Текст книги "Побочный Эффект (СИ)"
Автор книги: Валиса Рома
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)
3
Я поражённо застыла, не в силах отступить назад и в то же время опустить пистолет. Он дрожал во внезапно ослабевшей руке, грозясь выпасть и разрушить невероятную тишину. Она обволакивала, мешая даже гулу мотора достичь слуха, лишь сердце в ушах бешено колотилось.
В груди разрастался знакомый голод, заставивший волосы на затылке приподняться от внезапного страха. И осознания. Это был не просто голод – это был голод, нацеленный только на Ориаса. Я до дрожи в пальцах хотела его, и это пугало не хуже смерти.
Тёплые пальцы сомкнулись на моей ладони с пистолетом и плавно отвели его в сторону. Я даже не стала сопротивляться, вздрогнув, когда между нами и вовсе не стало расстояния. Звёзды, каким же горячим был врас… его тепло так и обволакивало меня, вызывая мурашки на коже.
Поцелуй оборвался, и я тяжело вдохнула воздуха, беспомощно застыв в руках Ориаса и смотря на его поддёрнутые дымкой глаза. Вино? Или то, что он подлил в него?
– Отпусти… – прошептала я внезапно пропавшим голосом. – Ориас, пожалуйста, отпусти…
Мне не нравился голод внутри. Не нравилось, что тело покалывало от его прикосновений. Не нравилось, потому что в последний раз, когда я это испытала, мне было четырнадцать. Но там был не Ориас… он не мог быть там.
Задержав дыхание, я заставила себя отшагнуть назад, но лёгшая на спину ладонь мужчины притянула обратно, так по–хозяйски обняв за талию. Я невольно облизнула пересохшие губы, ощутив на них привкус мёда и задержав дыхание. Сердце билось как ненормальное, а дыхание рывками срывалось с губ. Но Ориас был спокоен. Пьян и спокоен.
Звёзды, я вовсе не хочу быть его «призом»! Я не хочу быть той, через кого он переступит и пойдёт завоёвывать других дальше. И если я сейчас что–то не сделаю, если не уйду отсюда… то всё так и случится.
– Пожалуйста… – совсем тихо прошептала я, ощутив неприятное покалывание у глаз. – Ориас… ты пьян. Пожалуйста…
Может, он и слышал меня, но даже не моргнул. Вместо этого его тёплая ладонь легла на мою щёку, и я сжала на ней свои дрожащие пальцы. И вновь этот пьяный, но такой нежный поцелуй, что на несколько секунд мне подумалось, что он предназначался только для меня.
Но ведь это не так. До меня у Ориаса была сотня женщин, и после меня будет столько же. Я лишь очередная ступень в его жизни. И этот поцелуй предназначался не только мне, но и всем. Тому же фениксу или иномирке из Дицеры–7, и многим до этого. И от этого сердце болезненно сжалось. Я для него – никто.
Слёзы защипали глаза, и крошечная слезинка всё же скатилась, коснувшись губ. Ориас медленно отпрянул, приподняв мне голову и слизав эту несчастную капельку. Я зажмурилась, когда его губы прошлись по мокрым следам, нежно коснувшись век с мокрыми ресницами.
– Прекрати… – срывающимся голосом выдала я. – Пока ещё можно… прекрати…
Ориас должен был усмехнуться, но он и этого сделал. Его ладонь на моей спине проникла под рубашку, выводя узоры, от которых всё в голове начало смешиваться. Я качнула головой, но меня заключили в плен губы, когда ловкие пальцы аккуратно подбирались к груди. Я тихо ахнула, когда они проникли под тут же ослабший бюстгальтер.
По телу прошлась дрожь, сосредоточившись тёплым комком внизу живота. А голод, который возрастал с каждым прикосновением Ориаса, становился чуть ли не всепоглощающим. Он так и заставлял подчиняться себе не смотря ни на что. И в какой–то момент я всё же сдалась, солёными от слёз губами поцеловав мужчину в ответ. Его изумрудные глаза словно засияли ярче, но пьяная дымка так и не пропала. Зато появилась в моей голове, делая движения решительней и смелей. Уже без дрожи, но со слезами.
Голое тело охладил прохладный воздух комнаты, но оно тут же запылало от прикосновений Ориаса. Он сбросил с меня рубашку и бюстгальтер, осторожно проведя пальцами по метке раба на спине и приникнув губами к той, что была на груди. Его пальцы зарылись в мои волосы, заставив запрокинуть голову и давиться от слёз и тихого стона. Я обкусала себе губы, когда чужие, опаляющие не хуже солнца, прошлись по груди и животу.
Меня медленно опустили на кровать. Ориас навис сверху, сжав пальцы на запястьях и смотря на меня так, словно ему в руки попала самая драгоценная вещь. Я боролось со слезами и наслаждением, и последнее проступало всё больше и больше. Оно срывалось с губ тихим стоном, когда опаляющие губы сжались на ключицах и оставили след до самого пупка. Комок желания и голода стал почти невыносимым, затеняя страх.
И всё же Ориас, даже в полубреду, знал, как управлять своим и чужим телами. Он так и не дошёл до туда, где всё распалилось до самого предела. Вместо этого мужчина вернулся к губам, и я запоздало поняла, что мои руки уже расстёгивают ремень на его штанах. Они всего на секунду замерли, но один поцелуй в губы заставил вновь забыться.
Я задыхалась, одной рукой зарывшись в чёрные волосы враса, а второй комкая одеяло кровати. Мою ногу обвил гибкий хвост, щекоча кисточкой стопу и заставляя метаться. Я извернулась, схватив пальцами кисточку и ощутив, как напрягся Ориас. На ощупь она и вправду оказалась мягкой, и поднеся её к губам, я оставила поцелуй.
Ориас никому не позволял касаться своего хвоста, даже своих любовниц, однако не старался вырвать его из моих пальцев. Может, он и вправду настолько пьян, что ему уже всё равно? Будь на моём месте кто–то другой, он наверняка позволил бы и ему коснуться хвоста.
Горячие губы сжались на мочке уха, и я запоздало выдохнула. Звёзды, голод и желание внутри готовы были меня затопить, и от них уже нельзя было скрыться, как в прошлый раз.
Запустив пальцы в волосы Ориаса, я заставила его взглянуть на себя. Его лицо расплывалось из–за слёз, что всё ещё срывались с моих ресниц. И сколько бы мужчина не пытался стереть их с моего лица, они всё равно появлялись.
– Сделай уже, что хочешь, – прошептала я.
Ориас наклонился, углубив поцелуй и в то же время войдя в меня. Я ахнула, выгнув спину и скомкав свободной рукой одеяло. В глазах словно вспыхнули миллиарды звёзд, принося с собой такое удовольствие, что голод наконец–то начал заполняться. Я чувствовала его внутри себя, ощущая наслаждение, которое ещё никогда в жизни не получала, и слёзы высохли сами собой.
Я потеряла над телом остатки власти. Руки действовали сами, а губы жадно впивались в кожу, заставляя уже Ориаса срываться на стон. Между нами за всё это время не было ни одного лишнего сантиметра. Горячие тела сливались в одно целое раз за разом, и столько же раз я ощущала себя на небесах, забывая то, кто я такая, как меня зовут, и с кем я сейчас.
В какой–то момент перед глазами встала темнота, и лишь приятное тепло чужого тела не давало замёрзнуть и вновь ощутить себя одной. Я жалась к нему, уже не испытывая тот ужасный голод. Лишь удовлетворение и лёгкость, которых не испытывала очень, очень давно…
***
Над головой что–то пискнуло, заставив разлепить веки. Перед глазами всё плыло, а голова тихо, но пока безболезненно гудела. Всё тело почему–то ломило, и в то же время была странная лёгкость.
Из потолка медленно выдвинулись две вертикальные палки, и между ними вспыхнула голограмма. На ней была изображена Файя и точка, что не спеша приближалась к ней. Мы. Осталось примерно полчаса.
Качнув головой, я ощутила, как живот что–то щекочет. Удивлённо опустив взгляд, я приподняла лёгкое одеяло. По телу прошёлся озноб при виде собственного голого тела и чужих рук, обвивших талию. А ещё хвоста, что лениво покачивался у моего бедра, задевая низ живота и вызывая сотни мурашек.
Медленно обернувшись, я взглянула на спящего рядом Ориаса. Жар его тела всё это время согревал меня.
Значит, я всё же стала его «призом». Преградой, через которую он наконец–то смог перешагнуть. Затянул в кровать, как и обещал, не дав мне даже шанса вырваться.
Глаза обожгли слёзы негодования и злости.
Распахнув одеяло, я резко поднялась на ноги. Руки Ориаса соскользнули с моего тела, а сам он вздрогнул, поморщившись и раскрыв глаза. Застонав и перевернувшись на спину, мужчина помассировал виски, прежде чем хрипло спросить:
– У меня голова раскалывается… звёзды, Мэл, это ты? Ты даже не представляешь, как я сейчас тебе рад… ты не могла бы… – Он запнулся, наконец–то увидев меня. Я уже застегнула ремень джинс, натягивая рубашку. – Неужели произошло чудо? Звёзды, мир перевернулся и ты легла со мной? Не расскажешь подробности, а то у меня в голове один шум…
Сладкая улыбка на лице Ориаса застыла, когда я повернулась к нему. Слёзы всё ещё жгли глаза, а с губ готовы были сорваться проклятия. Но я промолчала, развернувшись и выйдя из его комнаты и направившись наверх. Меня душили слёзы, и смахнув несколько из них, что всё же прочертили линии на щеках, я добралась до пульта управления. Сев за чёрное кресло, я уставилась на знакомый пейзаж Файи в виде бескрайнего океана и голубого неба. Даже и не поймёшь, что из этого что. Но главное, вдали начала вырисовываться столица Империи.
Позади послышался шум, и нос защекотал запах мёда. Я не смотрела на Ориаса, что неуверенно застыл у второго кресла. Его взгляд настороженно скользил по мне, и краем глаза я видела, как неуверенно сжимаются и разжимаются его пальцы.
– Мэл, – наконец произнёс Ориас, опустившись в соседнее кресло и развернув его ко мне. – Тебя ведь Дамес послал следить за мной, не так ли?
Я молчала, бесстрастно смотря на парящий город, что с каждой минутой становился всё ближе и ближе.
– Мэлисса, я взаправду ничего не помню, что между нами было, – уже тише продолжил Ориас, подавшись ко мне. – Прошу, скажи мне, что я не сделал тебе больно.
Больно? ты и не пытался сделать мне больно, и это ужаснее всего.
– Мэл…
– Замолкни, – сквозь зубы произнесла я, и в глазах мужчины скользнуло отчаянье. Однако он выпрямился и повернул кресло, больше не пытаясь со мной заговорить.
Когда корабль оказался в ангаре, слёзы полностью высохли, но осталась злость и досада. И на Ориаса, и на саму себя. Так глупо попасться в его руки… идиотка. Сбежала от Цербера два раза, а тут взяла и попала в руки пьяному врасу.
Я чуть ли не бежала в сторону кабинета Дамеса, и каждый раз, когда начинала ускоряться, отдёргивала себя. Ориас молча шёл следом, и я ощущала на затылке его взгляд. Он не разговаривал, но я и не хотела его слушать. Просто не могла…
Знакомые двери с росписью плавно раскрылись, являя убранный кабинет. Большинство папок пропало, а штуки четыре лежали на столе у диванчика, возле которого я сидела в прошлый раз. Видимо, остались кое–какие вопросы, которые Дамес решил отложить до моего прихода. Но сейчас я была не настроена их решать.
– Дамес! – стараясь сдержать в голосе отчаянье, окликнула я крылатого враса. Он оторвался от голограммы, что тут же померкла. Я с каким–то облегчением отметила, что круги под его глазами от недосыпа пропали. Видимо, Дамес всё же позволил себе отдохнуть за то время, которое нас не было. – Я хочу обратиться к тебе за просьбой.
Я была чуть ли не в отчаянии, полностью забыв про правила приличия. Впрочем, Дамес и так уловил мой настрой, едва заметно нахмурившись, когда разглядел покрасневшие от слёз глаза.
– Говори.
Я облизнула пересохшие губы. Звёзды, как же я хотела убраться отсюда! Подальше от дворца и Ориаса! А ещё хотела путёвку на всю оставшуюся жизнь на другой конец Вселенной. Но эти две просьбы способны были разрушить мою жизнь, так что пришлось создавать из них новую.
– Я хочу отпроситься на неделю, – произнесла я как можно спокойней и уверенней. Однако краем глаза заметила, как напрягся Ориас, кидая в сторону брата предостерегающий взгляд.
– Тебе нездоровится? – догадался Дамес, и я чуть не расцеловала его за наблюдательность.
– Да.
Он многозначительно взглянул за мою спину и снова на меня, едва заметно выгнув бровь. Немой вопрос, на который я кивнула.
«Из–за него?»
«Да».
– Хорошо.
Слёзы облегчения вновь защипали глаза, и я благодарно поклонилась ему. Развернувшись и стараясь не выдавать свои эмоции, я зашагала к дверям, стремясь уйти от мужчины с зелёными глазами как можно дальше.
– Мэл, – схватив за руку и не дав и шагу ступить, негромко произнёс Ориас. Он смотрел на меня тем самым взглядом, от которого хочется сжаться и втянуть голову в плечи. Но я не смотрела на него. – Объяснись.
– Я не обязана тебе ничего объяснять.
– Забыла? Мы напарники, и должны уважать друг друга…
– Уважать?! – резко повернувшись к Ориасу, срывающимся голосом крикнула я. Последние остатки самообладания раскололись, и на глаза выступили слёзы. – Иди ты на хер, Ориас.
Вырвав руку из его ослабевших пальцев, я кинулась к дверям. Он видел мои слёзы, видел мою слабость и гнев. И знал, что меня лучше не трогать. Иначе я не посмотрю, кто он такой, и переломаю ему все кости.
Глава 10. Туманная Область. 1
В итоге я вернулась на Орик. В место, откуда всё время сбегала и которое отчасти ненавидела из–за ядовитых паров. Но мне некуда было возвращаться. Пусть я и с Земли, там нет моего дома, а на Орике я жила с приходом своей «новой» жизни.
Всё же до Великой Матери Ти'сш'И дошло моё сообщение. Я не знала, куда мне идти по прибытию на Орик, и попытала удачу в своём старом доме. Оказывается, дверь в квартиру восстановили, а так же купили новые фильтры для отчистки воды и воздуха, а ещё шкафчик пополнился дорогими мазями от ожогов. О вторжении Завоевателей не осталось и следа. Словно не было почти двух сумасшедших недель, проведённых с…
Впрочем, воспоминания снова заполонили меня, как бы я не пыталась их забыть. Хотелось бы сказать, что я держалась, не унывала и вообще, была молодцом. Но… звёзды, я проплакала три дня. Правда. Я засыпала со слезами на глазах и просыпалась с ними же. Я заваривала чай, и меня прорывало на рыдания. Я даже отклоняла вызовы Великой Матери, потому что, увидь меня в таком состоянии, она пойдёт войной на Файю. А она способна, поверьте мне.
На четвёртый день я вроде бы успокоилась. Ну, как успокоилась… из зеркала в ванной на меня смотрел Ужас с большой буквы. Глаза покраснели и заплыли, лицо опухло от слёз и долгого лежания, а волосы свалялись. Я их едва расчесала!
Запретив себе даже упоминать треклятого враса, весь пятый и шестой день я смотрела старые фильмы с Земли. Они были ещё до того, как её заключили в собственность Межмировой Империи. Да–да, вот такие вот старые.
В какой–то из моментов фильма (а я смотрела не переставая) меня вызвала на связь Великая Мать. После шести дней попыток её игнорировать, я уже не могла снова сбросить вызов. Пришлось принимать, обняв покрепче жёсткую подушку и смотря на сменяющийся экран.
– Айкю! – чуть ли не сразу грянул голос Ти'сш'И. Я даже поморщилась, наконец–то увидев Мать всех рикилей на экране. И, надо сказать, спокойной она не выглядела. – Что случилось?! Почему ты не отвечала?!
Нотки беспокойства смешивались с гневными и повелительными.
– Я… была немного занята, – уклонилась от ответа я.
– И чем же, позволь узнать?!
Самобичеванием, самоненавистью и попытками себя успокоить. Не получилось. Ну не говорить же это Ти'сш'Е? она и так обо мне волновалась, а тут ещё я тоску нагоняю.
– Загрузили работой.
– Это куда же ты устроилась, раз у тебя теперь нет времени со мной поговорить?! – рассердилась Ти'сш'А, полыхнув алыми глазами. Её длинные ресницы гневно затрепетали, а об острые черты лица можно было вот–вот и порезаться.
Четверть часа, если не больше, я выслушивала нотации от Великой Матери, делая вид, что всё понимаю и осознаю. Но на самом деле… внутри было пусто. Мне словно чего–то не хватало. Или, что самое ужасное, кого–то.
– Айкю! – выводя из мыслей, воскликнула Ти'сш'А. Подозрительно сузив глаза, она подалась вперёд. – Ты что, суую приняла?
Я покосилась на кухонный стол с валяющимися на нём обёртками.
Сууя – это как наркотик обратного действия. Он понижает чувствительность, заставляет эмоции утихнуть или почти исчезнуть. За эти шесть дней я наглоталась сууей, лишь бы перестать реветь и чувствовать на своей одежде запах мёда… звёзды, да от моей кожи до сих пор пахло им! И это было отвратительно. По крайне мере, теперь на глаза не наворачивались слёзы, стоило только почувствовать этот аромат.
– У меня очень нервная работа, – вновь взглянув на Ти'сш'У, пожала плечами я.
– По тебе заметно… надеюсь, кроме сууи, ты больше ничего не употребляла?
Я едва подавила желание вновь покоситься в угол, где валялись бутылки с крепким коньяком. Ну а что? Надо же как–то слёзы было останавливать? А сууя действует вовсе не в первые часы после употребления. Не то, что коньяк, хотя тут зависит, сколько поначалу выпить.
– Нет, ничего, – вымученно улыбнулась я уголками губ. – Только сууя.
Ти'сш'А не поверила, но продолжать спор не стала.
Её колкий подозрительный взгляд прошёлся по мне, прицениваясь и пытаясь понять, что со мной творится. Не выдержав, она вздохнула и опустила острые плечи. Взгляд немного потеплел, пусть пока и оставался суровым.
– Я рада, что ты нашла себе покровителей, как мы и договаривались. Но надеюсь, в ближайшем будущем я узнаю, кто это, – намекнула мне Ти'сш'А на то, что отговорки скоро подойдут к концу.
– Не волнуйтесь, это не Цербер.
Та лишь закатила глаза, и я не сдержала усмешки.
Как же хотелось сказать ей, что Цербера больше нет, и лишь мизинец остался от некогда грозного и беспощадного пирата. Но тогда появились бы лишние вопросы. А отвечать на них я не хочу.
– Кстати, Айкю, – «вспомнила» Великая Мать Орика, наклонив голову и скрестив одну пару рук на груди. – Я хочу поговорить с тобой насчёт Ас'шен'ара
Я напряжённо замерла. Ну что опять?!
– Мы уже говорили насчёт этого и приш…
– Подожди, – оборвала меня та, и я замолкла. – Я не собираюсь тебя за него выдавать. Просто приглядись к Ас'шен'ару. Может, он покажется тебе весьма милым собеседником, который сам хочет встретиться с тобой. Если он всё же тебе не понравится, я замолчу и не буду настаивать, как в прошлые разы.
– Точно? – приподняла бровь я.
– Точно.
В принципе, идея не плохая. Встречусь с этим Ас'шен'аром, скажу Матери, что это не мой тип, и она от меня отстанет. Ну, как отстанет… она всё равно будет искать для меня женихов. Теперь не среди рикилей, а среди других рас. Словно и вправду заботливая матушка, которая переживает за то, как бы не остаться без внуков.
– Ладно, – проворчала я.
– Прекрасно, – тут же засияла Ти'сш'А. Звёзды, как же не хотелось её расстраивать… – Я знала, что ты согласишься. По такому поводу я даже заказала вино с Реера. Курьер как раз скоро должен подойти. А через час придёт и Ас'шен'ар, и, прошу тебя, Айкю, дай ему шанс.
– Я постараюсь.
Великая Мать благодарно кивнула и отключилась.
Ну хоть вино выпью. Должен же в этом быть хоть какой–то плюс? Надеюсь, этот Ас'шен'ар прихватит с собой что–то съестное, а то у меня из еды одни салаты остались, а выходить на улицу страсть как не хочется.
Спустя полчаса комнату огласил тихий звонок в дверь. Нехотя поднявшись с жёсткого кресла и хрустнув затёкшими костями, я подошла к двери, на всякий случай проверив, не стоит ли там отряд Завоевателей. Нет, доставщик, с коробкой в руке. А вот и вино.
Раскрыв дверь, я отступила, давая щуплому мужчине пройти внутрь. Дверь закрылась, не дав ядовитому воздуху проникнуть в комнату. И так в последний раз еле выжила из–за этих паров.
Доставщиком оказался какой–то незнакомый иномирец с морщинистой серой кожей и в жёлтой куртке с надвинутой на глаза кепкой. На его лице была потёртая маска от ядовитых паров.
– Айкю ноль ноль два…
– Да, я, – раздражённо прервала я, чувствуя, как эффект от сууи начинает пропадать.
– Проверяйте, – скрежещущим голосом произнёс доставщик, отдав мне чёрную матовую коробку.
Я даже не взглянула на него, поставив посылку на стол и приложив палец к миниатюрной панели. Зажглась зелёная лампочка, и крышка сама откинулась. На миг мне показалось, что в воздухе скользнул аромат мёда, и я тут же себя отдёрнула. Сколько бы я не тёрлась мочалкой, даже кожу содрала на спине, запах не проходил. Стоило мне даже пошевелиться не так, как я ощущала этот приставучий аромат.
Внутри коробки оказалась плетёная ваза с различными фруктами. Должна заметить, с весьма редкими и дорогими фруктами. Надо же, Великая Мать озаботилась, впрочем, она ведь надеется сосватать меня за одного из своих ближайших помощников. Чтобы я тогда точно была рядом.
Подцепив пальцами вазу и аккуратно поставив её на стол, я вновь обратила взгляд на ящик. Но на дне ничего не было.
– Так, а где вино? – недоумённо нахмурилась я.
– Ты же не собираешься пить его одна? – прозвучал позади совсем другой голос.
По спине прошёлся целый рой холодных мурашек. В руке сам собой оказался кухонный нож, и резко повернувшись, я метнула его в сторону дивана. Он почти задел чёрную кисточку хвоста, что в последний миг дёрнулась, не дав себя зацепить.
– Это было близко, – ничуть не удивился он, сидя на моём диване и наклонив голову. На столе перед ним лежала жёлтая кепка, куртка и серёжка, позволившая изменить облик. Звёзды, так легко попалась…
– Выметайся, – едва слышно произнесла я, вжавшись спиной в кухонный стол и до побледнения стиснув пальцы.
– Я только пришёл, – спокойно произнёс врас, чьё имя я упорно старалась даже мысленно не называть. Не дождётся! – И не уйду до тех пор, пока мы не решим все вопросы окончательно.
Он слегка улыбнулся, держа в руках затейливую бутылку из розового стекла, внутри которой едва заметно сияло золотое вино. Звёзды, как же захотелось кинуть в него что–то потяжелее ножа. Стул, например, или кирпич. Помрёт – заслужил.
– Ну, допустим, – скрипнула зубами я.
– Не хочешь сесть? – приподнял бровь мужчина, и кончик его хвоста учтиво скользнул на колено.
Я промолчала, скрестив на груди руки и сверля его взглядом.
Ориас.
Тот, кто разбил столько женских сердец, а меня заставил прореветь три дня, хотя я его вовсе не любила.
– Вижу, ты тут неплохо время провела, – заметил он бутылки и пакетики от сууи. Его усмешка стала натянутой и очень хрупкой, словно он впервые не знал, что делать и что говорить. – Мэл…
Мужчина неуверенно замер, со стуком поставив на стол бутылку и взглянув на меня. Может, мне показалось, но в его глазах была тревога и нерешительность, так несвойственные его образу.
– Зачем ты пробралась на корабль? – негромко произнёс Ориас с запоздалым сожалением в голосе. – Только из–за того, что тебя Дамес попросил об этом?
Я изогнула бровь, поняв, что он хочет скинуть всю вину на меня. А ведь зачинщиком был он, и никто другой.
– Может, если бы ты не скрывался, я бы и осталась на Файе, – прохладно ответила я.
– Ты и вправду как собачонка… привяжешься и не отстанешь, – вздохнул Ориас, и заметив, как дёрнулась моя рука в сторону следующего ножа, поспешно продолжил: – Это не всегда плохо, но порой получается так… как получилось. Отчасти это моя вина.
Пальцы замерли на рукояти так и не вынутого ножа. Я не отрывала взгляда от мужчины, заметив под его глазами тёмные круги. Хвост нервно подрагивал, выдавая его волнение.
– Что ты подмешал в напиток? – сухо спросила я.
На скулах Ориаса заиграли желваки. Он явно не привык отчитываться, но закрыв глаза, опустил плечи, облокотившись об спинку дивана. Тишину между нами развеивал тихий голос из плазмы, не давая ей сжать на горлах свои пальцы.
– Северная и Южная Юма ненавидят друг друга. Это перемирие – лишь временное, как и все до этого. Вновь создастся партия, которая ненавидит друг друга, и перережет глотки при первой же совместной ночи. Так уже было несколько раз, но если бы это произошло снова, началась бы настоящая кровавая вражда. Две стороны и так на пределе. Но если бы ночь прошла гладко, без убийств, то напряжение бы сгладилось… я не знал, кого и за кого выдали, так что пришлось подлить дурман в общий чан с вином.
– То есть, все гости тогда… – я замолкла, вспомнив те взгляды и поджав губы.
– Да, – кивнул Ориас, скользнув по мне своими неестественно зелёными глазами. – Я тоже. Ты не знала, и когда вино начало действовать… ты оказалась рядом.
Я тут же отвела взгляд, сверля дверь и поджимая губы.
– Я не знал, что делаю… не владел своим телом. И взял тебя насильно, – совсем тихо произнёс мужчина, словно… жалел о своём поступке. На его губах не было это знакомой усмешки, была лишь тоска в глазах и сожаление.
Ориас поднялся на ноги, шагнув ко мне и неуверенно замерев.
– Мэл, я не хотел. Не хотел брать тебя насильно, словно дикое животное. Не хотел причинять тебе боль…
– Но ты добился того, чего хотел, – хрипло произнесла я, всё ещё не смотря на него. – Ты завладел мной. Ещё одна галочка в твоём бесконечном списке… я не верю, что ты об этом сожалеешь. Кто угодно, но только не ты… ты же меняешь девушек как перчатки. Свою потребность ты удовлетворил, даже не пришлось меня покупать, как ты изначально хотел… так чего не радуешься?
Я гневно взглянула на Ориаса, ощутив, как к глазам вновь начали подступать слёзы. Их уже жгло огнём.
– Потому что я не этого хотел, – внезапно окрепшим голосом произнёс он. – Я не хотел, чтобы девушка ревела со мной в кровати, моля меня прекратить, а я не слышал её! Думаешь, я чувствую себя лучше?! Звёзды, Мэл, я ночами глаз сомкнуть не мог, пытаясь понять, почему ты ушла!
– И как, понял? – издевательски поинтересовалась я. – Ну давай, ты уже у нас спец в этом деле! Столько девушек в кровать затащил! И тут тебя вдруг взволновала одна, которая сопли пустила! Какая–то дрянь с Земли, у которой даже прошлого нет!
– И с чего ты решила, что являешься дрянью?
– Так разве нет? – скрипнула зубами я, рывком шагнув к нему и тут же замерев. Нос защекотал запах мёда. – Знаешь, что произошло между нами? Я не просто ревела под тобой, я умоляла тебя прекратить. А ты? Знаешь, что делал ты?!
Я уже кричала, смахивая с щёк проступившие слёзы.
– Ты даже не остановился! Ты просто трах…
Резкий звонок в комнате заставил запнуться и гневно взглянуть на входную дверь.
– Открыто! – рявкнула я, и дверь плавно раздвинулась.
На пороге, удивлённо моргая большими жёлтыми глазами, стоял грузный рикиль с толстой оливковой кожей. В его громадной лапе был зажат букет из огневичков – единственных цветов на всём Орике, что растут вблизи рек из расплавленного железа. Они были ярко–красными, как кровь.
– Это ещё кто? – высокомерно спросил Ориас, выпрямившись и скрестив на груди руки.
– Ас'шен'ар. Великая Мать порочила его в мои мужья, – сухо выдала я.
Бедный рикиль меж тем не знал, куда себя деть. Он словно хотел переступить порог и в то же время смыться куда подальше, поняв, что застал нас за спором.
– Сейчас не время для свадебных визитов, – прохладно изрёк Ориас, зашагав к двери. – Проваливай, у нас тут занято.
Ас'шен'ар наконец–то очнулся и возмущённо обратился ко мне.
– Асс'уш'ен таф'фа'н симв'иле'с?!
– Что он сказал? – недоумённо повернулся ко мне мужчина.
– Спросил, что ты за порода такая и какого хрена тут забыл, – и глазом не моргнула я, переведя на «свой» манер. – Лично я буду не против, если вы оба свалите из моей квартиры и оставите меня в покое.
– Мы с тобой ещё не закончили, – сухо бросил мне Ориас, подойдя к Ас'шен'ару и доставая планшет. Что–то введя на нём, видимо, переводчик, он повернул планшет лицом к рикилю. Тот недовольно выдохнул, покосившись на перевод и вдруг захрипев. Тут же склонившись в низком поклоне, он отступил обратно в лифт, и дверь захлопнулась. – Вот так лучше.
Я изогнула бровь, поняв, что Ориас настроен на вполне серьёзный разговор. Надеюсь, он не угрожал этому рикилю, впрочем, если тот больше не будет на меня посягать, я не против.
– Продолжим, – повернулся ко мне мужчина.
– Ну продолжим…
