Текст книги "Завтра было вчера (СИ)"

Автор книги: Василий Грабовецкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

– Это и не даёт покоя. Ты много раз мог вывести пальтарцев на отряд. Но нет, вот вы во дворце. Сначала я думал, что ты будешь просить места при дворе, тогда это имело бы смысл, получить мою благодарность, осесть при мне. Но вопреки этому ты норовишь покинуть нас. Хотя Лагот сказал, что доверяет, я до последнего ждал подвоха.

– В смысле? Как он мог сказать о доверие, если до столицы не доехал?

Филипп фыркнул.

– Мы с ним поддерживали связь всю дорогу. Ну как поддерживали, я от него получал сообщения. Первое он прислал сразу после Пустоши, из Прайсвуда. Описал ваш путь через гиблые места.

– Он мне с самого начала не доверял?

– Вначале не доверял. Его смутило, в твоих словах лжи не было, потому взял с собой. Потом вас нагнали, и он окончательно утвердился в своих подозрениях. А вот после реки начались чудеса. После Пустоши он был уверен, что ты не враг…

– Но вы его выводам, конечно, не поверили. – помог подобрать слова.

– Конечно. Если ему верить, то в Крепости Предков ходишь, как к себе домой. – хитрый взгляд изучающе сканирует меня, ожидая, что начну объяснять, как Лагот что-то напутал.

На провокации не поддаюсь, стою с покерфейсом, а вот то, что Лагот ему всё поведал для меня оказалось новостью. Получается, что я подговаривал Юлиану зазря, Филипп уже всё знал, ещё и посмеивался.

– Ну а сейчас что думаете?

– А не хочешь ли остаться? – вопросом на вопрос ответил собеседник.

Сразу вспомнилась шутка про еврейский SQL, который отвечает запросом на запрос.

– Зачем? У вас при дворе хватает придворных.Тем более, если я уйду, вы будете знать, что я не шпион Пальтара. А вот если останусь....

– В чём-то ты прав. Ладно. Сегодня вечером глава ордена магов возвращается, и примет тебя.

– Я смотрю тут вопросы связи вообще не проблема. Лагот всю дорогу отчитывался. Глава ордена в отъезде, но вы с ним уже договорились.

– К сожалению, это работает только с магами. – причмокнув, усмехнулся король.

– Стоп. – осенило меня. – Если вы знали, что мы едем, почему не выслали конвой на встречу? Лагот мог выжить.

– Почему же, послал. По центральному тракту. Большой гвардейский отряд. Мои опасения оказались не лишними. Он пропал без вести. А в месте, где вы якобы дожидаетесь охрану, появился отряд в доспехах моих пропавших солдат. Это подтвердило, что шпионы Рингера уже во дворце. Я ответил на твой вопрос?

– Спасибо, Ваше Величество. – и, подумав, добавил. – Не подскажете, чем можно заняться, чтоб не скучать до аудиенции.

– Чем хочешь. Можешь свободно передвигаться по столице и дворцу. Я дал соответствующие распоряжения. – Филипп остановился, пошевелил губами, и, опомнившись, добавил. – и у меня просьба, постарайся поменьше калечить моих подданных. Скоро война, они мне пригодятся. И, спасибо, что не убил Годвина.

Годвин, так вот как его зовут. За всё время так и не удосужился узнать.

– Ну, как ты? – встретил меня Элиас.

– Как видишь живой. Царь-батюшка суров, но справедлив.

– Царь?

– Король, по-вашему. Я так понимаю, тебя приставили ко мне, чтоб я не шпионил. Да ладно, не смущайся. Какую развлекательную программу ты мне придумал? Меня надо развлекать. Иначе от скуки начну плести заговоры, устраивать бунты и перевороты, да так, что вы Рингера будете ждать с нетерпением. Не доводи до греха, сам потом перед сюзереном оправдываться будешь.

По дворцу пронеслись как ураган. Дорогу нам уступали заблаговременно, помогал то ли статус Элиаса, то ли мой, после дуэли. Залы, украшенные картинами и барельефами, лестницы с золотыми перилами, коридоры, утыканные доспехами, проносились мимо, я не обращал на них внимания, погружённый в себя, прокручивал в голове разговор с королём.

Получается у него прямо во дворце шпионы Рингера, любой из этой массы может быть предателем. Причём Филипп догадывался об этом заранее, и отряд якобы встречать нас направил по другой дороге. И, не прогадал, отряд до места встречи не добрался, зато кто-то в их доспехах, на их конях приехал к месту рандеву. Хорошо, что навстречу нам никого не послал.

– Ты не передумал? Может останешься? Ты хороший воин. – отвлёк от раздумий голос молодого рыцаря.

– Элиас, мы это обсуждали. Вон, Лагот был хорошим магом, а его убили обычные разбойники. Герои не выигрывают войну.

– Ну, я попытался. – а улыбка во всю морду лица. Всё-таки Элиас большой ребёнок.

Итак, время до вечера навалом, за которое надо не сдохнуть от скуки, и желательно, хоть и не обязательно, не наломать дров. Погуляю по городу, осмотрюсь. Это от силы полдня, на большее меня не хватит. Можно было бы пошариться по рынку, но такое развлечение мне не по духу. Да и денег нет, пригляну какую-нибудь цацку, кинжальчик, например, а купить не могу, одни расстройства, а нервы надо беречь.

– Ну, пойдём, нянька. Сегодня ты генеральный спонсор. Кормишь и поишь. Спать укладывать не надо, тут я сам не подведу, у тебя всё равно так хорошо не получится.

Экскурсия затянулась, надо было на лошадях, я даже не думал, что столица такая большая. Эти однотипные домики, похожие друг на друга, как штакетины в заборе, надоели уже через полчаса. А Элиас заливается из разряда: посмотрите на лево, посмотрите на право, вы видите здание, оно, из камня.

Этот дом принадлежал дворянину Васе Пупкину, с родословной длиннее, чем день, проведённый в оперном театре. Однажды вернувшись, тот застал свою жену с ротой королевских гвардейцев, от чего пришёл в крайнее негодование, и с криком «видит Бог вы сами пришли» кинулся с шашкой наголо. На утро сам пришёл ко дворцу с повинной, ожидая заслуженного наказания. Но, к его удивлению, получил высокий пост при дворе, ибо кинуться на гвардейцев, пусть и в исподнем – признак стальных Фаберже.

А вот здесь дом ничем не примечателен, вообще новостройка. Но стоит он на месте сгоревшего особняка господина N. А сгорел он при штурме засевших «ночников». Оказывается, здесь была резиденция местной гильдии убийц. И всё бы ничего, но эти работники ножа и удавки вдруг перепутали ориентиры в этой жизни, и взяли заказ на представителя королевских кровей, от чего скоропостижно скончались.

Зато в этой гостинице живёт самый настоящий призрак. Ходит, гремит цепями, и пугает постояльцев, чем их же и привлекает. Хороший маркетинговый ход. Хозяин даже несколько раз делал перепланировку, от чего в заведении появлялись новые тайные ходы, чтоб, так сказать, призраку было легче внезапно появляться и так же стремительно исчезать.

И нет конца таким достопримечательностям, каждый второй дом чем-то отметился за сотни лет существования столицы, а каждый первый уже при жизни стал памятником чему-нибудь, кому-нибудь. Пять кварталов, и дома стали сливаться в какую-то безликую массу, а голова гудела от каши из историй городского фольклора. Ещё через час проникся, но хотел бы любить и уважать Мадэн дистанционно. Как там: любовь к тёще измеряется километрами. Вот хочу измерять любовь к столице Вендара в вёрстах, как тут принято…

– Дяденька, подайте монетку… – За рукав меня дёрнула маленькая девчушка, лет восьми, лицо усталое, исхудавшее, в глазах два глубоких озера слёз.

– Элиас, а я думал у вас нет бедности. Сколько по Вендару успел помотаться ещё ни разу не встречал. Маскируете... – покачал я осуждающе головой. И повернувшись к девочке, присел на карточки. – Что случилось, солнышко? Почему ты плачешь?

– Мама болеет. На лекарство денег нет. – заплаканное личико готово разрыдаться с новой силой. Сердце сжалось стальными тисками.

– Пойдём, покажешь маму.

Не отпуская мою руку, вытирая нос рукавом девочка потащила меня по переулкам. Элиас сопел следом, едва поспевая за этим реактивным двигателем. Проносясь ураганом между случайными прохожими и стайками играющих детей, я окончательно заблудился. Я и до этого начал теряться, куда меня завёл кучерявый, а теперь без навигатора буду блуждать впотьмах. Хотя, навигатор у меня есть, он-то в столице, поди, сориентируется.

Забег закончился возле очередного каменного клона. Я ожидал увидеть лачугу, но нас встретил двухэтажный ухоженный дом. Не похоже, что здесь живёт семья, просящая подаяние.

Внутри уютно, в целом порядок, но ощущается затхлость, будто давно не проветривали. От мысли, что в доме кто-то болеет, и ещё неизвестно чем, я прямо кожей ощутил, как по мне ползают микробы и бактерии. Воздух густой, липкий обволакивает с ног до головы. Вздрогнул, по телу пробежала дрожь, помотав головой, прогоняя наваждение, я последовал вверх по лестнице за молодой торпедой.

На кровати женщина, неопределённого возраста, ей можно дать как двадцать лет, так и сорок. Лицо впалое, кожа натянута на череп, скулы резко выступают, под глазами синяки.

– Мама, тут дяденьки пришли, они помогут. – так и не отпустив мою руку, второй обняла маму, положив голову ей на грудь, девочка с нежностью и любовью уставилась в лицо матери.

Женщина, вздрогнула, только сейчас поняв, что в комнате не одна. Веки качнулись, мутная пелена медленно растаяла, взор прояснился, взгляд сфокусировался на девочку, распластавшуюся на груди. На мгновение, замерев на дочери, взор переместился на нас с Элиасом.

Распахнув плащ, я снял с пояса автоматическую аптечку, и, нацепив на неподвижный скелет, обтянутый кожей, запустил её. Мой верный автодоктор, уже не раз, выручавший меня, пропищал мелодичную трель. Минуты медленно текут за минутами, мне кажется, или к лицу пациентки начала приливать кровь? Да, вот щёки покраснели, румянец, начав свой путь на скулах, пополз захватывать всё тело, и уже до шеи добрался. Рука, гладящая по голове дочку, перестала быть мертвецки-бледной, и голубоватый оттенок сошёл на нет. Дыхание выровнялось, по крайней мере рваные сиплые вздохи стихли.

– Спасибо, благородные лорды. Не смерти боюсь, но что дочка одна останется. – последние слова уже шёпотом. Исчерпав накопленные силы, больная обессилила.

Веки плавно закрылись, ещё некоторое время подрагивали, словно пытались открыться, но не хватало сил, вскоре и это прекратилось, а по мерному дыханию мы поняли, что женщина заснула. И правильно, процесс выздоровления начался, теперь нужен сон. А ещё озаботиться питанием. И девочка давно не ела, и матери надо сытный мясной бульон. Многие знают, что для больных полезен куриный бульон, но мало кто знает, что рыбный суп, уха, ещё эффективней.

– Надо врача вызвать, и приставить седелку, чтоб кормила, и за девочкой следила. – подтвердил мои размышления Элиас.

– Согласен. Но врач после лечения аптечкой вряд ли понадобится, а вот присмотреть и помочь необходимо.

Когда мы уходили, девочка всё так же лежала на матери, пойти пообедать категорически отказалась, боясь хоть на минуту расстаться с дорогим человеком, к которому начала возвращаться жизнь.

Вернувшись во дворец, молодой рыцарь пообещал решить вопрос с сиделкой, и сразу куда-то убежал. А я снова остался, предоставлен сам себе.

Брожу по бесконечным коридорам, а что делать, время до ужина коротать надо, хотя, во сколько он, даже не представляю. Вообще этот момент у меня вызывает ступор, никаких приглашений на званый приём от короля я не получал.

Но живу-то я во дворце, и вроде как логично, если и питаться буду здесь. Только тут нет кухни, в привычном понимании, комнаты, где пришёл, увидел, пожевал. Тут кухня – это где челядь бегает толпой пытаясь накормить царя-батюшку, туда знать ни ногой.

Прийти и нагло залезть в холодильник не получится. Да и не будет ли уроном, моему гипотетическому достоинству, заявляться в такие места, и добывать съестное. А может быть мне в комнату принесут, и стол накроют, но будет глупо не дождаться, и потом полночи шататься по дворцу, совершая набеги на кладовые. Может тут где-то заказ оставить надо?

А может в комнате есть тайный шнурок, за который дёргаешь… и да, дверца открывается, и вбегает один с ларца одинаковый с лица, и спрашивает, чего изволите жрать. Но ходить, дёргать за каждую бахрамушку – тоже не вариант. И спросить не у кого. Вот зачем вернулся? Надо было поужинать в какой-нибудь таверне. И Элиас, жмот, убежал, лишь бы меня не кормить за свой счёт. За время совместного путешествия успел понять, что меня легче убить, чем прокормить.

Глава 5

О, а вот невзрачная лестница вниз, может, там кухня, или погреб, я уверенно прокладываю путь в сторону заветной цели, пока только возможной.

– Что на этот раз задумали? – пропел музыкальный ехидный голосок сзади.

– Ой! – сделал испуганный вид. – Зачем подкрадываетесь, так до инфаркта довести можно. Я любитель сердечных дел, но то из другой области.

– А я думала, вы ничего не боитесь. – думает, что поддела Альенора.

– Как же мне не бояться, я маленький, слабенький, любой обидеть может.

– А вот сэр Годвин не смог. – Вроде расслаблено говорит, ведёт светскую беседу, но глаза напряжённые, впились мне в лицо, как иголки. Изучает. Странно, зачем ей это…

– Мне только чудом удалось спастись. Такой гигант, да ещё первый мечник при дворе, сущий монстр. Пришлось бегать и прыгать, лишь бы не попасть под молодецкий удар.

Не переставая нести всякую чушь, я направил свои стопы вниз по лестнице. Может язва сама отстанет, что ей делать на кухне? Или в погребе. Да даже если там тупик, не станет же тащиться следом. Эксперимент по прививанию симпатии к моей персоне, всё равно нарушен, хотел посмотреть сработает ли психологическая уловка, там, на бале. Но после дуэли в дело могли вмешаться другие пласты подсознательного, когда гадкий утёнок, в лице меня, оказался черепашкой ниндзя, что, скорее всего, подстегнуло девичий интерес.

Поймал себя на мысли, что она меня раздражает. И, главное, в дуэль ввязался сам, а в сорванном эксперименте злюсь на неё. Вот такие мы люди-человеки, всегда вину на других сваливаем. Вроде не логично – признать ошибку, это уже на половину её исправить, но нет, для людёв главное даже временно не оказаться неправым. И имя её бесит. Обычное, ничего особенного, а выговаривается тяжело.

Но нет, ожиданиям не суждено сбыться, настырная, но весьма очаровательная особа, не задумываясь последовала за мной. Жена декабриста в душе, не иначе.

– А зачем ты туда идёшь?

– План дворца составляю, врагам продам. Враги всегда его покупают, прежде чем захватывать столицу. А то в этих переходах заблудиться можно. Сюда любую армию загони, потеряется и сгинет. Я тут уже второй день брожу, до сих пор без посторонней помощи свою комнату найти не могу.

Помнится, когда Элиасу подобный бред нёс, он чуть не кинулся на меня. А эта мадмуазеля лишь на мгновение опешила, но гримасу недоверия сменила лёгкая снисходительная улыбка, и лишь слегка прищуренные озорные глазки выдают готовность расхохотаться. А вот и оно. Не выдержав, Альенора прыснула в кулачок, и уже не сдерживаясь дала волю настроению. Вокруг завихрился, лёгкий текучий как горный ручей игристый звонкий смех.

– Не составишь компанию в моём шпионском деле? Потом на карте помечу тебя как местный антураж, даже достопримечательность, и при захвате не тронут. – отсмеявшись, собеседница берётся за подставленную руку, и мы направляемся вниз по лестнице.

Ступени мелькают перед глазами, по ощущению спустились метров на десять. Значит точно погреб. Но нет, спуск заканчивается длинным коридором, разбегающимся в разные стороны. На полу ковёр с длинным, до щиколоток ворсом. Здесь нет украшений, бросающейся в глаза роскоши, но чувствуется что-то этакое. Музейное, что ли. Вряд ли здесь кладовки, уже и сам в это не верю.

Посмотрел в обе стороны, абсолютно одинаковые коридоры, выбор не богат, сворачиваю вправо. Альенора пользуясь заминкой переходит в сугубо женское нападение.

– Кто ты?

– Странный вопрос, мы вроде знакомились.

– Я наводила справки, никто не знает, откуда ты взялся. На дипломата из Короса не похож. Но приехали вы с принцессой оттуда.

– Целое расследование. Польщён. И что совсем тишина?

– Многие при дворе часто бывали в Кайроне, но про тебя даже не слышали.

– Что такое Кайрон?

Спутница останавливается, вынуждено торможу, поворачиваюсь, наши мордашки застыли друг на против друга. Прекрасное лицо застыло, зрачки сузились. Но романтика рушится, не успев зародиться.

– Кайрон – столица Короса. Как можно этого не знать?

Есть у меня жизненное кредо, не отвечать на риторические вопросы. Вот и сейчас, не изменяя принципам я многозначительно улыбаюсь. Пауза затягивается. А чего это мы остановились? Нечего простаивать. Чем больше скорость тела, чем ближе она к скорости света, тем медленнее для него действует время. Хороший способ борьбы с морщинами, менее эффектный, чем у Виктора Цоя в «Звезде по имени Солнце», зато более научный. Стареть в мои планы не входит, срочно ускоряемся. Вперёд, дальше по коридору, в неизвестность.

Рука Альеноры соскальзывает с моего предплечья. За спиной простукали мелкие шажки, я почувствовал, что меня снова взяли под руку. Хваткая девушка.

– Так откуда ты? – невинный вопрос, будто и не было предыдущего разговора.

– Всё-таки из контрразведки. И на кого работаешь? Под кого капаешь? Ой, ну не надо делать невинное лицо, я вас узнал, товарищ особист.

– Не уходи от ответа. А-то в ход пойдут пытки.

– Утюги под ногти загонять?

– Детские шалости. Ты не представляешь, на что способна любопытная девушка.

Медленно, болтая ни о чём, бредём по проходу, больше похожему на туннель, слегка, почти незаметно, плавно заворачивающий вбок, без окон (оно и логично, мы же под землёй), потолок высокий (непонятно зачем в таком безлюдном месте), ни одного ответвления, ни одной двери. Какая-то бестолковая катакомба. Кстати, а чего я туплю-то? У меня же гид!

– А что это за загадочный туннель? Он ведёт в казначейство, или пыточную камеру? Точно, пыточная, ты же намекала.

Спутница обежала взглядом по сторонам, и прижавшись ко мне плотней, почти повисла на руке. Пришлось остановиться.

– То есть ты забрёл в эту часть замка, и утверждаешь, что случайно? Я думала ты хочешь произвести впечатление. А ты… Ты… У меня нет слов… Не буду говорить. Так даже интересней.

– Мммм, интрига. – я не притворяюсь, действительно интересно, что впереди. А ещё есть туннель, уходящий от лестницы влево, надо и там посталкерить.

Ещё метров «дцать», и я вижу первое ответвление, под острым углом встречаются два туннеля. Второй коридор как брат-близнец ничем не отличается от нашего. Сходить исследовать ответвление, или идти прямо. Улови замешательство, спутница информирует:

– Это тот коридор, что идёт влево от лестницы. Здесь они встречаются. – решила сэкономить время спутница, видя моё желание идти его проверять.

Архитектору наверняка медаль выдали, за такое гениальное изобретение. Выбора не остаётся, не спеша, почти томно, с видом будто и так тут всё знаю, направляюсь дальше. Не могут же целых два коридора вести в никуда. Да и Альенорочка намекнула на сюрприз. Впегёд, товагищи, к нашему счастливому будущему. Угрграааа!!!

– Соединение установлено. – неожиданно и громко раздаётся голос, после чего эхом убегает по коридору.

Точно! Как я мог забыть? Лагот же говорил, что столица построена на месте Крепости. Правильно мне класснуха говорила, когда выпускала из одиннадцатого класса, у меня рассеянности на трёх учёных хватит.

– Что это? – насторожилась Альенора?

– Колдунство такое, не обращай внимание. Вечно всякий бред несёт. Я и сам так умею. – перейдя на русский, а это не так просто, как кажется – надо сконцентрироваться, иначе неугомонный медальон норовит всё перевести на местечковый язык, громко произнёс, – отключить защиту. Чтобы дальше не было – такая команда лишней не будет.

Дальнейший путь проделали молча, и лишь, сдавившая мне предплечье клешня спутницы выдавала её озабоченность чем-то впереди. Надеюсь, местный ИИ не проигнорирует команду.

Туннель разбежался в разные стороны открыв небольшой зал, десять метров в ширину. Впереди, шагов через тридцать коридор виляет влево, и скрывается за поворотом. И так, что мы имеем? Небольшой амфитеатр, вдоль стен удобные мягкие диванчики, только что здесь смотреть? Ни сцены, ни подиума. Ни-че-го! Только две полосы на полу – зелёная и красная отделяют нас от того, что скрыто за углом. Уже за зелёной линией стены теряют свой благородной облик, и больше походят на пещеру, вырубленную в бетонной плите, ровная, но шероховатая – это слабо сказано.

Альенора не говоря ни слова освободила из тисков мою руку, и плавно, отточенным движением приземлилась на одноместный диванчик, который, если бы не форма, можно было принять за кресло, сложила ручки на коленях, и прикусывая нижнюю губу ожидающе посмотрела на меня.

– И что я должен сплясать?

– Можешь и сплясать, но обычно сюда не за этим идут.

– Если это тонкий намёк на жирные обстоятельства, то… – по сведённым бровям, и промелькнувшим искрам в глазах понял, что ошибся в предположениях, и выкрутился как умел. – … то у тебя ничего не выйдет, даже не покушайся на моё тело. У меня стальные нервы и железный характер, живым не дамся.

Даже язык показал, для полного погружения в атмосферу, и, не дав язве ответить колкостью отвернулся. Прошёл вдоль стены. Странное место, стены голые, украшены лишь парой светильников, кроме диванчиков ничего нет. Видимо основное действо происходит дальше, тогда не понятно, зачем мебель установили тут. Надоел мне этот ребус. Пройдусь, посмотрю, чем обрадуют дальше по курсу.

Переступив через зелёную полосу, затем красную направился к свёртку за угол. Уже доходя, оглянулся. Альенора сидит, вцепившись руками в подлокотники, наклонив тело вперёд, то ли от крайнего изумления, то ли в готовности сорваться с места в мою сторону. На этот вопрос она ответила сама.

– Почему Крепость тебя не убила?

– Что за глупый вопрос? Потому что я хороший. Если ты улыбнёшься, то и тебя не тронет.

Зеленоглазая бестия, иначе не назову, ибо привела на убой, под дула местной защитной системы, встала, и рывком приблизившись к зелёной линии, робко сделала ещё шаг. Рубикон перейдён. Застыв как статуя, она внимательно смотрит на противоположную стену, готовая в любой момент метнуться обратно.

Я почти явственно слышал, как отщёлкиваются секунда за секундой, но ничего не происходит. Хотя откуда тут часы, это сердце Альеноры долбит как барабанная дробь в горах. Неуверенный шаг, и снова замерла.

– Ты что ходить разучилась? Так мы далеко не уйдём. И улыбайся, улыбайся. Судьба любит идиотов.

– Но… но… почему? – девушка явно не могла прийти в себя. Видимо тут было нормой, что после пересечения линии защита начинала наказывать нарушителя.

Но ведь как-то линии начертили. Это же, сколько народу погубили? Или с далека, кисточкой на палочке. И зачем две линии? Да, не пофиг ли.

– Нет, я всегда знал, что девочкам даже к Лору ходить не надо, всё равно слышите, только то, что хотите. Я же сказал, – я добрый, у тебя улыбка глупая. Крепость таких не трогает.

– Может сломалась? – Альенора осмелела настолько, что уже преодолела и красную границу, затравленно осматриваясь по сторонам направляется ко мне.

– Ага, столько стояла, а тебя увидела, и усё. Красота страшная сила, Крепости Предков ломает на раз.

– Нет, я здесь уже была, и оба дуэлянта выползли окровавленные.

– Значит, я не отразим. Ты согласна? Но-но, поспорь ещё. Предкам виднее, а у тебя просто вкуса нет, видишь их детище меня не трогает. Даже на тебя не скалится, из жалости, наверное. Тебе и так тяжело на моём фоне, не впасть в депрессию.

Альенора, считавшая себя первой красавицей столицы, как и каждая первая дама королевства, смерила меня уничижающим взглядом, и, обогнув прошла вперёд. Но за угол заглянуть не рискнула.

– Ну же смелей. Кто не рискует, тот не пьёт шампанское. – подбодрил я спутницу. – Дамы вперёд. Я как истинный джентльмен настаиваю.

– Ну уж нет. Может хоть там тебя настигнет кара.

– Да что ж ты такая кровожадная. Ладно. Безумству храбрых – венки со скидкой, – продекларировал, и шагнул за угол.

– И ничего тут страшного. Чего пугала? Ты смотри я мнительный, от любого шороха сразу в обморок. Так что не шурши. И всё-таки, чего ты здесь ждала, толкая на амбразуры? За поворотом этот же туннель.

– Никто до сюда никогда не доходил, и что за поворотом никто не знает. А вперёд тебя, потому что не жалко.

Понимаю, что шутит, но всё равно осадок. Обидно же. По законам жанра давно должна была повиснуть на шее. А там ужин, плавно переходящий в завтрак… Эко меня понесло, хорошо тормознул свою бальную фантазию, пока она не докатилась, свадьба, дети, внуки… И жили они долго и счастливо, и развелись в один день…

Туннель ещё раз вильнул, и вывел к большой двери. Даже не двери, люку, круглому, метра четыре в диаметре, на четверть утопленному в землю. Сначала подумалось, что это форма арки такая, усечённая, но присмотревшись увидел щель в полу. Значит дверь реально круглая.

– Сезам, откройся. – попытал я судьбу. Кто же не мечтает открыть загадочную пещеру такой фразой. Ноль эффекта. – Да ты не бойся, и не с-т-е-с-н-я-й-с-я… – протянул я пришедшие на ум слова. – Харе меня перед дамой позорить. Дверь открой.

Железное кольцо дрогнуло, и как диафрагма фотоаппаратура распахнула чёрный зев.

– Видишь, дуракам везёт, а дурочкам вообще везде дорога. – Шаркнул плечом Альенору. – хорошо, что со мной ты. Древние говорили: все женщины делятся на «прелесть, какие дурочки», и «ужас какие дуры». Себя к каким относишь? Ой, нет, не думай, у тебя извилина на лице проявляется, потом морщиной на лбу останется, такой портрет испортит.

Взгляд показал, что мне это припомнят, во дворце нет места второму остряку. Стоит, ступить за порог не решается, впереди темнота, свет отвоевал лишь ближайшие безжизненные метры.

– Включи свет – озвучил громко пожелание. Помещение беспрекословно отозвался, казалось, зажглось солнце, настолько неожиданным и непривычным показался яркий, тёплый, почти жёлтый свет.

Мы оказались в большом пустом помещении, вся противоположная стена усеяна железными раздвижными дверями. Летят годы, столетия, но дизайн лифта, а это он – кнопка вызова и табло этажа на месте, не изменен. Судя по стрелкам над дверями, всего для уровня, и мы на верхнем.

Раз так настойчиво приглашают, надо спускаться. Лифтов больше десятка, двери от привычных, до широких, грузовик проедет. Я парень скромный, мне хватит обычного, не настолько я толстый, чтоб на грузовых ездить, поэтому выбрал дверь поменьше, поскромнее. Приглядевшись, понял, что это не кнопка вызова, а панель, со странным изображением, в кружочке, то ли радио, то ли вай-фай. Попытка не пытка, подношу левую руку тыльной стороной, где под плащом скрывается браслет-коммуникатор. Рисунок загорелся приятным зелёным, и двери беззвучно разбежались в разные стороны.

Уже в кабинке мазанул взглядом по стенкам, ничего особенного, на стене панель, как и снаружи. Альенора стоит перед лифтом, нерешительно заглядывая внутрь.

– Осторожно, двери закрываются. Следующая остановка Крепость Предков. – поторопил нерешительную спутницу. Если останется – я не расстроюсь. Вниз без меня, точнее без коммуникатора, уже не спустится. Позвал, только чтоб не нагнала народу, пока защита отключена, а я внизу.

На миг замешкавшись, всё же решилась, расправила плечи, и шагнула внутрь, как королева в тронный зал. Вот же фрукт, везде пытается выглядеть не просто эффектно, а подчёркнуто грациозно и величественно.

Я поднёс браслет к панели, и желудок, да и весь ливер подскочили от внезапно провалившегося лифта. На мгновение ноги оторвались от пола, так стремительно кабинка понёсся вниз. Альенора взвизгнула, вцепилась в мою руку, лицо побледнело, в бездонных озёрах глаз плещется ужас. Ожидаемая реакция, для человека, впервые столкнувшегося с невесомостью. От состояния свободного падения с непривычки и сознание теряли, так что она ещё молодцом держится.

Прекратилось падение, так же, как и началось внезапно, буквально за пару секунд плавно затормозив, медленно дав уровнять скорости и не позволив нам разбиться об пол, который мы полминуты догоняли. Распахнулся зев, в котором виден близнец зала наверху. На выходе такая же дверь-диафрагма. На стене никаких кнопок, или панелей, значит по старинке – голосовой интерфейс.

– Открой дверь. – уверенно и громко. ИИ меня не подвёл, створки красиво по кругу разошлись, выставив напоказ очередное помещение. Большой зал, внешне похожий на военную базу, но только на первый взгляд. Столы и диваны вдоль стен, но никаких картин, и туннель из зала только один, в противоположной стене.

– Что это за помещение? – бросил в пространство, зная, что ИИ услышит в любом месте, и даже поймёт, когда к нему обращаюсь.

– Бункер номер 13. Запустить процесс расконсервации?

Бункер это хорошо, а в сочетании с номером пахнуло чем-то приятным из детства. Точно! Фоллаут.

Ну, жаль, что не гипермаркет, но такой свалкер как я и здесь найдёт ху… хабар, в общем чем поживиться. А с чего начинать?

– Нет, бункер остаётся в консервации. – ибо нефиг, а то мало чем это сопровождается. Не хотелось бы, каким-нибудь землетрясением уничтожить столицу или развалить дворец.

– Принято. Выберите дальнейшие инструкции.

– Огласите весь список, пожалуйста.

– Команда не имеет однозначного толкования. Перефразируйте. – остудил моё утончённое чувство юмора.

Ну, глупо было надеяться, некоторые формулировки и человек не поймёт, а тут машина. Ладно, пойдём проторенным путём.

– Графический интерфейс. – вызвал я привычный по военной базе пульт управления.

Но вместо ожидаемого экрана, перед нами появилась девушка, искусственность которой выдавали лёгкий синий оттенок, и небольшое, но заметное невооружённым взглядом мерцание. Голографическая девушка, уважительно мне поклонилась, словно слуга, встречающий хозяина.

Про несоответствие восточного поведения при европеоидной внешности даже не собираюсь ломать голову, но странное тут понимание и графики, и интерфейса. И что я с такой оболочкой делать должен? Мне экран нужен, чтоб по местной базе данных порыться, а не эти 90-60-90. Стриптиз не заказывал. И как этим «интерактивным фейсом» управлять, где тыкать, куда смотреть? Хотя мысль о возможном варианте, приятном на ощупь… Брр, давно у меня не было девушки, слишком легко мысли скатываются к фривольным темам.

– А экран для просмотра информации есть? – решаю уточнить. – Для чего вообще нужна такая графика?

– Данный режим служит для ознакомления новых жильцов с бункером. Вызов информационного отображения программируется каждым пользователем отдельно, и привязывается к выбранной команде. – голография говорила как живая, губы шевелились в такт словам, но голос всё так же доносился отовсюду, со всех сторон. Звучит жутко. Неудивительно, что Альенора, про которую почти забыл, вздрогнула.

– Хорошо, такой режим включай по команде «визуальный гид». А экран по команде «графический интерфейс». – Так привычней не хочу переучиваться. – а теперь кыш, включи экран.