Текст книги "Завтра было вчера (СИ)"

Автор книги: Василий Грабовецкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

– Тогда не понимаю, этого не одна казна не выдержит. Демонов, я так понял тут не меряно, деньги из казны тысячами утекают.

– Да, золото льётся рекой через Гильдию, только охотники золото не едят, они его тратят, и то через налоги возвращается обратно.

Через ворота выехали без заминок, стража проводила нас ленивым взглядом. Один, над воротами, прислонил арбалет к стене, сидит, болтая ногами, и ковыряясь в носу. Двое на скамейке играют в кости. Лишь стражник возле будки охраны, видимо новичок, проявляя рвение стоит почти по стойке «смирно», и цепляется взглядом за всех проезжающих через врата.

Скривился от такой халатности, война на носу, а тут такое. Крестьяне в деревеньке вели себя более дисциплинированно. Хорошо, что я им подкинул оружие, заслужили.

Так, на чём мы остановились.

– А что на будущее никто не откладывает? Не закапывает клады?

– Среди охотников такое не принято, зачем хранить деньги, если завтра можешь не вернуться с охоты. Часто деньги отдают семьям, а те всё равно их тратят, поэтому деньги совершают оборот, и возвращаются в казну. Наоборот, чем больше отдал, тем больше будет потрачено, тем энергичнее жизнь в государстве. Есть проблема, что получают охотники золото в одном королевстве, а могут потратить в другом, но тут каждый правитель сам решает, что делать, чтоб как можно меньше денег пересекало границу, разумеется, от него туда, в обратную сторону только приветствуется. Но, команды редко сидят в одном королевстве, поэтому получили деньги, тут, потратили там, а кто-то оттуда принёс сюда, в целом баланс. А, чтоб деньги не оседали у кого-то в сундуках есть закон, запрещающий накапливать сумму выше одной сотой части от стоимости недвижимого имущества. А другой закон, устанавливающий нормы обслуживающего персонала сдерживает рост недвижимости.

– То есть, чем больше недвижимости, и казалось бы, можно больше откладывать… тем больше обязан иметь рабочих, которым придётся платить зарплату, и деньги всё равно уйдут в казну.

– Да. Есть цифра, после которой никакие доходы уже не смогут покрыть расходы, потому система стабильна.

Ух, ты, в моём времени тоже в некоторых странах существует прогрессивный налог. Вот, наверное, элита бесится.

– Но, деньги должны быть поддержаны товаром, иначе обесценятся. Представим, что у тебя сто мешков золота, но как ты правильно сказал, его не съешь. Если еды не останется, то за жаренного поросёнка всё золото отдашь. Чем меньше товаров, тем больше цены.

– Ого, ты и это понимаешь. – маг с уважением окинул взглядом, будто увидел с новой стороны. – Я не зря сказал, что, когда деньги постоянно крутятся, не оседая в чьих-то карманах – экономика оживает. Да, когда-то были такие проблемы. Но сейчас в любом королевстве много пашен и пастбищ, с едой проблем нет, много ремесленников, кузнецов, портных и прочих предлагают свою продукцию на любой вкус. Деньги в круговороте – стимулируют развитие производства. Очень эффективно, и чем больше золота вовлекается в экономику, тем сильнее развивается промышленность.

Дорога широкая, но с заводными конями мы занимаем большую часть. Остановившись у обочины нас пропустила тяжело груженая телега. В стороне от дороги, прижимаясь к крепостной стене, уютно разместились домики, несмотря на жару из труб клубится дым, значит дома не жилые. Правильно, промзона должна быть за чертой города.

– А как становятся охотником, и вообще происходит весь процесс, от получения задания до получения денег.

– Хочешь попробовать?

– Нет, но пока я ищу путь домой, надо чем-то зарабатывать, почему бы не так.

– Команды не берут новичков, которые собираются их вскоре покинуть. Даже если он хороший боец – с ним надо сработаться, чтоб знал своё место, и грамотно выполнял роль, это требует времени, и не малого.

Хм, не объяснять же, что не собираюсь ни к кому в команду, я сам себе команда, хоть он и видел меня в действие на полигоне, но настолько привык, что охотники – это толпа, и одиночку даже не видит в этой роли.

– Но всё-таки, мало ли как сложится.

– Оформляешь команду, даёшь название, вписываешь капитана, можешь указать герб, но это не обязательно. Регистрируешься в Гильдии Охотников, за регистрацию надо заплатить сто золотых. Это позволяет отсеять случайных авантюристов. Если команда стоящая, она эти деньги за первый же месяц вернёт. В каждом крупном городе есть представительство Гильдии. Если где-то в провинции появляются демоны, то в гильдию делается заявка, и та даёт объявление, о заказе. Команда откликается, берёт задание, по возвращению маг подтверждает, что слова капитана об выполнение заказа – правда. В отдельных случаях на место боя высылается комиссия, с целью подтвердить уничтожение демонов…

– Что это за отдельные случаи?

– Разные. Иногда, выходит спор про количество, иногда речь о качественном составе или точном месте боя. Это не чтоб сэкономить на оплате. Чаще всего деньги платят сразу, а комиссия всё равно едет на место осмотреться. Статистику ведёт только Гильдия, а она заинтересована в точных данных. Во-первых, рейтинг команды – это её гордость, стимул и дальше стремиться к лучшим показателям. Во-вторых, Гильдия отмечает, где, сколько демонов появилось, сравнивать с прошедшими временами и другими регионами, делают выводы. Всплески и миграции отслеживаются, анализируются, поэтому многие сложные заказы предвещают заранее, успевают подготовиться.

– И как ещё всех демонов не извели?

– Задаёшь правильные вопросы... Многие даже не задумываются об этом. Но и те, кто изучают не могут объяснить. Мы их бьём, очищаем целые регионы, не остаётся не одного демона, но, как из-под земли вырастают новые, да ещё больше. Ежегодно появляются десятки новых команд, какие-то погибают, какие-то распадаются или уходят на покой, но общее количество растёт. А демонов не только не становится меньше, но наоборот. Глава Гильдии Охотников сделал прогноз – если тенденция не изменится, то лет через сто, максимум сто пятьдесят Гильдия не сможет сдерживать натиска. Большинство жителей спокойны, они считают, что ещё немного и демонов вовсе не останется, а на самом деле над человечеством нависает угроза полного истребления. Предки в той войне хорошо постарались, выиграли время, но сейчас оно истекает. Над нами сгущается туча…

– Ха, туча. Не приукрашивайте, говорите, как есть – над головой сгущается Жопа. Прямо так, с большой буквы. – как всегда меланхолично прокомментировал Валькелин.

– А что короли? Раньше же королевские власти именно этим и занимались? Пусть и сейчас подключаются.

– Короли и слушать не хотят. Одни жаждут завоеваний, другие, наоборот, все силы бросают на защиту границ. Все проблему игнорируют, скидывают на плечи Гильдии. Считают, что и так сделали много для неё, деньги охотникам платятся из королевской казны.

Есть над чем задуматься, перспективы не радужные. Со слов Лагота – Гильдия работает качественно, с заделом на будущее, чего стоят всякие анализы, статистики, и прочие прогнозы. Но что тогда они упускают, если проблема продолжает нарастать? Может Гильдия их сама где-то откармливает, чтоб не остаться без работы?

Шутка, конечно, но был же в Китае казус: во время очередного нашествия саранчи, власти, дабы подвигнуть крестьян на борьбу с этой биологической стихией начали платить по одной йене, за принесённый трупик саранчи. Многие крестьяне наряду с рисом начали разводить саранчу, и сдавать властям. Хороший госзаказ.

На дорогу, прямо перед конём выскочил заяц, проскочил между копытами, уже на обочине остановился, вытянул уши, задрал голову, и потыкал носом в небо, то ли морщится, то ли принюхивается.

– Чего это он? – спросила Юлиана.

– Не обращай внимания, на волка охотится. Учуял, найдёт и защекочет до смерти. – отшутился Элиас.

Заяц перестал тыкать мордочкой в небо, и так же внезапно скрылся в траве.

– Лагот, слушай, у вас война на носу, а вокруг как сонное царство. Стража на воротах города, казалось бы, кто, и без всякой войны должны быть собранными, а эти, даже говорить противно. Вы, боитесь ехать через свои же земли, вдруг пальтарцы. Ладно деревня, но вы даже в городе не обратились к местным властям за помощью, могли бы отправить гонца в столицу. Но вы будто в чужом королевстве.

– Наше королевство давно не знает войн, и к предстоящим боям относится с задором, дождаться не может. Великая история, со времён Карла. Эти земли весьма богаты, за тысячу лет народ выковал характер в постоянных войнах. Мы никогда не устраивали захватнические войны, но за свои территории дрались не жалея себя. Вердар зовут «Непокоримым». Последние сто лет наши соседи предпочитают бодаться друг с другом, и у нас уже выросло третье поколение, не знающие больших войн. Народ размяк, обленился, живёт старыми заслугами. Считает, что как только они соберутся в армию все сами разбегутся в ужасе.

– И что, сами не видите, что сейчас вы далеко не тот героический народ? Тяжко придётся.

– Наше королевство столько раз было на грани гибели, бывало, мы воевали против всех соседей разом, но королевство выстояло, народ, закалился, что… в общем все уверены, что и сейчас в трудный момент народ очнётся ото сна, воспрянет, расправит гордые плечи, и весь мир вспомнит, почему Пальтар Непокоримый.

Я хорошо знаю историю, и помню, как Римский народ, после всех заслуг и побед ушёл с мировой арены, сам себя разложил, а после и вовсе, отдался во власть своих же сателлитов и прочих варваров. И на переломе эр, латинян как народа уже не существовало, Рим стоял, как и прежде, но хозяйничали в нём уже не те, кто это государство строил. Народ, благодаря которому мы знаем гений Рима, сам себя уничтожил, уже остатки дорезали варвары. Надеюсь, что я не прав, и вендарцы не повторят печальную историю.

– Когда я появился на поле ваших солдат было больше раза в четыре. Как получилось, что именно вы скрывались в лесу, а не разбив врага победоносно двинули в столицу?

Маг помрачнел, лицо потемнело, глаза потухли.

– Не знаю Андрей, не знаю.

Лагот больше не обронил ни слова, голова повисла на плечах, словно пытаясь оторваться от плеч, скатиться, и сбежать как колобок от бабушки и дедушки. Но, видимо, чтоб не дать голове укатиться старик накинул капюшон.

Глава 4

Маг так и едет впереди, капюшон подрагивал в такт лошади. Дорога не мощённая, пыль выбитая, как из ковра, взвивается, и зависает воздухе, не торопясь опускаться, словно не подвластна гравитации. Это облако, густым туманом поднимается до стремени, земли не видно, ощущение, что плывём по реке. По медленной, сонной, сказочной, не хватает только выпрыгивающих резвящихся рыбок.

Впереди звякнуло, точно ударили поварешкой по кастрюле. Еле успел разглядеть, как от Валькелина отлетела сломанная стрела, и утонула в пылевой реке.

– Это было предупреждение. Хотели бы убить, стреляли бы в бездоспешных. – сбоку на пригорке высокий мужик, русые волосы, копной сена примостились на голове, в плечах шире меня раза в два, да и выше на голову. По сторонам шевелилась трава, кто-то ещё прячется.

Я насчитал пять мест, где колыхается. Значит их минимум шестеро, но скорее больше, если остальные опытней, и не выдают себя. На другой стороне дороги овраг, маловероятно, что там кто-то прячется, надеются, что жертва туда со страха кинется, тогда можно брать голыми руками.

Валькелин и Элиас с мечами на гало, встали между разбойниками и девушками, прикрыв Юлиану и Люсию собой. У Лагота на руке вспыхнуло пламя и неугомонный, пульсирующий огонёк заметался по ладони. Я, наоборот демонстративно положил руки на луку седла, расслабленная поза, но смогу выхватить пистолет быстрее, чем маг кинет фаербол.

Вообще-то попали серьёзно, мы на виду, из кустов нас превратят в ёжиков, а мы даже не видим куда стрелять. Нескольких наугад снесём, а дальше сценарий вижу крупным шрифтом. Нас с Лаготом снимут первыми, девушек, скорее всего, трогать не станут. Зато Валькелин с Элиасом не по зубам, их доспех и арбалетный болт выдержит. Но это если рыпнемся. Если двое для банды недосягаемы, значит вся тактика на шантаже уязвимыми. Интересно, блефуют, или из принципа нас положат?

– Ну-ну, не горячитесь, а то у парней нервы сдадут, и ваш отряд резко поредеет. Четверых снимем одним залпом, а если выбьем коней, то вы даже до холма не добежите. – Подтвердил мои прогнозы, глядя только на рыцарей.

– Нам видимо слазить с коней, раздеваться и снимать доспехи, вытрясать карманы, оставить как откупное, а самим топать дальше в исподнем? – нагло и уверенно прозвучал вопрос Лагота.

– Ну мы же не изверги, девушки могут не расчехляться, такие красавицы не по нам. Хотя много бы отдал, чтоб такая сама сняла платье, но… насильничать не будем.

– Ого, какой благородный, – не удержался я. – Поди, ещё и деньги бедным раздаёшь.

– Почему бы и нет? Сам не богат, знаю как это тяжко, половину обязательно раздам нуждающимся… если встречу таких.

– Тебя случаем не Робин Гуд зовут?

– Никогда про такого не слышал. Не заговаривай зубы, парни на взводе, рука не удержит тетиву, и переговоры закончатся.

Ну, это ожидаемо, я же не в сказку попал, во всех смыслах.

– Жаль, Робин Гуд, который не Робин Гуд. Ты мне нравишься. Предлагаю сделку – мы даём вам пятнадцать золотых, и едем дальше. Ты получишь не всё, что у нас есть, но сбережёшь своих людей.

Не Робин не Гуд повернул голову вбок, и не спуская с нас левый глаз, зашептался с кем-то на холме. Мы тоже застыли на своих местах, лишь Юлиана и Люсия подальше задвинулись за живую стену, но на них никто и не обращал внимания, потому некому было заметить, что у обеих в руках пистолеты. Вот это боевые подруги, научить бы их ещё патроны подносить, а самих от передовой подальше отодвинуть. Морально, я готов отдать деньги, всё равно не мои, есть что-то в этом разбойнике подкупающее, вызывающее симпатию, харизматичный, чертяка, но понимание, что боя не избежать заставляет собраться. Я облокотился на луку седла, так что руки стали ещё ближе к бокам, чтож, повоюем.

– Хорошо, мы согласны. Но как вы поняли, что нас пятнадцать? – видно было, что вожак в недоумении.

Вообще сказал наугад. Думал предложить десять или двадцать, пошёл на компромисс – посередине. Теперь понятно, почему согласись, если смогли их посчитать, значит всех видим, не так просты, и да, могут кровью умыться. Я и не рассчитывал, на такую удачу, хотел лишь время выиграть. Ладно, делаем хорошую мину при плохой игре.

– Даже распланировали, кто кого достанет, хватило бы семи секунд, и мы бы поехали дальше.

– Шесть, ты опять меня недооцениваешь, – подыграл, обиженным голосом Элиас. Сообразительный мальчик.

Лагот достал из седельной сумки мешочек, отсыпал из него половину, а мешочек кинул главарю. Я подъехал ближе к прекрасной половине нашего отряда, маг тоже подтянулся, образовав коробочку. Лошади тронулись, не расслабляемся, ничто не мешает им пустить подарок в спину, да и холм вдоль дороги тянется далеко, стрелки могут сидеть где угодно.

Я повернулся, разбойник с копной на голове продолжал стоять, кажется, даже позу не поменял, всем видом показывает, что борется с собой – не ударить ли в спину. Была не была.

– Как тебя зовут-то, романтик с большой дороги?

– Хорошо звучит, я запомню. Меня зовут Джон. Джон Секира.

– Меня Андрей, можно просто Андрей. Если ещё свидимся – с тебя кувшин вина, похвастаешься, как распорядился золотом, нашёл ли неимущих, сколько отсыпал.

Джон прищурил глаза, пытается запечатлеть момент в памяти. Предложение ему явно понравилось. Теперь в спину не ударит.

Солнце как в гору вкатилось в зенит, и только-только начало, набирая скорость, скатываться вниз. Юлиана и Люсия перешептываются, мило хихикая, иногда оглядываются, пробегая по нам глазами, и шушукаются дальше. Наверняка «мальчикам» косточки перетирают.

Элиас делает вид, что не замечает сарафанное радио в действие. Валькелин склонил низко голову, плечи мерно покачиваются, возможно, дремлет на ходу. Лагот погружён в свои мысли, взгляд пустой, губы что-то нашёптывают.

Вал вдоль дороги бесконечно тянется вдаль, кажется уже и не кончится никогда. Что за тупость делать дорогу рядом с возвышенностью. Или, наоборот, тянуть холм рядом с дорогой, это же рай для криминала, а также источник нервозов и паранойи у любого путника.

На моё недоумение Лагот пояснил, что зимой тут сильные ветра, дорогу заметает высокими сугробами и только такие стены с северной стороны позволяют побороть снежные перемёты.

Не прошло и часа, а все расслаблены, будто не нас только что ограбили. Но мне не даёт покоя, что тут каждые полчаса можно натыкаться на работников ножа и топора. Пистолеты взял в руки, ехать трудно, зато безопасней. Высматриваю шевеление в кустах, устал пялиться, от травы рябит в глазах.

Не сразу заметил, что холмик начал оседать, пригибаться к земле, норовя распластаться по полю. Вот уже сидя на коне могу видеть, что происходит на той стороне, вроде вода блестит. Через десять минут, из-за вала выглянуло и засверкало на солнце большое озеро. На поверхности искрясь и отблёскивая от солнечных зайчиков бегает рябь, что лишь выглядит не серьёзно, словно вода почти гладкая, но, если вглядеться, можно разглядеть высокие волны. В воздухе повеяло свежим бризом, захотелось искупаться, с головой окунуться в приятную прохладу.

– Может сделаем привал, пообедаем, ополоснёмся?

Лагот вынырнул из дум. Немного очумело оглянулся, будто спросонья, пытаясь понять кто оторвал его от размышлений о вечном.

– В этой воде не стоит купаться.

– Что с ней? Ядовита? Чудища? Священные воды? – разглядываю водную гладь, ища подвох.

– Вода холодная, будто жидкий лёд.

– У нас есть маг, вылечит. – Не сдаюсь я.

– Здоровье не проблема, удовольствия никакого. Не ты первый клюнул на это чудо природы. «А в этом озере даже рыбы нет», —голосом занудного лектора сказал Лагот, любит поучать молодых и не опытных.

– Но пообедать всё равно надо. – захотелось оставить последнее слово за собой. В новой компании самое сложное – это нащупать грань, где быть собой, и на сколько строить картинку для плавного вхождения в социум. Если перегнуть палку, можно стать изгоем или посмешищем.

– Впереди таверна, там и пообедаем, и поужинаем. – подытожил маг.

– И позавтракаем. – радостно добавил Элиас.

То ли близкий отдых, то ли какая другая причуда, но кучерявый рыцарь затянул какой-то незатейливый мотивчик, судя по подвыванию Валькелина и Лагота данный фольклор весьма распространён. Даже Юлиана с Люсией покачиваются в такт, хотя сюжетик прост как три рубля, про солдата, вернувшегося к любимой невесте.

– А ты знаешь песни? – с надеждой спросила Люсия.

– Немного, – скромно ответил я, фанатеющий от русского рука. Наутилус, Ария, ДДТ и многое другое, чего вряд-ли ещё услышу. Иностранный тоже не чужд, но, не имея склонности к языкам, запомнить, а тем более повторить, не представляется возможным.

– Спой, спой! – в один голос загомонили принцесса со служанкой.

– Попробую, не знаю, как переведётся на ваш язык. – заранее оправдался я, хотя и напрасно, их тексты тоже рифмой не баловали.

На ступеньках старинного храма,

В лабиринте прошедших эпох

Мы стояли,

Нас было так мало,

Мы стояли и ждали врагов.

Нам бежать бы, забывши о чести,

вроде нечего больше терять,

Но сказал кто-то:

Мы еще вместе!

Им нас не взят.

Спина к спине,

Плечом к плечу,

Жизнь коротка, держись, приятель,

Своею кровью заплачу,

За то чтоб вы смогли остаться,

Пускай сегодня день не мой,

Пока друзья мои со мною,

Мы справимся с любой бедой,

С чертями, смертью и судьбою...

На донжоне старинного замка,

в лабиринте интриг и идей

Мы стояли,

До слез было жалко,

Что не вывести даже детей,

Только кто-то сказал:

Веселее! Мы друзьям дали слово дожить,

Люди с честью, а слово сильнее

Нас не сломить.

На опаленной адом высотке,

В лабиринте второй мировой,

Мы стояли, майор сажал глотку,

Чтобы брали побольше с собой.

Он кричал: "если есть еще пули,

Чтоб не смели беречь для себя

Эй, братишки, вы что, там уснули?

Смерть лишь одна…

(Песня Лидии Белявской «Спина к спине»)

Убедившись, что я закончил, и продолжения не ожидается, отряд наградил громкой похвалой и просьбой спеть ещё. Пришлось пообещать, что в следующий раз. Хватит горло рвать, нашли певуна, у меня с этим проблемы, мне медведь не только на ухо наступил, но и по всей роже потоптался.

Дабы не скучать, достал пистолеты, и начал на ходу, то ускоряя коня, то замедляя целиться куда придётся. Вот бревно торчит из земли, вон камень на обочине. Подсолнух, чем не мишень? Разумеется, не стрелял, просто смотрел, как мушка отклоняется от цели. Ну, что же, на коне еду уверенней, надо будет проверить галоп, но и уже не скажешь, что коня видел только на картинках.

Правда, стрелять из пистолета наскоку пока не готов, но какие мои годы. Так, а если привстать в стременах, чтоб амортизировать тряску? Уже лучше, надо ещё потренироваться, а то ноги устают нещадно.

Называется, как занять дурака на полдня. Ноги как ватные, зато лицо расплылось в довольной улыбке. Когда почувствовал, что дуло гуляет меньше – пострелял по-настоящему, благо пистолет почти бесшумный, а я замыкаю колонну. Ещё немного практики и буду не покидая седла в две руки, бить белке в оба глаза.

Навстречу стали попадаться одинокие всадники, обозы, даже целые караваны. На перекрёстке уютно разместилась таверна, двор большой, забит гружёными телегами, конюшня в три ряда. Здание впечатляет, трёхэтажное, из добротного обтёсанного бруса. С первого взгляда видно, место злачное, пользуется спросом.

Как и полагается, первый этаж уставлен столами, большая часть заняты праздной толпой. Пройдя вглубь, выбрав свободный столик, приземлились в привычном порядке. Я бухнулся на скамью, блаженно вытянул ноги, теперь приятно расслабленно гудят. Век бы так сидел. Лагот, на правах старшего, заказал еды. Юлиана и Люсия скромно молчат, ох уж это воспитание, вижу же, что те ещё егозы, но нет, сидят, потупив взгляд, спины прямые, руки в замочек на коленях. Элиаса статус рыцаря тоже обязывает быть степенным, важным, но ему это даётся тяжело, шило в пятой точке мешает, да и возраст самый озорной, гормоны бьют по мозгам.

Принесли густую похлёбку, и ароматную кашу с мясом. Похлёбка, с грибами и сыром произведение кулинарного искусства. Каша вкусная и сытная, это её единственные и главные достоинства, но надо ли большего? Опять принесли сок, именуемый вином, и жаренные пирожки. Это что закуска такая?

Откусил пирожок. Лук и яйцо. Хрюкнул от промелькнувшей мысли – пирожки робингудовые.

– Не много ли Робин Гудов за один день? – пробубнил себе под нос.

Помню детскую загадку, как она правильно-то звучала? То ли, «с луком и яйцами, но не пирожок». То ли, «с луком и яйцами, но не Робин гуд».

Мимо протопал здоровяк строго зыркая по сторонам, обратил внимание на Элиаса и Валькелина, пробежался по мне глазами, остановил взгляд на мече, торчащем из-под плаща, второго меча не увидел, прогрохотал в дальний край. Сел за стол, где пятеро потягивают то ли вино, то ли пиво, и начал что-то втолковывать остальным. Позы у всех расслабленные, но слушают внимательно. Здоровяк подорвался встать, но мужик напротив, встал резче, положил руку на плечо, и шкаф уселся обратно, сам же направился в нашу сторону.

Пока преодолевал десяток разделяющих нас метров, я успел его разглядеть. Высокий, поджарый. Волосы тёмные, длинные, заделаны в хост. Нижняя челюсть сильно выпирает вперёд, от чего похож на питекантропа. Подойдя, окинул взглядом.

– Благородные господа, извиняюсь за вторжение. Меня зовут Рудольф. – слова направлены Лаготу и принцессе. И переведя взгляд на меня. – Парень, ты из какой команды охотников?

– С чего ты взял, что я охотник? – поинтересовался я ленивым голосом. Хотя сам уже собран, и готов выхватить меч с пистолетом при первых проявлениях агрессии.

– Ну, вот они. – ничуть не смутившись мужик ткнул пальцем в Элиаса и Валькелина. – рыцари, сопровождают благородную особу, поэтому вещи Предков с трудом, но понять можно. А ты из их команды выбиваешься.

– Он с нами. – заступился Лагот.

– Может и с вами, но не ваш. Скорее прибившийся попутчик.

– Допустим, ты прав, но я не охотник. Зачем интересуешься?

– Оружие не по тебе. Оно могло бы принести больше пользы.

– Благодарю за лестные слова, оно принесёт.

Глаза Рудольфа сузились, заиграли желваки, руки напряглись, на руках взбугрились мышцы, вены надулись.

– Ты дерзишь. Оно принесёт больше пользы в других руках.

– История не терпит сослагательного наклонения.

– Что???

– Я говорю у тебя нет повода так думать. Уверено утверждать можно только то, что произошло. Всё остальное домыслы.

– Хорошо, я докажу. – начал заводиться оппонент.

– О, начинается шоу. Мы посидим, посмотрим. – если уж начал выводить Рудольфа из себя, то надо доводить дело до конца.

– Посидим??? – взревел разъярённый мужик. – Я вызываю тебя на дуэль. Победитель забирает оружие проигравшего.

Так и знал, что есть подвох.

Я бросил резкий взгляд на Лагота, тот наклонился и тихо прошептал, чтоб слышал только я:

– Вызвавший на дуэль называет ставку, то, что достанется победителю. Вызываемый выбирает условия: бой на любом оружие или называет конкретное, также отдельно указывает возможность пользоваться магией. Вызвавший всегда рискует, противник может назвать оружие, которым агрессор владеет плохо, или доступа, к которому не имеет, тогда остаётся только кинжал. Вызванный может разрешить магию, если у него больше амулетов, или сам владеет. Отказаться нельзя, иначе ставка достанется вызывающему без боя. Бой не обязательно до смерти, но тут либо воля победителя, либо успеть сдаться.

– И что, так можно любого встречного вызвать на бой, и законно убить?

– Только вооружённого, будь то хоть герцог, хоть крестьянин. Есть лишь два исключения. Вызываемый может отклонить вызов, если вызывающий ниже по статусу, вроде как умиление достоинства. И можно выставить замену. Мужчина, взявший в руки боевое оружие, должен нести ответственность, как видишь это не только привилегия... Если бы он напал без объявления дуэли, то мы бы защищались отрядом, а так это индивидуальный бой, не имеем права вмешиваться.

– Какое у тебя оружие?

Рудольф снял с перевязи двуручный меч Предков. Равнозначный обмен.

– Мне не нужен твой меч.

– Ничего, если выиграешь, можешь продать.

– Ладно. Оружие любое, без магии.

Рудольф смерил меня оценивающим взглядом, уже с долей уважения. Я мог объявить бой одноручниками, более привычными для меня, это он ещё не знает, что у меня два клинка, так-то мог предложить бой двумя мечами. Таких специалистов мало, это мне свезло пройти гипно-курс, а другие всю жизнь учатся, и не всегда удачно. Среди обычных людей амбидекстров малый процент.

– На заднем дворе через десять минут.

Вокруг образовалось широкое кольцо. Рудольф взял меч одной рукой, направил остриём в мою сторону. Понтуется, гад, попробовал бы удержать в одной руке обычный двуручник, это оружие Предков весит меньше современных аналогов. Но и так видно, что противник серьёзный.

Когда я скинул плащ в руки Элиаса, чтоб не сковывал движения, все увидели второй меч, пистолеты, болтающиеся на поясе, и разгрузку утыканная запасными магазинами. Видимо всё вместе выглядело впечатляюще, наступила тишина.

У Рудольфа глаза полезли на лоб, а рот широко открылся, воробей залететь может. По толпе, как ветерок, даже сквозняк, пронёсся шёпот, и вновь всё стихло. Выражение лица Рудольфа стало настороженным. Чего от меня ожидать, если я не воспользовался такими бонусами? Я мог назначить бой на двух мечах, а то и вовсе на пистолетах, и пофиг, что их нет у противника, пусть выкручивается кинжалом.

Встал в одну из стандартных стоек с двумя мечами, ноги чуть согнуты, тело наклонено вперёд, правый меч закрывает лицо, левый клинок обратным хватом за спиной. Я как пружина, могу уйти от вражеской атаки, а можно и самому в наступление. Правда, стойка рассчитана на демонов, а у тех повадки отличные от людей, но думаю смогу адаптироваться под нового противника.

Рудольф, молча, без криков, которые должны подбодрить его, и нагнать на меня ужаса метнулся ко мне, острие меча нацелено мне в грудь. Правильно, колющий – самый быстрый.

Убираю корпус с линии атаки, правым мечом бью по лезвию, летящему в то место, где только что стоял. Клинок противника от удара отклоняется в сторону, а в противника летит мой левый меч. Обратный хват требует меньшей дистанции, делаю шаг к Рудольфу, заодно оказываюсь в неудобной, для его длинной железяки, зоне, слишком близко к противнику. Тот успевает отскочить, меч со свистом рассекает воздух рядом с ним, но я, не давая опомнится, перевожу правый меч в обратный хват, и уже он устремляется в то место, где должен оказаться соперник.

Лишь в последний момент Рудольф уклоняется от меча, отпрыгивает от меня, пытаясь разорвать дистанцию, но левая рука с мечом, сделавшим круг, переворачиваю его в прямой хват, и по инерции отправляю снизу вверх. При таком хвате меч достаёт дальше, противник успевает повернуть корпус, пропуская меч мимо себя. Можно из этого положения махнуть как саблей, он не успеет увернуться, но это сломает стиль, рискованно, если увернётся я собьюсь с ритма. Лучше синица в руках. Не поворачиваясь к нему, незачем тратить время, под левой вытянутой рукой бью правым клинком, целя в грудь невеже. Уклоняясь от удара, он чрезмерно заваливается назад и нелепо бухается на спину, меч, срезав клок волос, пролетает над головой. Левая, делая восьмерку, устремляется за Рудольфом рубящим ударом. Вместо того чтоб откатиться в сторону он соскакивает навстречу моему удару, лишь в последний момент успеваю повернуть лезвие на бок, плашмя по голове, и бесчувственное тело падает назад в придорожную пыль.

– Кто-то хочет заявить, что бой был нечестным? – спрашивает Лагот толпу

Тишина. Оглядываю круг, все стоят потрясённые скоротечностью боя. Слышу перешёптывания:

– Это техника Предков?

– Вроде нет, но что-то близкое.

– Без боя от обороны всё равно не понять, а тут просто удачно взмахнул несколько раз.

– Простая удач против Рудольфа не помогла бы…

– Убивать его не хочу, удар по голове сильный, но думаю, этот буйвол выдержит. – Я направился в сторону таверны, не дослушав чем закончится спор. Круг расступился, выпуская меня.

Уже в дверях меня догнал здоровяк, который и привлёк ко мне внимание. Протянул меч Рудольфа.

– Он твой. – пробубнил, отводя взгляд.

– Я уже сказал, он мне не нужен. Оставьте себе. – развернулся, и шагнул в таверну.

Мои боевые товарищи шли следом, разумеется, они наблюдали за боем.

– Лагот, про какую технику Предков шептались в толпе?

– Мы знаем, что Предки умели не только ковать это оружие, но и пользовались умело, это и назвали «техникой Предков». Наши охотники бьют демонов, как привыкли людей, на ходу учатся новому, но это уступает умениям поколения Великой Войны. Мы тебя уже видели в Крепости Предков, а для других это было неожиданностью.