хоть и немало отгребал, но у него хотя бы получалось смягчать эти удары, как-то уклоняясь.

Я же, глядя на него, удвоил старания и, наверное, это принесло свои результаты. Правда, далеко не сразу. И не факт, что прорыв случился именно из-за старания. Тут скорее сошлось много факторов. Главное, что уже через неделю я начал успевать реагировать на нападения почти в половине случаев. Наверное, надо всё рассказать по порядку. Всё началось с бани.

Сам по себе этот шатер называть полноценной баней, —это посмеяться над святым. Тем не менее, я был безумно рад даже такому суррогату и кайфовал, как в последний раз.

Топился этот шатер обыкновенным костром, разложенным посредине сооружения. При этом дым уходил в отверстие, расположенное в верхней части бани. Оно, в случае надобности, прикрывалось парусиновым клапаном.

Фишка этой бани была в горке камней-окатышей, привезенных Степаном с собой. Они раскалялись в костре максимально сильно, насколько это вообще возможно.

Когда костёр прогорал и угли давали максимум жара, клапан закрывался, и на камни обильно лилась вода. Ещё в полете из-за жара камней она превращалась в пар.

Этого хватало, чтобы получилась парилка. Пусть и не такая жаркая, как в настоящей бане, но способная заставить организм обильно потеть.

В общем, хорошая тема, а в наших условиях так и вообще подобна манне небесной.

Правда, конкретно мне, помимо кайфа помывки, пришлось терпеть и сотворенную наставниками натуральную бяку.

Святозар под конец помывки, прогнав всех из шатра, велел мне терпеть до тех пор, пока он не скажет, что можно выходить. Плеснув на камни из глиняной плошки какую-то разведенную водой коричневую пасту, он быстренько исчез.

Если кто-то в своей жизни пробовал вдохнуть жгучую перцовую пыль, тот меня поймёт. Ощущения от вдыхания испаряющейся гадости, вылитой Святозаром, были ну очень на это похожи.

Уже через миг после того, как я поглотил эту гадость, реально потерялся в пространстве. При всем желании я не смог бы самостоятельно, без сторонней помощи найти выход из шатра. И это не потому, что жгучая хрень моментально подействовала на глаза, и они переполнились слезами. Просто, когда я вдохнул эту гадость, показалось, что мир перевернулся, встряхнулся и закружился подобием юлы. В этом состоянии о каком-либо передвижении не могло быть и речи.

Торкнуло меня не по-детски. Мне только и осталось, что тихо свалиться на пол, и валяясь на холодной земле, молить бога, чтобы все это побыстрее закончилось.

Странно, что размышлял я при этом вполне себе здраво. А ещё более странно, что при всей жгучести этого пара, кашлять, как это бывает в таких случаях, мне совершенно не хотелось. Да, в принципе, вообще ничего не хотелось, кроме, как дождаться окончания этой экзекуции и забыть о ней, как о плохом сне.

Не могу сказать, сколько я так валялся, дыша этой хренью, потому что во времени тоже потерялся. Зато, когда меня вытащили на свежий воздух, в себя я пришёл практически мгновенно, стоило только пару-тройку раз вдохнуть свежий морозный воздух. Единственное, что вызывало дискомфорт, – слегка покачивающаяся земля, как это бывает после доброй встречи Нового года.

Настой, который мне подсунули после этой бани, на вкус был будто сильно перчёная жидкость, остающаяся после употребления Доширака. Редкостная гадость.

Но, главное, что после всего этого меня никто не трогал до самого утра следующего дня, и я, действительно, отдохнул за всю предыдущую неделю.

Только на следующий день я выяснил, что мне придётся париться подобным образом ещё три раза, но с периодичностью не чаще двух раз в неделю. Собственно, настой тоже следует принимать именно после парилки. Я для себя решил, что это можно и перетерпеть. Тем более, что в кои-то веки я ощущал себя чистым, будто, правда, парился в настоящей бане.

Был, конкретно для меня, и хреновый расклад после этой бани.

На следующий день Святозар заявил, что ближайшие две недели, пока я буду пить настой, мне придётся передвигаться по нашему участку исключительно пешком, вернее, бегом, на своих двоих и пообещал слегка увеличить физические нагрузки.

В общем, если учитывать ещё и продолжающееся издевательство в виде непрерывных ударов палками в самые неожиданные моменты, то следующая неделя выдалась ещё более напряженной, чем предыдущая.

Зато, именно под конец этой недели, будто после щелчка нагайкой (на самом деле, именно после ленивого Степанового щелчка этой самой нагайкой) случилась непонятная хня.

Во-первых, я каким-то образом уловил постороннее внимание в мою сторону. Без понятия, как это объяснить. Просто я почувствовал, что кто-то на меня посмотрел, и от этого кого-то исходит желание даже не сделать мне больно, а предвкушение развлечения что ли. В следующий миг время будто застыло, и я, вроде не спеша, плавно повернулся в сторону, откуда исходило это внимание. Ещё миг, и я, уклонившись от кончика нагайки, вильнувшего ко мне змеей, перехватил её одной рукой. Сам не понял, как второй выхватил кинжал и отхватил чуть ли не треть плетеной части от этой ногайки. Только чудом удержался, чтобы не метнуть кинжал в растерявшегося Степана.