Текст книги "Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса IX"

Автор книги: Ваня Мордорский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса IX

Глава 1

Сейчас была глубокая ночь. Уставшие лисы спали, свернувшись калачиком у потухшего костра. Лянг дремал в кувшине. Ло-Ло медитировала на своём камне, светясь изнутри мягким золотым светом. Ли Бо покачивался в воздухе, словно старая лампа на слабом ветру.

Я сидел в центре главного зала храма. Крыша над головой была частично разрушена, и сквозь дыры виднелось ночное небо, усыпанное звёздами. Холодный воздух обдувал лицо, но одежда Святого защищала от холода.

За последние дни я многое понял о себе, о своем пути, о своих союзниках, но вопрос личной силы беспокоил меня.

Я чувствовал, что дошёл до предела на текущий момент. Оставался, правда, последний Меридиан, который, – я знал это, – я закалю и превращу в радужный на естественной Иньской жиле. Просто чуть позже.

И дело было не в управлении четками: все сто восемь бусин теперь подчинялись мне так же естественно, как собственные пальцы. Они кружились, создавали защитные барьеры, атаковали врагов, принимали любые формы даже в бою. Чунь Чу помогла мне сделать этот шаг в понимании своих же четок. Однако это был предел обычного контроля. Дальнейшее мое усиление лежало не в четках, а в их наполнении – в Символах, которыми я могу их усилить.

По пути сюда я тренировался в этом, стараясь наполнить бусины Символами, но больше восьми удерживать не мог.

К сожалению, восемь бусин с Символами, пусть они и легко справлялись с медными цзянши, никак не могли справиться с нефритовым цзянши Ши Мо – этого было мало.

Мне нужно было больше, нужно было что-то другое. Более глубокое понимание того, что я делаю.

Я открыл глаза и посмотрел на свои ладони. Радужная Ци текла по кончикам пальцев, окрашивая их мягким разноцветным светом. Я мог создавать Символы быстро. Я мог запечатывать их в бусинах. Я мог комбинировать их с Триграммами.

Но понимал ли я их по-настоящему?

Я создавал Символ Очищения сотни раз. Тысячи, может быть. Он был моим любимым инструментом, моей универсальной техникой. Но что такое Символ Очищения? Что именно он делает? Почему именно эти черты, именно эти завитки создают эффект очищения?

Я знал «как» его создать. Но не знал «почему» он работает.

Это было похоже на чтение, когда ты видишь слово и знаешь, что оно означает, но не понимаешь, почему именно эти буквы, сложенные именно в таком порядке, создают этот смысл.

Именно это мне было нужно – не просто использовать Символы, а понимать их. Постигать их суть.

Цветок Великого Предела помог мне постичь природу Радужной Ци, соединив противоположности в единое целое. Он показал мне, что Инь и Ян – не враги, а части одного целого, просто разделенного. Это знание помогло мне освоить Просветленную Ци и создать Радужное Основание.

А что если сделать то же самое с Символами? Только самому.

Я положил ладонь на холодный камень пола и активировал триграммное зрение. Потоки Ци в храме были слабыми, почти незаметными, но они были теперь чистыми. Праведная энергия, которую я вливал в это место сегодня, начала накапливаться, создавая тонкую, но стабильную сеть вокруг холма с храмом, как я и хотел.

После я подобрал небольшой, но острый камень и начал царапать по каменному полу. Мне нужно было усилить свою медитацию печатью триграмм, как это было в храме с нефритовыми пчелами.

Лисы проснулись от этого немного противного звука и чуть раздраженно заглянули внутрь храма.

– Эй, потише тут нельзя? – возмутилась Джинг.

– Да, мы же спали. – уточнила Хрули

– И мы работали весь день! – добавила Джинг, – Наши лапки устали.

– Я быстро. – ответил и продолжил выцарапывать Триграммы.

Я заметил, что если наполнять острие камня Радужной Ци, он становится не просто острее, он начинает оставлять глубокие борозды на полу, словно тот под воздействием становится мягче. Интересный эффект. Нужно будет потом понять, как это происходит.

– Что ты делаешь? – спросила Хрули, наклонив голову набок.

– Готовлюсь к медитации, – коротко ответил я, не отрываясь от работы.

– А зачем царапаешь пол? – не отставала она.

– Для медитации мне нужны триграммы, они помогают в понимании и управлении.

– Ясно, – отвернулась Хрули, – Пойдем ловить ночных бабочек, спать нам не дадут.

– Ага. Или мышей, я слышала как в кустах что-то шуршало.

– Это был кот вообще-то. – ответила Хрули.

– Кот тоже сойдет. Он точно заскучал, погоняем его.

Обе лисы упорхнули прочь, оставив меня наедине с работой. Только Ло-Ло молча наблюдала за мной, оставаясь снаружи.

Сначала я нарисовал восемь Триграмм. По кругу, как на панцире Бай-Гу. Когда последняя Триграмма была завершена, я выдохнул и отступил на шаг, оценивая работу. Восемь символов, образующих идеальный круг, а в центре – пустое пространство для меня.

Это было красиво: простота и сложность одновременно.

Я сел в центре круга, скрестив ноги в позе лотоса, закрыл глаза и начал с самого простого – очистил разум от лишних мыслей. Дыхание замедлилось. Сердце успокоилось. Я погрузился в медитацию.

Через минут десять я вытянул палец и, открыв глаза, нарисовал перед собой Символ Очищения. Не быстро, не машинально, а медленно, осознанно выводя каждую черточку, каждый завиток, каждый изгиб.

Радужная Ци текла из моих пальцев, формируя светящийся иероглиф в воздухе.

Когда Символ был завершен, я просто смотрел на него. Не пытался его активировать, не пытался использовать – просто наблюдал.

Что такое очищение?

Вопрос казался элементарным, но чем дольше я о нем думал, тем сложнее он становился.

Я вспомнил все случаи, когда использовал этот Символ. Очищение негативной энергии в Храме Восьми Триграмм. Очищение душ в Урне Последнего Вздоха. Очищение цзянши. Очищение земли вокруг могил.

Во всех этих случаях Символ работал. Но «как» он работал?

Я всматривался в светящиеся черты, пытаясь увидеть не форму, а суть. А потом еще раз задал себе вопрос: «что такое очищение»? На поверхностном уровне как будто понятно, – это удаление грязи, избавление от чего-то ненужного, вредного. Но это лишь форма, внешнее проявление. А суть?

Я погрузился еще глубже в медитацию, отпуская все поверхностные мысли.

И тогда пришло первое прозрение: очищение – это не уничтожение. Когда я использовал Символ Очищения на злых духах, на проклятых артефактах, на негативной энергии – я не уничтожал их. Я возвращал им изначальное состояние. Состояние до искажения.

Злой дух был когда-то обычной душой. Проклятый артефакт был когда-то обычным предметом. Негативная Ци была когда-то просто Ци.

Значит…очищение – это возвращение к истоку, к тому состоянию, которое было до того, как что-то пошло не так.

Я всмотрелся в Символ глубже. Каждая линия – это путь. Путь энергии, которая течёт через материю, через дух, через сознание. Ведь так? Я все верно понимаю?

Я протянул руку и коснулся Символа кончиками пальцев. В тот же миг меня накрыла волна нового понимания. Я увидел как Символ воздействует на Поднебесную: он посылает импульс – не мощный, но глубокий. Этот импульс проходит через все слои реальности: через материю, через Ци, через души. И везде, где он проходит, он напоминает душе, что она была светлой. И то, что помнит свою чистоту, возвращается к ней. А то, что не помнит…там уже помогаю я.

Любопытно…я не думал раньше об этом в таком ключе.

Я выдохнул и открыл глаза. Символ все еще парил передо мной, но теперь я видел его по-другому. Я видел не просто форму, а смысл скрытый за ней.

Я создал новый Символ Очищения, и он появился легко и естественно, потому что я теперь знал «что» за ним стоит.

Новый Символ с виду был таким же, как старый, но в то же время другим: он светился ярче, линии были чётче и главное – я чувствовал, что он стал живее, мощнее.

Я рассеял его движением руки, и он растворился в воздухе, словно туман на рассвете.

Я не остановился на Символе Очищения, следующим был Символ Изгнания.

Он появился в воздухе, вращаясь медленно. Сложный, угловатый, наполненный силой.

И я задал себе вопрос, что такое изгнание?

На первый взгляд – изгнание это принуждение, заставление чего-то уйти. Но это тоже было поверхностным пониманием. Было в нем что-то другое. Совсем другое.

С десяток минут я просто смотрел на него, отпустив все мысли, и наблюдал.

Изгнание – это граница, – вдруг пришло понимание.

Каждое существо, каждая сущность имеет своё место в мире. Живые принадлежат миру живых. Мёртвые – миру мёртвых. Духи – миру духов.

И когда кто-то оказывается не на своём месте, возникает дисбаланс.

Не потому что это «плохо» или «неправильно», а просто потому что это неестественно.

Злой дух, который остался в мире живых, страдает. Он цепляется за то, чего больше нет. Он питается негативной энергией, потому что не может питаться ничем другим. Он не может двигаться дальше, потому что привязан. И Символ Изгнания не изгоняет силой – он просто напоминает духу, где его место. Он будто говорит: «Ты не должен быть тут, Твой путь – там.»

И дух, вспомнив, уходит.

Вот только судя по тому, что я видел, это работает только с теми, кто готов услышать. Те, кто слишком глубоко погряз во зле, кто слишком сильно искажен – сопротивляются. И чем сильнее дух, тем мощнее сопротивление, тем больше желание не уходить, а продолжать это извращенное существование. И тогда Символ действует силой, разрывая их связи с этим миром.

Но суть остаётся той же: это не наказание – это возвращение на свой путь.

Я снова коснулся Символа и увидел, как он создает границу. Не физическую стену, а духовный барьер. Он говорит миру: «Здесь – живые. Там – мёртвые. Каждый на своём месте.» Вот что он такое. Я бы назвал это разделением.

Изгнание —это отделение того, что не принадлежит этому месту от того, что принадлежит. Это возвращение каждого элемента туда, где он должен быть. Когда я изгоняю демоническую Ци из тела, я не уничтожаю ее. Я просто отправляю ее туда, откуда она пришла – обратно в землю, в воздух, в пустоту. Каждая энергия имеет свое место в мире. Изгнание просто восстанавливает правильный порядок.

Прозрение пришло медленно, но когда оно пришло – всё встало на свои места. Я увидел структуру Символа Изгнания по-новому. Понял, почему линии расположены именно так, почему энергия течет именно этими путями.

Я развеял Символ и час просто сидел, принимая новое понимание.

Когда пришло время я создал Символ Упокоения.

И точно так же долго вглядывался в него вспоминая всё, что случилось на моем пути, и как это может быть с ним связано. Этот Символ появился в моем «арсенале» позже остальных, но он был не менее важен.

Я думал о душах, которые отпускал, о детях из чёрного камня, радостно улетавших на Небо. О духах храма, растворившихся в мире с благодарностью в последних словах.

Упокоение – это не смерть. Это окончательно принятие. Принятие того, что было, и готовность двигаться дальше к тому, что будет.

Живые цепляются за жизнь; мёртвые – за воспоминания о жизни. И те, и другие страдают от этой привязанности.

Упокоение – это освобождение от привязанностей. Не потому, что они плохи, а потому, что время для них прошло.

Река не цепляется за каждую каплю воды – она течет; дерево не цепляется за каждый лист – оно растёт; мир не цепляется за каждое мгновение – он изменяется.

Упокоение – это возвращение в поток мира. Возвращение в естественный ритм бытия.

Я начертил рядом с Упокоением два других Символа и взглянул на них как на единое целое.

Три Символа. Три основных инструмента, которыми я пользовался чаще всего.

Очищение. Изгнание. Упокоение.

Теперь я понимал их, не полностью, конечно. Но достаточно, чтобы использовать их намного эффективнее.

Я понял, что мое понимание всё еще ограничено, и чтобы постичь эти Символы глубже, мне нужно больше. Больше опыта, больше встреч с душами, больше историй, услышанных и запомненных.

Каждая душа, с которой я говорил, оставляла во мне след. Крупицу понимания о жизни и смерти. О привязанностях и освобождении. О страданиях и покое.

Призрак отшельника научил меня, что даже святые могут пасть, если потеряют то, что любят. Дух девушки-праведницы показал, что любовь может быть сильнее смерти. Души из Урны напомнили, что даже в величайшей тьме люди сохраняют светлые воспоминания. Детские души из черного камня показали мне, что невинность не исчезает, даже если ее пытаются уничтожить. И все эти крупицы понимания собирались во мне, формируя более полную картину. Картину того, что такое жизнь и смерть. Что такое душа. Что такое Путь.

Я вдруг осознал, что мой Путь – Путь Праведника – это не просто следование правилам и обетам. Это не просто воздержание от убийства и лжи.

Мой Путь – это служение. Служение душам. Помощь тем, кто не может помочь себе сам. Освобождение тех, кто заперт.

И каждая освобожденная душа дает мне больше понимания, больше силы – не физической силы, а силы духовной. Силы Дао.

Три Символа… Я чувствовал, что это разделенные Символы. Они когда-то были одним… Вот только моего понимания для составления подобного Символа не хватало.

Я о посмотрел на три Символа, начерченные в воздухе.Теперь они были не просто инструментами – они были частью моего понимания мира. Всю ночь я смотрел на них и впитывал то осознание, которое пришло ко мне. Теперь каждый Символ должен был стать «сутью» моего понимания.

Закончил медитацию я только на рассвете.

Я поднялся с места и Триграммы на полу начали тускнеть. Я ощущал как изменилось мое понимание собственной силы.

Я вышел из храма на площадку перед входом. Отсюда открывался великолепный вид на окрестности – перелески, поля, далёкие холмы. И на горизонте, где небо встретилось с землей, уже появлялся тонкий золотистый ободок.

Рассвет.

Я не помнил, когда в последний раз просто стоял и смотрел на восход солнца. Всегда была какая-то срочная задача, какая-то угроза, с которой нужно разобраться. Всегда приходилось торопиться, бежать, сражаться.

А сейчас я мог позволить себе просто стоять и смотреть.

Теперь понятно, почему это храм Рассвета.

С этого места восход солнца действительно был великолепен. Оно поднималось над бескрайними полями, окрашивая небо в мягкие оттенки розового и золотого. Моя Просветленная Ци неожиданно откликнулась на них, словно узнавая родственную энергию.

– Красиво, – раздался голос кота за моей спиной.

Я обернулся. Кот стоял неподалеку глядя на меня и на рассвет.

– Я давно не видел, как встаёт солнце, – продолжил он. – Не по-настоящему. Всё время прятался в тенях, избегал света. А ведь раньше я любил греться на солнце.

– Почему прятался?

Кот пожал плечами – странное движение для кота.

– Мне казалось, что мертвым не место на солнце. Что свет – для живых.

– А теперь?

– А теперь… – он помолчал, – наверное, я был неправ. Свет – для всех. Для живых и мёртвых.

Мы стояли молча, наблюдая, как солнце поднимается выше. Его лучи озаряли холм, заставляя росу на траве сверкать как бриллианты.

И тут меня осенило.

Нефритовый цзянши. Храм на пересечении Иньских Жил. Мастер Юань Ши.

Я подходил к этой задаче неправильно. Думал о ней как о битве, как о штурме крепости. Собирался уничтожить последнюю жилу, прорваться в храм, сразиться с цзянши.

Но что, если не штурмовать крепость, а очистить её? Медленно, терпеливо, начиная издалека?

Семь жил я уже уничтожил. Восьмая – естественная, и её трогать не нужно. Но я мог создать вокруг храма Ши Мо кольцо Символов. Начать издалека и постепенно сужать круг. Сам он не выходит в атаку, отсиживается в своем логове, а я буду выкуривать его оттуда.

Эти Символы начнут воздействовать на потоки Иньской Ци, притекающие к храму. Постепенно, медленно, но неуклонно они будут очищать и рассеивать негативную энергию. Сила, которой питается цзянши, начнет иссякать.

И тогда, когда он ослабнет достаточно можно будет атаковать.

Это было инстинктивное понимание, пришедшее само собой. Как будто мое новое постижение Символов подсказало мне этот путь.

Не борись с силой напрямую – измени условия, измени среду и тогда сила сама начнет иссякать.

Я ощутил, как внутри меня что-то щелкнуло. Еще один кусочек пазла встал на свое место.

Да. Именно так мы и сделаем.

Я присел на верхней ступеньке лестницы и посмотрел на восток.

С каждой минутой солнце поднималось всё выше и выше. Где-то вдалеке заблестела Желтая Река, а где-то на том берегу находился храм нефритового цзянши. Там темная секта держала в плену Святого.

Я вдруг ощутил странное спокойствие.

Все идет своим чередом. Я делаю то, что должен делать. И когда придет время – я буду готов.

Дао не терпит спешки, – вспомнил я слова Бай-Гу, – Торопясь, ты идешь против течения. А идя против течения, ты тратишь силы впустую. Лучше двигаться в ритме реки. Она все равно доведет тебя до моря. Просто доверься ему.

– А можно… можно мне с вами? – неожиданно раздался голос кота.

Спасибо всем, кто дочитал до этого тома и спасибо всем кто не забывает ставить лайки и комментировать, это огромная поддержка. Обратная связь для автора важна)

Глава 2

Я застыл. Подспудно я ожидал подобного вопроса, и всё равно он был неожиданным.В пустых «как бы» мертвых глазах кота отразились лучи утреннего солнца и мелькнуло что-то живое.

– С нами? – переспросил я, – Уверен?

– Хочу. – кивнул кот. – Хочу пойти с вами, когда вы покинете этот храм.

Я задумался, глядя на него. Вопрос был не в том, хотел ли я взять его с собой – вопрос был в том, правильно ли это. Для него, для его пути и для нас.

– Почему? – спросил я наконец. – Ты же сам говорил, что это твой дом. Что ты привязан к этому месту. Что здесь твои воспоминания, твоя жизнь. Ты столетиями охранял его. Разве ты не хочешь остаться?

Кот сел, обернув хвост вокруг лап. Его глаза продолжали смотреть на восходящее солнце.

– Раньше хотел, – тихо сказал он. – Я думал, что моё место здесь. Что моё предназначение – охранять эти камни, эти могилы, эту память. Но потом… Потом пришли вы.

Он повернулся ко мне.

– Вы очистили храм. Отпустили души. Вернули этому месту покой. И я понял, что моя работа здесь закончена.

– Закончена? – переспросил я.

– Да, – кот кивнул. – Я охранял это место, потому что оно нуждалось в охране. Потому что здесь были неупокоенные души, негативная энергия, злые духи. Но теперь всего этого нет. Храм чист. Души упокоены. Твои Символы защищают могилы. Что мне здесь охранять? Глядя на вас, я захотел путешествовать. С тобой, с лисами, с карпом. – Он помолчал, словно подбирая слова. – Я наблюдал за вами эти дни. Как вы работаете, как шутите и ругаетесь, как заботитесь друг о друге, как вы очистили это место. И впервые за очень долгое время я почувствовал себя живым. Именно наблюдая за всеми вами.

Я сел на ступеньку рядом с ним, размышляя над его словами. Конечно, для кота, который живых не видел веками, наша компания могла стать своеобразным триггером: он по-новому взглянул на свое странное существование и ему захотелось стать частью «нас».

– Но ты же привязан к этому месту, – медленно сказал я. – Я видел нити, которые держат тебя здесь. Белые нити воспоминаний и привязанности. Они существуют.

– Да, – кивнул кот. – Но эти нити… они изменились. Раньше они были цепями: тяжелыми и болезненными. Они держали меня здесь потому, что я не мог отпустить боль, а теперь… теперь они стали легкими, словно паутинки. Они больше не причиняют боли.

Тут он говорил правду, нити действительно стали светлыми и тонкими.

– И ты хочешь их разорвать? – спросил я.

– Не разорвать, – покачал головой кот. – Отпустить – есть разница. Раньше я цеплялся за это место из страха: боялся забыть, боялся, что если уйду, то их память исчезнет. – Он посмотрел на могилы за храмом. – Но вы показали мне, что память не в месте – память в сердце. И пока я помню их, они живы. А теперь их помните еще и вы – может, именно это меня и успокаивает?

Я понял, о чем он говорил: это было то же самое, что я испытал, освобождая души из Урны Последнего Вздоха. Не все нужно держать, иногда нужно отпустить, чтобы позволить двигаться дальше.

– Но зачем тебе путешествовать? – спросил я. – Разве не лучше найти покой? Уйти туда, где твое место?

Кот помолчал, глядя на восходящее солнце. Я помнил, как он говорил, что раньше боялся смотреть на солнце, боялся принять свое существование.

– Знаешь, Ван, я думаю у котов тоже есть свое Дао… Оно не такое сложное как у людей: оно в том, чтобы быть там, где нужна наша помощь. Мы появляемся в нужное время в нужном месте. Мы приходим к одинокому старику, к грустному ребенку, к усталому путешественнику. Мы не спрашиваем разрешения – мы просто появляемся и остаемся, пока мы нужны.

– И ты думаешь, что нужен нам?

– Я думаю, что впервые за долгое время у меня есть шанс снова быть полезным, – честно ответил кот. – Не мертвым, а живым, не прошлому, а будущему. Я думал, что мой путь – это сидеть на этих ступенях и смотреть, как мир вокруг рассыпается в прах. Это было мое кошачье Дао, как я его понимал: Дао неподвижности, Дао ожидания, Дао памяти. В храме монахи много разговаривали о Дао и потом, когда все ушли и я остался один, я много и долго размышлял об этом. Теперь я увидел другое. Возможно, я ошибался и еще могу быть полезен. Ты… ты собираешься исцелять всю Поднебесную, и я хочу это увидеть – хочу увидеть, как ты это делаешь.

Он умолк, а через пару секунд продолжил:

– Прежде чем я окончательно уйду… туда, – он неопределенно махнул лапой в сторону неба, – я хочу немного пожить. По-настоящему. С вами. К тому же, я могу быть полезен: я вижу духов, чувствую их. Я могу предупредить об опасности, которую вы не заметите.

Я задумался. С одной стороны, я понимал его желание. С другой – были кое-какие проблемы.

– Но ты же в физическом теле, – заметил я. – Меня не смущает путешествие с мертвым котом. Но тебя могут почувствовать другие, другие…кхм…цзянши и злые духи. Именно из-за твоего мертвого тела. Ведь не только ты ее можешь почувствовать, но и она тебя.

– Тело – это просто якорь, – невозмутимо ответил кот. – Мои цепи – это не кости и шерсть. Мои цепи – это то, что я помню, это мои привязанности и как только привязанности упадут окончательно, я стану бестелесным духом.

– В таком случае ты просто улетишь, – возразил я. – куда-то в свое кошачье Небо.

– Нет, – покачал головой кот. – Я привяжусь к тебе, если ты позволишь. Белые нити привязанности могут привязывать не только к местам, но и к людям. К тем, кому мы преданы.

– Но это же…

– Это будет мой выбор, – перебил меня кот. – Не могу объяснить, но чувствую, что еще не пришло мое время уходить. Я хочу побыть с живыми. А когда настанет время, когда я пойму, что больше не нужен – тогда я отпущу себя сам.

– Ты не боишься, что с нами ты еще больше привяжешься к миру живых?

Кот долго молчал, обдумывая мой вопрос.

– Откуда мне знать, как оно будет? – царапнул он когтем камень ступеньки, – Я просто чувствую, что так надо. Лучше идти и, возможно, ошибиться, чем сидеть и точно ничего не получить. А сидел я уже очень долго…

Я вновь подумал о том, что не могу запретить никому следовать за мной. Как не мог остановить Хрули, которая прицепилась ко мне тогда, когда за ней гнались слуги Госпожи Кровавый Лотос, как не мог оставить Лянга и отказать Чунь Чу и Ло-Ло. Все они просто пошли со мной. Ну, кроме Ли Бо – тут случайность на случайности. Помнится, я мимолетно ощутил возле гуся-дракона, что мой Путь – это стать путем для других, как бы самодовольно это ни звучало. Сейчас, глядя на этот передвижной зоопарк, начинаю понимать, что возможно так оно и есть. Правда, никого еще никуда не довел. Кто знает, может кот и прав, и его путь лежит рядом с нами.

– Хорошо, – сказал я наконец. – Но при одном условии.

– Каком?

– Если в какой-то момент ты поймешь, что готов идти дальше – на небо, в свой настоящий покой – ты должен будешь это сделать. Не цепляться за нас.

– Обещаю. – коротко ответил кот.

– Ты уверен, что не развеешься, если лишишься тела?

– Уверен… Ты – Праведник, твоя Ци чиста и светла. Я смогу питаться её остатками – теми крупицами, которые ты отдаешь в мир. Этого будет достаточно, чтобы я сохранил осознанность и форму. И я не буду тебе мешать – обещаю.

Тем временем за моей спиной послышались звуки пробуждения. Пока мы разговаривали, утомившиеся от уборки спутники начали просыпаться.

Хрули потянулась, зевнув, а Джинг села и начала вылизывать лапу.

– О чем это вы тут шепчетесь? – сонно спросила Хрули.

– Кот хочет путешествовать с нами, – объяснил я.

– Что⁈ – Обе лисы мгновенно проснулись и уставились на кота. – Серьезно?

– А мы не против? – добавила Джинг, наклонив голову. – То есть, он же мертвый. Это не странно?

– Очень странно, – согласилась Хрули. – Хотя мы и сами не совсем обычные.

Из кувшина высунулся Лянг.

– Что за шум с утра пораньше? – проворчал он. – Дайте рыбе поспать.

– Рыбам нужно спать? – удивилась Хрули. – Я думала, вы всегда бодрствуете.

– Драконы вообще-то много спят, – гордо ответил Лянг. – А я почти дракон.

На шум явилась Ло-Ло.

– Доброе утро всем бездельникам, – бодро объявила она. – Пока вы тут спали и болтали, я медитировала и совершенствовалась.

– Ты просто лежала на камне, – заметила Джинг.

– Медитативно лежала, – поправила Ло-Ло. – Это большая разница. Итак, я так понимаю обсуждаются важные вещи?

Ло-Ло уставилась своими антеннами на кота.

– Решается судьба одного кота. – сказал Лянг.

– Важные вещи обсуждаются за вином, а не на рассвете, – буркнул Ли Бо. – Это всем известно.

Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел.

В тот же миг тело кота начало рассыпаться.

Сначала пепел появился на кончиках ушей, потом распространился по голове, по спине, по лапам. Серая шерсть превращалась в мелкий пепел, который тут же развеивался лёгким утренним ветром.

Это было… красиво. Словно старая оболочка отпадала, освобождая то, что было внутри, показывала кота таким, какой он есть.

Через несколько мгновений тело полностью рассыпалось. Пепел упал на каменные ступени, образовав серый силуэт кота – последний след его физического присутствия в этом мире.

И тогда я увидел его.

Белый дух.

Он выглядел как кот – та же форма, те же очертания. Но он был полупрозрачным, светящимся мягким серебристым светом. Его глаза больше не были пустыми – они светились тихим, спокойным светом.

Выглядел кот умиротворенным, свободным.

– Вот, – тихо сказал кот, и его голос тоже изменился, стал легче, чище. – Теперь я свободен от этого тела. От этого места.

Он оттолкнулся от земли и взлетел – легко, плавно, словно невесомый. Покружил в воздухе, словно проверяя новые возможности, а потом приземлился мне на плечо. Он был невесомым, но я чувствовал его присутствие – легкое покалывание, словно маленькое солнышко устроилось у меня на плече.

– Удобно, – довольно сказал кот, устраиваясь поудобнее. – Гораздо удобнее, чем быть привязанным к холодным камням.

Я невольно улыбнулся, поднимая руку, чтобы погладить его. Моя рука прошла сквозь него, но я всё равно ощутил что-то – тепло, мягкость, присутствие.

Активировав триграммное зрение я понял, что теперь ни одна нить не связывала его с храмом, зато дюжина нитей шла ко мне. Он привязался.

– Эй! – возмутилась Джинг. – Нам даже не дали устроить голосование!

– Какое голосование? – не понял кот.

– За или против твоего присоединения! – объяснила Хрули. – Мы всегда голосуем, когда кто-то новый присоединяется к группе!

– Нет, не всегда, – возразил Лянг. – Меня вообще никто не спрашивал.

– Тебя Ван спас, это другое, – отмахнулась Джинг.

– И меня никто не спрашивал, – добавила Ло-Ло.

– Ты сама напросилась! – хором ответили лисы.

– И что с того? – гордо подняла голову улитка. – Я полезна и незаменима.

– Незаменима в хвастовстве, – пробурчала Джинг.

Я посмотрел вниз, где мирно храпела Чунь Чу. Интересно, она тоже слушает нашу перепалку? Или действительно спит? Потому что золотые монеты кружились вокруг нее даже сейчас.

– Вон, видишь жабу? – указала лапкой Джинг, – Ее взяли после голосования.

– Кхм, вообще-то я просто решил, что она пойдет с нами. – напомнил я.

– Не важно. – отмахнулись лисы.

– Ну что ж, – вдруг сказал Лянг с философским спокойствием, – Еще один попутчик – это хорошо. И кот, к тому же. Лисы уже надоели.

– Спасибо за поддержку, – поблагодарил кот устраиваясь на моем плече.

– Не за что. К тому же, у духов есть одно неоценимое преимущество.

– Какое? – спросила Хрули.

– Они не едят нашу еду.

И засмеялся своим басом.

Я вздохнул.

– Ладно. Сейчас мне нужно немного потренироваться, так что не мешайте.

Я вздохнул и, не снимая кота с плеча, сел прямо на ступеньки.

Пора было проверить свои новые возможности и узнать, насколько улучшился мой контроль Символов применительно к моим четкам. Я вообще-то сюда не ради кота пришел, а лучше узнать свои возможности и пределы.

Я закрыл глаза и мысленно призвал четки. Они отозвались мгновенно, сорвавшись с моей шеи и начав кружиться вокруг меня. Сто восемь бусин двигались в воздухе плавными, гипнотическими кругами. Внизу спала жаба и вокруг нее точно так же кружились монеты, а на верхней ступеньке сидел я и мои четки выписывали восьмерки и круги. Мы в чем-то были похожи.

Но самое главное Символы в четках. Именно ради этого я и попытался постигнуть Символы.

Раньше мой предел был восемь бусин с запечатанными Символами. Это было неплохо и давало преимущество в бою, что стало понятно уже по первой схватки с цзянши. Но теперь, после ночной медитации, после глубинного понимания Символов я чувствовал, что могу больше…

Я начал.

Первая бусина. Символ Очищения. Он формировался легко, естественно, достаточно было только подумать об этом.

Радужная Ци текла из моих пальцев, вплеталась в структуру бусины, создавая внутри сложный узор. Я видел каждую линию Символа, понимал каждый изгиб, чувствовал, как он резонирует с моей Ци.

Готово.

Вторая бусина. Третья. Четвертая.

Они поддавались удивительно легко. Мое новое понимание Символов делало процесс почти интуитивным. Я не «запихивал» Символ в бусину силой – я позволял ему естественно вплестись в её структуру.

Пятая. Шестая. Седьмая. Восьмая.

Это был мой прежний предел. Но я не остановился.

Девятая бусина. Я почувствовал легкое сопротивление, но преодолел его. Символ лег ровно, чисто.

Десятая. Одиннадцатая. Двенадцатая.

Моя Ци текла свободно, без усилий. Контроль был абсолютным.

Двадцатая бусина. Двадцать пятая. Тридцатая.

Я остановился на тридцати и открыл глаза. Невероятно! Раньше все давалось силой, а теперь далось…через понимание.

Вокруг меня кружились тридцать светящихся бусин, каждая наполненная Символом Очищения. Они двигались синхронно, оставляя за собой тонкие следы радужного света.

– Ого, – прошептала Хрули. – Это… красиво.

– И пугающе, – добавила Джинг. – Представляю, что будет с врагом, если все эти штуки в него прилетят.