Текст книги "Но я не княжна! (СИ)"

Автор книги: Васёва Ксения

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

10. Новые женихи

Как выяснилось дальше, это была очень паршивая идея.

Во-первых, полотенце, завязанное на манер сари, моментально поползло вниз. Во-вторых, на улицу я выскочила босиком – и пятки сразу заледенели. В принципе, для описания моей глупости уже достаточно, но было ещё "в-третьих"! Сковородка! Я с трудом держала её двумя руками, прислонив к плечу. Как отбиваться в таких условиях – решительно не понимаю.

Но грозное оружие сработало! Когда из-за угла выскочил недобрый молодец, я со всей дури ударила его от плеча!

Нокаут, товарищи.

Сковородка прилетела молодцу прямо в лоб. Ошалело распахнув глаза, тот слегка покружился... и прилёг на сыру землю. В прямом смысле – сырую. За время нашего разговора дождь разгулялся не на шутку. Но на этом сюрпризы не кончились!

С раскидистой яблони вдруг спрыгнула какая-то тень, ловко влезла на забор и... была с медвежьим рёвом поймана за штаны. Незнакомец ругнулся, не удержался и свалился в разом затрещавшие кусты.

Сказать, что я охренела – ничего не сказать.

– Да сколько вас здесь?! – аж вырвалось у меня. – Выходите, гады, иначе по кустам бить буду! Наугад!!!

Из зарослей шиповника выкинули стонущего молодца. Тот красиво улёгся рядом с первым, но мою жажду крови не унял.

– Выходим! – с нажимом повторила я – и следующим появился всклоченный, невозмутимый Микушка, весь в мелких ранках и с шишкой на лбу.

Аккурат над левой бровью.

Я взвесила в руках своё оружие и многозначительно оскалилась. Надо бы "приголубить" молодца для симметрии!

Микуша сходу оценил сковордку и два лежащих у моих ног тела.

– Эм... Ташенька?.. – с виду типичный увалень, а соображает!

– Бог троицу любит, – весело намекнула я. Моя будущая жертва медленно попятилась:

– Ты чего, лебёдушка?! Ничего подобного он не любит! Сказки это!

– Полюбит, Микуш, полюбит! Мы договоримся!

Я уже предвкушала расправу, когда проклятое полотенце ухнуло на землю! Полностью! Конечно, на мне было постиранное нижнее бельё, но даже в белье перед мужчиной – это провал!..

– Совсем стыд потеряла?! – к калитке с самым суровым видом шёл воевода. – Плетей захотела?! Немедленно оденься, девка дурная!

Пока шипела, пока готовила ответ – у меня забрали сковородку! На плечи упал тяжёлый кафтан, а я внезапно оказалась в мужских руках.

Ёжки-матрёшки, как он двигается-то бесшумно!

– Тише-тише, воевода, не гневайся, – без сковородки Микуша расслабился, разулыбался! – Это я девиц напугал. Увидал татя ночного у оконца, поймать его пытался, да в темноте на грабли наступил... Ну Ясмина, ну затейница!

С порога раздался ироничный смешок. В отличие от меня, Ясмина вышла в нижней рубахе, юбке-поневе и широкой шали.

– Мои грабли зубцами к забору лежат, деревком к калитке. Вы с "татем" в разные окна поглядывали: ты через забор перелез за домом, а он – у калитки, к окну с улицы прильнул. А Иса подслушивал, с яблони сверху ничего не видно, но слышно хорошо.

– П-п-подглядывали?! – сузил глаза воевода. Тряхнув распущенными волосами, Ясмина кивнула:

– Мы с Ташей в бане парились, а потом в избе сушились, по душам болтали. Окна в доме из хорошей слюды, дорогой, почти прозрачной – некоторых так и тянет посмотреть! Уж думала, что граблями всех отвадила, ан нет, новые молодцы появились!

– Ну получат они у меня! – Клим скрипнул зубами. – Сейчас стрельцов кликну, отправлю их в темнице посидеть, да плетей велю всыпать! Чего скалишься, холоп?! Тебе тоже!

– Мне ж другая люба, друже!

Ну, Микушка!..

– Где моя сковородка?! Ты ещё доживи до темницы, холоп несчастный!

– Остынь, чудная, я уже граблями получил!

На этом все споры пришлось свернуть – на земле застонали, приходя в себя, незнакомые молодцы.

* * *

– Мариан! – пострадавший от сковородки парень очухался через пару минут – и бросился ко мне. – Рогалик мой хрустящий, звезда небесная, блинчик солнечный! Жива-здорова, голубушка! Дай ручки твои поцелую, к устам красным прильну...

– Ты коней-то попридержи, – Микуша за воротник отодвинул от меня... "рогалик". – Кто такой и зачем за девицами следил?!

– Пусти, холоп! – набычился парень. – Али не видишь, княжич перед тобой! Невестушку свою искал, сила к ней могучая привела! Мари! Ты разве не узнаёшь своего оленёнка ясноглазого?! – он упал перед мной на колени.

Я замешкалась. Вообще, если бы не "рогалик", то сердечко, может, и дрогнуло бы. Парень был красив, как сказочный эльф – тонкие черты лица, острые скулы, длинные чёрные волосы, схваченные обручем, дорогой алый ферязь, расшитый золотом. Не хуже, чем у воеводы!

– Это ты мухоблуд? – невольно вырвалось у меня. Парень явно не бедный – и понять, чем он не угодил князю Темновскому, я не могла.

– Какой мухоблуд?! Я Доброжир! Жених твой, изюминка моя медовая!

– А по мне так, олень натуральный, – фыркнул Микушка над ухом. Я украдкой показала ему кулак.

– Как-как тебя звать? Доброжир?

Господи, у родителей что, совсем плохо с фантазией?! Кто вообще называет ребёнка Доброжиром?! Мухоблуд и то лучше звучит!

– Княжич Доброжир Ольховский, посвящённый Сварогу! – пафосно сообщил олень... Доброжир всем собравшимся. На Микушку он глянул с особой неприязнью. – Слышал, чернь?! В нашем княжестве хамство карается огненной плетью! Отойди от моей невесты!

– А в нашей империи за угрозы легко в лоб получить, – парировал Микуша, складывая руки на груди.

– А ежели в избе Ясмины хоть один кувшинчик разобьётся, вы оба пойдёте в темницу, как мелкие хулиганы. Ещё и пени заплатите. Всё ясно?!

Вот сразу видно, кто в городе хозяин! Молодцы дружно скривились, но на рожон лезть не стали, замолчали.

– Давай уйдём, сахарочек мой беленький! – занервничал Доброжир. – Переночуем на постоялом дворе языческом, а утром сбежим в наши земли, как и хотели! Ну же, нам здесь не рады!

– Против женской компании я ничего не имею, – вмешалсь Ясмина, – а с мужчинами, уж извини, у меня перебор. Таш... если боишься, можешь пожить у меня. Разобраться, подумать. Опять же, с живой душой в избе веселее. Я бы не назвала побег с... княжичем надёжным планом, но решать, конечно, тебе.

Я с немой благодарностью посмотрела на неё в ответ. Податься мне действительно было некуда.

– Спасибо, Доброжир, но... я ничего не помню. Ни тебя, ни семью, ни княжество. Мне нужно время, чтобы память вернулась. Извини.

– Огонечек мой яркий, ты чего?.. – его губы задрожали как по команде. – Это же, я твой Добрушка! Вспомнила?!..

От Добрушки мы еле избавились. От его уговоров с ватрушками, булочками и прочими изысками разулыбались даже воевода и насупленный Иса. Но мне не хотелось ругаться с несчастным парнем. У него возлюбленную убили, между прочим. Из чувства вины я согласилась на встречу завтра – вдвоём, у постоялого двора. В конце концов, Доброжир мог знать что-нибудь про смерть Мариан.

Проводив "жениха", я немного задержалась на улице. Было уже темно, дождь неслышно моросил, а по лужам, поднимая тучу брызг, проезжали запоздалые кареты. Положив голову на деревянную опору, я прикрыла глаза. Непривычно тихо. Не сказать, что Ладань вымирала к вечеру. Где-то орали пьяные мужики, хохотала молодёжь, ржали лошади и поскрипывали телеги. Но после города это был даже не шум. Никаких раздражающих колонок, свистящих автомобилей, громких самолётов. Никаких сигаретных бычков, бесконечного пластика и домов-свечек, вызывающих головокружение.

Буду ли я скучать по родному городу?.. Вряд ли. После смерти родителей я закрылась и никого не пускала к сердцу. Но в современном мире, в отличие от прошлого, у нас был выбор. Например, выучиться, найти работу по душе, купить квартиру в элитном ЖК – и наслаждаться своей уютной реальностью. В империи же мне придётся играть по правилам.

С другой стороны, в красивую чистенькую Ладань можно влюбиться. Ровно как и элитный дом может стать клеткой при шумных соседях, огромной ипотеке или окнах на помойку.

В нашем мире, конечно, больше шансов выжить. Но... камень по голове, нож в спину и случайная пуля одинаковы в обоих мирах.

Так стоит ли переживать?..

Разум, зараза, ехидно напомнил об антибиотиках и стоматологах. "Зато без ядерной войны, ракет и беспилотников" – из вредности парировала я.

Хотя какой смысл себе врать?.. Надо просто признать, что мне страшно.

Интересно, кем были бы люди из Ладани в моё время?.. Ясмина, наверное, училась бы в меде, воеводу я представляла каким-нибудь директором в папиной компании, а Лапку – студенткой-маркетологом. Доброжира я сразу определила в блогеры, Авдея – в бывшие военные, из которых получаются эти суровые папы с "дициплиной" и взглядом исподлобья.

А Микушка?..

Молодец бесшумно вышел на крыльцо, словно мысли мои прочитал. Я сощурилась, пристально его рассматривая, но на Микуше моя фантазия застопорилась.

– Слушай, а ты когда-нибудь думал о далёком будущем? Ну, что будет не через месяц или год, а лет через сто, двести? – начала я, понимая, впрочем, тщётность этой попытки. Рабочий люд на Руси отличался простым, житейский умом – и Микуша был типичным представителем этого класса.

Но молодец внезапно ответил:

– Меня батька в детстве к талийцкую слободу водил, механизьмы показывал. На всю жизнь запомнил их кукол, которые руками-ногами двигали! Ух, натерпелся я, когда кукла меня по плечу хлопнула!.. Кукольник с батькой долго хохотали! А ещё там были механические птицы. Талийцкий мастер баял, что однажды появятся большие железные птицы, которые поднимутся в небо! Они мне даже приснились. Красивые, с распахнутыми крыльями и блестящими боками... и деревья, дома сверху такие маленькие, игрушечные, а я этой птицей управляю, по миру летаю. Здорово, правда?..

Я оторвалась от своей опоры и глянула на Микушу в упор.

– У того мастера с птицами ничего не получилось, но я всё равно верю. Верю, что люди поднимутся в небо. Пусть и не при моей жизни.

Кажется, я изучала его слишком откровенно – Микуша перестал улыбаться и занервничал.

– Ну, пойдём в избу?.. Ясмина поди беспокоится, меня за тобой послала! Ты это, извини, если ляпнул что-то глупое!

Я лишь молча юркнула в сени. Микуше удалось смутить меня по-настоящему.

11. На перекрёстке интриг

– Чего твой Иса на дереве забыл, а?! – пророкотал недовольный воевода.

– Клим, успокойся! – Ясмина.

– Да любопытно мне было, дядько воевода! Ясминка ж скрытная, только язычника в сторонку отвела и зашептала! А я, может, за учителя отомстить хочу! За разговором честным к Ясмине пришёл, но как услышал про Павла – леший попутал, клянусь!

– Ну чисто семейные разборки, – пробормотала я, а Микушка за спиной сдавленно хмыкнул.

– Время позднее, домой тебе пора! Завтра с Ясминой поговоришь! Давай-давай, не сиди!

Парень поднялся, но сжал кулаки и застыл у выхода. Его лицо отчего-то показалось мне смутно знакомым. Или просто похожий типаж?..

На вид Исе было лет восемнадцать. Уже не юноша, но ещё не взрослый мужчина. Милый застенчивый мальчик, светловолосый, голубоглазый. Неуверенный в себе, зато с подростковым нахрапом и наглостью.

Верность наставнику тоже делала ему честь. Ясмина уже открыла рот, чтобы позволить парню остаться, но воевода аж запыхтел.

– Лучше завтра, Иса, – мягко улыбнулась знахарка, – я пирог с яблоками испеку, ждать тебя буду. В самом деле, ночь уж на дворе.

Когда Иса ушёл, я отправила Астру на крышу – сторожить нас от "случайных прохожих". Кошка похихикала и честно призналась, что Микушу и Доброжира почуяла сразу, а вот Иса, который не прикасался к дому, стал для неё сюпризом. "Да-а, уже не полежишь домашней кошечкой! – выдала она. – Пора чутьё особое развивать!"

– Всем-то она пироги с блинами предлагает, кроме своего воеводы, – как мальчишка надулся Клим. Усмехнувшись, Ясмина поставила перед ним горшочек с мясом.

– Ешь уж, несчастный и некормленный! Микуша, Таша?.. Без ужина и разговоры пресные!

Мне стало неловко. Свалилась Ясмине на голову, ещё и объедаю. Я уже хотела отказаться, но впервые со своего "попадания" ощутила дикий голод. На запах мяса желудок так взвыл, что мужчины покосились на меня с изумлением.

А знахарка только рассмеялась:

– Садись, Таш! Столько сил за два дня истратила, обязательно надо поесть!

– У меня монеты в мешочке есть, я оплачу, – промямлила с красными щеками. Надеюсь, Микуша не потерял и не забрал деньги, пока меня тащил!..

Но молодец не ответил, уплетая жаркое, а воевода напрягся.

– Тебе денег не хватает, Ясмина?

– Ой, всё мне хватает! Кушай, Таш, разберёмся как-нибудь!

С новым громогласным бульканьем я села за стол. Запылала, наверное, от макушки до пяток!

Горшочки опустели за пару минут. Сощурившись, воевода первым делом посмотрел на меня:

– Ну что, девица, домой-то собираешься? Твой отец уж язычников по всему городу разослал, не сегодня завтра на след выйдут. Я, конечно, не стал Ясмину выдавать, но княжна – не рядовая девка, чтобы долго прятаться! Князь Темновский даже моих стрельцов на поиски требовал, благо, я быстро смекнул, что к чему.

Знахарка приложила ладони к щекам и тяжело вздохнула:

– Как бы я не противилась, Таша, но Клим прав. В тереме, под защитой воинов, тебе будет лучше. Очень уж нечисть к тебе тянется!

Я прижалась спиной к стенке – повезло занять табурет у окошка, и сцепила пальцы.

– Сидеть в клетке – лучше?.. – вышло немного агрессивно и, очнувшись, я сбавила тон. – Княжну Мариан не спасла клетка. Она почти сбежала с мухоблудом, а потом её убили. Вернее, почти убили. Я думала, что душегуб – мой жених, что в нём взыграла ревность или обида, но... Доброжир-убийца?! Этот мамочкин рогалик?! – я побилась затылком о доски. – Но если не он, то кто?! Зачем?! Может, меня пытался убить родной отец?! Может, вязь появилась раньше, чем я упала с моста?! Не зря же Авдей назвал Темновского крысой, а Лесовской отправил его в опалу!

– Это с чего Темновский в опале? – остановил меня хмурый воевода. – Я ничего подобного не слышал.

Опустив рукав, я показала Климу серебристую языческую вязь.

– Невеста с активной силой в цене у язычников. Но отец боится, что император сделает меня наложницей, чем унизит род Темновских. Как я поняла, в этом случае князь не получит ни выкупа, ни договорённостей. Значит, между Лесовским и Темновским есть конфликт!

– Чудно ты рассуждаешь, – присвистнул воевода, – но политика – та вещь, где нужно глубже копать, а не лопатой по земле стучать. Темновские – самый лояльный императору род, с остальными дела хуже обстоят. Микаил и Ярополк постоянно грызутся, но за друг друга стоят. Если княжна достанется Лесовскому, то среди язычников Темновский, безусловно, потеряет в весе. Зато он станет ближе к трону, ведь у его дочери... у тебя с Лесовским будут общие дети, наследники. Но это вопрос сложный, спорный, и думаю, что ни Темновский, ни Лесовской не определились с выбором. Да и родного отца в убийстве подозревать!..

Я не моргала и сводила глаз с воеводы. Только сейчас до меня дошло, насколько я попала. Проблема даже не в Лесовском – мне придётся быть "договорной невестой"! В отличие от классических царевен, куковавших в верхнем тереме, мне жениха найдут. А язычника или императора – это уже по обстоятельствам.

Похоже, придётся бежать с Доброжиром!

– Запугал ты девицу, воевода, – укорил его Микуша, – у неё и памятью беда, и мертвяки вокруг роятся, так ещё и женихи объявились!

– Княжна потеряла память, когда упала с моста, – объяснила Ясмина, – я уверена, что Мара защитила её от смерти и одарила силой. Таше-Мариан удалось выбраться из воды, но она ничего не помнит. Ей страшно, и она в каждом видит врага. Ты можешь помочь девочке, Клим? – знахарка положила ладонь на его плечо и наклонила голову.

Тот слегка поплыл, но собрался и принял строгий вид.

– Если б речь шла о барской дочке, я бы попробовал, но княжна... Могу разве что Лесовскому написать, о планах спросить. Ну или с Рудом поговорить – он человек учёный, с языческими правилами знакомый.

Мне вдруг вспомнился сон, который я видела накануне поездки. Там был Клим! Мальчишка лет пятнадцати, ученик воеводы! Но сколько времени прошло с воцарения Лесовского?!

– Клим, а наш император, он молод или стар? Что он вообще за человек?

На сей раз воевода переглянулся с Микушкой и Ясминой. Мол, с вашей княжной точно всё в порядке?..

– Что за человек... себе на уме он. Как муж, возможно, неплохой будет. Спокойный, не пьющий, руку на девицу никогда не поднимет. Но прозорливый шибко, бояре от него воют, а деваться некуда. Насмешник, но за друзей и семью горой. За верность наградит, прощать будет долго и нехотя, а за предательство – мстить до конца. Двадцать восемь ему летом стукнуло, как и мне.

– Двадцать восемь?! – аж вырвалось у меня. Это получается, больше десяти лет со Смутных времён прошло?!

Воевода с Микушкой почему-то насупились, а Ясмина захохотала:

– Да полно вам, Таша совсем юная. Конечно, двадцать восемь для неё – старость глубокая!

Ой-ой!..

* * *

Разошлись мы далеко за полночь, когда глаза уже слипались. Обсудили и русалок с упырями, и неспокойных духов, и убийство знахаря. Навострив ушки, я ловила обрывки фраз и объяснений, чтобы разобраться в местном колорите. Страшная сказка приобретала откровенно пугающие черты.

Нежить, мертвяки, навьи твари... Никто не знал, почему поднимаются от вечного сна. Доподлинно было известно одно – нежить тянется к людским порокам, к "плохой" смерти. Мучительные пытки, кровавые ритуалы, войны... и убийство слабого. Невинная девушка, зарезанная ревнивым поклонником, задушенный ребёнок, забитый до смерти старик – беспомощность и ужас были лакомым куском для навей. С войной приходили чумные или холерные упыри, а после жертвоприношений земля очищалась годами. Нежить могла быть обычной, поднятой из могил – упыри, личи, волколаки, а могла быть созданной плохим местом или людьми. Под эту категорию попадали русалки, умертвия, всякие игоши и прочие.

К слову, нейтральные духи, типа леших и домовых, в основном были героями мифов и легенд. Пока в этих существ ещё верили, но уже без фанатизма.

Более пристального внимания заслуживали недавно умершие. Считалось, что у любой души есть небольшой срок, за который она способна повлиять на мир живых. Люди чувствовали, но не видели духов... все, кроме язычников Мары. Именно в мире мёртвых – в царстве Мары – жили души и навьи твари. По преданиям язычников, Мара отпускала чистые души, не отравленные злобой, на круг прерождения. Знахарь Павел умер не своей смертью, но при жизни он спасал людей, сделал много добра – и его душа даже после смерти привела меня к детям, которым грозила опасность. Это значит, что душа не озлобилась. До сорока дней Павел будет рядом с домом, с близкими, а потом Мара выпустит его из мира мёртвых.

Другое дело – Мариан...

Дочь князя имела все шансы остаться у Мары. Превратиться в ту самую тварь, которых богиня выпускала из своего мира, чтобы проучить заблудших людей. По сути, нежить – это уже осколок, образ человека, который запечатлел свои последние эмоции. Чаще всего, ненависть, ярость и обиду.

У каждой нави были свои слабые места. Кого-то удавалось убить, а кого-то – изгнать обратно в мир мёртвых.

Мысли в голове сделали круг, возвращая меня к Мариан. Сорок дней до точки невозврата. Точнее, уже тридцать восемь. Я хотела бы ей помочь, но как?! Мариан едва не убила меня в первую встречу!

Пока Ясмина с воеводой обсуждали Павла, я искусала все губы. Спрашивать боязно – с чего меня так волнует судьба "незнакомой девки"?.. Но чувство вины росло, получив благодатную почву.

– Что с тобой, Таш? – произнёс Микушка, который, оказывается, наблюдал за мной. Я чуть не уронила кружку и растерянно подняла глаза.

К счастью, вмешался воевода.

– Кстати, а почему Таша? Можно же Мари или Марюшка?..

Ясмина и Микушка как-то загадочно разулыбались.

– Мы с Микушей решили, что будем называть княжну Ташей, – пояснила знахарка, – к такому имени меньше вопросов, чем к языческой Мариан. К тому же, Таша сама его выбрала.

Воевода кивнул, а я подавила дурацкое желание расплакаться. Они с Микушей беспокоились!.. За последние пять лет обо мне беспокоилась, наверное, только кошка Астра!

– Ну, холоп, пора и нам честь знать, – нехотя признал воевода, поднимаясь, – завтра дел много, упырь бы их побрал!

– Подожди! – подскочила Ясмина. – А что с убийством Павла?! Ты услышал меня?!

Воевода встал перед ней и взял за руки.

– Не кричи, Мина. Я запомнил твои слова, но... люди видели Павла утром, а языческие дозорные следили за ним. Нужны веские основания, чтобы считать того Павла обманом или ходячим мертвяком. Этим вообще должны заниматься мастера из Тайного приказа, посольства – их работа. Но Авдей упёрся, что никаких "имперских убийц" в слободе он не потерпит. Князь Темновский просит меня подождать, не идти на конфликт, Авдей кричит, что его язычники не убивали, а люди волнуются. Я уж раз десять проклял Лесовского за такой подарочек, да что толку! Надо Авдея припугнуть, свидетелей поискать, с язычниками поговорить – и чтобы никто с крючка не сорвался, иначе головы полетят.

– Ты думаешь, что язычники не виноваты? – удивилась Ясмина. – А давай я по рынкам да площадям похожу, поспрашиваю?.. Лица-то в толпе были знакомые!

– Я тебе поспрашиваю!.. Даже лезть не смей! Вон, Павла, мужика, убили тихо-незаметно, а она "поспрашивает"! Лучше дома сидите, лишний раз на улицу носа не показывайте! Ох, Ясмина, не зли меня!

Скомканно попрощавшись, мужчины ушли, а знахарка так и осталась стоять, ошарашенно хлопая ресницами.

– Просто жажду посмотреть ладанские рынки и площади, – со знанием дела потянула я. Ясмина в ответ одобрительно хмыкнула.