Текст книги "Загадка загадочной загадки (СИ)"

Автор книги: Василий Чернов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 30. Идея домино

Всю биологию я просидел в задумчивости, черкая на бумажке. Надо бы блокнот, что ли, завести… У меня была пятёрка за прошлый урок, и что меня вызовут, я не опасался. К концу урока концепция и смета концертного номера были готовы.

Со звонком я поднялся и кинулся к Арине.

– Есть календарик? – перекрикивая шум, поднятый одноклассниками, спросил я.

Она отрицательно помотала головой.

– У меня есть, – впервые при мне открыла рот Савостикова. – Вот! – она торопливо вынула из-под обложки дневника карманный календарик с изображением красивой женщины в купальнике. Но женщины меня сейчас не интересовали. Я перевернул его и быстро нашёл пятое октября – это суббота, значит, скорее всего концерт будет накануне, в пятницу. Осталось две целых недели и кончик текущей, маловато, но успеть можно. Лишь бы нашлись желающие выступать, а то, судя по собранию, инициативных тут вообще нет.

Я вернул Савостиковой календарик, и мы пошли на русский. Я раздумывал, не сделать ли объявление о наборе желающих участвовать в концерте в присутствии классной, или лучше пойти другим путём, как бы в частном порядке. Пожалуй, начну в частном, а если результата не будет, в понедельник привлеку нежелающих принудительно. И я начал действовать.

– У меня есть идея потрясающего номера ко дню учителя, – сказал я Арине через голову Макса. – Называется «Домино». Надеюсь, ты поучаствуешь. – И, видя, что она замялась, быстро уточнил. – Ничего сложного, а эффект обалденный. Гарантирую, все участники станут звёздами. Ой, надо ведь Наташе тоже предложить!

И, не давая ей возможности что-либо сказать, я рванул вперёд. Но крем глаза успел заметить, что две девчонки из нашего класса, шедшие позади нас, явно услышали мои слова и переглянулись. Отлично!

Конечно, Наташу я уже застал в кабинете. Ольги Борисовны ещё не было, и я сразу направился к Наташиной парте.

– Слушай, я подумал, ты тоже наверно хочешь принять участие в номере ко дню учителя? – Вопросительно так сказал, как будто сам номер уже дело решённое. – Это что-то с чем-то, просто огонь, так ржачно, а подготовки минимум, не беспокойся.

Она не успела ответить, зазвенел звонок, и вошли все отставшие, в том числе те двое, что грели уши, и сразу кинулись к стайке девчонок на первой парте, разглядывающей журнал.

– Обсудим позже, – шепнул я Наташе.

Тут зашла Ольга Борисовна, и прямо на ходу скомандовала:

– Белов, к доске! Домашнее задание на стол! Остальные открывают тетради и записывают!

Я вытащил учебник с вложенной тетрадью и пошёл к доске. Хорошо, что я вчера подготовился, разбор предложений никаких трудностей не вызвал.

– Садись, четыре, – с каменным лицом сообщила классная.

Я забрал тетрадь и сел, не став уточнять, за что и почему четыре – за домашку или за ответ. Других она вызывать не стала.

– Начинаем новую тему!

По классу порхали записочки. Надеюсь, это обсуждают мой вброс. Потому что если нет, то прям и не знаю…

Я вздохнул и достал тетрадку по биологии, где на последней странице я схематично изобразил суть номера – шесть человек (минимум) в костюмах, половина которого белая, а половина чёрная становятся в шеренгу – белой стороной к белой, чёрной к чёрной. Получается иллюзия, что стоят три человека в белом и два в чёрном, боковые чёрные половинки теряются, а особенно при этом выделяются одноцветные ноги, стоящие рядом. И вот этими ногами можно выписывать разные кренделя – например, поднять одновременно, согнув в колене, или не сгибая, помотать в воздухе, изобразить шаги или балетные па. Крепко стоя на одной ноге это несложно, а у зрителей будет впечатление, что люди в белом и люди в чёрном парят в воздухе. То, что при этом видно, как это сделано, добавляет комический эффект. Очень зрелищный номер, если придумать движения и подобрать подходящую музыку.

Сперва я нарисовал человечков слишком далеко друг от друга, и теперь перерисовывал, но так получилось даже нагляднее:

Требовались костюмы – шесть футболок и шесть колготок, которые нужно между собой правильно сшить. Требовалась музыка – я представлял это так: летка-енка на проигрыши и по чуть-чуть канкана, какого-нибудь медляка и наоборот, что-нибудь бодренького. Тут в ходу кассеты, то есть записать на одну кассету, но как это делается, я не представлял. Ещё рассчитать хронометраж… Но главное – найти шестерых танцоров.

Урок пролетел незаметно, последним остался английский и домой. Тут внезапно выяснилось, что на английском класс делится на две группы, занимающиеся в соседних кабинетах, и в которую идти нам с Ариной, мы не знали. Макс позвал меня с собой, а Верка – Арину.

– Сядешь, да и всё. Скажешь, хочешь с нашей училкой заниматься.

Тут вошла и сама англичанка. Ого, с такой училкой я бы позанимался хоть чем – довольно молодая, с роскошной фигурой, с длинными светлыми волосами… Просто отпад! Я сглотнул, Макс понимающе усмехнулся моей реакции. Остальные парни тоже подобрались, пожирая глазами учительницу. Я поискал взглядом Гайворонского, но он был в другой группе.

– Добрый день, ученики, – начала она по-английски. – Рада увидеть вас после каникул. Проверим, кто присутствует.

Она зачитывала список и приветливо улыбалась каждому. Я действительно оказался в этой группе, как и Арина. Когда учительница дошла до фамилии «Звягинцева», я встал и сказал, по-английски, конечно:

– Звягинцева не знала, что она в нашей группе. Я могу сходить и позвать её сюда.

Она улыбнулась.

– Да, пожалуйста, сходи…

Ну, я пошёл, по пути подбирая английские слова. Вроде получилось неплохо, когда я, постучавшись, сказал с порога:

– Добрый день! Наш учитель просит Арину Звягинцеву присоединиться к нашей группе в соседнем классе.

– Оу, – удивлённо уставился на меня учитель-мужчина. – Ты отлично говоришь. Да, Звягинцевой нет в моём списке. Арина, можешь идти.

Арина грустно улыбнулась Верке и взяв вещи, пошла к выходу. Я придержал ей дверь.

– Козззёл, – услышал я в спину от Гайворонского, но дверь уже захлопнулась. Арина испуганно взглянула на меня, я почесал в затылке, не зная, как реагировать.

– Да ну его, пошли.

На уроке мы беседовали на тему «Как я провёл лето». Я вкратце сказал, что переехал на новую квартиру и обустраивал комнату. Остальные в основном проводили лето в деревне, на дачах, несколько человек были в лагерях, и только двое отдыхали на Чёрном море. Про заграницу не сказал никто, надо же. Английский у всех был чудовищным, я разговаривал лучше всех в группе, кроме, конечно, учительницы.

После урока Арина твёрдо сказала, глядя на меня:

– Я обещала подождать Веру, мы вместе пойдём.

Кажется, она ждала возражений, но я пожал плечами:

– Ну пойдёмте.

Мы спустились в вестибюль, я с удовольствием оглядел своё отражение в большом зеркале – рубашка была мне очень к лицу. Вторая группа ещё не вышла.

– Слушай, я хотел про номер к концерту рассказать, – громко сказал я вроде как Арине, но с расчётом, что ещё кто-нибудь заинтересуется.

Заинтересовался Карпов.

– Вы готовите номер? – тоже громко спросил он. Подыгрывает, похоже.

– Номер будет – огонь и бомба, звёзды и химеры! Послушаешь тоже?

– А давай!

Мы пошли к тому же дивану, где уже сидели сегодня. Макс недовольно скривился: наверно, обиделся, что я не ему первому рассказал, но пошёл с нами. Сверху начали спускаться ученики второй группы. Я замахал руками:

– Наташа, иди сюда! Мы обсуждаем выступление!

Вместе с ней подошли ещё несколько девочек, в том числе и Верка, и двое парней. Гайворонский прошёл мимо.

– Вот смотрите, надо шесть человек, но можно и больше, конечно. Вот в таких костюмах, в двухцветных футболках, – я показал страничку из тетради. – Они встают вот так, – я обхватил за талии с одной стороны Наташу, с другой Арину, и расставил ноги. – Ноги так же сделайте! Ближе к моим! Из-за костюма будет казаться, что две половинки – это два разных человека. И ногами одного цвета делают всякие фигуры, например вот представьте, что у нас ноги одного человека.

Наташа была в тёмных брюках, как и я, поэтому я показал на ней. Послышались смешки.

– А ну-ка, – Саша Карпов пристроился к Арине другого бока, пытаясь повторить.

– Вы по росту не подходите, дай я, – закричали сразу несколько человек. Я выдохнул – заинтересовались, слава богу.

Кое-как желающие выстроились в шеренгу напротив зеркала. Блин, плохо, что я не всех ещё помню по именам. Я поднял ногу.

– Делайте, как я! Саня левую, Вера правую, красный левую, следующий правую, – командовал я. Ржач стоял такой, что прибежала гардеробщица.

– Немедленно прекратите! Расходитесь!

– Ну, идея понятна? Кто хочет?

– Я точно! – первым крикнул Карпов.

Вера несмело подняла руку. Наташа тоже. Она всё ещё прижималась ко мне бедром, хотя в этом не было никакой необходимости.

Подняли руки ещё несколько человек.

– Если кто-то сомневается, может стать запасным, – громко объявил я. – Ещё нам нужен костюмер и звукорежиссёр, музыку записать. Давайте я всех запишу. Извини, я не помню как тебя зовут, обратился я к кудрявому мелкому пареньку, который в классе сидел сразу за мной.

– Саша Карташов, – крикнул он мне в ухо, перекрикивая галдящих девчонок, бурно обсуждающих необычный танец.

– Дальше!

– Настя Галденкова! Ксюша Астраханцева! Дима Фагамиев! – посыпались имена.

Я всё записывал. Вдруг с лестницы раздался громкий голос Ольги Борисовны.

– Что здесь происходит? На вас жалуются! Что за базар?

Я встал.

– Ничего не происходит, просто я записываю желающих принять участие в концерте ко дню учителя.

Она поражённо замерла на предпоследней ступеньке, слегка возвышаясь над всеми, и с удивлением переспросила:

– В концерте? Это что, столько желающих? И почему так громко?

– Ну извините, так получилось, – пожал я плечами.

– Так, – она помассировала виски. – Вам следует договориться с Алевтиной Михайловной, завучем, и согласовать время репетиций. Они проводятся в физкультурном зале и на сцене, а не в вестибюле, – раздражённо заявила она.

– Я не знал же, – так же раздражённо ответил я. Она меня достала, могла бы и помочь, а так мне сразу захотелось всё бросить. Но на меня смотрела половина класса, поэтому я сказал: – Мы так и сделаем, а сейчас я просто запишу желающих участвовать.

– И сразу расходитесь! – оставив за собой последнее слово, она развернулась и поцокала обратно наверх.

Я скривился ей вслед, что не осталось незамеченным, и одноклассники стали выражать мне поддержку, как они это понимали.

– Да она вечна всем недовольна! Она вечно придирается! Не обращай внимания!

– Ладно, – буркнул я. – Все, кто хотел, записаны? Завтра русский первый, кто может, придите на десять минут раньше, обсудим кое-что до начала репетиций.

Глава 31. Воссоединение

Потихоньку все стали разбредаться, а я так и сидел на диване в какой-то прострации. Наконец, тряхнув головой, я вернулся в реальность и увидел, что рядом остались Макс, Арина, Верка и – внезапно – Наташа Петрова. Я сходил за сменкой и переобулся.

– Ну что, идём?

Мы вышли на крыльцо.

– А тебе чего? – спросил тут Макс Наташу. Арина и Верка тоже смотрели на неё как-то недружелюбно.

– Да я просто так, – пролепетала Наташа и, не глядя на меня, быстро пошла вперёд.

– Петрова в тебя влюбилась, – проводив её взглядом, сообщил мне Макс.

Я помрачнел. Я и так это понял, а теперь ещё и они все тоже. Верка явно собиралась что-то сказать, но сразу осеклась, как-то опасливо глянув на меня. Арина вдруг взяла Макса за руку и потянула вперёд.

– Догоняйте, – бросила она нам с Веркой.

Понятно, дают нам выяснить отношения. Мы медленно двинулись за ними.

– Белов, – начала Верка, когда мы миновали школьные ворота. Сейчас извиняться будет, понял я. – Я, конечно, перед тобой виновата, что подозревала тебя, а ты оказался не при чём. Но извиняться я не хочу, – я вскинул брови, и она зачастила, приглушая голос, чтобы не слышали Арина с Максом. – Ты сам виноват, что так себя вёл! Подозрительно и нагло! Как будто ты самый умный!

Я пожал плечами. Мне её извинения были не нужны, просто хотелось понять, до сих пор ли она считает меня врагом, и будем ли мы дальше общаться, и если будем, то как именно.

– Что ты молчишь? – она дёрнула меня за рукав, заставляя взглянуть на себя.

Я отряхнул место, за которое она схватилась, расправив ткань, и остановился. Она тоже, и мы встали лицом к лицу.

– Молчу, потому что пытаюсь осознать всю глубину твоей мысли, – я ухмыльнулся максимально издевательски. – «Я, конечно, виновата, но ты сам виноват в том, что я виновата!», – кривляясь лицом, изобразил я её.

Она вспыхнула. Как же приятно её дразнить!

– Ты прекрасно понял, что я имею в виду!

– Давай конкретней! Извиняться ты не хочешь, я понял. А чего тогда тебе надо от меня?

– Мне?

– Тебе, тебе!

– Ничего мне не надо! – сердито воскликнула она.

– Ну и прекрасно!

Я поправил сумку и устремился было к друзьям, но она заступила мне дорогу. Хоть хватать не стала на сей раз.

– Погоди! Я хотела спросить… То есть узнать… То есть… Короче, ты можешь меня простить?

«Л – логика», – всплыла в голове подходящая фраза из будущего. То есть извиняться она не хочет, но хочет, чтобы я её просил? Хм, а что-то в этом есть, и вообще-то совпадет с моими желаниями – ведь я и так уже простил по-настоящему, и без извинений. И я сказал это вслух:

– Да я простил тебя, Савостикова. – И добавил, просто чтоб она не расслаблялась: – На этот раз.

Кажется, она не ожидала, потому что недоумевающие вытаращилась на меня, а потом резко покраснела. Я почувствовал неловкость. Стоим тут, объясняемся. Не к месту вспомнился сегодняшний сон.

– Пошли уже, что ли? – буркнул я, пряча смущение.

Мы догнали их уже у перехода. Арина любопытно блестела глазами, Макс стоял насупившись.

– Ну что, по домам? – спросил он. – Сегодня не собираемся?

– Ну если ты приглашаешь… – закинул я удочку, вспомнив, что хотел побывать у него.

– Не, у меня отец сегодня дома, – мотнул головой он.

– Ой, а вчера ведь Виктора Николаевича выпустили! То есть выписали, – вспомнила Арина. – И бабушка сегодня собиралась нанести им визит. Может, что-то узнает.

Я закатил глаза:

– Слышать про него больше не хочу, живой – и слава богу.

– Э, нет, – оживился Макс. – Раз уж мы участвуем в этом деле, то надо выяснить всё до конца.

– Что опять вы хотите выяснить? – с досадой спросил я.

– Куда доллары делись, конечно!

– Тьфу, пропасть! – сплюнул я. – Опять двадцать пять!

Арина хитренько улыбнулась, мол, никуда ты не денешься, и лисичкиным голоском сказала:

– Если бабушка узнает что-то, я вас обзвоню.

Я поморщился, махнул Максу и нырнул в переход.

И, конечно, она позвонила. Я уже успел пообедать и даже начал делать русский на завтра.

– Есть новости, – возбуждённо шептала она в трубку. – У тебя можно собраться?

– Приходите, – обречённо сказал я, и пошёл готовиться к приёму гостей.

Первым пришёл Макс.

– Помирились, значит, с Савостиковой? – спросил он, снимая кроссовки.

– Выяснили отношения, – уточнил я.

– А с Петровой что делать будешь?

– А что тут можно сделать? – вопросом на вопрос ответил я.

– Ну, много чего. Смотря, как она тебе, нравится?

Я задумчиво почесал нос.

– Ну, она полезная. Как зам старосты, – пояснил я. – На неё можно положиться. Про школу мне рассказала, про учителей.

– Я не про то. Будем её к нам принимать?

– К нам? Куда – к нам?

Макс слегка смутился.

– Ну в нашу компанию.

К такой постановке вопроса я был не готов. Это тут сейчас так принято? Компания у нас сложилась, это да, и, видимо, это подразумевало какие-то правила внутреннего общения. В нашей дружной, перспективной, динамично развивающейся компании. Брр! Я потряс головой, выгоняя неуместные мысли.

– Нет, – решительно сказал я. – Это школьные дела, они отдельно.

– Тогда готовься к осаде, – он многозначительно поиграл бровями и вольготно расположился на диване.

Раздался звонок, пришли девочки. Когда все расселись, я кивнул Арине.

– Рассказывай.

– Ну, если с начала, то дело было так. Виктор Николаевич ещё весной одолжил у своего знакомого две тысячи долларов, и должен был вернуть через полгода, четвёртого сентября, как раз в тот день. Пошёл он, значит…

– Стой, – прервал я её. – Одолженные он значит, потратил, а эти откуда взялись? Он их в банке взял?

– Нет, не в банке, они с женой все полгода их постепенно откладывали с выручки от бизнеса. Последние он принёс накануне, всё пересчитал и положил в портфель. И понёс, значит, отдавать. Но в подъезде на него накинули простыню, отобрали портфель и доллары рассыпались. Это мы сами видели. Ну вот, а когда мы их собрали, он поднялся к себе переодеться, и ещё раз их пересчитал. Не хватало только ста.

Арина многозначительно взглянула на Макса, а потом на меня. Что удивительно, Верка промолчала.

– Дальше, – поторопил я.

– И на него снова напали, прямо на лестнице! Снова накинули простыню и дали по голове, он отключился, а очнулся в незнакомом месте.

– В магазине! – в возбуждении вскочил Макс с дивана.

– Ну, тогда он этого не знал, и очень испугался.

– Ещё бы! – Макс плюхнулся обратно, и заметил, – Но ведь это мы и так знали.

– Да? – удивилась Савостикова.

Упс!

– А зато знаете, что? В том магазине работал родственник того знакомого, который одолжил Виктору Николаевичу деньги! – с торжеством выпалила Арина.

– Ага! – завопил Макс. – Значит, этот знакомый и был наводчиком! И денежки у него! Настоящие отобрали, а фальшивые раскидали, чтобы Виктора Николаевича и обвинить.

– А вот и нет! – Арина сделала загадочное лицо, но тут же продолжила. – Когда Виктора Николаевича похитили, то его били, чтобы он признался, куда дел настоящие доллары.

Я озадаченно нахмурился. Что-то не сходится.

– То есть… – медленно проговорил я, – Получается, что они… подменили фальшивые доллары на фальшивые? Так?

– Вот именно! – Арина оглядела нас с таким радостным видом, как будто эти доллары ей на день рождения подарили.

– Не понимаю, чему ты радуешься, – проворчала Верка.

– Погодите, а где тогда настоящие? – с глупым видом спросил Макс, почему-то меня.

– Откуда мне знать? – возмутился я.

Тогда он повернулся к Арине.

– Действительно, чему ты так радуешься? Они нашлись?

– Эээ… нет, не нашлись… Я радуюсь, что… Ну, не знаю почему. Просто это так глупо, что даже смешно… Нет?

Меня почему-то тоже разобрал смех, но я смог выдавить:

– Нет, Арина, это совсем не смешно, – и расхохотался.

Макс покрутил пальцем у виска и тоже засмеялся, глядя на нас. Даже Верка фыркнула. Наконец, мы успокоились.

– И что теперь? – в пространство спросил Макс.

– Ах, да! – спохватилась Арина. – Ещё вот что – тот знакомый утверждает, что о планах родственника организовать грабёж ничего не знал, и если сговор не докажут, то возвращать долг всё равно придётся.

– Прикол, – растеряно сказал Макс. – Куда же они могли деться?

– И, главное, когда? – подхватила Арина. – Настоящая загадка! И очень загадочная загадка!

– Белов эту загадку уже разгадал, – мрачно сказала Верка.

– Это когда же, Савостикова? – недовольно спросил я. Мне не понравилось, что она назвала меня по фамилии. Макс с Ариной тоже изумлённо смотрели на неё.

Она усмехнулась.

– А вот когда мы тут вместе это обсуждали в прошлый раз. В среду вроде, да?

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Арина.

Я тоже не понимал. Как, видимо, и Макс, судя по его виду.

– Я имею в виду, что деньги подменили на фальшивые раньше, ещё когда они лежали у Виктора Николаевича дома, – небрежно сказала Верка.

Я хмыкнул, но сказать ничего не успел – раздался телефонный звонок. Я подошёл.

– Ваня! Как хорошо, что ты дома! – услышал я голос бабушки. Скорее всего, она звонила из автомата, на заднем плане слышались голоса. – Я нашла бассейн неподалёку от вашего дома, на территории какого-то закрывшегося завода. Необходимо подойти туда в течении часа, договориться о твоих посещениях. Я зайду через пятнадцать минут, будь готов.

– Бассейн? Сейчас? Но у меня даже плавок нет!

– Ничего, там всё продаётся, приготовь только полотенце. Жди! – и она отключилась.

– Фу, блин, – проворчал я, оборачиваясь к друзьям, которые горячо спорили, пока я разговаривал. – Так, через пятнадцать минут придёт бабушка, и мы уходим. Что решили? Я считаю, это всё надо обдумать, и узнать, кто бывал у них дома, мог знать про долг и всё такое…

– Не представляю, как это выяснить иначе, чем спросить у самого Виктора Николаевича или у его жены, – сказал Макс. – Но они с нами разговаривать даже не станут.

– Ну со мной-то станут, – возразила Верка.

– Хорошо, – рассеяно отозвался я, копаясь в шкафчике стенки, где ещё при летнем обыске квартиры видел стопку полотенец. – Поразговаривайте. Хотя, наверно, это зря – в милиции не глупее нас люди работают. Но просто на всякий случай…

Они заспорили, а я ушёл переодеваться. Вскоре раздался звонок в дверь. Бабушка была великолепна – в тёмно-бордовом костюме с лиловой блузкой, в жемчужных серьгах, с укладкой на седых подсиненных волосах.

– Ванечка, здравствуй, дружочек! А я с подарком. Вот, смотри, полезные вещи, тебе пригодятся.

Из лакированной сумочки она вытащила два предмета: телефонную книжку-блокнот и ежедневник, оформленные в одном стиле – с парусным фрегатом на обложках.

Ребята высыпали в прихожую, с робостью разглядывая такую шикарную даму.

– Спасибо, бабушка, мне очень нравится, – довольно произнёс я. – Познакомься с моими одноклассниками: Арина, Вера, Максим. Нинель Фёдоровна, моя бабушка.

Они все трое жутко засмущались, когда бабушка каждому пожала руку.

– Мы как раз уходим, – пробормотал Макс. Он держался неестественно прямо, видимо, пытаясь изобразить светского юношу.

– Да, у нас с Ванечкой тоже организовалось неотложное дело.

Я прихватил сумку с полотенцем, и все вместе мы вышли из квартиры, отправляясь в разные стороны: мы – записываться в бассейн, они – спорить дальше о нелёгкой судьбе Виктора Николаевича.