Текст книги "Место Силы 1-2 (СИ)"

Автор книги: Василий Криптонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Тело пыталось шевелить руками и ногами, но двигаться не могло. Не могло даже кричать, лишь беззвучно разевало рот и пялило глаза в потолок.

– Эгегей! – Сайко запрыгнул на стол рядом с бугаём и заглянул ему в глаза. – Да ты везунчик! В самую первую ночь огрести от двух первейших отморозков Места Силы и избежать Наказания! Про тебя сочинят легенды. Сможешь утешаться ими, пока будешь чистить сортир.

– Сайко! – прикрикнула на него Лин. – Ты что, унижаешь труд стаффов?

– Ни разу нет, – тут же сконфузился Сайко. – Это просто фигура речи. Я… ничего такого не имел в виду.

– Старайся почаще молчать. Сайко. Это будет полезно для нас всех.

Я повернулся, посмотрел на Гайто. Господи, страх-то какой…

– Отличная у тебя голова, – похвалил я. – Как по ощущениям?

– Болит, – процедил сквозь зубы Гайто. – Никогда не пробовал ходить без кожи?

– Н-нет.

– И не пробуй. Не рекомендую.

Он поднял руки в торжественном жесте и провозгласил:

– Добро пожаловать в ад, мои возлюбленные новички! Не бойтесь. Здесь вас никто не обидит.

Словно норовя опровергнуть его слова, за дверью в туннели раздалось многоголосое рычание. И ещё – приглушённое, но различимое – «у-у-у-ум-м-м-м…», заставившее меня содрогнуться.

Испытание для новичков уже подготовили.

И что-то мне подсказывает, что у бугая как раз будут очень хорошие шансы это испытание пройти. Если, конечно, он вообще успеет встать на ноги после такого падения. Вряд ли хоть один из двух Целителей сочтёт нужным потратить на него даже крупицу маны.

Человек, от которого будет куча проблем. К гадалке не ходи.

И если Испытание не задастся… Ну, я, конечно, не буду смотреть, как его жрут. Найду занятие поинтереснее – посплю, например, или схожу в туалет. Но уж точно не стану отбивать с топором в руках у шатунов их обед.

– Как Алеф? – спросил я.

– Жива, – был краток Гайто.

Я кивнул.

Пожалуй, сейчас это было всё, что мне нужно знать.

Глава 41

Новички адаптировались успешно.

Ночной трэш пошёл всем исключительно на пользу. Больше никто не бузил, не размахивал оружием и не пытался качать права. Все дисциплинированно поднимали руки, когда хотели задать вопрос, и внимательно выслушивали ответы.

В гениальном плане Дуайна был только один пробел: он забыл назначить главного. Ну, в любой структуре должен быть кто-то главный, от которого исходит конкретная воля и сила.

Нужен лидер.

Согнав новичков в столовую, все поняли, что понятия не имеют, кто именно должен им читать вводную лекцию на тему «привыкайте к строевым будням, насекомые».

Вмешался случай.

Увидев Гайто с кровавым кошмаром вместо лица, да и головы в целом, который, к тому же, поверг большого и страшного бугая, все новички в едином порыве разинули рты. Гайто остался подыгрывать. Ему, похоже, легче было заниматься хоть чем-то, это отвлекало его от боли.

Я вернулся в наш коридор. Заглянул к Гайто, ничего не увидел. Дошёл до своей комнаты, обнаружил там Алеф, свернувшуюся калачиком под простынёй.

Она спала. Я долго смотрел, как она дышит, потом разделся и лёг рядом. Дверь закрыл на задвижку – мало ли…

* * *

Утро меня удивило.

Во-первых, удивило совершенно ожившей Алеф.

Во-вторых, Алеф же меня и разбудила настойчивыми, требовательными поцелуями.

– Ты чего? – пробормотал я сквозь сон. – Ты же ранена…

– Где? Здесь? – спросила она.

Завладела моей ладонью и положила себе на живот. Туда, где вчера была смертельная рана. Сейчас я ощутил там гладкую кожу.

Кожу.

Сон слетел с меня моментально.

Алеф продвинула мою ладонь ниже, её дыхание чуть изменилось.

– Похоже, – сказала она томным голосом, – моя собственная регенерация ускоряется, когда я занимаюсь Целительством. Чувствую себя хорошо… Очень, очень хорошо, – выдохнула она, когда мои пальцы оказались ниже всякого представления о невинных ласках. – Да, извини, я ночью съела все твои батончики…

– Вот и прекрасно, – сказал я, прежде чем её поцеловать.

Из комнаты мы вышли спустя час. Вместе приняли душ. На этот раз я не забыл полотенце, и мы воспользовались им по очереди.

– Есть хочется, – зевнула Алеф. – Завтрак нескоро…

– У тебя остались батончики в комнате? – спросил я.

Алеф обрадовалась этой мысли, как ребёнок – новогоднему подарку.

Ну, нормальный ребёнок. Не такой, каким была Лин.

– Надо найти Гайто, – сказал я, когда Алеф отправилась к себе. – Посмотреть, как он. Чем скорее мы отсюда уйдём – тем лучше.

– Я готова идти хоть сейчас, – отозвалась Алеф.

– Прекрасно. Но я хочу, чтобы на всякий случай в боевой готовности были все.

В комнате Гайто не оказалось. Я пошёл туда, куда стекались все здешние обитатели. В столовую.

Гайто обнаружился на галерее нашего же яруса. От картины, которую я увидел, у меня ненадолго пропал дар речи.

Во-первых, Гайто стоял, прислонившись к перилам, и курил сигарету.

А во-вторых, перед ним на карачках ползал совершенно голый бугай.

– А, Крейз, доброе утро, – заметил меня Гайто. – Затянешься?

– Не, спасибо, – покачал я головой.

Не хотелось портить свою мечту. Я ведь так и представлял, как буду наблюдать за мучениями «друга» организовавшего это место, и покуривать сигарету с видом победителя.

Пока рано. Наблюдать за унижениями бугая мне совсем не интересно. Он – просто придурок, один из многих. А тот, кто собрал нас здесь, это, мать его так, настоящий Доктор Зло, возведённый в десятую степень и помноженный на миллиард.

Бугай поднял красную рожу и сказал, изо всех сил стараясь выдержать уважительный тон:

– Я все собрал. Все до единой!

– Одна в стволе, – тоном, не терпящим возражений сказал Гайто. – Ты ж не считал. Палил, как идиот.

– Я никогда не ношу патрон в стволе.

– И чё? Скажи ещё, что никогда не попадаешь в Место Силы. Всё бывает в первый раз, дружище.

Гайто, приведя свой довод, вновь с наслаждением затянулся. До меня дошло, что происходит.

Бугай пытался войти в систему, получить одежду. Он послушно утилизировал всё, что мог, но шкафчик не открылся.

Упс.

Оказывается, надо собрать все расстрелянные пули и гильзы и спустить в утилизатор. Ну, как говорится, время разбрасывать камни и время собирать камни.

– Ты как? – обратился я к Гайто. – Выглядишь лучше.

На голове наросла кожа. Она была ещё тонкой и розовой, но Гайто начал походить на себя, а не на дьявола.

– Среднепаршиво, но терпимо, – поморщился он. – Вот пока ты не спросил, было отлично. Что за дурацкая манера – постоянно спрашивать у больного, как он? Да как бы ни был – тебе-то что?

– Ты знаешь, что.

– А. Твой гениальный план, согласно которому я вхожу в твою пятёрку.

– Ты что, против?

Гайто нервно пожал плечами.

– Я только что отрастил с нуля голову, Крейз. Я чувствовал, каково это – когда зарождается сознание. Я заново родился, понимаешь? Извини, пока я немножко не готов снова прыгать на циркулярку. Мне нужен перерыв.

Бугай прополз между нами. Гайто затянулся в последний раз и швырнул окурок так, чтобы тот упал перед носом бугая.

– Держи, – сказал он. – Добрый я сегодня. А ты – тупой.

Бугай поднял окурок. Посмотрел на него. На Гайто. Рожа налилась краской.

– Да, ты очень добрый, – сказал я с сожалением. – Я бы это окурок смыл в унитаз.

– Ну, Крейз, – усмехнулся Гайто. – Надо знать, где провести черту. Нам с этим хряком ещё работать. Да же, хряк? Беги, похрюкивая, в раздевалку! Дальше знаешь, я за тобой хвостом ходить не нанимался.

Не представляю, каких усилий стоило бугаю сдержать достойный ответ, но он справился. Молча встал и, сжав окурок в кулаке, пошёл в наш коридор.

Я содрогнулся, подумав о том, что вот это теперь – мой ближайший сосед. Твою-то ж ма-а-ать… Нет, точно пора отсюда валить.

– Если грамотно пройдёт Испытание – со временем будет не хуже Минка, – сказал Гайто. – Не суди о людях по тому, какое они дерьмо, Крейз. Надо уметь видеть в перспективе. Представлять, кем они могут стать – если захотят. И если дать им возможность. Нет, ты не подумай, я понимаю, что с интеллигентами в очочках разговаривать гораздо приятнее. Однако когда начинается Наказание, я предпочитаю, чтобы рядом со мной стояло что-то вот такое, чем пересравшийся культурный очкарик.

– С поправкой на то, что, с высокой долей вероятности, из-за него это Наказание и случится, – буркнул я.

– Ну… Не без того, – вздохнул Гайто.

– Будешь этого ждать? Или всё-таки…

– Чёрт, Крейз! – Гайто ударил кулаком по перилам. – Сукин сын, как же я тебя ненавижу.

– Тогда завтра, – кивнул я и улыбнулся.

Глава 42

Уход пятёрки на подвиги могли у нас и пропустить.

В конце концов, объективно, мало интересного в том, чтобы сидеть в столовой и созерцать голографические палочки. С поправкой на тотализатор – чуток интереснее, но всё равно.

То, что происходит каждый день, людям быстро надоедает. Закон жизни.

А вот Испытание – это штука более редкая, и оно собирало куда более широкую аудиторию.

В этот раз все интересующиеся собрались на галерее второго яруса, стаффам достался третий. Дело было в том, что новичков, единовременно проходящих испытание, было больше сотни.

Сейчас они стояли внизу, пялили глаза на тумбу с чашей и голографическую коллекцию оружия. По очереди подходили, вооружались и офигевали ещё больше.

Надо сказать, быть наблюдателем в этом деле мне нравилось больше, чем участником. Хотя бы потому, что я уже знал сценарий.

– По-моему, сейчас самой большой проблемой будет – как отличить Испытание от Наказания, – поделился я мучающим меня вопросом. – Если кто-то из новичков заедет соседу в нос… Там ведь всё равно будут полчища монстров.

– Если начнут лезть на лестницы – значит, Наказание, – сказала Алеф.

Она стояла рядом со мной, вооружившись привычной улыбкой, за которой скрывалась от мира.

– Серьёзно? – посмотрел я на неё.

– Угу. Те твари, что ворвутся сюда, находят своего новичка и либо погибают, либо убивают его, после чего уходят. Остальные их не интересуют.

Я загрузился.

На самом деле ситуация давно уже выглядела странно, с самого начала. Но на меня тут столько странностей вываливалось ежесекундно, что частности мешали увидеть общую картину, подняться над ней.

А сейчас я как раз стоял над ситуацией, независимым и беспристрастным наблюдателем. По-настоящему беспристрастным, ведь мне было искренне плевать на то, кто из новичков победит, а кто пополнит ряды стаффов или сдохнет, потеряв больше семидесяти процентов тела.

Для меня объективно ничего не изменится. И я даже не знаю, чего желаю этим новичкам. Какая из трёх перспектив лучше?

Стать Избранным и проводить дни в попытках выбраться отсюда, через боль, кровь и отчаяние, сходя с ума от скуки?

Стать стаффом и спокойно драить полы, наслаждаясь иллюзией обычной жизни?

Умереть и выбыть из этой гонки навсегда, оборвать все страдания?

Кто я такой, чтобы делать этот выбор? Этот выбор вообще никому не под силу. Пусть его делает судьба.

Но можно ли тут вообще говорить о судьбе?

Итак, тоннели, в которых кишат монстры. Шатуны, ёжики, сирины (эти чудовищные птицы с человеческими рожами), нюхачи, крикуны, холодцы, если это слово вообще можно употреблять во множественном числе… Ну а кто нам тут может хоть что-то запретить?

Во-первых, откуда берётся вся эта нечисть? Ну, самое простое, шатун – это оживший труп. Труп человека. Значит, где-то должны быть эти трупы. Наши трупы разлагаются моментально. Почему разложение касается шатунов только… в чисто декоративных целях?

И даже чёрт с ними, пусть они не гниют, пока им не снесёшь башку. Но элементарно – откуда вылезают? Неужели никто и никогда в этих туннелях не набредал на их источник? Неужели создатели комплекса этого не предусмотрели?

Во-вторых, отчётливо видны четыре режима. Первый – обычный, при котором монстры концентрируются в плюс-минус одних и тех же местах и одних и тех же количествах. Второй – режим Испытания, когда монстры входят в дверь и сражаются строго с новичками, после чего – если одержат победу – уходят. Третий – Усиление, с которым мне пришлось познакомиться в первом же рейде. Когда монстры валят в просто невообразимых количествах. И четвёртый – Наказание…

Что может заставлять этих тварей вести себя так по-разному? Как они узнают, что здесь, у нас, кто-то кого-то столкнул с четвёртого яруса вниз или отвесил пинка, не удосужившись зайти в тренировочный зал?

Ответ напрашивался сам собой.

Всё это место напоминало заготовку какой-то компьютерной игры, где каждое твоё значимое действие влечёт какое-то значимое последствие. И где монстры будут вести себя в строгом соответствии с программой. Где действительно может время от времени рандомно включаться режим hardest.

И где, безусловно, нет ничего удивительного в буквах, появляющихся в темноте перед глазами, в определённых местах.

– Я ничего не пропустил? – Сайко встал слева от меня.

– Начинается, – сказала стоящая поодаль Лин.

Гайто подошёл и встал за нашими спинами.

– Лин, – сказал он, – это ты наблевала на пол у меня в комнате и прикрыла курткой?

– Нет, – не моргнув глазом сказала Лин, – это кто-то другой.

– Ясно. А где твоя куртка?

Лин стояла в одних штанах. Сверху на ней была лишь «обтяжка».

– В стирке. Официант пролил вино – ну, знаешь, как бывает…

Гайто вздохнул, но ничего не сказал. Они с Лин даже не посмотрели друг на друга.

Внизу, на двери, ведущей в туннели, повернулось колесо. Новички затаили дыхание. Да и на ярусах все тоже обратились в зрение и слух, предвкушая зрелище и развлечение. Кто хотел – уже сделали ставки. Наша пятёрка воздержалась. Никто из нас не хотел перетасовок теперь, когда мы были готовы уйти.

Когда внизу послышались первые крики и рычание, хлопанье крыльев сиринов и наполняющее душу иррациональным ужасом «у-у-ум-м-м» крикунов, я смотрел не вниз.

Я смотрел на Лин, через головы Алеф и Сайко.

Что ж, одно из трёх.

Либо кто-то из стаффов держит здесь филиал «Магнит-косметик».

Либо в организме Лин вырабатывается неизвестный науке и ни разу за всю историю человечества не встречавшийся пигмент.

Либо всё гораздо проще: у неё за всё то время, что она здесь, не отросли волосы. У корней они были такими же фиолетовыми, как и на кончиках.

Я провёл рукой по гладкой щеке. Да, брился я недавно, и всё же обычно уже на второй день лёгкую щетину можно было почувствовать, а сейчас – ничего.

У нас не растут волосы, щетина, ногти. Зато запросто может отрасти сожранная монстром голова.

Да кто мы такие?!

* * *

Битва внизу быстро перестала быть интересной. В каждом поединке перевес наметился в течение первых нескольких секунд, а потом соперники просто доказывали уже очевидное. Интересно, глядя на меня, все тоже моментально поняли, что я пройду Испытание?

Бугаю достался соперник, который ему вообще никак не соответствовал – жалкий нюхач.

Хотя это для меня он казался жалким. И то – без всяких оснований. Я ведь не сталкивался с ним в бою. Просто он был таким мелким, каким-то ущербным и вообще карикатурным, с этими своими мечами вместо рук и ног, изуродованным лицом без глаз и рта.

Стоп… У него ведь действительно нет рта. Чем же он жрёт? И, раз пошла такая пьянка, тот же вопрос – к ёжику. Если они не жрут, то зачем убивают? Не ещё ли один это довод в пользу теории компьютерной симуляции?

В качестве оружия бугай выбрал булаву. Как Минк. Меня это изрядно покоробило. Я не очень хорошо знал Минка, но помнил его и уважал. Я ведь самолично отбивал его от шатунов и тащил на себе по туннелям. А он всё равно погиб, так несправедливо…

Когда нюхач прыгнул, бугай встретил его ударом булавы, как заправский игрок в бейсбол. Сайко в восторге захлопал в ладоши. Собственно, этот удар всё и решил. Нюхач, пролетев метров десять, упал на пол и ещё пяток метров катился. Потом он встал, но стоял уже как-то нетвёрдо.

Принюхался. Нашёл бугая, который сам уже шёл к нему, поднимая булаву, и прыгнул вновь. Этот прыжок выглядел уже вовсе жалким. Судя по траектории, нюхач даже не долетел бы до бугая.

А вот бугай вполне достал его булавой. Утыканный шипами металлический шар обрушился на слепую голову сверху, прибил её к земле и превратил в серо-красную лужу.

Бугай подошёл к тумбе, взял чашу – я не разглядел, какие ручки он выбрал, – и долго пил, как будто эта бурда доставляла ему удовольствие. А может, он просто брал от жизни всё. Есть кровь в чаше – надо пить, пока лезет.

Форма «охранника» ему, кстати, шла. Я представил его в «Пятёрочке». Н-да… Увидишь такого – упадёшь на колени и покаешься, как год назад перебежал дорогу в неположенном месте.

Поставив чашу на тумбу, бугай решил меня удивить. Он опять поднял булаву и двинулся по залу. Шёл прогулочным шагом и молотил по головам шатунов, которые пожирали опростоволосившихся новичков. Вынес одного крикуна, психоделические звуковые волны которого, кажется, на него вообще не действовали.

– Да твою-то ж мать, это – прямо Крейз на максималках, – простонал Гайто и, втиснувшись между мной и Сайко, заорал: – Эй! Эй, ты, с дубиной! Прекрати это дерьмо, слышишь?!

Но бугаю было плевать.

Похоже, он, наконец, нашёл способ безнаказанно выплеснуть все свои непростые чувства. Ему было, по большому счёту, всё равно, кого бить или убивать, главное – много.

– Да, боюсь, завтра будет Усиление, – грустно сказал Сайко.

– Что? – повернулся я к нему. – С чего ты взял?

– Ну… Мне кажется, Усиление врубают, когда приходит кто-то по-настоящему крутой. Во всяком случае, я такую закономерность вижу. Все, после кого врубалось Усиление, уже ушли на второй уровень.

– Погоди… Так ты хочешь сказать, что это из-за меня?

– Из-за тебя меня наполовину сожрали? Да, Крейз, благодарю тебя за эту маленькую радость.

– Но ты ведь должен был знать?..

– Да с чего? – Сайко оттолкнулся от перил. – Ты не выглядел крутым вообще. Таких как ты в туннелях пачками жрут. Пока мне наращивали ноги, я думал о том, что моя теория несостоятельна. Однако уже на следующий день ты сказал, что нашёл Врата… В общем, теперь я не знаю, что и подумать. Выведи меня отсюда, Крейз. И я буду твоим верным слугой, пока не прогонишь пинками.

Сайко перемахнул через перила, приземлился внизу и, не обращая внимания на кровавый кошмар вокруг, двинулся к кухне.

Многие последовали его примеру. Шоу, очевидно, закончилось. Жизнь возвращалась в своё русло.

Глава 43

Выслушав соображения Сайко по поводу Усиления, я принял, может, и поспешное, но всё равно исключительно верное решение.

– Сегодня? – удивилась Лин и нерешительно посмотрела на свою левую руку.

Тонкая розовая кожа, покрывающая ладонь, напомнила мне вчерашнюю голову Гайто. Сегодня-то он уже выглядел почти нормально. Начали отрастать волосы.

Вот у него почему-то растут волосы. Причём, с такой же скоростью, с какой заживают раны. Складывается впечатление, что я нашёл ответ на самый главный вопрос, который трудно сформулировать.

Складывалось впечатление, что нас похитили инопланетяне, сосканировали наше текущее состояние и сделали его тем эталоном, к которому мы должны будем возвращаться снова и снова, что бы ни случилось.

Ну, при условии, что в результате этого приключения от тебя останется тридцать процентов или больше.

– Сегодня, – кивнул я. – Сайко утверждает, что завтра будет Усиление.

– Ничего я такого не утверждаю! – запротестовал Сайко.

Мы все собрались у меня в комнате. Вся наша пятёрка. Гайто, сложив руки на груди, стоял возле двери. Вполглаза смотрел, чтобы никто не подкрался из коридора подслушать наш разговор, и вполглаза присутствовал на «планёрке». Мы с Алеф сидели на кровати, Сайко завладел стулом, а Лин ходила по комнате взад-вперёд, поворачиваясь так резко, что её дурацкие косички то и дело вспархивали в воздух.

– Ты не утверждаешь? – метнула она взгляд на Сайко. – Да ты одно время все уши нам прожужжал…

– Я, заметь, уже давно не жужжу!

Последнее слово Сайко выговорил с видимым усилием, а вот Алеф, услышав его, усмехнулась. Да… С нашими-то вавилонскими мозгами тут каких только интересных пересечений ни случается.

Негласно установилось правило – из уважения к собеседнику начинать разговор на его родном языке. Но потом, в основном, начиналось месиво. Интуитивно чувствуя, как короче и яснее, все смешивали в одном высказывании, даже в одной фразе все известные языки.

Радовало одно: привычка к такому формируется быстро, и уже через день-другой просто перестаёшь замечать, что все говорят как-то по-идиотски.

– Крейз, мне не нравится эта идея, – сказала Лин, опять посмотрев на свою руку. – Мы вот только что пережили ад. У Гайто только выросла голова, у меня – рука. Алеф, как Целительница, наверняка ещё полный ноль. Сайко…

– Сайко в порядке, – поспешил сказать Сайко.

– …один погоды не сделает, – оскорбила его Лин. – Да и ты, Крейз, честно тебе сказать, выглядишь так себе. Сегодня я видела – ты хромал.

Она была права.

Иглы ёжика частично попали в колени и, видимо, в правом что-то повредили. Боль была не то чтобы острой. В принципе, я с ней мог бы даже бегать, просто ощущая её, даже в прошлой своей жизни. А здесь – даже стыдно жаловаться по такому ничтожному поводу.

После того, как увидишь человека, которому наращивают половину туловища или голову, начинаешь по-другому смотреть на то, что раньше представлялось тебе проблемой.

– Завтра мы будем в порядке, – закончила Лин.

– А если завтра будет Усиление – от нашего «в порядке» камня на камне не останется, – возразил я. – Слушай, хватит маячить – садись, место есть. – Я похлопал по постели.

– Спасибо, – мотнула головой Лин. – Мне так лучше думается. А почему мы прицепились к завтрашнему дню? Что если перенести на послезавтра? Сегодня собиралась идти пятёрка Занка, завтра уже могут выпнуть новичков – пусть осваиваются.

– Мы не можем ждать, – покачал я головой.

– Почему? – Лин остановилась напротив меня и развела руками. – Что изменится?

Я молчал, не в силах оформить свои тёмные предчувствия во внятные доводы. И внезапно мне на помощь пришла Алеф.

– Тебе ли не знать, что может измениться, – сказала она. – Пятёрка может развалиться. Кто-нибудь спровоцирует очередное Наказание. Это место – как болото. Оно затягивает всё глубже и глубже.

– Я не могу понять, почему у всех такое чувство, как будто мы вотпрямщас срочно должны что-то решить, иначе где-то что-то закроется, и второго шанса не будет? – воскликнула Лин.

Теперь промолчала даже Алеф. Зато впервые с начала обсуждения подал голос Гайто:

– Потому что у нас появился настоящий лидер. И у него – вот такое ощущение. Нам оно и передаётся.

– Что? – Лин повернулась к Гайто, потом посмотрела на меня; оба движения всколыхнули вокруг её головы фиолетовые косички. – «Настоящий лидер»? Крейз? Это шутка?

– Никаких шуток. – Гайто говорил спокойно, даже лениво, тоном человека, который излагает прописные истины и ему, в целом, плевать, поверят ему или сожгут на костре за ересь. – Обычно новички команд не собирают. У них нет ни опыта, ни яиц, чтобы отважиться на такое. В командиры попадают те, кто уже достаточно опалился в туннелях и стал осторожен. Командир понимает, что его основная задача – сохранить команду. Ты была хорошим командиром, Лин. Такие, как ты, нужны в мирное время. И чёрт знает, почему, но эти буквы в голове нас именно на это и затачивают. Крейз – другой. В нём ещё не остыла вера, что отсюда можно свалить, и он нашёл подтверждение этой веры. Да, он тут недавно, но пережил достаточно, и опыт у него есть. И он собрал команду. К добру или к худу, но элементы сложились так, и вот, у нас есть команда не самых слабых Избранных, среди которых – о чудо! – есть даже Целительница. А ещё во главе стоит человек, который готов из кожи вон вылезти, чтобы не просто нас спасти, но вывести отсюда. Поэтому у нас такое чувство, Лин. Впервые за чёрт знает сколько времени мы действительно почувствовали, что чем-то отличаемся от стаффов. Я не говорю, что это истина. Просто Крейз даёт нам это чувство.

– Мы обосрёмся и сдохнем, – резюмировала Лин. – Благодаря нашему прекрасному лидеру.

– Мы тут каждый день обсираемся и до́хнем. Что с ним, что без него. Как будто мы что-то потеряем, если попробуем.

Теперь промолчала Лин. Видимо, доводов против найти не удалось.

– Ханг, командир «Бешеных псов», был такой же, – тихо сказал Сайко. – Он тут три месяца провёл. Мы всё ждали, когда он сломается, когда его пятёрка начнёт рассыпаться…

«Бешеные псы» – это была первая пятёрка, которая при мне ушла в рейд. И первая пятёрка, которая вышла за врата. Я вспомнил, как смотрел на них и чувствовал, что они – победят. Неужели теперь и я стал таким? И мы все?..

– Одежду возьмите с собой, – сказал я. – Просто затяните ремнём вот так, сделайте что-то типа рюкзака.

У меня-то самого одежды не было, но для остальных совет был актуален. Именно так подготовились «Псы». Они собирались уйти и забрали с собой вещи, но так, чтобы с большей вероятностью их не повредить.

– Кстати, – щёлкнула мысль у меня в голове. – А почему у нашей пятёрки до сих пор нет имени?

– А никто их не именует, – фыркнула Лин. – Смысл? Они каждый день перетасовываются. Это только Ханг сразу поставил свою пятёрку особняком.

– И вывел их, – заметил Сайко, подняв указательный палец.

– Хорошая примета, – улыбнулась Алеф.

Я встал, подошёл к зеркалу над раковиной, всмотрелся в отражение.

Лидер. Я.

Ну, что ж…

– Тогда с этого момента у нашей пятёрки тоже есть название.

– Ну давай, порази меня, – фыркнул Гайто, который так и стоял на пороге, справа от меня.

Поражать я никого не планировал. Собственно, хотелось просто как-то выделить нас из общего числа. И ещё – поддержать счастливую традицию.

Я не был заядлым киноманом, но, как говорится, «это ж классика, это знать надо!» В общем, мне было понятно, откуда Ханг взял название для своей пятёрки. И я нашёл единственный подходящий вариант, который звучал небесспорно и наверняка вызвал бы кучу возражений, как минимум – от Лин.

Поэтому я не стал ставить вопрос на обсуждение. Поступил так, как, наверное, и должен поступить лидер.

– Жду вас внизу, у двери, «Бесславные ублюдки», – сказал я и вышел из комнаты, протиснувшись мимо заржавшего Гайто.

Глава 44

Проблемы начались сразу.

Я ждал их за дверью, но за дверь сначала нужно было выйти.

– Какого чёрта? – орал я на командира другой пятёрки, имени которого не знал. – Вам что – горит, что ли?

– А может, тебе горит? – не оставался в долгу тот.

– По-хорошему прошу – дай нам пройти.

– А по-плохому – это как будет?

Я заткнулся.

Действительно, сложно чем-то пригрозить в этом дурацком месте.

Впрочем, парень, который собирался осложнить мне жизнь, увидев, что я загрузился, тут же изменил тон и вполне миролюбиво сказал:

– Надо было заранее обсудить, Крейз. Извини, я своих настроил, сам настроился. Если бы у тебя хоть какой-то аргумент был… А так – извини. Пройдёте завтра или послезавтра. Не один ли хрен, а?

Никто из старожилов не искал и не раздувал конфликтов, не держал зла. Мы могли орать друг на друга до посинения, а расстаться, как друзья, похлопав друг друга по плечам. Вот как мы сейчас с этим парнем.

– Дерьмо, – сказал я, подойдя к своим «Бесславным ублюдкам». – Но будем надеяться, что луч выберет нас.

– Ты не сказал ему, что мы настолько крутые, что у нас есть название? – спросил Сайко.

Все экипировались, как я сказал. Все, кроме Сайко. Он опять выделился. Оторвал у куртки рукава, штаны тоже снимать не стал. А вот фуражку привязал рукавами к спине. Сказал, что она ему очень дорога, как память о дедушке.

– Нет, как-то постеснялся, – сказал я.

– Дурак! – возмутился Сайко. – Чтобы быть лидером, нужно мыслить, как лидер. Эй! Эй, ты, Занк!

Парень, инструктировавший свою пятёрку, повернулся на крик. Сайко показал ему два средних пальца:

– Между прочим, мы – «Бесславные ублюдки»! – проорал он. – И мы отсюда свалим. А ты, грёбаный нонейм, будешь гнить в этой жопе вечно и только долгими одинокими ночами передёргивать, вспоминая нас!

Занк показал Сайко большой палец:

– Круто, брат!

– Вот дебил, – пожаловался Сайко. – Совершенно не подыгрывает.

В большинстве своём Избранные ещё не оправились от последствий Наказания. Вчерашняя пятёрка сформировалась по необходимости, сегодняшняя – тоже. И я даже понимал Занка. Непросто это – настроить пятерых израненных и измочаленных душевно и физически людей идти в смертельно опасный рейд, когда можно (теоретически) не идти. Непросто их хоть как-то замотивировать. И если уж сделал это – считай, половину пути прошёл.

А тут вылезает какой-то Крейз и предлагает с середины пути, несолоно хлебавши, повернуть оглобли назад. Это, как минимум, не педагогично.

У двери стояли две готовые пятёрки. И – полный зал новичков, жадно изучающих малейшие подробности. Наверное, завтра кто-то из них уже отважится пойти в рейд.

Может быть, кто-то из них заметит, как мы захватили с собой форму, и сделает вывод.

Всё может быть.

Главное – чтобы мы сегодня ушли.

Всё было как обычно. Раздвинувшиеся плиты пола, квадратная тумба, луч света без источника.

– Только не Слизерин, только не Слизерин, – бормотал у меня за спиной Сайко.

Луч остановился на груди Занка.

– Шляпа! – выругался Сайко. – Эй, Занк! Желаю тебе сохранить свои тридцать процентов неснижаемого остатка, засранец!

– Не расстраивайся, – коснулась моего плеча Лин. – Оно и к лучшему. Мы сможем лучше подготовиться…

Я повернулся на каблуках, скользнул взглядом по лицам «Ублюдков». Сайко был расстроен, Лин выглядела усталой, Алеф, как обычно, прятала все свои мысли и чувства за отрешённой улыбкой, а Гайто… Гайто в принципе выглядел так, будто его разум вырвали из тела и упаковали в какую-то банку далеко-далеко отсюда.

К нему я и обратился:

– Если две пятёрки выйдут – что тогда?

– Чего? – дёрнулся Гайто.

– Должна выйти пятёрка, я знаю. Но если выйдут шесть человек? Десять? Сто десять? Каковы последствия, что вообще будет?

– Хм… Ну… – Гайто прочистил горло и заговорил увереннее: – Увидишь предупреждение, что ты сотворил хрень, и тебе настоятельно рекомендуется вернуться. Если проигнорируешь – свет не загорится. Кромешная тьма, а на ощупь пройти к Вратам… Можно попытаться. Но довольно скоро испытаешь невероятные ощущения. Начнётся Усиление. В темноте. И эти твари видят намно-о-ого лучше тебя. Да, чёрт, у многих из них и глаз-то нет.

Значит, кто-то уже делал так, раз известно столько подробностей. Ну, это неудивительно. Я же не думал всерьёз, что я тут первый и единственный такой экспериментатор, ищущий альтернативные пути. Ещё «Ответы мэйл ру» давным давно примирили меня с фактом: если тупой вопрос пришёл тебе в голову – будь уверен, до тебя его задавали как минимум трижды.

Пятёрка Занка подошла к двери.

– Через сколько можно вернуться? – быстро спросил я. – Через сколько пятёрка сможет вернуться?

– Временных лимитов нет, – ответил всё тот же Гайто. – Засчитывается попытка. Ну, ты сам смотришь и видишь, если ты одного потерял, или он в таком состоянии, что ему нужно долго восстанавливаться – продолжать путь бессмысленно. После этого дверь и откроется.